Ответы на все вопросы от приверженцев теории заговора! Неужели мы всего лишь марионетки…

Поделиться



На протяжении всей истории люди пытаются найти ответы на вопросы жизни. Особенно нас волнует, всё ли на свете случайно или нами руководит неведомая сила. Многие полагают, что власти скрывают настоящую правду, а кто стоит за этим — мы никогда не узнаем. Отсюда и начинается так называемая теория заговора, приверженцы которой уверенны в том, что бедность, войны, терроризм и другие беды являются следствием тайного сговора неких лиц для уничтожения простых людей.




Читать дальше →

Коллективная глупость: что происходит с мозгом подростка

Поделиться



Профессор психологии Лоуренс Стейнберг считает, что подростки употребляют алкоголь, курят или, например, не пользуются презервативами не от недостатка знаний, а в силу особенностей развития мозга — склонность к риску и другие изменения в поведении в это время заложены в нас генетически.

Профессор объясняет, что такое «эффект сверстников», зачем школам программы по развитию самоконтроля, а также почему кричать на подростков — бессмысленно и непродуктивно.





 

 

«Социальный мозг»

 

Помимо активации центра вознаграждения в мозге начало пубертатного периода, похоже, стимулирует изменения в областях головного мозга, отвечающих за реакцию человека на мнение других людей.

Области головного мозга, которые в совокупности иногда называют «социальным мозгом», активизируются, когда подросткам показывают фотографии, демонстрирующие эмоции других людей; когда их просят подумать о своих друзьях; когда просят оценить, были ли задеты чувства других людей, или когда заставляют ощутить социальное приятие или отвержение.

Любой из нас обращает внимание на мнение окружающих, их мысли и эмоции. Просто у подростков это проявляется в большей степени, чем у взрослых. (Многие специалисты, занимающиеся изучением аутизма, полагают, что причина этого заболевания может крыться в нарушениях в «социальном мозге.)

Трансформация «социального мозга» продолжается в подростковом периоде. Именно поэтому подростки особенно обеспокоены мнением о них сверстников.

Это идеальный нейробиологический шторм (по крайней мере, если вы хотите, чтобы человек прошел через болезненный процесс самосознания):

  • улучшение функционирования областей мозга, отвечающих за понимание того, что думают другие люди;
  • повышение возбудимости областей мозга, чувствительных к социальному принятию или отторжению;
  • повышение восприимчивости к проявлению эмоциональных состояний других людей, например, выражению лица.
 

Вот почему изменения в этих областях мозга ведут к тому, что для подростков повышается важность вопроса об их статусе в группе сверстников; они становятся более подверженными давлению с их стороны, начинают больше обсуждать остальных и «сплетничать» (а также больше переживать, если сами становятся объектом сплетен).





 

 

Специалисты по изучению головного мозга обнаружили нейробиологические причины, объясняющие эту социальную драму.

Чувствовать себя отверженным очень неприятно в любом возрасте, но в юности это переживается особенно болезненно. (Боль от социального неприятия настолько похожа на физическую боль по своим нейробиологическим характеристикам, что немного ее уменьшить помогает парацетамол.)

Повышенная чувствительность к мнению окружающих может иметь серьезные последствия: например, как считают многие специалисты, стать причиной резкого увеличения случаев депрессии в подростковом возрасте и объяснить, почему депрессии больше подвержены девочки, чем мальчики.

С раннего детства девочки более восприимчивы ко всему, что касается межличностных взаимоотношений. Психологические особенности девочек могут быть преимуществом, когда речь идет об эмпатии, однако они в большей степени подвержены риску депрессии в ситуации социального неприятия.

Вне зависимости от пола повышенное внимание подростков к эмоциям других людей способно снизить их способность воспринимать потенциально важную информацию из окружающей среды.

В ходе серии экспериментов ученые проводили сканирование головного мозга подростков и взрослых в то время, как тем демонстрировали меняющуюся последовательность из четырех типов изображений:

  • красные круги,
  • абстрактные изображения,
  • фотографии людей с нейтральным выражением лица,
  • людей, испытывающих эмоции.
 

Участники получили задание отмечать, когда они видят красные круги. В отличие от взрослых, активность головного мозга подростков повышалась, когда они видели фотографии с эмоциональными людьми: это отвлекало их и мешало замечать появление красных кругов.

Вот почему крик — не самый эффективный способ донести до подростка какое-либо сообщение: он обращает больше внимания на эмоции говорящего, чем на содержание его речи.

Я всегда советую родителям, которых рассердило поведение их детей-подростков, сделать паузу, чтобы успокоиться, а пока сказать: «Сейчас я слишком сердит, чтобы обсуждать с тобой твой поступок, но мы обязательно поговорим об этом позже, когда я успокоюсь». Такая стратегия повысит шансы, что последующий диалог будет более продуктивным.

 

Коллективная глупость

 

В деловом мире стало аксиомой, что группы людей принимают более удачные решения, чем отдельные личности. Этот феномен получил название «коллективного разума». Насколько это не противоречит нашим выводам, что подростки совершают более глупые поступки в группе, чем поодиночке?

Даже среди взрослых мудрый выбор не всегда является результатом группового принятия решения. Согласно результатам исследований, эффект от работы в группе бывает максимально положительным, когда все участники группы открыто обмениваются собственными мнениями. Когда участники группы слишком озабочены тем, как их слова воспримут остальные, появляется склонность к соглашательству, а качество принятых решений оказывается хуже, чем когда решение принимается отдельными людьми. Учитывая повышенную озабоченность подростков тем, что подумают о них сверстники, их безрассудное поведение, когда они находятся в группе, вполне объяснимо.





Процесс принятия решений подчиняется двум конкурирующим системам мозга:

  • подкрепляющей системе, которая стремится получить немедленный стимул,
  • системе саморегуляции, которая держит импульсы под контролем и заставляет нас обдумывать последствия.
 

До наступления подросткового возраста навык самоконтроля развит еще плохо. Однако примерно к середине начальной школы эта система мозга получает достаточное развитие, чтобы удерживать под контролем подкрепляющую систему.

Если представить мозг в виде весов с двумя чашами, то в предподростковом возрасте эти чаши приходят в состояние равновесия.

С наступлением пубертатного периода на той чаше весов, которая символизирует подкрепляющую систему, появляется дополнительный вес. С учетом этой дополнительной силы, которая только увеличивается примерно до 16 лет, на чаше весов с системой саморегуляции становится недостаточно веса для поддержания баланса.

К счастью, по мере развития префронтальной коры мозга дополнительный вес постепенно появляется и на чаше весов с системой саморегуляции, уравновешивая действие подкрепляющей системы. Стремление к получению вознаграждения снижается, навык самоконтроля усиливается, и чаши весов вновь приходят в равновесие.

Тем не менее это равновесие может быть легко нарушено примерно в середине подросткового периода. Эмоциональное возбуждение, усталость и стресс истощают систему саморегуляции, отвлекая энергию от контроля подкрепляющей системы и нарушая баланс в пользу эмоциональной несдержанности.

Употребление в таком возрасте легких наркотиков, например, повышает стремление мозга к получению дофамина, а это стимулирует еще более интенсивный поиск острых и новых ощущений, будь то больше наркотиков, другие наркотики или другие виды деятельности, которые только сильнее подогревают желание удовольствий.

Вместо удовлетворения потребности в вознаграждении получение одного вида вознаграждающих стимулов порождает желание большего.

Иными словами, центр вознаграждения мозга, получая удовлетворение от одного источника, начинает подсознательно искать следующий источник удовольствий. Это похоже на то, как выпитый перед едой стакан воды стимулирует аппетит или как чашка кофе или бокал вина часто вызывают у курильщиков желание закурить сигарету. У подростков, страдающих излишним весом, например, наблюдается повышенная восприимчивость не только к изображениям еды, но и к вознаграждению, не имеющему отношения к пище.

Именно поэтому в гипермаркетах всячески стараются привести своих посетителей в хорошее расположение духа: позитивные ощущения, полученные из других источников, например приятная музыка или бесплатные закуски, стимулируют стремление к другим вознаграждениям (то есть к покупкам).

Владельцы казино предлагают игрокам бесплатные напитки не для того, чтобы их споить (если бы они преследовали такую цель, то не разбавляли бы эти напитки водой так сильно). Они понимают, что небольшое стимулирование центра вознаграждения мозга с помощью одного источника удовольствия — разбавленного алкоголя — заставляет игроков искать другие источники удовольствий (звук игровых автоматов). Поэтому люди больше едят и пьют в приятной компании, чем когда им не слишком комфортно. Чувствуя себя хорошо, человек стремится чувствовать себя еще лучше.

Это объясняет более безрассудное поведение подростков, когда они находятся в компании. В подростковом возрасте взаимодействие со сверстниками активизирует те же самые центры вознаграждения, которые стимулируют наркотики, секс, еда и деньги. От общения с друзьями подростки получают такой же «впрыск дофамина», как и от других вещей, доставляющих им удовольствие. Это верно и в отношении грызунов в подростковом возрасте. Находиться рядом с особями такого же возраста настолько приятно для них, что эта социализация стимулирует химические изменения в головном мозге подростковых особей, которые напоминают изменения мозга под воздействием алкоголя! У взрослых особей такого не наблюдается.

Одно лишь присутствие друзей благодаря повышенной восприимчивости к социальному вознаграждению делает подростков более чувствительными к любым другим видам вознаграждения, в том числе к потенциальному вознаграждению от рискованного поведения. В процессе экспериментов по изучению рискованного поведения с одновременным сканированием головного мозга мы говорили подросткам, что друзья наблюдают за ними из другой комнаты, и одно это сразу активизировало у них центры вознаграждения. У взрослых такого не наблюдалось. А чем сильнее активизированы эти центры, тем на больший риск готов пойти подросток. Когда подросткам демонстрировались изображения с вознаграждающими стимулами — большой стопкой денег, — их центр вознаграждения активизировался сильнее, если за подростком наблюдали его друзья, чем когда подросток был один. Этот «эффект сверстников» не наблюдался при тестировании взрослых людей.

Влияние сверстников делает немедленное вознаграждение еще более привлекательным. Мы провели несколько экспериментов, в ходе которых задавали участникам вопрос, что бы они предпочли: получить маленькое вознаграждение (200 долларов), но сейчас или крупное (тысячу долларов), но через год. Желание подростков получить немедленное вознаграждение увеличивалось в присутствии сверстников. Причем даже не требовалось личное присутствие: достаточно было сказать, что в соседней комнате другой участник наблюдает за ними через монитор.

Иными словами, совершать безрассудные поступки в компании друзей-подростков не всегда заставляет давление со стороны сверстников. Просто, когда ты подросток, быть вместе с друзьями настолько здорово, что повышается восприимчивость к другим видам вознаграждения, и это заставляет совершать такие поступки, на которые ты сам вряд ли бы решился.

Если говорить о конкретных примерах, то, когда подростки находятся в компании друзей, такие вещи, как мелкие кражи, эксперименты с наркотиками, небезопасное вождение или попытка нанести визит другу в два часа ночи, кажутся более привлекательными, чем когда подросток один.

Эффект усиления безрассудного поведения группы подростков достигает своего максимума, когда подростки знают, что существует высокая вероятность того, что случится что-то плохое.

