Нассим Талеб: Реальная жизнь — это риск

Поделиться



Однажды я был на званом ужине. Напротив меня за большим круглым столом сидел вежливый молодой человек по имени Дэвид.

Хозяин, Эдгар, был физиком, а вечер был посвящен некоему автору, бывшему секретарю великого Борхеса, так что все, за исключением Дэвида, были одеты как люди, которые читают Борхеса.

Дэвид же всем своим видом показывал: он не знает, что люди, читающие, помимо других авторов, Борхеса, собираясь вместе, одеваются определенным образом.





 

 

В какой-то момент во время обеда он неожиданно вытащил нож для колки льда и проткнул им ладонь. Я понятия не имел, кто этот парень, и не знал, что Эдгар увлекается фокусами.

Оказалось, что мой сосед — знаменитый иллюзионист Дэвид Блэйн.

Я очень мало знал о фокусах и предположил, что имею дело с оптической иллюзией, но в конце вечеринки вдруг увидел, как Дэвид берет пальто — он держал в руке носовой платок, чтобы капли крови не падали на пол. То есть он действительно проткнул руку ножом для льда — со всеми сопутствующими рисками.

В моих глазах он стал совершенно другим человеком. Он стал реальным. Он рисковал своей шкурой.

Через несколько месяцев мы снова встретились и, пытаясь пожать ему руку, я увидел шрам.

 

Тысячелетний спор

Этот эпизод помог мне разобраться в концепции Троицы.

Христианство на всем протяжении своего развития, на всех соборах, продолжало и продолжает настаивать на двойственной природе Иисуса Христа. Было бы теологически проще, если бы Бог был богом, а Иисус человеком, одним из пророков — кстати, для мусульман так и есть.

Но нет, он должен быть и богом, и человеком, и эта двойственность настолько важна, что сохраняется и уточняется две тысячи лет:

  • православные считают, что эти две части составляют единую сущность,
  • монофелиты — что у них одна воля,
  • а монофизиты — что они одной природы.
 

Представители других монотеистических религий видят в христианской Троице отголоски язычества, что стоило жизни многим христианам, попавшим в плен к ИГИЛ.

Похоже, первым христианам было важно, что Христос действительно рисковал и жертвовал собой, действительно страдал на кресте и пережил смерть. Он рисковал и, что еще важнее для нашей истории, пожертвовал собой ради других.

Богу в этой ситуации было бы нечем рисковать, он не мог бы страдать, а если бы мог, значит, в нем было бы много от человека.

Бог, на самом деле не страдающий на кресте, — это фокусник, а не человек, действительно проткнувший себе руку.





Православная Церковь идет дальше, поднимая человека к богу. В IV веке епископ Афанасий Александрийский писал: «Иисус Христос воплотился, чтобы мы могли стать Богом».

Именно человеческая природа Иисуса позволяет нам, смертным, получить доступ к Богу и слиться с ним, стать его частью, чтобы приобщиться к божественному. Это слияние называется обожествлением, и человеческая природа Христа делает его возможным для всех нас.

 

Матрица

В философии есть известный мысленный эксперимент: так называемая машина опыта.

Она устроена так: вы сидите в некоем устройстве, техник подключает к вашей голове провода, и вы переживаете некий «опыт».

Вы чувствуете себя так, будто событие произошло на самом деле, хотя на самом деле все было только у вас в голове.

Увы, поверить, что такой опыт можно сравнить с реальностью, способен только модернистский философ, никогда не имевший дела с риском.

Почему? Потому что, повторяю, жизнь состоит в том, чтобы жертвовать собой и принимать на себя риски, и без этого вряд ли можно назвать существование — жизнью. Если ваше приключение не подразумевает возможности обратимого или необратимого ущерба, какое же это приключение?

Здесь есть тонкость (но не пытайтесь спорить об этом с философом). Можно сказать так: человек, находящийся внутри машины, искренне полагает, что рискует, и может испытывать боль и сожаление. Но это внутри, а снаружи машины никакой опасности необратимого вреда нет. Сон не равен реальности, и, даже если вы просыпаетесь после падения с небоскреба, жизнь продолжается.

Далее мы поговорим о преимуществе демонстрации недостатков.

 

Дональд

Я часто включаю телевизор без звука. Увидев Дональда Трампа рядом с другими кандидатами во время республиканских праймериз, я понял: что бы он ни сказал или сделал, победа принадлежит ему.





Почему я так решил? Потому что его недостатки видны невооруженным глазом. Он настоящий, а люди, которым приходится идти на риск, всегда проголосуют за живого человека, который смог воткнуть себе в руку нож для льда. Чтобы специально сыграть такое, он должен быть великим актером, достойным греческих трагедий.

Многие говорят, что Трамп не раз проваливался как предприниматель, но это только поддерживает мою позицию: лучше реальный человек, не раз терпевший поражение, чем бесплотный призрак, и каждый шрам, каждое пятно или недостаток делают человека все более настоящим.опубликовано

 

© Нассим Талеб

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //ru.insider.pro/opinion/2017-04-12/nassim-taleb-realnaya-zhizn-eto-risk/

Храм на скале

Поделиться





       В христианской религии всегда была традиция строить церкви, храмы и монастыри на возвышенностях, и в связи с тем, что так ближе к небесам, и потому что последователи этой религии долго подвергались гонениям. Поэтому сегодня можно видеть такие потрясающие достопримечательности как Метеоры в Греции и Katskhi Pillar в Грузии.




         В центре страны возвышается неприступный утес высотой 40 м, с резкими обрывами и крутыми склонами. Еще до принятия христианства в Грузии, этот утес служил местом почитания языческих богов, а после появления христианства, на его вершине была построена церковь (VII век). Место строительства было выбрано не случайно, монахи-аскеты желали следоваaть примеру Симеона Столпника, христианского святого проведшего 37 лет в молитвах на вершине столпа. Как и монахи в Метеорах Греции, обитатели Katskhi Pillar также жили в изоляции от общества, на неприступном утесе.




        Сегодня на вершине Katskhi Pillar рядом со старой церковью построили новую, и желающие могут побывать там. Добраться до вершины можно либо по специальным лесам, либо по железной лестнице. К сожалению, женщины не могут подниматься на Katskhi Pillar (это запрещено), однако мужчины могут испытать свою смелость: с вершины утеса открывается потрясающий вид, если вы конечно, сможете преодолеть в прямом смысле головокружительный подъем на отвесную скалу.






Источник: /users/117

Замок назван в честь Колумба

Поделиться



       Легендарному Христофору Коломбу и в честь 500-летия знаменательного дня для Америки в 1994 году в городке Бенальмаден закончилось строительство замка Коломарес.


           Первую очередь замок поражает своей архитектурой в которой переплетаются различные стили с элементами готики, мавританский стиль совмещенный с византийским в довершение всего увенчивается романским стилем. Над шедевром работал Эстебан Мартин, в течение 7 лет он лелеял свое архитектурное детище и вложил в него все свои знания и мастерство. Несмотря, на то что он не имел специального образования, ведь всю свою жизнь посвятил медицине. Помогали Мартину простые рабочие, которые до этого знали только как класть кирпич, а он научил их всем тонкостям и премудростям архитектурного мастерства. Рабочие работали с деревом, но наибольшую часть работы имели с камнем и мрамором.




        Элементы трех культур (христианства, иудаизм, ислам) пытался соединить Эстебан Мартин, поэтому разношерстность стилей является вовсе не случайной. Три корабля украшают замок, одновременно выполняют сугубо декоративную функцию, а с другой стороны символизируют три корабля, которые добрались до берегов Америки.



        Интересно, что замок Коломарес «отличился» сразу в двух номинациях в Книге рекордов Гиннеса: как самый большой в мире памятник Колумбу (площадь замка 1500 кв. м.), а также награду получила самая маленькая в мире часовня, которая находится на территории Коломарес (ее площадь – 1,96 кв.м.)


        Для соколиной охоты замок использовался после его закрытия. Но от охоты начали страдать коты местных жителей, поэтому охота на этом закончилась. Туристы, которые любят архитектуру в стиле фэнтези отовсюду приезжают в городок Бенальмаден.

Источник: /users/147

Уникальный замок Коломарес, построенный в честь Христофора Колумба

Поделиться



        Все мы помним известное выражение американского писателя Марка Твена, в котором он иронизировал насчет открытия Америки: «Замечательно, что Америку открыли, но было бы куда более замечательно, если бы Колумб проплыл мимо». А вот у испанцев принято считать свою страну малой родиной известнейшего путешественника, и относятся они к его открытиям намного радушнее. В 1994 году, к 500-летней годовщине знаменательного для Америки события, в городке Бенальмаден завершилось строительство замка Коломарес (Colomares), посвященного легендарному Колумбу.









        В архитектуре замка привлекает внимание, в первую очередь, сочитание нескольких разных стилей. Некоторые элементы выполнены в готическом стиле, также присутствует почерк византийского, романского и мавританского стилей. Что интересно, у автора этого архитектурного шедевра Эстебана Мартина вся работа заняла 7 лет, хотя он не имеет специального образования и всю жизнь занимался медициной. У него было всего два помощника, которые до этого просто клали кирпич. Им пришлось освоить все премудрости строительства, так как кроме кирпича, они имели дело с мрамором и камнем и, даже, деревом.









        Автор не случайно применил в своем шедевре стилевую разношерстность, таким образом, он объединил в одном замке элементы трех испанских культур средневековья – христианства, иудаизма и ислама. Помимо этого, замок украшен тремя кораблями, символизирующими судна, которые добрались до заветных берегов Америки.









        Сегодня Коломарес является одним из самых популярных объектов туризма Бенальмадене. Конечно, исторической ценности он не представляет, но придется по душе всем поклонникам архитектуры в стиле фэнтези.



Источник: /users/448

Тайна Туринской плащаницы - или что мы не знаем о Воскресении Христовом

Поделиться



Плащаница представляет собой большое (4,3 х 1,1 м) полотно. На нем едва различимо изображение обнаженного мужского тела спереди и сзади. Это погребальный саван. Завернутый в него человек умер насильственной смертью, перед которой был подвергнут бичеванию. На ткани видны раны на ступнях, запястьях, груди и спине, а также кровоподтеки на голове.

Достоверная история плащаницы начинается в 1347 г., когда граф Жоффруа де Шарни (Geoffroi de Charny) выставил ее для поклонения в маленькой церкви селения Лирей в своих владениях, примерно в пяти днях пути от Парижа. Это был французский рыцарь на службе у короля Иоанна (Жана) II Доброго.

В 1345-1347 гг. он участвовал в походе на Смирну, захваченную турками. Было объявлено, что это настоящая плащаница Иисуса Христа. Как и когда именно к нему попала реликвия, граф не сообщал. Ходили слухи, что ее привез крестоносец из знаменитого похода, когда был взят и разграблен Константинополь (1204 г.). Однако с тех пор прошло уже полтора века – сомнительно, что столько времени реликвия пребывала под спудом или в забвении.

