Манипуляторы не раскаиваются!

Поделиться



Главный признак манипулятора – он никогда не раскаивается

Извиняться извиняется, но в глубине души себя виноватым никогда не считает. Бросает просьбу о прощении, как собаке – кость: “На, подавись”, но сам угрызений совести не испытывает.

Понимаете, не то, чтобы их действительно не было, человек просто не слышит голос своей глубинной сущности. Выгода, удовлетворение, страхи, компенсация комплексов – этот шум замечается манипулятором в первую очередь. Он руководит жизнью непоколебимого.



Сомневаться в себе – это нормально, это здоровая реакция психики на происходящие с человеком каждый день изменения и события. 

Адекватная самооценка не избавляет от сомнений. Можно, любя себя, быть не уверенным в своей правоте, это нормально. Главное, чтобы чувство вины и неуверенность не брали верх постоянно и были основаны на реальных фактах, а не на вымышленных или внушенных косяках.

Вообще, взвешивать все за и против, соотносить доводы и ощущения, сделанное-сказанное с обратной связью – это естественно, и это здорОво.

Считать, что “мое мнение – самое правильное” можно только в том случае, если вы по-настоящему слышите себя, если есть связь со Всевышним или есть трансцендентная связь с миром. У неосознанных манипуляторов этой связи нет. Поэтому нет и многого другого – сочувствия, сострадания, любви.

Подумайте на досуге, часто ли извиняетесь по делу вы и делает ли это ваш партнер (можно обо всем своем окружении поразмышлять). опубликовано 

Автор: Лилия Ахремчик

фото ©Dariusz Klimczak

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //pticavpolete.com/manipuljatory-ne-raskaivautsja.html

Как появляется ЗАВИСИМОСТЬ от ПРОЩЕНИЯ

Поделиться



Вот помню, когда дочь была маленькая и делала что-то плохое, мне мало было ей просто говорить об этом. Я не могла угомониться, пока не завиновачивала её всю под самую маковку. 
А ей, соответственно, мало было просто признать свою вину, например, и извиниться.Ей надо было как-то очень непропорционально виниться за проступок. 

Как бы я сейчас сказала: от неё требовалась вина, совершенно не соответствующая проступку. Гораздо больше, чем ощущается внутри.

Потом словила это и думаю: «Что за хрень? Зачем мне это?». Ну понятно, что откопала маму, свою неадекватную виноватость и абсолютно потерянные личные датчики вины. 





Сколько вины нужно, чтобы отреагировать на ущерб, причинённый другому моим поведением? 
Фиг знает...

Получалось вечное и неизбежное зависание между двумя полюсами. Вообще избежать вины, отщепить, не чувствовать. Даже там, где она вполне нормальна и адекватна. Или наоборот, утопать в вине. Возможно даже там, где это вообще не нормально и неадекватно...

До сих пор возвращаю себе свободу в этой опции.Ведь я знаю, что вина — это очень важный механизм сохранения связей и отношений. Накосячил — ощутил вину — загладил ущерб. Это субъективные переживания, куда вовлечены почти все части моей личности. Ощущаю телесно, оцениваю последствия, эмоционально реагирую, что-то предпринимаю.Это в здоровой взрослой норме. Если вина присваивалась внутрь рядом со взрослым...

Что это значит? 

Отношения с виной формируются на основе прощения или непрощения. Важнейшая способность взрослого человека — уметь прощать. Прощать! Вот ребёнок неизбежно косячит, делает гадости и глупости. Рядом Взрослый. Он говорит: «Ай-яй-яй! Плохо сделал. Но я прощаю! Иди ко мне. Я не изгоняю тебя за это. Возвращайся обратно в нашу связь...».

Уметь прощать — это обязанность взрослого. Наряду с тем, чтобы заботиться, быть доступным, утешать и прочее. Чтобы все психические структуры развивались нормально. Чтобы в будущем ребенку стала доступна опция вины в здоровой норме. Без невротических зависаний, патологических отыгрываний и соматических прятаний. Прощать — это задача родителя! А не ребёнка!

Но то ли у меня в семье было по-другому, то от это вообще ментальность и культурность такая. У нас почему-то вина ребёнка не поддерживается взрослой способностью прощать. А обременяет самого ребёнка виноватиться, каяться и искуплять!

И тогда ребёнок вынужден брать ответственность не за свою вину за свой косяк, а за обиду значимого взрослого. То есть не взрослый должен обладать этой компетенцией, а ребёнок должен что-то делать с переливанием родителя до его прихода в норму. Так появляется ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ПРОЩЕНИЯ...





Знаете, как определить застрявших в зависимости от прощения людей? Они свято верят в мантру «надо уметь прощать». Там почти сто процентов в личной истории родители, не умеющие прощать и требовавшие от ребёнка искуплять какие-то фантастические объемы несуществующей вины...

И ещё один тонкий момент. Там где нарушения с ощущением вины в себе почти всегда закономерно проблемы с сепарацией. Поскольку именно вина отвечает за возможность отойти на расстояние в связи. И ее неадекватные объемы — способ контроля автономности сначала со стороны родителя. А потом виноватость становится самостоятельным способом оставаться в слиянии… опубликовано 

 

Автор: Юлия Пирумова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: www.facebook.com/photo.php?fbid=1097729920344458&set=a.318766011574190.74529.100003223814627&type=3&theater

Если вы чувствуете вину перед кем-то...

Поделиться



Если вы чувствуете вину перед кем-то, возможно, вы берете на себя чужую ответственность;
Если вы обвиняете кого-то, возможно, вы не берете свою ответственность, перекладывая ее на другого человека.

 





Ощущение своей вины и негодование по поводу чьей-то вины – это серьезный повод поразмышлять о том, кто и за что отвечает.

****

Несколько лет назад разводились мои близкие друзья. 
Я переживала за их 10-летнюю дочку – как-то она перенесет это событие, не окажет ли развод свое негативное влияние, не сломит ли ее?

Помню, я спросила ее: «Как ты относишься к тому, что мама с папой разводятся? Что ты чувствуешь?»

На второй вопрос она ответила так: «Я сожалею»

На первый отреагировала следующим образом: «Я думаю, они разберутся сами. Они – взрослые, и, раз они решили, значит так лучше».

Не веря своим ушам (в моей-то картине мира развод был таким ужасом-ужасом, который ребенок не может пережить без потерь), я спросила: «А как ты считаешь, твоя жизнь теперь изменится?»
На что она ответила: «Скорее всего – нет».

Я была поражена. Картина мира треснула. 
Реакция ребенка стала понятна после некоторых размышлений: она была уверена, что взрослые несут ответственность за свою жизнь сами, и ей не нужно о них заботиться. Более того, она была убеждена, что родители позаботятся и о ней – потому-то она не боялась изменений.

 

****

Сейчас, наблюдая, как взрослые люди, пришедшие на терапию, страдают от вины и не могут простить и принять, я четко вижу – как и при каких обстоятельствах, их родители не взяли на себя свою родительскую ответственность.

 
За свои родительские ограничения. За свои действия. За свои чувства. За свою непрожитую жизнь. 

И я вижу, как это мешает нынешним взрослым брать на себя ответственность за свою жизнь, отдавая другим людям их ответственность за то, как они проживают свою жизнь. Вся взятая в детском возрасте ответственность за родителей давит виной теперь уже перед множеством других людей.

А свои потребности тоже никуда не спрячешь. Ответственность за них тоже передаются дальше – партнерам, детям…. Всем и всему. 

Чем больше не присвоенной и неосознанной нужды, тем больший счет долгов и обязательств предъявляется близким людям.

….«Меня раздражает упрямство моего сына. Я столько раз пыталась разговаривать с ним, добиваясь порядка. А он…. по-прежнему не торопится убрать свое лего к моему приходу. Меня раздражают неприбранные игрушки. Я чувствую, что начинаю ненавидеть сына за то, что он не слышит меня».

Какая потребность попрана, не замечена, обесценена у матери? У ее собственной детской части? Какое не присвоенное право заставляет обвинять невиновного? Потребность в чистоте? В том, чтобы ее услышали? Нет.

Попрано ее собственное право быть ребенком. И попрана детская потребность в игре. Когда-то ее родители должны были обеспечить ей эту потребность. Потому что быть ребенком в свое время — это естественно. А все, что естественно — правильно.

Но ее родители были так же нетерпимы, как она сама сейчас. Они не взяли на себя ответственность за свои состояния, свои ограничения. В результате мать не умеет уважать право своего сына на его детскую жизнь. 

