Стресс в эмиграции: 4 стадии адаптации в новой стране

Поделиться



Процесс адаптации 

Радость и ощущение, что для счастья нет преград, — это обычно только первый и один из самых коротких этапов, через которые приходится пройти после переезда в новую страну. Как только эйфория утихает, возникает много проблем — от бытовых вопросов из серии «как оплатить электричество?» и «где починить велосипед?» до более насущных «как найти друзей и не стать изгоем?».

Автор научно-популярной книги об эмиграции «Как переехать в другую страну и не умереть от тоски по родине» Оксана Корзун изучила, какие научные исследования были проведены на эту тему за последние 50 лет, и пообщалась с эмигрантами из разных стран.





Глава из книги о сложностях адаптации на новом месте:

В конце XX века ученые особенно заинтересовались процессами адаптации эмигрантов к новым условиям жизни и культурным шоком, поскольку миграция стала обычной частью жизни почти каждой страны. Было разработано несколько теорий, которые смогли описать механизм привыкания к новой стране и адаптацию. Самой известной и самой спорной теорией стала U-кривая адаптации, представленная Калерво Обергом еще в 1954 году, а позднее неоднократно изучаемая и дорабатываемая другими исследователями.

Эту теорию неоднократно критиковали за слишком универсальный характер, указывая, что она не может соответствовать всему разнообразию человеческого опыта. Но за последние 50 лет не было разработано другой теории, которая бы стала более подходящей, чем U-кривая. Несмотря на ее недостатки и слишком условный характер, она была подтверждена частично или полностью множественными исследованиями других авторов.

Стадии и этапы адаптации, согласно U-кривой, не всегда предполагают их обязательное и полное прохождение всеми эмигрантами. Некоторые пропускают часть этапов, кто-то застревает на одном и дальше не двигается. Существует множество факторов, которые влияют на окончание приспособления и стадии, которые может пройти человек, чтобы полностью адаптироваться — например, уровень образования, ожидания от новой страны, культурная разница и многие другие.





 

Первый этап адаптации — туристический, человек ощущает эйфорию от переезда, «я здесь, я смог, для меня нет преград». Эта стадия предполагает некоторое снижение критического мышления к действительности, эмигрант сосредоточен на приятных ощущениях, новых местах, разнообразии в магазинах, новых вкусах, окружающей среде, развлечениях. К тому же часто эмиграции предшествовал нервный переезд и период сбора документов — на этом этапе человек расслабляется и выдыхает.

Этот этап обычно длится непродолжительное время. Калерво Оберг говорит о нескольких днях и до 6 недель. Стоит отдельно отметить, что речь здесь идет скорее о бытовом ощущении новизны от смены обстановки, и меньше об облегчении от покидания места жительства, которое не нравилось.

«Радость была только от того, что, наконец-то, удалось переехать, так как примерно 5 лет до этого я выстраивала план, как переехать семьей из города, где мы жили, чтобы все остались довольны. Остальные ощущения скорее можно оценить, как доброжелательный интерес к тому, что вокруг. Радость от переезда все еще не утихает, т.к. в России с нашей точки зрения, ситуация только ухудшается, интерес к тому, что вокруг, устаканился на относительно невысоком уровне». Арина, Канада, 1,5 года в другой стране

На втором этапе, этапе постепенного разочарования, проблемы неспешно нарастают. Эмигрант имеет еще свежие воспоминания о старой стране и неизбежно начинает сравнивать и обычно не в пользу новой страны.

Чаще всего это происходит через стереотипы, с которыми он жил в стране отъезда — сейчас с ними можно столкнуться в реальности и часто это вызывает необходимость пересматривать собственные взгляды.

На фоне этого происходит постепенное снижение настроения, поскольку необходимость встраиваться в окружающую среду предполагает столкновение с бытом и жизнью другой страны и может вызывать негативные ощущения, поскольку навык общения в этой культурной системе еще не выработан или не доведен до автоматизма. На этом этапе присутствует сильное ощущение чужеродности и отсутствие чувства «дома».

У некоторых людей могут возникнуть мысли о собственной неполноценности, дискомфорт от общения с окружающим миром из-за невозможности понять людей в новой стране, отчуждение. Часто это выливается в сознательные попытки уменьшить общение с другими людьми, изолироваться, появляется разочарование в выборе страны и вообще в переезде.Человек начинает задавать себе вопросы о правильности его выбора.

«Я очень быстро поняла, что бельгийцы в большинстве своем мне не нравятся. Прежде всего, они с большим скрипом впускают людей со стороны, других, иностранцев. Речь не о том, чтобы выпить где-нибудь пиво, а о том, чтобы найти тех, с кем можно было поговорить по душам. Раздражало еще многое, например, вспоминается их какое-то мещанство, что ли, замкнутость на собственном мирке, что-то вроде английского narrow-minded. У кого-то это — семья, у кого-то — город, у кого-то — страна (или только ее северная часть, где говорят на нидерландском). Это совершенно не соответствовало моему мироощущению, где я — это маленькая точка в большом и очень-очень разнообразном мире. И это тормозило многие разговоры, и очень меня раздражало само по себе». Анна, Антверпен, 2 года в другой стране

На этом этапе мигрант может начать больше общаться с бывшими соотечественниками, как и лично, так и в интернете, иногда выражая там свою возникающую агрессию и раздражение из-за невозможности высказать ее тем людям, которые были причиной гнева. Общение с соотечественниками помогает ощутить себя на короткое время в безопасной среде, отдохнуть от иностранного языка, от напряжения из-за изучения нового социального окружения, хотя и вызывает приступ тоски по старой жизни.

«Злость и раздражение — нет, не чувствовала. По большей части, когда заканчиваешь бегать по разным местам, собирать документы и бумажки, находят одиночество, тоска и ностальгия. Но опытный перезжальщик знает, что с этим всем делать. Для меня самое сложное было — это отсутствие машины и людей, которые могут помочь обустроиться. В первую неделю или две находишься в постоянном стрессе: поиск квартиры, покупка всего самого нужного, наладить платежи за электричество, воду и т.д.». Тамара, Великобритания, 5 лет в другой стране

Новая страна может казаться эмигранту неправильной, нелогичной, агрессивной, стереотипной, а страна отъезда, наоборот, вызывает приятные ощущения и кажется разумной, правильной, безопасной. Это ощущается, как будто ты чужой, ты никогда не сможешь их понять, ты воспитывался по другим моделям, книгам, не понимаешь, как они реагируют на те или иные вещи.





На этой стадии иногда даже кажется, что местные люди сознательно не хотят общаться и затрудняют жизнь (иногда это не лишено смысла — многие интуитивно чувствуют враждебное отношение эмигранта и отвечают тем же).

«Я испытывала большой стресс по поводу вступительных экзаменов и визы, которая была еще в изготовлении. Многое должно было совпасть само, сложиться и от меня напрямую не зависело, это чувство было неприятным. В остальном, ностальгии не было, чувства того, что я чужая — не сильно (в смысле, очевидно, что я не местная, но при этом было ощущение дружелюбности окружающего по отношению ко мне). Чувство одиночества было особенно на первой неделе, а потом стало легче. Я просто старалась сильно не накручивать себя, что я одна». Кира, Вена, 1,4 года в другой стране

На этом этапе может возникнуть нежелание учить новый язык и использовать его в быту, раздражение и злость, что вообще приходится его учить — таким образом человек пытается защититься, поскольку оберегает себя от ощущения провала и страха, что над тобой посмеются, например, когда коммуникации не получается, или делаются ошибки в речи, слышен акцент или тебя постоянно переспрашивают.

Часто это может быть связано с тем, что человек не принимает новую жизнь, боится коммуникации с местным населением, приписывая ему враждебные качества — отчуждение, высокомерность, закрытость. Незнание языка выступает защитным барьером — я вас не понимаю, значит, и обидеть вы меня не можете.

«Я столкнулась с гигантским психологическим языковым барьером. Оказалось, что намертво вбитое в детстве «не смей сделать ошибку» не дает никакой возможности говорить на английском — страшно, стыдно, мучительно сложно. До сих пор язык знаю довольно плохо с моей точки зрения, хотя вокруг полно иммигрантов, которые знают его намного хуже меня и чувствуют себя совершенно свободно при этом. Местами этот барьер преодолен, продолжаю занятия языком с преподавателями». Арина, Канада, 1,5 года в другой стране

Иногда в такой ситуации человек может видеть себя, как отрытого, дружелюбного, иногда с искренним недоумением, почему люди вокруг не стремятся общаться с ним. Если же ситуация меняется и человек начинает замечать за собой черты враждебности к местному населению, а с их стороны открытость и дружелюбие, это может вызывать агрессию, попытки самоутверждения за их счет, оборонительное поведение, чтобы не признавать свои ошибки, поскольку на этом этапе это особенно тяжело дается.

