Психотерапевт Робин Берман: 10 советов родителям

Поделиться



 

Робин Берман, психотерапевт и мать троих детей, советует как надо проявлять родительскую любовь и заботу о детях, чтобы они выросли самостоятельными, счастливыми людьми, умеющими любить и делать счастливыми других.

10 советов от Робин Берман родителям

1. Родитель – это великодушный диктатор. Правила позволяют ребенку чувствовать себя в безопасности.

2. Не давайте ребенку эмоционально подавлять вас. У эмоционально нестойких родителей вырастают эмоционально нестабильные дети.

3. Ребенок, получивший слишком много власти, чаще всего испытывает из-за этого дискомфорт.





 

4. Стараясь удовлетворить любой каприз ребенка, вы рискуете вырастить из него эгоцентрика, не способного справляться с жизненными трудностями.

5. Представьте себе, какое будущее ждет ребенка, который ни разу не был наказан за плохое поведение и в результате так и не научился отвечать за свои поступки. Вы хотели бы иметь дело с таким человеком, когда он станет взрослым?

6. Если вы говорите ребенку: «Еще раз сделаешь так – и я…», – сделайте то, что обещали. Настойчивость и умение доводить дело до конца необходимы для сохранения эмоционального спокойствия ребенка и вашего собственного душевного здоровья.

7. Помните о главной цели – вырастить из ребенка хорошего человека. Регулярно повторяйте мантру: «Сейчас ненавидишь – потом поблагодаришь».





8. Говорите меньше, сужайте пространство выбора, выбирайте простые формулировки. В данном случае чем меньше – тем лучше.

9. Говоря «нет», подразумевайте именно «нет».

10. Используйте технику «перевернутого торга»: чем больше ребенок спорит, тем меньше получает. Это работает не хуже волшебного заклинания.опубликовано

 

© Робин Берман

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //www.psychologos.ru/articles/view/balovat_nelzya_kontrolirovat_r._berman

Само собой НЕ наладится

Поделиться



Примешь синюю таблетку, история заканчивается - проснешься в своей постели и поверишь, что это был сон. Примешь красную таблетку — войдешь в страну чудес. Я покажу тебе, глубока ли кроличья нора.

Матрица (The Matrix)

 

— И что теперь? – спросил Человек, подробно изложив все свои жалобы на неидеальность окружающего мира и конкретно взятых людей (маму, папу, начальника, неблагодарного партнера, и в целом — неудачную судьбу, время и место рождения).

— А теперь - будет по-настоящему больно, но «Добро пожаловать в реальный мир».

И было так…





О чем я?

О том, что на двери терапевтического кабинета, возможно, давно стоит написать предупреждение: «Входить на свой страх и риск».

Терапия — великий разрушитель иллюзий (прежде всего, о себе), который нередко «снимает» покровы привычного (комфортного) видения себя как невинной жертвы обстоятельств и действий злых жестоких людей. Она напрочь сносит защитные стены, скрывающие собственные недостатки, слабости и пороки, обнажая неприглядную правду – все в нашей жизни не случайно, все – результат нашего выбора или решения этот выбор не делать (что тоже выбор). «Мир – это зеркало, где каждый встречает  себя» — мы не случайно окружены Такими людьми и с нами происходят Такие события. Пора оставить надежду, что все наладится само собой и брать ответственность за свою жизнь (или ее отсутствие) никогда не придется.

Терапия — это повод «вспомнить все», что мы делали из того, чего делать по отношению к другим (особенно) близким людям не стоило (в том числе по отношению к себе).  Каждый поступок, каждый обман, когда вы лгали и себе и другим, каждую боль – малую и большую. Все, что давно, и казалось-бы,  прочно «вытеснено» из сознания и «навсегда похоронено» под бесчисленными слоями рационализаций. Все, что не хочется признавать в себе. Все, что стоит к нему прикоснуться, выводит из равновесия, вызывает тревогу, погружает в обиды, вину, страхи и неприятные воспоминания, от которых хочется бежать не оглядываясь. 

Это похоже на чистку лука. Раз за разом, деталь за деталью, фрагмент за фрагментом, постепенно снимая («сдирая»?)  привычные защитные доспехи, проживая опять и опять свою жизнь. И на этот раз, не просто вспоминая, а задумываясь о результатах своих поступков, совершенных когда-то вслепую, без учета последствий.

Это больно...





Откуда я знаю?

Просто знаю, потому, что сама проходила (и продолжаю проходить) через этот процесс, понимая, что часто наш жизненный опыт — это тяжелый урок, который важно осознать, учесть и не повторять  в будущем. А  еще – я давно сопровождаю людей на этом пути.

Конечно, обвинять Других, перечислять их недостатки и требовать «Немедленно!» изменить свое поведение гораздо проще, чем просто задуматься: «Как это про МОЮ жизнь?» «Почему это происходит со Мной именно сейчас?» и «Что МНЕ ДЕЛАТЬ, чтобы это больше не повторялось?» (Именно — Делать (менять в себе), а не просто Осознавать).

«Я не говорил, что будет легко. Я лишь обещал открыть правду...»

Матрица (The Matrix)

Вам это надо?

...

Рассказывая историю своей жизни, переживая ее снова,  ни о чем не умалчивая, глядя правде в глаза, Человек открывает свое сердце. Открывает, прежде всего — Себе. И дверь в дальней комнате, которая всегда была закрыта – РАСПАХИВАЕТСЯ.

«Пора освободить твой разум. Но я могу лишь указать дверь.» Матрица (The Matrix)опубликовано 

 

Автор: Уласевич Тина

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //www.b17.ru/article/54043/

Мы всегда оказываемся виноватыми во всем, в чем обвиняем других

Поделиться



Состояние ума, которое больше всех нуждается в просветлении, — это уверенность, что человеческие существа нуждаются в просветлении.

Больше всех нуждается в любви и прощении один грех — считать других людей грешными.

Каждый человек, позволяющий другим считать его духовным вождем, обязан спросить самого себя: “Почему из всех форм опыта, доступных мне во Вселенной, я выбираю именно этот? Почему я следую принципу, согласно которому так много людей страдают, а я один — «просветленный»?





В этом смысле все, что я вижу вокруг, — это я сам. Я сам вижу собственную непросветленность и настолько не принимаю ее в себе, что проецирую на других, сам того не осознавая.

Независимо от того, насколько наивными, глупыми или нелюбящими себя кажутся нам другие, мы не имеем права даже допустить мысль, что их сознание ниже по своему уровню, чем наше. Может быть, они осознают гораздо более глубокие измерения любви. То, как мы их видим, — только четкий признак нашего собственного уровня вибраций.

Именно те люди, которых мы считаем вульгарными, непросвещенными, глупыми, наивными и сумасшедшими, — именно эти люди станут нашими билетами в рай, когда мы научимся любить их и наши чувства к ним.

Мы можем выражать эту любовь внешне, но можем и не проявлять ее, — как нам захочется. Не имеет большого значения, как именно мы ведем себя по отношению к ним. Но мы должны быть внимательны к этим людям и любить их такими, какие они есть.

Помните, что каждое существо содержит в себе все, чем оно когда-либо было или будет. До тех пор пока мы воспринимаем себя как ограниченных существ, мы находимся все на том же расстоянии от центра — где мы хорошие или плохие, здоровые или безумные.





Очень заманчиво скрывать от самого себя свое тщеславие и считать себя носителем просветления и учителем чистоты и добродетели.

Никто, в том числе и сам такой человек, не будет интересоваться истинными побуждениями и результатами — ведь разве он на самом деле не способен на то, на что, но его словам, способен? Даже если другим не удается достичь его уровня, в этом нет его вины, — и так постоянно поддерживается эта игра.

Он непрерывно самовосстанавливает свою структуру, пока не пожелает понять, что только его собственные вибрации вызывают то зло и невежество, которые он замечает в других. Чем больше он ненавидит зло, тем больше вокруг поводов для ненависти. Чем чаще он советует другим противиться материальному миру, тем сильнее он привязывает их к нему.

Мы всегда оказываемся виноватыми во всем, в чем обвиняем других. Все, что бы мы ни замечали в других, есть и в нас. Совершенно бессмысленно пытаться исправлять чужое поведение. Если бы человек понимал, что он делает что-то не так, он бы наверняка этого не делал.

Отрицая его свободу, мы тоже начинаем ошибаться, мы ошибаемся точно так же, как и он. Смириться с правом других быть другими и не соответствовать нашим ограниченным критериям правильного, умного или просветленного — один из самых важных и сложных шагов духовного прогресса. В некотором смысле удачно, что возможность сделать этот шаг предоставляется нам каждый день…»опубликовано 

 

Тадеуш Голас, «Руководство к просветлению для ленивых»

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //sobiratelzvezd.ru/my-vsegda-okazyvaemsya-vinovatymi-vo-vsem-v-chem-obvinyaem-drugix/

Отравляющая педагогика: эмоциональное насилие над детьми

Поделиться



Эмоциональное насилие над ребенком – это любое действие, которое вызывает у него состояние эмоционального напряжения, что подвергает опасности нормальное развитие его эмоциональной жизни.

Обычно на успех ребенка родители реагируют похвалой, чувством гордости и радостью. Но иногда родители реагируют противоположным образом: равнодушием и раздражением.

Поначалу это вызывает в ребенке смешанные чувства. В дальнейшем ребенок, которому неоднократно приходится сталкиваться с неадекватными реакциями родителей в ответ на его положительное поведение, быстро теряет мотивацию на достижения и сопровождающее успех чувство гордости. Он делает вывод, что проявлять радость по поводу достижений опасно и неправильно.





К эмоциональному насилию относятся следующие действия по отношению к ребенку:

— изоляция, то есть отчуждение ребенка от нормального социального общения;

— угрюмость, отказ от обсуждения проблем;

— «травля запретами» (например, если ребенок в определенное время не выполнил уроки или не убрал постель, то за этим на определенное время следует запрет смотреть телевизор или гулять);

— оскорбление;

— терроризирование, то есть неоднократное оскорбление ребенка словами и формирование стабильного чувства страха;

— поддержание постоянного напряжения, запугивание, угрозы;

— брань, издевки; ·запугивание наказанием («Еще одна двойка или очередная выходка в школе – и я возьмусь за ремень»);

— моральное разложение (коррумпирование), привлечение и принуждение ребенка к действиям, которые противоречат общественным нормам и наносят ущерб ребенку (принуждение к совершению краж, употреблению алкоголя или наркотиков).

Эмоциональное насилие над ребенком можно предположить в случае, если вы заметите, что родитель постоянно:

— предъявляет к ребенку завышенные требования, с которыми тот не в состоянии справиться, что формирует низкую самооценку и приводит к фрустрации;

— чрезмерно сурово наказывает ребенка;

— чрезвычайно критичен по отношению к ребенку, обвиняет его;

— злится и ведет себя устрашающе.

Наличие эмоционального насилия можно предполагать и на основе ряда признаков у ребенка, например, если он:

— эмоционально невосприимчив, равнодушен;

— грустен, субдепрессивен или у него выраженная депрессия;

— сосет пальцы, монотонно раскачивается (аутоэротические действия);

— замкнут в себе, задумчив или, наоборот, агрессивен;

— «приклеивается» к любому взрослому в поисках внимания и тепла;

— испытывает ночные приступы страха, плохо спит;

— не выказывает интереса к играм.

Физиологические реакции ребенка также могут свидетельствовать о том, что он является жертвой эмоционального насилия. Сюда относятся:

— ночной и дневной энурез (недержание мочи);

— психосоматические жалобы: головная боль, боли в животе и области сердца, жалобы на плохое самочувствие и т. д.;

— замедленное физическое и общее развитие ребенка.

 

Психологическое насилие
 

Психологическое насилие, несмотря на схожесть с эмоциональным, выделяется в отдельную категорию. Психологическое насилие – это совершенное по отношению к ребенку деяние, которое тормозит развитие его потенциальных способностей.





К психологическому насилию относят, например, частые конфликты в семье и непредсказуемое поведение родителей по отношению к ребенку. Из-за душевного насилия тормозится интеллектуальное развитие ребенка, ставится под угрозу адекватное развитие познавательных процессов и адаптационные способности. Он становится легко ранимым, снижается способность к самоуважению. Ребенок развивается социально беспомощным, легко попадает в конфликтные ситуации и с большой долей вероятности будет отвергаться ровесниками.