…. «Я чувствую себя виноватой перед своей дочерью-студенткой. Мне кажется, я ее сильно травмировала. Она все время сомневается в себе, своей привлекательности, способности справиться с трудностями, своих достоинствах. И она обвиняет меня. А я, не в силах этого вынести, хватаюсь спасать ее даже в тех проблемах, где она может справиться сама».

Какое право не присвоено у этой матери?
Какая не признанная потребность погружает в вину?


Не присвоено право на свои ограничения. Ограничения, присущие любому человеку. 
Ограничения возможностей, сил – в данном случае – родительских.

 



Именно поэтому она чувствует вину вместо ответственности. Ей все еще кажется, что она не сделала все, что могла. Ей кажется, что она могла больше, но не постаралась.

Это совершенно необходимо…. Признать правду о своих ограничениях.
Признать правду – о том, сколько у меня ресурсов как у родителя, какова моя способность отдавать – тепло, любовь.

Признать правду, даже если окажется, что эти возможности невелики.
Если эту правду признать, можно честно сказать своему ребенку – вот…. это все, что я могу.
… Я могу поиграть с тобой час, но потом мне нужно время для себя
… Сейчас я не готова выслушать, смогу через час
… Кажется, я не очень умею поддерживать, но хочу научиться

и т.п. и пр.

О своих ограничениях можно сожалеть, способность любить можно приращивать, все больше принимая себя, но ограничения есть и будут всегда и это нормально.

Не нормально — не признавать своих ограничений, перекладывая за это ответственность на ребенка в духе «Ты сам виноват в том, что я с тобой так обращаюсь»

… Не «Ты должен», а «Я хочу от тебя», признавая, что у ребенка тоже есть свое «Я», а вместе с ним свои планы и свои желания. 
И, кстати, свои ресурсы чтобы справляться со своей детской (подростковой, студенческой, взрослой) жизнью.

Этому ресурсу может помешать деструктивная вина перед родителем — за его неприсвоенные родительские ограничения, за его непризнанные чувства и его же непрожитую жизнь.

Если ребенку мало — поддержки, помощи,  он позлится, но, рано или поздно согласится с этими ограничениями. 
И непременно найдет способ реализации своих нужд, если его не грузить долгами за все перечисленное. 


У упомянутой выше женщины… тоже была мама, которая спасала всю семью, и не жила своей жизнью (не признала своих родительских ограничений). И вся семья по сей день страдает от вины перед ней.

Если вы чувствуете вину перед другим человеком, или же обвиняете – это значит, вы не до конца разобрались с ответственностью.

Почему вам кажется, что вы виновны? Почему вы считаете, что перед вами виновен другой?
Какие ваши права и потребности затрагиваются? Почему вам в них отказано?

Ответственным быть много легче, чем правым или виноватым.опубликовано 

 

Автор: Вероника Хлебова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! ©

Источник: veronikahlebova.livejournal.com/28353.html

Как формируется чувство вины

Поделиться



В современном обществе, когда манипулирование эмоциями окружающих превратилось в эффективный инструмент управления, очень важно уметь четко различать подлинные чувства и навязываемые реакции. В частности, речь идет о вине и чувстве вины.

Что такое чувство вины

 

Вина – социальная эмоция, заключающаяся в осознании причинённого вреда и последующем желании (после раскаяния) стремлении исправить содеянное.

Чувство вины — тягостное ощущение, возникающее в результате привычного взаимодействия как ответ на чью-то обиду, упреки или оскорбления. Причем формирование чувства вины далеко не всегда происходит под воздействием профессионального манипулятора. Часто навык жить в этом состоянии прививается в семье или коллективе, где отношения строятся на насилии, подавлении личности.





Признаками чувства вины можно назвать:

  • стремление к самобичеванию, самоуничижению

  • ощущение своей никчемности, бесполезности

  • неадекватная оценка своих успехов (все хорошее воспринимается человеком незаслуженная случайность, так как он способен только на плохие поступки, которые были в прошлом и, несомненно, последуют в будущем)

  • отсутствие внутренней уверенности в себе, все поступки направлены на избавление от чувства вины, а не на достижение своих целей и желаний

  • чувство постоянной обиды, жалости к себе, уныния и безысходности

Для формирования устойчивого чувства вины человека приучают быть жертвой по следующей схеме:

  • каждый акт насилия предваряется объяснением, что человек плохой, ничтожный, а значит, по умолчанию заслуживает наказания и не должен сопротивляться, то есть навязывается роль «козла отпущения»

  • насилие прекращается только после «правильной» реакции – слёз, извинений, подарков, человеку на рефлекторном уровне прививается осознание, что он виновен и должен понести наказание, даже если думает, что ничего не совершал

При этом схема воздействия только кажется «заумной», на самом деле по ней можно легко выстроить типичную бытовую ситуацию: на работе который день режим «аврал», женщина устает, а тут ещё получает незаслуженный нагоняй от начальства. Приходит домой, а там ребенок из школы двойку принес (платье измазал, вазу разбил и т.п.).

И это словно становится последней каплей, происходит срыв – вся накопленная усталость, весь гнев от незаслуженной обиды выплескиваются на этого «маленького эгоиста, который видит, что мама устала, но специально все делает ей назло!».

Мама, которая не может достойно ответить начальнику, на которую, скорее всего, так же ругались в детстве, делает виноватым в своих проблемах более слабое и зависимое существо – ребенка, тем более что основание для наказания найдется всегда.

Ребенок же, искренне не понимая, хотя бы в силу возраста, причин маминого гнева, испытывает естественный страх перед наказанием и стремится его избежать, что со временем формируется в стремление непрерывно контролировать себя и события, происходящие вокруг. Неопределенность и непредсказуемость обвинений держат в постоянной нервозности. Как апогей, вырабатывается чувство вины.

Подмена понятий и стереотипы

 

Очень часто агрессор, осознанно или неосознанно вырабатывая у жертвы чувство вины, оперирует такими понятиями, как сожаление, совесть и стыд: «Как тебе не стыдно так меня расстраивать!» — несомненно, скажет мама из нашего примера.

Однако совесть – это система внутренних убеждений, стыд – чувство, испытываемое при нарушении своих нравственных принципов, сожаление – осознание своей неправоты. Другими словами, это конструктивные ступени самооценки, направленные на развитие своего «Я», на действие, а чувство вины – деструктивная эмоция, навязываемая извне и предполагающая самообвинение, самоосуждение, а так же бездействие и деградацию личности.

Ситуацию усугубляют навязываемые обществом стереотипы или роли. Так, женщина дома должна быть заботливой матерью и женой – хранительницей очага, а на работе – строгой и бескомпромиссной начальницей, способной управлять коллективом, отстаивать свое место и бороться за карьерный рост.

Такие антагонистические роли требуют массу физических и психических сил и не всегда оказываются под силу человеку, появляются мысли «я плохая мать (жена, дочь)». Страх не справиться с навязываемой обществом социальной ролью перерастает в чувство вины.





Замкнутый круг

 

Формирование чувства вины в семье и коллективе часто представляет собой замкнутый цикл. Мама срывает плохое настроение на ребенке, приучая его к роли жертвы, но и сама испытывает вину за недостойное поведение, недостаточно уделяемое внимание. Вместо того чтобы извиниться и стараться не срывать раздражение на малыше, она «откупается» подарками или начинает окружать гиперзаботой, забывая о себе, но и в тоже время не дает ребенку расслабиться.

В психологии это явление называют «сверхкомпенсация», которая ни к чему хорошему не приводит. Как правило, дети очень быстро понимают, как вызвать у родителей чувство вины и использовать в своих эгоистических целях, либо из-за чрезмерной опеки становятся несамостоятельными, тревожными, приобретают другие психологические отклонения.

Чувство вины формирует у человека деструктивное мировоззрение, а часто и поведение и выражается в следующем:

  • насилие над своей личностью со стоны окружающих воспринимается как норма: «я сам в этом виноват»

  • безынициативность, неспособность отстаивать свои интересы: «я не заслуживаю»

  • подсознательное стремление получить наказание, выражающееся в травмах, потере вещей и денег, а так же склонность поддаваться мошенникам, манипуляторам, идти у них на поводу, использовать жизненный принцип жертвы: угодничество, нытье, обвинение

  • уверенность, что жизнь – это спектакль, в котором надо сыграть свою роль, что «главное казаться, а не быть», довести себя до совершенства в глазах окружающих, независимо от внутреннего состояния, принимать желаемое за действительное

  • четкое представление о недостижимой идеальной жизни, при этом все поступки и достижения оцениваются и сравниваются с ожиданиями окружающих

  • нетерпимость к критике (как не удивительно) – человек с гипертрофированным чувством вины настолько зациклен на самокопании, что даже дружеский совет воспринимает как намек на неидеальность и воспринимает его в штыки

  • неумение строить нормальные человеческие взаимоотношения

  • неспособность быть счастливым

Как преодолеть чувство вины

 

В борьбе с навязанным чувством вины большую роль играет время. Чем раньше вы заметите у себя или близкого человека описанные выше симптомы и начнете с ними бороться, тем легче будет все изменить.опубликовано 

 

Автор: Мария Кудрявцева

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: maria-kudryavtseva.ru/chuvstvo-vinyi/

Почему страшно осуществлять желания

Поделиться



Почему страшно осуществлять желания, бросаться в новые опыты, менять профессиональную деятельность, которая уже безрадостна, создавать прочные отношения и даже иметь детей?