Вопрос агрессии и раздражения у эмигрантов сам по себе большая тема для исследования. Процесс адаптации требует серьезного пересмотра взглядов на жизнь, меняет человека изнутри как личность. Многие эмигранты в первые месяцы могут реагировать очень болезненно на смену ролевых моделей — в России мы все были кем-то, но в новой стране все придется начать с начала. Изучение нового неизбежно сопровождается ошибками на практике, но для некоторых людей, особенно, склонных к перфекционизму, такая ситуация может вызывать фрустрацию и гнев.

Эмигранты, испытывая неприятные эмоции, часто не могут выразить их на источник проблемы — другую страну и жизнь других людей, и копят их в себе. Часто единственный источник для облегчения эмоций — это другие эмигранты или незнакомцы в интернете.

Другие переселенцы, пытаясь справиться с нарастающим валом подавляемых эмоций наоборот говорят только об очень положительных вещах в своей жизни, иногда преувеличивая, не желая признаваться самим себе в проблемах.

В процессе адаптации эмигранты часто сталкиваются с ощущением потери роли — теперь все придется начать заново, с чистого листа, у некоторых людей может возникать ощущение неполноценности. Для многих именно этот этап занимает наиболее продолжительное время, по сравнению со всеми остальными, поскольку если новая роль не находится, то многие начинают пересматривать свое отношение к переезду или запираются в отрицании.

Особенно долго и сложно он может проходить для людей, которые замыкаются в русскоязычной среде — тесно общаются с другими мигрантами, читают русский интернет, русские книги и смотрят русское телевидение, сознательно сокращая общение с местным населением, чтобы иметь возможность вернуться в зону комфорта, поближе к соотечественникам, уменьшить давление. Это помогает быстро повысить самооценку и отдохнуть от напряжения, но серьезно замедляет процесс адаптации, который невозможен без изучения жизни местного населения.

«Изредка общаюсь с 2-3 русскими. Самая большая часть русских здесь — так называемые «русские немцы» — рожденные в России потомки немецких переселенцев, за редким исключением неинтересные люди. Человек, который добился чего-то в стране, где вырос, много раз подумает ради чего он бросит все и сорвется со всей семьей в незнакомую страну. Кто ничего не достиг там, приехав сюда, толком не овладевает немецким, полузабывает русский, в результате говорит на дикой смеси, живет на материальную помощь или работает на работах, не требующих образования, смотрит российское телевидение вместо немецкого и становится горячим поклонником Кремля. Они общаются как правило между собой, общаясь с немцами «касательно». Другая группа русских здесь — «русские жены». Это зачастую более интересные люди, но они не примыкают к каким-либо русским сообществам. Русские представители культуры и науки, находящиеся здесь, мне ни разу, к сожалению, не встречались». Елена, Гамбург, 14 лет в другой стране

В самое худшее время этого этапа он может ощущаться как период сильного кризиса и предполагать серьезные проблемы с реалистичным восприятием мира. Окружающие люди могут казаться враждебными, эмигрант ощущает сильное чувство одиночества, неприятия его этим миром.

У него возникают сомнения в собственной ценности, сильная неудовлетворенность собой и окружающим миром, полностью пропадает ощущение своей роли в новой стране. Естественной реакцией на многие ситуации становится агрессия, отрицание, раздражение. Тоска по дому может стать невыносимой и многие задумываются о возврате, чтобы только не скучать так сильно.

Это состояние действительно серьезно и опасно, оно может толкнуть человека на необдуманные поступки, даже на суицид, настолько тяжело это может переживаться.

«Первое, что я почувствовала — убожество капиталистической системы — мне казалось все кругом мелочным, жадным, несердечным. Я не скучала по стране, но я скучала по русской культуре и петербургской интеллигенции. Так как переехала я совсем недавно, эти ощущения, хоть и в меньшей степени, мои ежедневные спутники. Пока что я лишь безуспешно с ними борюсь». Анна, Гейдельберг, 3 месяца в другой стране

На этом этапе часто возникают психосоматические расстройства, депрессии, различные неврологические проблемы. Могут возникать болезни без видимых на то причин, меняется режим сна, иногда кажется, что сил нет даже чтобы встать с кровати. Возрастает агрессия по отношению не только к местному населению, но и к ближайшему окружению, семье, это обманчиво позволяет защитить свое самолюбие на короткий срок, повысить самооценку.

«Я немного чувствовала неприязнь к местному населению. Казалось, что они не одобряют моего слабого английского и мою застенчивость воспринимают как заносчивость». Татьяна, 5 месяцев в другой стране

Часто, находясь в серьезном напряжении из-за попыток адаптироваться, эмигрант может испытывать чувство злости и сильного раздражения на местные обычаи и людей, их поведение, он отрицает культуру новой страны, чувствует негодование из-за культурных различий.





Именно на этом этапе возникает жгучее и непреодолимое желание вернуться в привычную обстановку и люди, не выдерживающие напряжения, возвращаются в старую страну. Многие забывают из-за чего они уехали, домашняя обстановка кажется островком спокойствия и уюта, местом, где можно наконец отдохнуть, сбросить напряжение и стать самим собой.

Гарри Триандис, американский психолог, здесь выделяет отдельный этап — самое «дно» кризиса, обострение всех негативных переживаний и, по его мнению, именно здесь делается выбор — пересилить себя и начать адаптироваться, даже если ничего не получается, или разочароваться в себе и новой стране и уехать обратно.

«Я испытывала неприятные чувства. Первый месяц до начала учебы запомнился как нечто ужасное. Раздражало очень многое. Например, не вызывали симпатию бельгийцы; было одиноко вначале; уставала решать бесконечные вопросы и трудности (где достать велосипед, где починить что-то, где купить что-то, магазины, закрывающиеся в 6 вечера, а по воскресеньям вообще многие не работают; какие трудные процессы с документами и оплатой; трудно было в основном потому, что еще не было ни вида на жительство, ни счета банковского местного; язык! бельгийцы говорят на особом варианте нидерландского, и мне было очень сложно привыкнуть вначале, по телефону говорить — так это вообще была пытка). В общем, разведывание ситуации у меня почему-то вызывало только отвращение и не радовало. Хотелось, чтобы все было знакомо и понятно». Анна, Антверпен, 2 года в другой стране

На следующем этапе адаптации, этапе приспособления, медленно и постепенно начинают разрешаться накопившиеся проблемы, появляются первые близкие знакомые среди местного населения, отношения с коллегами улучшаются. Бытовые сложности больше не вызывают таких затруднений, появляется возможность попробовать что-то новое, а не только болезненное желание держаться только за знакомое и привычное.

У кого-то это проявляется в чувстве юмора — появляются силы пошутить над собой, посмеяться над ситуацией, учитывая, что раньше это вызывало боль и негативные ощущения. Другие обретают способность начинать разговоры с незнакомыми людьми без страха, бывать на городских мероприятиях, одним выходить в город, если раньше это осуществлялось только в случае крайней необходимости.

«Ощущение ностальгии не пропадет никогда, также, как и ощущение или боязнь, что тебя не примут или скорее страх, что не так отреагируют, как «наш» бы отреагировал. На работе (сейчас я уже работаю) коллеги, такое ощущение, что боятся со мной иногда заговорить. Обычно начинаю разговор первой я». Нина, Гент, 5 лет в другой стране

Эмигрант постепенно находит новые возможности для реализации, мир вокруг больше не кажется таким безысходным и непонятным. Новая страна постепенно начинает казаться все более понятной и доступной, страна отъезда и соотечественники все больше отдаляются, появляется возможность чувствовать себя в безопасности без связи с Россией.

Кто-то на этом этапе уже способен помогать другим, например, новым эмигрантам. Кажется, что уже есть силы, чтобы утешить и поддержать не только себя, но и других.

