Мораль без белого пальто

Поделиться



Этика — это самая важная тема в психологии личности, вообще-то. Без этического стержня зрелую личность не построишь.  Сначала вы формируете свой этический стержень, а потом он держит изнутри и защищает вас, дает вам самую главную и самую сильную опору в жизни. 

Но тема эта такая сложная для многих, что кажется занудной. 

Я сейчас попробую рассказать, что такое этический стержень, зачем он нужен, и чем он отличается от морали в белом пальто. 

Пока внутренней этики у человека нет, он находится под давлением общественной морали. 





Он не понимает до конца, почему это нельзя, почему то нельзя, чем это плохо, но вынужден подчиняться. Сначала он вынужден подчиняться от страха: чтобы не наказали, потом он вынужден подчиняться ради выгоды: чтобы считали хорошим человеком, потом у него появляется что-то вроде собственной совести: ему стыдно и страшно поступать аморально. 

Стыдно и страшно — это еще не этический стержень, это не нравственность, а мораль, которая проникла внутрь человека и стоит над ним как строгий цензор. 

Раньше он тайком мог нарушать всякие разные правила, а теперь совесть смотрит на него строгим глазом и не дает ему поступать плохо. Раньше ему казалось, что его внутренняя жизнь принадлежит ему, никто не видит его мысли и желания, а теперь у него появился внутренний наблюдатель, словно надсмотрщик в лагере. Это — так называемая интериоризованная (помещенная внутрь) родительская фигура. 

Но это пока не этический стержень. Это все то же давление извне, просто невротическое, нарушившее границы. Невротизм — это несовершенная саморефлексия, человек смотрит на себя, но смотрит чужими глазами, осуждающими, критическими. От невротизма очень хочется вернуться обратно, в состояние детской безответственности, когда можно было тайком нарушать любые правила и все это было хорошо, когда никто не видит и никто не накажет.А теперь воспитатель проник внутрь границ, нарушил целостность человека. 

Вот на этом этапе этического развития большинство людей и застревают. Они мечутся между «мне можно все» и «я всем должен» и не могут определить, как лучше жить. Первое опасно и стыдно, второе слишком уныло и тягостно. На самом деле, лучше всего — не застревать, а двигаться дальше. 

Дальше начинается этап, когда личность осознает свое право отстранить надсмотрщика и самой решать, что для нее хорошо. Личность осознает свои права на себя, драгоценность личной свободы и личного выбора. Лучше терпеть лишения, чем быть рабом и подчиняться чужим правилам. И далее все будет зависеть от того, осознает ли личность полезность морали. Мораль, полезность которой личность осознала, которую осознанно сделала своей, не от страха, не под давлением,а ради своей пользы, постепенно превращается в нравственность. 

Чтобы стать нравственным, необходимо осознать важность этических правил для себя. Многие думают, что вести себя нравственно необходимо для того, чтобы другим людям было хорошо и удобно, чтобы их интересы не задевать.Что-то вроде жертвенности представляют себе вместо нравственности. Некоторые двигаются дальше, в сторону разумного эгоизма. Дескать, делаешь хорошо людям, они делают хорошо тебе, получается опосредованная польза, польза через вклад в кооперацию. На этапе разумного эгоизма можно сказать, что человек становится почти нравственным. Почти, но не очень. 

До настоящей нравственности остаются целых два этапа. 

На следующем этапе развития человек осознает, что от его морали больше пользы ему, а не другим. Раньше он мог думать, что это — ограничения, полезные обществу или некоторым его слоям. Он мог даже книжки с сочувствием читать, где написано, что религия появилась, чтобы господам было удобней челядь подчинять, он мог считать, что любая мораль противоречит индивидуальности, сковывает ее творческие проявления. Пока человек думает так, он будет сопротивляться морали, либо подчиняться ей от страха как трус. Когда человек увидит, что совесть не давить на него призвана, а тянуть вверх, он посмотрит на нее иначе. 

Это подобно тому, как некоторые воспринимают родителей. Пока есть представления о том, что родителям нужна власть ради власти, что они добиваются послушания ради самоутверждения, что они реализуют свои амбиции и им плевать на благополучие ребенка, власть родителей будет восприниматься враждебно. Покорно иногда, но враждебно. Как только человек осознает (как правило сам став родителем), что родители добиваются послушания, чтобы давать больше опеки, чтобы защищать ребенка, растить его здоровым, конфликт с родителями исчезает. Даже если родители не правы в чем-то,их мотив — интересы ребенка. 

Примерно то же самое важно понять и про мораль. Вы сами должны стать себе родителем, то есть сформулировать те принципы и правила, которые сделаете своими, но вы не должны думать, что мораль существует для того, чтобы использовать вас и подавить. Она существует, чтобы защитить вас и сделать сильней, хотя по-настоящему сильным вы станете, когда интегрируете мораль в свою личность, превратив ее в нравственность.





На этом этапе появляется сформированный образ Я и необходимость выглядеть этично, правильно в собственных глазах. Это потребность быть красивым и сильным, благородным. Не притворяться, а быть. Теперь человек скорее согласится выглядеть слабаком, подлецом и трусом в глазах окружающих, чем в собственных. Если его оболгали, это печально, но главное то, что он знает о себе сам.

Он сам становится для себя самой важной фигурой. Только сейчас! Когда-то ему было все равно, он вообще не смотрел на себя и не считал это важным, потом он стал смотреть на себя, но смотрел чужими глазами и все время хотел от этого взгляда спрятаться, а теперь он стал смотреть на себя САМ, развил саморефлексию до уровня сознания, стал видеть себя и дорожить собой.

У него возникла необходимость вести себя достойно, у него появилась потребность испытывать удовольствие от взгляда на себя. Только сейчас можно сказать, что человек стал любить себя по-настоящему и по-настоящему себя уважать. 

Но до зрелой нравственности не хватает еще кое-чего. 

Осталось полностью осознать и прочувствовать связь удовольствия и пользы. До тех пор, пока польза остается чем-то абстрактным, ее все время подвергают сомнениям. А полезно ли это? А кому? А для чего? А кто сказал? А где доказательства? А может полезней другое? В слове «польза» все время подозреваются какие-то манипуляции сознанием. На самом деле то, что для человека является полезным сегодня, это — его завтрашнее удовольствие. Удовольствие как оно есть — это сегодняшнее удовольствие, то, что мы переживаем прямо сейчас.

Польза — это завтрашнее удовольствие, наше ответственное отношение к тому, чтобы завтра у нас тоже было благополучие. Пока это непонятно, сложно быть этичным и сложно быть волевым. Зачем напрягаться, отнимая у себя частицу удовольствия сегодня? Ради завтрашнего удовольствия. Не ради того, чтобы просто пожертвовать чем-то, а чтобы завтра тоже почувствовать себя счастливым, чтобы не спустить всю энергию сегодня на безделье, чтобы вложить что-то в дела, которые завтра принесут прибыль. То есть забота о пользе — это всего лишь ответственность за свое удовольствие. 

Удовольствие бывает разным, не только физическим, но и эмоциональным, интеллектуальным, эстетическим. Однако это всегда переживание полноты и вдохновения, высокое энергетическое состояние. О том, чтобы состояние полноты не прекращалось, заботится польза.

Нравственность гарантирует пользу. Будучи нравственным, вы обеспечиваете себе изнутри одобрение, поддержку, уверенность в правоте, убежденность в заявленном праве. Чтобы получить энергию от своего мозга на борьбу, вы должны быть правы в собственных глазах, а это не достигается никакими иллюзиями, разве что ненадолго. Стабильная уверенность в себе достигается только формированием этического стержня и опорой на него. Вы ведете себя этично в своей системе ценностей и поэтому не сомневаетесь в том, что вы правы. Если вы будете знать про себя, что там вы трус, тут обманщик, здесь предатель, то вашей уверенности в себе будет неоткуда взяться. 

То есть когда люди спрашивают, ну как же полюбить себя? Сначала полюбить себя авансом как живое, чувствующее, нуждающееся в своей любви существо, потом растить в себе этический стержень и начать себя уважать и любить по-настоящему. Не имея этического стержня, по-настоящему любить себя невозможно, все время хочется либо бежать от себя, либо представлять себя кем-то другим, не собой, кем-то более достойным во всех отношениях. Сам себе человек без этического стержня кажется барахлом каким-то, даже если скрывает это от себя. 

Ну а белым пальто мораль прикрывается, когда нет понимания ее связи с пользой и удовольствием. Отсюда появляются вот эти вот гневные «фу». Не фу, а просто вредно и делает жизнь человека безрадостной. Свою собственную жизнь, а не жизнь другого. Жизнь другого зависит от его собственной этики, поэтому возмущаться чужой неэтичностью глупо, надо обратить взгляд на свою. И тоже без осуждения. 

 

Автор: Марина Комиссарова 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: evo-lutio.livejournal.com/427101.html

Михаил Литвак: Человек, которого стыдят, теряет самоуважение

Поделиться



Стыд

Когда человек чувствует стыд, он, как правило, старается как бы уменьшиться в размерах, отводит взгляд, краснеет, опускает или вообще закрывает глаза. Широко открытые глаза и стыд – явления несовместимые. «Бесстыжие твои глаза! Отвернись!» – так часто говорят ребенку и воспитывают у него стыдливость.

Психологические исследования показывают, что стыд испытывают практически все. При этом сознание человека заполнено им самим, но осознает он в себе только то, что ему кажется неприличным. В это же время он чувствует себя несостоятельным, некомпетентным.





Вот как пишет о стыде Томкинс:

«Хотя ужас обращается к жизни, а смерть и страдание окутывают мир покрывалом слез, стыд наносит самые глубокие раны сердцу. Хотя страх и страдание причиняют боль, они наносят удары, которые смягчаются самоанализом и самооправданием; но стыд переживается как внутреннее мучение, болезнь души. Безразлично, были ли причиной унижения и стыда чьи-то обидные насмешки или человек высмеял сам себя. В обоих случаях он чувствует себя будто нагим, потерпевшим поражение, отвергнутым, потерявшим достоинство».

