Павел Луспекаев: лебединая песня таможенника Верещагина

В апреле 1970-го актёр Павел Луспекаев вовсе не думал о смерти. Знаете, так бывает. Человек стоит на пороге чего-то огромного, дышит полной грудью, а за дверью уже ждет пустота. По стране гуляли ушедшие в народ фразы таможенника Верещагина из свежего «Белого солнца пустыни». «Я мзду не беру, мне за державу обидно» — эти слова стали крылатыми почти мгновенно. Да и знаменитая песня про «Госпожу Удачу» пелась в мыслях миллионов исключительно голосом Верещагина, а вовсе не красноармейца Сухова. Жизнь давала актеру щедрые авансы.

Несыгранное будущее

У него на столе лежала целая стопка предложений. Настоящих. Больших. Андрей Кончаловский готов был брать его в «Дядю Ваню» на роль Астрова вообще без всяких проб. Владимир Мотыль настойчиво звал продолжить сотрудничество в картине «Лес». Татьяна Лиознова видела в нём идеального Мюллера для «Семнадцати мгновений весны». И даже Георгий Товстоногов. Тот самый прославленный режиссер, который за несколько лет до этого с тяжелым сердцем вынужден был уволить Луспекаева из БДТ из-за состояния здоровья. Теперь он предлагал ему сыграть Бориса Годунова — роль, о которой Павел всегда мечтал показать на сцене. А в ленте «Вся королевская рать» уже отсняли треть материала. Это была его первая по-настоящему главная роль.

Этот многообещающий апрель прервался страшно. И внезапно. Ещё пятнадцатого числа они с Олегом Ефремовым увлеченно репетировали очередную сцену. А семнадцатого Павла не стало. Скоропостижная смерть. Хотя, если честно, он ждал её уже несколько лет. Ему было всего сорок два. Он не дожил до сорока трех ровно три дня.

Снег и боль

Мы все восхищались упрямым Верещагиным, даже не подозревая, чего эта роль стоила Луспекаеву физически. Каждого шага. Каждого дубля. История его боли началась задолго до кино. Мальчик появился на свет в 1927 году. Село Большие Салы, Ростовская область. Отец — простой мясник, донской армянин по фамилии Луспеканян. Мать — домохозяйка. Луспекаевым парень станет лишь в четырнадцать лет. И в этом же нежном возрасте он узнает, что такое настоящая, страшная война. Луганск, где он учился в ремесленном училище, захватили немцы. Эвакуация в далекую Среднюю Азию.

Но в сорок третьем пацан вернулся. И сразу пошел добровольцем на фронт. Шестнадцатилетний мальчишка с винтовкой. Разведчик в партизанском отряде. Бои. Тяжелое ранение в руку. Замаячила ампутация, но руку тогда чудом удалось сохранить. А потом была та самая роковая разведка. Несколько часов неподвижно в снегу. Тишина. Холод. Сильнейшее обморожение ног. Уже в двадцать шесть лет этот ледяной снег обернется страшным диагнозом — атеросклероз сосудов ступней.

В госпитале на яркого парня обратил внимание режиссер луганского театра. И после выписки комиссованный фронтовик изъявил желание связать жизнь со сценой. Ворошиловградский драмтеатр, который, к слову, сегодня носит его имя. Затем — смелое направление в Щепкинское училище в Москве. И это без оконченного среднего образования. Талант к искусству перевоплощения перевешивал любые бумажки. Там он нашел лучшего друга — Евгения Весника. И там же познакомился с будущей женой.

Весник описывал его до мурашек точно. Влюбленность в профессию, огромный темперамент, неуемная фантазия. Доброта и резкость в одном флаконе. И жгучее желание нарушить банальность трактовки.

Табуретка в пустыне

Потом были Тбилиси — семь лет работы. И Киев — два года в театре имени Леси Украинки. Случайная встреча с Кириллом Лавровым изменила всё. Тот порекомендовал актера Товстоногову в ленинградский БДТ на роль Черкуна в спектакле «Варвары». Луспекаев был расстроен и убит сомнениями, чувствовал себя примитивным и необразованным на фоне питерских театральных коллег. Но премьера расставила всё по своим местам — это был фурор.

Его кинокопилка невелика — всего 46 работ. Дебют в картине «Они спустились с гор», первая настоящая волна известности после приключенческой ленты «Голубая стрела». Но именно во время работы над фильмом «Капроновые сети» (первой большой ролью) болезнь нанесла свой страшный удар. 1962 год. Состояние сильно ухудшилось. Снова угроза ампутации. В этот раз врачам пришлось отнять часть пальцев на ногах, чтобы избежать гангрены.

Жуткие, выматывающие боли. Актер с трудом ходил. Он едва не подсел на сильные обезболивающие, но освободился от зависимости на одной голой силе воли. Жена Инесса Кириллова к тому времени почти оставила собственную карьеру, поддерживая мужа. Она принимала его со всеми недостатками и изменами. Спасала. Министр культуры Екатерина Фурцева лично помогала с заграничными лекарствами и протезами. Но Павел Борисович уже ходил с палочкой, а иногда и на костылях. Из-за этого роль Косталмеда в «Республике ШКИД» пришлось сильно сокращать. И из БДТ пришлось уйти навсегда. Товстоногов тогда с горечью признал, что театр лишился гениального артиста.

Лебединая песня

В 1968 году ему предложили «Белое солнце пустыни». Режиссер сначала не знал об отсутствии ступней. А когда его поставили в известность — хотел переписать сценарий под инвалида Первой мировой на костылях. Луспекаев от этого наотрез отказался.

Он играл Верещагина так, будто это конец. Как лебединую песню. Отказался от удобных павильонов. Добирался до места съемки сам. А за ним шла Инесса с табуреткой. Несколько десятков шагов по песку. Остановка. Он садился передохнуть. И снова шел в кадр. Дублер понадобился лишь один-единственный раз — для сцены, где таможенник бьет бандитов ногами.

Инесса любила его до самозабвения. Она пожертвовала всем, окончательно посвятив себя семье еще в 1959 году, когда родилась их дочь Лара.

Сегодня таможенники считают Верещагина своим символом и бережно ухаживают за могилой актера на Северном кладбище Петербурга. Космонавты смотрят этот фильм перед стартом с Байконура. А те громкие проекты, которые он не успел закончить, вышли с другими лицами. Леонид Броневой стал «всесоюзным Мюллером», Сергей Бондарчук — Астровым, Георгий Жженов переснял все сцены в «Королевской рати». Мотыль снял свой «Лес» лишь спустя десять лет, в 1980-м.

А последней картиной Павла Луспекаева оказалось не «Белое солнце пустыни», а фильм «Такая длинная, длинная дорога...». Из-за цензурных соображений премьеру отложили до 1972 года. Когда исполнителя главной роли не было в живых уже два года. Эта дорога действительно оказалась длинной. И она продолжается до сих пор.