«Неприятные ощущения возникли после 6 месяцев пребывания в стране и продолжаются до сих пор (снижаясь), так как борюсь и насильно тащу себя в общество американцев и стараюсь найти друзей. Еще я стараюсь адаптировать свой стиль одежды. В Москве люди более декоративно одеваются, здесь — более спортивно. Пытаюсь научиться поддерживать разговор во что бы то ни стало». Ирина, США, 11 месяцев в другой стране

На последнем, четвертом этапе адаптации, этапе бикультурализма, мигрант уже полностью адаптирован к окружающему миру, ему легко взаимодействовать с людьми, бытовые ситуации больше не вызывают неприятных ощущений. Человек чувствуют, что новая страна ему нравится, но при этом он может критически оценивать ее положительные и отрицательные стороны, не сравнивая при этом со страной отъезда, ситуация полностью стабилизирована, негативные эмоции не появляются или появляются очень редко.

Эмигрант способен оценить новую страну и местное население как других, отличающихся, не плохих или хороших, несмотря на то, что ранее им могли навешиваться ярлыки, иногда негативные, для облегчения понимания и определения своей собственной роли. Даже если происходит какое-то непонимание при общении с людьми в новой стране, это больше не вызывает страха и раздражения, над этим можно даже посмеяться.

Личность человека при этом обогащается, он становится сильнее и выносливее в эмоциональном плане, способен быстрее ориентироваться в стрессовых ситуациях. Фактически, человек впитал в себя две культуры, повышая тем самым свою самооценку, у него появляются силы двигаться дальше и делать больше.

«Адаптация в Канаде продлилась года два. В принципе, я почувствовал себя полностью адаптировавшимся после того, как записался на волонтерскую программу помощи вновь приехавшим, и проговорил все что надо с тьютором. На нее можно было бы и сразу записаться». Стас, Канада, 6 лет в другой стране

«Потребовалось примерно лет 10 чтобы преодолеть языковые и бытовые трудности и чувствовать себя полностью комфортно и не нуждаться в русской еде, культуре и т.д. Раньше я навещала семью каждые полгода, но уже год не приезжала. В первый приезд стала совершенно по-новому видеть архитектуру города, обращать внимание на редкую красоту. То, что город — большая деревня, что раньше меня раздражало, стало вдруг приносить уют. Одновременно, так как времени было мало, переоценила, что для меня дома действительно важно. Многие близкие отношения постепенно распались». Мария, Нью-Йорк, 22 года в другой стране

Описанная схема может быть актуальна для многих людей, но не всегда именно в таком виде — многие могут перескакивать через определенные этапы или остановиться на каком-то одном и не закончить процесс адаптации вообще. У некоторых это может занять пару месяцев, а у других несколько лет. Выбор пути развития основывается на индивидуальных факторах личности конкретных людей, а также на особенностях страны, в которую переезжает такой человек и культурной дистанции.

Некоторые исследователи выделяют отдельную стадию — преадаптацию. Речь идет о том периоде, когда эмигранты до отъезда изучают общество, культуру и историю новой страны, учат язык до момента переселения, тем самым начиная свой процесс адаптации задолго до того, как пересечены границы новой страны. опубликовано 

 

@ Оксана Корзун, глава из книги «Как переехать в другую страну и не умереть от тоски по родине»

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //theoryandpractice.ru/posts/15978-stress-i-nenavist-v-emigratsii-4-stadii-adaptatsii-v-novoy-strane

А что там делать?— Почему эмигранты не ездят домой

Поделиться



С полгода назад, в начале октября, я сидела на скамейке во внутреннем дворе Национального Архива Французской Республики (милейшее, кстати, место – туристов ноль). Парижский октябрь, наполненный оранжевым солнцем, как спелая слива, очень ласковый. Обманчиво ласковый перед сырым и серым ноябрем.  Это был один из дней, когда я и моя недавняя знакомая Настя выбрались съесть по сендвичу на свежем воздухе. За пару недель до этого мы случайно познакомились на улице: у нее порвался пакет прямо посреди площади перед главной парижской мэрией, и из него скопом вывалились новые розетки, гайки, шурупы и прочее. «Merde!» — сказала Настя, догоняя рулон малярного скотча. «Ремонт?» — спросила я, помогая ей собрать все в сумку. В общем, так и познакомились. Настя родилась и выросла в Краснодаре, в Париже живет уже семь лет. История довольно обычная – приехала сюда на учебу, устроилась на работу, влюбилась, вышла замуж. И вот мы с ней сидим и едим сендвичи с ветчиной в маленьком парижском скверике. 


Слово за слово – диалоги недавних знакомых, особенно за границей, особенно если вы оба эмигранты, достаточно шаблонные: эмиграция, адаптация, социализация… И всегда наступает момент, когда мы вспоминаем о доме. В октябре я как раз собиралась лететь в Украину на зимние каникулы и взахлеб ностальгировала вслух по семейным новогодним традициям. А Настя сказала, что на рождество едет в гости к родителям мужа на юг Франции, на новый год они, скорее всего, будут ужинать с друзьями в Париже, а второго января у них самолет куда-то в теплые края. «Да и вообще я дома 6 лет уже не была», — резюмировала Настя. «И не тянет?» — прохрипела я сквозь кусок ветчины. «Не-а», — звонко ответила она.   Я уже не впервые слышала подобный ответ на подобный мой вопрос.   6 лет. Для меня прошлой весной насчитать год и девять месяцев разлуки с семьей и друзьями было так же больно, как идти пешком домой через весь город в новых туфлях, которые растерли тебе ноги уже почти в кровь, а ты потеряла кошелек, в котором был проездной на метро, и телефон сел, и ты идешь, сцепив зубы, потому что не можешь не идти.   А тут вот 6 лет.   Или, например, я знаю истории о том, как кто-то не ездит домой по 10 лет и по 13. И это каждый раз поражает меня в самое сердце. И каждый раз я спрашиваю: «Почему?»   В ответ люди то пожимают плечами, то пускаются в грустные рассказы о том, что дома не осталось никого, к кому хотелось бы вернуться, то говорят «а что там делать?». Последнее – мое любимое. Самый загадочный ответ на вопрос, из серии «ой, все» — примерно такой же по степени содержательности. То есть, конечно, это выбор каждого – ездить или не ездить, и у всех нас есть свои причины, о которых мы можем рассказывать или не рассказывать другим. Но я все-таки спрашиваю: «Почему?»   Мой бойфренд, который много учился/работал/ездил по Европе говорит, что ощущение homesick, конечно, преследует всех экспатов. А если не преследует, то настигает в один четкий момент. Но при этом, у людей появляется новая жизнь, новые друзья, новые семьи, работа, интересы и так далее. То есть – все то же самое, что было дома, только теперь – на новом месте. И что нежелание ездить домой, продолжает рассуждать мой Клеман, скорее всего, просто замещается всей этой новизной. И я, кажется, согласна с ним.   А с другой стороны – совсем нет.  