Стыдясь, человек видит себя объектом презрения и насмешки, ребенком, слабость которого выставлена на всеобщее обозрение, считает, что другие над ним будут смеяться.

Отсюда сразу же практический вывод: никогда не надо стыдить партнера. Если у него нет совести, ваши стрелы пролетят мимо. Если вы попадете в цель, то наживете врага.

Но как часто мы стыдим зависящего от нас партнера вместо того, чтобы потребовать прямого выполнения задачи.

  • «Как тебе не стыдно! Опять не помыл обувь!» – вместо: «Помой обувь».
  • «Как вам не стыдно! Опять оставили рабочее место в беспорядке!» – вместо: «Приведите, пожалуйста, в порядок рабочее место».
  • Еще лучше в таких случаях начать так: «Я уверен, что с сегодняшнего дня…».
 

Но самое главное, что человек, которого стыдят, теряет самоуважение. Застенчивый человек чересчур озабочен тем, как он выглядит в глазах других.

Стыд возникает у человека только в процессе воспитания. У животных стыда нет. Некоторые ученые считают, что стыд все-таки приносит какую-то пользу. Так, человек, как правило, старается избегать ситуаций, вызывающих стыд, лучше учиться и работать, прилично вести себя. Говорят, что стыд способствует мысленному проигрыванию трудных ситуаций, что приводит к усилению «Я» и самокритики, облегчает развитие самостоятельности.

Но я больше вижу вреда от стыда и согласен с теми, кто утверждает, что стыд содержит враждебный импульс по отношению к мышлению. Гинекологи, сексопатологи, урологи и хирурги знают, как часто стыд и застенчивость приводят к тому, что многие люди поступают на лечение в клинику уже с запущенными формами таких болезней, как рак прямой кишки и грудной железы, фибромиома матки, простатит, геморрой и т. п. А сколько несчастий происходит из-за того, что мужчина стыдится обратиться за помощью к врачу по поводу импотенции, а женщина по поводу половой холодности.

Приведу в этой связи один пример.

Моему клиенту В. было 57 лет, и он встречался с женщиной моложе его на 21 год. Оба они были разведены. Она потянулась к нему, но он боялся углублять отношения, так как всю жизнь считал себя в сексуальном плане слабым мужчиной.

Вот вкратце его история.

Женился он по любви в возрасте 23 лет. Жена была года на три моложе. Оба не имели опыта половой жизни. Вначале сексуальные отношения как будто были нормальные. Но потом понял, что его супруга относится к категории так называемых Холодных Женщин. Удовлетворения от интимных отношений она не испытывала и старалась их избегать. На этой почве стали возникать конфликты. Как-то раз, когда муж, настаивая на близости, сказал ей, что жена должна выполнять свои супружеские обязанности, она легла на спину, раздвинула ноги и сказала, чтобы он делал свое дело. Естественно, у него ничего не получилось. Она высмеяла его. С тех пор неуверенность при интимных отношениях В. не покидала.

Семейная жизнь проходила в конфликтах. Дети их не сблизили. Развестись с женой при такой потенции В. не решался. Так хоть иногда, хоть и неполноценно, он жил половой жизнью. Встречались женщины, которые ему нравились, но рассказать им о своем «дефекте» он не мог, а обратиться к врачу стеснялся.

В 54 года почувствовал себя полным импотентом. Дети были уже взрослые, и он разошелся с женой. Высвободилось время, и В. стал посещать изостудию, вспомнив увлечение детства. Там он и познакомился с женщиной, о которой шла речь выше.

Я посоветовал В. рассказать все этой своей приятельнице и объяснил, что беспокоящие его нарушения имеют функциональный характер и, конечно, обратимы.

Вот уже три года я с удовольствием встречаюсь с этой счастливой парой. Как-то В. сообщил мне, что никогда не подозревал, что у него такая высокая потенция. Он даже внешне помолодел, а когда я с ним познакомился, он выглядел стариком.





А вот случай не с таким счастливым концом.

Есть такая категория людей, которые даже у хороших знакомых стесняются ходить в туалет. Так вот, наш герой принадлежал к таким людям. В молодости он полюбил. Они были однокурсниками. Дело шло к свадьбе. Однажды во время свидания у него случилось расстройство желудка. Следовало бы сказать своей любимой, что ему нужно срочно разыскать туалет, но он постеснялся. Настроение сразу упало. Чтобы быстрее расстаться с девушкой, он придрался к какому-то пустяку. Они поссорились. Все получилось, как в комедии. Только в комедии в конце концов герои все-таки сходятся. Здесь же был окончательный разрыв. У каждого потом была своя неудавшаяся жизнь. Судьба свела их через 20 лет на традиционной встрече выпускников, и только тут выяснилось то старое недоразумение.

 

Я мог бы привести еще много таких случаев. Они курьезны, комичны и трагичны. Вот почему я думаю, что у человека не должно быть ни чувства стыда, ни застенчивости. Не нужны такие стимуляторы и ограничители для развития личности. Что же тогда нужно? Вы уже догадались. Развивать мышление! Оно должно стать и нашим стимулятором, и нашим ограничителем. Оно подскажет, когда не стоит раздеваться донага, но заставит пойти к врачу при болезни половых органов и будет сохранять нейтралитет в вопросах любви.

 

Вина

 

Одна из основных задач современной психотерапии – это снятие чувства вины. Оно является не врожденным, а воспитанным состоянием души, как и связанная с ним мораль.

Чувство вины ребенку навешивается в первые годы жизни, когда мышление его не развито и предлагаемые нормы морали («что такое хорошо, а что такое плохо») принимаются без критики. Когда же нормы морали нарушаются, человек начинает испытывать чувство вины.





Тот, кто читал мою книгу «Психологическое айкидо» (1992), уже знает, что нормы морали являются содержанием Родителя. В нем и наша совесть.

Но требования морали меняются. То, что морально сейчас — было аморально в прошлом и, может быть, будет аморально в будущем. Жизнь меняет свои очертания и суть. Но требования устаревшей морали жестко накладывают на человека чувство вины, и он перестает быть самим собой.

Моральное поведение необходимо. В этом нет никакого сомнения. Иначе человечество перестало бы существовать. Кроме того, правила морали облегчают жизнь: многие действия становятся автоматическими, не надо думать – следуй правилам морали! 

Но нужна ли мораль нашей душе? Вспомним Моисеевы заповеди: «Не убий», «Не укради», «Не прелюбодействуй» и т. д. Но именно запреты делают для человека желанным то, что запрещено. Дайте себе зарок во время чтения не смотреть на правый верхний угол страницы, все время помните, что вы не должны смотреть на правый верхний угол страницы, пристыдите себя за то, что вам все время хочется посмотреть на правый верхний угол страницы (там есть что-то такое, на что смотреть нельзя). И вот вас уже неудержимо тянет туда посмотреть. И если вы удержитесь, тянуть все равно будет. Итак, бессознательно отрицание не воспринимается.

«Нашему полку запретили читать, – рассказывал Швейк, – и через две недели полк стал самым читающим». Причем солдаты читали все, в том числе обрывки газет, в которые торговки заворачивали покупки.

«Не смотрите на графин с водой», – сказал я как-то на лекции. Одна слушательница тут же взглянула на него. Я ее упрекнул. Она ответила: «Но должна же я посмотреть на то, на что не должна смотреть!».

Запрещая, мы создаем образ запрещаемого, и через некоторое время у человека появляется желание сделать то, что запрещено. А желание надо удовлетворять, и он делает то, что запрещено. А если не делает, то его раздирает противоречие между желанием и запретом, между чувством и долгом. Так недалеко и до болезни.

Сухой закон увеличивает потребление алкоголя, сексуальные запреты усиливают разврат, а строгие законы – тяжесть преступлений.

Все идет по Закону – Закону природы. Будем помнить, что писаные законы, если они не соответствуют ему, паутина – только для слабых, сильный ее прорвет.

Когда Иисуса Христа упрекнули, что он разрушает заповеди, он ответил, что пришел не разрушить закон, а усилить. Так, Иисус Христос прелюбодеяние «в сердце своем» тоже называет грехом.

Во время семейной ссоры жена одного моего пациента сказала ему: «Я тысячу раз могла тебе изменить, но только моя порядочность меня удерживала!» Так сколько же раз она изменяла ему «в сердце своем»? И после этого эпизода они разошлись, хотя прожили вместе 23 года. Понятно, что вместе были их тела, а душа у жены была в другом месте. Но ведь любовь – функция души. Именно она делает нас людьми.

У счастливого человека душа не расстается с телом. Когда же мы охвачены страхом, душа устремляется в будущее, когда мы в депрессии – в прошлое. При личностных контактах следует беспокоиться, чтобы прежде всего душа партнера была с нами. Своим ученикам я всегда говорю, чтобы они не ходили ко мне на занятия, если у них идет борьба мотивов. Пусть идут туда, а не ко мне. Если там будет интереснее, я порадуюсь за них, а если нет, душа их останется со мной, и потом она приведет тело.

Когда число моих учеников заметно уменьшится, это будет сигналом того, что я стал неинтересным человеком. Я начну интенсивнее работать над собой. Может быть, я не верну ушедших, но смогу удержать вновь прибывших. Я постараюсь лучше вести занятия, и мне не надо будет апеллировать к морали и твердить, что нужно регулярно заниматься; что без учебы нельзя стать хорошим специалистом. Им будет интересно, и они станут хорошими специалистами. Будут поступать морально и даже не будут подозревать, что поступают морально. Вот это и есть, с моей точки зрения, истинная свобода: я делаю то, что хочу, а нужно это всем. Именно она нужна душе, а не мораль.

А теперь хочу обратиться к вам, дорогой читатель! Если я вам наскучил, бросьте читать, пойдите туда, куда влечет вас душа. Ваш уход принесет мне пользу: я постараюсь писать лучше.

Спасибо, что вы остались со мной! Большое спасибо!





Итак, поведение должно быть моральным, а мораль душе не нужна. Нет ли здесь противоречия? И если нет морали, то что же обеспечивает моральное поведение? Какие качества следует развивать, чтобы избавление от моральных догм не дезорганизовало поведения?