Два года спустя для плащаницы строится каменная церковь и выпускаются знаки паломников. В имение потекли паломники и деньги. Увидев происходящее, епископ города Труа объявил реликвию подделкой и повелел убрать из храма. Ее стали выносить на поклонение только в Страстную Пятницу. Это было тяжелое время для Франции. Шла Столетняя война, в которой поражение следовало за поражением. Вдобавок разразилась эпидемия чумы, унесшая треть населения Европы. Люди находились в отчаянном положении и молили о чуде. В такой обстановке могли появляться и появлялись поддельные артефакты. Скептики относят к ним и Туринскую плащаницу.





 

В 1418 г. потомки графа де Шарни вынуждены покинуть свой дом из-за военных успехов англичан. Они переезжают с места на места вместе с плащаницей. В 1461 г. она оказалась в Святой Часовне в Шамбери в Швейцарии и принадлежала уже Савойским герцогам. В 1532 г. часовня сгорела, реликвия серьезно пострадала, края обуглились. Серебряный ковчег, где она находилась, накалился, металл капал на ткань. Охлаждали ее вместе с ковчегом в воде, в результате чего появились разводы в местах сгибов. В 1578 г. ее перевезли в Турин, резиденцию савойских королей. С тех пор она там и находится, приобретя имя «Туринская».

Огромный общественный и научный интерес к плащанице возник в конце XIX в., после того как она была впервые сфотографирована. Проявляя снимки в лаборатории, фотограф Секондо Пиа увидел, что на негативе отображается позитивное изображение реликвии, и детали видны лучше. Последующие исследования велись на основании этих отпечатков. Одновременно ученые скрупулезно собирали любые упоминания плащаницы в исторических источниках. Доступ к самой ткани был ограничен. Только в 1988 г. Рим согласился на радиоуглеродный анализ. От края пелены были отрезаны три кусочка и отправлены в 3 лаборатории:

Аризонского университета (США), Оксфордского университета (Великобритания) и Федерального политехнического института в Цюрихе (Швейцария). Все они пришли к выводу, что ткань была сделана между 1275 и 1381 гг. Казалось, это должно было поставить точку в спорах, однако к тому времени было накоплено такое количество материалов, противоречащих результатам анализа, что ставило под вопрос правильность результатов.

В первую очередь речь заходит о составе ткани. Большинство указывает на то, что это лен, однако иные утверждают, что это хлопок. Для определения возраста и происхождения материи это далеко не последний факт. Ценное свойство льняной нити – устойчивость к гниению. Неудивительно, что для погребения использовали именно льняную ткань. Основания для сомнений даёт способ плетения – диагональный, который вошел в употребление в Средние века. Тем не менее некоторые находки позволяют предположить, что в начале нашей эры это плетение употреблялось для очень дорогих тканей: шелка и льна. Исследования показывают, что нить плащаницы свита вручную и ткань получена на ручном ткацком станке. В Средние века повсеместно была распространена колесная прялка. Факт наличия некоторого количества хлопка говорит о том, что лен и хлопок пряли на одном ткацком станке, а шерсть – материал животного происхождения – по еврейскому обычаю полагалось ткать отдельно. Интересовала бы такая тонкость предполагаемого фальсфикатора?

В 1973 г. швейцарский криминалист Макс Фрей с помощью липкой ленты снял образцы пыли с плащаницы и изучил их под микроскопом. Он заявил об обнаружении остатков семян и пыльцы растений, растущих только в Израиле и Турции. Скептики, однако, не признают эти выводы заслуживающими доверия, указывая на ошибку (или намеренную ложь) в истории с поддельными дневниками Гитлера, которые Фрей, призванный провести графологический анализ, признал настоящими. Группа криминалистов изучила само изображение тела. Вот их выводы: человек умер от удушья. Часов за 12 до этого двое солдат били его по спине римскими флагрумами  (flagrum taxillatum — «бич, наводящий ужас», короткий кнут с раздвоенными полосами и утяжелителями на концах) – кровь успела запечься. На правом плече след – как если бы на него упал тяжелый брус. Колени сбиты от падения на землю. Запястья и ступни имеют сквозные раны. Кровь текла по рукам вниз. Вид пятен крови и кровоподтеков соответствует физическим свойствам этой жидкости. Вряд ли средневековый художник стал бы изображать их настолько натурально. К тому же тело на плащанице обнажено, а Христа всегда изображали в набедренной повязке. Логично предположить, что художник последовал бы канону. К тому же изображение плоскостно, ткань не пропитана красками, изображение будто отпечатано на ней.





Очень хочется верить в подлинность. Однако евангелист говорит о пеленах и о плате, бывшем на голове Христа, отдельно (Иоанна, 20:3-7). Как отнестись к этому свидетельству? К тому же стали бы апостолы брать плащаницу, если с ними находился их воскресший Учитель? Следует учесть, что иудеи были очень строги в вопросах ритуальной чистоты: прикосновение к пеленам покойника оскверняло. Почему ничего неизвестно о реликвии до XIV в.?

И в то же время нет ответа на вопрос о том, как изображение попало на ткань. На живопись не похоже. Различные эксперименты не дали схожего результата. Вряд ли будет дан однозначный ответ. Каждый должен решить для себя, влияет ли все это на его веру. Одни христиане с трепетом поклоняются Гробу Господню, хотя понимают, что это необязательно то самое место, поскольку география Иерусалима изменилась. Другие считают поклонение реликвиям излишним. Выбор каждый делает сам, руководствуясь своим разумом, сердцем и верой.





Источник: www.matrony.ru/turinskaya-plashhanitsa/

Троица — не просто "зеленый праздник"

Поделиться





Сегодня пятидесятый день со дня Воскресения Христова, когда все верующие отмечают праздник Святой Троицы — День сошествия на землю Духа Святого.

В народном сознании четко отпечаталось понятие, что Троица — это праздник обновления природы, а значит день, когда надо украшать дома зеленью. Оттого в этот день подступы к церквам заполняют люди, торгующие всевозможными травами, букетами длинных ветвей осоки. 

Христиане могут только сокрушаться от того, что видимое, традиционное затмило истинный смысл праздника. Получается, что любой христианский праздник для нас, вопреки учению Христа, что «Царствие Божие не пища и питие, но праведность,. и мир и радость в Святом Духе», для нас все же и «пища и питие»? Рождество Христово — день, когда надо приготовить 12 блюд, День входа Господня в Иерусалим — день, когда надо святить вербу, носить калачи крестным, Пасха- день кращения и освящения пасочек и яиц, Троица — праздник зелени, Преображение Господне- день, когда надо святить яблоки и т.д. Но вряд ли Бог утверждал праздники, посвященные еде?!

Праздник Святой Троицы, называемый еще Пятидесятницей, посвящен сошествию Святого Духа на апостолов в пятидесятый день после воскресения Христова. С сошествия Святого Духа начала свое бытие Церковь Христова. Таинственная сила Духа Святого, который сходит на человека, уверовавшего в Христа, обновляет и преображает его внутренний мир.

Сошествие Духа Святого — это еще и напоминание тем, кто сетует на Бога, говоря: «Почему он не придет на землю, если любит нас?»

В ветхозаветное время люди знали только о Боге Отце, со времени рождения Иисуса Христа — прихода Бога в человеческой плоти — люди узнали о Его Единородном Сыне, в день сошествия Святого Духа на землю люди узнали о бытии третьего Лица Пресвятой Троицы и так научились верить и прославлять Бога, единого по существу и Троичного в Лицах — Отца, и Сына, и Святого Духа — Троицу Единосущную и нераздельную.

Само сошествие Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы описано Евангелистом Лукой в начальных главах его книги “Деяний святых апостолов.” Богу угодно было сделать это событие поворотным пунктом в мировой истории.

Сошествие Святого Духа не было неожиданным событием для апостолов. Еще за несколько столетий до рождения Спасителя Господь Бог начал готовить людей ко дню их духовного возрождения и предсказывал устами пророков: “Вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и изолью от Духа Моего на всякую плоть …И дам вам сердце новое и дух новый дам вам, и возьму из плоти вашей сердце каменное и дам вам сердце из плоти. и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять".” (Иоиль 2:28; Ис. 12:3, 44:3; Иез.).

Истинные истоки сегодняшнего праздника ясны и к зелени они не имеют никакого отношения, если мы столько сами не желаем ассоциировать любой христианский праздник с ничего не значащими атрибутами.опубликовано 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: odessamedia.net/news/13889/

Высокая честь быть наблюдателем

Поделиться



Поразительная вещь. Когда некоторые ставящие нас в тупик «несуразности» квантовой механики соединяешь с догматами христианства, например, за века ставшим привычным, но по-прежнему далеко не тривиальным, об одновременной единичности и троичности Бога (догмат о Святой Троице), вдруг начинает складываться некий пазл. Частички этих иных реальностей не просто совпадают, а как бы дополняют друг друга. Но обо всём по порядку.



А начать я хочу с обширной цитаты из работ ещё одного великого учителя Церкви IV века Григория Богослова. Собственно, для целей этой статьи из всего отрывка нам важны всего три слова, вы их увидите: я их выделю жирным шрифтом. Но мне бы очень хотелось, чтобы вы прочитали эту пару десятков строк вдумчиво и не спеша. Помимо всего прочего, христианство — это очень красиво. В этих немногих строках святого Григория содержится практически всё учение Церкви о человеке. О его предназначении. Если вы торопитесь, можете смело пропустить эти строки — им более полутора тысяч лет, они могут подождать ещё немного:

Поскольку же первые твари [ангелы, они же «умные силы», «умные твари» – Д.О.] были благоугодны Богу, то измышляет другой мир — вещественный и видимый; и это есть стройный состав неба, земли и того, что между ними, удивительный по прекрасным качествам каждой вещи, и еще более достойный удивления по стройности и согласию целого, в котором и одно к другому, и все ко всему состоит в прекрасном соотношении, служа к полноте единого мира. А этим Бог показал, что Он силен сотворить не только сродное, но и совершенно чуждое Себе естество. Сродны же Божеству природы умные и одним умом постигаемые, совершенно же чужды твари подлежащие чувствам, а и из этих последних еще дальше отстоят от Божественного естества твари вовсе неодушевленные и недвижимые.