Я верю в то, что человек обязательно должен интегрироваться в свое новое окружение, иначе – как же в нем собственно жить? А если не получается, и хочется выть волком от несовместимости с новым местом жительства, тогда да – нужно что-то решать. Но почему так часто выходит, что многие эмигранты воспринимают жизнь теперешнюю как обязательный заменитель прежней? Как будто в сердце есть только определенное количество кубических сантиметров на дом, и поместиться там может только один – или старый, или новый.   Я заметила, что за ответом «а что там делать?» часто скрывается снисходительность, жалость и озлобленность. Заметила, что люди, давно махнувшие рукой на страну, в которой выросли, как будто специально или совсем не интересуются, что в ней происходит, или нарочно выдергивают из новостей все самое худшее. Любое известие для них выглядит как очередное подтверждение правильности принятого ими решения переехать. Это случаи, когда люди очень легко принимают все чужое не просто как новое, а как лучшее. По умолчанию. А дома для них все (по умолчанию) становится только хуже. И в итоге получаем «А что там делать-то?..»   И насмотревшись вдоволь таких примеров, я поняла: тех, кто никогда не был за границей, и тех, кто не был дома 7-10 лет, часто (подчеркиваю — часто, а не всегда и не всех) объединяет зашоренность одинаковой степени. Одинаковый уровень застоя мозгов, когда люди живут и рассуждают in the box. Для первых Европа – или рассадник пороков, или мекка лучшей жизни, а для вторых, наоборот, дом – клоака и болото, поросшее мхом забытья. Большое, безусловно, видится на расстоянии. Но хорошо бы преодолевать это расстояние чаще, чем раз в 7-10 лет, чтобы сохранять объективность и ясность ума.   В то же время я знаю достаточное количество людей в Париже, которые не ездят домой, но при этом помнят его, любят и ценят, соблюдают традиции уже здесь, во Франции, интересуются тем, что происходит на родине, и от них не веет равнодушием и холодом. Наверное, каким-то чудом им удалось затрамбовать в свое сердце дом новый и старый.   И все-таки…   Как же можно не ездить домой совсем-совсем? Даже если там никого не осталось, хотя, и в это трудно поверить. Даже если ты перевез за собой всю семью, а новые друзья – отличные люди, и работа радует, и вообще все прекрасно.   Как можно совсем-совсем не хотеть периодически ездить туда, где ты стал человеком? Путешествия делают нас людьми лучшими, но людьми в принципе – такими, какие мы есть, нас делает окружение, в котором мы вырастаем. Наши школы, мультики, книжки, друзья из соседнего двора, летние каникулы у бабушек, дни рождения в кругу семьи, главные слова, сказанные на родном языке, запахи детства, изученные до мельчайших подробностей и любимые всем сердцем родительские дома, выпускные в школе и вступительные в университете… Первые разочарования, первые «никогда», первые «навсегда»… Все, что научило нас прогибаться под мир и прогибать его под себя.   Что это? Сознательный выбор? Или, может быть, это момент, который легко упустить? Может быть, он заключается в том, что нужно перетерпеть жгучую боль от свежей мозоли, натертой «новыми туфлями»? Тогда со временем она затвердеет и превратится в камень... опубликовано    Автор: Olga Kotrus   P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Присоединяйтесь к нам в Facebook , ВКонтакте, Одноклассниках

Источник: paris.zagranitsa.com/blog/2626/quota-chto-tam-delatquot-kogda-emigranty-ne-ezdiat

Эмиграция: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие

Поделиться



Все мы знаем, что такое пять этапов примирения с чем-то неизбежным: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Как бы это ни звучало, но переезд на постоянное место жительство из одной страны в другую имеет примерно такой же эффект.С той лишь разницей, что в большинстве случаев мы все-таки едем куда-то добровольно, нас никто не ставит перед фактом, что самолет – завтра, да и решения такие принимаются явно не за один день. Тем не менее, каждому эмигранту, который на новом месте живет уже не один год, известны совершенно разные эмоциональные периоды по отношению к тому, что осталось там – «до», «раньше», «в прошлом», «за плечами». 

  


  Важная сноска: в тексте я говорю о случаях, когда мы переезжаем с твердой уверенностью, что хорошо там, где нас нет. А значит – на новом месте будет лучше. Потому что дома все катится в тартарары, вокруг одни угрюмые люди, правительство село на голову, дороги – хуже некуда, цены – кошмар, везде взятки, кумовство и бюрократия. И нет света в конце тоннеля. Одним словом, я говорю о внутреннем состоянии, когда уже хочется взвыть, и мы непроизвольно говорим: «Валить отсюда надо». И, собственно, валим.  


  Отрицание Я знаю это по себе и почти каждый раз замечаю в других эмигрантах: как только человек ступает на «новую землю» и немного обустраивается, пока весь этот флер новизны и свежего воздуха в легких не прошел, мысли о родине вызывают только раздражение и заставляют непроизвольно махать в ее сторону рукой. Глаза горят, на щеках – румянец: «Вот она, жизнь по-человечески. Ну наконец-то! Все для людей!» — думаем мы про себя и с упоением делимся опытом с такими же новоприбывшими.  


  Гнев Чем больше ты наблюдаешь, как все вокруг «по-европейски», как все цивилизованно, адаптировано под нужды человека (разных людей с разными возможностями), насколько много вокруг тебя вещей, которые относятся к нормальности, а не выглядят диковинкой… Чем больше всего этого ты замечаешь, тем сильнее кипит внутри тебя негодование – мол, ну как же так, что здесь все нормально, а «у нас…» Продолжать не буду – вы и сами знаете эту цепочку возмущений.  


  Торг Когда первый раз тебе нахамили эти невероятно толерантные европейцы.Когда первый раз ты видишь, как прямо на платформе метро в Париже группа сомнительного вида личностей курит крэк.Когда вдруг оказывается, что вежливость – это зачастую формальность.Когда первый раз разочаровываешься в равнодушии людей, живущих в большом городе.Когда попадаешь в бесконечную административную волокиту с документами для вида на жительство.Когда первый раз чертыхаешься и думаешь – ну как так?! Когда город первый раз подставил тебе подножку, дал пощечину, оскорбил, хлопнул дверью… Когда все это случается впервые, по родине ты еще не соскучился, и к новому городу претензии предъявлять пока не готов. Короче, это невероятной силы сокрушительный удар по всем твоим радужным представлениям о новой жизни. Даже те, кто в принципе никогда не надевают розовые очки, хоть раз да попадаются на эту уловку – стоит расслабиться, как тут же что-то треснет и сломается. И ты, вроде как, злишься, но в то же время успокаиваешь себя тем, что «до», «раньше», «в прошлом», «за плечами» — там все равно жизнь была шершавой и щербатой. А здесь – это всего лишь период адаптации. И все мы, кто так думал или думает, – мы и правы, и не правы одновременно…  


  Депрессия Тоска по дому начинается с какой-нибудь незначительной, малюсенькой мелочи. Например, когда уже после года жизни в Париже ты просыпаешь в субботу утром и думаешь: «Погода сказочная, сейчас оденусь и пойду в Мариинский парк пить кофе на скамейке». И вдруг картинка Мариинского парка в твоей голове начинает быстро-быстро вращаться, как в кино, когда показывают скандальные заголовки разных газет, и тут же превращается в картинку парка Монсо в двух шагах от Триумфальной арки в Париже. И тебя моментально осеняет: «Тьфу, какой вообще Мариинский парк? Я же в Париже живу».И что-то слева под ребрами легонько начинает тянуть тебя вниз.  Говорят, о самых тяжелых временах мы в итоге вспоминаем только самое хорошее. И щербатая родина с плохими дорогами и угрюмыми людьми вдруг начинает всплывать в памяти своими самыми гладкими и красивыми сторонами.  


  Принятие Это самое важное и самое трудное. Потому что, если мы живем не in the box, и если переезд и цивилизованная реальность, где «все для людей» нас все-таки чему-то учат, то мы должны сделать очень много выводов. И один из самых ценных – что все нужно начинать с себя. Французы, немцы, австрийцы и итальянцы не рождаются со всеми своими «европейскими» качествами, которыми так восхищаемся мы, свежеиспеченные эмигранты. Они с детства вырастают в окружении, в среде, где принято уважать свободу человека, его выбор и право на достойную жизнь. И создают эту среду сами люди. Ведь мы прекрасно знаем, что чисто не там, где убирают, а там, где не сорят. И что если ты хочешь изменить мир, начинать нужно с себя. Нет более шаблонных фраз на этом свете. Равно как и нет более правдивых. Социальные сети дают нам возможность ежедневно наблюдать за этими внутренними трансформациями наших друзей, приятелей и совсем незнакомых людей, которые решили сменить паспорт и страну проживания. И всегда, всегда этот сценарий повторяется с небольшими отличиями. От полного отрицания того факта, что за свой щербатый дом мы сами в ответе, до принятия того факта, что европейцы так хорошо живут, потому что ориентируются на немного другие категории.  На новом месте мы прилагаем максимум усилий, чтобы адаптироваться: учим новые языки, соблюдаем законы, стараемся влиться в новое общество, окружение, стараемся подогнать себя под правила новой реальности. Но вот в чем ирония: там – «до», «раньше», «в прошлом», «за плечами» многие из нас не старались даже вполовину так же сильно, как на новом месте. Почему так?Почему нужно пройти целый круг, чтобы вы итоге вернуться к тому, с чего надо было начинать? Причем, начинать не за границей, а дома. опубликовано  Автор: Ольга Котрус

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Присоединяйтесь к нам в Facebook , ВКонтакте, Одноклассниках

Источник: paris.zagranitsa.com/blog/2603/emigratsiia-otritsanie-gnev-torg-depressiia-prinia

Переезжаем в Болгарию: 4 года в другой стране

Поделиться



Давно просили написать про мою жизнь в Болгарии, способы заработка и качества жизни. Прошло уже 4 года как я здесь, у меня сформировалось чёткое представление о стране и её особенностях, решил поделиться с сообществом.