«Не убий!» Я хочу убить ближнего, но мораль не пускает. Не убиваю, сдерживаю себя, но тогда убиваю себя, а это тоже аморально. И себя нельзя убивать.

Итак, давайте думать! Ну хорошо, вы мне не понравились, и я вас убил. Мне стало легче. Но что дальше? Конечно же, у вас есть друзья, родственники, они начнут выяснять обстоятельства вашей гибели. В конечном итоге они меня разыщут и убьют. Предположим, мне удалось избежать разоблачения. Но ведь я живу в страхе, нарушая эмоциональную диету и тем самым убивая себя. Как-то я смог преодолеть страх разоблачения. Теперь я начну убивать все чаще. В конце концов люди объединятся и убьют меня.

Итак, если у меня хорошо развито мышление, я не буду вас убивать. Если вы мне не понравились, я могу постараться с вами не общаться. Но и это не выход. Ибо люди с подобными качествами могут встретиться и в будущем. Поэтому лучше всего научиться общаться с вами и не наступать на вашу больную мозоль. А так как у вас есть достоинства, попытаюсь выявить их и использовать. Нет, я не буду вас убивать не потому, что я хороший, а потому, что это глупо. Постараюсь сделать вам хорошо не потому, что я хороший, а потому, что мне это выгодно.

Ребенка с ранних лет учат заповеди «Не укради», часто при этом калеча его психику.

Именно это и произошло в детстве с моей пациенткой Е., интеллигентной женщиной 45 лет.

Однажды, когда девочке было лет пять-шесть, она захотела мороженого. Родителей дома не было. Она взяла из сумочки матери деньги и купила мороженое. С ее точки зрения, она не крала, а удовлетворяла свои потребности. Но в доме поднялся такой грандиозный скандал на тему «Не укради», что этот случай запал ей в душу и она потом всю жизнь боялась быть уличенной в краже. Никогда не оставалась одна в классе, когда была ученицей, а потом в учительской, когда стала педагогом. Всегда следила, чтобы коллеги не оставляли на виду деньги и ценные вещи. Все это было известно коллективу, и когда в учительской пропали деньги, то, конечно, все в первую очередь подумали на Е. Она стала оправдываться, что только усугубило дело. Уволиться Е. побоялась, так как считала, что тем самым как бы докажет свою вину, и продолжала долгие годы работать с репутацией воровки.

Что можно противопоставить заповеди «Не укради»? Конечно, умение зарабатывать. Ведь чаще всего крадут тогда, когда денег нет, а хочется удовлетворить какую-то потребность. Когда человек умеет зарабатывать, да к тому же еще и работа у него творческая, интересная, ему и мысль о краже в голову не придет, а потребности не будут слишком высокими. В детстве – занимательные игры, в школьные годы – интересная учеба, у взрослых – творческая работа сделают лишней заповедь «Не укради».

Случай, когда человек ворует из зависти, гораздо сложнее. Он может быть богатым и, тем не менее, воровать. Но тогда его надо избавлять от зависти. Зависть делает человека несчастным, и помочь избавиться от нее – одна из задач психотерапии.

Кому нужна заповедь «Не прелюбодействуй»? Конечно, человеку, у которого есть сексуальные проблемы. Если они решены, нет необходимости хранить эту заповедь в душе. Если же не решены, то для того, чтобы я не ухаживал за вашей женой, вы обязательно будете призывать меня соблюдать эту заповедь. Итак, решение опять-таки не в слепом следовании заповеди.

«Мораль маскирует нашу низость и злобу, как одежда – физические недостатки. Мораль делает нас ручными зверями, наряжает во что-то благородное», – писал Ницше. Великим драконом называл он мораль. «Ты должен» называется дракон… Чешуйчатый зверь «ты должен», искрясь золотыми искрами, лежит… на дороге, и на каждой чешуе блестит, как золото, «ты должен». И «я хочу» не должно существовать.

Возражать морализирующему человеку очень тяжело, потому что он прав, но что-то делать надо. Ведь на самом деле он неправ. Конечно, мы должны делать зарядку, ходить на работу, мыть руки, чистить зубы, платить за услуги, быть благодарными, почитать родителей и т. п. Но проглоченные в детстве без всякой оценки и непереваренные, эти правила требуют стопроцентного исполнения, что весьма затрудняет жизнь. Так, вы надели плащ вместо куртки, сели в трамвай и поехали на работу. Через две или три остановки вы обнаружили, что у вас нет денег. Они остались в куртке. Бесплатно ехать нельзя, просить деньги или талон у незнакомых людей нельзя! Возвратиться домой или встать и пойти пешком? Но нельзя опаздывать на работу! Как ни поступи, все равно нарушаются правила, и вы начинаете испытывать чувство вины.

Так вот, мои наблюдения показывают, что последнее возникает тогда, когда человек нарушает правила, привитые ему родителями и обществом, а не выработанные на основе собственного опыта. Я вам советую провести ревизию ваших правил:

  • те из них, которые вытекают из опыта, следует оставить,
  • остальные же — отрыгнуть или переварить.
 

В противном случае вы рискуете заболеть, а также испортить жизнь не только себе, но и окружающим.

Приведу в связи с этим один типичный случай.

У моей 45-летней клиентки Г, директора школы, матери троих детей, страдала хроническим психическим заболеванием мать. Ухаживая за ней, она совершенно измучилась. Но состояние больной ухудшилась, и требовался все больший уход. Г. стала раздражительной на работе и невыносимой дома. Кроме того, нарушился сон, побаливало сердце, трудно было справляться с обязанностями на работе. Когда я предложил решить вопрос в принципе, т. е. поместить мать в больницу для психохроников, она категорически отказалась: «Я себе этого никогда не прощу!». Не хотела нарушить некоторые свои заповеди, а то, что из-за этого косвенно страдает около тысячи человек, в расчет не принималось!

 

Также интересно: Михаил Литвак: Хочешь иметь врагов — иронизируй  

Тревожный человек губит того, о ком он тревожится

 

Итак, надо с помощью разума избавляться от моральных догм и тем самым от чувства вины. И Боже мой! Какое облегчение испытываешь, когда это случается!

Я всю жизнь руководствовался идеей, которая заложена в пословице: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». Ее я понимал как необходимость продвигаться по службе. И как мне стало легко, когда я понял, что должен мечтать стать генералом только для того, чтобы быть хорошим солдатом, что успех – это побочный продукт правильно организованной деятельности, что нужно думать только о своем личностном росте! Как мне стало легко, когда я понял, что надо просто делать свое любимое дело и что чудака от человека, добившегося успеха, отличает только то, что второй добился успеха.

Но самое интересное, что после этого я начал продвигаться по лестнице успеха, хотя пока еще слыву чудаком. Мне очень хочется, чтобы эта книга и, конечно, самоанализ помогли вам переварить хотя бы некоторую часть ваших догм.опубликовано  

 

Автор: Михаил Литвак

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: litvak.me/statyi/article_post/sotsialnyye-otritsatelnyye-emotsii

Память моральна или почему каждый мужчина должен знать свою родословную

Поделиться



Вплоть до ХХ века семейные корни мужчины (родословная) считались важной определяющей его личности. Знатные семьи Древнего Рима вешали на стенах домов восковые маски предков как напоминание о своём наследии. В Древней Японии поклонение прародителям было общераспространённой традицией; люди страстно оберегали свитки, хранившие историю их рода. Они стремились жить так, чтобы принести честь и славу своей семье. 

В XIX веке в Европе и Соединённых Штатах было принято держать на видном месте семейную Библию, которая передавалась из поколения в поколение; на её первых страницах записывали имена предков, а также указывали даты их рождения и смерти.

Родители, бабушки и дедушки рассказывали детям и внукам истории о смелых поступках, которые совершали их предки и достойной жизни предыдущих поколений. Они учили их жить так, чтобы не запятнать свою родословную.

В гипериндивидуалистической культуре XXI века, ориентированной на настоящее, интерес к наследию и семейным узам угас – в ущерб нам самим.

Раньше я думал, что генеалогия – это довольно скучная и несколько пугающая тема. Столько имён, дат и записей…

Однако буквально недавно я решил приступить к исследованию истории своей семьи и обнаружил, что изучение генеалогии – гораздо более увлекательное занятие, нежели я думал. По правде говоря, это затягивает. Каждый раз, добившись определённого результата, я хочу продолжить поиски и узнать как можно больше о своём генеалогическом древе. Когда я захожу в тупик  -не возникает мыслей всё бросить — наоборот, движет непреодолимое желание довести начатое до конца и выйти победителем. Более того, история, которую я собираю по крупицам, питает мою душу, я узнаю больше о крови, текущей в моих жилах и определяющей то, кем я являюсь.
 

Причина № 1 по которой Вы можете приступить к изучению своей родословной — узнавать о прошлом – это, как минимум, интересно.

 Причина № 2  — выполнение этического долга перед предками.

Вы, наверное, вряд ли когда-нибудь задумывались о связи памяти с моралью, однако это очень важно. И вот почему:

У благодарности нет срока годности

Если кто-то отправит Вам по почте подарок, который будет доставлен спустя пару дней, поблагодарите ли Вы этого человека за то, что он сделал Вам приятный сюрприз? Наверняка Вы скажете: «Конечно». А если посылка придёт к Вам через неделю или месяц? А если служба доставки что-либо напутает, и Вам придётся ждать целый год? Будете ли Вы в таком случае признательны тому, кто отправил Вам подарок? Скорее всего, даже при таких обстоятельствах Ваш ответ будет однозначным: «Да».

Но что, если после отправки подарка пройдёт десять лет, а Вам его так и не вручат? Или целых полвека? Даже если человека, отправившего Вам подарок, уже не будет в живых, Вы, наверное, всё равно мысленно поблагодарите его за коробочку, которая преодолела столько препятствий, чтобы оказаться на Вашем пороге.

У благодарности нет срока годности. Подарок остался для Вас значимым, независимо от того, когда его доставили.

В Вашем роду  немало людей, которые сталкивались с трудностями, страдали, но находили в себе силы продолжать жить дальше. Даже если они были не идеальными, они всё равно сделали одну очень важную вещь: передали свои гены потомкам; именно их кровь теперь течёт в Ваших жилах. Они подарили Вам жизнь и помогли стать тем, кем Вы являетесь в данный момент.
 