Английский психолог Алиса Миллер в 1980 г. в книге «Для твоего собственного блага» сформулировала так называемую «отравляющую педагогику» – комплекс воспитательных воздействий, которые ведут к развитию травмированной личности:

  • Родители – хозяева (не слуги!) зависимого от них ребенка. Они определяют, что хорошо и что плохо.
  • Ребенок несет ответственность за их гнев. Если они сердятся – виноват он.
  • Родители всегда должны быть защищены.
  • Детское самоутверждение в жизни создает угрозу автократичному родителю.
  • Ребенка надо сломить, и чем раньше – тем лучше.
Все это должно произойти, пока ребенок еще совсем маленький, не замечает этого и не может разоблачить родителей.

Методы, которыми добиваются послушания, разнообразны:

  • психологические ловушки,
  • обман,
  • двуличность,
  • увертки,
  • отговорки,
  • манипуляции,
  • тактика устрашения,
  • отвержение любви,
  • изоляция,
  • недоверие,
  • унижение,
  • опозоривание – вплоть до истязания,
  • обессмысливание и обесценивание взрослыми всего того, что делает ребенок в семье («У тебя руки не из того места растут – лучше ничего не трогай!»; «Все равно ничего хорошего не получится!»).
Основываясь на этих «правилах», «отравляющая педагогика» формирует у детей следующие деструктивные установки, представления и мифы:

— любовь – это обязанность;

— родители заслуживают уважения по определению – просто потому, что они родители;

— дети не заслуживают уважения просто потому, что они дети;

— высокая самооценка вредна, а низкая – делает людей альтруистами;

— нежность (сильная любовь) вредна;

— удовлетворять детские желания неправильно. Суровость, грубость и холодность – хорошая подготовка к жизни;

— лучше притворяться благодарным, чем открыто выражать неблагодарность;

— то, как ты себя ведешь, важнее того, что ты на самом деле собой представляешь;

— родители не переживут, если их обидят;

— родители не могут говорить глупости или быть виноватыми;

— родители всегда правы, они не могут ошибаться.

Добросовестное следование правилам «отравляющей педагогики» формирует зависимую личность с низкой социальной толерантностью, ригидную, с «убитой душой», которая, вырастая, сама становится «душегубом». Родители совершенно искренне убеждены, что делают все для блага ребенка, при этом его калеча.

Законы межпоколенной передачи неумолимы, и все повторяется опять, но уже в новом поколении.

А. Миллер среди родительских мотивов выделяет следующие:

– бессознательная потребность перенести на другого унижение, которому они сами когда-то подвергались;

– потребность дать выход подавленным чувствам;

– потребность обладать живым объектом для манипулирования, иметь его в собственном распоряжении;

– самозащита, в том числе потребность идеализировать собственное детство и собственных родителей посредством догматического приложения (переноса) родительских педагогических принципов на своего ребенка;

– страх проявлений, которые у них самих когда-то были подавлены, проявлений, которые они видят в собственных детях, тех, что должны быть уничтожены в самом зародыше;

– желание взять реванш за боль, которую родитель когда-то пережил.

Очевидно, что если присутствует хотя бы один из перечисленных мотивов, то шанс изменить родительский паттерн поведения достаточно невысок.

Однако все это не означает, что дети должны воспитываться без всяких ограничений. Ненасильственная коммуникация основывается на уважении со стороны взрослых, терпимости к детским чувствам, естественности педагогических воздействий, т. е. зависимости от педагогических принципов.опубликовано 

Из книги И. Малкиной-Пых «Экстремальные ситуации»

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: /users/4

Коллективная глупость: что происходит с мозгом подростка

Поделиться



Профессор психологии Лоуренс Стейнберг считает, что подростки употребляют алкоголь, курят или, например, не пользуются презервативами не от недостатка знаний, а в силу особенностей развития мозга — склонность к риску и другие изменения в поведении в это время заложены в нас генетически.

Профессор объясняет, что такое «эффект сверстников», зачем школам программы по развитию самоконтроля, а также почему кричать на подростков — бессмысленно и непродуктивно.





 

 

«Социальный мозг»

 

Помимо активации центра вознаграждения в мозге начало пубертатного периода, похоже, стимулирует изменения в областях головного мозга, отвечающих за реакцию человека на мнение других людей.

Области головного мозга, которые в совокупности иногда называют «социальным мозгом», активизируются, когда подросткам показывают фотографии, демонстрирующие эмоции других людей; когда их просят подумать о своих друзьях; когда просят оценить, были ли задеты чувства других людей, или когда заставляют ощутить социальное приятие или отвержение.

Любой из нас обращает внимание на мнение окружающих, их мысли и эмоции. Просто у подростков это проявляется в большей степени, чем у взрослых. (Многие специалисты, занимающиеся изучением аутизма, полагают, что причина этого заболевания может крыться в нарушениях в «социальном мозге.)

Трансформация «социального мозга» продолжается в подростковом периоде. Именно поэтому подростки особенно обеспокоены мнением о них сверстников.

Это идеальный нейробиологический шторм (по крайней мере, если вы хотите, чтобы человек прошел через болезненный процесс самосознания):

  • улучшение функционирования областей мозга, отвечающих за понимание того, что думают другие люди;
  • повышение возбудимости областей мозга, чувствительных к социальному принятию или отторжению;
  • повышение восприимчивости к проявлению эмоциональных состояний других людей, например, выражению лица.
 

Вот почему изменения в этих областях мозга ведут к тому, что для подростков повышается важность вопроса об их статусе в группе сверстников; они становятся более подверженными давлению с их стороны, начинают больше обсуждать остальных и «сплетничать» (а также больше переживать, если сами становятся объектом сплетен).





 

 

Специалисты по изучению головного мозга обнаружили нейробиологические причины, объясняющие эту социальную драму.

Чувствовать себя отверженным очень неприятно в любом возрасте, но в юности это переживается особенно болезненно. (Боль от социального неприятия настолько похожа на физическую боль по своим нейробиологическим характеристикам, что немного ее уменьшить помогает парацетамол.)

Повышенная чувствительность к мнению окружающих может иметь серьезные последствия: например, как считают многие специалисты, стать причиной резкого увеличения случаев депрессии в подростковом возрасте и объяснить, почему депрессии больше подвержены девочки, чем мальчики.

С раннего детства девочки более восприимчивы ко всему, что касается межличностных взаимоотношений. Психологические особенности девочек могут быть преимуществом, когда речь идет об эмпатии, однако они в большей степени подвержены риску депрессии в ситуации социального неприятия.

Вне зависимости от пола повышенное внимание подростков к эмоциям других людей способно снизить их способность воспринимать потенциально важную информацию из окружающей среды.

В ходе серии экспериментов ученые проводили сканирование головного мозга подростков и взрослых в то время, как тем демонстрировали меняющуюся последовательность из четырех типов изображений:

  • красные круги,
  • абстрактные изображения,
  • фотографии людей с нейтральным выражением лица,
  • людей, испытывающих эмоции.
 

Участники получили задание отмечать, когда они видят красные круги. В отличие от взрослых, активность головного мозга подростков повышалась, когда они видели фотографии с эмоциональными людьми: это отвлекало их и мешало замечать появление красных кругов.

Вот почему крик — не самый эффективный способ донести до подростка какое-либо сообщение: он обращает больше внимания на эмоции говорящего, чем на содержание его речи.

Я всегда советую родителям, которых рассердило поведение их детей-подростков, сделать паузу, чтобы успокоиться, а пока сказать: «Сейчас я слишком сердит, чтобы обсуждать с тобой твой поступок, но мы обязательно поговорим об этом позже, когда я успокоюсь». Такая стратегия повысит шансы, что последующий диалог будет более продуктивным.

 

Коллективная глупость

 

В деловом мире стало аксиомой, что группы людей принимают более удачные решения, чем отдельные личности. Этот феномен получил название «коллективного разума». Насколько это не противоречит нашим выводам, что подростки совершают более глупые поступки в группе, чем поодиночке?

Даже среди взрослых мудрый выбор не всегда является результатом группового принятия решения. Согласно результатам исследований, эффект от работы в группе бывает максимально положительным, когда все участники группы открыто обмениваются собственными мнениями. Когда участники группы слишком озабочены тем, как их слова воспримут остальные, появляется склонность к соглашательству, а качество принятых решений оказывается хуже, чем когда решение принимается отдельными людьми. Учитывая повышенную озабоченность подростков тем, что подумают о них сверстники, их безрассудное поведение, когда они находятся в группе, вполне объяснимо.





Процесс принятия решений подчиняется двум конкурирующим системам мозга:

  • подкрепляющей системе, которая стремится получить немедленный стимул,
  • системе саморегуляции, которая держит импульсы под контролем и заставляет нас обдумывать последствия.
 

До наступления подросткового возраста навык самоконтроля развит еще плохо. Однако примерно к середине начальной школы эта система мозга получает достаточное развитие, чтобы удерживать под контролем подкрепляющую систему.

Если представить мозг в виде весов с двумя чашами, то в предподростковом возрасте эти чаши приходят в состояние равновесия.

С наступлением пубертатного периода на той чаше весов, которая символизирует подкрепляющую систему, появляется дополнительный вес. С учетом этой дополнительной силы, которая только увеличивается примерно до 16 лет, на чаше весов с системой саморегуляции становится недостаточно веса для поддержания баланса.

К счастью, по мере развития префронтальной коры мозга дополнительный вес постепенно появляется и на чаше весов с системой саморегуляции, уравновешивая действие подкрепляющей системы. Стремление к получению вознаграждения снижается, навык самоконтроля усиливается, и чаши весов вновь приходят в равновесие.

Тем не менее это равновесие может быть легко нарушено примерно в середине подросткового периода. Эмоциональное возбуждение, усталость и стресс истощают систему саморегуляции, отвлекая энергию от контроля подкрепляющей системы и нарушая баланс в пользу эмоциональной несдержанности.

Употребление в таком возрасте легких наркотиков, например, повышает стремление мозга к получению дофамина, а это стимулирует еще более интенсивный поиск острых и новых ощущений, будь то больше наркотиков, другие наркотики или другие виды деятельности, которые только сильнее подогревают желание удовольствий.

Вместо удовлетворения потребности в вознаграждении получение одного вида вознаграждающих стимулов порождает желание большего.

Иными словами, центр вознаграждения мозга, получая удовлетворение от одного источника, начинает подсознательно искать следующий источник удовольствий. Это похоже на то, как выпитый перед едой стакан воды стимулирует аппетит или как чашка кофе или бокал вина часто вызывают у курильщиков желание закурить сигарету. У подростков, страдающих излишним весом, например, наблюдается повышенная восприимчивость не только к изображениям еды, но и к вознаграждению, не имеющему отношения к пище.

Именно поэтому в гипермаркетах всячески стараются привести своих посетителей в хорошее расположение духа: позитивные ощущения, полученные из других источников, например приятная музыка или бесплатные закуски, стимулируют стремление к другим вознаграждениям (то есть к покупкам).

Владельцы казино предлагают игрокам бесплатные напитки не для того, чтобы их споить (если бы они преследовали такую цель, то не разбавляли бы эти напитки водой так сильно). Они понимают, что небольшое стимулирование центра вознаграждения мозга с помощью одного источника удовольствия — разбавленного алкоголя — заставляет игроков искать другие источники удовольствий (звук игровых автоматов). Поэтому люди больше едят и пьют в приятной компании, чем когда им не слишком комфортно. Чувствуя себя хорошо, человек стремится чувствовать себя еще лучше.

Это объясняет более безрассудное поведение подростков, когда они находятся в компании. В подростковом возрасте взаимодействие со сверстниками активизирует те же самые центры вознаграждения, которые стимулируют наркотики, секс, еда и деньги. От общения с друзьями подростки получают такой же «впрыск дофамина», как и от других вещей, доставляющих им удовольствие. Это верно и в отношении грызунов в подростковом возрасте. Находиться рядом с особями такого же возраста настолько приятно для них, что эта социализация стимулирует химические изменения в головном мозге подростковых особей, которые напоминают изменения мозга под воздействием алкоголя! У взрослых особей такого не наблюдается.

Одно лишь присутствие друзей благодаря повышенной восприимчивости к социальному вознаграждению делает подростков более чувствительными к любым другим видам вознаграждения, в том числе к потенциальному вознаграждению от рискованного поведения. В процессе экспериментов по изучению рискованного поведения с одновременным сканированием головного мозга мы говорили подросткам, что друзья наблюдают за ними из другой комнаты, и одно это сразу активизировало у них центры вознаграждения. У взрослых такого не наблюдалось. А чем сильнее активизированы эти центры, тем на больший риск готов пойти подросток. Когда подросткам демонстрировались изображения с вознаграждающими стимулами — большой стопкой денег, — их центр вознаграждения активизировался сильнее, если за подростком наблюдали его друзья, чем когда подросток был один. Этот «эффект сверстников» не наблюдался при тестировании взрослых людей.