Читать дальше →

Как я уехал работать программистом в Швецию (Часть 2)

Поделиться



На Хабре уже писали про то, как айтишники переезжают в Лондон, Сан-Франциско и некоторые другие зарубежные локации, а также весьма толково про эмиграцию вообще. К своему удивлению, я не нашел аналогичной заметки про Швецию. Поскольку в настоящее время я проживаю в славном городе Стокгольме и работаю в шведской компании, я решил исправить эту ситуацию.

Это вторая часть моего рассказа, первую часть можно найти тут.

Ирландия, второй заход

Примерно одновременно со шведами сработал один из отрабатываемых мною ранее ирландских вариантов. Это было объявление о найме iOS-разработчика в международную компанию по бронированию в хостелах, базирующуюся в Дублине. Товарищи эти проявили интерес ко мне примерно через месяц после моего отклика на их вакансию, поэтому я уже и успел про них забыть. Тем не менее, они организовали со мной серию из 3 или 4 телефонных интервью (да-да, ирландцы тоже любят звонить по телефону, как и их коллеги на соседнем острове).

Два раза я разговаривал с ведущим iOS-разработчиком по имени Питер. Питер оказался милейшим человеком, с выраженным ирландским акцентом, который несколько скрадывался телефонными помехами по пути из Дублина через всю Европу в Тверь. Интересовали его, как остальных его товарищей, мой опыт работы, знания фреймворков в iOS-разработке, паттерны проектирования, управление памятью и, возможно, что-то еще, что я уже успел забыть за давностью событий.

Также я говорил с hr-менеджером по имени Келли, которая в основном интересовалась организационными вопросами в стиле, когда я смогу к ним приехать, за сколько мне необходимо уведомить текущее руководство об увольнении и т.д.

Для ирландцев я делал тестовое задание: приложение, которое работало с существующим тестовым API их сервиса. Упор в этом приложении делался в основном на GUI, необходимо было качественно проработать интерфейсы, соблюдая при этом список требований (который, например, включал обязательное использование Storyboards).

Как и в случае со шведами, ирландцам мое решение тестового задания очень понравилось. А дальше в их HR-системе принятия решений случился (очередной) сбой. То ли кто-то из лиц, принимающих решение, ушел в отпуск, то ли еще что-то случилось, но они не сообщили мне никакого своего решения к обещанным ими же датам. Я написал письмо Питеру с вопросом «как же так?», на что он прислал мне удивленный ответ «я думал, что с тобой уже связались». Несколько дней у ирландцев ушло на то, чтобы разобраться внутри компании, кто и что должен мне писать.

И они опоздали.

Битва двух офферов

Шведы сделали оффер первыми.

Мы с женой к тому моменту уже успели почитать в Интернетах все необходимое, что нам надо было знать про Швецию, и поняли, что хотим ехать именно туда. В перечень входили: нормальная зарплата, хорошая экология, почти бесплатная медицина и полностью бесплатное образование для граждан и лиц с видом на жительство (в том числе, с временным видом на жительство), схожая с отечественной природа и погода, красивый Стокгольм, интересная работа с хорошими перспективами и много другое. Единственным минусом оказалось то, что в Стокгольме очень непросто найти жилье. Но это тема для отдельной истории.

Тем не менее, Ирландия — тоже весьма привлекательная страна. Поэтому я до последнего момента ждал оффера от ирландцев, не соглашаясь на оффер шведов. И имел неосторожность рассказать об этом Мэтью. Мэтью почуял, что добыча уходит у него из-под носа, и начал давить на шведов, чтобы они скорее принимали решение. В результате шведы оперативно выбрали меня, опередив с оффером ирландцев. Я взял время подумать. Ирландцы не телились. Когда у меня кончились все вразумительные отговорки для откладывания решения, я согласился на оффер шведов.

И буквально на следующий день (как сейчас помню, это была пятница) пришел оффер от ирландцев на большую, чем у шведов, сумму денег. Выходные были испорчены.

С одной стороны, я уже дал согласие на оффер шведам, и идти на попятную на этом этапе было некрасиво. Тем более, что условия меня устраивали, и мы с женой уже морально настроились ехать в Швецию.

С другой стороны, ирландцы предлагали больше денег. С учетом того, что жена собралась продолжить обучение и получить степень магистра в области Data Analysis/Data Science, а работать в это время должен был только я, это было важно для нас.

Сильным аргументом в пользу шведского варианта стала возможность учиться в магистратуре бесплатно — при получении вида на жительство сроком более года, человек приобретает практически все права гражданина Швеции, в том числе, и право на бесплатное образование.

Жирным минусом ирландцев нам показалось то, что в Интернетах пишут, что процесс получения разрешения на работу в этой стране изрядно затянут и бюрократизирован. Ходят истории про людей, которые не могли получить визу по 4 и более месяца из-за бюрократии местных чиновников. Не знаю, насколько это правда, но таких историй мы нашли более одной, что нас изрядно встревожило.

Мы думали, обсуждали, еще думали, взвешивали все плюсы и минусы. В итоге, по очкам победила Швеция.

Про шведский оффер

Я согласился на шведский оффер с оговорками. Я всегда изучаю практически все договоры до последней запятой, поэтому шведы со мной помучались в этом плане в процессе обсуждений.

Во-первых, в оффере была сумма ниже той, что я просил изначально. Сумму эту, кстати, я изначально сообщил шведам через Элли, в дальнейшем она не обсуждалась ни разу до появления самого оффера. Путем переговоров изначальная сумма была возвращена на ее законное место. Примечательно, что эта самая сумма появилась «почти» случайно — я просто заранее нашел в интернете свежее объявление о поиске iOS-разработчика в Стокгольме с указанной зарплатой и взял ее без изменений.

Во-вторых, в контракте было написано, что я обязуюсь работать «не менее 40 часов в неделю». Эта формулировка была изменена на «40 часов в неделю». На практике оказалось, что за этим никто не следит.

В-третьих, контракт запрещал мне заниматься разработкой каких-либо собственных приложений для iOS в мое свободное от работы время. Звучит не круто, правда? В итоге после жаркого обсуждения была принята формулировка, что я не могу разрабатывать собственные игры для iOS в свое свободное от работы время.

В контракте была исправлена еще какая-то мелочевка, ее я уже не помню.

У шведов законодательно принято первый трудовой договор заключать на полгода. Это у них что-то вроде испытательного срока. Я поначалу сильно возмущался, но почитав интернеты выяснил, что это нормальная практика.

Окончательный вариант оффера я обсуждал с нашим CEO по Skype больше часа, когда он ехал на машине домой в Стокгольм вместе со своей семьей из отпуска в Мальмё. За все время его поездки не было ни одного разрыва связи — такой вот в Швеции мобильный интернет.

Когда все пункты оффера были согласованы, началась шведская эмиграционная магия…

Немного о шведской бюрократии

Точнее об ее практически полном отсутствии. :)

Для того, чтобы уехать работать в Швецию программистом, нужно приглашение от работодателя, ваш паспорт и, в случае наличия жены — ее паспорт и свидетельство о браке, а также немного денег, чтобы заплатить за оформление временного вида на жительство.

Особое внимание обращаю на то, что:

1. Никто не требует от работника обязательного знания английского, шведского, либо какого-то другого языка. То, что вы смогли пройти серию собеседований с работодателем, уже является достаточным.
2. Процедура оформления разрешения на работу иностранного специалиста чрезвычайно проста для работодателя. Швеция максимально облегчила возможность приглашение высококвалифицированных кадров из-за рубежа.
3. Никто не требует от работника предъявлять диплом о высшем образовании. Достаточно указать в заявке со стороны работодателя, что он у вас есть и получен в таком-то ВУЗе и по такой-то специальности. После переезда у меня никто так диплом и не спросил.

Приезжающему оформляется разрешение на работу (не более, чем на 2 года за один раз), а далее — если разрешение на работу выдано на срок более 3 месяцев — временный вид на жительство на тот же срок, с которым он может пересекать границу Швеции без визы. Нужен только паспорт или ID-карта (если вы живете в государстве, где вместо паспорта ID-карта). Жене приезжающего одновременно оформляется точно такой же временный вид на жительство на тот же срок, что и приезжающему. При этом жена также получает право работать в стране, причем без привязки к конкретному работодателю!