…Но еще не было смешения из ума и чувства, сочетания противоположных — этого опыта высшей Премудрости, этой щедрости в образовании естеств, и не все богатство Благости было еще обнаружено. Восхотев и это показать, Слово художника созидает живое существо, в котором приведены в единство то и другое, то есть невидимое и видимая природа, созидает, говорю, человека; и из сотворенного уже вещества взяв тело, а от Себя вложив жизнь (что в слове Божием известно под именем души и образа Божия), творит как бы некий второй мир, в малом великий; оставляет на земле иного ангела, из разных природ составленного поклонника, зрителя видимой твари, свидетеля тайн твари умосозерцаемой, царя над тем, что на земле, подчиненного горнему [высшему — Д.О.] царству, земного и небесного, временного и бессмертного, видимого и умосозерцаемого, ангела, который занимает середину между величием и низостью, один и тот же есть дух и плоть, — дух ради благодати, плоть ради превозношения, дух, чтобы пребывать и прославлять Благодетеля, плоть, чтобы страдать, и страдая, припоминать и учиться, насколько щедро одарен он величием; творит живое существо, здесь предуготовляемое и переселяемое в иной мир и (что составляет конец тайны) через стремление к Богу достигающее обожения. (Слово 45-е. На Святую Пасху)

 




Григорий Богослов (329 – 389). (Фрагмент фрески)

Вот те три слова, о которых я говорил в начале: человек — «зритель видимой твари». Не кажется ли вам странным это утверждение богослова IV века: не Бог — зритель, не ангелы небесные, — человек? Может быть, святой Григорий подразумевал лишь то, что материальный мир создан, чтобы радовать глаз человека? По контексту не похоже: перечень «задач», поставленных Богом перед человеком, в ряду которых Григорий Богослов приводит эти три слова, явно более высокого порядка, чем просто наслаждение пейзажем. Или он имел в виду, что человек должен присматривать за «видимой тварью»? Но дальше идут слова о том, что человек поставлен царём «над тем, что на земле»: налицо была бы тавтология. Или между понятием «зрителя» у святого Григория и понятием «наблюдатель» в современных физических теориях есть некая глубинная связь?

Похоже, что такая связь есть.

Так называемая проблема наблюдателя в физике сегодняшнего дня очень остра. Как мы видели в предыдущих статьях, рождение и существование Вселенной без ее взаимодействия с наблюдателем космологи описать не могут. Время и пространство в теории относительности также проявляют себя только во взаимодействии с наблюдателем. По крайней мере, именно так всё выглядит согласно сегодняшнему уровню знаний. Но создается впечатление, что дело не в уровне, не в объёме знаний о мире, а скорее в самих свойствах этого мира. Судя по всему, окружающая нас Вселенная в достаточно сильной степени зависит именно от нас с вами. При этом хочу подчеркнуть, что измерение или наблюдение этого мира — это вовсе не только эксперименты, которые проводят физики, ученые иных специальностей. Мы все наблюдатели.





Наше присутствие в этом мире и есть наблюдение и измерение. Жизнь и есть измерение. Непрерывный процесс измерения. Или процесс непрерывного измерения. Как вам больше нравится. А почти все рассуждения, описания реальных и мысленных экспериментов мы связываем с какими-то лабораторными или космическими исследованиями исключительно потому, что так можно точнее и нагляднее продемонстрировать процессы, происходящие в нас и вокруг нас.

Поэтому вновь вернемся в лабораторию и попробуем окончательно решить, кого же считать наблюдателем при измерениях в квантовой механике. Естественно, мы предполагаем, что всякое квантовое измерение (в нашей условной лаборатории) проводит некий экспериментатор, который, по крайней мере, осознает для чего и что он делает, то есть имеет перед собой осознанную цель. Трудно себе представить, что кот в описанном в третьей статье мысленном эксперименте Шрёдингера подойдёт на роль наблюдателя, хотя кто-нибудь может и поспорить с этим утверждением. Но я предлагаю несчастного кота всё же оставить в покое хотя бы потому, что он, по-моему глубокому убеждению, не способен описать проведенный с ним эксперимент в рамках формальной логики.





Что представляет собой измеряемая квантовая система? Допустим, нам требуется измерить какие-то параметры отдельного электрона. Для этого у нас есть соответствующий прибор. Прибор тем или иным способом взаимодействует с электроном и должен передать нам некую о нём информацию. Но прибор сам состоит из атомов, которые, в свою очередь, состоят из субатомных частиц. И их взаимодействие с измеряемым электроном будет проходить по законам всё той же квантовой механики. И описываться всё тем же волновым уравнением Шрёдингера, то есть вероятностным образом: вся эта объединенная измеряемо-измеряющая система будет существовать в суперпозиции. При этом, по утверждению физиков, описание измерения существенно не изменится, если части прибора, которые непосредственно участвуют в измерении (например, чувствительный элемент и регистрирующее устройство), описывать как часть измеряемой системы. Нельзя однозначно определить границу между измеряемой системой и прибором, или, как уточняет Михаил Менский, «измеряющей средой, в которую следует включить и наблюдателя как материальную систему» (Менский М. Б. «Человек и квантовый мир»), так как наблюдатель также состоит из атомов и субатомных частиц (они же — волны, если помните о корпускулярно-волновом дуализме), и они опосредованно, через прибор, также взаимодействуют с электроном.





Иными словами, к измеряемой квантовой системе можно смело относить помимо прибора и фотоны, летящие от регистрирующей панели к глазу наблюдателя, и сам глаз, и глазной нерв, и те отделы коры головного мозга, куда будет передан соответствующий сигнал, то есть всю материальную среду, которая будет непосредственно или опосредованно взаимодействовать с измеряемым электроном. Граница между измеряемой системой и измеряющей средой, с точки зрения квантовой механики, произвольна. По словам Менского, «выбор границы не влияет ни на рассуждения, проводимые при расчетах, ни на сами расчеты. Ни при каком выборе границы не возникает никаких парадоксов и концептуальных проблем».

Но до определенного момента, пока наблюдатель не осознает результат измерения. Тут все вероятности куда-то рушатся, и остается единственное состояние из множества всех вероятных состояний. Вот здесь хочу чуточку притормозить и попробовать отдышаться, так как не физику сложно (по себе знаю) всё это сходу понять.

Итак, ещё раз с самого начала: на микроуровне наш мир существует исключительно как совокупность вероятных состояний квантовых систем (индивидуальных — единичных атомов, электронов и т. д. и коллективов систем, взаимодействующих атомов, электронов, фотонов и т. п.). Эти вероятные состояния всегда сосуществуют. Тут совсем иная ситуация, чем в привычном для нас классическом мире, где мы до измерения просто не знаем, в каком состоянии система находится: например, сотрудник ДПС из-за куста измеряет скорость автомобиля, он может подозревать, что автомобиль превышает разрешенную скорость, но точно этого не знает. Измерив, узнаёт, и даже может предъявить показания прибора в качестве доказательства. В квантовом мире вероятные состояния именно сосуществуют: ни один «гаишник» не смог бы доказать в суде, что измеренная им скорость электрона (если бы он мог измерить и её, чтобы этот электрон оштрафовать) была до момента измерения именно такой, а не другой. И никакие показания прибора ему бы в этом не помогли. Так как вызванный стороной защиты эксперт, любой квалифицированный физик, показал бы, что скорость электрона непосредственно перед измерением могла быть какой угодно, а данный конкретный результат, зафиксированный гаишником, был вызван самим фактом измерения. А еще точнее, возник из-за коллапса волновой функции всей системы, включающей, в том числе сам электрон, «пушку» гаишника и атомы его мозга. Но сам коллапс произошел благодаря взаимодействию этой измеряемой системы с чем-то неопределенным и нематериальным, что мы называем сознанием наблюдателя, в данном случае — сотрудника ДПС.

Вероятностная форма существования микромира строго доказана математически и подтверждена экспериментально. И я уже подчеркивал, что именно благодаря этим его свойствам современное человечество пользуется лазерами, электронными микроскопами, бытовой электроникой и т. п. На самом деле, совершенно чуждым квантовой механике является как раз коллапс волновой функции. Ничто в пределах самой квантовой механики не предусматривает никаких коллапсов. Коллапс, он же редукция волнового пакета, при измерении — это просто наблюдаемый факт. Зная начальное состояние системы, исследователь легко может рассчитать её эволюцию с помощью линейного уравнения Шрёдингера. Да, расчет будет нести вероятностный характер, в нём будут сосуществовать различные состояния, но физики и инженеры к этому за десятилетия существования квантовой механики привыкли и прекрасно справляются с прикладными задачами.

Совершенно непонятно, почему проводимое с квантовой системой измерение меняет эту линейную эволюцию скачком и выдёргивает из всего множества её вероятных состояний одно-единственное. Далеко не всегда наиболее вероятное, а согласно статистическим законам, более вероятные — чаще, менее вероятные — реже? И что происходит со всеми остальными состояниями, куда они исчезают?

 




Эти вопросы многие физики считают философскими и просто игнорируют. Те же, кто всё-таки пытается разобраться с этой проблемой, приходят к вполне определенному заключению: всё дело в нашем сознании, а потому её решение непосредственно связано с решением вопроса, что же такое сознание? На что однозначного ответа в рамках естественных наук (даже если мы к ним причислим психологию, притом, что предмет ее изучения и есть, собственно, сознание) нет и в ближайшие годы не предвидится. Один из наиболее последовательных исследователей физической сущности сознания, Роджер Пенроуз, выдвигает предположение, что возможность описать феномен сознания может появиться после того, как будет сформулирована корректная квантовая теория гравитации, то есть фактически после того, как будет сформулирована теория всего, о чем мы говорили в  предыдущей статье. Я готов согласиться с тем, что теория всего должна, конечно, претендовать и на то, чтобы включить в себя и теорию сознания. Только не уверен, что такая теория будет вытекать исключительно из материальных предпосылок, и, насколько я могу судить по его книгам, Пенроуз также в этом не уверен.

Но в ожидании разработки такой теории, мы всё же должны попытаться решить, кто же конкретно вправе считаться тем наблюдателем, чьё сознание играет ключевую роль в проявлении нашей реальности: физика-экспериментатора, каждого отдельного человека, человечества в целом, этакое коллективное сознательное? Вопрос о Высшем Разуме в этом случае я выношу за скобки, потому что здесь мы ведем речь не о Первопричине, а о механизме взаимодействия материального мира и человеческого сознания.





Очень важным в этом контексте является ещё один мысленный эксперимент, предложенный одним из крупнейших математиков XX века, нобелевским лауреатом по физике Юджином Вигнером. Эксперимент вошел в историю квантовой механики под названием парадокс друга Вигнера.

Юджин Вигнер вместо кота Шрёдингера предложил использовать своего друга-экспериментатора. Нет, нет. Вигнер не человеконенавистник, как и Шрёдингер не живодёр. Никакой ампулы с ядом в эксперименте не предусмотрено. Вместо нее — лампочка, которая либо загорается, либо нет в зависимости от того, произошло ли предполагаемое квантовое событие. Друг Вигнера находится в лаборатории, сам Вигнер ожидает результат измерения, условно говоря, в коридоре. Как мы говорили выше, граница измеряемой квантовой системы избирается произвольно. Для друга Вигнера она естественным образом включает в себя и лампочку и фотоны, которые должны достичь его глаз, если лампочка загорится. Но для самого Вигнера его друг-экспериментатор оказывается также частью измеряемой системы! Для Вигнера, который стоит в коридоре, в суперпозиции находится измеряемый атом, лампочка и его друг целиком, так как только от друга он предполагает узнать результат измерения. И если Вигнер сочтет необходимым, стоя в коридоре, описать состояние всей системы математически, то он вынужден будет включить в это описание и своего друга.