Влияние сверстников делает немедленное вознаграждение еще более привлекательным. Мы провели несколько экспериментов, в ходе которых задавали участникам вопрос, что бы они предпочли: получить маленькое вознаграждение (200 долларов), но сейчас или крупное (тысячу долларов), но через год. Желание подростков получить немедленное вознаграждение увеличивалось в присутствии сверстников. Причем даже не требовалось личное присутствие: достаточно было сказать, что в соседней комнате другой участник наблюдает за ними через монитор.

Иными словами, совершать безрассудные поступки в компании друзей-подростков не всегда заставляет давление со стороны сверстников. Просто, когда ты подросток, быть вместе с друзьями настолько здорово, что повышается восприимчивость к другим видам вознаграждения, и это заставляет совершать такие поступки, на которые ты сам вряд ли бы решился.

Если говорить о конкретных примерах, то, когда подростки находятся в компании друзей, такие вещи, как мелкие кражи, эксперименты с наркотиками, небезопасное вождение или попытка нанести визит другу в два часа ночи, кажутся более привлекательными, чем когда подросток один.

Эффект усиления безрассудного поведения группы подростков достигает своего максимума, когда подростки знают, что существует высокая вероятность того, что случится что-то плохое.

Уязвимость перед «эффектом сверстников» все еще сильна и в возрасте около 20 лет. Это вполне объясняет инфантильное поведение вполне зрелых студентов колледжа, когда они бывают в компании друзей.

Один важный вывод из этого исследования для родителей: постарайтесь минимизировать время, которое ваши дети-подростки проводят бесконтрольно в компании друзей, так как даже вполне благополучные подростки склонны совершать глупости, когда рядом друзья.

«Находиться рядом с особями такого же возраста настолько приятно для них, что эта социализация стимулирует химические изменения в головном мозге, которые напоминают изменения под воздействием алкоголя!»

Итак, можно сделать вывод, что благодаря особенностям развития головного мозга общение со сверстниками влияет на подростков иначе, чем на взрослых. Это стоит взять на вооружение родителям, которые должны осознавать, что подростки демонстрируют более незрелое поведение, когда находятся в группе сверстников, чем когда бывают одни.

Именно поэтому ограничения, согласно которым водителю-подростку, пока он не накопил определенного опыта, не разрешается перевозить в качестве пассажиров других подростков, оказались очень эффективными в целях сокращения смертности в результате автомобильных аварий; гораздо более эффективными, чем простое обучение водителей.

По этой же причине работающим родителям, не имеющим возможности присматривать за детьми-подростками после школы, не стоит разрешать детям приглашать к себе друзей или проводить время в компании дома у других детей, где родителей также нет дома.

Результаты многочисленных исследований говорят о том, что в подростковом возрасте бесконтрольная свобода действий в компании сверстников — верный путь к неприятностям. Чаще всего подростки впервые пробуют алкоголь, наркотики, секс и нарушают закон не на вечеринках в пятницу или в субботу, а в будние дни после школы.

Родители — не единственные, кому необходимо принять во внимание эти выводы. Однажды я беседовал с отставным армейским генералом, который также был психиатром. Я рассказал ему о наших исследованиях по влиянию «эффекта сверстников» на уровень риска при принятии решений и спросил его, каким образом в армии формируют группы солдат для выполнения боевых заданий. Мы нечасто задумываемся об этом, но огромное число людей, которые служат в вооруженных силах, особенно на передовых, — это молодые люди: примерно 20% военнослужащих на действительной службе (и более трети солдат морской пехоты) составляют молодые люди в возрасте 21 года и младше. Министерство обороны — самый крупный в США работодатель для людей этого возраста.

На выполнение боевых заданий солдат преимущественно отправляют в составе групп из четырех человек. Каждая четверка должна постоянно принимать сложные решения, часто в состоянии усталости, стресса и эмоционального возбуждения, то есть под влиянием именно тех факторов, которые снижают качество принятия решений у молодых людей этого возраста. Если четверка состоит исключительно из молодых людей, особенно до 22 лет, они принимают более рискованные решения, чем когда состав команды смешанный: молодые люди и люди старшего возраста. Нам с коллегами был выделен грант на изучение того, действительно ли смешанные малые группы, состоящие из молодых и более взрослых людей, принимают лучшие решения, чем однородные малые группы, состоящие только из молодых людей. Мы надеемся, что, когда наше исследование будет завершено, мы сможем дать рекомендации по оптимальному формированию боевых групп, способных принимать наиболее эффективные решения с наименьшим риском для себя.

Наше исследование поведения молодых людей в группах может оказаться полезным также для работодателей, нанимающих эту возрастную категорию. Готов поспорить, что немногие начальники, формируя рабочие команды, задумываются о возрасте сотрудников.

Сотрудники молодого возраста лучше себя ведут и лучше принимают решения, когда работают в группе с людьми старшего возраста, чем когда рабочая группа состоит полностью из людей одного с ними возраста.

 

Как защитить подростков, когда они не могут помочь себе сами

 

[…] Исследования в области развития головного мозга подростков кардинальным образом изменили наши представления об этом жизненном этапе, тем не менее многие подходы к работе с молодыми людьми и отношение к ним остались прежними: устаревшими и даже ошибочными. В результате мы ежегодно выбрасываем на ветер сотни миллионов долларов на программы, неэффективность которых может легко предсказать любой, кто работает с подростками.

Мы добились значительного прогресса в профилактике и лечении обычных и хронических заболеваний в этой возрастной группе, но не можем похвастаться такими же успехами в снижении травматизма и смертности в результате рискованного и безрассудного поведения подростков.

Хотя можно наблюдать снижение уровня определенных видов рискованного поведения (например, управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения или незащищенного секса), общий уровень рискованного поведения в этом возрасте остается высоким и не снижается в течение нескольких лет.

Поскольку многие формы нездорового поведения закладываются в подростковом возрасте (например, привычка курить или употреблять алкоголь повышает риск закрепления этой привычки во взрослом возрасте, а опасное вождение или совершение преступлений ставят под угрозу жизни и здоровье окружающих), снижение степени риска в поведении молодых людей значительно улучшит ситуацию в обществе в целом.

В течение десятилетий основным средством достижения этой цели были образовательные программы, которые преимущественно проводились в школах. Однако есть веские основания сомневаться в эффективности этих программ. Несмотря на практически повсеместное внедрение уроков полового воспитания, 40% школьников старших классов не использовали презерватив в последний раз, когда занимались сексом.

И хотя мы требуем, чтобы практически все подростки прослушивали лекции о вреде употребления алкоголя и курения, почти половина американских подростков пробовали курить, а около 20% — постоянные курильщики.

Примерно 40% американских школьников старших классов время от времени употребляют алкоголь, а почти 20% ежемесячно злоупотребляют алкоголем.

Ежегодно почти 25% подростков совершают поездки в автомобиле, когда за рулем находится нетрезвый водитель. Почти 25% ежемесячно курят марихуану.

Учитывая практически повсеместное распространение знаний в области здоровья и медицины, не говоря о внимании к этим вопросам со стороны прессы, трудно представить, что подростки ничего не знают о вреде излишнего веса. При этом почти треть американских школьников старших классов страдают от избыточного веса или от ожирения.

Мы добились определенного успеха в снижении нескольких форм рискованного поведения, но в последние несколько лет не наблюдалось изменений в таких аспектах, как использование средств контрацепции, избыточный вес и курение; фактически увеличилось число самоубийств и стало более распространенным курение марихуаны.

Многолетние наблюдения за статистикой по употреблению разных видов наркотиков не оставляют иллюзий насчет эффективности программ по сознательному отношению к здоровью и санитарному просвещению.

Употребление алкоголя и наркотиков тщательно отслеживается в США с 1975 года. Сорок лет назад примерно четверть школьников старших классов курили марихуану ежемесячно. Почти то же самое происходит сегодня.

Двадцать лет назад около трети учеников старших классов регулярно употребляли алкоголь. Почти то же самое — сегодня.

Думаю, большинство людей будут поражены, узнав, что сегодня больше школьников восьмых классов употребляют наркотики, чем 20 лет назад. Очевидно, что предпринимаемые нами меры не слишком эффективны.

Единственное, в чем мы добились значительного и устойчивого прогресса, — это снижение уровня курения среди подростков. Однако большинство экспертов сходятся во мнении, что это не имеет практически никакого отношения к программам медицинского просвещения. Число курящих подростков сегодня сократилось в основном из-за повышения цены на сигареты почти в два раза с учетом инфляции. В 1980 году пачка сигарет стоила в среднем 63 цента. Сегодня ее средняя цена — 7 долларов. Стоит ли удивляться, что сегодня курит меньше подростков?

«Вместо того чтобы пытаться изменить подростков, вступая в неравный бой с эволюцией и гормонами, лучше изменить контекст, в котором проявляется их природное стремление к рискованному поведению»

Результаты исследований, направленных на отслеживание изменений в рискованном поведении на протяжении определенного периода времени, можно интерпретировать по-разному, так как существует множество факторов, способных меняться со временем и оказывать влияние на тренды в поведении. Может показаться, что неэффективная программа дает результаты, если время ее реализации совпадет с моментом, когда поведение, на исправление которого эта программа направлена, вдруг начинает улучшаться.

Например, снижение уровня употребления кокаина может быть связано не с введением образовательной программы, а с ужесточением соответствующего законодательства. И наоборот: работающая программа может показаться неэффективной, если она реализуется в тот момент, когда абсолютно по другим причинам происходит рост того явления, которое программа должна была сократить.

У программы профилактики правонарушений среди подростков гораздо меньше шансов на успех в условиях экономических потрясений, когда меньше подростков могут найти работу. Но вполне возможно, что без этой программы ситуация развивалась бы еще хуже.

По этой причине важно получить результаты контролируемых экспериментов, в ходе которых наблюдают за поведением случайно выбранных подростков с точки зрения влияния на них конкретных программ, а затем сравнивают с поведением подростков из соответствующих контрольных групп. Подобная проверка «случайной выборки» является золотым стандартом, по которому действительно можно оценить эффективность разных программ.

К несчастью, результаты таких оценок, как и результаты корреляционных исследований, разочаровывают. Выводы системного исследования эффективности образовательных программ в сфере медицинского просвещения указывают на то, что даже самые лучшие программы, успешно влияя на изменение уровня знаний молодых людей, не меняют их поведения.

Действительно, более миллиарда долларов ежегодно расходуется в США на реализацию программ, информирующих молодых людей об опасности курения, употребления алкоголя, незащищенного секса и опасного вождения, но это не оказывает практически никакого влияния на поведение молодых людей. Большинство налогоплательщиков были бы удивлены и испытали бы справедливое негодование, если бы узнали, что огромные суммы идут на финансирование образовательных программ, которые либо не работают (например, программа DARE189, программы антиалкогольного воспитания, обучение вождению автомобиля), либо их эффективность остается недоказанной.

Принимая во внимание то, что нам известно о причинах рискованного поведения молодых людей, можно с уверенностью предсказать низкую эффективность воспитательных программ, просвещающих детей об опасности тех или иных рискованных действий. Эти программы влияют на то, что они знают, но не на то, как они себя ведут. Одной информации недостаточно, чтобы предупредить рискованное поведение молодых людей, особенно когда они находятся на том этапе развития, когда возбуждение нервной системы под действием стимула происходит быстро, а система саморегуляции еще не справляется с контролем импульсивного поведения.

Создается впечатление, что авторы подобных воспитательных программ не только понятия не имеют об особенностях подросткового развития, но и полностью забыли свои собственные молодые годы. Многие из нас подростками оказывались точно в таких же ситуациях и совершали точно такие же ошибки. Никакие воспитательные программы и полученные знания не остановили бы нас от незащищенного секса, когда мы переступали определенную черту, не заставили бы отказаться от сигареты с марихуаной, даже если мы обещали себе, что сегодняшним вечером ни-ни, не удержали бы от желания полихачить за рулем, от еще одной банки пива, когда мы уже пьяны.

Программы, направленные на развитие у подростков общей способности к самоконтролю, имеют гораздо больше шансов на успех в борьбе с рискованным поведением, чем те, которые лишь информируют об опасности рискованного поведения. Такие программы ориентированы на развитие общих навыков самоконтроля у подростков, а не просто просвещают об опасности отдельных видов рискованного поведения.