Уязвимость перед «эффектом сверстников» все еще сильна и в возрасте около 20 лет. Это вполне объясняет инфантильное поведение вполне зрелых студентов колледжа, когда они бывают в компании друзей.

Один важный вывод из этого исследования для родителей: постарайтесь минимизировать время, которое ваши дети-подростки проводят бесконтрольно в компании друзей, так как даже вполне благополучные подростки склонны совершать глупости, когда рядом друзья.

«Находиться рядом с особями такого же возраста настолько приятно для них, что эта социализация стимулирует химические изменения в головном мозге, которые напоминают изменения под воздействием алкоголя!»

Итак, можно сделать вывод, что благодаря особенностям развития головного мозга общение со сверстниками влияет на подростков иначе, чем на взрослых. Это стоит взять на вооружение родителям, которые должны осознавать, что подростки демонстрируют более незрелое поведение, когда находятся в группе сверстников, чем когда бывают одни.

Именно поэтому ограничения, согласно которым водителю-подростку, пока он не накопил определенного опыта, не разрешается перевозить в качестве пассажиров других подростков, оказались очень эффективными в целях сокращения смертности в результате автомобильных аварий; гораздо более эффективными, чем простое обучение водителей.

По этой же причине работающим родителям, не имеющим возможности присматривать за детьми-подростками после школы, не стоит разрешать детям приглашать к себе друзей или проводить время в компании дома у других детей, где родителей также нет дома.

Результаты многочисленных исследований говорят о том, что в подростковом возрасте бесконтрольная свобода действий в компании сверстников — верный путь к неприятностям. Чаще всего подростки впервые пробуют алкоголь, наркотики, секс и нарушают закон не на вечеринках в пятницу или в субботу, а в будние дни после школы.

Родители — не единственные, кому необходимо принять во внимание эти выводы. Однажды я беседовал с отставным армейским генералом, который также был психиатром. Я рассказал ему о наших исследованиях по влиянию «эффекта сверстников» на уровень риска при принятии решений и спросил его, каким образом в армии формируют группы солдат для выполнения боевых заданий. Мы нечасто задумываемся об этом, но огромное число людей, которые служат в вооруженных силах, особенно на передовых, — это молодые люди: примерно 20% военнослужащих на действительной службе (и более трети солдат морской пехоты) составляют молодые люди в возрасте 21 года и младше. Министерство обороны — самый крупный в США работодатель для людей этого возраста.

На выполнение боевых заданий солдат преимущественно отправляют в составе групп из четырех человек. Каждая четверка должна постоянно принимать сложные решения, часто в состоянии усталости, стресса и эмоционального возбуждения, то есть под влиянием именно тех факторов, которые снижают качество принятия решений у молодых людей этого возраста. Если четверка состоит исключительно из молодых людей, особенно до 22 лет, они принимают более рискованные решения, чем когда состав команды смешанный: молодые люди и люди старшего возраста. Нам с коллегами был выделен грант на изучение того, действительно ли смешанные малые группы, состоящие из молодых и более взрослых людей, принимают лучшие решения, чем однородные малые группы, состоящие только из молодых людей. Мы надеемся, что, когда наше исследование будет завершено, мы сможем дать рекомендации по оптимальному формированию боевых групп, способных принимать наиболее эффективные решения с наименьшим риском для себя.

Наше исследование поведения молодых людей в группах может оказаться полезным также для работодателей, нанимающих эту возрастную категорию. Готов поспорить, что немногие начальники, формируя рабочие команды, задумываются о возрасте сотрудников.

Сотрудники молодого возраста лучше себя ведут и лучше принимают решения, когда работают в группе с людьми старшего возраста, чем когда рабочая группа состоит полностью из людей одного с ними возраста.

 

Как защитить подростков, когда они не могут помочь себе сами

 

[…] Исследования в области развития головного мозга подростков кардинальным образом изменили наши представления об этом жизненном этапе, тем не менее многие подходы к работе с молодыми людьми и отношение к ним остались прежними: устаревшими и даже ошибочными. В результате мы ежегодно выбрасываем на ветер сотни миллионов долларов на программы, неэффективность которых может легко предсказать любой, кто работает с подростками.

Мы добились значительного прогресса в профилактике и лечении обычных и хронических заболеваний в этой возрастной группе, но не можем похвастаться такими же успехами в снижении травматизма и смертности в результате рискованного и безрассудного поведения подростков.

Хотя можно наблюдать снижение уровня определенных видов рискованного поведения (например, управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения или незащищенного секса), общий уровень рискованного поведения в этом возрасте остается высоким и не снижается в течение нескольких лет.

Поскольку многие формы нездорового поведения закладываются в подростковом возрасте (например, привычка курить или употреблять алкоголь повышает риск закрепления этой привычки во взрослом возрасте, а опасное вождение или совершение преступлений ставят под угрозу жизни и здоровье окружающих), снижение степени риска в поведении молодых людей значительно улучшит ситуацию в обществе в целом.

В течение десятилетий основным средством достижения этой цели были образовательные программы, которые преимущественно проводились в школах. Однако есть веские основания сомневаться в эффективности этих программ. Несмотря на практически повсеместное внедрение уроков полового воспитания, 40% школьников старших классов не использовали презерватив в последний раз, когда занимались сексом.

И хотя мы требуем, чтобы практически все подростки прослушивали лекции о вреде употребления алкоголя и курения, почти половина американских подростков пробовали курить, а около 20% — постоянные курильщики.

Примерно 40% американских школьников старших классов время от времени употребляют алкоголь, а почти 20% ежемесячно злоупотребляют алкоголем.

Ежегодно почти 25% подростков совершают поездки в автомобиле, когда за рулем находится нетрезвый водитель. Почти 25% ежемесячно курят марихуану.

Учитывая практически повсеместное распространение знаний в области здоровья и медицины, не говоря о внимании к этим вопросам со стороны прессы, трудно представить, что подростки ничего не знают о вреде излишнего веса. При этом почти треть американских школьников старших классов страдают от избыточного веса или от ожирения.

Мы добились определенного успеха в снижении нескольких форм рискованного поведения, но в последние несколько лет не наблюдалось изменений в таких аспектах, как использование средств контрацепции, избыточный вес и курение; фактически увеличилось число самоубийств и стало более распространенным курение марихуаны.

Многолетние наблюдения за статистикой по употреблению разных видов наркотиков не оставляют иллюзий насчет эффективности программ по сознательному отношению к здоровью и санитарному просвещению.

Употребление алкоголя и наркотиков тщательно отслеживается в США с 1975 года. Сорок лет назад примерно четверть школьников старших классов курили марихуану ежемесячно. Почти то же самое происходит сегодня.

Двадцать лет назад около трети учеников старших классов регулярно употребляли алкоголь. Почти то же самое — сегодня.

Думаю, большинство людей будут поражены, узнав, что сегодня больше школьников восьмых классов употребляют наркотики, чем 20 лет назад. Очевидно, что предпринимаемые нами меры не слишком эффективны.

Единственное, в чем мы добились значительного и устойчивого прогресса, — это снижение уровня курения среди подростков. Однако большинство экспертов сходятся во мнении, что это не имеет практически никакого отношения к программам медицинского просвещения. Число курящих подростков сегодня сократилось в основном из-за повышения цены на сигареты почти в два раза с учетом инфляции. В 1980 году пачка сигарет стоила в среднем 63 цента. Сегодня ее средняя цена — 7 долларов. Стоит ли удивляться, что сегодня курит меньше подростков?

«Вместо того чтобы пытаться изменить подростков, вступая в неравный бой с эволюцией и гормонами, лучше изменить контекст, в котором проявляется их природное стремление к рискованному поведению»

Результаты исследований, направленных на отслеживание изменений в рискованном поведении на протяжении определенного периода времени, можно интерпретировать по-разному, так как существует множество факторов, способных меняться со временем и оказывать влияние на тренды в поведении. Может показаться, что неэффективная программа дает результаты, если время ее реализации совпадет с моментом, когда поведение, на исправление которого эта программа направлена, вдруг начинает улучшаться.

Например, снижение уровня употребления кокаина может быть связано не с введением образовательной программы, а с ужесточением соответствующего законодательства. И наоборот: работающая программа может показаться неэффективной, если она реализуется в тот момент, когда абсолютно по другим причинам происходит рост того явления, которое программа должна была сократить.

У программы профилактики правонарушений среди подростков гораздо меньше шансов на успех в условиях экономических потрясений, когда меньше подростков могут найти работу. Но вполне возможно, что без этой программы ситуация развивалась бы еще хуже.

По этой причине важно получить результаты контролируемых экспериментов, в ходе которых наблюдают за поведением случайно выбранных подростков с точки зрения влияния на них конкретных программ, а затем сравнивают с поведением подростков из соответствующих контрольных групп. Подобная проверка «случайной выборки» является золотым стандартом, по которому действительно можно оценить эффективность разных программ.

К несчастью, результаты таких оценок, как и результаты корреляционных исследований, разочаровывают. Выводы системного исследования эффективности образовательных программ в сфере медицинского просвещения указывают на то, что даже самые лучшие программы, успешно влияя на изменение уровня знаний молодых людей, не меняют их поведения.

Действительно, более миллиарда долларов ежегодно расходуется в США на реализацию программ, информирующих молодых людей об опасности курения, употребления алкоголя, незащищенного секса и опасного вождения, но это не оказывает практически никакого влияния на поведение молодых людей. Большинство налогоплательщиков были бы удивлены и испытали бы справедливое негодование, если бы узнали, что огромные суммы идут на финансирование образовательных программ, которые либо не работают (например, программа DARE189, программы антиалкогольного воспитания, обучение вождению автомобиля), либо их эффективность остается недоказанной.

Принимая во внимание то, что нам известно о причинах рискованного поведения молодых людей, можно с уверенностью предсказать низкую эффективность воспитательных программ, просвещающих детей об опасности тех или иных рискованных действий. Эти программы влияют на то, что они знают, но не на то, как они себя ведут. Одной информации недостаточно, чтобы предупредить рискованное поведение молодых людей, особенно когда они находятся на том этапе развития, когда возбуждение нервной системы под действием стимула происходит быстро, а система саморегуляции еще не справляется с контролем импульсивного поведения.

Создается впечатление, что авторы подобных воспитательных программ не только понятия не имеют об особенностях подросткового развития, но и полностью забыли свои собственные молодые годы. Многие из нас подростками оказывались точно в таких же ситуациях и совершали точно такие же ошибки. Никакие воспитательные программы и полученные знания не остановили бы нас от незащищенного секса, когда мы переступали определенную черту, не заставили бы отказаться от сигареты с марихуаной, даже если мы обещали себе, что сегодняшним вечером ни-ни, не удержали бы от желания полихачить за рулем, от еще одной банки пива, когда мы уже пьяны.

Программы, направленные на развитие у подростков общей способности к самоконтролю, имеют гораздо больше шансов на успех в борьбе с рискованным поведением, чем те, которые лишь информируют об опасности рискованного поведения. Такие программы ориентированы на развитие общих навыков самоконтроля у подростков, а не просто просвещают об опасности отдельных видов рискованного поведения.