Наконец, друг Вигнера выходит в коридор и сообщает ему результат измерения: загорелась или не загорелась лампочка. Для Вигнера коллапс волновой функции происходит в тот момент, когда он понимает, что измерение произведено (друг вышел из лаборатории). И какое-то короткое время он, уже по законам классического мира, просто не знает результата, пока друг не сообщит об этом. Но для друга коллапс волновой функции (редукция) произошел раньше, когда он увидел (не увидел) свет от лампочки.





Представим себе при этом, что результата этого измерения ждут другие коллеги Вигнера еще в двадцати городах мира. И пока он не сообщит им о результате измерения, для каждого из этих коллег и сам Вигнер, и его друг-экспериментатор, и прибор, и измеряемый атом будут находиться в суперпозиции, то есть в двух альтернативных состояниях одновременно. А редукция волнового пакета всей этой системы произойдёт для них только в тот момент, когда Вигнер сообщит им о результате измерения: кому-то он может позвонить, кого-то известить телеграммой, кому-то послать письмо по почте (статья Вигнера с описанием этого эксперимента вышла в 1961 году, и интернета, как вы понимаете, еще не было). При этом, вполне возможно, что у каждого из коллег Вигнера есть свои коллеги и друзья, которые также ждут результатов этого измерения.





Юджин Вигнер (1902 – 1995), некоторые считают его вклад в науку не меньшим, чем Эйнштейна 

Эту статью Вигнер заканчивает выводом об особой роли сознания наблюдателя в квантовой механике. Но известно, что сам он придерживался более радикального убеждения: по его мнению, квантовое измерение можно считать законченным лишь тогда, когда все люди во Вселенной узнают его результат. Многие учёные полагают, что это утверждение выходит за рамки собственно физики. Но в философском плане от него довольно сложно отмахнуться, так как оно базируется на фундаментальных принципах квантовой механики и ее математическом аппарате. Альтернативная точка зрения Гейзенберга и Шрёдингера (в различных вариациях), что коллапс волновой функции происходит в сфере термодинамической необратимости (то есть в сфере макромира, где действует энтропия) не нашла достаточного подтверждения.

Нет ничего удивительного в том, что Юджин Вигнер, как, впрочем, и Эрвин Шрёдингер (и не только они) пришли в результате осмысления показателей своего научного труда к увлечению ведантой — одного из направлений индуистской философии. Этот факт лишь подтверждает Евангельскую истину: нет пророка в отечестве своём (см: Мф. 13: 57). На самом деле, для осмысления структуры мира человеку христианской культуры вовсе нет необходимости обращаться к чужому опыту. Христианское мировоззрение, христианская философия дают для этого не меньшие (а с моей точки зрения, большие) возможности. Ничего дурного ни о Вигнере и Шрёдингере, ни о других крупных мыслителях, искавших и ищущих ответы на главнейшие вопросы бытия в восточных религиозных системах, как и о самих этих системах, я сказать не хочу. Проблема, скорее, в самой христианской Церкви, которая по ряду объективных и субъективных причин позволила массовому сознанию низвести сложнейшее и красивейшее учение до лубочно-сказочных форм.





Я уже отмечал, что сегодня внутри той цивилизации, которую исторически принято называть христианской, очень широко распространено представление той же веданты о мире как иллюзии, и мало кому известно о христианском представлении о «временном мире». Слово медитация известно, пожалуй, даже младшим школьникам, а что такое исихазм в христианстве, он же безмолвная молитва, умная молитва, умно-сердечная молитва, созерцание, созерцание фаворского света, знают единицы даже внутри некоторых христианских конфессий. А это, как считают православные христиане, то самое подлинное богообщение, то пришедшее в мир Царство Небесное, которое «внутрь вас есть» (Лк. 17: 21) и которое уводило в пустыни и монастыри многие тысячи христианских подвижников, начиная с первых веков христианства.

Серьезная проблема для Вигнера и Шрёдингера (равно как и для любого, как я полагаю, мало-мальски знакомого с закономерностями квантового мира человека) — пространственная и временная множественность «наблюдающих и думающих индивидуумов. Если бы все происходящее разыгрывалось в единственном сознании, то положение вещей было бы очень простым» (Эрвин Шрёдингер. «Мой взгляд на мир»). Говоря проще, проблема в том, что людей слишком много, и они слишком разбросаны по земле, а новости узнают в разное время. А если бы на белом свете был один-единственный человек, никаких проблем с квантовой механикой не существовало… Выход они искали в веданте, где, по словам Шрёдингера, «воспринимаемая множественность лишь видимость, в действительности она не существует вовсе». опубликовано 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.cablook.com/universe/viii-vysokaya-chest-byt-nablyudatelem-chast-1/

Синдром хронического недовольства

Поделиться



Если бы где-нибудь существовал добрый волшебник, я бы попросил его открыть людям самую большую тайну на свете: почему большинству из нас так плохо, когда по всем признакам должно было бы быть хорошо? У большинства из нас есть работа или иной источник постоянного дохода, есть, где жить, что есть, что пить, во что одеться, где развлекаться. Казалось бы, живи и радуйся, наслаждайся этим бытием! Нет! Куда ни посмотришь, везде нестроения, вражда, разлады, расколы, ненависть, гнетущее одиночество. Едва ли найдется человек, у которого совсем-совсем не было бы никаких скорбей, проблем, неприятных забот.





Болезнь под названием «плохая жизнь»

Отчего столько горя, боли, страданий в нашем мире, мире, задуманном быть прекрасным? Кто-то ответит мне: проблема — в плохих правителях, политиках, думающих только о своем кармане, во всеобщей коррупции, во вредных начальниках, сосущих «кровь» из подчиненных, в негодных соседях и знакомых, которые спят и видят, как бы нам напакостить. Большая проблема — в жене (муже), которая никак не хочет соответствовать моим представлением об идеальной женщине (мужчине), в детях, не желающих слушать моих советов или приказов, в родителях, которые «морально устарели» и, ничего не понимая в «текущем моменте истории», лезут со своими наставлениями.

Итак, одна из главных причин болезни под названием «жизнь плоха», на мой взгляд, есть хроническое недовольство всем и вся. Даже на фоне внешнего благополучия мы находим поводы быть недовольными. В первую очередь, конечно, недовольными своими близкими, родными людьми. Придирки, ссоры, конфликты, уходы к маме, наконец, катастрофа развода суть следствия синдрома хронического недовольства. Многие ходят на работу как на каторгу, потому что постоянно испытывают отрицательные эмоции по всем направлениям: содержание работы, ее условия и размер оплата, коллеги, начальники, подчиненные.

Что же стоит за недовольством, изрядно отравляющим нашу жизнь? И можно ли стать по-настоящему счастливым, полным жизни и всегда радостным? Можно ли быть всем довольным? Вот об этом давайте поговорим.

Духовная природа недовольства

Думается, что недовольство питают эгоизм, высокое мнение о себе, гордыня. Гордый, до крайности любящий себя, высоко мнящий о себе человек мерилом всего и вся ставит себя. Себя! Он — центр вселенной, он — знаток жизни, он — непогрешимый судия. Человеку, конечно, свойственно любить самого себя, свойственно считать самого себя авторитетом, свойственно прощать себе ошибки, недостатки и грехи. Но проблема в другом: человек считает свое мнение, свои взгляды, свои оценки единственно правильными. Себе-то он доверяет на все сто! Он не может ошибаться! Он всегда прав! А значит, он знает, как все в этом мире должно быть, как должны к нему относиться другие, как нужно строить жизнь.

Соответственно, недовольство кем бы то ни было и чем бы то ни было у такого возникает всякий раз, когда поступки других людей идут вразрез с той идеальной моделью устройства мира, которую придумал себе человек.

Например, я считаю нормальным, что, придя вечером домой, могу рассчитывать, что жена, которая пришла домой раньше меня, приготовит ужин. И тут выясняется, что она увлеклась интересной телепередачей и ужин не приготовила. Законный повод для недовольства и ворчания? Ну, как же! Еще какой законный, без всяких альтернатив! Почему? Потому что я точно знаю, что жена ДОЛЖНА поступить так, а не иначе. И если такие «фортели» с ее стороны будут происходить регулярно, я начну думать — а не поменять ли мне жену?

Жена тоже может «доставать» мужа придирками и нытьем, потому что у него маленькая зарплата, никаких перспектив карьерного роста, они до сих пор не могут купить машину, а еще он плохой помощник по хозяйству, уделяет мало времени ребенку и т.д. и т.п. Отчего же так? Оттого, что в идеальном мире, придуманном женой, муж должен соответствовать известной песне: «Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил, чтоб зарплату отдавал, тещу мамой называл, был к футболу равнодушен, а в компании не скучен, и к тому же чтобы он и красив был и умен».

Или на работе: придирчивый начальник, который довольно жестко требует четкого исполнения функциональных обязанностей, кричит, угрожает, притесняет и прочая… Ушел бы, если б было куда. Но приходится, сжав себя в кулак, терпеть. Хоть деньги платит за работу.

Знакомые картины? Думаю, для многих из нас — да, знакомые. Мы хотим изменить мир к лучшему, но по той модели, которую сами считаем лучшей. Мы хотим изменить других, подстроить их под себя, и когда это не удается, злимся, негодуем, расстраиваемся. Какое уж тут счастье? Какая радость? Одно неудовольствие.

Что же делать? Ответ напрашивается сам собой: нужно не мир менять под себя, а себя менять под мир. Не пытаться приспособить других под себя, а себя приспосабливать к другим — в первую очередь к самым близким, родным людям. Однако это возможно, если мерилом «правильности» окружающего нас мира и людей буду не я, который не лишен недостатков, а Кто-то Другой. Абсолютный идеал, без малейшего пятнышка. И мы такой идеал имеем. Это Господь наш и Спаситель Иисус Христос.

Нужно разворачивать свою жизнь

Господь наш Иисус Христос принял человеческую плоть, стал таким же, как мы, человеком, кроме греха. Греха в Нем не было и нет. Всей Своей земной жизнью, Своим учением, наконец, Своими страданиями и крестной смертью, на которые Он пошел из любви к Своим созданиями, Он на все грядущие века засвидетельствовал великую истину: уподобиться, приблизиться к Богу можно только через самоотречение, через жертву, через любовь. Христос — это пример для подражания всем, кто хочет обрести счастье и в этой кратковременной земной жизни, и в жизни загробной, вечной.

Отчего истинно верующий, любящий Христа человек доволен своей жизнью? Оттого, что видит в окружающих его людях образ Божий, видит Христа, Который есть любовь, мир, радость, блаженство. Верующий видит Христа в каждом человеке, каким бы внешне злым тот ни был. Верующий измеряет окружающий мир не собой, а Богом, Который заповедал любить всех, даже врагов, прощать любые обиды, не держать ни на кого зла, а искать всюду мир, покой и радость. И если христианину что-то не нравится, он не ропщет и не раздражается, проявляя смирение без ропота и недовольства.