Со стороны общества необходим новый подход, направленный на сокращение рискованного поведения у подростков. Им необходима защита от самих себя, в частности, в тот период, когда они особенно уязвимы: когда система саморегуляции, находящаяся на этапе развития, не в состоянии справляться с легковозбудимой подкрепляющей системой. Стремление к риску является естественной, генетически заложенной и объяснимой с точки зрения эволюции чертой поведения молодых людей. Возможно, ее нельзя назвать необходимостью в современных условиях, но это часть генетического кода, и изменить что-либо человек не в состоянии. […]

Вместо того чтобы пытаться изменить подростков, вступая в неравный бой с эволюцией и гормонами, лучше изменить контекст, в котором проявляется их природное стремление к рискованному поведению.опубликовано

 

© Лоуренс Стейнберг

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //theoryandpractice.ru/posts/15921-effekt-sverstnikov-i-kollektivnaya-glupost-chto-proiskhodit-s-mozgom-podrostka

Переживаешь о безопасности поездки? Посмотри, как шофер сидит за рулем, и узнай о нём всё.

Поделиться



Чтобы определить характер человека, мы зачастую обращаем внимание на его внешний вид, привычки, жесты, манеру разговора, читаем гороскоп и тому подобное. Но если человек хоть иногда садится за руль, то о его жизненной позиции лучше всего расскажет стиль вождения.




Читать дальше →

Мозг и поведение подростка

Поделиться



Действительно ли период жизни между детством и взрослостью является периодом неизбежного бунтарства подрастающего поколения?

Действительно ли незрелость подросткового мозга является причиной незрелого поведения подростков? Как соотносятся пубертатный и подростковый периоды? И вообще, что такое подростковый период (под которым я буду здесь понимать отрезок жизни от 12 до 18 лет)?





Пубертат как знаковое событие, отличающее подростков от детей, видимо был причиной того, что долгое время в исследованиях развития подростков они сравнивались именно с детьми, и только в последнее время интерес ученых переключился на психологический переход от подростковой стадии к взрослости. Как считает Лоренс Стейнберг (Steinberg, L., 2009), это переключение интереса обусловлено новыми исследованиями, показывающими продолжающееся созревание мозга в конце подросткового периода и ранней взрослости.

Подростковый период и пубертат нельзя отождествлять

Под пубертатом понимается процесс возрастного развития, ведущий к достижению репродуктивной зрелости.

Подростковый период – это двухфазный переходный период развития, состоящий в переходе из детства в подростковую стадию и переходе из нее в стадию взрослости. Это период множественных и частично перекрывающихся преобразований, изменений в физическом, психологическом и социальном развитии, одни из которых зависят от пубертата, а другие – нет.

Например, пубертат повышает эмоциональную возбудимость, усиливает потребность в поиске ощущений и ориентацию на получение вознаграждения, но, по-видимому, практически не влияет на развитие когнитивных способностей (в частности, когнитивного контроля) подростков. Эти изменения мультидетерминированы, и, несмотря на их зависимость от культурного контекста и социально-экономических условий (Epstein, R., 2007), по-видимому, имеют глубокие биологические корни, уходящие в наше эволюционное прошлое (Spear, P. L., 2009 ).

В биологии этого переходного периода наблюдается замечательное межвидовое сходство, включая не только многие, общие для млекопитающих, гормональные и физиологические изменения, связанные с пубертатом, но и типичные для подросткового периода изменения головного мозга.

Так, подростки из класса млекопитающих демонстрируют некоторые типичные для этого возраста способы реагирования на среду обитания:

  • повышенное стремление к социальным взаимодействиям со сверстниками,
  • возросшее стремление к поиску нового и риску,
  • более высокий уровень консумматорного поведения, обычно включающего усиленное потребление пищи (одновременно с подростковым скачком роста) и возросшую склонность к употреблению алкоголя и наркотиков.
 

Эти общности поведения у разных видов класса млекопитающих сохранились в ходе эволюции, по-видимому, из-за их адаптивного значения.

Например, социальные интеракции со сверстниками могут помочь развитию социальных навыков в среде, отличной от домашней, направить выбор поведения, облегчить переход к независимости от семьи и обеспечить возможности моделирования и упражнения образцов поведения, типичных для взрослых (Spear, P. L., 2009).





 

Рискованное поведение также выполняет ряд адаптивных функций, несмотря на потенциально высокую цену за это, выражающуюся в повышении уровня смертности подростков не только у homo sapiens, но и у других биологических видов.

К этим адаптивным функциям обычно относят:

1) повышение вероятности репродуктивного успеха у самцов различных биологических видов, включая человека, при определенных жизненных обстоятельствах;

2) обеспечение возможности сохранить дополнительные ресурсы, исследовать взрослые свободы и принимать и преодолевать вызовы среды;

3) содействие эмиграции из домашней среды во время полового созревания, предотвращая генетический инбридинг и сниженную жизнеспособность такого потомства вследствие большей экспрессии рецессивных генов (Spear, P. L., 2009).

У животных достижение репродуктивной зрелости, по существу, эквивалентно достижению взрослости. Млекопитающие производят на свет потомство почти сразу после пубертата, и еще совсем недавно так поступали представители нашего вида – вида Homo sapiens.

Однако развитие человека определяется не только видовым, но и социальным программированием (Алексеев А. А., 2010). Отсюда восприятие продолжительности подросткового периода как отдельной стадии развития может варьироваться в зависимости от культурно-исторических и социально-экономических условий.

Так, некоторые исследователи полагают, что подростковая популяция служит регулятором величины трудовых ресурсов, способствующим удовлетворению потребности в рабочей силе: подростковый период рассматривается как краткая переходная стадия к взрослости, когда потребность в рабочей силе велика, и наоборот, как пролонгированный период незрелости, требующий существенной поддержки и расширенного образования, когда уровень безработицы высок (Enright, R. D., Levy Jr., V. M., Harris, D., & Lapsley, D. K., 1987).

Интересно, что похожая зависимость наблюдается не только в мире людей. Даже у пчел, незрелые пчелы (которые обычно заботятся о расплоде в улье) созревают раньше обычного, когда слишком мало зрелых пчел, чтобы удовлетворить потребность кормодобывания для улья, тогда как их созревание отсрочивается, когда зрелых пчел-фуражиров в избытке (Spear, P. L., 2009). Правда, в последнем случае правильнее говорить об изменении продолжительности пубертата, который совпадает с подростковой стадией развития пчел.

Более того, социальным влияниям подвержен даже временной график пубертата, несмотря на его более жесткую внутреннюю детерминированность.

Например, девочки вступают в пубертатный период раньше в полигамных обществах, чем в моногамных, в культурах со стрессовыми обрядами пубертатного перехода, чем в культурах без тяжелых обрядов инициации, и в тех случаях, когда они воспитывались в семьях с выраженным конфликтом (Spear, P. L., 2009).

Относительный график пубертата в рамках подросткового периода обнаруживает значительные межиндивидуальные вариации, которые сами по себе имеют большое значение для конкретного подростка.

Ранний пубертат, как было показано в многочисленных исследованиях, связан с увеличением разнообразных неблагоприятных последствий для мальчиков и девочек, включая более раннее употребление алкоголя и других психоактивных веществ, более высокие риски пьянства в средней школе, более раннее и более рискованное сексуальное поведение, а также повышенную делинквентность.

Однако известно и то, что, по крайней мере, в обществах, усвоивших культурные нормы, ценности и технологии Запада, опережающее половое созревание мальчиков в целом приветствуется взрослыми, тогда как опережающий график пубертата у девочек вызывает, мягко говоря, настороженное отношение со стороны взрослых (феномен Лолиты).

Традиционно считалось, что половые различия в структуре и функциях головного мозга устанавливаются рано в жизни благодаря «организационным» эффектам присутствия или отсутствия половых гормонов, причем последующее повышение уровня половых гомонов просто помогает «активировать» эти латентные половые различия. Однако, сравнительно недавно, появились убедительные доказательства того, что развивающийся мозг остается чувствительным к “организационным” эффектам половых гормонов, начиная с самого начала жизни и до конца подросткового периода, причем нормальное повышение уровня половых гормонов в период пубертата не только вызывает типичные для взрослости «активационные» эффекты, но также запускает второй “организационный” период – период дальнейшей дифференциации мозга с целью обеспечения окончательного полоспецифичного созревания, необходимого для поддержания поведения, сообразного половому диморфизму (Spear, P. L., 2010).

Пубертат коррелируется со многими изменениями поведения, включая, конечно же, подъем сексуальной активности и соответствующих интересов. К паттернам поведения, на которые, предположительно, влияет половое созревание, относятся типичные для подросткового периода изменения в уровне общего возбуждения (arousal) и притягательности социоэмоциональных стимулов.





В исследованиях, сравнивающих подростков на разных стадиях пубертата, выявлена связь стадии полового созревания с различными, типичными для подростка, формами поведения, включая возросшие конфликты с родителями (Steinberg, L., 1988), более поздний отход ко сну и возросшее рискованное поведение, включая употребление алкоголя и наркотиков (Spear, P. L., 2009).

Подростковый мозг – это незавершенный продукт. Во время подросткового периода наблюдаются изменения на молекулярном, клеточном, анатомическом и функциональном уровнях мозга, которые характеризуются гетеротопностью, гетерохронностью и гетерокинетичностью.

Прежде всего, происходит масштабная обрезка (элиминация) синапсов. Между нейронами образуется много больше синаптических связей, чем сохранится в конечном счете. На ранних этапах жизни перепроизводство синаптических связей сопровождается их элиминацией в целях устранения нефункционирующих синапсов при сохранении действующих, – процесс, как давно считалось, помогающий привести в соответствие связность мозга с требованиями и характеристиками среды.

Обрезка синапсов также возобновляется в подростковом периоде, причем в это время в некоторых областях мозга устраняется почти половина синаптических связей.

Принимая во внимание, что некоторые из этих теряемых синапсов включают связи, установившиеся гораздо раньше в жизни организма, кажется маловероятным, что такое сокращение просто отражает сильно отсроченную элиминацию нефункциональных синапсов.

Действительно, это сокращение происходит чрезвычайно избирательно, т. е. более выражено в корковых, чем в подкорковых областях, и более очевидно в отношении возбуждающих (глютаминовых) входов в кору, чем в отношении ингибирующих (ГАМК) синапсов.

Такое сокращение в период отрочества может вносить вклад в тонкую настройку связности мозга, необходимую для возникновения типичных для взрослого сетей мозговой активности и, возможно даже, обеспечивает финальную повышенную возможность для мозга быть построенным средой (Spear, P. L., 2000; 2009).

Миелинизация – не менее важный процесс построения мозга во время подросткового периода. Хотя процесс миелинизации начинается рано в жизни и продолжается еще во взрослости, его продукция заметно увеличивается в подростковый период. Относительно длинные аксоны, соединяющие отдаленные области мозга, становятся особенно важной мишенью процесса миелинизации, и, как результат этого, их входной сигнал принимается быстрее и с большим весом по сравнению с сигналом более локальных, немиелинизированых связей (Spear, P. L., 2000).

Происходящая в подростковом возрасте редукция синаптической связности и увеличение пропорции более эффективных (менее энергозатратных) миелинизированных аксонов вносит существенный вклад в снижение потребности мозга в энергии и оптимизацию его работы в плане термодинамики. И в той степени, в какой образование и тонкая настройка нейронных сетей требует привлечения все меньшего числа нейронов для решения конкретных задач, происходит дополнительное снижение энергозатрат на работу мозга.

Изменения подросткового мозга носят регионально-специфичный характер. Объем серого вещества в коре с течением времени изменяется, в общем, в соответствии с инвертированным U-образным паттерном, сначала повышаясь до достижения пологого плато, а затем снижаясь. Этот временной паттерн регионально-специфичен, с плато, появляющимися обычно раньше в сенсорных и моторных областях, чем в префронтальной коре и других ассоциативных зонах коры, обслуживающих, как считается, относительно более совершенные когнитивные функции. Итоговый результат – значительное повышение отношения белого вещества к серому в подростковом периоде, сильно варьирующее по срокам в разных областях коры (Spear, P. L., 2000).

Изменения в объеме серого вещества также наблюдаются в подростковом возрасте в субкортикальных областях, однако они обычно менее выражены, чем изменения в коре. Области, в которых происходит снижение серого вещества, включают дорсальный стриатум (хвостатое ядро) и другие области базальных ганглиев, а также вентральный стриатум (прилежащее ядро). Напротив, объем серого вещества миндалины и, до некоторой степени, гиппокампа увеличивается на протяжении подросткового периода и ранней взрослости. Об этих изменениях не стоило бы говорить, если бы они не коррелировали с множеством когнитивных и поведенческих изменений в подростковом возрасте. Например, в нашем контексте можно упомянуть о связи между контролем импульсов и объемом префронтальной коры и базальных ганглиев (Spear, P. L., 2009).