Физически вид на жительство — это карточка с чипом (на нем хранятся ваши отпечатки пальцев и некоторая другая информация) размером с кредитку. Шведы носят эти карты в чехле для телефонов вместе с кредитками, очень удобно.

Имея эту карточку можно свободно перемещаться внутри Шенгенской зоны. Ну и, конечно, если вас уволили, карточку надо сдавать обратно в Миграционную службу Швеции. При этом, однако, после увольнения у вас есть 3 месяца, чтобы найти новую работу и переделать карточку на нового работодателя.

Процесс получения разрешения на работу и временного вида на жительство

Прежде, чем нанимать работника из-за пределов Европейского союза, шведы обязаны рекламировать вакансию на специальном сайте EURES в течение 10 (вроде как, рабочих) дней. Это характерно практически для любой страны ЕС. Только после этого можно инициировать процесс приглашения сотрудника из России.

Заявление на получение разрешения на работу и временного вида на жительство подается в электронном виде на сайте Миграционной службы Швеции. Процесс начинает работодатель, работнику приходит электронное письмо со ссылкой, по которой необходимо зарегистрироваться на сайте Миграционной службы, указать свои данные, включая сканы паспортов и свидетельства о браке.

После заполнения заявления Миграционная служба в течение 2 недель принимает решение о выдаче разрешения на работу и временного вида на жительство. Далее необходимо ехать в посольство Швеции за решением, и, если решение положительное, фотографироваться и сдавать отпечатки указательных пальцев для карточки временного вида на жительство (далее по тексту — карточка ВНЖ. Разрешение может выдаваться на срок до 2 лет, как, например, и произошло в моем случае.

Небольшое отступление: в разных странах то, что у шведов называется временным видом на жительство, часто называют рабочей визой. Рабочая виза также выдается на определенный срок и привязана к работодателю. Я буду придерживаться шведской терминологии, но имейте в виду, что речь идет о сущности, похожей на рабочую визу.

После этого Миграционная служба в течение до 4 недель будет делать карточку ВНЖ. На практике ее сделали за 2 недели. Этого времени хватило, чтобы уведомить руководство об увольнении на старом месте работы и отработать законные 2 недели.

Переезд

Поскольку шведы хотели видеть меня на работе как можно скорее, план переезда был детально проработан заранее. В назначенный день мы выехали из Твери рано утром, в 11 утра забрали из шведского посольства в Москве карточки ВНЖ, а в 7 вечера уже летели над Балтийским морем самолетом Аэрофлота.

Из Москвы в Стокгольм прямыми рейсами летают отечественный Аэрофлот и Скандинавские Авиалинии (SAS), обе компании летают из Шереметьево. Прямой перелет занимает примерно 2 часа. Мы выбрали Аэрофлот потому, что билеты были несколько дешевле, чем у SAS, кроме того, Аэрофлот кормит в полете. Поскольку мы до последнего не знали, как быстро приедут карточки ВНЖ (подтверждение пришло за 3 дня до дня вылета), билеты обошлись примерно по 10 тыс. руб. на человека в одну сторону. Для сравнения: если брать билеты заранее (за пару месяцев), можно за эти деньги слетать из Москвы в Стокгольм и обратно.

По прилету мы погрузились в Арланда-экспресс, который за 20 минут довез нас из аэропорта Арланда до центра Стокгольма. Там мы пешком (!) за 15 минут дошли до забронированного хостела и успешно заселились в двухместный номер.

Как я уже упоминал ранее, в Стокгольме очень трудно найти жилье. Поэтому мы бронировали хостел на 2 недели и были уверены, что придется оставаться там еще дольше.

Первые дни на месте

На следующий день после прилета мы позавтракали в МакДональдсе и отправились гулять по городу, жена показывала достопримечательности (она была в Стокгольме во время учебы в ВУЗе). Вообще мы планировали встать на учет в местной Налоговой службе и купить местные sim-карты, но жажда осмотреть красивый город возобладала и в налоговую с сотовым оператором мы попали только после обеда.

Мы прилетели во вторник, работа у меня начиналась только в следующий понедельник, поэтому первые несколько дней мы много ходили по историческому центру города, ошарашенно глазели на местную архитектуру, не веря, что мы переехали. У меня вообще первые несколько дней было ощущение, что я в отпуске. :)

Стокгольм — очень красивый город. Его обязательно стоит посетить, даже если вас не пригласили на работу в Швецию. Шведы бережно относятся к своему историческому наследию, поэтому центр города, особенно Гамла Стан, настоятельно рекомендованы мною к посещению всеми без исключения!

Сразу после подачи заявления в налоговую мы стали искать постоянное жилье. Я не буду здесь описывать весь процесс в деталях, отмечу только, что нам невероятно повезло и мы нашли жилье буквально через несколько дней после прилета. Чистая, обставленная мебелью и бытовой техникой, квартирка в новом доме в хорошем пригороде в получасе до моей работы на местном метро (шведское метро называется Туннельбана) нам сразу приглянулась. Мы быстро подписали контракт, внесли залог и через примерно неделю въехали в нашу новую квартирку.

Я называю квартиру квартиркой по двум причинам: во-первых, она довольно маленькая по российским меркам — всего 35 кв. м. Во-вторых, она настолько уютная, что называть ее «квартирой» у меня не поворачивается язык. :)

С момента нашего приезда сюда прошло уже более месяца. Мы с женой очень довольны переездом.

Заключение

Прежде всего, я не призываю никого «заправлять трактор» или «валить из Рашки». Я люблю свою страну и охотно разъясняю смысл событий, происходящих сейчас в России и в ее непосредственной близости, своим новым зарубежным коллегам (коллеги при этом скептически качают головами, но вежливо улыбаются).

Я уехал не потому, что мне не нравится тот или иной политик, партия или круглогодичная грязища по колено рядом с моим подъездом. Я уехал за новым опытом, знаниями, впечатлениями, знакомствами и уровнем жизни.

Я уверен, что уехать работать за границу — вполне посильная задача для любого человека, работающего в области IT, и при этом имеющего между плечами и шапкой голову с мозгами, а не подставку для этой самой шапки. Задача посильная, но не простая, в общем случае для ее реализации необходимо будет поработать. И, чаще всего, конечного результата придется ждать несколько лет (в моем случае мы уложились примерно в 2 года).

Итак, если вы хотите уехать, необходимо:

1. Понять, что Вы умеете делать лучше всего, какие у вас конкурентные преимущества по сравнению с другими вашими коллегами. Оглядитесь по сторонам. Если вокруг вас полно народу, который умеет делать вашу работу, шансы уехать у вас не высоки.

2. Определиться со страной или странами, куда хочется поехать. От этого будет зависеть многое: начиная от изучение особенностей эмиграционного законодательства, заканчивая изучением языка, используемого для общения в данной стране. К счастью, зачастую знания английского языка будет достаточно для отъезда практически в любую приличную страну.

3. Изучить особенности миграционного законодательства выбранной страны или стран. Все страны имеют разные правила приглашения на работу иностранных специалистов. Во многих европейских странах приглашать людей из ЕС гораздо проще, чем из за пределов ЕС. Знайте процедуру эмиграционного процесса в деталях. Иногда именно детали могут стать досадным препятствием на пути вашей мечты.

4. Изучить иностранный язык и, при необходимости, запастись документальными подтверждениями его знания. Чаще всего, этим иностранным языком будет английский. Имейте в виду, что вам нужно не только правильно выбрать вид сертификата знания английского (IELTS, FCE, CAE, CPE, TOEFL, прочие аттестационные системы), но и владеть им настолько хорошо, чтобы иметь возможность проходить телефонные интервью в течение хотя бы часа (цифра вполне реальная, исходя из моего опыта). Поверьте мне, это сложно.

5. Предпринимать реальные шаги к поиску работы в выбранной стране или странах еще до отъезда. Реальные шаги — это поиск и отклик на вакансии. В зависимости от выбранной страны, способы поиска (а иногда и его целесообразность) будут различаться. Рассчитывайте на то, что поиск займет минимум несколько месяцев.

6. Адаптироваться. Если поиск не дает результатов — адаптируйтесь: меняйте подходы к поиску, ищите новые способы взаимодействия с работодателями и рекрутерами, в конце концов, меняйте целевую страну, расширяйте масштабы поиска.