Вопрос: «ПОЗВОЛЯЕШЬ ЛИ ТЫ СЕБЕ БЫТЬ УЧЕНИКОМ?», дает ответ на все перечисленные почему.

Казалось бы, давно прошла пора, когда ты был учеником сначала в школе, потом в институте. Вот уже сам специалист — профессионал, самому впору учить.

Как оказалось, что такое узкое понимание «ученика» ограничивало мою жизнь, я слишком серьезно и буквально воспринимала слова «ученик» и «учитель». Поскольку в моей жизни учеба сопровождалась негативными воспоминаниями: тяжело, лень, тебя ругают, критикуют, ты злишься, не имеешь права ответить «обидчику», не получается, боишься, вечное напряжение между тем, кем ты являешься и чего от тебя требуют, то ученицей мне быть после окончания всех учебных заведений больше не хотелось.

Сейчас мне стало понятно, что очень часто за «не хочу» скрывается сопротивление ребенка. И в «не хочу» вложен обычный страх несоответствия идеалу, который не позволяет осуществлять желания. Слишком часто желания требуют необходимости снова учиться, а значит, снова и снова на первых порах быть «дураком», неуклюжим, неумелым, некрасивым. Это страх и чувство вины диктуют необходимость уметь сразу все и не пытаться пробовать делать что-то новое, незнакомое или то, что у тебя не очень получается или бросать начатое в начале пути или на половине.

Недавно стала танцевать стрип-танцы по он-лайн фитнес-абонементу. Занятие длится всего 40 минут. Каждые 10 минут я ставила на паузу танец. Все внутри сопротивлялось: не понимаю, не получается, деревянное тело, это не мое, я такая-сякая — одним словом, ничего хорошего в себе не видела. Это при том, что за мной никто не наблюдает. Весь мусор в голове. Насколько мы не даем права своему ребенку учиться и получать разные отметки, настолько и себе не позволяем осваивать новое.

Есть многие вещи в жизни, которые у меня получаются легко. «Это мое», — говорю я в такие моменты. Все, что не мое — отвергалось. Когда стала понятна причина «не моего» в виде страха и сопротивления, стало легко. Снялся груз ответственности, требовательность к себе, ожидания. Я просто учусь: пришла в первый класс и начала учиться. Танцам ли, катанию на сноуборде ли, пению ли, игре на гитаре.

То, что я перечислила, относится к развлечениям, удовольствиям. Но все это применимо и к отношениям между родителями и детьми, между мужчиной и женщиной, работником и работодателям. Я осознала, что внутри меня огромный страх иметь детей, мужа, только потому что требовательность к себе огромна. Я хочу быть идеальной матерью, женой, хозяйкой. Слишком серьезное и неправильное отношение к ролям, непозволение быть ученицей в отношениях.

Любые отношения — это тот же первый класс школы, когда пришел и не умеешь толком читать, писать, считать. Не потому что дурак, а потому что еще не понимаешь, не знаешь, не умеешь. Скоро появится знание, навык и я научусь выполнять это виртуозно. И какая же нелепость обвинять себя за ошибки и что-то сделанное не так! Ну в чем может быть виновен первоклассник? Пусть даже ему уже 38 лет или 50, какая разница!

Внутри нас по-прежнему живет и ребенок, которому интересно многое, но в то же время есть страх, и взрослый с его критериями и оценками: как должно быть или не должно. На самом деле никакой не взрослый, а очень сильно напуганный ребенок, который боится, что его бросят, разлюбят, если он не будет молодцом!

И так легко и свободно становится, когда ты понимаешь это. Чувство вины покидает и ты бросаешься в осуществление желания радостно, с интересом, любопытством ребенка, который все вынюхивает, обсасывает, трогает с широко распахнутыми глазами и сердцем!

Источник: /users/334365

Родители и дети: 5 жестких истин, которые необходимо признать

Поделиться



 «Родители дали жизнь, и ты перед ними в неоплатном долгу»

 

Если разбираться рационально, то получится вот что: родители в одностороннем порядке принимали решение о рождении новой жизни. Они не спрашивали у самого ребенка, хочет ли он жить с этими родителями, родиться в такое время/ в этой стране/ в данном социальном слое и т.д. Родители сами захотели, сами решили и сами привели в этот мир нового человека. За последствия своего выбора они несут, таким образом, стопроцентную ответственность.





Многие мои клиенты, находясь под прессом этого мифа, попадают в ловушку: с одной стороны, жизнь – действительно великий дар, за который стоит быть благодарным. С другой – требования благодарности со стороны родителей бывают порой настолько малосовместимы с жизнью самих детей, что итогом становится протест против этих требований, который при этом неизбежно сопровождается чувством вины. Ведь надо же «всю жизнь платить по счетам благодарности за подаренную жизнь!» И вот тут я предлагаю задуматься над словом «подарок». Ведь большинство родителей так и говорят «мы дали тебе жизнь, мы подарили». Не продали, не заключили договор возмездного оказания услуг, не вложили с целью получить дивиденды, а подарили. То есть, дали даром. Должен ли что-то за это ребенок? По факту – нет. И жесткие фразы иных протестующих детей в духе «я не просил вас меня рожать и я вам ничего не должен» — увы, суровая правда.

Посмотрим на ситуацию со стороны родителей. Приходится признать, что на самом деле решение о ребенке мало у кого из них по-настоящему осознано.

В нем участвует масса факторов: сам по себе инстинкт, который не всегда осмысливается, постоянный прессинг со стороны общества/родственников, который сводится к тому, что если ты не продолжил род – ты не можешь считаться полноценным и состоявшимся, потребность быть кем-то по-настоящему любимым (если есть острый дефицит любви со стороны партнера или родных).

В общем, часто на деле получается так, что ребенок – не свободный выбор родителей, а некая необходимость, потребность самоутвердиться и/или что-то компенсировать. А отсюда и требования. Ведь ребенок оказывается важен не сам по себе, а в качестве гаранта исполнения неких ожиданий, которые на него возложены.

Большинство родителей не осознают свои мотивы до конца. И искренне порой считают, что требуют разумных вещей.

Возвращаясь к теме долженствования, опять упираемся в тот же мотив: а как маленький ребенок может нести ответственность за возложенные на него ожидания? Как он может нести ответственность за то, что его мама или папа не получили любви в достатке? Или за то, что они просто не подумали в момент страсти о том, нужен ли им ребенок вообще в данный момент? Или за то, что кто-то из родителей боялся показаться другим несостоявшимся, и потому решился рожать ребенка? Увы, суровая правда опять-таки в том, что это проблемы самого родителя. Но никак не ребенка. И приходится признать, что по каким бы причинам родитель не сделал бы свой выбор – выбор остается выбором родителя как взрослого человека. Выбор подарить жизнь, а не подписать контракт на пожизненную ренту.

Есть еще и такой нюанс: родители часто боятся (осознанно или нет), что ребенок будет малоконтролируем, что сами родители не станут для него авторитетом, и поэтому аргументы «потому что я твой отец/твоя мать, я тебя привел/а в этот мир, и поэтому ты должен меня слушать» становятся каждодневной реальностью.

В результате авторитет завоевывается не через поступки, которые могли бы вызвать у ребенка уважение, а через страх и давление. Что по-своему эффективно, но не формирует по-настоящему теплых отношений между родителем и ребенком. При этом я советую уже повзрослевшим детям задуматься о простой вещи: если родители вот так завоевывали авторитет ребенка, если они боялись, что их не будут слушаться – как у них в таком случае обстояло дело с самооценкой? Станет ли уверенный в себе человек, живущий полной жизнью, счастливый и ценящий самого себя, давить на ребенка с целью «выжать» из него страх, чувства вины и долга? По-моему, ответ очевиден.