Хотя обычно о вызванных опытом изменениях в головном мозге говорят применительно к ранним этапам развития, все больше доказательств того, что значительная нейропластичность сохраняется в некоторых областях мозга и в подростковом периоде. Такая пластичность может представлять собой сравнительно отсроченное «связанное с развитием программирование» мозга, потенциально обеспечивающее непрерывные возможности для подросткового мозга быть “вылепленным и подогнанным” в соответствии с интересами, занятиями и опытом подростка.

Один пример остаточной мозговой пластичности приводился выше: сохранение чувствительности к «организационным» влияниям половых гормонов в некоторых областях мозга в подростковом возрасте.

Существует несколько нервных механизмов, благодаря которым пластичность может сохраняться в подростковом возрасте. Обрезка синапсов и образование новых синапсов, синаптическая реорганизация (распространение и устранение аксональных (пресинаптических) окончаний за несколько минут) – значительно быстрее, чем в зрелых нейронах. Скорость нейрогенеза в 4–5 раз выше у подростков, чем у взрослых (Spear, P. L., 2009).

Подростковый мозг, по-видимому, не просто скопище областей, достигающих зрелости в разное время, но в известном смысле может быть охарактеризован как мозг, который иначе реагирует на стимулы, чем зрелый мозг взрослого. Принимая во внимание величину нейрональных изменений, наблюдаемых в течение подросткового периода в областях мозга, критичных для опосредования и модулирования чувствительности к вознаграждениям и аверсивным стимулам, восприятия и выражения эмоций, контроля торможения и импульсивности, известная доля подросткового рискованного поведения кажется неизбежной.

Подростки смотрят на вознаграждающие и аверсивные стимулы иначе, чем взрослые. Их нейрональная и поведенческая чувствительность к вознаграждениям, особенно сильным, часто выглядит повышенной, и в тоже время подростки могут иногда казаться менее реактивными в период антиципации вознаграждений и, возможно, при получении слабых вознаграждений. Наряду с этими кажущимися преувеличениями реактивности на вознаграждения, подростки часто кажутся менее чувствительными к аверсивным стимулам и последствиям. Есть указания на то, что подростковая предрасположенность к демонстрации акцентуированных реакций на интенсивные, аппетитивные стимулы, но ослабленной реактивности на аверсивные стимулы, может дополнительно усиливаться в социальных (и, возможно, стрессовых) ситуациях. 

Такие гедонические сдвиги могут поощрять рискованное поведение, особенно в присутствии сверстников, благодаря его волнующим и возбуждающим эффектам, и могут способствовать постоянному вовлечению в рискованные занятия, когда предшествующие занятия оказались возбуждающими, но без катастрофических последствий. Такие типичные для подростков гедонические сдвиги к большему вознаграждению и ослабленным аверсивным качествам, видимо, распространяются на наркотики и алкоголь, и, по крайней мере, в случае алкоголя могут сочетаться с генетическими и другими средовыми риск-факторами, способствуя достаточно высокому потреблению, приводящему к моделям проблемного употребления алкоголя и зависимости у уязвимых индивидов.

Есть ряд потенциальных следствий рассмотрения подросткового периода как времени сдвигов гедонической чувствительности к повышенным вознаграждениям и ослабленному аверсивному реагированию.

В качестве одного примера можно привести данные о том, что уязвимые подростки, по-видимому, даже более устойчивы к аверсивным эффектам алкоголя, которые обычно служат сигналом к ограничению потребления, чем нормальные подростки. Это важная информация для включения в антиалкогольную программу, принимая во внимание, что юноши (а, вероятно, и многие взрослые), по-видимому, связывают способность “удерживаться на ногах” с устойчивостью к аверсивным алкогольным последствиям, а не с повышенной вероятностью развития алкогольных проблем и зависимости.

В качестве другого можно назвать меры ограничения прав и повышения ответственности подростков в социальных ситуациях, характеризующихся потенциальным риском причинения вреда другим людям (Spear, P. L., 2009).

В конце концов, чем пытаться всеми средствами устранить рискованное поведение подростков – стратегия, которая не принесла успеха к настоящему времени (Steinberg, 2008), лучше попытаться сократить издержки рискованного поведения подростков путем ограничения доступа к особо вредным возможностям проявления риска, одновременно обеспечивая доступ к рискованным и возбуждающим занятиям в условиях, минимизирующих вероятность причинения вреда.





На мой взгляд, из всех разновидностей проблемного поведения рискованному поведению подростков следует уделить особое внимание. Выдвинут ряд когнитивных и нейробиологических гипотез для объяснения того, почему подростки склонны к субоптимальному выбору поведения.

Одна гипотетическая модель ставит рискованное поведение в зависимость от когнитивного развития (Steinberg, L. 2005). Принято считать, что когнитивное развитие в период отрочества связано с постепенно увеличивающейся эффективностью когнитивного контроля импульсов и аффективной модуляции. Усиление активности в префронтальных областях (как индикатор созревания) и ослабление активности в нерелевантных областях мозга расценивается как нейробиологическое объяснение поведенческих изменений, связанных с подростковым периодом.

Эта общая модель улучшения когнитивного контроля и эмоциональной регуляции с созреванием префронтальной коры (точнее, ее вентромедиальной области) предполагает линейную функцию развития от детства к взрослости. В основу данной модели положены исследования с помощью нескольких известных нейропсихологических методик (Iowa Gambling Task, теста Струпа и др.) с одновременным сканированием мозга, дающие достаточно согласованные результаты. Эта модель ближе к общей концепции Ж. Пиаже, объясняющей эмоциональные проблемы несовершенством когниций (“Сон разума рождает чудовищ”).

Однако, как показывает статистика, касающаяся проблемного поведения и смертности среди подростков, то наблюдаемые в подростковом периоде субоптимальные решения и действия отражают нелинейное изменение поведения, отличное от детства и взрослости. Если бы незрелость префронтальной коры служила основой субоптимального выбора поведения и повышенной эмоциональной реактивности в отрочестве, тогда младшие дети, у которых префронтальная кора и когнитивные способности развиты еще меньше, должны выглядеть в своем поведении очень похожими на подростков или даже хуже последних. Таким образом, одной только незрелостью префронтальной функции невозможно объяснить рискованное подростковое поведение.

Другая модель (Casey, B. J., Getz, S., and Galvan, A., 2008; Somerville, L. H., Jones, R. M., and Casey, B.J., 2010; Casey, B. J., Jones, R. M., and Somerville, L. H., 2011), предположительно, объясняет нелинейность в развитии благодаря тому, что разводит рискованное поведение и импульсивность, которые обычно употребляются как синонимы в контексте подросткового развития, и рассматривает развитие префронтальной коры в связке с развитием подкорковых областей лимбической системы (в частности, прилежащего ядра и миндалины), вовлеченных в выбор в условиях риска и модулирующих эмоциональную реактивность. 

В соответствии с этой моделью для подросткового периода характерен дисбаланс лимбических и префронтальных влияний (в сторону преобладания лимбических), тогда как у детей обе эти системы еще недостаточно развиты (поэтому квазибаланс), а у взрослых они полностью развиты и интегрированы восходящими и нисходящими связями в единую сложную систему.

Преимущество этой модели в том, что она не вступает в противоречие с данными о том, что подростки способны понимать и аргументировать риски поведения, в которое они вовлекаются (Reyna, V., and Farley, F., 2006).

Дело в том, что в эмоционально нагруженных ситуациях более развитая лимбическая система подростков берет верх над их префронтальной системой контроля. И когда плохое решение принимается в эмоциональном контексте, подросток может знать лучшее решение, но выраженность эмоционального контекста через лимбические влияния смещает его поведение в противоположном от оптимума направлении.

Данная модель легко расширяется, например, позволяет учитывать наряду с возрастными и индивидуальные различия в чертах темперамента/личности (импульсивность, тревожность, эмоциональную реактивность и т. д.).

Наконец, эта модель хорошо согласуется с данными, полученными в исследованиях целого ряда компонентов рискованного поведения подростков. В общем и целом, эта модель ближе к общепсихологической концепции З. Фрейда, согласно которой сильные эмоции вызывают когнитивные искажения или вообще блокируют когниции как сигнал к действию.

Безусловно, подобные модели полезны, так как можно надеяться, что со временем они окажут влияние на социальную политику в отношении подростков и ее реализацию в педагогике, социальной работе и юстиции. В то же время, эти модели носят упрощенческий характер, хотя и продолжают развиваться в рамках современных исследований с применением технологий МРТ.

В настоящее время большие надежды связываются с возможностями методов визуализации (структурной и функциональной МРТ, а также диффузионной тензорной визуализации (ДТВ)) в исследовании мозговых механизмов человеческого поведения и сознания. Число публикаций, описывающих исследования с применением этих методов, нарастает лавинообразно. Можно согласиться с Вилейануром Рамачандраном, что мода на методы визуализации вызвана отчасти экономическими причинами: когда вы потратили миллионы долларов на сверхсовременный томограф, на вас давит необходимость его постоянно использовать. Действительно, “когда у вас из всех инструментов только молоток, все начинает казаться гвоздями” (Рамачандран В., 2012, C. XXII).

Впрочем, у существующих методов визуализации есть два серьезных ограничения. Первое, частное и, возможно, со временем преодолимое заключается в том, что мельчайшая единица анализа в исследованиях человеческого мозга методами визуализации – воксел (элемент объемного изображения) – содержит по приблизительным оценкам до 5,5 миллионов клеток мозга (нейронов) и от 0,5 до 5,5 миллиардов нервных связей (синапсов), 22 км дендритов и 220 км аксонов (Logothetis, N. K., 2008, p. 875). Подобной разрешающей способности явно недостаточно для получения точной информации о молекулярных, нейроанатомических и электрофизиологических процессах, связанных с развитием специфических нейронных и синаптических систем, а именно более высокая чувствительность инструментов и нужна для дальнейшего развития нейробиологических моделей подросткового мозга и поведения.

Второе ограничение принципиальное. По самой их природе исследования с применением томографии являются корреляционными, показывающими, что активность в мозге связана с определенным поведением или эмоцией. Следовательно, ни одно исследование мозга методами визуализации (как структурной, так и функциональной) в принципе не способно идентифицировать мозг как каузальный агент, независимо от того, какие области мозга наблюдаются. Психофизиологическую проблему еще никому не удалось разрешить.

Вообще говоря, есть исследователи, считающие утверждение “незрелость подросткового мозга является причиной незрелого поведения подростков” мифом, сложившимся на основе исследований мозга средствами томографии, в которых иногда показано, что при решении некоторых задач подростки и взрослые используют свой мозг по-разному. Этот миф хорошо вписывается в более широкий миф, а именно, что подростки по природе своей некомпетентны и безответственны. Стэнли Холл дал жизнь этому мифу в 1904 г., опубликовав свой двухтомный труд “Adolescence”.

Давайте рассмотрим аргументацию такой позиции одним из серьезных исследователей, Робертом Эпстейном (Epstein, R., 2007), выпускником Гарварда, одним из соратников Б. Ф. Скиннера. Прежде всего, Эпстейн сомневается, что “подростковый мозг” и проблемное поведение подростков – универсальные феномены. Действительно, по крайней мере, в обществах, усвоивших культурные нормы, ценности и технологии Запада, подростки обнаруживают некоторые признаки дистресса. Например, в США пик арестов за большинство преступлений долгое время держится в районе 18 лет, а за некоторые преступления, такие как поджог, пиковый возраст значительно ниже. В среднем, американские родители и подростки конфликтуют друг с другом 20 раз в месяц. По данным национального исследования 2004 г. 18 лет – пиковый возраст заболевания депрессией среди американских граждан.

Однако Эпстейн убежден в том, все эти проблемы не являются неизбежными. В качестве подтверждения своей позиции он цитирует два исследования.

В 1991 году антрополог Alice Schlegel и психолог Herbert Barry III провели обзор исследований подростков в 186 доиндустриальных обществах. Выводы:

  • в лексиконе примерно 60% этих обществ не было слов “подросток” и “отрочество”;
  • подростки проводили почти все время с взрослыми;
  • подростки почти не обнаруживали симптомов психопатологии;
  • антиобщественное поведение юношей полностью отсутствовало более чем в половине этих культур, а в остальных имело весьма мягкие формы.
 

Еще более важные результаты получены антропологами Beatrice Whiting и John Whiting:

  • подростковые проблемы начинают появляться в других культурах вскоре после проникновения в них западных влияний: школ западного образца, телепрограмм и фильмов.
 

Например, деликвентность не была проблемой среди инуитов, живущих на острове Виктория (Канада), до появления там в 1980 году телевидения. К 1988 г. инуиты создали первый постоянный полицейский участок, чтобы справиться с новой проблемой.