7. Быть настойчивым. После нескольких месяцев безрезультатных поисков может показаться, что все усилия тщетны. Не сдавайтесь! Продолжайте искать, думайте, что еще можно сделать.

8. Продолжать развиваться в своей области. Со всеми приготовлениями и поиском работы можно забыть о своем профессиональном развитии. Не стоит этого делать: технологии сейчас развиваются стремительно, если не заниматься постоянным самообразованием, через полгода или год можно значительно отстать от своих коллег. Согласитесь, обидно будет потерять хорошее предложение из-за незнания новейших технологий в своей области.

На этом у меня все.

Эта статья получилась гораздо больше, чем я планировал изначально, а мне кажется, что я не рассказал много чего важного. В связи с этим я в скором времени напишу серию более детальных заметок об отдельных аспектах жизни в Швеции. В формат Хабра заметки эти не укладываются, поэтому я размещу их в своем блоге, найти который все желающие смогут без особых затруднений (достаточно заглянуть ко мне в профиль).

Готов ответить на вопросы в комментариях. Спасибо за внимание!

Источник: geektimes.ru/post/242935/

Как я уехал работать программистом в Швецию (Часть 1)

Поделиться



На Хабре уже писали про то, как айтишники переезжают в Лондон, Сан-Франциско и некоторые другие зарубежные локации, а также весьма толково про эмиграцию вообще. К своему удивлению, я не нашел аналогичной заметки про Швецию. Поскольку в настоящее время я проживаю в славном городе Стокгольме и работаю в шведской компании, я решил исправить эту ситуацию.

После того, как я закончил описание своей истории переезда, я с ужасом понял, что она получилась огромной. Поэтому решил разбить её на две части.

Введение

Я занимаюсь разработкой приложений для платформы iOS уже более 3 лет. Как оказалось в странах «загнивающего» Запада профессия эта востребована и важна. Настолько, что зарубежные работодатели готовы приглашать к себе работников из-за границы, в том числе и из России.

Первые предложения о собеседовании на позицию iOS разработчика в зарубежных компаниях начали приходить порядка двух лет назад через LinkedIn. Посовещавшись с женой, мы пришли к выводу, что можно попробовать поработать за границей. Страной, подходящей для эмиграции, была признана Великобритания.

Для эмиграции в Великобританию существуют несколько путей, однако, единственным подходящим для нас был вариант визы для квалифицированных специалистов (так называемая Tier 2 (General) visa). Суть требований этой визы сводится к тому, что новоиспеченный эмигрант должен иметь приглашение на работу от британского работодателя (job offer), деньги на работы на первое время (£945 на работника + по £630 на каждого остального члена семьи — на момент изучения мною этого вопроса, возможно, сейчас цифры уже другие), документ о знании английского языка, а также (и это решающее!) — желание и возможность британского работодателя сделать работнику Certificate of Sponsorship.

Примерно год ушел на подготовку и получение Кембриджского сертификата CAE, который является достаточным документом для подтверждения знания английского языка. После его получения в начале 2014 года стартовала активная фаза поиска работы.

Поиск работы в Великобритании

В период с января по июнь 2014 года я разослал/откликнулся на вакансии на британских рекрутинговых сайтах порядка 150 раз. Я педантично документировал все контакты, чтобы не подаваться на одну и ту же вакансию более одного раза. Примерно на каждый 5-8 отклик я получал обратную связь в виде звонка рекрутера. Да-да, именно звонка. Британские рекрутеры любят звонить по телефону. Ни писать на электронную почту, ни связываться через Skype, нет. Они обожают звонить.

В 4 случаях из 5 звонок сводился к разговору в стиле:

Рекрутер: Здравствуйте, (бла-бла-бла), расскажите, чем вы занимаетесь сейчас?
Я: рассказываю, где, кем и сколько я работаю
Рекрутер: А есть ли у вас право работать на территории Великобритании?
Я: К сожалению, мне необходим Certificate of Sponsorship.
Рекрутер: (разочарованно) Ааа… Вы знаете, к сожалению работодатель не делает Sponsorship, но я попробую найти для Вас другую вакансию. До свидания!

Думаю, излишне писать, что больше от таких рекрутеров я никогда ничего не слышал.

Примерно через 5 месяцев активных поисков (в мае 2014) стало ясно, что подход к отклику на вакансии и поиску рекрутеров, занимающихся подбором разработчиков для мобильных платформ для британского рынка, не работает. После серии стратегических совещаний со второй половинкой было принято решение расширить географию поисков. Список стран, пригодных для эмиграции помимо Великобритании, был расширен за счет соседних с ней Ирландии и Нидерландов, а также дружественной в настоящее время для всех технически подкованных специалистов Германии.

Ирландия, первый заход

К Ирландии я подошел сходным с британцами образом: зарегистрировался на основных сайтах рекрутиновых агентств, разместил там резюме и стал откликаться на объявления. В общей сложности я откликнулся примерно на 30 вакансий. Обратной связи не было вообще.

Разгадка пришла, когда со мной связалась девочка-рекрутер, работающая в Ирландии, но родом из Румынии. Она подсказала, что ирландские рекрутинговые агентства через сайты ищут в первую очередь людей, имеющих право работать в Ирландии. Мне же, как гражданину России, необходимо делать приглашение на работу, это долго (может занимать несколько месяцев) и дорого (работодатель при подаче заявки платит 1000 евро). Поэтому никто и не заинтересовался моей персоной. Также девочка посоветовала искать работодателя напрямую, не через рекрутиновые сайты и рекрутеров.

Искать ирландских работодателей напрямую оказалось не так просто, как это может показаться вначале. Тем не менее, мне удалось организовать собеседование в компанию, занимающуюся бронированием хостелов. Но тут я слегка забегаю вперед.

Активные британские рекрутеры

Примерно одновременно с началом поиска по расширенному списку на меня вышла девочка Элли из британского рекрутингового агентства. Первый телефонный разговор с ней (британцы любят звонить по телефону, помните?) длился без малого полчаса. В принципе, на тот момент для меня это уже был довольно обычной длины разговор, некоторые болтливые товарищи и дольше могли меня пытать про мой опыт, достижения и стремления. В общем, я не придал этому разговору особого значения. Как оказалось, зря.

Девица эта вцепилась в меня хваткой, которой позавидовал бы английский бульдог (за что ей, кстати, мое большое спасибо). Я до сих пор не знаю, почему: то ли она действовала по какой-то своей инструкции по работе с соискателями, то ли она поняла, что меня с моим опытом работы удастся кому-то выгодно «продать».

Она сразу предупредила, что ее компания специализируется на континентальной Европе, то есть никакой Великобритании и Ирландии. На выбор были несколько позиций в Германии и одна в Швеции. Исходя из собственного опыта, она порекомендовала пройти собеседования на все позиции. Германия была в нашем расширенном списке, поэтому на немецкие позиции я согласился без промедления.

Швеция шла, что называется, «до кучи». Всерьез переезжать в Швецию я не собирался, но пообщаться для дополнительного опыта прохождения собеседований на английском всегда полезно. Поэтому согласился и на шведскую позицию.

Германия

Позиций в Германии было целых три.

Первая была в Yelp. Головной офис у них в Калифорнии, разработка в Калифорнии и Гамбурге. Интервью у них проходило в два этапа:

1. Сначала разговор по Skype с их HR-специалистом, рассказ о себе, своей работе. Далее краткий набор из нескольких вопросов, чтобы отсеять совсем неподходящих кандидатов. На вопросы я отвечал, судя по всему, верно, поскольку по окончанию опроса мне сообщили, что я прошел во второй тур и далее буду проходить техническое интервью с ведущим iOS разработчиком компании.

2. Техническое интервью состоялось примерно через неделю-полторы. В 10 утра по Калифорнийскому времени (9 вечера по Москве). Рассказ о своем опыте работы, завершенных проектах, ответы на вопросы про ARC, ручное управление памятью. Далее написание метода, разворачивающего связный список, в каком-то онлайновом текстовом редакторе с возможностью редактировать код обоими участниками интервью. Список не быстро, но успешно развернут, обещают связаться через некоторое время.

Через несколько дней Элли сообщила мне, что Yelp предпочел взять на позицию человека с большим опытом iOS-разработки. Ну что ж поделать, бывает и такое.