А благодарность за жизнь… Она всегда есть в тех семьях, где родители привели ребенка в мир осознанно, и с самого начала понимали, что в мир пришел свободный человек, которому они могут помочь развиваться, а потом он будет жить свою жизнь и делать свой выбор.

Родители, меж тем, останутся жить свою. Там, где нет давления, жестких требований, запугивания и манипуляций, дети естественным образом выражают благодарность за подарок жизни. Потому что хотят. Как и родители действительно хотели помочь им вырасти. Ради самих детей, а не ради своих ожиданий.

«Мы столько в тебя вложили, мы тратили на тебя время!…»

Если говорить о том, что ребенка кормили, одевали, учили, лечили и развлекали – так тут все просто: были должны. Родитель, приводя ребенка в мир, берет на себя все ту же стопроцентную ответственность за жизнеобеспечение и безопасность ребенка. И поэтому он-то как раз все это должен ребенку. Как минимум в размере «самое необходимое для развития и выживания». До достижения совершеннолетия. И это даже прописано в нашем законодательстве. При этом если родители на самом деле любят ребенка – все это делается естественно, как само собой разумеющееся. Однако, на деле сплошь и рядом родители выставляют это перед своими уже взрослеющими детьми как подвиг. Почему? Да потому что в процессе воспитания ребенка родители накладывали на себя ограничения. О которых либо не знали заранее (опять все тот же фактор неосознанного отношения к деторождению), либо считали, что эти ограничения – то, что потом должно «окупиться» аналогичными ограничениями детей в пользу родителей.





Но такой контракт – это контракт вслепую. Потому что ребенок даже не подозревает порой ни о каких ограничениях. Ему кажется, что все это делается для него из любви и добровольно.И когда потом его ставят перед фактом необходимости «платить по счетам», то любовь к родителям начинает угасать.

В чем ребенку часто сложно себе признаваться, а сопровождается все это подспудным чувством вины и попытками вызвать в себе эмоциональное отношение к родителям, что получается все хуже и хуже, потому что любить насильно — трудно. И в итоге рождается ощущение, что на самом деле отношения с родителями – не отношения любви, а отношения долга. Ни родитель, ни ребенок не получают в них желанного ими обоими тепла и постепенно разочаровываются в родственных отношениях. Но продолжают политику взаимных манипуляций либо до конца, либо до тех пор, пока кто-то из них не начнет всерьез разбираться в психологической подоплеке происходящего.

Многолетняя практика показывает, что вокруг много неуверенных в себе людей, которых постоянно критиковали, одергивали, сравнивали в чью-то пользу, но так и не показали, как надо, как правильно. Или пытаясь научить, постоянно унижали. И человек часто выходит навстречу большому миру из родительской семьи с чувством внутреннего страха, неполноценности и ощущения, что кругом все лучше, достойнее и талантливее него.

Но практика показывает и другое: когда ребенку давали шанс учиться, поддерживали в его ошибках, помогали их исправить и переосмыслить, помогали делать какие-то шаги в большой мир, учитывая желания и выбор самого ребенка (даже если он казался родителям неправильным) – то такие дети вырастают с естественным чувством благодарности и ответственности. И если родители при этом не забывали сами о себе, то у родителей не возникает чувство «потраченной на ребенка жизни», а соответственно и не за что предъявлять претензии.

Подспудная обида на своего ребенка за то, что он не «окупает затрат» возникает только там, где вкладывание сил и времени в ребенка было не вполне добровольным.

Но самим родителям стоит задуматься: а может быть, в чем-то надо было думать и о себе? Или не поздно сейчас подумать? Чтобы не делать из собственного отпрыска вечного должника. Тем более, он не всегда может вернуть родителю то время, которое сам же родитель не решился на себя потратить. Безусловно, в иные периоды действительно все время тратится на детей, не оставляя супругам сильно много времени друг на друга. Но итог этого действия зависит от настроя самих супругов. Если время тратилось добровольно, то «дивиденд» уже получен в виде творческих импульсов, интереса, восторга, радости, азарта, связанного с достижениями и развитием детей. Возможно, такие родители и сами развиваются вместе со своими детьми. И в конечном итоге у них не возникает обиды «я потратил на тебя столько времени, а ты…!»

Если же в процессе роста ребенка у родителя не было особой радости и удовольствия от проведенного с ним времени, то родитель неосознанно обижен на ребенка за «отнятое» время. Но сам себе родитель не признается, что на деле хотел бы потратить его на что-то еще. И в качестве компенсации за обиду, хочет, чтобы ребенок ему чем-то отплатил. Так и возникает эта фигура речи.

Но, к сожалению, здесь опять неравные позиции: родитель сам шел на этот шаг, рожая детей, ребенок же поставлен перед фактом, что теперь он должен тратить столько времени на родителя, сколько хочет последний. Если у родителя был выбор, у ребенка его нет. По крайней мере, до тех пор, пока ребенок находится под давлением авторитета и чувствует себя должным исполнять все прихоти родителей.

 

«Я знаю как лучше, я желаю тебе добра — оправдай мои ожидания!»

Странно совсем не иметь ожиданий. Естественно, мы что-то ждем от своего партнера, друзей, детей. Но есть в отношениях моменты, когда приходится эти ожидания корректировать. И часто почему-то именно в отношениях с детьми реже всего встретишь коррекцию ожиданий и поиск компромиссов, хотя в отношениях с супругами люди как минимум вынуждены если не пытаться понять, то хотя бы учитывать интересы супруга.

А вот к детям часто иное отношение – «ты должен» (жить по таким-то принципам, выбрать такую-то профессию, выйти замуж/жениться, порадовать нас внуками, добиться финансового благополучия и т.д. и т.п.) Я не говорю сейчас о тех моментах, которые родители вынуждены требовать от ребенка, чтобы сохранить ему безопасность – надеть шапку в мороз или не бегать на проезжей части.

Я говорю о том, что не угрожает безопасности ребенка и может быть его свободным выбором – чем ему заниматься, как проводить свободное время, какие иметь увлечения, с кем встречаться, когда жениться и т.д. Но привычка требовать надеть шапку в мороз плавно переходит в требование выбрать профессию юриста, «потому что пением ты никогда не заработаешь на хлеб». Это уже не требование безопасности. И часто оно выдвигается ребенку, который либо стоит на пороге 18-летия, либо даже перешагнул его. А требование выдвигается так, как будто ребенку 5 лет.

Если вдуматься, то даже в 5 лет у ребенка есть и должен быть выбор – есть кашу или творог, одевать зеленый свитер или белый, идти гулять в парк или на площадку, кататься на качелях или карусели. Но родители пренебрегают и этой возможностью. Им часто проще и быстрее натянуть на ребенка первый попавшийся свитер, чем спросить его, что он хочет (на это нужно всего несколько секунд!) И в итоге мы в огромном количестве получаем людей, которые не умеют делать выбор, которые панически боятся ошибок, которые всю жизнь зависят от «обстоятельств» разного рода, перекладывают ответственность на кого угодно за свою жизнь… Потому что над ними всегда стоял кто-то, кто говорил «делай так» или «ты должен» или «ты не можешь еще ничего знать о жизни, а я»…

Это неправда. Ребенок может знать главную вещь о себе – что он хочет. Да, родители порой вынуждены (да и должны) ограничивать его хотения там, где это пересекается с требованиями безопасности. Но мы сейчас в основном говорим о практически взрослых детях, которые в курсе, что курить вредно, и не стоит в мороз ходить без шапки. Они уже знают массу всего и могут набирать свой собственный опыт, опираясь на свои еще присутствующие «хочу». Однако, именно в момент взросления они получают как раз больше всего критики и неодобрения. Почему? Да потому что становится окончательно понятно – они выросли не такими, какими хотели их видеть родители.

Но они не ставят себе задачу достичь чего-то. Они требуют этого от детей. Потому что сами побоялись жить в полную силу, побоялись своих желаний, ошибок, того, что будут глупо выглядеть и станут предметом насмешек. Итогом становится бегство от жизни и перенос своих желаний на детей. Ведь детей-то можно потом еще и покритиковать за неудачу, а самим остаться «идеальными» и по-прежнему «знающими, как лучше».

Есть еще ряд родителей, которые на самом деле чего-то добились, состоялись, но не менее жестко требуют и критикуют своих детей. Аргумент у них чаще всего такой: «я могу и ты должен – у тебя есть тот, у кого ты можешь научиться». Но вот что я заметил, наблюдая за такими «совершенными родителями» — они чаще всего внутренне очень несчастны. Хотя у них «есть всё», они даже сами порой не понимают, откуда эта эмоциональная пустота. Часто она идет от неспособности осознанно переживать чувства и выражать их, часто – от отсутствия тепла, от внутреннего страха и постоянного недоверия миру, от ощущения борьбы и отсутствия настоящей поддержки.