Роберт Эпстейн в результате собственных изысканий пришел к выводу, что “проблемное поведение подростков в США является результатом “искусственного расширения детства” после пубертата.

  • На протяжении всего прошлого столетия мы все больше и больше инфантилизировали подрастающее поколение, обращаясь с все более старшими подростками как с детьми и, в тоже время, изолируя их от взрослых.
  • Все больше вводилось законов, ограничивающих поведение молодых людей.
  • В США подростки подвержены в десять раз большему количеству ограничений, чем основное взрослое население, в два раза большему количеству ограничений, чем действующие морские пехотинцы, и даже в два раза большему числу ограничений, чем находящиеся в заключении опасные уголовные преступники” (Epstein, R., 2007, p. 59)
 

В диссертационном исследовании Diane Dumas, выполненном под руководством Эпстейна, получена положительная корреляция между степенью инфантилизации подростков и частотой (и силой) проявления симптомов психопатологии.

Вторая линия аргументов Эпстейна, логично продолжающая первую, сводится к тому, что характерные особенности подросткового мозга являются результатом социальных влияний, а не причиной проблемного поведения подростков.

Он задается вопросом, насколько вообще правомерно говорить, что причиной человеческого поведения являются анатомия мозга или его активность? Ответ – отрицательный.

Здесь он солидаризируется с мнением Элиота Валенстейна (Elliot Valenstein), профессора психологии и нейронаук, который утверждает, что мы совершаем логическую ошибку, когда возлагаем на мозг ответственность почти за любой поведенческий акт, особенно когда делаем выводы из исследований со сканированием мозга. Несомненно, любое поведение или переживание должны как-то отражаться (“кодироваться”) в мозговой структуре и активности. Если кто-то ведет себя импульсивно или испытывает приступ депрессии, его мозг должен обладать “проводкой” (wiring), чтобы отражать эти поведенческие акты. Однако эта “проводка” не обязательно является причиной наблюдаемого поведения или переживания.

Действительно, значительный корпус исследований показывает, что эмоции и поведение субъекта непрерывно изменяют мозговую анатомию и физиологию. Стресс создает гиперчувствительность нейронов, вырабатывающих допамин, сохраняющуюся даже после их удаления из мозга. Обогащенная среда обитания производит больше нейронных связей. Эпстейн говорит, что в этом отношении медитация, диета, физические упражнения, обучение и практически все другие занятия изменяют мозг, а недавние исследования показывают, что курение производит изменения мозга, схожие с теми, которые вызываются у животных под действием героина, кокаина или других аддиктивных веществ.

Поэтому если подростки ведут себя рискованно, излишне эмоционально или агрессивно, мы наверняка найдем соответствующие этому химические, электрические или анатомические особенности в их мозге.

Но остается вопрос: действительно ли мозг вызывает такое поведение подростков, или подобное поведение соответствующим образом изменяет мозг подростков? Возможно, некоторые другие факторы, например, способ каким наша культура обращается с подростками, служат причиной и проблемного поведения подростков, и соответствующих особенностей их мозга. Концепция Р. Эпстейна ближе всего к теории бихевиоризма.

По-моему, гипотеза о том, что гены индивида, его средовая история и его собственное поведение формируют мозг в период развития (Алексеев А. А., 2010), не опровергает гипотезу о мозге как причинном агенте поведения, а скорее находится в комплементарных отношениях с ней и, бесспорно, заслуживает внимания. Мы еще так мало знаем о мозге и о его развитии, что не стоит с порога отвергать любые идеи и опровергать любые данные о связи развивающегося мозга и поведения.

Хотелось бы завершить свое выступление цитатой из книги Вилейанура Рамачандрана:

“Науке нужно многообразие стилей и подходов. Единообразие порождает слабость: слепые пятна в теории, застывшие парадигмы, ментальность эхо-камеры и культы личности. Разнообразие действующих лиц – это тонизирующий энергетик против подобных недугов. Наука лишь выигрывает от того, что включает в себя и витающих в абстракциях рассеянных профессоров, и помешанных на контроле перестраховщиков, и сварливых мелочных наркоманов от статистики, и прирожденных спорщиков, адвокатов дьявола, и реалистичных буквалистов, считающихся только с проверенными данными, и наивных романтиков, отваживающихся на рискованные, восокозатратные предприятия и часто спотыкающихся на своем пути.” (Рамачандран В., 2012, C. XXI–XXII).опубликовано 

 

Автор: А. А. Алексеев

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //developpsy.ru/publ/mozg_i_povedenie_podrostka_racionalnost_protiv_irracionalnosti/1-1-0-8

Роман с тенью: что делать, если ваша жизнь стала бессмысленной

Поделиться



В поздравительных открытках и стихах традиционно встречается пожелание счастливой жизни. Даже если слова не являются данью вежливости, а звучат абсолютно искренне, далеко не все и не всегда могут объяснить, а что же будет счастьем для конкретного человека. Традиционное «работящий муж, послушные дети, дом-полная чаша»? Жизнь показывает, что далеко не все так просто.





История из жизни

 

Вот типичный пример: Ира — обыкновенная девочка «из хорошей семьи». Она с отличием окончила школу и поступила в рекомендованный родителями институт на престижную специальность экономиста. После вуза, по протекции отца, устроилась в банк. Потом появился муж, получивший полное одобрение родителей как «перспективный бизнесмен», родились дети.

Через двадцать лет Ирина Ивановна занимает определенную должность, супруг владеет бизнесом, приносящим не заоблачный, но стабильный доход. Квартира, машина, отпуск за границей, дети пристроены в престижные вузы.

Вот оно – счастье, но… Жизнь почему-то кажется бессмысленной! Дети живут отдельно и не часто балуют визитами. Хотелось бы появившееся свободное время проводить с мужем, но он занят бизнесом, да и общих тем для разговора становится все меньше. Карьерная лестница достигла «потолка», работа скучна, однообразна и хочется уволиться, но что подумают коллеги, друзья, родители?

Именно после мысли «что подумает папа, который устроил меня в этот банк, если я возьму и уволюсь», Ирина стала понимать, что с её жизнью что-то не так. Начала припоминать, что в школе даже нелюбимые предметы зубрила «на отлично», чтобы не огорчать родителей. Профессия экономиста всегда казалась скучной, но мама настаивала, что это денежно и престижно.

С будущим мужем и то папа познакомил. Конечно, тогда она была молодой и глупой, а родители – мудрыми и желающими ей только добра и она им очень благодарна, но ведь привычку оглядываться на мнение окружающих так же привили родители. Создали некий шаблон, от которого она потом всю жизнь боялась отступить, чтобы не случилось чего-нибудь ужасного и непоправимого. Даже машину она выбрала не по своему вкусу, а такую, которая «будет соответствовать статусу ведущего экономиста».

Но самый главный вопрос пришел позже: «и что теперь делать?»… Как понять, что в её жизни продиктовано стремлением соответствовать ожиданиям и стереотипам окружающих, а что настоящее, какая она сама на самом-то деле, чего хочет и в чем тогда смысл и счастье в жизни?

«Истинное» и «ложное» Я

 

История Ирины довольно типична, причем не только для нашей страны, но и всего мира. Более того, психологи давно и всесторонне изучают многосторонность человеческой натуры.

У Карла Юнга есть теория «теневой» личности, включающей в себя примитивные, социально порицаемые черты характера. Жадность, зависть, ревность, гнев, эгоизм, эротичность, жажда власти – все это принято отрицать, бояться, изживать в себе. Однако данные черты – неотъемлемая часть человеческой натуры и, по мнению Юнга, можно либо найти со своей «тенью» общий язык, либо стать её жертвой.

Не менее известный психолог Э. Эриксон вполне солидарен со своим швейцарским коллегой и выдвигает теорию «кризиса идентичности». Согласно ей «темные» устремления заложены в людях от природы, они привлекают, но и пугают одновременно.

Взрослея, мы усваиваем правила поведения в обществе, а так же перенимаем от родителей их отношение к «плохим» чертам характера. В результате создается эффект «запретного плода», противостоять привлекательности которого не всегда удается, нарушение правил вызывает чувство стыда и разрушительно сказывается на целостности личности.

Но, пожалуй, наиболее понятное и развернутое объяснение «истинному» и «ложному» Я дает британский педиатр и психоаналитик Д. Винникотт. Он пришел к выводу, что с самого рождения человек на уровне безусловных рефлексов формирует защиту от окружающей среды (в том числе и на психологическом плане) в виде реакции на потенциальную угрозу комфорту и благополучию.

У детей это выглядит так: если базовые потребности ребенка не воспринимаются родителями, он делает вывод, что они не значительны. И тут происходит первая подмена понятий. Пытаясь получить внимание людей, от которых он зависит, ребенок учится воспринимать их желания и стараться им соответствовать, подавляя свои естественные стремления.

Ему кажется, что несоответствие представлению родителей о себе – это угроза собственному благополучию. Разочаровать маму и папу – значит, потерять их любовь и заботу. Учитывая, что зачастую взрослые стремятся самореализоваться за счет детей (я не смог, так пусть мой сын станет великим хоккеистом), эмоциональная ложь только накапливается, прививая привычку прятать свое «истинное» Я.

Инстинкт самозащиты преобразуется в «ложное» Я, которое со временем способно полностью изолировать Я «истинное» не только от окружающих, но и от самого носителя. В результате чувство собственной идентичности начинает размываться. Именно это и произошло с нашей героиней. В какой-то момент она не смогла больше обманывать себя и поняла, что надо что-то делать со своей жизнью, чтобы не потерять себя.



Возвращение аутентичности

Стоит отметить, что наиболее ярко обретение индивидуальной идентичности человек переживает в подростковом возрасте (юношеский максимализм), что отнюдь не означает, что «теневое» Я не сможет заявить о себе в любой период жизни (кризис среднего возраста).

Дело тут в том, что постоянное подавление идентичности отражается на целостности личности. Постоянный контроль над собой и реагирование на настроение окружающих – тяжелый, изматывающий труд, отнимающий много сил и приводящий к стрессу, депрессиям. Но и восстановление угнетаемой идентичности дело непростое. Многие подобный опыт воспринимают исключительно негативно, что в корне неверно.

Чаще всего воссоединение с «теневым» Я происходит по следующему шаблону: «я старался переделать себя, стать таким, каким меня хотели видеть окружающие, не делал того, чего мне хотелось, и упустил самые лучшие моменты в жизни». И с этим трудно спорить, однако не стоит забывать, что уважение к себе – такая же часть личности.

Поэтому, какой бы ни была прожитая жизнь – она ваша, точно так же как будет вашей и предстоящая жизнь. Признавая и осмысляя свои ошибки нужно не сожалеть об утраченном, а искать силы для новых свершений. Правильный настрой при обретении свой идентичности – это мотиватор для поисков себя, источник энергии для воплощения новых идей, способ дать толчок воображению и найти ответ на вопрос, кем же является человек и кем он в действительности хочет стать.

Осознать проблему – значит наполовину её решить

 

В профильной литературе можно найти различные способы и методики по обретению своей идентичности. Рекомендуется вести дневник, писать письма самому себе, причем и в будущее, и в прошлое.

Если есть семья – непременно обсуждать возникающие чувства, страхи и беспокойства. Совместно искать решения, постепенно снова становясь единомышленниками, помогая и себе, и партнеру понять свой и его внутренний мир, осознать проделанный жизненный путь, наметить вехи дальнейшей дороги. «Расширять» сознание, учиться смотреть на привычные вещи со стороны, заново открывая их суть.опубликовано 

Автор: Мария Кудрявцева

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: maria-kudryavtseva.ru/roman-s-tenyu/

9 этапов разрушительной любви

Поделиться



Первая красотка университета из жалости принимает ухаживания однокурсника-ботаника. Через три года она рыдает перед ним на коленях, умоляя не бросать ее, соглашаясь на роль третьей любовницы, лишь бы ей было позволено видеть его раз в месяц.

Счастливый бизнесмен, успешно скрывающий свои связи на стороне и не собирающийся разрушать семью, заводит интрижку с женщиной, которая уступает по всем параметрам не только его жене, но и предыдущим любовницам. К полному изумлению окружающих, он вскоре подает на развод и выселяет семью из квартиры. Его бизнес медленно разваливается, как и здоровье самого хозяина, и через пять лет молодой мужчина превращается в настоящую развалину.

Думаете, такое возможно только в параллельной Вселенной? Ошибаетесь. Все законы мироздания встают с ног на голову, когда в дело вступает он – представитель «темной триады».





К «триадникам» канадские психологи Делрой Паулус и Кевин Уильямс относят:

  • психопатов (склонны к антисоциальному поведению, импульсивны, бессердечны и бессовестны, неспособны формировать искренние привязанности),
  • нарциссов (предаются постоянным фантазиям о собственном величии, чередующимся с периодами самоуничижения, не обладают эмпатией),
  • макиавеллистов (манипуляторы и интриганы, стремятся достичь своих целей любой ценой).
 