Зачем это нужно человеку? Да затем, что он хочет уподобиться своему небесному Учителю и Отцу, сказавшему: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11, 28-30).

Все просто! Чтобы обрести действительное счастье, радость — по слову Христа, «покой», — нужно научиться у Него кротости и смирению. Если это у нас получится, недовольство другими просто уйдет из нашей жизни.

Истинная вера разворачивает многое в нашей жизни на 180 градусов.

Мы были нетерпимы к проступкам других и прощали себе собственные духовные недуги? Вера делает нас нетерпимыми к своим грехам и побуждает прощать прегрешения ближних.

Мы находились в постоянном недовольстве — другими людьми, зарплатой, политикой, начальством, своей судьбой? А вот собой-то мы всегда были довольны? Вера открывает нам правду о самих себе: оказывается, это мы далеки от совершенства. Вера учит нас быть недовольными собой, своими гнилыми словами, поступками и мыслями — это единственный путь к примирению со всеми, путь, к которому призывает нас Христос.

«Отмучилась»?

Человек, обретая Христа, обретает источник нескончаемой радости. Только тот, кто всем своим существом припал ко Спасителю, может понять слова апостола Павла: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите» (1 Фес. 5: 16–18). Нельзя радоваться, испытывая к кому-то или чему-то недовольство, неприязнь. Нужно все — недостатки, слабости, грехи других людей — покрывать любовью. Вот путь Христов. Причем путь к настоящей радости и счастью. Почему же? Да потому, что через прощение и любовь ко всем в душе человека водворяется мир, покой, тишина. Источник этого мира — чистая совесть.

Верующий, стремящийся ко спасению человек есть миролюбец и миротворец. Он всюду вокруг себя должен сеять мир, любовь, растрачивая теплоту сердца на примирение враждующих, соединение разделенных, водворение понимания среди непримиримых. Дается это поначалу трудно, ибо диавол сильно сопротивляется, но потом — все легче и легче, так как помогает Господь.

Сам Господь хочет, чтобы мы были именно так счастливы. Ведь Он — наш Отец. Разве может Отец не хотеть добра Своим чадам? Только мы, будучи свободными, сами решаем, хотим ли мы быть счастливыми или искать «счастья» в попытках изменить других по своим «лекалам». А ведь эти попытки всегда сопряжены с горьким напряжением, неудовольствием. Бывает, что человек всю свою жизнь проводит в скорбях хронического недовольства, в брюзжании и раздражении. Вот оттого и живется ему плохо. Бывает так, что когда умирает сварливая женщина, знакомые говорят о ней: «Отмучилась». Вроде того, что уж теперь Там, на Небе, она уж точно заживет припеваючи. Как же, своими страданиями заслужила вечный покой!

Думается, большая ошибка считать загробную блаженную вечность наградой за скорби и страдания в этой, земной жизни. Конечно, если внешне жизнь человека была скорбной, но внутри он обрел Христа, сроднился с Ним и все ниспосланные беды переносил стойко, с надеждою на помощь Божию, тогда, конечно, в Том мире его может ждать вечная радость. Но если скорбная жизнь человека стала прямым результатом хаоса в его душе, его непримиримого отвержения Бога, его веры в свою исключительную непогрешимость, то и Там он вряд ли успокоится, то есть упокоится с миром.

Радость Царства Небесного, уверен, начинает приобретаться еще здесь, на земле. Единственный путь к этой радости — это путь восхождения ко Христу, Которым измеряется весь окружающий мир и Которым одним приобретается благодушное, полное любви, отношение ко всем, кто встречается на нашем жизненном пути… опубликовано 

Автор Артемий Слезкин

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.pravoslavie.ru/jurnal/80334.htm

«Всё то, что говорили о христианстве неоязычники, – враньё»

Поделиться



Священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие из разных неправославных конфессий и заблуждений. Сегодняшний собеседник отца Георгия – Иван Лисков, в отрочестве оказавшийся среди сатанистов, а затем поиск «исконной веры» привел его к неоязычникам, с которыми он был связан в течение многих лет.



Священник Георгий Максимов: Сегодня у нас в гостях человек, которому пришлось многое пройти в этой жизни – и через сатанизм, и через язычество. Иван, расскажите, пожалуйста, о начале вашего пути.

Иван Лисков: Благодарю, отец Георгий. Я думаю, начать стоит с самого детства, потому что предпосылки у моей истории еще оттуда. Я помню, мне было лет семь-восемь, когда мы с мамой ездили на кладбище к бабушке. Ездили на электричке, и в дороге хотелось чем-то заниматься, а не просто смотреть в окно. Я у мамы всё время просил купить мне какую-нибудь газету почитать. А это начало 1990-х, и газеты были самые разнообразные. Мое внимание привлекла «Очень страшная газета». Это был сборник каких-то оккультных, магических баек, всякие «страшные истории». Естественно, мне это было очень любопытно, если учесть, что там еще и картинки были соответствующие. Я регулярно читал эту газету и так постепенно начал входить в мир оккультизма.

Отец Георгий: То есть это стало нравиться?

Иван Лисков: Не то что нравилось – это сначала просто завораживало. Какая-то в этом была тайна, мистика, и это очень притягивало. Я начал свыкаться с тем, что это постепенно входит в мою жизнь – рассказы о ведьмах, магии, бесах. Это стало нормой, я перестал этого бояться. А поскольку это притягивало, я начал интересоваться всё больше. Тогда достаточно было просто перевести взгляд в сторону от этой газеты и увидеть рядом с ней лежащую другую – «Тайная власть». Там всё было более «профессионально». Печатались интервью магов, колдунов, экстрасенсов, целителей, контактеров. Ну и, соответственно, мои горизонты начали потихонечку расширяться. Я начал увлекаться конкретными направлениями в магии. Стал интересоваться, как это самому попробовать, как это начать. И уже лет c двенадцати мне было интересно читать всевозможные брошюрки типа «Практическая магия» Папюса и прочие похожие. Под их влиянием я пришел к пониманию того, что человек может впускать в свою жизнь некие силы, которые могут ему в чем-то помогать. В чем-то материальном – начиная с богатства, с причинения вреда врагам. И я начал этим сам заниматься, и скажу, что это действительно работает.

Тогда я пошел еще дальше. Я заинтересовался тем, откуда это всё проистекает: кто дает эту силу? И так органично пришел к миру духов. Причем для меня не было злых духов, не было добрых духов – как мне казалось, это просто такие существа, которые могут дать тебе то, что нужно. И я начал изучать это всё, и попалась книга каббалы, где описывались имена разных духов, описывались некоторые ритуалы, как их вызывать. Это были еврейские имена: Анаэль, Самаэль и прочие. И тогда, заинтересовавшись тем, почему, собственно, они еврейские, я начал искать больше информации и узнал из книг, что в мире духов есть строгая иерархия. И главный у них – это сатана.

И вот всей предшествующей оккультной литературой я был подготовлен к тому, чтобы воспринять сатану просто как начальника этой иерархии. Ни в коем случае не как плохого, злого. Просто как непонятого, трагического персонажа, который в то же время может дать человеку неограниченную власть. «А если так, то, наверное, он добр», – рассуждал я. Именно так я познакомился с сатанистами – с людьми, которые сознательно посвящают свою жизнь служению непосредственно дьяволу. На удивление, в моем собственном районе был далеко не один такой человек. Я подружился с одним из них. Он был старше меня и взял некое шефство надо мной. Я ему задавал вопросы, которые меня интересовали. И постепенно утверждался в этом. Он мне какие-то советы давал, отвечал на вопросы. Я пришел к тому, что есть определенная церковь сатаны, есть специальная музыка black metal – так называемый «черный металл», – где открыто прославляется князь тьмы, где человек вводится в мир духов и магии, где как бы оживают все легенды, сказки. И это казалось мне неким таинственным островком, куда можно уйти от бытовой реальности, спрятаться и чувствовать себя там полноценным жителем этой сказочной страны. И, в общем-то, достаточно властным человеком.

Отец Георгий: И все-таки, насколько у меня сложилось впечатление, у сатанистов, каким бы они себе ни представляли сатану, есть некоторая зацикленность на зле. И не только на темах богохульства и кощунства, но и убийств, суицида, например. Это не смущало вас?

Иван Лисков: Безусловно, это есть. Но сатанисты, как оказалось, тоже разные. Есть своего рода вульгарные оккультисты, такой попсовый сатанизм – это те, кто режет кошек, гримирует лицо и всячески внешне визуально выражает это. А есть люди, которые, в общем-то, на это не размениваются, но которые практикуют разнообразные ритуалы и выглядят более серьезно. Они внешне могут никак не выказывать своей принадлежности к сатанизму. И зло для них – это категория не абсолютная. Зло – это то, как мы его понимаем. Для них это не зло, это просто необходимость, например. В частности, в «сатанинской библии» Антона Шандора ЛаВея – известного основателя церкви сатаны – написано, что дьявол поощряет нарушение всех десяти заповедейпросто в силу того, что это естественно. То есть продвигается идея, что зло – это не абсолютное понятие. Для кого-то это зло, а для кого-то это добро. В частности, заповедь «не прелюбодействуй» воспринимается просто как проявление некоторых естественных начал человека, запрет которых считается ограничением свободы. Оправдание находится всему, что пожелаешь, в том числе и злу.

Отец Георгий: А как вы от сатанизма перешли к неоязычеству?

Иван Лисков: С этим же человеком, который меня привел в сатанизм, мы впоследствии пришли к выводу, что сатанизм – это просто такая оппозиция Богу, какие-то внутрииудейские разборки. Мол, есть иудейский Бог – Иегова, а есть дьявол, который Ему противостоит, – но мы же не евреи, не иудеи. Зачем нам этот еврейский эгрегор, эти еврейские слова, система? Мы же славяне, а значит, у нас есть свои славянские боги – Перун, Сварог, Даждьбог и прочие. И так я перетек из сатанизма в язычество. Потом, конечно, я пойму, что разница-то небольшая. Но тогда для меня это было откровением, поскольку мне казалось, что я от отрицания добра, от просто оппозиции христианству приходил к миру, который каким-то образом имеет отношение к реальности. Это был некий мостик между миром грез о колдунах из средневековых сказок и миром нашей русской деревни. То есть мне казалось: зачем далеко ходить, вот прабабушки и прадедушки, которые вполне себе были язычниками. Вернее, пра-пра-пра-дедушки какие-то там… Тысячу лет назад жившие.

Отец Георгий: За сорок поколений назад.