А социальные достижения могут при этом присутствовать, конечно. Но задумайтесь: станет ли человек счастливый кого-то жестко критиковать и требовать что-то? Станет ли человек навязывать жизненную стратегию, если ему самому комфортно в своем выборе, и этот выбор сделан осознанно? Если он его сделал сам? Тут напрашивается простой вывод: если родитель сделал свой выбор сам, то он будет прекрасно понимать цену своим ошибкам и их необходимость. И так же четко будет понимать, что опыт одного человека не возможно полностью спроецировать на другого. Потому что это разные люди. И нет никакой универсальной жизненной стратегии. А значит, легко даст ребенку право на выбор, ошибку и собственный опыт.

А вот если человек выбирал не сам, а жил по принципу «надо», «положено», «принято», то и ребенку он будет транслировать то же самое. В это есть подспудный мотив. Если родитель сам боялся осуждения со стороны общества, родственников и окружения, то все его акценты будут смещены на то, как будет тот же контингент людей воспринимать его детей. И потребности самого ребенка буквально тают перед этим натиском страха: «за поведение ребенка осудят меня, родителя!» И он окажется «запятнан», например, тем, что его сын – гей, а дочь в 30 лет все еще не замужем, или кто-то из детей не ходит к 9 на работу, а живет творческой и свободной жизнью, и при этом не умирает с голода (как ни странно).

Тут есть еще более тонкие мотивы. Если жизненная стратегия выбрана не из любви и настоящего желания, а из страха, и что-то человеком внутри себя задавлено, не реализовано – то может вступить в дело фактор зависти. Неосознанной чаще всего. Но суть от этого не меняется. Допустим, отец хотел в юности объездить страну автостопом, но став жертвой манипуляции своих родителей, не решился делать то, что хочется, а пошел на завод работать.

С точки зрения общественного мнения – правильный выбор. А вот заноза о несделанном остается. Потому что потом семья, дети, статус – и уже поздно ездить автостопом. А желание так и осталось юношеской мечтой. И вот когда собственный сын собирает рюкзак и говорит о желании уехать – то неосознанная зависть толкает отца ставить ему жесткие препоны. История или повторяется до деталей, или сын находит в себе силы уйти. И тогда отношения надолго разрываются, на что способны далеко не все дети.

Родители, возмущенные поведением своих детей, удивляются тому, что дети «настолько непохожи на них». Но на самом деле здесь они кривят душой. Редко в семье вырастает ребенок с совсем другими ориентирами. Так тоже бывает, но куда реже. Одни и те же проблемы, недостатки, комплексы, трудности шествуют из поколения в поколение. Просто родители часто не хотят признать, что видят в детях свои же недостатки и недоработки. Хочется самому быть лучше и знать как лучше. Хотя декларируется обратное: «чтобы дети превзошли родителей».

«Родитель – особенный человек, он никогда тебя не бросит и не предаст».

Безусловно, особенный. Но не тем, что он не способен на предательство. А тем, что именно его программы, недостатки и комплексы мы несем в себе. И именно он заложил в нас наши слабые и сильные стороны, подавил или развил наши таланты, актуализировал характер, сформировал убеждения и сценарии жизни. Прежде всего, родители – те, чьим отражением мы являемся, тот багаж и материал, из которого мы кроим свою жизнь. И это, собственно, все. А вот способность «не бросить и не предать» — чаще всего выбор самого родителя. Который не всегда бывает однозначным.

Мне часто доводилось слышать от своих клиентов такие истории: «меня обижали в школе, но никто меня не поддержал», «я первый раз влюбился безответно, но надо мной родители только посмеялись», «меня уволили с моей первой работы, но папа сказал, что я сам виноват», «я чувствовала себя дурнушкой и ждала помощи, но мама говорила, что с такой внешностью я никогда нормально не выйду замуж». Продолжать можно бесконечно.

Судить о том, может ли это считаться предательством – не входит в компетенцию психолога. Но можно говорить о том, что родители не оказали детям той поддержки, на которую те надеялись. И своей критикой и пренебрежением только усиливали негативные ощущения детей. Меж тем порой другие (учителя, друзья, какие-то просто сторонние люди) оказывали эту поддержку. Я вовсе не хочу сказать, что домашние человеку – прежде всего враги (хотя Христос в Евангелии не побоялся выразиться именно так, но я не богослов, и не стану рассуждать о том, что Христос вкладывал в эти слова).

Я лишь хочу сказать о том, что от родителей этой поддержки ждут прежде всего. А уж потом от всех остальных. И часто ее не получают именно от родителей. Это факт, который стоит признать, если так было у вас в семье. И смотреть трезво на вещи – если вы сталкиваетесь с пренебрежением, унижениями и нежеланием лишний раз сказать доброе слово – это не называется «особенным отношением». Это ничем по факту не отличается от отношения любых других людей, которые могут смеяться над вами, унижать или отвергать. И не стоит жить в плену такой иллюзии: если вас не поддерживали с детства, скорее всего, и дальше отношение к вам будет таким же. Если только не прилагать сознательных усилий к построению каких-то иных форм общения с родителями. Но тут есть нюанс.

Еслиродители приучили ребенка к тому, что они действительно его поддерживают – то и он, скорее всего, будет делать то же самое естественно. А если не приучили – то и требовать поддержки для себя не очень логично. Если ребенок захочет — он может сам, уже по своей доброй воле вкладывать силы в то, чтобы донести до родителей возможности какого-то другого отношения друг к другу. А не захочет — то имеет полное право отказать в поддержке, если сам не имел ее от родителей. И это опять-таки суровая правда.

Вспоминаю историю клиентки, которая вышла замуж (по ее признанию, надеялась побыстрее «сбежать» от родителей), брак, как часто бывает в таких случаях, не сложился. Девушка с ребенком спросила родителей, можно ли пожить с ними, пока она отсидит остаток декрета и найдет себе работу.

Родители сказали ей «конечно же, ты ведь наша дочь, наша кровь». А дальше жизнь девушки превратилась в ад. Потому что каждый день ей напоминали, какая она неудачница, попрекали тем, что помогают в заботах о ребенке (хотя она об этом не просила и справлялась сама), ставили на вид то, что устают от криков младенца (который с каждым днем становился все более беспокойным). Как только появилась возможность выйти на работу, девушка тут же ушла от родителей на съемное жилье, наняла няню и полтора года проходила у меня терапию. Первые полгода почти на каждой сесссии она плакала, повторяя, что не чувствует любви к родителям, и при этом чувствует огромную вину…

И на работу только с этой виной ушло полгода. А еще год – на то, чтобы перестать зависеть от мнения родителей, что-то им доказывать, пытаться оправдать их ожидания и перестать заставлять себя любить их, а также на то, чтобы помочь девушке перестать чувствовать себя последней неудачницей и хоть как-то увидеть в себе достоинства и сильные стороны. Можно ли назвать все это родительской любовью и актами из добрых побуждений? Путь решают читатели.

Часто родители используют такой аргумент: «если я не скажу ему/ей, то хуже будет, если скажут чужие люди». А что будет страшного, если скажут чужие люди? Быть может, они сделают это более корректно, хотя бы потому, что связаны социальными условностями? Или они вовсе не увидят того, что видят родители?

Ведь сами родители забывают: их мнение о ребенке – их частное мнение, а не объективная истина, за которую они часто пытаются выдать это мнение. А ребенку, в силу эмоциональной зависимости от родителя, эта «правда» кажется огромной, значимой. И иногда думаешь: лучше бы это говорили чужие, ведь их мнение не ранило бы так больно и не принималось бы так безоговорочно.

«Обижаться на родителей – грех!»

Всегда хочется спросить «а что будет»? Хотя, впрочем, речь пойдет не о небесной каре, а вообще о самом факте обожествления родителей. Объективно, родители действительно наши «первичные боги», они имеют власть карать и миловать, дарить тепло и поддержку или нет, помогать, заботиться или злиться и ограничивать во всем.

Божество родителей не бывает добрым или злым однозначно. Для ребенка всегда оно содержит элементы добра, потому что у ребенка есть кров, пища, одежда и хотя бы минимальные возможности развития только потому, что у него есть родители (или люди, заменяющие их – все равно ребенок нуждается в родительском божестве). Но удивительный парадокс: дети вырастают, и все равно для очень многих родители продолжают оставаться богами. Причем это даже порой не осознается. Хотя, по идее, взрослый человек может и должен выбрать себе своих богов (или вовсе обойтись без них). И, казалось бы, выбирают – Христа или Аллаха, Будду или Принцип Дао, науку или какую-то другую систему мировоззрения. Но родители остаются для многих куда более могущественными богами.