Существуют определенные этапы деструктивного сценария, в который оказывается вовлечена жертва «триадника».

 

ЭТАП 1 – РАЗВЕДКА

На этом этапе хищник собирает информацию о жертве. Месяцами изучаются страницы в социальных сетях, ведутся расспросы знакомых и родных – агрессор пытается проникнуть в самую суть человека. Он хочет понять, о каком партнере мечтает жертва, чтобы сыграть перед ней этот идеальный образ.

Если хищник общается непосредственно с жертвой, та ничего особенного в нем не видит – тому важно не выдать свое настоящее «Я», чтобы в будущем умело превратиться в сказочного принца.

 

ЭТАП 2 – СОБЛАЗНЕНИЕ

Поняв, какую роль нужно играть, хищник переходит в активное наступление. Он боготворит и восхваляет партнера, попутно унижая других или унижаясь сам, читает мысли и предугадывает малейшие желания.

У жертвы создается иллюзия полного единения, возникает невиданное ощущение родства душ. Она впадает в эйфорию: мечты сбываются!

 

ЭТАП 3 – ДЕБЮТ

Сложно носить маску и притворяться искренне любящим 24 часа в сутки. Перверту побыстрее уже хочется перейти к эксплуатации партнера, и время от времени он устраивает проверки – плотно ли тот подсел на крючок?

На этом этапе жертва замечает первые тревожные звоночки. Странная вспышка агрессии, внезапное исчезновение на пару дней без объяснения причин, подозрительное общение с противоположным полом.

Впрочем, на любые претензии всегда находятся убедительные оправдания, и идиллия восстанавливается.

 

ЭТАП 4 – «ЛЕДЯНОЙ ДУШ»

Убедившись, что жертва влюблена по уши и сбежать ей будет сложно, хищник сбрасывает все маски. «Ледяной душ» – это резкое потрясение, которое выбивает почву из-под ног жертвы и переворачивает ее мир с ног на голову.

Прекрасный принц, который неделями пел о том, как они будут жить в домике у моря, растя чудо-сыночка и лапочку-дочку, оказывается глубоко и не впервые женат, оброс детьми и менять положение дел не собирается.

Самая преданная из девушек заявляет, что пора расстаться, – на ровном месте, без объяснения причин, после романтического вечера. Нежный и ласковый котенок избивает свою зайку до черепно-мозговых травм. «Она была чиста, как снег зимой», а оказалось самой востребованной женщиной области.

 

ЭТАП 5 – «УЖЕСТОЧЕНИЕ РЕЖИМА»

Жертва в прострации от ужаса и боли: сказка обернулась полным крахом. А может, не обернулась?.. А может, показалось?.. Ведь еще вчера все было так хорошо, не может же человек резко измениться за один день? Видимо, плохой период: проблемы на работе, геомагнитная активность и конъюнкция Сириуса с Марсом. «А может, я и правда виновата? Не надо было повышать голос из-за разбитой тарелки. Он же такой у меня чувствительный, такой обидчивый, вот и не сдержался. Дура я, хорошего человека до рукоприкладства довела».

Так рассуждает жертва, хватаясь за любую соломинку, которая поможет доплыть к воротам потерянного рая.

Хищник и жертва меняются ролями: теперь последняя готова на все, чтобы быть рядом, а он лишь позволяет себя обслуживать.

Перверт празднует победу и расслабляется: он наверху, он в сильной позиции, он диктует свои условия. Конечно, абьюзер (от ангийского abuse — насилие) периодически возобновляет былые романтические времена, чтобы поддерживать у жертвы иллюзию: своим должным поведением она вернет счастье в отношения, и кошмар закончится. 

 

ЭТАП 6 – «ВЫЖИМАНИЕ СОКОВ»

Счастье наступило! Для триадника, конечно. Жертва полностью деморализована и напоминает медленно умирающее раненое животное. Ведь сколько бы она ни старалась наладить отношения, сколько бы «любимый» ни подбрасывал ей ложных надежд на будущее счастье, все становится только хуже.

Со временем абьюзер перестает утруждать себя иллюзиями возврата былой любви – жертва на крючке, зачем напрягаться?

Цель данного этапа – выжать из несчастного партнера максимум ресурсов (душевных, эмоциональных, материальных и т. д.).

 

ЭТАП 7 – «УТИЛИЗАЦИЯ ОТХОДОВ»

«С паршивой овцы – хоть шерсти клок», – рассудительно думает «триадник» и поэтому сам отношения разрывает редко. Вложений – никаких, прибыль – сто процентов и выше. Хищник снисходительно примет все, чем вы захотите его одарить: деньги, похвалы, бытовое обслуживание, внимание и сочувствие… Любой ресурс, который жертва не в состоянии предоставить, он легко найдет на стороне.

Однако если жертва обесточена настолько, что взять с нее нечего, перверт безжалостно оставляет ее на произвол судьбы. Даже если она продала свою единственную квартиру, чтобы вложить деньги в его бизнес. Совести, напомним, у этих людей нет.

 

ЭТАП 8 – САМООЧИЩЕНИЕ

Перед окружением перверт разыгрывает невероятный спектакль имени себя, великого, и только вступившие с ним в близкие отношения знают его истинную сущность. Такие вещи, как расставания, имеют для него существенный недостаток – опасность огласки. Если жертва начнет слишком много болтать, его репутация может пошатнуться.

И хищник начинает слезно плакаться в жилетку окружающим, расписывая ужасы жития-бытия с такой дурной и испорченной особой, трактовать факты на свой лад, чтобы заручиться поддержкой общественного мнения. Особо искусным под силу даже перевербовать окружение жертвы, так что та остается без моральной поддержки родных и близких.

 

ЭТАП 9 – ВЕНДЕТТА

Иногда случается чудо: жертва находит в себе силы, чтобы уйти первой. Ярость агрессора в таких случаях безгранична, ведь удар пришелся по его главной страсти – самолюбию, а жестокие планы разрушены. Он жаждет лишь одного – мщения.

Зная болевые точки партнера, мстит он просто блестяще. Он может помнить самую незначительную обиду много лет. Сталин, например, свел счеты со всеми своими недругами, припомнил все, начиная с детских обид.





Хищники: виды и разновидности
 

Со времен доктора Хауса все виды -патов прочно вошли в моду. Социопат или психопат – это звучит гордо! Первертами всех мастей кишит популярная «Игра престолов» – тревожный звоночек. Даже такие поклонники Конана Дойла, как Стивен Моффат и Марк Гэтисс, перенеся своего Шерлока Холмса в XXI век, превратили его из чистого шизоида в высокоактивного социопата. Неужели психопатия стала признаком современности?

Нарциссические черты в той или иной мере присутствуют почти в каждом из нас, однако чистых «триадников» – около 4 % (три четверти из них – мужчины). Каждый из нас хоть раз в жизни сталкивался с представителем этого темного царства, иногда даже не подозревая, от какой опасности его уберегла судьба.

Возникает закономерный вопрос: зачем они это делают? Грань между разными типами триадников тонка, в одном человеке могут присутствовать черты и макиавеллиста, и психопата, и нарцисса.

В самом грубом обобщении можно сказать так:

Маккиавелисты влезают к нам в сердце и душу, чтобы использовать для каких-то своих целей: добыть прописку, отнять часть бизнеса, получить помощь в учебе или круглосуточный домашний сервис. Ради таких плюшек они готовы продаться даже Сатане, не говоря уже о том, чтобы немного польстить доверчивому человеку.

Социопатический Герман в «Пиковой даме» рассуждает так: «Почему ж не попробовать своего счастия? Представиться ей, подбиться в ее милость, – пожалуй, сделаться ее любовником, – но на это все требуется время – а ей восемьдесят семь лет, – она может умереть через неделю, – через два дня!» А если жертве не 87, а хотя бы 78, дело упрощается в разы!

Нарциссы могут испытывать легкое чувство влюбленности. Важно, однако, понимать структуру его личности. Истинное «Я» нарцисса атрофировано, зато с избытком присутствует «Я» грандиозное: скопление фантазий о себе. Он представляет себя красавцем, суперменом, будущим лидером списка «Форбс».

Для нарцисса партнер – всего лишь средство для укрепления грандиозного «Я». Главное – чтобы трофей был признан общественно значимым (первая красавица деревни, обладатель красного «Лексуса» или красного диплома).

Часто хищник ищет в партнере те качества, которыми хотел бы обладать сам, – веселый нрав, интеллект, обаяние. Вступая в связь, он как бы поглощает часть этих качеств. Поэтому многие жертвы уже после разрыва чувствуют себя высосанными, как будто у них забрали важную часть личности.

Настоящие искренние чувства кажутся нарциссу пресными и скучными – ему обязательно нужна драма с выбрасываниями вещей из окна и намерениями выброситься туда вслед за вещами: так он имеет шанс хоть что-то почувствовать. Простые «человеческие» чувства приводят вампира в ужас и ярость – ведь они обращены к его истинному, а не грандиозному «Я».

Прекрасная золотая статуя растворяется в воздухе, и на ее месте возникает маленький скрюченный карлик – такие чувства испытывает нарцисс, когда вы говорите: «Ты такой же человек, как и все, но я тебя люблю». Он бы предпочел услышать: «Такого, как ты, никогда не рождало человечество и никогда больше не родит», даже если единственный его талант – мастерское завязывание шнурков.

Психопатам скучно жить – они адреналинозависимы. Именно поэтому они гоняют на 200 км/ч по центру города, затевают потасовку перед отделением полиции или пробуют все более изощренные наркотики.

Одновременное обольщение нескольких девушек, да еще и под носом у их мужей, может ненадолго взбодрить психопата и внести в его жизнь интригу. А самооценку как поднимает!

Разумеется, «триадники» хорошо маскируются, иначе не было бы такого количества разбитых сердец и судеб. Как распознать, что ваш возлюбленный – хищник? Что делать, если вы попали в деструктивные отношения? 

 

Мнение эксперта Ирины Соловьевой, практического психолога:

Чудовищная практичность

В современном мире размывается грань между нормой и патологией, здоровьем и нездоровьем в самых разных его проявлениях. Это касается как индивидуальных личностных особенностей, так и сферы отношений, в том числе любовных.

Непорядочность стала именоваться «практичностью», использование – «целесообразностью».

Если больной становится личность, это ее индивидуальная трагедия. Если общество теряет нравственные ориентиры и четкие границы, это трагедия глобальная.

Беда нашего времени не в том, что есть нарциссы, психопаты, асоциальные психопаты и др. Беда в том, что их поведение зачастую воспринимается обществом как норма.

Здоровый организм должен обладать достаточным иммунитетом, чтобы отторгать то, что может причинить ему вред. Так и обществу важно удерживать свои границы.

Напоминание о том, что «больше никто не подаст руки», может удержать от многих неблаговидных поступков. Тех, кто непорядочно ведет себя в личной жизни, никогда не принимали «в приличном обществе».

Но если окружающие люди готовы прощать, оправдывать, игнорировать неблаговидное поведение, они тем самым его поощряют. И тогда мы сами порождаем чудовищ, которые нас пожирают.опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.psyh.ru/rubric/9/articles/2515/

Сара-Джейн Блэкмор: СЕКРЕТЫ работы мозга подростков

Поделиться



Почему подростки кажутся намного импульсивнее, а их самосознание развито намного меньше по сравнению со взрослыми? Когнитивный нейробиолог Сара-Джейн Блэкмор сравнивает префронтальную кору головного мозга у подростков и взрослых, чтобы показать нам, что причиной типичного подросткового поведения является растущий и развивающийся мозг.



0:11

15 лет назад было популярно мнение о том, что основной процесс развития мозга проходит в первые годы жизни человека. Раньше, 15 лет назад, у нас не было возможности заглянуть внутрь мозга живого человека и проследить его развитие на протяжении всей жизни. За последние 10 лет благодаря прогрессу в технологиях создания изображений мозга таких как магнитно-резонансная томография или МРТ, нейробиологи начали изучать живой человеческий мозг и отслеживать изменения в структуре и функциях мозга. 

Мы используем МРТ структуры мозга, если нужно сделать мгновенный снимок, фотографию очень высокого разрешения живого человеческого мозга изнутри, которая поможет нам ответить на вопросы типа «Сколько серого вещества содержится в головном мозге?» и «Как его количество изменяется с возрастом?». Также мы проводим функциональное МРТ или ФМРТ, чтобы снять видео, кино об активности мозга во время выполнения участниками эксперимента определённого задания, например размышлений, чувств или восприятия предметов.

