Дождь-одиночка

Нина Гейдэ г. Копенгаген Это просто дожди зарядили отчаянно, и ореховой хрупкой скорлупкой душа, покружившись на месте, куда-то отчалила, вдруг устав от бумаги и карандаша. Поплыла в переулках ночных: апельсиновый свет из окон, луну среди туч завитком – всё вбирала душа и с бездомною псиною обменялась, как с давней знакомой, кивком. С неучёным котом разминулась: два камушка изумрудных сверкнули во тьме колдовской. Было грустно душе, потому что века уже болен дождь-одиночка любовной тоской. В бормотанье его всё невнятнее отзвуки полдней страсти, её сладкожалящих ос. Жизнь, пыльцой золотой трепетавшую в воздухе, ломким крылышком бабочки ветер унёс. Лишь один и остался под лампой настольною остров света над белой равниной листа. Ночь стучалась в дома забродившей настойкою недосказанных слов от второго лица.