 

Семейное дерево – это Ваша история

Современную культуру пронизывает идея о том, что мы как личности создали себя сами. Тем не менее, эта атомизированная концепция далека от истины.То, кем Вы являетесь сейчас связано с Вашей родословной.

Большая часть Ваших взглядов и особенностей темперамента обусловлена генетической наследственностью. Ямочка в подбородке и склонность к меланхолии передавались в Вашей семье из поколения в поколение.

Однако, помимо генетики, Вы также унаследовали выборы, которые делали Ваши предки. Как только Вы начнёте изучать свою генеалогию, Вам стразу станет ясно, что если бы кто-либо из Ваших предков не решил заключить брак с конкретным человеком или переехать в определённое место, то Вас бы могло и не быть. Если бы мой прадед не уехал из Новой Шотландии и не поселился на Юго-Западе США, то его сын никогда бы не оказался в Нью-Мексико и, следовательно, не встретил свою будущую жену, женщину, чья семья жила в штате со времён испанского завоевания. Если бы этого не произошло, то мой отец никогда бы не появился на свет – и я тоже. Плюс ко всему, если бы мой дед-канадец не женился на моей бабушке, у которой в роду имелись испанские исследователи и коренные американцы, у меня никогда бы не было густых усов а-ля Панчо Вилья.

Знание семейной истории даёт более глубокое понимание себя. Понимание и ценность того, кем являетесь. Вы тщательно обдумываете свои решения и оцениваете их потенциальное влияние на жизнь Вашего потомства.

Во время изучения своей родословной Вы начнёте рассматривать себя как часть большой истории, которая началась не с Вас и закончится не Вами. В ней Вы играете роль формирователя будущего повествования. Как показывают результаты исследований, люди, которые обладают глубокими знаниями об истории своей семьи, чувствуют себя более уверенными, по сравнению с теми, кто не имеет ни малейшего представления о собственной родословной.

Вы просто не сможете осознать видимую реальность прямо перед Вами, не изучив свои скрытые корни.

Нежелание признавать эти питательные корни – убеждённость в том, что Вы пришли в этот мир уже сформированной личностью – является формой отрицания и неблагодарности.

Забвение аморально.

Как же тогда избежать аморальности забвения? Как поблагодарить тех, кто оставил для Вас подарок, однако навсегда покинул этот мир?

Помните о них. Таким образом Вы не позволите им умереть во второй раз.

Каждый человек умирает дважды. Первая смерть наступает тогда, когда останавливается его сердце. Вторая происходит, когда его имя произносят в последний раз.

Для большинства людей вторая смерть приходит, когда умирает последний человек, с которым они были близко знакомы. Теперь на белом свете не остаётся никого, кто знал бы их при жизни, поэтому память о них оказывается похороненной в земле вместе с ними.

Однако память о людях, чьи потомки знают своё родословное дерево, не умрёт никогда. Их имя будет известно первому человеку, который решил восстановить генеалогическое древо, а также всем, кто после него продолжит сохранять священные записи.

Рассматриваемая в таком свете, генеалогия является актом спасения. Исследуя свою семейную историю, мы можем спасти наших предков от второй смерти.

Память моральна. опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: muz4in.net/news/pamjat_moralna_ili_pochemu_kazhdyj_muzhchina_dolzhen_znat_svoju_rodoslovnuju/2016-12-02-42469

Ты— это твоя совесть: почему этика определяет нашу индивидуальность

Поделиться





фото:shutterstock


Чтобы познать свое «я», недостаточно определиться со своими увлечениями, целями и амбициями, и отказ от них не сделает вас другим человеком. Даже личные воспоминания, как показывают исследования и личный опыт людей с амнезией, не являются решающим критерием для идентификации личности. А вот романтический тезис о том, что нашу индивидуальность формируют моральные принципы, и, отказавшись от них, человек теряет себя, неожиданно поддержали ученые.  Сокращенный перевод статьи американского психолога Нины Стромингер, написанной для журнала Aeon.

Одна женщина — назовем ее Кейт, — проснулась как-то утром в своей постели и с удивлением обнаружила, что рядом лежит незнакомый мужчина. Он был очень похож на ее мужа: та же рыжая борода, те же веснушки, рассыпанные по плечам. Но это явно был не муж. В панике она быстро собралась и направилась к своему психиатру. В автобусе она заметила человека, который очень часто попадался ей на глаза за последние несколько недель. Он явно был шпионом. Незнакомец постоянно менял свой внешний вид: то являлся в виде маленькой девочки в летнем платьице, то в костюме курьера на велосипеде. Она начала рассказывать обо всех этих странных происшествиях врачу, но с каждой минутой все меньше и меньше доверяла ему, пока наконец с ужасом не осознала, что этот человек тоже самозванец.

У Кейт синдром Капгра, при котором больной верит, что кого-то из его окружения (мужа, жену, родителей и тому подобное) или его самого заменил его двойник. Кроме того, она страдает от синдрома Фреголи — убежденности в том, что какой-то человек на самом деле является знакомым, но меняет внешность и гримируется, как искусный актер.

Синдромы Капгра и Фреголи косвенно говорят нам о том, что в голове здорового человека есть уникальный когнитивный механизм, который настолько тонко и точно настроен, что мы о нем даже не подозреваем. Этот механизм наделяет каждого человека индивидуальностью, а потом тщательно следит за всеми изменениями, происходящими с личностью. Данный механизм жизненно важен почти для любого вида человеческого общения: от болтовни на вечеринке до семейной жизни. Без него мы быстро становимся асоциальными.

Философ XVII века Джон Локк полагал, что ключевым фактором, определяющим индивидуальность, являются личные воспоминания. Почему? Из воспоминаний создается непрерывная жизненная канва, уникальная для каждого человека. Но доказательства в пользу этого фактора в лучшем случае неоднозначны. Люди, потерявшие память в результате ретроградной амнезии, утверждают, что их самосознание осталось неизменным, несмотря на то, что их воспоминания были стерты. Слабоумие, которое ведет к нарушениям памяти, также не является гарантией того, что самовосприятие человека изменится. Сиделки таких пациентов говорят, что, несмотря на существенную потерю памяти, перед ними все тот же человек, что и до болезни. Если в организме человека есть нечто, отвечающее за его индивидуальность, то вряд ли память может претендовать на лидерство среди возможных кандидатов.

В недавних исследованиях философа Шона Николса из университета Аризоны, а также в моих собственных работах высказываются аргументы в пользу того, что за формирование личности отвечают моральные установки. Один из наших экспериментов отсылает к мысленному эксперименту Локка. Испытуемых спрашивали, какие черты характера они взяли бы с собой, если бы переселились в другое тело. Качества, имеющие отношение к морали, чаще оказывались в фаворитах по сравнению с другими свойствами — как умственными, так и физическими. Интересно, что определенные типы воспоминаний (в которых были задействованы люди) нередко выживали при этом «переселении душ». Но общие эпизодические воспоминания, например ежедневный путь на работу, оказывались за бортом. Люди не столько озабочены самой памятью, сколько возможностью памяти связывать нас друг с другом и нашей способностью к социализации.

В другом исследовании испытуемые читали историю о пациенте, который страдает от разнообразных когнитивных нарушений, включая амнезию, потерю способности распознавать объекты, собственные желания и утрату моральных ориентиров. Большинство людей отвечали, что пациент меньше всего становился похож на самого себя, когда терял моральные качества.

Эти результаты подтверждают и более широко известные случаи из истории неврологии. Финеас Гейдж, американский строитель, живший в XIX веке, получил тяжелое ранение при прокладке железной дороги: произошел взрыв, и его череп проткнул металлический прут. Однако пострадавший пришел в сознание спустя несколько минут после травмы и уже через два месяца смог вернуться к активному образу жизни. После ранения мягкий и трудолюбивый Гейдж превратился в своевольного и раздражительного человека, который постоянно сквернословил. Считается, что эта травма привела к настолько значительным негативным изменениям в его эмоциональном состоянии, социальных навыках и личностных особенностях.

«Без способности отличать членов группы друг от друга индивид не сможет понять, кто ему помогал, а кто прятался. Невозможно выстраивать и формальные моральные системы без представления о личности»

Другие виды повреждений мозга также могут угрожать личности, но оказывают на нее меньшее влияние. В рассказе «Заблудившийся мореход» Оливер Сакс описывает случай Джимми, который почти полностью потерял память из–за синдрома Корсакова (нарушения в мозге, вызванные чрезмерным употреблением крепких напитков). Сакс высказывает опасения, что его пациент потерял душу. Но его мнение меняется, когда он видит, как Джимми ведет себя во время мессы, как он причащается. Он вспоминает слова советского психолога Александра Лурии: «Человек состоит не только из памяти. У него есть еще чувства, воля, восприимчивость, мораль. И именно здесь можно найти способ достучаться до него и помочь».

До сих пор мы рассуждали только о третьем лице, то есть о том, что заставляет нас думать, что другой человек уже не тот, что прежде. Можно предположить, что при оценке собственной идентичности работают другие правила. Может, в этом случае эпизодическая память оказывается решающей. Однако в моем новом исследовании, выполненном совместно с психологами Ларисой Хайфец и Лианой Янг из Бостонского колледжа, мы доказали, что единственной важной чертой при оценке собственной идентичности являются моральные убеждения. Нас волнуют моральные качества при формировании мнения не только о личности другого человека, но и о своей собственной.

Почему наш внутренний механизм распознавания личности так выделяет моральные качества? У нас это не самые яркие отличительные черты. Лица, отпечатки пальцев, странности в поведении, биографии людей: по любому из этих признаков гораздо проще сказать, кто есть кто. Немного парадоксально, но индивидуальность в меньшей степени зависит от того, что нас отличает от других людей, нежели от того, что нас роднит.