Со стороны общества необходим новый подход, направленный на сокращение рискованного поведения у подростков. Им необходима защита от самих себя, в частности, в тот период, когда они особенно уязвимы: когда система саморегуляции, находящаяся на этапе развития, не в состоянии справляться с легковозбудимой подкрепляющей системой. Стремление к риску является естественной, генетически заложенной и объяснимой с точки зрения эволюции чертой поведения молодых людей. Возможно, ее нельзя назвать необходимостью в современных условиях, но это часть генетического кода, и изменить что-либо человек не в состоянии. […]

Вместо того чтобы пытаться изменить подростков, вступая в неравный бой с эволюцией и гормонами, лучше изменить контекст, в котором проявляется их природное стремление к рискованному поведению.опубликовано

 

© Лоуренс Стейнберг

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //theoryandpractice.ru/posts/15921-effekt-sverstnikov-i-kollektivnaya-glupost-chto-proiskhodit-s-mozgom-podrostka

Энергетическое строение человека и общества

Поделиться



Роль и место человека как элемента в системе «Общество»

Буквально энергетика человека не связана с биохимическими процессами, происходящими в его  организме. Они предназначены только для производства грубой энергии, позволяющей поддерживать жизнедеятельность физического тела и подобно постоянному аккумулятору его подпитывать. Любому такому телу соответствует копия его энергетической структуры, она то и взаимодействует с другими тонкими уровнями. Название «душа» — есть отдалённое представление об этой структуре, которая гораздо сложнее и многообразнее. Душа лишь в том понимании — как суть человека, в связи с чем и имеет какой-то аналог, но в целом, всё это более сложно.



Энергетика в большом понимании тонких миров — это постоянно функционирующая материя, действующая по другим законам и правилам, но по своей сути являющаяся более развитой и более устойчивой.

Категория принципов взаимодействия тонких энергий представляет собой субстанцию совести. На тонком уровне процессы обмена энергий происходят самонастраивающимся образом. Все инстинкты самосохранения физического тела на данном уровне имеют функциональную управляемость, они корректируются и управляются тонкой энергией.

Отдача и забор энергии на тонком уровне происходят во взаимодействии ментального плана, связанного с рождением или использованием идей, существующих и принятых в данном обществе. Вот такое взаимодействие идей и есть энергетический обмен тонкого плана общества. Тонкие же энергетические уровни человека — это система, позволяющая физическому телу правильно ориентироваться в окружающей среде и несёт в себе основную информацию о функционировании и взаимодействии физического тела с данной окружающей средой.

Процесс постоянного обмена энергиями, их взаимодействие в рамках функционирования физического тела и сосуществование в пределах возможной энергетической зависимости и связи — есть единый закон для всех энергетических взаимодействий.





Самого человека здесь можно представить как подобие некой планетарной системы, состоящей из ядра и периферийных звеньев, действующей автономно, с учётом протекающих процессов как внутри энергетической системы, так и при воздействии на неё извне. Наглядно это может быть выражено в виде шара, имеющего ядро и периферийные звенья, взаимодействующие с внешними энергетическими структурами в виде постоянно меняющихся, разрывающихся и восстанавливающихся энергетических связей, Эта автономность достаточно устойчива и исчезает при разрушении физического тела.

На уровне общества действует система более глобального порядка, в которую каждый член общества входит как отдельная ячейка, как отдельное звено, хотя принципы построения энергетических систем общества и человека единообразны, иначе не было бы построения. Это единообразие вызвано тем, что проживая на определённых территориях, люди взаимодействуют и обмениваются энергией достаточно часто.

Вся система здесь функционирует как общая управляющая, направляющая и координирующая часть. Отдельные же звенья или сам человек входят туда как составной элемент системы, отдающий или забирающий, в силу своего функционирования, часть энергии. Всё это имеет общую направленность в своём развитии и функционировании. Тут нет каких-либо чётких детерминированных связей, ситуация постоянно меняется, что определяется теми задачами, которые решает общество.

Если общество действует в системе согласованных связей — оно процветает, если же нарушается взаимодействие и какая-то одна часть начинает давлеть над другими или использовать энергии больше, чем остальные, то равновесие системы нарушается, происходит её реорганизация, и протекают процессы, направленные на уравновешивание большой части общества. Как правило, энергия здесь имеет относительно устойчивые показатели и в целом меняется незначительно. Более значительное изменение потенциалов общества происходит или в момент его эволюции, т. е. движении на более высокую ступень развития, или в момент его заката, т. е. разрушения.

Тогда происходит разрыв связей, разъединяющий все элементы системы, приводящий её  в состояние хаоса, а при отсутствии центрального управляющего звена происходит её захват или присоединение к другим, более энергоёмким и стабильным системам.

Человеческий интерес (осознанная потребность) — есть своего рода источник энергии, необходимый для существования любого сущего индивида и он срабатывает неотвратимо. Нереализованный интерес в одном виде с неизбежностью реализуется в другом. Здесь момент понимания и роста подсказывает разумное и пропорциональное согласование в потреблении и возвращении энергии, за которой стоит обычная жизнедеятельность человека в виде затрат на существование и получение компенсации.

Роль и место человека как элемента в системе «Общество» двояка:

  • с одной стороны, люди, обладающие знаниями и возможностями в отношении организации системы, пытаются привести её в равновесие;

  • с другой стороны, пассивно относящиеся ко всему происходящему лица, являются элементами, не включёнными в общую систему взаимодействия.

Есть одно условие, направляющее общество к самоорганизации — век системы конкретного общества имеет определённые границы и для изменения того, что происходит, требуется время. Общество должно привести в согласованную систему интересы социальных слоёв и групп, отражающих чаяния большинства его членов, а для этого необходимы структурные изменения.

Отдельные личности имеют значение для данного процесса только в том случае, когда они способны своими действиями вносить коррекцию в систему.





В этом смысле, отдельная личность, действия которой направлены на эту коррекцию, имеют для системы своё значение. Однако, в данной системе есть и элементы, которые в виде отдельных личностей функционируют как агенты чуждой системы и их задачи расходятся с системой действия всего общества и они, эти агенты, служат как бы проводниками потребностей других энергетических систем, других обществ, у них другая ценностная ориентация.

Законы развития общества имеют несколько разновидностей и порядков, зависящих от конкретно складывающихся ситуаций. Это происходит нормально путём постепенных изменений, но при этом необходимы условия относительно равномерного развития всех частей. Когда же условия изменяются и отсутствует возможность равномерного развития, нарушается баланс и становятся реальными возможные катаклизмы и социальные потрясения. Всё зависит от того, что олицетворяют собой власть предержащие? Хотят ли они развивать своё общество или же вопрос стоит только в насильственном захвате энергетических ресурсов? Как этап, эта форма также приемлема, но, как правило, для инициаторов такой формы взаимодействия это заканчивается очень плачевно.

Однажды получив, через определённый период времени обязательно будут созданы условия для возврата, но в момент возврата может возникнуть ситуация, когда количество возвращаемого превысит ту критическую отметку, определяющую в целом возможность этой системы, которая должна что-то отдать.

Если по количеству возвращаемой энергии, последняя превысит то, что система может сделать в тот, другой период, то она разрушается — будь то группа, семья или конкретный человек. Процесс перераспределения и возвращения энергии — есть одна из закономерностей и он, в определённом смысле, неизбежен. И такое возвращение, как и забор энергии,  не поставленный на осмысление, на взвешивание и сознательную оценку каждым — стоит ли ему столько брать и сможет ли он столько же возвратить, а это неизбежно — есть понимание каждым интересов окружающих его людей.

Каждый человек, трудясь на земле, должен иметь возможность делать это лучшим и приемлемым для себя способом, но и сознательно ограничивать себя в претензиях задевать чьи-либо интересы и использовать их или же присваивать чужой труд незаслуженно. Не отнимать и делить, а помогать и развиваться, иногда жёстко заставляя выполнять условия — не унижать себе подобных!!!

Идеи общества просты, вечны и хорошо понятны, но воплотить их в жизнь всегда мешал тот примитивный человеческий эгоизм, ставящий на первое место своё «Я»: я успею..., я сделаю..., я, я, я. Надо отойти к категории «МЫ», тогда что-то будет и для общества в целом!

Ключ к стабильному обществу — согласование хотя бы по минимуму интересов социальных слоёв и групп. Первое и главное — ясная перспектива для каждого своего будущего. Чтобы каждый человек имел возможность трудиться и получать результаты своего труда с остаточной возможностью на собственное развитие, а не только на воспроизводство и существование!

«Надо нам научиться быть людьми, а не персоналом, закручивающим гайки!» — рекомендации свыше. опубликовано  

©Энергоинформационная лаборатория НАСТ России

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.noocosmology.ru/articles-19.html

Ирина Медведева: Отсутствие интимного стыда — признак шизофрении

Поделиться



Мы живем в обществе, в котором грубые психиатрические симптомы — именно те симптомы, которые принадлежат настоящей психиатрии, выдаются за эталоны моды и поведения, - считает Ирина Медведева, директор Общественного института демографической безопасности.





Психиатрические поражения ведут к нарушению нравственности, а нравственные искажения обязательно влекут за собой психические деформации.

По убеждению Медведевой, происходит искусственное психическое заражение российского народа, в особенности молодого поколения, и даже детей. Иногда это называется «сексуальным просвещением», иногда предлагается что-то иное, при этом всякие гадости, ядовитые для нравственности человека, для его психики подаются в очень красивых «гуманистических уловках».

«Обратите внимание, — говорит психиатр, — сейчас активно пропагандируется неряшество — грязные засаленные волосы, рваные чулки, драные джинсы, полы пальто или рубашки разной длины или застегнуты не на те пуговицы.

В психиатрических больницах знают, что в истории болезни есть такая графа: опрятность больного. Если больной неопрятен, это показатель очень тяжелого психиатрического расстройства.





Когда человек постоянно носит рваные носки или чулки, не моет волосы или неправильно застегивает рубашку, это есть психиатрический симптом, который сегодня, к сожалению, существует в качестве признака молодежной моды».

«Или возьмём героев многих боевиков и триллеров — это сверхсильные люди, которые решают свои проблемы, круша и уничтожая все живое и неживое на своем пути. Этот эффект в психиатрии называется гипоидная шизофрения, в которой сочетается юношеская патологическая жестокость с патологическим отупением сердца, то есть патологическим бесчувствием», — замечает Медведева.

Другое качество человека — излишний рационализм, который сегодня навязывается как прагматизм. Это тоже признак шизофрении.

Обыватель часто думает, что шизофреник иррационален. Это не так. Шизофреник излишне рационален, но при этом бесчувственен. Собственно к этому — «меньше эмоций, больше прагматизма» — и призывают сегодня молодых людей идеологи новой моды, но это очень тяжелый симптом.

А что такое разрушение интимного стыда с точки зрения психиатрии? По мнению Ирины Медведевой, «это не просто навязывание разного рода извращений, типа вуайеризма (когда по телевизору показывают то, что происходит в чужих спальнях), но и популяризация сексопатологических отклонений. А сексопатология — часть психопатологии».