Иван Лисков: Да. И, соответственно, это очень вдохновляло. Идея «мы русские – у нас русские боги». Я начал интересоваться этнографией, историей славян. Искать было достаточно сложно, потому что в 15 лет читать серьезные труды историков и этнографов было неинтересно. Да и сложно, честно говоря. Поэтому моим вниманием завладели популярные книжки неоязыческих организаций, которые тогда начали распространяться как грибы после дождя. Я стал читать эти «труды». Там у них самый главный волхв, основатель этого движения, человек, которого называют «патриархом русского родноверия», – Илья Черкасов, известный в неоязыческих кругах как «волхв Велеслав». Это человек, который увлекался всевозможной мистикой. В интернете полно фотографий, где он сидит со всякими индуистскими тилаками на лбу и с трезубцами. Исповедует всякие тантрические культы левой руки. Человек по-своему интересный. Действительно, философ, не без этого. И лидер «Общины родолюбия». Я купил его книгу «Коло славим» и постепенно начал входить в практический мир неоязычества, стал участвовать в годичных праздниках – осеннего и весеннего равноденствия, зимнего и летнего солнцестояния. И я начал проникать в некую поэтику язычества. Дело в том, что язычество тесно связано с природой. И в этом некая привлекательность. Потому что природа – это всегда красиво, это что-то натуральное, естественное, к чему человек стремится.

Отец Георгий: И мне, и другим моим знакомым, которые общались с родноверами, не удается избавиться от ощущения, что на самом деле многие из них не верят в этих богов, о которых говорят, которых рисуют и которым вырезают все эти вертикальные чурки. (Смеется.) У вас было так?

Иван Лисков: Да. Более того, я задавал этот вопрос самому Илье Черкасову – «волхву Велеславу». И говорил ему: «Я читаю твои опусы в Живом Журнале. Они даже к язычеству мало отношения имеют». Многие язычники сейчас уходят от Велеслава, потому что его понесло во что-то тантрическое, что к славянскому язычеству уже мало отношения имеет. Я говорю ему: «Слушай, ты сам пишешь, что боги – это какие-то элементы сознания… Ты не веришь в духов, богов, которые реально присутствуют здесь и сейчас, которые являют собой силы природы и так далее… Ты не веришь в то, во что верили наши предки». Он говорит: «Я сам не знаю, во что я конкретно верю. В том смысле, что мне не важно, кто такие эти боги. Важно то, как мы к ним относимся, кем мы их считаем. А есть ли они или нет – это неважно». Так что человек, который вписан в этот мир современного неоязычества, может считать богами в принципе что угодно. И силы этого мира, и свои собственные психические силы. Вообще понимание язычества среди неоязычников настолько разнообразно, что я потом уже, в конце этого пути, пришел к такому выводу: сколько язычников, столько и язычеств. То есть у каждого оно свое.

Отец Георгий: Причем даже в таких вопросах, которые должны были бы относиться к самому важному, если бы речь шла о реальной, серьезной религии. А именно: во что или в кого мы верим? с кем мы хотим – если хотим – установить связь? Я видел, как некоторые родноверы жаловались, что у них нет по этому вопросу согласия. Кто-то верит в единого Бога, а славянские боги – это лишь его проявления; кто-то считает, что это отдельные реально существующие боги. Кто-то считает, что это какие-то манифестации сознания или просто олицетворения стихий. Да вы сначала договоритесь друг с другом, куда вы людей-то призываете! А ситуация такая: человеку говорят: «Чти родных богов!» Он: «А кто они такие?» А ему: «Да не важно, пойдем вокруг костра попляшем!»

Иван Лисков: И самое интересное, многие из язычников считают, что это нормально. Мол, мы свободные люди, во что хотим, в то и верим. Боги нас ни к чему не принуждают, и отсутствие догматики – это якобы некий плюс. Ситуация интересная, потому что неоязычники пеняют христианам: вот у вас столько конфессий, течений, вы между собой не можете прийти к общему знаменателю. Но если основных направлений христианства три (протестантизм, католичество и Православие), то язычеств – несколько сотен, если не тысяч. Даже внутри одной общины могут быть разнополярные мнения об одном и том же вопросе. Я уж не говорю о том, что в язычестве как таковом в принципе нету ни теогонии, ни космологии общей. Городит каждый кто во что горазд. Так что не им рассказывать христианам о каких-то разногласиях. В язычестве спроси: кто такой Перун? – и тебе одних только научных версий приведут несколько. Одни скажут, что это бог дружины, другие скажут, что это бог грозы, и так далее. А неоязычество современное состоит на 85–90% из людей молодых, возраста от 18 до 25 лет, которые мало что читали из научных трудов. В их среде принято мыслить лозунгами. И если кто-то крикнул что-то… Например, есть такой неоязыческий идеолог Азар Ворон (Лев Рудольфович Прозоров), он написал в своей книге, что во время Крещения Руси кровавые крестители вырезали две трети населения.

Отец Георгий: Обычно говорят про три четверти. Мол, 9 миллионов из 12 убили.

Иван Лисков: Да. И вот неокрепшее сознание молодого человека от такого лозунга не требует каких-то доказательств. Ему скажи: «Вырезали почти всех» – и он поверит. Он не будет спрашивать: «А что, правда, это было?» Он не полезет куда-то изучать этот вопрос. Он поверит. И это только один из тех мифов, которые есть в неоязычестве.

Отец Георгий: Хочу рассказать, что меня поразило, когда я соприкоснулся с темой неоязычества. Я вообще по своему образованию и по первой специальности религиовед, поэтому я изучал самые разные религии, и меня трудно удивить. Но мир неоязычества меня поразил тем, насколько люди доверчивы к тому, что им говорят. Наверное, это самые доверчивые люди на земле. Потому что им их авторитеты могут давать абсолютно непроверенные, выдуманные, взятые с потолка данные, и они их сразу принимают и начинают тиражировать… Например, нелепое утверждение о том, что якобы слово «православие» на самом деле происходит от «правь славить» и что его якобы только в XVI веке христиане на Руси заимствовали от язычников, чтобы называть свою веру этим словом. Но просто зайди – я даже не говорю про библиотеку – зайди в интернете в гугл-переводчик, слово «ορθοδοξία» забей и посмотри, как оно переводится. Посмотри, как называются сербские и болгарские Церкви. Почему они называются православными, если это у нас, на Руси, патриарх Никон украл это слово якобы у язычников? Люди не задают себе таких вопросов.

Иван Лисков: В интернете, если посмотреть родноверческие сайты, то практически весь контент будет состоять из плакатиков, картиночек, демотиваторов и тому подобного. Редко где можно найти серьезную научную статью. Я не говорю, что все неоязычники таковы. Я говорю о том, что крайне мало тех, кто действительно что-то там изучают, знают. А подавляющее большинство довольствуется вот этими мультфильмами о язычестве, какими-то мифами, байками и так далее. Любая идеология, которая ложится на их гордыню и отрицает при этом христианство, будет впитана ими. Ведь, по их мнению, христианство – плохо. А что тогда, если не христианство? На гордыньку-то что хорошо ляжет? На гордыню хорошо ляжет теория о том, что мы русские, и значит, вот наша арийская религия и так далее… Всё остальное – оно требует хоть какой-то работы мысли. Скажем, разобраться в буддизме не так-то просто. Как и в любых религиях с высокой богословской мыслью.

Отец Георгий: Я думаю, здесь еще такой момент: если становиться членом какой-то уже известной, реально существующей и имеющей свою традицию религии, то ты будешь там учеником, адептом. Ты должен смирять себя под то, что является учением и практикой этой религии. А неоязычество привлекательно именно потому, что не сохранилось никакой живой традиции, которая была бы непрерывной с древности до настоящего времени, – как сохранилось у некоторых аборигенов Африки или Австралии, например. У нас этого нет. Никто не знает, во что верили наши славянские предки. Поэтому каждый волен придумывать себе собственную религию и становиться в ней не учеником, а сразу учителем, хотя бы и для себя самого.

Иван Лисков: Плюс – у нас была бесписьменная традиция. И поэтому каждый может придумать свое «писание». Чем, в общем-то, и занимаются многие неоязычники. Мне довелось большую часть времени из тех десяти лет, что я был неоязычником, находиться в такой организации, как «инглиизм». И там как раз есть писание, которое они выдают за то, что дошло из глубокой древности…

Отец Георгий: Славяно-арийские веды?

Иван Лисков: Да. Это собирательное название. Там есть конкретно сантьи и веды Перуна, книга света, харатьи света. И вот инглинги апеллируют к тому, что писание у них есть. Точнее – его переводы на современный русский. Вопрос: а где можно с оригинальным текстом познакомиться? Основатель инглиизма Хиневич говорит, что он находится где-то в Сибири, спрятанный, на золотых пластинах записанный. На вопрос показать – «ни в коем случае не покажу, их украдут, их изымут». Даже фотографию боится показать, аргументируя это тем, что существуют экстрасенсы, которые по фото могут считать местонахождение золотых пластин. И так далее.

Отец Георгий: Это очень яркий пример невероятной доверчивости неоязычников. Потому что, допустим, если бы я или какой-либо другой человек пришел к вам и сказал: «Знаешь, я тебе сейчас расскажу всё про твоего прадеда. Тебе врали про него. Ты узнаешь правду. Мне в руки попал его дневник, и теперь я всё знаю про него. Там описано, как ты должен жить». Любой бы сказал: «А можно дневник посмотреть?» И в ответ: «Нет, дневник посмотреть нельзя. Ты, главное, слушай меня. Вот, покупай – у меня есть всякие приборчики, приспособления – вот они точь-в-точь, как у твоего прадеда были. Вот, еще книжечку про твоего прадеда, мною написанную, покупай. И, главное, слушай меня». Никто бы в это не поверил. Но когда кто-то делает так, говоря про наших предков, которые жили сорок поколений назад, то неоязычники принимают это за чистую монету и верят как дети.

Иван Лисков: Да. Причем вы правильно заметили, хоть они, неоязычники, отрицают это, но у них очень развит гуруизм. Они очень почтительно относятся к своим гуру. Конечно, они их называют по-другому – это всевозможные волхвы, ведуны, ведоманы, ведогоры всякие – названий они много выдумали. Вот этим авторитетным людям они очень доверяют. Хотя на словах они учат, что «у нас нет авторитетов, у нас каждый сам выражает, как он чувствует голос крови», и так далее.

Отец Георгий: Когда вы находились у инглингов, что привело вас к решению о том, что здесь все-таки не то, что вы ищете?

