Сверстница. Старая рубрика "Советского воина"

Была в "Советском воине" эпохи Восьмидесятых такая рубрика - "Сверстница". Публиковали в ней фотоснимки 17-19-летних девушек, которые отвечали редакционным требованиям к красоте и оригинальности. Понятное дело, что "сиське" тогда ещё не стали обычным коммерческим товаром, и любое (даже небольшое) приоткрытие покровов делало конкретный выпуск журнала весьма популярным для вечернего пролистывания в ленинской комнате - при том, что остальное содержание солдата могло и не интересовать вообще. Сейчас, спустя 22-25 лет, рубрика смотрится уже по-другому - как слепок эпохи, и можно даже проследить общее движение нравов от консервативного идеала "русской красавицы" кондово-советского периода журнала - к раскованности и менее стандартным типажам в купальниках. Хотя, надо отметить, что редактора очень осторожно и редко отклонялись от европейского типажа в пользу азиатского, но и такое немного было. На самом излёте 1990 года рубрика стала тонуть и в итоге почила в бозе, не сумев пережить всеобщего развала полиграфии и полного раскрепощения нравов. В самом деле, конкурировать со "Спид-Инфо" или многочисленной порнопрессой образца 1991-го года за солдатские мозги и штаны было бесполезно. * * * Тем не менее, посмотреть эволюцию весьма интересно. Давайте глянем, какие девушки и в каком антураже фигурировали в "Воине" в последние 2 года существования рубрики, во время наступления Третьей Смуты, и каков был стандарт женской красоты, который тогда предлагался армейскому человеку как образец. Любопытны там не только фото, но и душещипательные назидательные подписи к ним, сочинявшиеся примерно в одном стиле. Все сканы в подборке расположены строго хронологически - от января 1989 г. до декабря 1990-го. Январско-новогодний выпуск 1989 г. Гример Московской областной филармонии Татьяна. Оля, модельер из Дома Офицеров Одесского военного округа. Аня - студентка-заочница Московского кооперативного института. Офицерская дочка Оксана из Байконура. Недавно переехала туда из Хабаровска - видимо, перевели отца по службе. Московская десятиклассница Ира. Наташа из подмосковного Зеленограда. 1990 Лада, студентка МЭИ. Весьма редкий в рубрике "прибалтийский" типаж. Ира из Южно-Сахалинска, будущий хореограф. Музыкант Валерия. Не поступившая в вуз Таня. Занимается трудом в неназванной отрасли, а также домашним хозяйством и спортом. Будущий учитель начальных классов Ира. Студентка Московского Станкоинструментального института Юля. Оля, которая непонятно откуда. Русалка Юля. Сам подход - девушка в купальнике - уже выбивается из общего канона рубрики, и такой номер был явно более популярен для листания, чем обычный. Даже несмотря на то, что взят такой ракурс, чтобы не сильно смущать солдата конкретными женскими прелестями. Это уже май 1990-го. Елена - типаж Наташи Ростовой. Лена из сахалинских Ноглики. Редкий образец обращения к азиатскому типажу в рубрике. Будущая учительница Ольга. Ещё раз азиатский типаж - Дина из Алма-Аты. Вероника, фотомастер Дома Быта из Саратова. Школьница Оля из неназванного города. Офицерская дочка Лена. Старшая пионервожатая Ира. Люба - продавец ЦУМа из Саратова. Рубрика отходит от канонического типажа и начинает показывать более соответствующие эпохе. Помните да, такие вот лихие начёсы, в сочетании с яркими колготками? Стиль а-ля Долина. Потомственная балтийская морячка Наташа. Рубрика смелеет месяц от месяца (уже сентябрь 1990-го). Светлана - художник по керамике. Наташа, студентка Московского горного института и тоже офицерская дочка (этот штрих биографии редактора СВ особенно любили). Наступает ноябрь 1990-го. С этого номера журнал худеет на четверть и выходит на более жёлтой бумаге. Таня, с модной приметой времени (что на палочке в руках), из неназванного региона. Донецкая студентка Оля. Эта русалка в раздельном купальнике из шахтерского региона, пожалуй, была последней в классической истории журнала. Затем следует форс-мажор: Неманский бумкомбинат, в стиле своего времени и полного исчезновения госконтроля, присылает огромную партию бракованной бумаги, журнал - впервые за 60 лет - срывает сроки выхода и номер отменяется. Проходит ещё около месяца, и эта проблема кое-как решается - в декабре выходит сдвоенный номер (24-25), на совсем уж нехорошей бумаге, с панической статьёй главреда о том, что все полимеры очень плохи и будут ещё хуже. Так что заключительную точку в любимой рубрике ставит вот эта девушка - программист Юля. Конец декабря 1990-го. Затем, в 1991-м, фотографии девушек в журнале публиковались тоже, но при этом не было уже ни рубрики, ни душещипательных надписей с назидатинкой. И журнал уже становился другим, дойдя до низшей точки деградации (по содержимому) к лету 1992-го. Потом последовал ребрендинг и смена названия на "Честь имею", но это уже совсем другая история.