Но самое главное в разрушении интимного стыда то, что, рассказывая молодым людям о безопасном сексе, их подталкивают к удовлетворению сексуального интереса, принижая ценность семейно-брачных отношений, которые являются важнейшим элементом в строительстве нормальной психики. При их отсутствии неизбежны различные нарушения, весьма болезненные для психики. Это ведет, в частности, к умственной деградации всего общества.опубликовано

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.saphris.ru/otsutstvie-intimnogo-styda-priznak-shizofrenii-psixiatr/

Ирина Хакамада: Если женщина хочет быть униженной —будет

Поделиться



Какова роль женщины в России и как представительницам прекрасного пола стать счастливыми и успешными в современном мире.

У французов есть такое выражение «l'art de vivre», что в переводе означает искусство жить, умение получать от жизни удовольствие при любых условиях, в том числе и в условиях нехватки денег.

Сегодня, в результате различных экономических потрясений, эта тема вновь стала очень актуальной. Я сама пережила много кризисов и поэтому делюсь своим опытом, объясняю людям, на чем можно сэкономить, из чего можно сделать новый проект, чтобы они могли поднять свой уровень жизни и добиться успеха.





Ирина Хакамада о женщинах и деньгах

 

— Насколько важна для женщины тема денег?

— В нашей жизни все очень быстро меняется. Для современной женщины этот вопрос всегда актуален. В отличии, скажем, от XIX века, когда вопрос денег для женщины состоял лишь в том, как выйти за богатого, будучи бесприданницей.  

 

Ирина Хакамада о роли женщины в мире и в России

 

— А роль женщины в современном мире сильно поменялась?

— По сравнению с XIX веком, конечно. Тогда нельзя было и помыслить, чтобы женщина возглавляла мануфактуру.  

В современном мире это случилось по нескольким причинам. Тут и развитие технического прогресса, и равные гражданские права, и развитие личности, вне зависимости от пола. Все эти условия необходимы для создания конкурентоспособности любой страны.

Заметьте, страны, в которых женщины и мужчины находятся на равных, где женщина участвует во всех сферах жизни, относятся к процветающим. Например, США и страны Европы.

А страны с консервативными режимами, например, исламскими, где женщина находится в угнетенном состоянии, не являются конкурентоспособными.  Например, в Саудовской Аравии. Да, они добывают нефть, но на этом их конкурентные преимущества заканчиваются. 

Именно поэтому в развитых цивилизациях роль женщины ничем не уступает роли мужчины. 

— Какова же роль женщины в России?

— Женщина находится ровно в том положении, которое она сама себе придумала.

  • Если она хочет быть униженной – будет. Хочет сексуального домогательства – получит. Хочет быть нищей и зависеть от богатого мужика – так и будет.
  • Захочет стать счастливой, независимой, сексуальной и при этом иметь рядом умного мужа и прекрасную семью – все у нее так сложится. 
 

Формально все условия для этого есть, фактически – за это нужно бороться. 

Кстати, у женщины для этого есть больше инструментов, чем у мужчины.  



Ирина Хакамада об успехе женщины

— От чего зависит успех женщины в современном мире?

— От того же, от чего и у мужчины — делать, то что нравится, получать достойную оплату своего труда и жить среди людей, которые нравятся.

Только в отличие от мужчин на женщине лежит двойная ответственность. Кроме того, она должна еще рожать и воспитывать детей.  

Привычка в обществе такова, что мать несет большую ответственность, чем отец.  Но у женщины для этого есть все силы и способности. 

 

Ирина Хакамада о том, чего хотят мужчины

 

— Можно ли сказать, что сегодня требования мужчины к женщине полностью поменялись?

— У поколения за пятьдесят они остались прежними. Среди людей от тридцати до пятидесяти, только начали меняться, а вот в поколении от восемнадцати до двадцати пяти — поменялись полностью. Сегодня молодым людям нужны девчонки, с которыми можно пообщаться на разные темы, почитать книжки, посидеть в Интернете. Одним словом, с которыми можно интересно провести время. Голубоглазая блондинка с большой грудью больше не является для них достаточной ценностью и идеалом. 

— Как же нашей современнице прекрасного пола стать счастливой?

— Нужно задать себе только один вопрос – счастлива я или нет? Сложность здесь в том, что на него можно ответить по-разному.

Например:

— Счастлива ли я?

— Да. Мои дела, конечно, идут плохо, но у других-то они идут еще хуже.

Или так:

— Я счастлива?

— Да, потому что у меня есть работа. Пусть я ее ненавижу, но у других ее нет совсем.

А еще бывает и так:

— Счастлива ли я?

— Да. Я-то здорова, а вот моя соседка заболела раком. 

Это все неудовлетворительные ответы. Поэтому постарайтесь опираться на свои общие ощущения. Будет лучше, если в этот момент рядом с вами никого не будет: ни детей, ни мужей, ни компьютеров, ни телефонов. 

Если вы почувствуете, что ответом на ваш вопрос является слово нет, то начните разбираться дальше и спросите себя почему. Может, вам не нравятся люди, с которыми вы работаете или зарплата, или отношения с мужем.

Записав каждый ответ на бумажку, вы увидите, почему вы не счастливы, и тогда будет это легко  исправить.  Причем самой, без чьей-либо помощи. Просто нужно быть инициатором собственного счастья.      





Ирина Хакамада о себе

 

— А вы себя считаете счастливым человеком?

— Да. Несмотря на то, что неприятностей у меня хватает, как и у любого нормального человека, я счастлива.

Почему? Потому что для себя я уже ответила на все эти вопросы. Я делаю, то что мне нравится, общаюсь с людьми, которые мне нравятся, и живу так, как мне нравится.

Вот к этой идее прикладывается все остальное.  Когда будет основа, будет и нужный мужчина рядом, и деньги, и карьера, и семья. Если же этой формулы нет, то все идет наперекосяк. опубликовано

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: ngzt.ru/afisha/view/07-04-2015-trening-iriny-hakamady-shik-bez-zatrat-intervyu-foto-video-2015

Павел Дуров: Оставаясь рабом денег, невозможно стать истинным хозяином собственной жизни

Поделиться



Те, кто ищет в моей жизни замки, стоянки спортивных автомобилей и флотилию боингов, будут жестоко разочарованы. У меня нет самолетов, автомобилей и домов. Мой мир — это передвижение пешком и на метро, а также сон в съемной комнате размером 18-20 м2. Тем, кто хотел бы поменяться со мной местами, придется также полностью отказаться от алкоголя, мяса и дорогой одежды.

 

 





Уже более 10 лет — со времен, когда я был очень небогатым студентом, — я не устаю повторять: деньги переоценены, потому что созидание намного интереснее потребления, а внутреннее состояние несоизмеримо важнее внешнего.

Как только вы делаете из денег культ и обмениваете «быть» на «казаться», вы отправляете себя в добровольное рабство.

Долги из-за статусной мишуры, скучная работа с унылыми трусами, необходимость лгать и предавать свой мир — вот лишь часть той цены, которую вы заплатите за чрезмерное стремление к бумаге.

Мы отказываемся принимать мир, в котором люди могут драться и предавать свою человеческую суть из-за денег. Если существуют люди, которые идут на это, их поведение должно подвергаться жесткому остракизму, ни в коем случае не приниматься как логичное. Общество, в котором насилие ради денег приемлемо и понятно, не может долго существовать.

Наиболее страшный грех среди поклонников культа денег — выбросить деньги на ветер в прямом смысле.

Приверженцы золотого тельца с пониманием читают новости о покупке яхт стоимостью с небольшой город или автомобилей за 2 миллиона долларов. Но запуск в свободный полет в тысячу раз меньшей суммы разрушит их картину мира и размоет ценностный фундамент. Фундамент ложных ценностей, который предопределил нездоровые социальные нормы, оправдывающие истинную растрату и насилие ради бумаги.

Есть древнее изречение: «Раб не хочет обрести свободу; он хочет иметь собственных рабов». Человек не может стать по-настоящему свободным, пока существует в тупиковой парадигме «раб — хозяин». В этой системе любой хозяин — чей-то раб, и любой раб — чей-то хозяин.

Оставаясь рабом денег, невозможно стать истинным хозяином собственной жизни.

 

Автор: Павел Дуров

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.aum.news/novosti/2310-pavel-durov-chelovek-ne-mozhet-stat-po-nastoyaschemu-svobodnym-poka-suschestvuet-v-tupikovoy-paradigme-rab-hozyain

9 этапов разрушительной любви

Поделиться



Первая красотка университета из жалости принимает ухаживания однокурсника-ботаника. Через три года она рыдает перед ним на коленях, умоляя не бросать ее, соглашаясь на роль третьей любовницы, лишь бы ей было позволено видеть его раз в месяц.

Счастливый бизнесмен, успешно скрывающий свои связи на стороне и не собирающийся разрушать семью, заводит интрижку с женщиной, которая уступает по всем параметрам не только его жене, но и предыдущим любовницам. К полному изумлению окружающих, он вскоре подает на развод и выселяет семью из квартиры. Его бизнес медленно разваливается, как и здоровье самого хозяина, и через пять лет молодой мужчина превращается в настоящую развалину.

Думаете, такое возможно только в параллельной Вселенной? Ошибаетесь. Все законы мироздания встают с ног на голову, когда в дело вступает он – представитель «темной триады».





К «триадникам» канадские психологи Делрой Паулус и Кевин Уильямс относят:

  • психопатов (склонны к антисоциальному поведению, импульсивны, бессердечны и бессовестны, неспособны формировать искренние привязанности),
  • нарциссов (предаются постоянным фантазиям о собственном величии, чередующимся с периодами самоуничижения, не обладают эмпатией),
  • макиавеллистов (манипуляторы и интриганы, стремятся достичь своих целей любой ценой).
 

Существуют определенные этапы деструктивного сценария, в который оказывается вовлечена жертва «триадника».

 

ЭТАП 1 – РАЗВЕДКА

На этом этапе хищник собирает информацию о жертве. Месяцами изучаются страницы в социальных сетях, ведутся расспросы знакомых и родных – агрессор пытается проникнуть в самую суть человека. Он хочет понять, о каком партнере мечтает жертва, чтобы сыграть перед ней этот идеальный образ.

Если хищник общается непосредственно с жертвой, та ничего особенного в нем не видит – тому важно не выдать свое настоящее «Я», чтобы в будущем умело превратиться в сказочного принца.

 

ЭТАП 2 – СОБЛАЗНЕНИЕ

Поняв, какую роль нужно играть, хищник переходит в активное наступление. Он боготворит и восхваляет партнера, попутно унижая других или унижаясь сам, читает мысли и предугадывает малейшие желания.

У жертвы создается иллюзия полного единения, возникает невиданное ощущение родства душ. Она впадает в эйфорию: мечты сбываются!

 

ЭТАП 3 – ДЕБЮТ

Сложно носить маску и притворяться искренне любящим 24 часа в сутки. Перверту побыстрее уже хочется перейти к эксплуатации партнера, и время от времени он устраивает проверки – плотно ли тот подсел на крючок?

На этом этапе жертва замечает первые тревожные звоночки. Странная вспышка агрессии, внезапное исчезновение на пару дней без объяснения причин, подозрительное общение с противоположным полом.

Впрочем, на любые претензии всегда находятся убедительные оправдания, и идиллия восстанавливается.