Иван Лисков: Что касается инглингов – там всё было достаточно просто. И решено сразу. Я – человек, который увлекается очень серьезно. И если я чем-то начинаю интересоваться, то стараюсь максимально глубоко вникнуть в предмет. И когда я был инглингом, то ездил в Омск, жил там в одном доме с Хиневичем, основателем инглиизма, непосредственно в соседней комнате, был у него в комнате, заходил. Первое, что меня зацепило: когда я вошел в его комнату, я увидел колоссальное количество книг по суггестивной психологии. То есть Хиневич – человек, у которого комната заставлена книжными шкафами. И добрая половина из них про внушение, ведение дискуссий, НЛП и тому подобные вещи. И, вспоминая то, как он ведет беседы, как выступает, читает лекции, действительно можно понять, что человек неплохо подготовлен. Он играет тембром голоса, паузами и так далее. В общем, я заинтересовался этим и начал копать, искать какие-то доказательства. Про пластины золотые я уж не стал спрашивать, потому что это, в общем-то, невозможно. Тогда я начал искать просто какие-то подтверждения каким-то банальностям хотя бы. В частности, «патер Дий», как себя называет Хиневич, утверждает, что во времена Российской империи знания о его учении были, в частности, у военных, и показывал книжку императорской военной библиотеки в Киеве. У меня дома есть скан этой книги. И, в частности, он доказывает этой книгой, что у славян в пантеоне существует скандинавский бог Один. Цитата из этой книги такова – цитирую по памяти, – что «на Марсе есть жизнь, и Бог Один дарует эту жизнь». Вот эту обрезанную цитату Хиневич показывает. Я эту книгу держал в руках и читал ее у него в комнате. Если посмотреть контекст, то есть написанное выше и ниже этих слов, то мы увидим, что там описывается жизнь на всех планетах. И, в частности, эта цитата говорит о том, что один Бог дает жизнь – там всё с большой буквы. То есть «один» – это не «бог Один», а уважительное утверждение, что Бог – один. Там везде упоминается Христос. То есть это никакого отношения к построениям Хиневича не имеет, если посмотреть в контексте. И вот так – всё. Вырывание цитат из контекста, передергивание, перевирание информации и прочее.

Отец Георгий: И прямая дезинформация.

Иван Лисков: Да. И когда пытаешься уличить его в этом – а не я один пытался, – он, будучи хорошим психологом, всячески уходит от ответа, как-то отшучивается, и ему на протяжении многих лет удается избегать прямых столкновений. Так вот, когда я начал копать это всё… У них же есть и «духовное училище», и «духовная семинария». Мне попались материалы этой «духовной семинарии». И как-то, разбирая их, я наткнулся на интересные текстовые файлы. Это было прямиком с компьютера Хиневича. И я обнаружил, что если сопоставить книгу света – «харатью света» – с тем, что было в этом файле, то можно видеть прямой плагиат. То есть Хиневич берет имя из того файла – отнюдь не славянское – и заменяет его именем какого-то славянского бога или существа из их мифологии. А остальной текст оставляет почти без изменений. И потом, когда я начал искать, я узнал, что это за текст был. Это так называемые «Легенды московских тамплиеров» – масонский текст о том, как «сатанаил» устроил бунт и так далее. Так вот он просто «сатанаила» переименовал в «чернобога» и всю эту масонскую историю просто переложил на славянский лад. Таким образом получилась «книга света». Остальное там один в один, только имена были изменены. Обнаружив это, я начал находить единомышленников, которые от Хиневича годами раньше уходили. Даже из его прямых сподвижников, которые так же, как он, ездили с лекциями об инглиизме, так же вели занятия в «училище», в «семинарии». Они от него уходили. Тогда я уже понял, что этот человек – лжец. И беззастенчиво играет на самом святом, что есть у человека, – на его религиозных чувствах. Ну а потом, когда у меня появилась некоторая информация из правоохранительных органов о его деятельности, я понял, что человек делает это абсолютно целенаправленно, сознательно.

У него на земельном участке в Омске стояло капище, которое сожгли. И было расследование. Многие материалы поднялись, их стали привлекать к уголовной ответственности, неоднократно суды были. Материалы действительно уголовные: там призывы к расовой, религиозной и прочей ненависти. Это известные факты.

Отец Георгий: Это действительно известная история. Но это, скажем так, было разочарование лично в человеке. А как оно перешло в разочарование в язычестве как таковом?

Иван Лисков: Сначала было разочарование лично в человеке. А поскольку он является основателем этого движения, то оно на всё его учение перешло. О чем я абсолютно не жалею. Потом, спустя месяцы и годы, общаясь с людьми, я всё больше и больше приходил к выводам о том, что уйти от инглингов – это был правильный шаг. Сейчас я уже просто смеюсь над этим, потому что открывается всё больше и больше сведений.

Отец Георгий: А не было со стороны других течений неоязычества к вам каких-то предложений или приглашений?

Иван Лисков: В то время, пока я был инглингом, – не было. Я был рьяным инглингом и отстаивал их убеждения. Я спорил с родноверами, доказывая, что они просто примитивны, они не понимают, что у них нет «всей информации». А потом, после ухода от инглингов, конечно, я стал искать. В 2003 году было проведено «вече» родноверов, куда съехались представители почти всех общин. И, как это водится, они при очной встрече друг другу улыбались, обнимались, клялись в вечной любви и дружбе, ну а потом за спиной друг друга обвиняли во всех возможных грехах. И вот, после инглиизма я ездил в Киев. Там есть такая неоязыческая организация «Родовое огнище». У них также есть писания, так называемые «коробы», «веданья». Я спрашиваю: «А у вас это откуда?» Они говорят: «Волхвы нам дали. Пришли те самые киевские волхвы, которые уходили в леса от этих вот христианских оккупантов, агрессоров». – «Ничего себе! И что, прям лично приходили?» Отвечает: «Не знаю, может, это видение было во сне, а может, на самом деле». Я говорю: «Понятно». Я так же начал проверять, искать. И оказалось, что эти люди просто строят такой религиозный толкинизм. Пришлось и с этой организацией также порвать. Потом с какими-то организованными кружками общаться надоело, потому что они все, по большому счету, одинаковые. В центре человек-основатель, который решил быть идеологом, вокруг него сплотились люди. Его спрашиваешь: «Откуда ты всё это взял, чему учишь? С чего ты взял, что боги – это так, как ты говоришь, а не так, как другие говорят?» И в ответ начинаются «старые песни о главном». О том, что «я так думаю, я так считаю». – «Ну а он считает так-то…» – «Ну да, он так считает». – Я говорю: «А кто прав-то?» – «Каждый прав по-своему. Понимаешь, тут такое дело… Тут такая область, которая…» И мне это просто надоело. И тогда я задумался: а есть ли возможность быть просто язычником без этих организаций? Я искренне пытался создать какую-то организацию – не в религиозном смысле, а в юридическом, – которая не была бы замешана в этих внутриобщинных делах, дележах и прочем. Просто такое «вече вольных славян». Вот просто язычники, без общин. Люди вокруг меня начали сплачиваться. И мы устраивали встречи, даже в Нижний Новгород ездили. И люди приезжали с Ростова, с Питера. Но потом я понял, что всё превращается в то же самое… И что рано или поздно я сам превращусь вот в такого же самозваного волхва-основателя…

Отец Георгий: У неоязычников это очень значимый пункт риторики: мол, «мы учим тому, чему верили наши предки, которые жили тысячи лет назад». То есть, выходит, сорок поколений наших предков, которые были христианами, мы должны объявить дураками, объявить, что они шли не туда, что они все были предатели, они были не правы… Сорок поколений, включая самых близких к нам. А вот вере тех, которые жили более тысячи лет назад, нас якобы учат неоязычники. Так вот это самый главный обман. Потому что в действительности сведений о верованиях древних славян не сохранилось, за исключением разрозненных отрывков. Поэтому все без исключения неоязыческие группы и их вера – это новодел. Это то, что придумали сами люди сейчас, наши современники.

Иван Лисков: Конечно. Поэтому у них и «волхвы» в кавычках, и «язычество» в кавычках и прочее. Неоязычество – термин, знакомый не всем. Но он точен, потому что сразу дает понять: то, что сейчас называется родноверием и язычеством, к тому историческому славянскому язычеству никакого отношения не имеет. Это религиозный новодел. Сколько «волхвов», столько и учений, столько и неоязычеств. И поэтому считать или отождествлять вот это вот современное неоязычество, родноверие с историческим язычеством славян – абсолютно неверно. Любой ученый поймет, что неоязычество – это отнюдь не язычество.

Отец Георгий: Не секрет, что у неоязычников, мягко говоря, сильное предубеждение в отношении христианства. Рискну предположить, что и у вас за те годы, которые вы там провели, оно было выработано. Тогда как же от разочарования в неоязычестве вы все-таки смогли прийти к тому, чтобы стать христианином?

Иван Лисков: Расскажу о том, что было первым самым ярким моим религиозным опытом в жизни… Я помню – мне было лет пять, – я стою в храме, идет служба, пахнет воском, горят свечи… Я ничего не понимал, никакого богословия. Мне просто было хорошо, тепло. Я чувствовал себя дома. И именно это ощущение того, что меня любят и я дома, – именно оно помогло мне опять вернуться в Церковь. Потому что разнообразные религиозные учения, которые я пробовал на своей собственной шкуре, дают целый калейдоскоп всевозможных состояний, в том числе и позитивных, но это какой-то холодный позитив. Какой-то холодный огонь. Экзальтация, экстаз какой-то. Но нет такого теплого, родного чего-то. Это как мать и мачеха. Мачеха тоже может заботиться, но материнской любви ты у нее не почувствуешь. Так и здесь. Не столько рациональные аргументы, сколько вот это вот личное ощущение помогло мне. А что касается рационального, то действительно, мифов о христианстве в неоязычестве больше, чем где бы то ни было. Это и упомянутое Крещение Руси кровавое, и многое другое. И вот, по слову одного богослова, все эти мифы можно, как бревнышки с дороги, растаскивать, и таким образом откроется дорога к храму. Потому что не было бы столько православных людей, если хотя бы часть из этих мифов была правдивой. Эти мифы – абсолютно лживые, неоязычники сознательно их распространяют в плане пропаганды. И молодое неокрепшее сознание подростковое, на которое в основном направлена неоязыческая агитация, готово впитывать именно эти штампы, эти мифы. А разбираться в них оно не хочет.

Отец Георгий: И всё же что заставило вас снова подумать о христианстве?

Иван Лисков: Начну с того, что о христианстве ни один язычник никогда и не забывает. Ненавистью к христианству пропитано всё неоязычество, и поэтому оно всегда у неоязычника в памяти. Что, собственно, и побуждает всегда интересоваться, искать и читать – чтобы найти, в чем бы еще уличить христианство и выявить какие-то несоответствия и противоречия.

И когда я начал отходить от неоязычества, я стал интересоваться, чем же его заменить. Для неоязычников важны такие понятия, как «предки», «традиция», «национальная культура», и, соответственно, возникает вопрос: какая религия способна дать связь с ними, кроме язычества? Такая религия одна – это православноехристианство. Многие поколения наших предков умирали с именем Христа на устах под стягом со Спасом Нерукотворным. Поняв это, я стал искать именно в этом направлении. Прослушанные лекции православных апологетов помогли разрушить многие мифы о христианстве. И дальше я начал уже сам изучать предмет: православное богословие, историю Церкви и т.д. Так и пришел к христианству – поняв, что всё то, что говорили о христианстве неоязычники, – враньё. При подробном изучении оказывается, что христианство попросту оболгали. После 70 лет антихристианской госпропаганды это самая оболганная религия. Если откинуть в сторону враньё и мифы о Православии, то для русского человека иной веры, традиции, культуры и не нужно. Как не нужно было многим и многим поколениям наших славных и героических предков.