Задумайтесь, почему для нас важно различать людей. У большинства животных нет внутреннего механизма распознавания личности. Но те виды, которые им обладают и стремятся, подобно людям, узнавать друг друга, живут в сообществах. Чтобы выжить, им необходимо объединяться. Биологи-эволюционисты отмечают, что способность следить за личностью необходима для взаимопомощи или мести. Если кто-то нарушает правила или, наоборот, помогает в трудной ситуации, важно его запомнить, чтобы в дальнейшем отплатить той же монетой. Без способности отличать членов группы друг от друга индивид не сможет понять, кто помогал, а кто прятался, кто делился, а кто оказался скрягой.

Невозможно выстраивать и формальные моральные системы без представления о личности. Томас Рейд, философ XVIII века, отмечал, что основы правосудия — права, обязанности, ответственность, — невозможны без идентификации человека как определенной личности. Если у человека нет связующих нитей между разными моментами его жизни, то завтрашний человек не может отвечать за действия человека сегодняшнего. Наш механизм распознавания личности работает на повышенных передачах, когда те или иные преступления объясняются страстью, воздействием каких-либо веществ, помутнением рассудка. Если человек был вне себя или не в своем уме во время совершения преступления, как определить преступника и кого признать ответственным?

Моральные качества — главное измерение, по которому мы судим и выбираем себе социальных партнеров. Как для мужчин, так и для женщин важнейшей чертой при выборе партнера для романтических отношений оказывается доброта. Она побеждает по своей значимости красоту, богатство, здоровье, общность интересов и даже ум. И поскольку мы часто считаем друзьями тех, кто удивительным образом согласуется с нашей личностью, моральные качества играют определяющую роль в том, нравится нам человек или нет (то, что социальные психологи называют формированием впечатления), и предопределяют успех и долговечность подобных связей.

Добродетели чаще упоминаются в некрологах, чем достижения, способности и таланты. Это касается даже некрологов о знаменитостях, о которых чаще пишут в связи с их достижениями, а не моральными свойствами.

Механизм распознавания личности ориентирован на идентификацию именно моральных качеств, потому что это самый важный тип информации, который мы можем получить о другом человеке. Но мы до сих пор рассуждали о вопросе в обратном порядке. Мы не хотим сказать, что личность формируется вокруг какого-то набора моральных качеств. Но мораль делает необходимой идею об индивидуальности, наделяет ее жизнью, дает ей право на существование. Если бы у нас не было совести, у нас не было бы и потребности в индивидуальности. У людей очень громоздкие и сложные общественные и моральные системы, а соответственно, раздутые эго.

«Познай самого себя» — это необоснованная, дешевая банальность, которую много раз пытались переработать и переосмыслить, но она все равно до ужаса пуста. Она обращается, но очень поверхностно, к экзистенциальному вопросу, который мучает всех людей: что значит познать себя? Урок, который можно извлечь из внутреннего механизма распознавания личности: копай глубже, выйди за пределы воспоминаний, профессиональных амбиций, любимых авторов и светских разговоров — и обнаружишь целую плеяду разнообразных моральных качеств. Именно их нужно взращивать и совершенствовать, если мы хотим, чтобы люди узнали, кто мы есть на самом деле.

Источник: theoryandpractice.ru

Инстинкт, которого у нас нет

Поделиться







Мы откуда-то знаем, что помогать друг другу — хорошо, а убивать друг друга — плохо. У человека есть совершенно уникальное изобретение — мораль. Как она возникла? Есть ли у животных что-то подобное?

Мнений о том, что такое хорошо и что такое плохо, у нас гораздо больше, чем желающих эти мнения знать. И несмотря на это, человек обожает убивать себе подобных. Мировые войны и всевозможные китайские междоусобицы унесли десятки миллионов жизней. В этом с нами могут сравниться только муравьи. В то же время никакие другие животные не помогают друг другу так, как люди. В голодные годы американские волки не посылают русским сородичам куриные ножки, живущие у озер крысы не снабжают водой своих менее удачливых собратьев из пустыни Сахары, а вороны гораздо охотнее заклюют насмерть вора, чем посадят его в клетку и будут кормить следующие пять-десять лет.

Конечно, у многих животных есть правила поведения с себе подобными. Самцы благородных оленей во время драки всегда атакуют противника в самое защищенное место — лоб. Если противник оступился и поворачивается боком, то олень останавливается и ждет, хотя без каких-либо усилий мог бы закончить драку, вонзив рога сопернику прямо в сердце. В территориальных баталиях тигры старательно избегают смертельных приемов и часто даже не выпускают когти.

Если животное вооружено рогами, клыками или копытами и при необходимости может сеять смерть, то внутривидовые конфликты становятся не такими острыми и опасными и превращаются по сути в ритуальные танцы. Противники демонстрируют мощь и ярость, изображают готовность убить, но при этом обратятся в бегство, едва соперник докажет свою свирепость. Победитель не станет преследовать побежденного или добивать лежачего.

Дело не в том, что животные трусливее или жалостливее нас. Дело в том, что ритуальные драки — наиболее эффективный способ разрешения конфликтов, если есть хотя бы ничтожный риск гибели. Почему же мы не живем по этим правилам?

Потому, что по своей природе мы существа слабые. Без знания кунг-фу безоружному человеку убить себе подобного довольно непросто: ни клыков, ни когтей у него нет. То ли дело олени с ветвистыми рогами или тигры с острыми когтями и клыками. И тем и другим убить кого угодно — раз плюнуть. Без сдерживающих инстинктов они давно бы истребили друг друга. У нас же до изобретения оружия не было никаких причин вырабатывать подобный инстинкт.

Но мы такие не одни. Наши ближайшие родственники — шимпанзе — хотя и вооружены получше нашего и в несколько раз нас сильнее, все равно плохо подготовлены к конфликтам, и потому кровопролитие у них довольно частое явление. Убить и съесть собрата для шимпанзе нормальное дело. Самцы сбиваются в отряды и идут войной на соседние стаи, истребляя всех, кого поймают.

В 70-х годах в национальном парке Гомбе (Танзания) большая стая шимпанзе разбилась на две группы поменьше, и между ними сразу завязалась борьба за территорию. Дело довольно быстро дошло до драки. 7 января 1974 года самцы одной группы собрались и убили подростка из другой, который кормился на дереве неподалеку.

После этого началась война, длившаяся четыре года. Все это время самцы более агрессивной группы старательно выискивали соперников — своих недавних друзей и собратьев — и убивали их одного за другим. Оставшихся без охраны самок они избили, изнасиловали и обратили в рабство.

 То, что мы до сих пор не истребили друг друга, на самом деле чудо. Если бы те же шимпанзе изобрели ружья или хотя бы копья, то в лесах Танзании потекли бы реки крови. В конце концов осталась бы одна группа шимпанзе, построенная на праве сильного, истребляющая любого, кто встанет на их пути. Скорее всего, досталось бы и миролюбивым гориллам, и надоедливым попугаям, и даже львам.

Есть все основания полагать, что приблизительно по такому же сценарию эволюционировали и мы сами. С изобретением оружия наши предки получили доселе неведомую возможность — убивать друг друга одним движением, будь то удар дубиной по черепу или меткий бросок копья в грудь. Это резко изменило уклад жизни человека: отныне самыми опасными врагами стали не крокодилы и большие кошки, а другие люди.

Сотни тысяч лет назад наши предки мелкими группами кочевали по саванне, и, вне всякого сомнения, между ними происходили яростные стычки. Отсутствие сдерживающих инстинктов превращало любой вооруженный конфликт в битву не на жизнь, а на смерть.

Однако эта возросшая опасность, необходимость защищаться от врага, который гораздо хитрее и умнее любого льва, сплачивала людей внутри стаи. Чем больше была взаимопомощь, чем меньше ссор — тем больше шансов на выживание, ведь любая склока могла легко перерасти в вооруженную стычку, а потеря даже одного воина серьезно подрывала шансы на выживание всей группы.

С одной стороны, суровая рука эволюции толкала наших предков к альтруизму и укреплению социальных связей, а с другой — заставляла выучить все те уроки разрешения конфликтов, на постижение которых у тигров и оленей ушли миллионы лет. Просто теперь в качестве своеобразного регулятора вместо врожденного инстинкта начинает выступать мораль и нормы поведения.

Примитивная мораль наших предков родилась от союза политики и любви к ближнему. Опасность быть убитым своими сородичами была тем самым библейским плодом познания добра и зла. Благодаря ей появились законы, нравы, сами понятия «хорошо» и «плохо».

Но она же развила в нас и жестокость, которую многие считают отличительной особенностью человека. Миролюбивые племена всегда проигрывали воинственным и кровожадным. Коренное население архипелага Чатем в Новой Зеландии, жившее по закону «не причини зла», было почти полностью истреблено жестокими каннибалами маори, а те, в свою очередь, пострадали от европейцев с их ружьями и работорговлей.

Мораль испокон веков была обоюдоострым мечом, поскольку направлялась внутрь племени и распространялась только на его членов. Остальные были чужаками, животными, с которыми следовало обращаться соответственно их животному статусу, а те, в свою очередь, поступали точно так же. Убей — или будешь убит. И лишь с недавнего времени ситуация начала меняться.

Развитие социальности позволило развиться языку, язык — культуре, а та по прошествии тысячелетий превратилась в самостоятельную силу. Сейчас ни для кого не секрет, что культурный пласт гораздо шире и глубже, чем представления любого конкретного человека или даже чем совокупность представлений всех людей вообще.

Для культуры мы всего лишь носители и передатчики информации и столь же значимы для нее, как отдельные нейроны значимы для мозга в целом.

Культуре свойствен так называемый дух времени — изменчивые мнения-вирусы, которых мы придерживаемся и которые распространяем без рациональных причин. Костюм-тройка подходит для важных встреч ничуть не лучше, чем футболка и шорты. Самый изысканный по нашим меркам джентльмен сошел бы в Древнем Риме за шута или безумца, напрочь лишенного вкуса.

Поскольку культура во многом основана на морали, неудивительно, что и моральные представления уже давно вышли из-под нашего контроля. Мораль входит в дух времени, и именно его развитие определяет, что считается приемлемым сейчас, а что — нет.

Это легко проследить в реальном времени: на протяжении XX века культуры отдельных народов сталкивались, смешивались и сливались, как никогда раньше. Теперь мы видим людей в чернокожих и женщинах, хотя всего несколько сотен лет до этого и те и другие считались почти что вещью.