 

ЭТАП 4 – «ЛЕДЯНОЙ ДУШ»

Убедившись, что жертва влюблена по уши и сбежать ей будет сложно, хищник сбрасывает все маски. «Ледяной душ» – это резкое потрясение, которое выбивает почву из-под ног жертвы и переворачивает ее мир с ног на голову.

Прекрасный принц, который неделями пел о том, как они будут жить в домике у моря, растя чудо-сыночка и лапочку-дочку, оказывается глубоко и не впервые женат, оброс детьми и менять положение дел не собирается.

Самая преданная из девушек заявляет, что пора расстаться, – на ровном месте, без объяснения причин, после романтического вечера. Нежный и ласковый котенок избивает свою зайку до черепно-мозговых травм. «Она была чиста, как снег зимой», а оказалось самой востребованной женщиной области.

 

ЭТАП 5 – «УЖЕСТОЧЕНИЕ РЕЖИМА»

Жертва в прострации от ужаса и боли: сказка обернулась полным крахом. А может, не обернулась?.. А может, показалось?.. Ведь еще вчера все было так хорошо, не может же человек резко измениться за один день? Видимо, плохой период: проблемы на работе, геомагнитная активность и конъюнкция Сириуса с Марсом. «А может, я и правда виновата? Не надо было повышать голос из-за разбитой тарелки. Он же такой у меня чувствительный, такой обидчивый, вот и не сдержался. Дура я, хорошего человека до рукоприкладства довела».

Так рассуждает жертва, хватаясь за любую соломинку, которая поможет доплыть к воротам потерянного рая.

Хищник и жертва меняются ролями: теперь последняя готова на все, чтобы быть рядом, а он лишь позволяет себя обслуживать.

Перверт празднует победу и расслабляется: он наверху, он в сильной позиции, он диктует свои условия. Конечно, абьюзер (от ангийского abuse — насилие) периодически возобновляет былые романтические времена, чтобы поддерживать у жертвы иллюзию: своим должным поведением она вернет счастье в отношения, и кошмар закончится. 

 

ЭТАП 6 – «ВЫЖИМАНИЕ СОКОВ»

Счастье наступило! Для триадника, конечно. Жертва полностью деморализована и напоминает медленно умирающее раненое животное. Ведь сколько бы она ни старалась наладить отношения, сколько бы «любимый» ни подбрасывал ей ложных надежд на будущее счастье, все становится только хуже.

Со временем абьюзер перестает утруждать себя иллюзиями возврата былой любви – жертва на крючке, зачем напрягаться?

Цель данного этапа – выжать из несчастного партнера максимум ресурсов (душевных, эмоциональных, материальных и т. д.).

 

ЭТАП 7 – «УТИЛИЗАЦИЯ ОТХОДОВ»

«С паршивой овцы – хоть шерсти клок», – рассудительно думает «триадник» и поэтому сам отношения разрывает редко. Вложений – никаких, прибыль – сто процентов и выше. Хищник снисходительно примет все, чем вы захотите его одарить: деньги, похвалы, бытовое обслуживание, внимание и сочувствие… Любой ресурс, который жертва не в состоянии предоставить, он легко найдет на стороне.

Однако если жертва обесточена настолько, что взять с нее нечего, перверт безжалостно оставляет ее на произвол судьбы. Даже если она продала свою единственную квартиру, чтобы вложить деньги в его бизнес. Совести, напомним, у этих людей нет.

 

ЭТАП 8 – САМООЧИЩЕНИЕ

Перед окружением перверт разыгрывает невероятный спектакль имени себя, великого, и только вступившие с ним в близкие отношения знают его истинную сущность. Такие вещи, как расставания, имеют для него существенный недостаток – опасность огласки. Если жертва начнет слишком много болтать, его репутация может пошатнуться.

И хищник начинает слезно плакаться в жилетку окружающим, расписывая ужасы жития-бытия с такой дурной и испорченной особой, трактовать факты на свой лад, чтобы заручиться поддержкой общественного мнения. Особо искусным под силу даже перевербовать окружение жертвы, так что та остается без моральной поддержки родных и близких.

 

ЭТАП 9 – ВЕНДЕТТА

Иногда случается чудо: жертва находит в себе силы, чтобы уйти первой. Ярость агрессора в таких случаях безгранична, ведь удар пришелся по его главной страсти – самолюбию, а жестокие планы разрушены. Он жаждет лишь одного – мщения.

Зная болевые точки партнера, мстит он просто блестяще. Он может помнить самую незначительную обиду много лет. Сталин, например, свел счеты со всеми своими недругами, припомнил все, начиная с детских обид.





Хищники: виды и разновидности
 

Со времен доктора Хауса все виды -патов прочно вошли в моду. Социопат или психопат – это звучит гордо! Первертами всех мастей кишит популярная «Игра престолов» – тревожный звоночек. Даже такие поклонники Конана Дойла, как Стивен Моффат и Марк Гэтисс, перенеся своего Шерлока Холмса в XXI век, превратили его из чистого шизоида в высокоактивного социопата. Неужели психопатия стала признаком современности?

Нарциссические черты в той или иной мере присутствуют почти в каждом из нас, однако чистых «триадников» – около 4 % (три четверти из них – мужчины). Каждый из нас хоть раз в жизни сталкивался с представителем этого темного царства, иногда даже не подозревая, от какой опасности его уберегла судьба.

Возникает закономерный вопрос: зачем они это делают? Грань между разными типами триадников тонка, в одном человеке могут присутствовать черты и макиавеллиста, и психопата, и нарцисса.

В самом грубом обобщении можно сказать так:

Маккиавелисты влезают к нам в сердце и душу, чтобы использовать для каких-то своих целей: добыть прописку, отнять часть бизнеса, получить помощь в учебе или круглосуточный домашний сервис. Ради таких плюшек они готовы продаться даже Сатане, не говоря уже о том, чтобы немного польстить доверчивому человеку.

Социопатический Герман в «Пиковой даме» рассуждает так: «Почему ж не попробовать своего счастия? Представиться ей, подбиться в ее милость, – пожалуй, сделаться ее любовником, – но на это все требуется время – а ей восемьдесят семь лет, – она может умереть через неделю, – через два дня!» А если жертве не 87, а хотя бы 78, дело упрощается в разы!

Нарциссы могут испытывать легкое чувство влюбленности. Важно, однако, понимать структуру его личности. Истинное «Я» нарцисса атрофировано, зато с избытком присутствует «Я» грандиозное: скопление фантазий о себе. Он представляет себя красавцем, суперменом, будущим лидером списка «Форбс».

Для нарцисса партнер – всего лишь средство для укрепления грандиозного «Я». Главное – чтобы трофей был признан общественно значимым (первая красавица деревни, обладатель красного «Лексуса» или красного диплома).

Часто хищник ищет в партнере те качества, которыми хотел бы обладать сам, – веселый нрав, интеллект, обаяние. Вступая в связь, он как бы поглощает часть этих качеств. Поэтому многие жертвы уже после разрыва чувствуют себя высосанными, как будто у них забрали важную часть личности.

Настоящие искренние чувства кажутся нарциссу пресными и скучными – ему обязательно нужна драма с выбрасываниями вещей из окна и намерениями выброситься туда вслед за вещами: так он имеет шанс хоть что-то почувствовать. Простые «человеческие» чувства приводят вампира в ужас и ярость – ведь они обращены к его истинному, а не грандиозному «Я».

Прекрасная золотая статуя растворяется в воздухе, и на ее месте возникает маленький скрюченный карлик – такие чувства испытывает нарцисс, когда вы говорите: «Ты такой же человек, как и все, но я тебя люблю». Он бы предпочел услышать: «Такого, как ты, никогда не рождало человечество и никогда больше не родит», даже если единственный его талант – мастерское завязывание шнурков.

Психопатам скучно жить – они адреналинозависимы. Именно поэтому они гоняют на 200 км/ч по центру города, затевают потасовку перед отделением полиции или пробуют все более изощренные наркотики.

Одновременное обольщение нескольких девушек, да еще и под носом у их мужей, может ненадолго взбодрить психопата и внести в его жизнь интригу. А самооценку как поднимает!

Разумеется, «триадники» хорошо маскируются, иначе не было бы такого количества разбитых сердец и судеб. Как распознать, что ваш возлюбленный – хищник? Что делать, если вы попали в деструктивные отношения? 

 

Мнение эксперта Ирины Соловьевой, практического психолога:

Чудовищная практичность

В современном мире размывается грань между нормой и патологией, здоровьем и нездоровьем в самых разных его проявлениях. Это касается как индивидуальных личностных особенностей, так и сферы отношений, в том числе любовных.

Непорядочность стала именоваться «практичностью», использование – «целесообразностью».

Если больной становится личность, это ее индивидуальная трагедия. Если общество теряет нравственные ориентиры и четкие границы, это трагедия глобальная.

Беда нашего времени не в том, что есть нарциссы, психопаты, асоциальные психопаты и др. Беда в том, что их поведение зачастую воспринимается обществом как норма.

Здоровый организм должен обладать достаточным иммунитетом, чтобы отторгать то, что может причинить ему вред. Так и обществу важно удерживать свои границы.

Напоминание о том, что «больше никто не подаст руки», может удержать от многих неблаговидных поступков. Тех, кто непорядочно ведет себя в личной жизни, никогда не принимали «в приличном обществе».

Но если окружающие люди готовы прощать, оправдывать, игнорировать неблаговидное поведение, они тем самым его поощряют. И тогда мы сами порождаем чудовищ, которые нас пожирают.опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.psyh.ru/rubric/9/articles/2515/

Пьер Бурдьё: Общественного мнения не существует

Поделиться



Прежде всего хотел бы уточнить, что в мои намерения входит не простое и механическое разоблачение опросов общественного мнения, но попытка строгого анализа их функционирования и назначения. Это предполагает, что под сомнение будут поставлены три постулата, имплицитно задействованные в опросах.

Так, всякий опрос мнений предполагает, что все люди могут иметь мнение или, иначе говоря, что производство мнения доступно всем. Этот первый постулат я оспорю, рискуя задеть чьи-то наивно демократические чувства.

Второй постулат предполагает, будто все мнения значимы. Я считаю возможным доказать, что это вовсе не так, и что факт суммирования мнений, имеющих отнюдь не одну и ту же реальную силу, ведет к производству лишенных смысла артефактов.

Третий постулат проявляется скрыто: тот простой факт, что всем задается один и тот же вопрос, предполагает гипотезу о существовании консенсуса в отношении проблематики, то есть согласия, что вопросы заслуживают быть заданными.





Эти три постулата предопределяют, на мой взгляд, целую серию деформаций, которые обнаруживаются, даже если строго выполнены все методологические требования в ходе сбора и анализа данных.

Опросам общественного мнения часто предъявляют упреки технического порядка. Например, ставят под сомнение репрезентативность выборок. Я полагаю, что при нынешнем состоянии средств, используемых службами изучения общественного мнения, это возражение совершенно необоснованно.

Выдвигаются также упреки, что в опросах ставятся хитрые вопросы или что прибегают к уловкам в их формулировках. Это уже вернее, часто получается так, что ответ выводится из формы построения вопроса. Например, нарушая элементарное предписание по составлению вопросника, требующее «оставлять равновероятными» все возможные варианты ответа, зачастую в вопросах или в предлагаемых ответах исключают одну из возможных позиций, или к тому же предлагают несколько раз в различных формулировках одну и ту же позицию.