Что стоит за этим? Страх. Не осознанный, не осмысленный, первобытный страх. Причем не самого ребенка, а прежде всего родителя. Вспомните историю Сатурна и Юпитера. Сатурн пожирал своих новорожденных детей, потому что боялся, что кто-то из них займет его трон и лишит его власти над миром. И в итоге одному из них, особо проворному и удачливому Юпитеру, удалось таки выжить, и что он сделал? Конечно же, сверг отца и занял трон.

Именно подобного рода тревога и заставляет родителей воспитывать своих детей в страхе – чтобы они не свергли их, не лишили их власти (значимости, привлекательности, не обесценили их достижения своими еще большими достижениями, не смогли бы позволить себе то, что родители хотели испытать, но боялись….) Суть примерно одна. «Ты станешь больше и лучше меня, и этим уничтожишь меня, и в моей жизни уже не будет смысла». Этот очень глубокий мотив часто руководит бессознательными порывами родителей продолжать оставаться для детей богами.

Чем чревато свержение с постамента родителей? Ничем. Никакой страшной кары за это не предусмотрено. Более того, если вы поставите родителей ногами на грешную землю, вы сделаете им доброе дело. Как?

Одно лирическое отступление. Многим может показаться, что в этой статье я выступаю «адвокатом» взрослеющих и повзрослевших детей (и обращаюсь чаще именно к ним, потому что чаще всего именно они — мои клиенты), а родителям — «прокурором». Так вот ответом на вопрос «как» я хочу уравновесить положение, потому что в действительности хорошо понимаю мотивы и тех и других.

Если вы унесете родителей с постамента, вы увидите, что они просто обыкновенные люди. Со своими глупостями, слабостями, недостатками, ошибками, что они не совершенны и не могут ими стать. И тогда вы перестанете требовать от них, чтобы они были как боги – всепрощающи, любвеобильны, всегда преданны, добры и терпимы. Ваши родители – не боги. И если вы готовы взять свое право не быть должным, не оправдывать ожидания, не исполнять требований, не поддаваться манипуляциям, то тогда отдайте родителям право быть такими, какие они есть и какими были.

Да, хорошо было бы, если бы они всегда давали вам поддержку. И не критиковали по каждому поводу. И не сравнивали бы с другими. Хорошо было бы. Но они не были должны. Они были должны вам только в части безопасности и жизнеобеспечения, и сделали это как умели, и любили, как могли. Не требуйте от них в ответ всепрощения и понимания. Не требуйте, чтобы они в одночасье избавились от биосоциальных рефлексов. Не требуйте, чтобы за считанные дни в них открылась широта мышления. Если вы берете себе свою свободу – отдайте им их свободу быть такими – неправильными, требовательными, деспотичными….

Формула свободы проста. Они имеют право хотеть. Вы имеете право отказать. Они имеют право обижаться и реагировать на вас как угодно. А вы имеете право отвечать на их реакцию так, как считаете нужным или не отвечать вовсе. И это не означает тотальной войны. В вопросе сепарации конфликты неизбежны. Но если вы унесете родителей с постамента и начнете понимать их человеческие мотивы, то вам будет проще заниматься собой и своими обидами, а не пытаться доказывать родителям, что те были неправы. Да, вы имеете право обижаться на родителей. Но это – ваша история, и разбираться с ней уже вам лично.

Эпилог

Ситуация в советском и постсоветском обществе была однозначной. Я бы ее охарактеризовал как «наследие общинного строя».Суть такова, что человек, который не продолжил род — неполноценный человек, не состоявшийся. Потому многими дети воспринимались как некая необходимость, но осознанности в этих актах деторождения было порой крайне мало. И родитель, который не задумывается о том, зачем ему ребенок, в итоге лишь бездумно повторяет модель родителей: «сначала нас родители используют и требуют от нас что-то, а потом мы требуем от детей и используем их — так живут все и так надо». А потому родители редко задавали себе вопрос, чего же они на самом деле хотят. И потому очень многого недополучили в жизни. И потом испытывают страх, зависть и ревность к своим детям.

Примите это таким, какое оно есть. Если вы читаете эту статью, у вас уже точно есть выбор, в какой модели жить. И возможно, если вы – взрослый ребенок, то именно вы, разобравшись со своими обидами на родителей, честно признав эти травмы, проработав их, сможете впоследствии научить своих же родителей безусловному принятию и искренней любви. А если нет – то сможете отпустить их и больше ничего не требовать.

Если вы – родитель, уставший от конфликтов с детьми, и чувствующий неуважение с их стороны, то попробуйте понять, что такое поведение ребенка говорит вам о своих же собственных недоработках. Которые вы еще можете компенсировать – начать исполнять свои желания, жить для себя, и научится советоваться с детьми как со взрослыми, уважать их выбор, и тогда они ответят вам искренним теплом и пониманием.

Каждый, будь то родитель или ребенок, может признать простую вещь: другой человек – это другой человек. И вне зависимости от возраста, у каждого есть свой путь, свой выбор и свое право на ошибки. И став взрослыми, мы все можем только добровольно дать что-то друг другу. А то, что дано неискренне и из-под палки – разве это подлинный дар любви?

Фритц Перлз придумал такую формулу, которую часто называют «молитвой гештальтиста»:

«Я — это Я, а Ты — это Ты. Я занят своим делом, а Ты — своим. Я в этом миpе не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, а ты — не для того, чтобы соответствовать моим. Если мы встpетились и поладили — это пpекpасно. Если нет — этомy нечем помочь.»

Это относится и к родителям, и к детям в равной степени. опубликовано 

 

Автор: Антон Несвитский

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! ©

Источник: zerkalodushi.org/parents-children/

4 приёма, при помощи которых токсичные люди манипулируют вами

Поделиться



«Токсичные люди» манипулируют нами при помощи этих 4 приёмов

 

Конечно же, за свою жизнь вы встретите довольно много людей, и общение с некоторыми из них не будет сулить вам ничего хорошего. Обязательно найдутся такие люди, которые будут искать способы манипулировать вами, вмешиваться в вашу жизнь, чтобы заставить вас сомневаться в правильности ваших решений,заставить вас действовать так, как им того хочется. 

Присутствие этих недоброжелателей рядом опасно тем, что зачастую вы даже не понимаете, что они отравляют вашу жизнь, пока не станет слишком поздно.





Это может быть даже кто-то из очень близких вам людей – коллега по работе, ваш партнер, или один из ваших лучших друзей. У этих людей есть различные методы манипулирования, которые они используют, чтобы сохранить контроль над вашей жизнью.

Тем не менее, раскусив их тактику и распознав их методы манипулирования, вы легко можете вырваться из энергетического плена, в котором они вас держат.

Давайте рассмотрим самые популярные методы манипулирования, чтобы не попадаться на них:

 

1. Любыми способами они пытаются доказать, что это вы во всем виноваты

 

Вы можете стараться сколько угодно, но люди, которые хотят держать вас под контролем, всегда найдут способ переложить вину на вас.

Если вы начнете защищаться и выскажете критику в адрес такого человека, то он отреагирует резко, набросится на вас с обвинениями. Это похоже на перебрасывание горячей картофелины из руки в руку – любое ваше «горячее» замечание будет отброшено назад в вашу сторону.

 

2. Их коронная фраза – «Я знаю, что ты сейчас скажешь»

 

Еще один способ манипулирования – это убедить вас, что они знают, о чем вы думаете, и как можете отреагировать в данной ситуации. Как будто, всё, что вы делаете, абсолютно предсказуемо для них.

Когда они начинают говорить что-то вроде: «Я знал, что ты так скажешь», «Я не знаю, чему я должен удивляться,» они просто пытаются найти способ «залезть» в вашу голову, не используя доказательств или логику.

 

3. Они умело готовят «словесный винегрет»

 

Эту тактику обожают те, кто хочет обойти вопросы, на которые они не хотят отвечать. Для этого они часто дают длинные сложные ответы, которые в конечном итоге ничего вам не проясняют, вам не удается узнать то, что вы хотели.

Чтобы узнать, юлят ли с вами, попробуйте сосредоточиться на том, что они говорят, и понаблюдайте, придерживаются ли они одной темы, или же постоянно перепрыгивают на другие случайные темы, которые неважны и не имеет отношения к разговору.