Мораль, родившаяся из необходимости, с развитием человека стала независима и теперь не только изменяется сама по себе, но и определяет направление нашей эволюции. Никакому животному не пришло бы в голову считаться с представителями других видов — мы же озабочены судьбой китов, тигров и можем посадить человека в тюрьму, если он убьет собаку или — паче того — носорога.

Задумайтесь: ученые со всего мира, включая Стивена Хокинга, требуют признать за всеми без исключения животными наличие сознания и — следовательно — относиться к ним как к себе подобным; в Аргентине суд постановил, что орангутаны обладают правами; многие люди отказываются от меха и мяса, потому что животные чувствуют боль, и т. д.

Мы можем сокрушаться о вооруженных конфликтах, уносящих тысячи жизней, или о радикалах, отрезающих головы всем подряд, но не стоит заблуждаться: любое другое животное на нашем месте давно превратило бы Землю в радиоактивный пепел.

За доказательством не надо далеко ходить. Наши домашние любимцы — кошки — настоящие маньяки-убийцы, и по каждой из них плачет электрический стул.

По самым скромным оценкам, в одних только США домашние кошки, которых кормят и поят дома, убивают 2 млрд птиц и 10 млрд мелких млекопитающих ежегодно. Не от голода, а забавы ради.

Выходит, что больше всего животных мы убиваем не потому, что охотимся или вырубаем леса, а потому, что разводим кровожадные машины для убийства и развозим их по миру — в самые труднодоступные уголки.

Какую же мораль мы можем вынести из всего этого? Во-первых, человечество далеко не так плохо, как принято считать, а с каждым годом оно становится все лучше и лучше. Во-вторых, если хочешь сделать так, чтобы добра в мире стало больше, — начни со своего кота. Пусть его милый облик и огромные глаза тебя не смущают — он кровожадный монстр, и никакой корм и ласка этого не изменят. Держи монстра в ежовых рукавицах и не выпускай наружу.

Остальное сделает дух времени. опубликовано 

Источник: mtrpl.ru/dobrota

Обрести моральные ориентиры

Поделиться







Дело разумного человека — в том, чтобы приложить свои мысли к делу сообразно с законами природы. Эпиктет 

Современное время летит все более стремительно. Почему спросите Вы? Потому, что наш мир перенасыщен информацией, которая беспрепятственно проникает в нас и завладевает нашим мозгом. Это погружает нас в причудливый информационный калейдоскоп, который неимоверно осложняет глубокое понимание происходящего. Мы просто уже не в состоянии осознать, что происходит. По этой причине восприятие в нашу эпоху стало крайне поверхностным. В современном общественном котле история варится со скоростью, к которой люди уже не успевают адаптироваться, а развитие общества теряет даже видимость гармонии и равновесия. Причем особенно сильно страдают мораль и нравственные устои.

Нам не просто остановиться, побыть в тишине и задуматься о действительно важных вопросах – о критериях добра и зла, о любви и смысле своей жизни. Нас убеждают, что современный ритм жизни нормален, но при этом умалчивают, что при этом нам надо бежать как белка в чертовом колесе, которая не в силах остановиться, а при таком темпе уже явно не до высоких материй. 

Похоже, мы живем и жаримся в самом пекле истории, в котором все смешалось, и духовность оказалась главной жертвой сточных информационных потоков и научно-технического прогресса. В этом мире уже сложно разобраться в том, что происходит вокруг. Но чтобы это никого не беспокоило нам в качестве “сладкой пилюли” предлагается наркотик “безудержного потребления”. В итоге в нашем обществе стало уже привычным удовлетворять свое тщеславие посредством модных гаджетов и вещей. Люди покупают очередной телевизор, подключают ещё более скоростной Интернет и потребляют, потребляют с каждым днем всё больше информации НЕ “переваривая” ее, возможно полагая, что это путь к  мудрости и счастью. И в итоге, в современном мире, где МЫСЛЬ заменяется цифровым контентом, человек из Человека разумного превращается в обыкновенный Носитель информации – человека-флэшку.

У многих из нас уже нет понимания ради чего стоит тратить время и силы на соблюдение законов морали, но почему-то есть мнение, что мы живём именно так, как и должны жить. Откуда это ложное представление? Конечно же, из общества! Многие из нас действуют по принципу: «я как все». Будто и нет ничего в этом страшного. Но так ли это?

Дожив до XXI века, мы стали свидетелями масштабной человеческой деградации, при которой развращенность, малодушие и бесчестие являются уже привычной нормой, а легкомысленные и поверхностные люди становятся популярными. Под лозунгом защиты «свободы личности» культивируется равнодушие и эгоизм. Романтизируются жестокость и убийства, превозносится культ денег и вещей. 

Для того, чтобы погрузить человека в болото иллюзорных представлений о жизни, вокруг делается так много, что невольно начинаешь задумываться о том, что кто-то намеренно поставил задачу вызывать у людей чувства бессмысленности и безысходности жизни, чтобы «освободить» человека от ответственности за свое настоящее и будущее. Похоже, именно для этого людей буквально бомбардируют пропагандой, которая плотным информационным туманом мешает им разглядеть происходящее и прийти к собственным вывод.

Самое модное слово современности, — это «толерантность». «Надо быть терпимее друг к другу», — говорят интеллектуалы и либералы. «Надо уважать друг друга», — пестрят заголовки газет. «Мы все люди», — слышится с экранов телевизора. И на первый взгляд вроде бы так и есть. Но давайте разберёмся в том, что же такое толерантность. Если заглянуть в любой словарь или просто набрать это слово в поисковой системе, то одно из значений будет следующее: «Толерантность – это неспособность организма отличать чужеродные органы. Достигается такое состояние постепенным угнетением ядовитыми веществами иммунной системы организма, приводя ее к апатии и безразличию. Полная толерантность — это смерть».

Пожалуй, тут действительно есть, над чем задуматься. Одно дело уважать мировоззрение друг друга, а другое – искоренять в себе зачатки доброго и светлого в угоду больному обществу, иконы которого надевают на себя куски мяса вместо одежды, подвергая сомнению само определение “Человек разумный”.              

Оглядываясь вокруг, можно видеть, как людей намеренно заражают жуткими информационными язвами, и основными инструментами этого являются ложь, безнравственность и подмена понятий, пропитавшие многие средства массовой информации. Эти пороки возводятся в современном обществе в принцип нормы, а когда гниль оказывается слишком очевидна, то это, к сожалению, уже не вызывает былого возмущения.

Представьте, что вы на своей светлой одежде увидели чернильное пятно. Вы понимаете, что это пятно портит вашу вещь, и, конечно же, хотите это исправить и предпринимаете какие-то действия. Но, чтобы не тратить усилия на выведение пятна, вы решаете просто испачкать и испортить всю одежду, сделав ее цветом того грязного пятна. То же самое происходит и с обществом. Вместо того, чтобы удалить очаг загрязнения, мы видим как пачкают и всё остальное и слышим призывы относиться к этому уважительно и терпимо, что в итоге ведет нас к  полной социальной апатии и безразличию.

Похоже, что под лозунгом толерантности и с применением широкого спектра инструментов пропаганды, скоординированные усилия некоторых групп власть имущих из ряда западных стран нацелены на воспитание у нас одинакового равнодушия к самым важным духовным понятиям: к добру и злу, морали и аморальности. Из-за этого все определения истинных ценностей постепенно теряют свой священный смысл и становятся лишь набором распространенных слов. В результате чего, многие начинают впитывать безнравственность, как губка, даже не пытаясь разобраться в истинной природе вещей. 

Нас постепенно приучают к новому безнравственному мировому порядку, а точнее беспорядку (беспорядок – порядок беса?). И поскольку яд глупости и аморальности нам вводят понемногу и на протяжении долгого времени, то мы уже почти этого не замечаем. Очевидно, что все это ведет человечество к судьбе Помпеи, о чем уже давно говорят некоторые современные публицисты и философы, которые, обращая внимание на порочность сложившейся системы, предлагают следовать пути морали и этики.

Так, например, российский макроэкономист Михаил Хазин на форуме «Диалог цивилизаций», говорил о том, что евразийское пространство — это территория, на которой мораль должна играть главенствующую роль.  Интересно, что он обращал внимание на пропаганду, как на основной метод в современном мире, который намеренно используется для «размывания» истинных ценностей. При этом в качестве основных инструментов «размывания», по его словам, используются, прежде всего «свобода», понимаемая, как право любого индивида выбирать самому себе ценностную базу, и «политкорректность» — как запрет обществу анализировать ценностную базу своих членов. Как следствие, все это ведет к тому, что в нашей стране целенаправленно формируется общество, в котором нет места четким принципам морали. А откуда им взяться, если у нас вымывают понимание моральных ценностей и у каждого свои понятия и свои убеждения о том, что такое хорошо, а что такое плохо? 

В этой связи привлекает к себе еще внимание книга «Мораль XXI века», в которой ее автор, выдающийся философ нашего времени, Дарио Салас Соммэр, формулирует конкретные моральные критерии, основанные на неизменных законах Природы. В этой книге он досконально и понятно разъясняет основополагающую роль морали и то, что моральные качества человека, определяющие его мысли и поступки, напрямую влияют на качество всей его жизни.

Размышляя на тему размытости распространенных в современном обществе моральных критериев, этот мыслитель пишет: “Необходимо признать, что большинству людей присущ моральный субъективизм, в соответствии с которым целью моральных поступков считается достижение субъективного состояния удовольствия или счастья, когда человек оценивает как «хорошее» все то, что доставляет ему удовольствие, и как «плохое» — все то, что вызывает у него боль и страдание. При таком подходе понятие морали не связывается с этичным и разумным поведением»… Субъективизм оправдывает все самые примитивные, животные импульсы и желания, полностью освобождая человека от беспокойства, стыда или вины, если реализация данных желаний и импульсов приносит ему удовольствие… Из этих ложных представлений следует, что можно безнаказанно убивать, если тебе кто-то не нравится. Насиловать. Грабить, если тебе хочется иметь то, что есть у другого. Наоборот, все добрые и правильные поступки, которые требуют моральных усилий, уже расцениваются, как ненужные и неугодные.

