У нее были вечные низкие джинсы "Lee"... 

Виталий Заиченко  Бат-Ям У нее были вечные низкие джинсы "Lee",  слишком длинные ноги, какой-то тайфунный ветер  в темно-рыжей башке... И глаза без команды "пли!"  расстреляли тебя, и отпели, и погребли  под обломками представлений об этом свете,  да надежно, чтоб не отрыли, не отскребли...  У нее был какой-то безумно зовущий взгляд,  хладнокровные точные пальцы, как нежный скальпель...  По таким, как она, умирают, но не тоскуют и не болят.  Перед теми, к кому они временно благоволят,  разверзаются бездны, и с радостным "опускайте!"  жертву тянут туда легионы смеющихся дьяволят.  У нее был какой-то муж... То ли ассистент,  то ли режиссер на одной из заброшенных киностудий.  Был скрипучий диван, интерьеры из голых стен,  и вакхический месяц... И темный, и вместе с тем,  неожиданно светлый, как первое утро без жара и слабости при простуде  с ощущением полной готовности всех систем...  У нее были страсти - "Житан" и ямайский ром,  и она, как напалм, выжигала любого постельного дзюдоиста...  И, когда на рассвете, нежданно, как зимний гром,  уходя навсегда, опершись о косяк бедром,  оглянулась и протянула "asta la vista",  ты смотрел на нее, как смотрел на пылающий Рим Нерон.