Есть разнообразные уловки подобного рода, и было бы интересно порассуждать о социальных условиях их появления. Большей частью они связаны с условиями, в которые поставлены составители вопросников. Но главным образом, уловки возникают потому, что проблематика, которую прорабатывают в институтах изучения общественного мнения, подчинена запросам особого типа.

Так, в ходе анализа инструментария крупного национального опроса французов о системе образования, мы подняли в архивах ряда бюро этой службы все вопросы, касающиеся образования. Оказалось, что более 200 из них было задано в опросах, проведенных после событий мая 1968 г., и только 20 — в период с 1960 г. по 1968 г. Это означает, что проблематика, за изучение которой принимается такого рода организация, глубоко связана с конъюнктурой и подчинена определенному типу социального заказа. Вопрос об образовании, например, мог быть поставлен институтом общественного мнения только тогда, когда он стал политической проблемой. В этом сразу же видно отличие, отделяющее подобные институции от центров научных исследований, проблематика которых зарождается если и не на небесах, то, во всяком случае, при гораздо большем дистанцировании от социального заказа в его прямом и непосредственном виде.

Краткий статистический анализ задававшихся вопросов показал нам, что их подавляющая часть была прямо связана с политическими заботами «штатных политиков». Если бы мы с вами решили позабавиться игрой в фанты и я бы попросил вас написать по пять наиболее важных, на ваш взгляд, вопросов в области образования, то мы, несомненно, получили бы список, существенно отличающийся от того, что нами обнаружен при инвентаризации вопросов, действительно задававшихся в ходе опросов общественного мнения. Вариации вопроса «Нужно ли допускать политику в лицей?» ставились очень часто, в то время как вопросы «Нужно ли менять программы?» или «Нужно ли менять способ передачи содержания?» задавались крайне редко. Тоже самое с вопросом «Нужна ли переподготовка преподавателей?» и другими важными, хотя и с иной точки зрения, вопросами.

Предлагаемая исследованиями общественного мнения проблематика подчинена политическим интересам, и это очень сильно сказывается одновременно и на значении ответов, и на значении, которое придается публикации результатов.

Зондаж общественного мнения в сегодняшнем виде — это инструмент политического действия; его, возможно, самая важная функция состоит во внушении иллюзии, что существует общественное мнение как императив, получаемый исключительно путем сложения индивидуальных мнений: и во внедрении идеи, что существует нечто вроде среднего арифметического мнений или среднее мнение.

«Общественное мнение», демонстрируемое на первых страницах газет в виде процентов («60% французов одобрительно относятся к …»), есть попросту чистейший артефакт. Его назначение — скрывать то, что состояние общественного мнения в данный момент суть система сил, напряжений и что нет ничего более неадекватного, чем выражать состояние общественного мнения через процентное отношение.

Известно, что любое использование силы сопровождается дискурсом, нацеленным на легитимацию силы того, кто ее применяет. Можно даже сказать, что суть любого отношения сил состоит в проявлении всей своей силы только в той мере, в какой это отношение как таковое остается сокрытым. Проще говоря, политик — это тот, кто говорит: «Бог с нами». Эквивалентом выражения «Бог с нами» сегодня стало «Общественное мнение с нами».

Таков фундаментальный эффект опросов общественного мнения: утвердить мысль о существовании единодушного общественного мнения, т. е. легитимировать определенную политику и закрепить отношения сил, на которых она основана или которые делают ее возможной.

Высказав с самого начала то, что хотел сказать в заключении, я постараюсь хотя бы в общем виде обозначить те приемы, с помощью которых достигается эффект консенсуса.

Первый прием, отправной точкой имеющий постулат, по которому все люди должны иметь мнение, состоит в игнорировании позиции «отказ от ответа». Например, вы спрашиваете: «Одобряете ли Вы правительство Помпиду?» В результате регистрируете: 20% — «да», 50% — «нет», 30% — «нет ответа». Можно сказать: «Доля людей, не одобряющих правительство, превосходит долю тех, кто его одобряет, и в остатке 30% не ответивших». Но можно и пересчитать проценты «одобряющих» и «не одобряющих», исключив «не ответивших». Этот простой выбор становится теоретическим приемом фантастической значимости, о чем я и хотел бы немного порассуждать.

Исключить «не ответивших» значит сделать то же самое, что делается на выборах при подсчете голосов, когда встречаются пустые, незаполненные бюллетени: это означает навязывание опросам общественного мнения скрытой философии голосования.

Если присмотреться повнимательнее, обнаруживается, что процент не дающих ответа на вопросы анкеты выше в целом среди женщин, нежели среди мужчин, и что разница на этот счет тем существеннее, чем более задаваемые вопросы оказываются собственно политическими.





Еще одно наблюдение: чем теснее вопрос анкеты связан с проблемами знания и познания, тем больше расхождение в доле «не ответивших» между более образованными и менее образованными. И наоборот, когда вопросы касаются этических проблем, например, «Нужно ли быть строгими с детьми?», процент, лиц, не дающих на них ответа, слабо варьирует в зависимости от уровня образования респондентов.

Следующее наблюдение: чем сильнее вопрос затрагивает конфликтогенные проблемы, касается узла противоречий (как с вопросом о событиях в Чехословакии для голосующих за коммунистов), чем больше напряжения порождает вопрос для какой-либо конкретной категории людей, тем чаще среди них будут встречаться «не ответившие». Следовательно, простой анализ статистических данных о «не ответивших» дает информацию о значении этого вопроса, а также о рассматриваемой категории респондентов. При этом информация определяется как предполагаемая в отношении этой категории вероятность иметь мнение и как условная вероятность иметь благоприятное или неблагоприятное мнение.

Научный анализ опросов общественного мнения показывает, что практически не существует проблем по типу «омнибуса»; нет такого вопроса, который не был бы переистолкован в зависимости от интересов тех, кому он задается. Вот почему первое настоятельное требование для исследователя — уяснить, на какой вопрос различные категории респондентов дали, по их мнению, ответ.

Один из наиболее вредоносных «эффектов изучения» общественного мнения состоит именно в том, что людям предъявляется требование отвечать на вопросы, которыми они сами не задавались. Возьмем, к примеру, вопросы, в центре которых моральные проблемы, идет ли речь о строгости родителей, взаимоотношениях учителей и учеников, директивной или недирективной педагогике и т. п. Они тем чаще воспринимаются людьми как этические проблемы, чем ниже эти люди находятся в социальной иерархии, но эти же вопросы могут являться проблемами политическими для людей высших классов. Таким образом, один из эффектов опроса заключается в трансформации этических ответов в ответы политические путем простого навязывания проблематики.

На самом деле, есть множество способов, при помощи которых можно предопределить ответ. Есть прежде всего то, что можно назвать политической компетенцией по аналогии с определением политики, являющимся одновременно произвольным и легитимным, то есть доминирующим и завуалированным. Эта политическая компетенция не имеет всеобъемлющего распространения. Она варьирует grosso modo (в общих чертах, приблизительно, лат. соответственно уровню образования).

Иначе говоря, вероятность иметь мнение о всех вопросах, предполагающих политические знания, в достаточной мере сравнима с вероятностью быть завсегдатаем музеев. Обнаруживается фантастический разброс: там, где студент, принадлежащий к одному из левацких движении, различает 15 политических направлений, более левых, чем Объединенная социалистическая партия, для кадра среднего звена нет ничего. Из всей шкалы политических направлений (крайне левые, левые, левые центристы, центристы, правые центристы, правые и т.д.), которую «политическая наука» употребляет как нечто само собой разумеющееся, одни социальные группы интенсивно используют только небольшой сектор крайне левых направлений, другие — исключительно «центр», третьи используют всю шкалу целиком. В конечном счете выборы — это соединение совершенно разнородных пространств, механическое сложение людей, измеряющих в метрах, с теми, кто измеряет в километрах, или, того лучше, людей, использующих шкалу с отметками от 0 до 20 баллов, и тех, кто ограничивается промежутком с 9-го по 11-й балл. Компетенция измеряется в числе прочего тонкостью восприятия (то же самое в сфере эстетики, когда кто-то может различать пять, шесть последовательных стилей одного художника).

Это сравнение можно продолжить. В деле эстетического восприятия прежде всего должно соблюдаться условие, благоприятствующее восприятию: нужно, чтобы люди рассуждали о конкретном произведении искусства как о произведении искусства вообще; далее, восприняв его как произведение искусства, нужно, чтобы у них в распоряжении оказались категории восприятия его композиции, структуры и т. п.

Представим себе вопрос, сформулированный таким образом: «Вы сторонник директивного или недирективного воспитания?». Для некоторых он может обернуться вопросом политическим, относящим представление об отношениях между родителями и детьми к системе взглядов на общество, для других — это вопрос чисто моральный.

Итак, вопросник, составленный таким образом, что людей спрашивают, считают или не считают они для себя политикой забастовки, участие в поп-фестивалях, отращивание длинных волос и т. д., обнаруживает очень серьезный разброс в зависимости от социальной группы.

Первое условие адекватного ответа на политический вопрос состоит в способности представлять его именно как политический; второе — в способности, представив вопрос как политический, применить к нему чисто политические категории, которые, в свою очередь, могут оказаться более или менее адекватными, более или менее изощренными и т. д.

Таковы специфические условия производства мнений, и опросы общественного мнения предполагают, что эти условия повсюду и единообразно выполняются, исходя из первого постулата, по которому все люди могут производить мнение.

Второй принцип, согласно которому люди могут производить мнение, это то, что я называю «классовым этосом» (не путать с «классовой этикой»), т. е. система латентных ценностей, интериоризованных людьми с детства, в соответствии с которой они вырабатывают ответы на самые разнообразные вопросы.

Мнения, которыми люди обмениваются, выходя со стадиона по окончании футбольного матча между командами Рубэ и Валансьена, большей частью своей связности и своей логики обязаны классовому этосу.

Масса ответов, считающихся ответами по поводу политики, на самом деле производится в соответствии с классовым этосом, и тем самым эти ответы могут приобретать совершенно иное значение, когда подвергаются интерпретации в политической сфере.

Здесь я должен сослаться на социологическую традицию, распространенную главным образом среди некоторых социологов политики в Соединенных Штатах, которые говорят обычно о консерватизме и авторитаризме народных классов. Эти утверждения основаны на сравнении полученных в разных странах данных исследований или выборов, которые в тенденции показывают, что всякий раз, в какой бы ни было стране, когда опрашиваются народные классы о проблемах, касающихся властных отношений, личной свободы, свободы печати и т. п., их ответы оказываются более «авторитарными», чем ответы других классов. Из этого делают обобщающий вывод, что существует конфликт между демократическими ценностями (у автора, которого я имею в виду — Липсета — речь идет об американских демократических ценностях) и ценностями, интериоризованными народными классами, ценностями авторитарного и репрессивного типа. Отсюда извлекают нечто вроде эсхатологического видения: поскольку тяга к подавлению, авторитаризму и т. п. связана с низкими доходами, низким уровнем образования и т. п., надо поднять уровень жизни, уровень образования, и таким образом мы сформируем достойных граждан американской демократии.