Однако потребность добра, потребность света и следования морали заложена в нас изначально. Что же мешает нам разобраться в истинности нравственных категорий, найти верные критерии и изменить свою жизнь? В первую очередь, конечно, — стремление к комфорту и ментальная лень, ограничивающие наши собственные возможности. Тот же Дарио Салас Соммэр говорит по этому вопросу о том, что “наш инструмент познания ограничен и неправильно функционирует, но никто не заинтересован в его развитии, поскольку кому-то выгодно, чтобы человек оставался послушным потребителем.”

Скрыть истину на самом деле очень просто, надо только везде и всюду сеять ложь, и в конечном итоге она будет пассивно принята без всяких сомнений. Обращая на это внимание, Дарио Салас Соммэр указывает, что “в языке утеряна истинная семантика слов, значение которых каждый трактует, как хочет. Понятие чести стало антиквариатом, а бесстыдство — примером для подражания, сексуальные извращения превратились в «альтернативное поведение», общение людей — в иллюзорный контакт между имиджами. Людей оценивают, как полезные или бесполезные вещи, преступников считают жертвами, и так до бесконечности".

Классический пример нравственного обнищания общества, — это отмена понятий «мама» и «папа» уже в нескольких европейских странах. Понятий, которые испокон веков считались самыми важными и главными на свете. Когда ребёнок произносит первым словом «мама» или «папа», он осознаёт, что в его жизни есть родные люди, что он живёт в семье со своими традициями и обычаями. Произнося эти слова, ребёнок перенимает у своих родителей накопленный за многие годы опыт предыдущих поколений и готовится следовать нравственному пути, сохраняя в своём сердце главный стержень жизни – любовь. Подумайте, что может перенять от родителей человек, который с детства живет в мире понятий «родитель 1» и «родитель 2». Потом у него и будет: «правда 1» — «правда 2», «истина 1» — «истина 2».

Чтобы выбраться из этого причудливого калейдоскопа кривых зеркал необходим, внутренний компас, взаимодействующий с полем четких и незыблемых критериев морали, и общая карта мироздания, позволяющая найти правильный путь. Все это можно найти, например, в работах таких серьезных философов-моралистов, как Конфуций, Дарио Салас Соммэр и Эпиктет. 

Эпиктет говорил: “То, что случится, — не в твоей воле, а жить по добру или по злу — в твоей воле. Никто не мешает тебе, что бы ни случилось с тобою, поступать всегда и во всем сообразно с правдой и добром. Все, что ни случится, ты обратишь себе в поучение и в пользу.” Он говорил, что сердце, следующее законам нравственности, — неиссякаемый родник с чистою водою, и считал, что дух человека по природе нуждается в совершенствовании и развитии, которые достигаются упорной работой над самим собой. 

В точно таком же ключе рассуждает и философ наших дней Дарио Салас Соммэр, предлагая строить свою жизнь на основе нравственной чистоты и совершенствования сознания. На мой взгляд из его книги «Мораль XXI века» можно почерпнуть многие глубокие мысли и четкие определения, позволяющие каждому улучшить жизнь. Соблюдать законы высшей морали нужно учиться, но оно того действительно стоит! 

Давайте вспомним, что раньше обучение обязательно включало в себя этическое воспитание человека, учитель помогал ученикам развивать способность сознательно размышлять, а не только поглощать информацию. Для чего ученикам давали необходимые моральные ориентиры для направления мысли. 

Как древние философы воспитывали своих учеников? Никто не зубрил огромное количество книг, ничья свобода не ущемлялась. Учителя и ученики часами могли ходить по саду и вести неспешные диалоги, способствующие размышлениям и познанию истины. В историю философии даже вошёл такой термин, как «майевтика», который подразумевал вечный духовный поиск человека посредством постоянных размышлений. «Познай самого себя», — это высказывание Хилона можно было прочитать на стене одного древнего дельфийского храма. И у каждого была возможность остановиться и задуматься.

Так давайте же и мы остановимся и вспомним в XXI веке о морали! опубликовано 

Автор: Вячеслав Азаров

Источник: /users/1077

Иван Ефремов: Поколения, привыкшие к честному образу жизни, вымрут

Поделиться



Я всё собирался написать статью о морали, но никак не мог придумать, с чего начать, и что сделать её центральной мыслью. Но затем мне попались выдержки из личной переписки известного советского писателя-фантаста Ивана Ефремова, и всё стало на свои места.

Ещё в далёком 1969 году Ефремов писал: «Все разрушения империй, государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности».

Утверждение уже самодостаточное и заставляющее задуматься, но Ефремов добавляет в следующем предложении «Это является единственной действительной причиной катастроф во всей истории, и поэтому, исследуя причины почти всех катаклизмов, мы можем сказать, что разрушение носит характер саморазрушения».

Роджерс: Действительно, если мы внимательно посмотрим в историю, обращая внимание на периоды взлёта цивилизаций и их падения, то сможем увидеть многочисленные подтверждения этого утверждения.

Взять хотя бы самый яркий и широко описанный пример – Римскую Империю. Пока Рим был объединён единством интересов и ценностей, он был успешен и непобедим. Но когда внутри самого Рима начинается расслоение (имущественное, правовое, ценностное), когда он погрязает в роскоши и личные интересы отдельных граждан и групп становятся важнее интересов Рима – он фактически начинает пожирать сам себя. Ведь последнее время его существования он уже не развивался, а все усилия его «достойных мужей» сводились не к преумножению его славы и благополучия, а к междоусобной борьбе за власть, деньги, славу и должности. И без вторжения Аттилы такой Рим был уже обречён, варвары просто нанесли ему «удар милосердия», оборвавший агонию.

То же самое можно видеть и в случае империй Ацтеков, Византии, Древнего Египта и многих других – основными причинами их падения являлись вырождение элит, декаданс, упадок нравов, разобщённость и внутренняя борьба. Лев Николаевич Гумилёв приводит массу примеров этого, называя это время «фазой обскурации».

Иван Ефремов указывает на некоторые характерные черты упадочного общества: «Некомпетентность, леность и шаловливость «мальчиков» и «девочек» в любом начинании является характерной чертой этого самого времени. Я называю это «взрывом безнравственности», и это, мне кажется, гораздо опаснее ядерной войны».

Роджерс: Массовая некомпетентность нашего времени уже привела к описанию эффекта Даннинга-Крюгера, когда «люди, имеющие низкий уровень квалификации, делают ошибочные выводы и принимают неудачные решения, но не способны осознавать свои ошибки в силу своего низкого уровня квалификации».

И у нас, и в «развитых странах» исследователи фиксируют массовый рост всевозможных суеверий, магического мышления, «wishful thinking». Всё больше людей руководствуются своими предубеждениями (убеждениями, полученными в раннем детстве, в дологический период восприятия, когда всё некритично принимается на веру).





Настоящая нравственность предполагает в качестве обязательного условия осознанность, а не слепое следование ритуалам и традициям. Впрочем, Бердяев и Саровский это задолго до меня гораздо лучше описали.

Иван Ефремов: Мы можем видеть, что с древних времён нравственность и честь (в русском понимании этих слов) много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики.

Роджерс: Мои учителя говорили «Дух всегда побеждает технологию». Сначала я с этим спорил, поскольку высокие технологии могут дать кратковременное преимущество даже аморальной и низко мотивированной армии. Но примеры Афганистана и Ирака показывают, что моральный дух мусульман выше, и их осознание собственной правоты приводит к тому, что американцы оказываются бессильны поработить их и вынуждены спешно выводить свои войска, которые не понимают смысла этих войн (о чём можно судить из многочисленных публикаций в американских военных журналах и форумах).

Иван Ефремов: Когда для всех людей честная и напряжённая работа станет непривычной, какое будущее может ожидать человечество? Кто сможет кормить, одевать, исцелять и перевозить людей? Бесчестные, каковыми они являются в настоящее время, как они смогут проводить научные и медицинские исследования?

Роджерс: Адам Смит говорил «Процветают производящие народы». И действительно, рассматривая теорию денег, мы можем видеть, что количество денег вторично (хотя это не всегда очевидно), гораздо важнее – наличие товаров, которые можно за эти деньги купить. В этом плане всяческие «постиндустриальные экономики» потерпели крах – сейчас весь развитый мир говорит о необходимости новой индустриализации.

Но, цитируя американского аналитика Джеймса Канцлера: «В Америке нет ни средств, ни воли для создания больших инфраструктурных проектов. Тут бы существующей инфраструктуре не дать развалиться. Американская транспортная инфраструктура была создана, в основном, в 1930-е годы во времена Новой политики Франклина Делано Рузвельта. Последние крупные работы проводились во время «Великого общества» президента Линдона Бэйнса Джонсона в 1960-х. Половина мостов в США – в аварийном состоянии, большинство дорог – в плохом состоянии.

По сравнению с Европой, Японией или Китаем, американская инфраструктура выглядит провинциальной и запущенной. Большой бизнес не проявляет к ней никакого интереса. Финансовый сектор стал сердцевиной американской экономики. 40% корпоративных доходов приходят от банковского дела и биржевых операций. По сути, это куда больше 40%. Ведь жилищный сектор, по сути, тоже зарабатывает не на продаже домов, а на ипотечных ссудах. Да и автомобильный бизнес торгует не автомашинами, а ссудами на автомашины».

Аморальность современной экономики в том, что она поставила во главу угла не создание материальных благ, а получение прибыли как самоцель. В особенности в финансовом секторе, который перестал обслуживать нужды реального сектора экономики, а превратился в «вещь в себе», фактически никак не связанную с реальной экономикой, и производящей «прибыль» из воздуха (и при этом получающую гораздо более высокие доходы, чем производители).

Про сознательное торможение развития технологий в энергетике, транспорте, медицине и других отраслях можно вообще писать целые тома. Такой образ действий вытекает из самой логики капитализма, ориентированного на минимизацию расходов, максимизацию прибылей и стимулирование рынков, а не на удовлетворение нужд людей.