 

4. В три стадии они доводят человека до мысли о собственной неполноценности

 

Это еще один способ манипулирования, при котором человека доводят до такого состояния, что он начинает сомневаться в своем здравомыслии и даже в своих собственных правах. Этот способ состоит из трех разных этапов.

Сначала «жертву» стараются поставить в неловкое положение, чтобы человек потерял веру в себя и свои силы. Как только «жертва» попадает в такое положение и пытается выпутаться из него, «кукловод» заявляет: «Ты чокнутый!» или «Не сходи с ума!»

Через какое-то время «жертва» на самом деле начинает верить, что действует чрезмерно эмоционально, а то и безумно, что в конечном итоге приводит к стадии депрессии. опубликовано 

 

Перевод Светланы Бодрик

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © 

Источник: mixstuff.ru/archives/125440

К чему приводят негативные эмоции: Психосоматика в инфографике

Поделиться



ПСИХОСОМАТИКА В ИНФОГРАФИКЕ: К ЧЕМУ ПРИВОДЯТ НЕГАТИВНЫЕ ЭМОЦИИ?

 

Психосоматическими называют заболевания, причину которых нужно искать в психике и душе человека, в его отношении и восприятии происходящих событий. То есть эмоциональное или психическое состояние человека напрямую связано с физическим состоянием человека.

Многие учёные и медики признают факт того, что наше здоровье зависит от нашего внутреннего душевного состояния, наших мыслей и настроения, характера, наличия или отсутствия любви, от способности быть счастливым, отношения к неудачам и успехам на работе и пр.

Стресс всегда наносит удар по нервной системе, если же человек испытывает стресс постояно, в конце-концов нервная система перестаёт его выдерживать и влияние стресса распространяется на весь организм, давая осложнения на сердечно-сосудистую, эндокринную системы, а через них — на внутренние органы человека.

Кроме того, сильные эмоции, такие как обида, подавление гнева (злости), чувуство вины, неприятие себя, желание отомстить, страх, также могут приводить к возникновению различных патологических процессов в организме:

















опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: aksimed.ua/psikhosomatika-v-infografike-k-chemu-privodyat-negativnye-emotsii

Зависимость от прощения: Не грузите детей чувством вины!

Поделиться



Вот помню, когда дочь была маленькая и делала что-то плохое, мне мало было ей просто говорить об этом. Я не могла угомониться, пока не завиновачивала её всю под самую маковку.

А ей, соответственно, мало было просто признать свою вину, например, и извиниться. Ей надо было как-то очень непропорционально виниться за проступок.

Как бы я сейчас сказала: от неё требовалась вина, совершенно не соответствующая проступку. Гораздо больше, чем ощущается внутри.





Потом словила это и думаю: «Что за хрень? Зачем мне это?».

Ну понятно, что откопала маму, свою неадекватную виноватость и абсолютно потерянные личные датчики вины.

Сколько же вины нужно, чтобы отреагировать на ущерб, причинённый другому моим поведением?

Получалось вечное и неизбежное зависание между двумя полюсами. Вообще избежать вины, отщепить, не чувствовать. Даже там, где она вполне нормальна и адекватна. Или наоборот, утопать в вине. Возможно даже там, где это вообще не нормально и неадекватно...

До сих пор возвращаю себе свободу в этой опции. Ведь я знаю, что вина — это очень важный механизм сохранения связей и отношений. Накосячил — ощутил вину — загладил ущерб. Это субъективные переживания, куда вовлечены почти все части моей личности. Ощущаю телесно, оцениваю последствия, эмоционально реагирую, что-то предпринимаю. Это в здоровой взрослой норме. Если вина присваивалась внутрь рядом со взрослым...

Что это значит?

Отношения с виной формируются на основе прощения или непрощения. Важнейшая способность взрослого человека — уметь прощать. Прощать!

Вот ребёнок неизбежно косячит, делает гадости и глупости. Рядом Взрослый. Он говорит: «Ай-яй-яй! Плохо сделал. Но я прощаю! Иди ко мне. Я не изгоняю тебя за это. Возвращайся обратно в нашу связь...».

Уметь прощать — это обязанность взрослого.

Наряду с тем, чтобы заботиться, быть доступным, утешать и прочее. Чтобы все психические структуры развивались нормально.

Чтобы в будущем ребенку стала доступна опция вины в здоровой норме. Без невротических зависаний, патологических отыгрываний и соматических прятаний.

Прощать — это задача родителя! А не ребёнка!

Но то ли у меня в семье было по-другому, то от это вообще ментальность и культурность такая. У нас почему-то вина ребёнка не поддерживается взрослой способностью прощать. А обременяет самого ребёнка виноватиться, каяться и искуплять!

И тогда ребёноквынужден брать ответственность не за свою вину за свой косяк, а за обиду значимого взрослого. То есть не взрослый должен обладать этой компетенцией, а ребёнок должен что-то делать с переливанием родителя до его прихода в норму. Так появляется ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ПРОЩЕНИЯ...

Знаете, как определить застрявших в зависимости от прощения людей? Они свято верят в мантру «надо уметь прощать». Там почти сто процентов в личной истории родители, не умеющие прощать и требовавшие от ребёнка искуплять какие-то фантастические объемы несуществующей вины...





И ещё один тонкий момент. Там где нарушения с ощущением вины в себе почти всегда закономерно проблемы с сепарацией. Поскольку именно вина отвечает за возможность отойти на расстояние в связи. И ее неадекватные объемы — способ контроля автономности сначала со стороны родителя. А потом виноватость становится самостоятельным способом оставаться в слиянии… опубликовано  

Автор: Юлия Пирумова  P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1097730033677780&id=100003223814627&__mref=message_bubble

ТОКСИЧНАЯ МАТЬ

Поделиться



Не всем женщинам от рождения дана красота и не всегда билет в генетической лотерее совпадает с выигрышной комбинацией черт внешности, боготворимым в конкретное время в конкретном месте.

Родилась худышкой в сегодняшней Мавритании — проблемы. Родилась с ногой 40 размера в средневековом Китае — проблемы. Родилась сегодня в России с плотным телосложением...

Красота — это дар, да ещё и ускользающий с годами, как ни старайся.

Что-то неподконтрольное и неуловимое, несмотря на все достижения пластической хирургии и гормональной терапии.Было бы странно делать ставку на выживание с помощью столь сомнительного и редкого инструмента. А власть и безопасность в большинстве традиционных обществ тысячи лет принадлежала мужчинам, что же тогда может их привязать к себе и дать доступ к ресурсам, если не красота?

Что может помочь в соревновании с другими женщинами? Манипуляции.

 





Сразу оговорюсь, как любой инструмент – нож, лекарство, зубные инструменты (во времена инквизиции инструменты для лечения зубов и орудия пыток по сути были одним и тем же) – манипуляции всего лишь инструмент и как его использовать зависит от воли манипулирующего.

Манипуляции. Они не только не зависят от внешности, но с годами, в отличии от красоты, мастерство манипулятора лишь растёт.

А уж кому красота досталась и ещё манипуляции удались – такие вошли в историю и до сих пор будоражат фантазии сценаристов, как какая-нибудь Хюррем (Роксолана), имевшая такое влияние на султана, что легко вмешивалась в его политические решения. Нужны ли бы ей были кровавые манипуляции, если свои политические амбиции и таланты она могла реализовывать напрямую, вопрос открыт.

Красота — это скорость захвата власти, манипуляции — надежность удержания власти.

Страсть мужчины-правителя любого ранга к молодой красавице коротка, и как бы ни были горячи слова его любовных признаний, с момента сексуальной близости время работает против неё. Отсюда предписывались очень осторожные решения, когда и с кем — желательно попозже, чтобы успели прорасти и другие механизмы связи (Анна Болейн очень старалась, но увы – важное в манипуляциях, как у любого яда, нужная дозировка – перебор в любую сторону смертелен, для неё это случилось в прямом смысле).

И отсюда же большая нелюбовь-порицание к доступным женщинам со стороны точно-все-планирующих женщин — за демпинг на рынке. Как сегодня у многих европейских работников к трудовым мигрантам, готовым трудиться за плошку риса вместо солидной зарплаты и соцпакета. С той же, кстати, риторикой о «грязных» людях.

Система патриархата имела чёткое послание: все мужчины — это ресурс, все женщины — это конкурентки: побольше вокруг привязанных к тебе мужчин, поменьше женщин рядом, особенно умных, молодых и красивых.