1:11

Этим занимается много исследовательских лабораторий по всему миру, так что у нас теперь естьобширная и подробная картина развития человеческого мозга. Эта картина радикально изменила нашу точку зрения на развитие головного мозга человека. Мы обнаружили, что мозг развиваетсяне только в раннем детстве, но и в подростковом возрасте, а также после 20 и даже 30 лет.

1:35

Подростковый возраст определяют как период жизни, который начинается с биологических, гормональных, физических изменений периода полового созревания и заканчивается в том возрасте, когда личность занимает стабильную, самостоятельную роль в обществе. (Смех) Он может продолжаться длительное время. (Смех) 

Одна из областей головного мозга, которая во время подросткового возраста меняется наиболее разительно, называется «префронтальная кора». Вот модель головного мозга человека: префронтальная кора находится в передней его части. Это очень интересная область мозга. 

У людей она намного больше, чем у других видов, и она задействована в широком ряде когнитивных функций высокого уровня, например, принятии решений, планировании того, что вы будете делать завтра, на следующей неделе или в следующем году, подавлении неподобающего поведения; с её помощью вы можете удержаться от грубых слов или глупых поступков. Также она участвует в социальном взаимодействии, понимании других людей и самого себя.





2:34

Исследования МРТ, посвящённые развитию этой области, показали, что наиболее яркие изменения происходят там в подростковом возрасте. Например, если мы посмотрим на изменения в объёме серого вещества с 4 до 22 лет, то увидим, что в течение детства он увеличивается и достигает пика в начале подросткового возраста. Это видно на графике. Стрелки указывают пик объёма серого вещества в префронтальной коре.

Видно, что у мальчиков он наступает на пару лет позже, чем у девочек, вероятно, потому, что у мальчиков период полового созревания в среднем наступает на пару лет позже, чем у девочек. Затем во время подросткового возраста в объёме серого вещества в префронтальной коре наблюдается значительный спад.

Может показаться, что это плохо, но на самом деле это крайне важный процесс в развитии мозга, поскольку серое вещество содержит тела клеток и соединения между клетками, синапсы, и этот спад в объёме серого вещества префронтальной коры соответствует отсечению синапсов, т.е. удалению ненужных синапсов. Это действительно крайне важный процесс.

Отчасти он зависит от окружающей среды, в которой находится животное или человек. Синапсы, которые используются постоянно, укрепляются, а синапсы, которые не используются в конкретной среде, отсекаются.Это похоже на обрезку куста роз. Более слабые ветви отсекают, чтобы оставшиеся крепкие ветви лучше росли. Этот процесс, помогающий провести точную настройку мозга, согласно видоспецифичной среде происходит в префронтальной коре и других областях головного мозга в подростковом возрасте.

4:12

Вторым методом, который мы используем, чтобы отследить изменения в головном мозге подростков, является функциональное МРТ. Оно помогает нам увидеть возрастные изменения в активности головного мозга. Вот один пример из моей лаборатории. В моей лаборатории мы изучаем «социальный мозг», т.е. те области мозга, которые мы используем, чтобы понять других людей и успешно взаимодействовать с ними. Чтобы продемонстрировать вам, как работает социальный мозг, я бы хотела показать вам фотографию с футбольного матча. Это футбольный матч. (Смех) 

Майкл Оуэн только что пропустил гол и теперь лежит на земле. Эта фотография прекрасно иллюстрирует первое свойство социального мозга. Она показывает, насколько автоматическими и инстинктивными являются наши эмоциональные реакции. Спустя мгновение после того, как Майкл Оуэн пропускает гол, все хватаются руками за голову, и у всех на лице одно и то же выражение; даже Майкл Оуэн, катаясь по траве, тоже держится руками за голову, и, вероятно, у него точно такое же выражение лица.

Единственные люди, которые не разделяют этих эмоций, это парни в жёлтом на заднем плане. (Смеётся) Наверное, они просто ошиблись трибуной, и поэтому у них другая эмоциональная реакция, которую мы все мгновенно узнаём. Это второе свойство социального мозга, которое прекрасно иллюстрирует эта фотография. У нас отлично получается понимать поведение других людей, их поступки, жесты, выражения лица, а также скрывающиеся за ними эмоции и мысли. Поэтому вам не нужно спрашивать этих парней. Вы прекрасно понимаете, что они чувствуют и о чём думают в данный момент.

5:39

Вот что нам нравится изучать в моей лаборатории. Мы приводим туда подростков и взрослых людей, чтобы провести сканирование мозга и дать им задание, которое побудит их думать о других людях, их мыслях, состояниях, эмоциях. Одним из открытий, которое подтвердилось уже несколько раз в других лабораториях по всему миру, стал отдел префронтальной коры —медиальная префронтальная кора — на слайде она выделена синим.

 Она находится в середине префронтальной коры посередине головы. У подростков этот участок мозга активнее, чем у взрослых людей. Он активизируется тогда, когда они принимают социальные решения и думают о других людях. Это данные мета-анализа 9 разных исследований в этой области из лабораторий по всему миру, и все они подтверждают, что в подростковом возрасте активность в медиальной префронтальной коре постепенно снижается. 

Мы думаем, что причиной этого является то, что подростки и взрослые используют разные ментальные подходы, разные когнитивные стратегии для принятия социальных решений. Одним из способов изучения этого феномена стали исследования поведения. Мы приводили людей в лабораторию и давали им определённые задания. Сейчас я покажу вам одно из заданий, которое мы используем в моей лаборатории.

6:47

Представьте, что вы участвуете в одном из наших экспериментов. Вы приходите в лабораторию и видите это компьютеризированное задание. В этом задании вы видите стенку с полочками. На некоторых из них стоят предметы, а за стенкой стоит человек, которому не видны некоторые вещи, 

Они закрыты от него серой деревянной плашкой. Вот та же стенка с полочками с его точки зрения. Заметьте, что ему видны только некоторые предметы, а вы видите их гораздо больше.Ваша задача переставить предметы. Руководитель даёт вам указания: какие именно предметы следует переставить, но помните, что он не будет говорить о предметах, которых не видит. У задачи появляется интересное условие из-за расхождения двух точек зрения: вашей и руководителя. 

Представьте, что он велит вам переставить верхний грузовик влево. На полках стоят 3 грузовика. Ваша рука уже тянется к белому грузовику, потому что это верхний грузовик с вашей точки зрения, но затем вы вспоминаете: «Он же не видит этот грузовик, поэтому он скорее всего имеет в виду синий грузовик». Это верхний грузовик с его точки зрения. В это трудно поверить, но нормальные, здоровые умные взрослые выполняют половину указаний неправильно. 

Они переставляют белый грузовик вместо синего. Мы даём это задание подросткам и взрослым людям, а ещё у нас есть контрольное задание, где вместо указаний руководителя даётся правило. Мы говорим: «А теперь сделайте то же самое, но на этот раз руководителя не будет, просто не трогайте предметы, стоящие на тёмно-сером фоне». Вы видите, что здесь даны те же самые условия, только без руководителя, вместо этого нужно следовать этому правилу, тогда как в задании с руководителем нужно учитывать его точку зрения и корректировать свои дальнейшие действия.

8:40

А сейчас я покажу вам процент ошибок в широкомасштабном исследовании, посвящённом вопросам развития, которое мы провели. В нём участвовали дети от 7 лет, подростки и взрослые.Я покажу вам процент ошибок в группе взрослых при выполнении обоих заданий. Серый столбик — это задание с руководителем. Здесь видно, что умные взрослые делают ошибки в 50% случаев, тогда как они делают намного меньше ошибок в задании без руководителя, когда им просто необходимо помнить о том, что не нужно трогать предметы на сером фоне.

 Если мы посмотрим на результаты заданий у людей разных возрастов, то увидим, что они практически одинаковы. К концу детства и середине подросткового возраста результаты улучшаются, т.е. ошибки снижаются в обоих заданиях, при обоих условиях. Но когда вы сравните последние 2 группы — подростков и взрослых — то увидите интересные вещи, потому что в задаче без руководителя улучшений уже нет, т.е. зоны мозга, нужные для того, чтобы запомнить правило и применить его, уже полностью сформировались к середине подросткового возраста, тогда как если посмотреть на 2 последних серых столбика, то можно увидеть значительное улучшение в задании с руководителем между подростками и взрослыми.

Это значит, что способность принимать во внимание точку зрения другого человека и корректировать своё дальнейшее поведение — кстати, мы всё время делаем это в нашей повседневной жизни — в подростковом возрасте ещё продолжает формироваться.Так что если ваши дети ещё подростки, и вам иногда кажется, что они совершенно не умеютсчитаться с мнением других людей, вы правы. Так и есть. Вот в чём причина.





10:07

Иногда мы смеёмся над подростками. В СМИ их высмеивают, а иногда даже изображают какими-то чудовищами из-за их типичного подросткового поведения. Они любят рисковать, иногда бывают угрюмыми и вредными, многого стесняются. Мой друг рассказал мне смешную историю из жизни. 

Он сказал, что самая заметная перемена, которая произошла с его дочерьми-подростками после полового созревания, заключается в том, что они стали больше стесняться его. Он сказал: «До созревания, если мои дочери баловались в магазине, я говорил: «Эй, кончайте баловаться, давайте-ка я вам лучше спою». И они тут же прекращали баловаться, и я пел их любимую песню. После созревания эта фраза стала их пугать. (Смех) Одна мысль о том, что их папа сейчас запоёт во всеуслышание, заставляла их вести себя прилично».

10:51

Люди часто спрашивают: «Особенности подросткового возраста открыли недавно? Это одна из последних выдумок западных психологов?» Скорей всего, нет. В истории существует множество описаний подросткового возраста, которые очень похожи на то, что пишут сейчас.

11:05

Вот знаменитая цитата из «Зимней сказки» Шекспира, где он описывает подростковый возраст так: «Лучше бы люди, когда им уже исполнилось 10, но ещё не стукнуло 23, вовсе не имели возраста. Лучше бы юность проспала свои годы, потому что нет у неё другой забавы, как делать бабам брюхо, оскорблять стариков, драться и красть». (Смех)

 Затем он продолжает: «Кто, кроме этих двадцатилетних балбесов, станет охотиться в такую погоду?» (Смех) Так что почти 400 лет назад Шекспир изобразил подростков очень схоже с тем, как мы изображаем их сегодня, но сегодня мы пытаемся понять их поведение в свете тех скрытых причин, которые происходят в их мозге.

11:51

Возьмём к примеру их любовь к риску. Мы знаем, что подростки склонны рисковать. Это правда.Они рискуют чаще, чем дети или взрослые, и они особенно предрасположены к риску, когда находятся в компании друзей. У подростков есть важное желание стать независимыми от родителей и произвести впечатление на своих друзей. Но теперь мы пытаемся понять это, изучая развитие части мозга под названием «лимбическая система». Я покажу вам лимбическую систему на слайде — она выделена красным — и на модели мозга. 

Лимбическая система находится глубоко внутри мозга и отвечает за анализ эмоций и чувства поощрения. Она отвечает за удовольствие от похвалы после разных весёлых проделок, в том числе и рисковых. Она дарит удовольствие и радость от рисковых поступков. Эта область мозга, а также области внутри лимбической системы, у подростков оказались крайне чувствительны к похвале после рисковых поступков, по сравнению со взрослыми. В то же время префронтальная кора, которая на слайде выделена синим, и которая удерживает нас от ненужного и чрезмерного риска в подростковом возрасте, ещё продолжает формироваться.

12:58

Итак, исследования мозга показали, что в подростковом возрасте мозг претерпевает глубокие изменения в своём развитии, и это открытие влияет на образование, реабилитацию и воспитание. Среда, в том числе образовательная, может сформировать развивающийся мозг подростков, и занимается этим. Но на западе систематическое обучение подростков стало нормой относительно недавно. 

Например, все мои бабушки и дедушки ушли из школы в начале подросткового возраста. У них не было выбора. Даже сейчас получение образования является проблемой для многих подростков мира. 40% подростков не имеют возможности получить среднее образование. Однако это период жизни, когда мозг особенно восприимчив к воздействию среды. Это возраст фантастических возможностей в сфере обучения и творчества.

13:49

То, что иногда воспринимается нами как проблема подросткового возраста — высокая склонность к риску, неумение себя контролировать, застенчивость — не нужно осуждать. Эти качества отражают изменения в мозге и дают прекрасную возможность для образования и социального развития. Спасибо. (Аплодисменты) (Аплодисменты). опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.ted.com/talks/sarah_jayne_blakemore_the_mysterious_workings_of_the_adolescent_brain/transcript?language=ru