Жанна де Клиссон: как аристократка стала пираткой из-за короля

Представьте себе аристократку. Тяжелый шелк, фамильные гербы, размеренная жизнь во французской Бретани XIV века. Балы, охота, вышивание при свечах. А теперь представьте, как эта же женщина стоит на палубе черного корабля, сжимая в руке тяжелый абордажный топор, пока вокруг с треском горят королевские галеоны. Это не амбициозный сценарий для стримингового сервиса. Это Жанна де Клиссон. Женщина, которая доказала: в мире нет силы более разрушительной, чем вдова, у которой отняли всё.

Ловушка для бретонского льва

Всё началось с предательства. И, как это обычно бывает в учебниках истории, с большой политики. Муж Жанны, Оливье IV де Клиссон, был человеком чести. Бретонский рыцарь, пользовавшийся огромным уважением. Возможно, именно эта безупречная репутация его и погубила. Шла Столетняя война, Бретань разрывали на куски внутренние конфликты и интриги. Французский король Филипп VI, человек подозрительный и скорый на расправу, решил, что Оливье тайно сочувствует англичанам.

Доказательства? Зачем они королю. Была бы шея, а топор найдется.

Филипп пригласил Оливье в Париж на рыцарский турнир. Это был праздник. Вино лилось рекой, звенели доспехи, дамы бросали цветы. А потом лязгнули кандалы. Оливье арестовали прямо посреди торжества, обвинили в государственной измене и без какого-либо внятного суда отрубили голову. Для дворянина того времени казнь без суда была не просто убийством. Это было неслыханным оскорблением всего рода.

Но Филиппу этого показалось мало. Он приказал выставить отрубленную голову де Клиссона на копье у ворот Нанта — родного города семьи. Как назидание всем сомневающимся.

Клятва у ворот Нанта

Знаете, что сделала Жанна, узнав о смерти мужа? Она не заперлась в спальне с флаконом нюхательной соли. Она не ушла в монастырь замаливать грехи, которых не совершала. Она взяла за руки двоих своих маленьких сыновей — Оливье и Гийома — и привела их к тем самым воротам.

Они стояли в пыли, вдыхая сладковатый, тошнотворный запах гниющей плоти. Жанна заставила мальчиков смотреть на то, что осталось от их отца. Именно там, под пристальным взглядом мертвых глаз мужа, она поклялась отомстить королю Франции. Уничтожить всё, до чего дотянется ее рука.

Она продала всё. Родовые земли, замки, украшения. Бретонская знать, тайно шокированная вероломством короля, тоже скинулась на «правое дело». Жанна конвертировала свое горе в звонкую монету. А монеты — в сталь и дерево.

На эти деньги вдова купила три военных корабля. Но она не просто вооружила их баллистами и наняла безжалостных корсаров. Жанна превратила свою флотилию в психологическое оружие, инструмент абсолютного террора.

Флот возмездия и красные паруса

Корпуса кораблей по ее приказу выкрасили в смоляной черный цвет. Паруса сшили из кроваво-красной ткани. Эскадра получила неофициальное название «Флот возмездия в Ла-Манше». Это было жутко. Представьте: из густого серого тумана пролива на ваш неповоротливый торговый когг бесшумно надвигаются три черных тени. А над ними горят красные, как свежая рана, паруса.

Жанна де Клиссон стала пираткой. Но, в отличие от джентльменов удачи, ее совершенно не интересовало золото ради золота. Ее интересовала кровь французской аристократии.

Правила на ее кораблях были простыми, как лезвие гильотины. Если флот Жанны брал на абордаж французское судно, экипаж ждала неминуемая смерть. Жанна всегда лично участвовала в боях. В тяжелых доспехах, с мечом в руках она выискивала среди пленников французских дворян. И лично рубила им головы. Простые матросы часто шли на дно вместе с пробитыми кораблями.

Но она всегда — абсолютно всегда — оставляла в живых одного или двух человек. Зачем? Чтобы они смогли добраться до берега, дойти до Парижа и передать королю Филиппу VI личный привет. Чтобы он знал: Львица Бретани помнит. И она всё еще голодна.

Цена ненависти

Тринадцать лет. Просто вдумайтесь в эту цифру. Тринадцать лет этот черный флот терроризировал французские берега и пролив. Она помогала англичанам снабжать войска во время войны, топила королевские флагманы, уничтожала целые деревни на побережье Нормандии. Филипп VI рвал на себе волосы от бессилия. Он посылал целые военные эскадры на поимку одной-единственной женщины. Безрезультатно. Жанна знала эти холодные, коварные воды лучше, чем линии на собственной ладони.

Конечно, эта жизнь не была романтичной прогулкой под луной. Море забирает свою дань. Во время одного из жестоких штормов (или стычек с превосходящими силами французов — историки тут расходятся во мнениях) Жанна потеряла свой флагман.

Ей пришлось пять дней дрейфовать в открытом море в крошечной деревянной шлюпке вместе с сыновьями. Престная вода закончилась на второй день. Младший сын, Гийом, не выдержал. Он умер от жажды и истощения прямо у нее на руках. Жанне пришлось отдать тело ребенка морю, чтобы спасти старшего сына.

Эпилог: Буря, которая стихла

Но даже смерть сына ее не сломила. Она продолжала мстить до 1356 года. К тому времени король Филипп VI уже шесть лет как лежал в холодной каменной могиле. Его сын, Иоанн II Добрый, тоже успел сполна настрадаться от неуловимой бретонской пиратки.

В конце концов, Жанна просто устала. Враг был мертв. Долг чести уплачен с такими кровавыми процентами, что Франция содрогалась при одном упоминании ее имени. Она вышла замуж за английского дворянина, сэра Уолтера Бентли, одного из военачальников короля Эдуарда III, и осела в замке в Бретани.

Она умерла в 1359 году. В своей собственной постели. Удивительно спокойный финал для женщины, которая тринадцать лет играла со смертью в кости на залитой кровью палубе.

История Жанны де Клиссон — это мрачная, соленая от слез и морской воды иллюстрация того, на что способен человек, у которого растоптали справедливость. Филипп VI думал, что, отрубив голову одному непокорному барону, он укрепит свою вертикаль власти. А вместо этого он своими руками создал монстра. Монстра, который сжег половину его флота и заставил целое поколение французских дворян бояться смотреть в сторону моря.

Пожалуй, в этом и кроется главная ирония. Прояви король каплю милосердия, Жанна так и осталась бы в истории лишь блеклой строчкой в генеалогическом древе — покорной женой, вышивающей крестиком. Но он выбрал жестокость. И получил в ответ бурю, выкрашенную в черный и красный.