Продакшеном занималась студия Sticks+Stones и режиссер Jerry Brown.

Интервью с режиссером о трудностях, которые пришлось преодолеть в процессе съемок, и несколько behind-the-scene-фотографий:

— Что за бриф вы получили от агентства?
— Бриф был сделать современный кинематографичный ролик, которые не выглядит как явное освоение бюджета или как такая же явная реклама. «Птицы» — это очень чистый и простой сценарий, который требовал естественного подхода. Задача в целом была рассказать историю так, чтобы он соответствовал цели агентства — чтобы людям стало хорошо, чтобы он подсказал им о тех хороших вещах, которые могут сделать выигравшие в лотерею. Показать как кто-то делает что-то для кого-то, кто не может делать это сам.

— Что вам понравилось в этой кампании?
— Мне понравилась одухотворенность. Свежий, простой экзекьюшен — это то, что проводит прямо к стратегии Washington Lottery. Дать людям попробовать взглянуть на лотерею в новом неочевидном свете. Пять-десять лет назад «Птицы» выглядели бы так: выигравший в лотерею покупает самолет и пуляет из него нелетающих птиц в струях шампанского. Но слава богу веселые победители лотерей уже приземлились. Идея этого ролика сфокусирована однозначно на птицах, а не на людях.

— Какие сложности были на съемках?

— У каждого ролика свой уникальный набор сложностей. У «Birds» были технические. Как «без швов» соединить птиц с парапланеристами и при этом сохранить ощущение спонтанности, естественности. И погода решила поиграть с нами в мячики ради собственной забавы. Нам пришлось подстраиваться под погоду, конечно. И этот гибкий подход в итоге создал совершенно фантастическую атмосферу в ролике.

Мы снимали «Птиц» на ранчо Джогин в Калифорнии, в долине Сан Фернандо. Там было красиво, но локейшн еще ни разу не испытывался. Мы ожидали фокусов от ветра и погоды, но в последний день нам даже пришлось перенести съемку на холме, потому что туман был такой, что я не видел другой стороны парковки в 20 футах от меня, не говоря уже о том, что могли бы увидеть парапланеристы с неба. А еще там были змеи: мы видели нору гремучей змеи на углу нашей площадки, а одна очень сердитая змея появлялась на площадке каждый полдень, когда выходило солнце.

— И каково было работать с птицами?

— Птицы были великолепны. Вероятно, самой большой сложностью было то, что нам не разрешили на самом деле летать с птицами, но нужно было показать, что они летят и им нравится. И показать так, чтобы это было интересно. Дрессировщики работали с птицами больше недели, приучая их к их «летным костюмам». Но все, что мы получали сначала было очень скучным и неинтересными, и я уже начал было сердиться, как в один день курица вдруг забралась на параплан, а пингвин растопырил крылья, чего он не делал раньше, как мы с ним не бились. А Эму замер на гораздо большее время, чем в предыдущие дни. Выглядело так, будто они приберегли все самое лучшее, на что способны, на последний день. А еще я узнал, что пингвины кусаются, а эму не очень нравится висеть над землей, и несмотря на то, что его ноги могут быть далеко от земли, след от его пинка остается очень надолго.