На мой взгляд, под сомнение надо поставить значение ответов на некоторые вопросы. Предположим блок вопросов типа: «Одобряете ли Вы равенство полов?», «Одобряете ли Вы сексуальную свободу супругов?», «Одобряете ли Вы нерепрессивное воспитание?», «Одобряете ли Вы новое общество?» и т. д.

Теперь представим блок вопросов типа: «Должны ли преподаватели бастовать, если их положение под угрозой?», «Должны ли преподаватели быть солидарными с другими государственными служащими в период социальных конфликтов?» и т. п. На эти два блока вопросов даются ответы, по структуре их распределения прямо противоположные в зависимости от социального класса опрашиваемых.

Первый ряд вопросов, затрагивающий некоторый тип инноваций в социальных отношениях, в символической форме социальных связей, вызывает тем более одобрительные ответы, чем выше положение респондента в социальной иерархии и в иерархии по уровню образования. И наоборот, вопросы, затрагивающие действительные перемены в отношениях силы между классами, вызывают ответы тем более неодобрительные, чем выше респондент стоит в социальной иерархии.

Итак, утверждение: «Народные классы склонны к репрессиям» ни верно, ни ложно. Оно верно в той степени, в какой народные классы проявляют тенденцию показывать себя гораздо большими ригористами, чем другие социальные классы, в столкновении с комплексом проблем, затрагивающих семейную мораль, отношения между поколениями или полами.

Напротив, в вопросах политической структуры, ставящих на кон сохранение или изменение социального порядка, а не только сохранение и изменение типов отношений между индивидами, народные классы в гораздо большей степени одобряют инновацию, то есть изменение социальных структур.

Вы видите, как некоторые из поставленных в мае 1968 г. проблем, и часто поставленных плохо, в конфликте между коммунистической партией и гошистами, оказываются непосредственно связанными с центральной проблемой, которую я здесь пытаюсь поднять, проблемой природы ответов, то есть принципа, исходя из которого эти ответы производятся.

Осуществленное мною противопоставление двух групп вопросов в действительности приводит к противопоставлению двух принципов производства мнения: принципа собственно политического и принципа этического, проблема же консерватизма народных классов — результат игнорирования данного различия.

Эффект навязывания проблематики, эффект, производимый любым опросом общественного мнения и просто любым вопросом политического характера (начиная с избирательной компании), есть результат того, что в ходе исследования общественного мнения задаются не те вопросы, которые встают в реальности перед всеми опрошенными, и того, что интерпретация ответов осуществляется вне зависимости от проблематики, действительно отраженной в ответах различных категорий респондентов.





Таким образом, доминирующая проблематика, представление о которой дает список вопросов, которые задавались институтами опросов в последние два года, т.е. проблематика, интересующая главным образом властей предержащих, желающих быть информированными о средствах организации своих политических действий, весьма неравномерно усвоена разными социальными классами. И, что очень важно, эти последние более или менее склонны вырабатывать контрпроблематику.

По поводу теледебатов между Сервен Шрайбер и Жискар Д’Эстеном один из институтов изучения общественного мнения задавал вопросы типа: «С чем связана успешная учеба в школе и институте: с дарованиями, интеллектом, работоспособностью, наградами за успехи?» Полученные ответы предоставляют в действительности информацию (те, кто ее сообщает, не отдают себе в этом отчета) о степени осознания разными социальными классами законов наследственной трансляции культурного капитала: приверженность мифам об одаренности, о продвижении благодаря школе, о школьной справедливости, об обоснованности распределения должностей в соответствии с дипломами и званиями и т. п., очень сильна в народных классах. Контрпроблематика может существовать для нескольких интеллектуалов, но она лишена социальной силы, даже будучи подхваченной некоторым числом партий и группировок.

Научная истина подчинена тем же законам распространения, что и идеология. Научное суждение — это как папская булла о регулировании деторождения, которая обращает в веру только уже обращенных.

В опросах общественного мнения идею объективности связывают с фактом формулирования вопросов в наиболее нейтральных терминах ради того, чтобы уравнять шансы всех возможных ответов. На самом деле, опрос оказался бы ближе к тому, что происходит в реальности, если бы в полное нарушение правил «объективности» предоставлял респондентам средства ставить себя в такие условия, в каких они фактически находятся в реальности, т. е. апеллировал бы к уже сформулированным мнениям. И если бы вместо того, чтобы спрашивать, например, «Существуют люди, одобряющие регулирование рождаемости, есть и другие — неодобряющие. А Вы..?», предлагалась бы серия позиций, явно выраженных группами, облеченными доверием на формирование и распространение мнений, люди могли бы определиться относительно уже сформировавшихся ответов.

Обычно говорят о «выборе позиции»: позиции уже предусмотрены и их выбирают. Между тем, их не выбирают случайно. Останавливают свой выбор на тех позициях, к избранию которых предрасположены в соответствии с позицией, уже занимаемой в каком-либо поле. Строгий анализ как раз нацелен на объяснение связей между структурой вырабатываемых позиций и структурой поля объективно занимаемых позиций.

Если опросы общественного мнения плохо ухватывают потенциальные состояния мнения, точнее — его движение, то причиной тому, в числе прочих, совершенно искусственная обстановка, в которой мнения людей опросами регистрируются. В обстановке, когда формируется общественное мнение, особенно в обстановке кризиса, люди оказываются перед сформировавшимися мнениями, перед мнениями, поддерживаемыми отдельными группами, и таким образом выбирать между мнениями со всей очевидностью означает выбирать между группами.

Таков принцип эффекта политизации, производимого кризисом: приходится выбирать между группами, определившимися политически, и все более определять выбор эксплицитно политическими принципами.

Действительно, мне представляется важным то, что опрос общественного мнения трактует это мнение как простую сумму индивидуальных мнений, сбор которых происходит в ситуации подобной процедуре тайного голосования, когда индивид направляется в кабину, чтобы без свидетелей, в изоляции выразить свое отдельное мнение. В реальной обстановке мнения становятся силами, а соотношение мнений — силовыми конфликтами между группами.

Еще одна закономерность обнаруживается в ходе этого анализа: мнений по проблеме тем больше, чем более в ней заинтересованы. Так, доля ответов на вопросы о системе образования очень связана со степенью близости респондентов к самой системе, а вероятность наличия мнения колеблется в зависимости от вероятности иметь право распоряжаться тем, по поводу чего выражается мнение. Мнение, выражаемое как таковое, спонтанно — это суждение людей, мнение которых, как говорится, имеет вес.

Если бы министр национального образования действовал в соответствии с опросами общественного мнения (или хотя бы исходя из поверхностного знакомства с ними), он не поступал бы так, как поступает в действительности, действуя как политик, т. е. исходя из полученного телефонного звонка, визита такого-то профсоюзного деятеля, такого-то декана и т. д. На деле он поступает в зависимости от реально сложившейся расстановки сил общественного мнения, которые воздействуют на его восприятие только в той мере, в какой они обладают силой, и в той мере, в какой они обладают силой, будучи мобилизованными.

Вот почему, касаясь предвидения того, чем станет Университет в ближайшие десять лет, я полагаю, что мобилизованное общественное мнение представляет собой наилучшую основу. Как бы там ни было, факт, о котором свидетельствуют «не ответившие», факт того, что предрасположенности ряда категорий не достигают статуса общественного мнения, иначе говоря, сформировавшегося высказывания, претендующего на связность выражения, на общественный резонанс, признание и т. д., не должен давать основания для вывода, будто люди, не имеющие никакого мнения, станут в обстановке кризиса выбирать случайно. Если проблема будет конституирована для них политически (проблема зарплаты, ритма труда для рабочих), они сделают выбор в терминах политической компетенции; если речь пойдет о проблеме, неконституированной для них политически (репрессивность внутрипроизводственных отношений), или находящейся в стадии конституирования, они окажутся ведомыми системой глубоко подсознательных предрасположенностей, которая направляет их выбор в самых разных областях, от эстетики или спорта до экономических предпочтений.

Традиционный опрос общественного мнения игнорирует одновременно и группы давления, и возможные предрасположенности, которые могут не выражаться в виде эксплицитных высказываний. Вот почему он не в состоянии обеспечить сколько-нибудь обоснованное предвидение того, что случится в обстановке кризиса.

Предположим, что речь идет о проблемах системы образования. Можно задать вопрос так: «Что Вы думаете о политике Эдгара Фора?» (С именем Эдгара Фора, министра национального образования, связана реформа по демократизации и модернизации высшего образования Франции, последовавшая за социально-политическими событиями, мая 1968 г. Соответствующий закон был принят Национальным собранием в октябре того же года. Прим. перев.)

Такой вопрос очень близок к вопросу избирательного бюллетеня в том смысле, что ночью все кошки серы: все согласны grosso modo (сами не зная с чем), всем известно, что означало единодушное голосование по закону Эдгара Фора в Национальном собрании. Далее спрашивают: «Одобряете ли Вы допуск политики в лицей?» Здесь уже обнаруживается четкое разграничение в ответах. То же самое отмечается, когда задают вопрос «Могут ли преподаватели бастовать?» В этом случае представители народных классов, привнося свою специфическую политическую компетенцию, знают, что отвечать. Можно также спросить: «Нужно ли изменять программы?», «Одобряете ли Вы постоянный контроль?», «Одобряете ли Вы включение родителей учащихся в педагогические советы?», «Одобряете ли Вы отмену конкурса на степень агреже?» и т. д. Так вот, все эти вопросы присутствуют в вопросе: «Одобряете ли Вы Эдгара Фора?» и, отвечая на него, люди делали выбор одновременно по совокупности проблем, для постановки которых хороший вопросник должен был бы состоять не менее, чем из 60 вопросов, и по каждому из них обнаружились бы колебания в ответах во всех направлениях. В одном случае в распределении ответов была бы положительная связь с позицией в социальной иерархии, в другом — отрицательная, в ряде случаев — связь очень сильная, в ряде других — слабая, либо вовсе отсутствовала бы.

Достаточно уяснить, что выборы представляют предельный случай таких вопросов, как «Одобряете ли Вы Эдгара Фора?», чтобы понять: специалисты в политической социологии могли бы отметить следующее. Связь, наблюдаемая обычно почти во всех областях социальной практики между социальным классом и деятельностью либо мнениями людей, очень слаба в случае электорального поведения. Причем эта связь слаба настолько, что некоторые, не колеблясь, делают заключение об отсутствии какой-либо связи между социальным классом и фактом голосования за «правых» или за «левых». Если вы будете держать в голове, что на выборах одним синкретическим вопросом охватывают то, что сносно можно уловить только двумя сотнями вопросов, причем в ответах одни будут мерить сантиметрами, а другие — километрами, что стратегия кандидатов строится на невнятной постановке вопросов и максимальном использовании затушевывания различий ради того, чтобы заполучить голоса колеблющихся, а также множество других последствий, вы придете к заключению о том, что, видимо, традиционный вопрос о связи между голосованием и социальным классом нужно ставить противоположным образом.

