Мамай
Два часа этой осени можно было бы уложить
в телевизионную драму,
в сатирическую программу,
даже в дорогу к храму...
Можно было пропеть, прожить,
прокричать, прокурить в заплеванном тамбуре электрички,
нервно жестикулируя или ломая спички...
Только спички лет двадцать уже за бортом,
в электричках ты ездил в почти забытом уже
промозглом и бешеном девяносто четвертом,
говорить, и кричать, и петь больше не о чем -
смыслы
остались
там.
Мегаполис и утро, и новая ода семи потам,
и на старом железе твоей башки обновленный батрачит софт...
Да и осени было не более двух часов.
Два часа этой осени можно было бы уложить
в телевизионную драму,
в сатирическую программу,
даже в дорогу к храму...
Можно было пропеть, прожить,
прокричать, прокурить в заплеванном тамбуре электрички,
нервно жестикулируя или ломая спички...
Только спички лет двадцать уже за бортом,
в электричках ты ездил в почти забытом уже
промозглом и бешеном девяносто четвертом,
говорить, и кричать, и петь больше не о чем -
смыслы
остались
там.
Мегаполис и утро, и новая ода семи потам,
и на старом железе твоей башки обновленный батрачит софт...
Да и осени было не более двух часов.
Не пропустите новые статьи!
Присоединяйтесь к нашему сообществу в Telegram и Facebook