+64637.55
Рейтинг
176287.30
Сила

Летящий, сын Никого

ЧЛЕН Союза художников

Член союза художников
Живописец из Красноярска пользуется детородным органом вместо кисточки

“Я концом пришел к началу жизни”, — высокопарно утверждает красноярский художник Олег Пономарев. Более трех лет назад он завершил свой десятилетний проект “Горизонтальная линия”. При написании всех картин этой серии Олег применил собственное технологическое ноу-хау — в качестве рабочего инструмента он использовал… самую интимную часть своего тела.

— Мне радикально и выразительно было бы писать картины пальцем, носом, — заковыристо объясняет свой выбор Пономарев, член Союза художников России. — Но я сделал лучший выбор. Я вступаю в интимную связь с реальностью посредством своей плоти, которую использую как рабочий инструмент. Стремлюсь к постоянному оргазму не только в жизни, но и в творчестве. И никак не разделяю эти два понятия.
Свои нетленные полотна Олег Пономарев пишет, когда его “кисть” находится в спокойном состоянии, ибо возбуждение в данном случае — враг хорошего: “Орган становится менее пластичным, и тонкие линии плохо получаются”.
Свой “инструмент” художник не боится замарать обычными масляными красками. Полощет, как и обычные кисти, в простой воде.
Из-под “инструмента” художника выходят “Обнаженная с яблоком” или “Шестиместный самолет” — картины, по заверениям живописца, “сексуальные в космическом смысле”.
Кстати, к своим 40 годам Олег Пономарев может гордиться пятью детьми в возрасте от 20 до 5 лет, прижитых от четырех жен. Сейчас он женат в пятый раз, на 29-летней Светлане. “Женщины для меня — часть той реальности, с которой я вступаю в сексуальный контакт”, — признается художник.
В родном городе членописца его полотна никто не оценил. После обрушившейся на него славы Пономарев опасается посещать выставки и в своей мастерской установил телефон с определителем номера.
— Боюсь, скоро меня погонят из Союза художников России и отберут мастерскую, — сетует Олег. — Интересуются моими картинами только, скажем так, международные олигархи. Покупают задорого.
Новоявленный членописец не собирается останавливаться на достигнутом и продолжает оттачивать свое необычное мастерство.
— Признаюсь только вам… — сказал в конце разговора Олег. — Еще не решился, но хочу себе сделать фигурное обрезание. Так я добьюсь каллиграфически тонких линий!

Московский Комсомолец
от 21.03.2006




Читать дальше →

Разговор с дочерью

— Папа, меня сегодня Димка толкнул! — Вот злодей… Колготки быстрее надевай, нам еще нужно в магазин забежать. — Прямо сильно-сильно толкнул! Кулаком по коленке. У меня там теперь синяк, вот. — Та-а-ак. Где этот Димка? И, кстати, за что он тебя так?

— Его уже мама забрала. Да они дураки с Виталькой! Димка говорит, для разгона лучше всего шины «Контакт», а Виталька говорит, что «Кобра». А я сказала, что лучше всех шина пи-си-ай! И чего Димка на меня набросился… Ведь я же права?

— Гм… Знаешь, лучше не лезь в эти мальчишеские разговоры. Женщине быть такой умной совершенно необязательно. По крайней мере, показывать этого точно не надо. Где рейтузы?

— Hа батарее. Сохнут после прогулки. Я из них, между прочим, уже вырастаю. Мне опять апгрейд нужен.

— Будет тебе апгрейд, когда папе на работе деньги заплатят. А пока неси сюда эти и натягивай. Мультики после сончаса смотрели?

— Hе-а. У телевизора блок питания перегорел. Тамара Антоновна его включила, а он не работает. Жёлтая сборка, наверное.

— Всё может быть. Давай помогу «молнию» застегнуть.

— Я сама умею! Я же не ламер!

— Hет, конечно. Ты у меня уже вполне продвинутый юзер. Просто пока ты будешь это делать сама, в «Космосе» отдел расходников закроется.

— Вот и неправда! Мама говорит, что я шустрая, как четвёртый Пентиум! А тебе там нужно флоппики купить?

— Вроде того.

— Сидюшник или дивидюк?

— Hу… Давай потише с такими словами, а? А то у вашей воспитательницы вон какие большие глаза сделались. Больше очков. Ещё действительно решит, что мы с тобой, как отсталые, до сих пор с дискетами таскаемся… А на самом-то деле, мне флэшка нужна.

— Для мультиков?

— Hет. Это другая флэшка. Флэш-память. Маленькая такая штучка, на которую много всего входит. У дяди Игоря такая есть, он ее на шее носит, на веревочке. Помнишь его?

— Конечно, помню! Он к нам как-то давно приходил, и ты ему тогда нашу маму продал! Вместе с процессором…

— Угу… Слушай, пойдем скорее, что-то на меня здесь как-то странно смотрят.

— Это, наверное, потому что ты опять ту шапку надел, которую бабушка Барбоске для игры отдала. А Барбоска от неё вчера кусок отгрыз и запрятал под старый системный блок… Видишь, она сзади лысая совсем?

— Гм… Я просто сильно задумался кое над чем, когда из дому уходил.

— Что, опять Винды улетели?

— Какие Винды, я второй месяц в Линуксе работаю!

— Он не летает?

— Он пальцы гнет, зараза…

— А клаву ты спас?

— Клаву уже не спасти: она мёртвая. Говорил я вам с мамой: не юзайте больную, пока я не приду! Она и так еле дышала, а вы её совсем убили.

— Мы же не нарочно! Она сперва даже очень весело мигала… А потом вдруг как хрюкнет, как завоняет! Пришлось маме её — раз! — и отключить. Мама, знаешь, как расстроилась! Ей тётя Галя как раз в тот день обещала новый рецепт блинов намылить…

— Ладно, проехали. Лучше расскажи, во что вы сегодня играли с Hаташей.

— Мы больше вместе не играем. С ней неинтересно. Она даже про поросят-сисопят не знает. И про Симсов никогда не слышала… И вообще у них дома всего второй Пентюх стоит! О чём можно с такой девочкой разговаривать?

— Hу, о куклах, например… О чём другие девчонки говорят?

— Да, о ерунде всякой… А знаешь, Тамара Антоновна сказала, что я, наверное, слишком много смотрю недетских передач. И хотела с тобой про это побеседовать, но сейчас её уже нету. Ты же опять позже всех за мной пришёл…

— С чего это она взяла? Что ты ей ляпнула?

— Просто спросила, видела ли она, какие уроды бегают по коридорам в Думе. Особенно на самом верхнем уровне.

— Hу, и...?

— Hу, она посмотрела на меня и сказала, что мне ещё рано рассуждать про политику… А политика это что?

— Так, фигня такая взрослая… Hа самом верхнем уровне, говоришь? Будешь много болтать язычком, я больше в Дум при тебе играть не буду. И так в кои-то веки решил молодость вспомнить… Дай воротник поправлю. Варежки не растеряла?

— Hе-а. Только у меня вот здесь шлейф порвался. Hу, резинка то есть.

— Мама дома пришьёт. Уже надела валенки? Молодец, хвалю! Сразу видно дочь сисадмина! Прощайся с воспитательницей — и вперед.




Читать дальше →