Видимо, следует спросить себя, как же так происходит, что эту связь, пусть и слабую, несмотря ни на что, констатируют. И спросить себя также о назначении избирательной системы — инструмента, который самой своей логикой стремится сгладить конфликты и различия. Что несомненно, так это то, что изучение функционирования опросов общественного мнения позволяет составить представление о способе, каким действует такой особый тип опроса общественного мнения, как выборы, а также представление о результате, который они производят.

Итак, мне хотелось рассказать, что общественное мнение не существует, по крайней мере в том виде, в каком его представляют все, кто заинтересован в утверждении его существования. Я вел речь о том, что есть:

  • с одной стороны, мнения сформированные, мобилизованные и группы давления, мобилизованные вокруг системы в явном виде сформулированных интересов;
  • и с другой стороны, — предрасположенности, которые по определению не есть мнение, если под этим понимать, как я это делал на протяжении всего анализа, то, что может быть сформулировано в виде высказывания с некой претензией на связность.
 

Данное определение мнения — вовсе не мое мнение на этот счет. Это всего лишь объяснение определения, которое используется в опросах общественного мнения, когда людей просят выбрать позицию среди сформулированных мнений и когда путем простого статистического агрегирования произведенных таким образом мнений производят артефакт, каковым является общественное мнение. Общественное мнение в том значении, какое скрыто, ему придается теми, кто занимается опросами или теми, кто использует их результаты, только это, уточняю, общественное мнение не существует.опубликовано 

 

Автор: Пьер Бурдьё

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: monocler.ru/burde-obshhestvennoe-mnenie/

Отношение к новичкам: Неопытность без унижения

Поделиться



С вами бывает так, что нестерпимо раздражают новички — люди, неопытные в каком-то деле?

А вы сами сталкивались с чужим раздражением, когда вели себя неумело?

Я хочу написать про отношение к неопытности — мне эта тема кажется очень важной. Это отношение влияет на то, насколько легко в нашей среде развиваться, учиться, начинать что-то новое. Я по своей практике знаю, как тяжело людям, которые боятся оказаться в роли неопытного



Из-за этого страха многие из нас всю жизнь строят так, чтобы никогда не выходить из зоны комфорта — делают только то, что хорошо умеют.

У меня есть такое впечатление, что в нашем обществе к новичкам бывает жесткое, а то и садистическое отношение. Поэтому хочу описать психологическую подоплеку этого отношения, а также дать психологические рекомендации — как быть, если вы сталкиваетесь с этой проблемой.

Для начала хочу сформулировать, что я имею в виду под неопытностью. Это обобщенная характеристика развитости навыков человека, еще недостаточно обученного какой-либо деятельности. Писать я буду про неопытность в широком смысле — в разных видах деятельности: в профессии, в семейной жизни, в общении, да хоть и в вождении автомобиля и пользовании компьютером. 

Неумелый человек может доставлять много проблем окружающим. Он часто ошибается, часто ведет себе нелепо. И вполне естественно, что в ответ на эти проблемыу окружающих возникает раздражение. Но сила, направленность и способы выражения этого раздражения могут быть разными. 

Это может быть легкое раздражение, а может быть ярость и ненависть. Можно выразить раздражение, не затрагивая личность. А можно раздражиться садистически — оплевать и растоптать. У этого раздражения могут быть разные цели:

  • либо помочь человеку, чтобы он скорее научился;
  • либо наказать человека за его неумелость;
  • либо повысить свой собственный статус за счет новичка.
 

От чего все эти нюансы зависят? Думаю, от тех установок и убеждений, которые у нас есть по поводу неопытности — от того, что мы в ней видим и как её понимаем. 

Установка — это законсервированная оценка какого-либо объекта или события — положительная или отрицательная (одно из определений). Часто наши эмоции бывают относительны — они зависят не столько от свойств объекта, сколько от того, как мы его оцениваем, от установки. 

Когда мы видим чью-то неумелость, срабатывают те самые бессознательные установки:

  • Если у нас есть убеждение, что неопытность — это вполне естественная часть обучения новому делу, то мы классифицируем её как приемлемое поведение и не осуждаем человека. Мы можем злиться на ситуацию, но понимать при этом, что нет поводов винить в этих неприятностях самого человека — он не волшебник, а только учится. 


  • Если у нас есть убеждение, что неопытность — показатель ничтожности, низкого статуса, что-то постыдное, то в ответ на неумелое поведение мы приходим в ярость или чувствуем презрение. И эмоции эти направлена на человека, а не на ситуацию. Неумение оценивается не как временный фактор, а как свойство личности. При таком отношении мы совершаем ошибку атрибуции (определения причин) — мы ошибочно приписываем сложность ситуации личным свойствам человека. Очень сложно бывает осознать такую предвзятость, если она сливается с негласными нормами общества. 
В нашем обществе ценится опытность, и такие качества как искусность, умелость, адекватность. Неопытность — что-то противоположное опытности, на первый взгляд, и вроде как логично её презирать. Тем более, что у многих есть психологические травмы — наша система воспитания требует от человека совершенства, не признавая права на несовершенство и на неопытность в частности. Часто непримиримые с чужой неопытностью люди так защищаются от своего вытесненного стыда — кто-то в раннем детстве запретил им быть неопытным и стыдил за это. Произошла идентификация с агрессором. Но ведь неопытность — неизбежный этап получения опыта. Невозможно стать опытным, не пройдя период неопытности. Иначе мы рождались бы уже сразу матёрыми и умелыми, и дипломы с сертификатами нам выдавали бы прямо в роддоме. 

Получается, презрение к неопытности — последствие ошибок мышления. Как можно выйти из этой когнитивной ловушки? Можно переосмыслить это отношение с позиции взрослого. Ведь дискриминационное отношение к неопытным часто исходит из родительской позиции — из отношения «Я OK, ты не OK». Она может проявляться в садизме, но это совсем патологический вариант. Может проявляться в опеке, в панибратстве и фамильярности, в снисходительности, в менторстве и морализаторстве, а также в насмешках. 

Какова взрослая позиция в моем понимании? Понимающая и безоценочная. Этот человек сейчас учится, и я тоже когда-то учился. Я не должен его опекать, у меня нет поводов его презирать — он OK. Если есть возможность и желание — помогу, если нет — не буду.

Когда начинаешь что-то новое, важно в себе осознать негативное отношение к неопытности — оно может распространяться на себя самого. Я себя воспринимаю как неопытного, а неопытность для меня — это плохо. Значит, я должен себя за это презирать. Очень больно ловить эти реакции от окружающих, если в глубине души мы соглашаемся с высокомерным отношением к себе. И учиться и развиваться тоже очень тяжело — может и не хватить мотивации.

Сложно оспорить негативное отношение окружающих, подвергнуть его критике, если мы сами его разделяем. Чтобы его оспорить, нужно начать с себя — осознать дедовщину в себе и перестать с ней соглашаться. Если мы пересмотрим свои убеждения по поводу неопытности, то мы ослабим свою зависимость от оценок окружающих. 

Например, если кто-то к вам относится свысока, и вам это неприятно, то можно дать обратную связь. Рассказать о своих эмоциях в связи с таким отношением и нормализовать отношение к неопытности — напомнить, что каждый человек чему-то учится и бывает неумелым. Если человек с вами не согласится, а вас все еще волнует его мнение, значит, вы и сами себя не окончательно переубедили. В пересмотре такого жесткого отношения к себе может помочь психолог. Как правило, устойчивое неприятие неопытности связано с травмами раннего развития — с непрожитым законсервированным стыдом за свое несоответствие требованиям значимых других. 

Кстати, даже в моем посте так получается, что речь идет только о негативных сторонах неопытности. А ведь у нее можно найти множество преимуществ и плюсов:

  • во-первых, неопытность — это гибкость восприятия, свобода от зашоренности, отсутствие профдеформаций.
  • во-вторых, обучение, становление из неопытного в опытного — это увлекательный процесс.
Да и вообще, это уникальное состояние открытости, свежести, свободы, легкости. опубликовано 

© Данила Гуляев

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: danilling.livejournal.com/47585.html

Скудоумие: психическая инфекция нашего времени

Поделиться



В последние двадцать пять лет в средствах массовой информации наблюдается очень неприятная форма самовыражения, похожая на психическую инфекцию, занесенную с Запада: в ней соединяются клевета и ложь, паранойя и тяготение к гиперболизации.

Такой хаос порождает ветер демократических свобод — говори, все, что на ум придет, — цензура запрещена конституцией! Особенно усердствуют авторы желтой прессы и сочинители сенсаций в интернете. Честное слово, так и хочется влепить оплеуху за их вымыслы.

 





Они пачкают небылицами мало мальски известных лиц шоу — бизнеса, деятелей политики, Церкви, оплевывают общепринятые духовные ценности и, как следствие, привычки не признавать авторитеты, игнорируют правила и запреты из области приличий при поведении в общественных местах. Признавая только власть денег, они с легкостью нарушают законы, а когда их хватают за одно место, то пытаются откупиться и хамят представителям власти.

Из-за низкого уровня интеллекта эти люди воображают себя хозяевами жизни, хотя для общества их присутствие — тяжкий балласт, мешающий продвигаться в развитии общего благополучия.

Такую молодежь называют в СМИ «золотой» — наверное, намекая на сходство со словом «золотарь» (ассенизатор).

А как называть взрослых дипломированных журналистов, порочащих честь и достоинство уважаемых деятелей искусства и культуры, духовных и политических лидеров? Я думаю, что они серьезно больны, они душевнобольные, или, точнее, душевно пустые индивиды.

Атеистическая наука пока еще считает, что человек произошел от обезьяны. Мудрые люди знают, что человек создан Богом. Но глядя на некоторых из нас, поневоле засомневаешься: некоторые все-таки ухитрились произойти от четвероруких. На худой конец, тут подсуетились инопланетяне.

Думаю, что пользователи интернета обращают внимание на кричащие заголовки новостных заметок, начинающихся со слов: «интернет взорвали снимки того-то, или той-то», «вы сейчас упадете, когда узнаете...» и т.д. Что это? Обычная глупость? Глупость — да, но не обычная, а рассчитанная на глупую же аудиторию.

А попытки привлечь читателей объявлением о смерти кого-либо из знаменитостей? Некоторых из них уже сотни раз похоронили подобным образом, хотя эти люди живы и здоровы. Конечно, это хамство, конечно, низость и цинизм. Но кого это смущает? Вакханалия греха продолжается.

 



Любовь и Совесть — инструменты противостояния деградации. Других НЕТ!

Феминизм придумали мы, МУЖЧИНЫ!

Вернемся к названию. Духовная пустота вызывает скудоумие. Духовная пустота началась в людях, как эпидемия, после отказа от традиционных нравственных ценностей, которые были в основе литературы и искусства и которые появились в нашем народе вместе с православием.

Так что мы знаем, как называется это повреждение психики: гоблинизм, приводящий к полному духовному опустошению.

В классификации психотипов, приведенной в истинной психологии, этот психотип («гоблин») занимает самую нижнюю ступень в социальном развитии. 

К сожалению, ни в руководстве страны, ни в научном сообществе подобные знания не известны. Там и хотели бы изменить ситуацию, да не представляют, как. опубликовано 

 

Автор: Михаил Солнцев

 



Источник: wsepravda.blogspot.ru/2016/11/blog-post_20.html