Второй позицией была позиция в компании, занимающейся разработкой сервиса для совместных поездок (так называемый, карпулинг) и расположенной в Мюнхене. Сперва я разговаривал с главой мобильной разработки, которым оказался довольно нервный немец. Товарищ этот очень волновался, по-английски говорил с сильным немецким акцентом, и у меня сложилось впечатление, что он ощущал себя еще более неуверенно, чем я. :) Плюс он сообщил, что в настоящее время разработка мобильной версии продукта считается приоритетной и на нее планируется направить все усилия.

Вопросы стандартные: сколько занимаюсь разработкой, какие проекты делал и т.п. После этого собеседования было назначено техническое интервью с ведущим iOS-разработчиком компании. Этим товарищем оказался румын, с опытом разработки, меньшим, чем у меня. В ходе беседы с ним я выяснил немало занятных подробностей о том, как устроен их продукт. Узнал я также, что до начала разработки продукта внутри компании, его делала консалтинговая фирма (такой подход потом не раз и не два встречался мне в нескольких других собеседованиях, из чего я сделал вывод, что такая практика весьма популярна в Европе), а на момент собеседования продукт развивали этот парень и команда из четырех молдаван на аутсорсе. Кроме того, я четко понял, что моего опыта работы с головой хватит для работы в этой компании.

Морально настроившись ехать в Мюнхен после технического интервью, я с удивлением и ужасом узнал через несколько дней от Элли, что менеджмент этой компании решил в очередной раз изменить стратегию развития продукта и опять отдал разработку сторонней компании. Судьба румына и несчастных молдован осталась мне неизвестной. Полагаю первого оставили надзирать за работой сторонних разработчиков, а последних уволили.

Третья немецкая позиция была в берлинском стартапе, делавшем очередного убийцу Google. Эти товарищи перед собеседованием прислали тестовое задание, состоявшее из трех задач возрастающей сложности, сделать которые надо было за ограниченное время в особом сервисе, название которого я опять-таки не запомнил. Я не знаю, чего добивались эти товарищи в первую очередь: хотели ли они, чтобы соискатели сделали как можно больше задач самостоятельно, только опираясь на знания редких алгоритмов, или чтобы нашли способ решить задачи в том же Google. Я первую задачу решил сам, решения второй и третьей нашел в Google (как иронично, правда?). Вразумительной обратной связи от них не пришло, осмелюсь предположить, что они наняли кого-то, который решил все задачи сам.

Шведский вариант

Вариант от шведов, повторюсь, я не не рассматривал в числе приоритетных.

Сперва было несколько видео-звонков по Skype с как минимум четырьмя разными персонами: двумя соучредителями компании (один из них по совместительству является CEO), менеджером продукта, и ведущим iOS-разработчиком. Все перечисленные персоны оказались весьма приветливыми дружелюбными людьми, с которыми общаться было довольно легко.

Сами интервью проходили следующим образом. Соучредители интересовались опытом работы в целом, завершенными проектами, общались на достаточно отвлеченные темы, рассказывали о компании. Целью общения со мной они ставили не столько оценку моих профессиональных качеств, сколько то, насколько хорошо я впишусь в существующий коллектив.

Менеджер продукта интересовался примерно теми же вопросами, что и соучредители, но в дополнение к этому интересовался техническими деталями iOS-проектов, в которых я принимал участие: какие технологии мы использовали на клиенте и на сервере, как осуществляли передачу данных между клиентами и серверами и т.д.

Ведущий iOS-разработчик спрашивал, в основном, про технические знания, включая (но не ограничиваясь) управление памятью — MRR и ARC, знание конкретных фреймворков, работа с iTunes Connect, Provisioning Portal и т.д. После технического интервью, которое длилось примерно минут 30, мне прислали тестовое задание — написать небольшое приложение, работающее с API некоего существующего сервиса поиска слов текстов песен.

На задачу отводилась примерно неделя. Параллельно у меня было еще одно тестовое задание, похожего характера, но уже не помню от кого конкретно. Пришлось изрядно посидеть вечерами после работы и в выходные, чтобы все успеть. «Помогло» еще и то, что API злополучного сервиса отдавало данные в виде XML, причем генерируемого плохо настроенным сервером производства Microsoft. Поскольку использовать сторонний парсер XML по условиям задачи было нежелательно, плевался я страшно. Кстати, ведущий iOS-разработчик до сих пор извиняется за этот «crappy API», говорит, что он с ним не работал лично, хотел задачу в смежной тематике дать. :)

Решение задачи техническим людям очень понравилось, я стал ждать решения по поводу job offer-а. Мою знакомую hr-менеджера Элли к этому времени уже сменил ее босс (видимо, стандартная практика на завершающей стадии сделки, у него опыт больше — выше вероятность, что сделка не сорвется) Мэттью. Мэттью любезно сообщил, что у шведов вообще говоря, есть только два кандидата: я и еще один товарищ, который был «ну совсем никакой». Поэтому Мэтт рекомендовал запасаться шампанским и ждать оффера. Я, учитывая накопленный ранее опыт, был скептичен.

И тут настала пора еще раз поговорить об ирландцах…

Но об этом — во второй части поста.

Источник: geektimes.ru/post/242933/

Еще одна история про переезд, на этот раз в Нидерланды

Поделиться



Миссия выполнима: белорусский студент эмигрировал в Италию

Поделиться



Сегодня хочу рассказать одну необычную историю жизни белорусского студента. Он бросил свой ВУЗ и подал документы в университет итальянской Пизы, решив во что бы то ни стало эмигрировать заграницу. Как у него это получилось и как он живет сегодня? Почему он решил переехать на ПМЖ в Италию? Читаем в продолжении поста.




Читать дальше →

Четверть века на чужбине

Поделиться



Переезд в другую страну чаще всего будет успешен для человека активного, энергичного и в общем то молодого. Мы уже много раз публиковали истории молодых белоруссов, которые решили попытать счастье за рубежом, теперь настало время познакомить вас с уроженцем Лиды, а ныне жителем Финляндии, которые прожил на чужбине четверть века. Я окончил мореходное училище в Риге еще в советские времена, а по распределению попал в Одессу. В перестройку там было совсем плохо с работой, кроме того, начались «заморочки» с обязательным экзаменом по украинскому языку — без него невозможно было прописаться… И я начал искать счастья в другой стране. Почему Финляндия? Еще в 1984-м сюда переехала моя сестра, выйдя замуж за финна, я же часто наведывался к ней в гости. Здесь познакомился с русской женщиной, мы пришли к решению завести семью, и это стало поводом для переезда.
Попасть за границу, конечно, было сложно. Вдобавок тот факт, что сестра замужем за гражданином капстраны, стал поводом лишить мою мать должности начальника паспортного стола и понизить ее до инспектора.




Читать дальше →

7 причин не эмигрировать из России

Поделиться



Как ни печально, но в последние годы эмиграция из России обрела массовый характер. Мы то и дело слышим от друзей и родственников о лучших условиях жизни, хорошей заработной плате и других «плюшках» за рубежом… Основатель и генеральный директор социальной сети «ВКонтакте» Павел Дуров озвучил 7 причин почему в России всё-таки нужно остаться. Низкие налоги — это то, о чем могут только мечтать жители Европы, которые нередко отдают более половины своего личного дохода государству. 13% подоходного налога — только в России.





Россияне часто доказывают свой талант и становятся чемпионами в самых разных областях — от программирования до фигурного катания. Подобные талантливые люди — главное достояние России.



Россия лидирует по объему и разнообразию природных богатств, доступных на ее территории. Эти ресурсы — бездонный источник благосостояния для десятков грядущих поколений россиян.



Как человек, который провел за пределами России не один год, могу подтвердить, что процент красивых девушек в России ощутимо выше, чем в большинстве других стран мира.

Если Вы думаете, что в других странах так же просто прыгать с моста в центре города или заплывать за буйки на пляже, Вы будете разочарованы. Творческое отношение к ограничениям — наша национальная черта.



Многие любят обращать внимание на те аспекты, которые недостаточно развиты в России. Однако все эти аспекты — возможности для создания новых проектов и компаний, невозможных в других странах.



Россия дала миру десятки великих писателей, архитекторов, композиторов, художников и ученых. Эти люди оставили после себя уникальное культурное наследие, из которого мы можем черпать вдохновение.



Источник: vk.com