Ворона и Лиса

1.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Прибежала Лиса.
— Ворона, — сказала Лиса, — что вчера было помнишь?
Ворона покрепче сжала клюв.
— Я очень виновата перед тобой, — призналась Лиса, смахнув слезу. — Я солгала тебе. В корыстных целях. Ты вовсе не так хороша. У тебя совершенно заурядные перья. Нос каких тысячи. Глаза, честно говоря, глуповатые. А уж голос твой… даже не знаю… не стоит, право… — Лиса замолчала.
— Нет уж, договаривай! — хрипло каркнула Ворона. 2.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Ворона сидела на дереве и ждала Лису.
Та опаздывала.
«Пусть только появится, — думала Ворона, злорадно потирая крылья. — Пусть только рот откроет. Я ей… Не-е-ет, не сразу. Пусть сперва поговорит. Пусть из кожи вон вылезет. А я потом сыр вот на этот сучок наколю и ка-ак скажу...»
Лисы все не было.
«Ну где же она, — беспокоилась Ворона. — Нюх, что ли, потеряла? Эй, Лиса, — телепатически покричала она, — смотри какой сыр! Кис-кис-кис… или как там… Тебя не съели часом?»
Лиса не показывалась.
«Подруга называется! Как сыр жрать так тут как тут, а как поговорить… — Ворона расстроилась. — Никто меня не любит. Никого я не интересую. Одна Лиса была — и та бросила. Не иначе, Сороке бог камамбер послал. И эта рыжая предательница сейчас вокруг нее вьется, а я сижу тут одна-одинешенька, всеми забытая… голодная...»
Орошенный слезами сыр был солон как сулугуни.
Пришла Лиса.
— Кгхм-рм-х, — обрадованно прочавкала Ворона, — Явилась! Так и быть, присоединяйся, тут еще осталось.
— Кушай-кушай, — отмахнулась Лиса. — Я к Сороке.

3.
Ворона, взгромоздясь на ель, ждала, когда бог пошлет ей очередной кусочек сыра.
Прибежала Лиса.
— Я не опоздала? — поинтересовалась она.
Ворона помотала головой.
Лиса присела под деревом.
— Совсем обнаглели, — заметила она.
Ворона кивнула.
— Объявлений никаких не было? — спросила Лиса. — Может, сегодня уже не будет?
Ворона пожала плечами.
— Ладно. — Лиса встала. — Ты жди, а я пока пойду. Каркнешь, если что?
— Дык, — заверила ее Ворона.

4.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Услышав шорох — «Лиса!» — Ворона, не жуя, проглотила сыр, поперхнулась, закашлялась, ударилась головой о ствол, потеряла сознание и рухнула вниз.
Придя в себя, Ворона обнаружила, что валяется, глубоко воткнувшись клювом, на маленькой Луне. Луна была сплющена и пахла хлебом.
— Это рай? — удивилась Ворона.
— Я от дедушки ушел, — ответили ей, — я от бабушки ушел.
Очнувшись во второй раз, Ворона поняла, что лежит в тенечке, а рядом сидит Лиса и обмахивает ее хвостом.
— Не бережешь ты себя, — заметила Лиса. — Хоть бы обо мне подумала.
— Оказывается, умирая, мы попадаем на Луну, — поделилась опытом клинической смерти Ворона.
— Тебе померещилось, — Лиса потерла масляно блестевший нос. — Честное слово.

5.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Она позавтракать совсем уж было собралась, когда на поляну вышла Лиса, а за ней — пять хорошеньких лисят.
— Вот, дети, — обратилась к ним Лиса, — это — та самая тетя, о которой я вам столько рассказывала.
Лисята благоговейно рассматривали Ворону.
— Какой мудрый у нее взгляд, — заметил лисенок постарше.
— И гордый профиль, — добавил второй, когда Ворона попыталась отвернуться.
— Фея, — тихо произнесла огненно-рыжая лисичка.
Ворона делала вид, что не понимает, о ком речь. Лисята не отводили от нее восхищенных глаз.
— Не такая уж она и красивая, — вдруг сказала самая маленькая лисичка.
— Нельзя судить по внешности! — укорила ее сестра. — Внутренняя красота важнее.
— Вспомни, сколько она для нас сделала, — добавил старший лисенок.
— Разве ты не чувствуешь, как много в тете скрыто доброты?
— И благородства?
— Нимба не видишь?
Если бы вороны краснели, эта полыхала бы как Жар-Птица.
— Дети, — прошептала она. В горле стоял ком. Ворона сглотнула и повторила громче: — Дорогие мои…

6.
Вороне как-то бог послал два кусочка сыра.
Один из них был завернут в хрустящую бумагу с яркой трафаретной надписью ДЛЯ ЛИСЫ.
«Странно, — подумала Ворона, — а для кого второй?»

7.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Сыр был порезан на аккуратные ломтики, переложенные чистыми полупрозрачными бумажками, и упакован в веселый разноцветный пластик.
Ворона с Лисой долго молча разглядывали все это великолепие.
— Ошиблись, наверное, — вздохнула наконец Ворона.
— Вот оно как, оказывается, бывает, — мечтательно произнесла Лиса. В глазах ее стояли слезы.
— Возьми, — предложила Ворона, — детям покажешь. Пусть знают.
— Что ты, — испугалась Лиса, — им же тут жить.

8.
Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра.
Внезапно рядом с ней на ветку опустился упитанный Ворон. На одной ноге у него было массивное золотое кольцо, на второй — неразборчивая наколка.
— Что, подруга, достала тебя Лиса? — весело спросил он. — Не боись, кончились твои мучения. Будешь теперь мне сыр отдавать, а с Лисой я сам потолкую.
Ворона отодвинулась от него.
Подошедшая Лиса некоторое время разглядывала выпяченную грудь Ворона.
— Твой? — презрительно спросила она у Вороны.
Та замотала головой.
— Проходи давай, — гаркнул Ворон. — Тут теперь моя точка. Ворон ворону глаз не выклюет, а хвостатых мы скоро всех к когтю прижмем.
— Идейный, — Лиса вдруг сунула Ворону под клюв красную книжечку. — Читать умеешь, рыцарь?
Ворона успела разглядеть только золотую надпись на обложке.
— Что такое «Невермор»? — не выдержала она.
Ворон пытался прикинуться колибри.
Лиса спрятала книжечку, подобрала сыр и погрозила Вороне:
— Тебя что, ни на минуту оставить нельзя? То с дуба рухнешь, то с отморозками свяжешься… Ладно, до завтра. Будут наезжать — скажи.
Птицы старались друг на друга не смотреть.
— Ну ты даешь! — бросил Ворон, улетая. — Не могла предупредить, что у тебя такая крыша?
— Она не крыша! — гордо прокаркала ему вслед Ворона. — Она — друг!