Причем побольше мужчин, привязанных на любом уровне — дружеском, сексуальном, родственном. Самые умелые совмещают все уровни все в одном. Недаром, есть женщины, которые радуются своей немолодости или неприметности — с их плеч падает тяжелейший груз ежедневной женской конкуренции и зависти.

Сегодняшняя безопасность пусть и на другом уровне все еще зависит от мужчин – в первую очередь, это иной статус замужней женщины, статус социальной безопасности, защищенности от явных и неявных нападок осуждающих. Например, отсутствие официального мужа при постановке на учет беременной женщины в женской консультации все еще учитывается как фактор неблагополучия при расчёте категории риска.

Конечно, встречаются и мужчины манипуляторы такие, что ого-го, но исходя из вышесказанного, женщины массово веками были вынуждены тренировать этот навык. Он автоматический – и это ответ на очень частый вопрос «ну не может же быть так, чтобы моя мать это нарочно все делает».

Это не нарочно (чаще всего), в смысле женщина не сидит накануне беседы с мужем/сыном/дочерью и не строит план диалога  — это её способ коммуникации.

Навык манипуляции – это еще и навык «закапывания» агрессии-обиды, не проявления ее напрямую, как позволено мужчинам в боях-сражениях-прямой конкуренции, а через такие механизмы, к которым как говорят, не придерешься. Это когда после общения с токсичной матерью уже взрослой дочери формально нечего сказать, но после фразы вроде «ой, ну конечно ты можешь ехать в отпуск с этим парнем, мне уже нужно привыкать быть одной, кому нужна старая больна мать, это понятно» — ощущения не из приятных.

Самая надежная основа манипуляции — чувство вины. Чувство вины ни в чем не равно уважению и уж тем более любви. Есть ли в вашем окружении люди, которых вы глубоко уважаете и всегда готовы прийти им на помощь? Испытываете ли вы вину перед ними? Обязательна ли вина для уважения и помощи в трудной ситуации? Есть ли те, кого вы безоговорочно любите без всякой при этом вины?

Вина — эффективный метод кнута, но токсичный для обеих сторон. Все эти штампы «я тебя вырастила», «я ради тебя отказалась», «я ради тебя терпела этот брак» — список бесконечен – генерируют вину для ребенка с гарантией 120%. Не всегда этот посыл идёт в виде слов, чем сложнее личностная структура манипулятора, тем тоньше плетется паутина вины. И чем она тоньше, тем сложнее жертве разглядеть проблему вне себя. И даже если речь идет не о сознательных манипуляциях в стиле игр дипломатов, а о действительно усвоенных социальных автоматизмах — это не снимает ответственности с манипулятора. В конце концов, мы же согласны считать убийство по неосторожности преступлением.

Вина привязывает крепче всего. Потому что это такое дискомфортное ощущение, что человек готов на все чтобы его снять.

Как там говорят? Виноватый муж самая полезная вещь в хозяйстве. Как и виноватый сын. Как и виноватая дочь. Виноватый сын – под контролем. Виноватая дочь – не конкурентка.

В отсутствие опыта переживания свободной любви со стороны другого или из глубокого экзистенциального страха одиночества, женщина может цепляться за эти известные ей и многим поколениям до неё механизмы «привязывания»

Даже если сейчас нет объективных угроз ни её финансовой, ни иной безопасности – как были во времена, например, султаната, когда важно было стать «валиде» – матерью будущего султана и иметь на сына максимальное влияние.

И как бы молодая жена не причитала «боже мой, как же ты не видишь, что твоя мать просто манипулирует, а не умирает от сердечного приступа от того, что мы к ней не поехали» — муж отчаянно бежит к машине, чтобы спасти мать от верной смерти, параллельно злясь на бессердечную жену, впрочем, мама же его предупреждала о черствости невестки…

 





Часто мужчины действительно «не могут видеть этих манипуляций» — потому что развиваются лишь те навыки, которые тренируют. Можно долго спорить в рамках концепции «мужчины с Марса женщины с Венеры» на социальном ли, генетическом, историческом уровне все это происходит или все вместе понемногу, но средняя температура по больнице намекает, что женщины справляются с подводными эмоциональными уровнями лучше. Вопрос лишь в том, в какое русло они направляют эти невидимые с первого взгляда течения.

Важно отметить, что дочь в рамках активизации механизмов выживания такая же конкурентная фигура, как и другие женщины – даже хуже, враг в тылу. Она отбирает любовь мужа – она ему по крови роднее жены.

При этом сакральный образ матери нельзя трогать даже в сказках – и в сказочных сюжетах идет разделение. Один сюжет на разные лады – юная падчерица подросла, и мачеха не находит себе место от ярости, ревности и зависти. Но мачеха она лишь потому, что образ матери неприкосновенен. Мачеха не такое частое явление, чтобы по стольким сюжетам упорно кочевать. Злиться на мать, конкурировать с матерью – это прямая угроза жизни, ибо мать источник этой жизни. Дочери нечего противопоставить этой атаке – обычно приходится все собирать в себя: болезни, лишний вес, частые болезни, депрессивные расстройства…

Мать любит, жалеет, заботится, а мачеха завидует, ревнует и ненавидит. Мать рождает на свет, а мачеха со свету сживает. И самое сложное, когда это один и тот же человек, который совершает различный токсичные действия со словами «для твоей же пользы тебе надо идти ночью в темный лес страха».

В сказочных сюжетах падчерицу спасает лишь замужество («я вышла замуж не по любви, лишь бы скорее уехать из дома» — часть можно услышать). Но то в сказках, в реальности токсичный родитель имеет свою власть через чувство вины и после ухода ребенка из дома и даже после своей смерти. Через опять же манипуляции чувством вины, которые прочно обосновались в голове жертвы.

На выход из паутины манипуляций могут уйти и годы терапии, но оно того стоит.

— Я так для тебя старалась, готовила твои любимые пельмени, а ты не ешь! Как так можно со мной поступать.
— Да, я понимаю, что ты очень расстроена. Мне правда очень жаль, но я только что поела и сейчас не голодна.
— Ну как так можно ко мне относиться?
— Мне правда жаль.
— Тебе всегда было наплевать на мои чувства!
— Я вижу, что сейчас ты злишься. Я уважаю твое право на любое мнение относительно меня и моего поведения, даже если оно не совпадает с моим.

Кому-то нужно несколько месяцев тренировки, чтобы реализовать такой эталонный диалог спокойствия и границ. Кому-то годы. Навык рефлексии и торможения непростой. Такие нейронные связи быстро не растут.

Мать-сын своя динамика. Мать-дочь иная конкуренция. Осознанность и сила материнской любви конечно же сильнее продуктов социальной эволюции. Умение рефлексировать и осознавать смыслы своих чувств и действий, жертвовать своим эмоциональным комфортом ради свободы детей — сложный навык, требующий кропотливой работы. Но без его развития с очень большой вероятностью социальные автоматизмы могут взять контроль над поведением. Сорняки всегда растут легче роз. Человеческая свобода начинается там, где есть способность выйти из причинно-следственной связи, где есть навык торможения импульсов и осознание своего поведения.

Нельзя к этому принудить снаружи – можно понять, как иногда хочется детям токсичных родителей «достучаться и все объяснить», им кажется, что нужно просто найти правильные слова, показать свою боль и тогда мачеха превратится в мать. Но процессы изменений рождаются только изнутри. Или не рождается…

Евангельская метафора «Се, стою у двери и стучу» (Откр. 3: 20) о бессилии даже Бога перед человеческой свободой выбора, каким бы этот выбор ни был.





Вина вообще очень упрощенная конструкция для объяснения человеческих поступков. Скорее есть ловушки причинно-следственных связей и неверный(-ые) выбор(ы) в какой-то момент времени. Но от этого никому не легче. Самое важно, что нужно осознать детям токсичных родителей это:

  • Вы не виноваты в тяжелом детстве/браке/жизни ваших родителей.
  • Вы не виноваты в том, что, придя ребёнком в этот мир имели потребности, несовпадающие с ресурсами родителей.
  • Вы не виноваты в том, что родители в чем-то не смогли с правиться со своей ролью и не нашли ресурсов для помощи себе — даже если они жили в непростые времена.
  • Вы не несете ответственности за то, что на вас кричали, били, унижали, не принимали – вы были просто ребенком, не имевшим никаких механизмов защиты.
  • Вы не отвечаете за все то, что с вами случилось в детстве.
  • Вы отвечаете лишь за решение, что со всем этим «наследством» делать…опубликовано 
 

Автор: Юлия Лапина

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

 

Источник: www.facebook.com/psychology.lapina/posts/1890059964555582?__mref=message_bubble