Иван Ефремов (в 1971 году): Поколения, привыкшие к честному образу жизни, должны вымереть в течение последующих 20 лет, а затем произойдёт величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой сейчас упорно внедряются во всех странах, и даже в Китае, Индонезии и Африке.

Роджерс: Через двадцать лет, в 1991 году, разрушили Советский Союз. Разрушили во многом именно из-за жажды «лёгких денег», а также из-за падения престижности Человека Труда. Хозяевами жизни стали спекулянты, бандиты, мошенники. «Инженер» стало ругательством, «рабочий» – признаком неудачника-лоха.

«Хорошими делами прославиться нельзя» стало доминирующим императивом общественной жизни, порождая сотни тысяч проституток, рост преступности, моральную деградацию и прочие прелести современного либерализма.

Сейчас в результате этого у нас жесточайший кадровый дефицит, когда в стране полно престижных юристов, экономистов и менеджеров по продажам, но днём с огнём не найдёшь грамотного фрезеровщика, сварщика или сантехника.

Про унификацию человечества под одну гребёнку в результате глобализации и без меня много сказано. Интернационализм левых стремился к мирному сосуществованию различных культур, правый либерализм (неоконы) же предлагает их обезличивание в неких общечеловеков, «разделяющих» навязанные западом «ценности либеральной демократии».

Иван Ефремов: Думать, что можно построить экономику, которая удовлетворит любые потребности человека, тенденция к чему пронизывает всю западную (e.g. американскую), да и нашу, в вульгарном и буквальном понимании «каждому по потребностям», фантастику – это непозволительная утопия, сродни утопии о вечном двигателе и т.п.

Роджерс: Удовлетворяться должны естественные потребности человека, а не раздутые рекламой и потребительством завышенные искусственные запросы. Недаром понятие «Меры» долгое время было одним из ключевых в средневековой европейской философии, определяющим повседневное поведение всех слоёв и сословий.

Иван Ефремов: Единственный выход – в строжайшем самоограничении материальных потребностей, основанном на понимании места человека и человечества во вселенной, как мыслящего вида, абсолютном самоконтроле, и безусловном превосходстве духовных ценностей перед материальными.

Роджерс: Формула Линдона Ларуша в этом вопросе – минимум на роскошь (в идеале вообще без неё), максимум на развитие (повышение энергопотока системы).

Но самоограничение только тогда будет справедливым, когда ограничивать себя будут все без исключения субъекты экономики. А когда по сегодняшним либеральным стандартам «строгая экономия» относится только к бедным и производящим слоям населения (что в большинстве случаев одно и то же), а бездарный топ-менеджмент, приведший мировую экономику на грань краха, только увеличивает свои доходы – это может и должно стать источником возмущения и революций. Уже становится! Впрочем, как и дорогие квартиры, машины и часы у монахов…

Иван Ефремов: Понимание того, что разумные существа – инструмент познания вселенной самоё себя. Если понимания этого не произойдёт, то человечество вымрет как вид, просто в ходе естественного хода космической эволюции, как неприспособленный/неприспособившийся для решения этой задачи, будучи вытеснено более подходящим (возникшим не обязательно на Земле). Это закон исторического развития столь же непреложный, как законы физики.

Роджерс: Главный вопрос человечества «Камо грядеши?». Если не наполнять ежедневно жизнь высшим смыслом, то человечество (и отдельные его представители) ничем не будет отличаться от бактерий или глистов, паразитирующих на теле планеты. И в какой-то момент нарвётся на ту или иную форму «антибиотика» с её стороны.

Иван Ефремов: Стремление к дорогим вещам, мощным машинам, огромным домам и т.п. – это наследие фрейдовского комплекса психики, выработавшегося в результате полового отбора.

Роджерс: Это Ефремов ещё не видел золотые унитазы – вот где настоящие комплексы по поводу микроскопического размера своего полового члена…

Иван Ефремов: Единственный путь преодоления этого комплекса через всестороннее понимание психических и психофизиологических процессов, которое уже 2000 лет практикуется в Индии и Тибете. Ergo обучение и воспитание должно начинаться с обучения психологии как истории развития человеческого сознания и истории как истории развития общественного сознания. Физика, химия, математика – обязательные, но далеко не достаточные дисциплины для сознания современного человека с его огромной плотностью населения и, как следствие, плотностью информации, с неизбежной промывкой мозгов, необходимым для поддержания текущего социального устройства.

Роджерс: За последующие сорок лет плотность населения, плотность информации и сила промывания мозгов выросли в разы. Психология коммерциализировалась, а история стала инструментом этого самого промывания мозгов.

Пока критичность мышления и глубокая осознанность поведения не будут массовым явлением, ни о каком прямом народовластии не может быть и речи. Поубивают же друг друга…

Иван Ефремов: Дать подростку 12-14 лет представление о самом себе, как о творце нового, исследователе неизвестного вместо формируемого уже к этому моменту стереотипа «успешного обывателя», который заполонил всю западную ноосферу и прочно укоренился в нашей.

Роджерс: Мещанство и потреблядство с тех пор только усилилось в разы. Для среднестатистического обывателя «духовное развитие» – это пустой звук. А популистские «демократические» политики не тянут сознание масс ввысь, а потворствуют их самым низменным инстинктам – быдлом проще управлять, а на страстях и жадности проще заработать.

Американские авторы открытым текстом пишут, что идёт сознательное отупление населения, поскольку «умные меньше склонны к бездумному потребительству (меньше покупают) и не поддаются воздействию рекламы и пропаганды».

А Богоподобный Человек должен, обязан быть Творцом. Иначе он попросту никак не оправдывает своего существования перед Вселенной.

Иван Ефремов: За социалистическими и коммунистическими лозунгами уже давно скрывается мещанская, обывательская алчность и зависть и стремление к лёгким деньгам и вещам.

Роджерс: Социальная революция опередила революцию в сознании. Что и привело в результате к откату назад. А выродившаяся бюрократия уже не была заинтересована в формировании «человека нового типа», ницшеанского «сверхчеловека», а вполне сознательно выращивала потребителей для удовлетворения своих целей.

То же самое ждёт все эксперименты по уничтожению государства (или другим преобразованиям общества), которые не озаботятся перед этим изменением ценностей и мышления масс. В том, что ценности и массовое сознание успешно инжинирятся, уже нет никаких сомнений. Но для успешной деятельности в этом направлении нужен длительный переходный период, сопровождающийся «диктатурой прогрессоров» (хотя бы в противовес сегодняшней либеральной диктатуре, объявившей свою убогую идеологию единственно правильной).

Иван Ефремов: То же самое можно сказать про школы, в большинстве своем производящих чёрствых и косных выпускников, начисто лишённых любопытства, чего не было ещё 20 лет назад. Школьные программы погрязают в деталях, вместо того, чтобы создавать систему представления об окружающем мире, в результате успешные ученики – «зубрилы», начисто лишённые творческого мышления. Они попадают в ВУЗ, а потом приходят на предприятия, в КБ, НИИ, начисто лишённые целостного представления об устройстве мира.

Роджерс: Болонская система отупляет и убивает фантазию (абстрактное, дивергентное и критическое мышление, в частности) ещё эффективнее. Если пятилетний ребёнок может придумать около 200 различных нестандартных способов использования одного предмета, то выпускник современного ВУЗа с трудом назовёт 4-5 таких способов. Такое «образование» делает из человека робота, действующего по строго заданному алгоритму «Работай, потребляй, сдохни». И сознательность масс при таком раскладе с каждым годом будет не расти (как надеются мои утопичные левые коллеги), а неизбежно снижаться, примитивизируясь.

Современное либеральное общество, «победившее» почти во всём мире, саморазрушительно. Поскольку ставит частное (личное, корпоративное, групповое) благо выше, чем общественное. Что аморально и безнравственно.

И, в конце концов, глупо, поскольку рассматривает индивидуума в отрыве от системы, социума, мира, макрокосма. А ни одно человеческое существо не может пребывать в благе при неблагополучии окружающей среды – тем или иным способом среда заставит его ощутить на себе последствия своих проблем.

Как писал Эрих Фромм «Любое общество, которое отрицает любовь, обречено на разрушение». А капитализм отрицает любовь, низводя её до товарно-денежных отношений «ты мне, я тебе». И потому неизбежно будет разрушен (правда, это не будет «созидательное разрушение» Шумпетера, скорее это будет «очистительное созидание» социализма).

Наше общество должно вновь обрести нравственность (не в её примитивно-традиционалистском или буржуазно-обывательском толковании), иначе оно будет сметено теми, кто её не лишён. Например, мусульманами, которые в рамках своей морали часто действуют безупречно.

Только через обретение нравственности, восстановление морали можно остановить саморазрушение, которым страдает наше общество последние двадцать лет. Я предпочитаю искать истоки этой морали не в прошлом, а в будущем.

5 октября исполнилось более сорока лет со дня смерти Ивана Ефремова. Но мысли его будут жить и в далёком будущем…   опубликовано  

  Автор: Александр Роджерс

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Присоединяйтесь к нам в Facebook , ВКонтакте, Одноклассниках

Источник: lubosvet.org.ua/2015/12/ivan-efremov-pokoleniya-privykshie-k-chestnomu-obrazu-zhizni-vymrut/#more-2564

Моральная задачка для пытливых умов

Поделиться



Эта морально-этическая дилемма, на самом деле, была предложена в качестве теста при приёме на работу в одной компании. Вы можете подвезти плохо чувствующую себя старушку, ведь в первую очередь вы обязаны спасти её жизнь. А может вы выберете старого друга, потому что однажды он спас вам жизнь, и это будет отличным шансом отблагодарить его? Однако когда ещё вам подвернётся случай встретить свою вторую половинку?
Из 200 претендентов на должность лишь у одного кандидата не возникло проблем с ответом, и он был принят на работу. Решение его было следующим: «Я бы отдал ключи от автомобиля своему старому другу и попросил бы его отвезти пожилую женщину в больницу. А сам же в это время остался с женщиной моей мечты».
Иногда нестандартное мышление и творческий подход к делу даёт нам ключ к решению проблемы любой сложности.




Читать дальше →

Правильный физрук

Поделиться



У нас так не принято…

Поделиться