Отец Георгий: Чувствовали ли вы что-то особенное, когда пошли в храм?

Иван Лисков: Ходить в храм я не переставал даже будучи язычником. Всегда был интерес, и в какой-то степени даже тянуло. Но в основном заходил, чтобы найти повод покритиковать: как там у этих «хрюсов» и попов всё плохо. Но, как я упоминал, самые первые воспоминания из детства, связанные с храмом, были очень теплыми и светлыми. И на протяжении многих лет своего неоязычества память об этом не исчезала, и я помнил, как тепло, светло и по-домашнему уютно было в храме. И всякий раз, приходя в храм, пусть и с ненавистью в душе, я всё равно ощущал, что в храме ЧТО-ТО есть. И это ЧТО-ТО вовсе не враждебное и злое, а скорее даже наоборот. Конечно, ни один язычник никогда не признается в этом, потому что он всегда ищет повод усомниться, а Бог никогда к Себе насильно не тащит. Если человек не хочет видеть в храме Бога, то насильно Бог его понуждать не станет. Бог не навязывает Своего общества. Но вот что интересно: в православном храме даже самый яростный язычник никогда не ощущал пустоты. Может, что-то чуждое, может, что-то не соответствующее его представлениям. Но ЧТО-ТО там есть точно – это мне говорили мои тогдашние единоверцы-неоязычники. Сейчас уже понятно, что в храме – Бог.

Отец Георгий: Кто-то из светских зрителей может задать вопрос: «А чего ради было менять одну веру на другую? мол, можно и вообще ведь ни во что не верить». Расскажите, что получили и ощутили в Церкви – чего не было в язычестве и чего не дал бы атеизм или агностицизм.

Иван Лисков: Любой неоязычник проецирует некоторые черты Православия на неоязычество, пускай и подсознательно. Ведь ощущение близости предков, любви к природе и чего-то родного – это ключевой момент, привязывающий человека к язычеству. Ощущение родной земли и тому подобное. Многие думают, что в христианстве этого нет. Именно ощущение того, что всё встало на свои места и естественным образом разложилось по полочкам, – вот то ощущение, которое возникло у меня, когда я вернулся в Церковь. Именно после возвращения мне многое стало понятно. Стало понятно, почему наши предки действительно не умирают и почему мы с ними никогда навсегда не прощаемся – наше общение через Церковь, через молитвы сохраняется. Стало понятно, как можно обосновать любовь к родной природе и Родине, история и жизнь которой сотканы из Православия. Но самое главное – это ощущение Благодати в храме, в церкви на Литургии и просто в святых местах. И это не обычное благоговение перед природой в язычестве – ведь природой можно восхищаться и в христианстве. Кроме этого было и что-то большее, было ощущение мира и покоя в душе – ощущение Благодати и Любви Божией. Этого в язычестве нет – в нем мыслят иными категориями и не поднимаются выше восторга перед природой и чувства родства с богами и предками. В христианстве же можно ощутить намного глубже, четче и больше. Самое главное: «Бог есть Любовь». В язычестве этого нет. Именно это ощущаешь в христианстве. Ощущаешь Любовь. Ощущаешь, что тебя любят и что твоя естественная потребность любить – востребована.

И, в отличие от вымышленных богов язычества, под которыми ты можешь понимать что хочешь, но которые тебе, по большому счету, не очень-то нужны, в отношениях с настоящим Богом ты чувствуешь отклик с Его стороны, Он помогает тебе. ОщущаетсяБожий Промысл. Буквально недавно это было очень явным образом для меня и моей семьи, случилось настоящее Чудо, и никто в этом не сомневается. Я не стану вдаваться в подробности, поскольку это личное. Но чудеса были и есть – и, дай Бог, будут.

Отец Георгий: А каково было идти на первую исповедь после трех лет сатанизма и десяти лет язычества? Не тяжело?

Иван Лисков: Первая исповедь после возвращения в Церковь была очень тяжелой. Это действительно был шок. Исповедь в дословном переводе с греческого – перемена ума. Очень многое она поменяла в моей жизни, очень многое благодаря ей я переосмыслил. Особенно хочется вспомнить и поблагодарить того батюшку, который меня исповедовал, отца Иоасафа. Он очень тепло и с любовью принял меня и отнесся по-отечески, с пониманием. Он не требовал больше необходимого, не был чрезмерно строг – то есть принял, как и подобает настоящему священнику, – как отец блудного сына. С любовью.

Исповедь – это очень сложный процесс, очень глубинные слои души затрагиваются в нем. Первая исповедь – это знаковое событие, через которое стоит пройти. Это как верстовые столбы – первый столбик на длинной дороге, без которого не примиришься с Богом. И – безотносительно неоязычества и прочих отклонений от Истины – любой человек без исповеди засыхает. Так что это важное событие – возвращение в Церковь, первая исповедь – прошло для меня очень по-домашнему. Меня встретили как дома. И эта память мне очень дорога.

Отец Георгий: А как отнеслись языческие знакомые, когда узнали, что вы стали христианином?

Иван Лисков: Отнеслись по-разному. Для большинства я стал предателем. Кто-то посчитал, что я работаю на спецслужбы и пытаюсь развалить неоязыческое движение. Некоторые поверили, что это искренне, и отнеслись с пониманием. Малая часть – а это мои самые близкие друзья – по прошествии нескольких лет тоже вернулись в Церковь. Мы много беседовали, у нас были жаркие диспуты, и не знаю, на моем ли примере или иными путями, но самые дорогие мне люди из языческого прошлого стали христианами.

У каждого свой путь, и выбор каждый делает сам. Я желаю оставшимся в язычестве моим друзьям просто поглубже и беспристрастно изучить вопрос – и этого вполне хватит для того, чтобы хотя бы умом понять несостоятельность неоязычества и, возможно, вернуться в Церковь. В язычестве людей держит только искаженное представление о христианстве. Ну и банальная гордыня: нельзя же столько лет потратить на всё это и сразу отказаться – инерция велика. А Бог есть, и Он действительно есть Любовь. Желаю всем неоязычникам ее узнать.опубликовано 

С Иваном Лисковым  беседовал священник Георгий Максимов

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.pravoslavie.ru/put/79270.htm

Вся правда о юлианском календаре и потерянном времени

Поделиться



Как все начиналось

Древнеримский юлианский календарь был введен в Риме в результате реформы, осуществленной по инициативе Юлия Цезаря в 46 году до н.э. В Киевской Руси юлианский календарь появился во времена Владимира Святославовича практически сразу с началом введения христианства. Так, в «Повести временных лет» используется юлианский календарь с римскими названиями месяцев и византийской эрой. Летоисчисление вели от Сотворения мира, взяв за основу 5508 год до н.э. — византийский вариант этой даты. А начало нового года постановили исчислять с 1 марта – в соответствии с древним славянским календарем.

 





 

Двоекалендарие

Явного восторга от нововведения народ, мягко говоря, не испытывал, умудряясь жить по двум календарям. Сохранилось достаточное количество образцов деревянных народных календарей, на которых можно найти одновременное обозначение церковных праздников по юлианскому летоисчислению, и местных событий, основанных на языческом народном календаре.

Юлианский календарь использовали в первую очередь в тех случаях, когда необходимо было узнать о дате церковных праздников. Старый же календарь, основанный на лунных фазах, солнечном цикле и смене времен года, сообщал о датах жизненно важных дел, в первую очередь, о начале или завершении полевых работ. В современной жизни сохранились, например, такие языческие праздники, как Масленица, связанная с лунным циклом, или «солнечные» чествования – Коляда и Купала.

Попытка — пытка

На протяжении почти 500 лет Русь пыталась жить по юлианскому календарю. Кроме большого количества разночтений, проблему представляла и путаница, которая возникала в летописях: русские летописцы опирались на датировку по славянскому календарю, а приглашенные греки использовали даты нового календаря.

Никакие запреты старого календаря, вплоть до казней особенно рьяных его приверженцев, не помогали. Царствующий Великий князь Московский Иван III попытался «утрясти» разночтения. В Лето 7000 года от Сотворения Мира, то есть в 1492 году, Московский церковный собор утвердил перенос начала года с 1 марта на 1 сентября (решение, которое действует в Русской православной церкви и поныне).

Самый короткий год

Еще одну попытку трансформировать летоисчисление предпринял Петр I. Своим указом от 1699 года он перенес начало года с 1 сентября на 1 января. Таким образом, 1699 год длился всего 4 месяца: сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь. Был сокращен год и советской властью, которая 24 января 1918 года исправила погрешность юлианского календаря в 13 суток, введя григорианский календарь, по которому католическая Европа жила с 1582 года. После 31 января 1918 года наступило не 1 февраля, а сразу 14.

Гуляют все!

Опасаясь быть в очередной раз непонятым, Петр I предпринял попытку «замаскировать» введение нового летоисчисления грандиозными гуляниями. «Царствующий град» велено было украсить «от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевелевых» и организовать «огненные потехи»: запуск «ракетов, у кого сколько случится» да стрельбу из пушек, мушкетов и «инаго мелкаго ружья». В канун Нового года царь лично дал сигнал к началу торжеств.

Кроме зрелищ Петр предложил народу «различные евствы и чаны с вином и пивом» — угощение было организовано перед дворцом и у трех триумфальных ворот. Согласно царскому указу неделю гулял честной народ, а когда пришел в себя после шумных затей, по Москве «поднялся довольно значительный ропот». Многие удивлялись: «Как мог царь переменить солнечное течение?» Многие из тех, кто был твердо убежден, что «Бог сотворил свет в сентябре месяце», по-прежнему жили по старому летоисчислению. Петр решил не неволить народ, сделав в указе оговорку: «А буде кто захочет писать оба те лета, от сотворения мира и от рождества Христова, сряду свободно».

Старый стиль

Сегодня по юлианскому календарю живут всего четыре православные церкви: Русская, Иерусалимская, Грузинская и Сербская. Попытка заменить календарь была предпринята патриархом Тихоном 15 октября 1923 года.Правда, прожил «новый стиль» в Церкви всего 24 дня, так как уже 8 ноября 1923 года патриарх распорядился «повсеместное и обязательное введение нового стиля в церковное употребление временно отложить».

Современный православный церковный календарь (Пасхалия) состоит из двух частей: неподвижного Месяцеслова, связанного с солнечным циклом, и подвижной Пасхалии, основанной на Лунном календаре. Юлианский календарь, имеющий расхождения с григорианским в 13 дней, составляет основу неподвижной части – он включает непереходящие Православные праздники и дни поминания святых. Пасхалия определяет меняющуюся ежегодно дату Пасхи, а вместе с этим и зависящие от нее переходящие праздники. опубликовано 

 

Автор: Фаина Шатрова

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Присоединяйтесь к нам в Facebook , ВКонтакте, Одноклассниках

 

Источник: russian7.ru/2016/01/vsya-pravda-o-yulianskom-kalendare-i-pot/