Таблица Менделеева отлично подходит для игры в морской бой… Это же гениально!

Поделиться



Химия — увлекательный, но сложный предмет. А если в школе еще и не было принадлежностей для проведения экспериментов, то можно сказать, что она и вовсе прошла мимо. Но есть то, в чём должен хотя бы минимально ориентироваться каждый человек. Это таблица Менделеева.




Читать дальше →

Шалва Амонашвили: Мы просто обманываем детей, что их готовим к жизни!

Поделиться



«Я люблю Тома Сойера — нестандартного, символизирующего само детство!»

«Классическая педагогика — Ушинский, Песталоцци, Корчак, Макаренко, Коменский — выращивает духовность в творческом взаимодействии взрослого и ребенка.

А сегодня зачастую педагогика авторитарная, принудительная, основывается на кнуте и прянике: ребенок хорошо ведет себя — поощряют, плохо — наказывают.Гуманная педагогика ищет такие пути, чтобы меньше было конфликтов и больше радости. Меньше отупления, больше успеха.





Мы задаем детям за время учебы несколько десятков тысяч вопросов. Учитель рассказал, задал домашнее задание, а потом спрашивает, как кто выполнил. Для тех, кто не выполнил, — санкции. Говорим о личности, но не продвигаемся по пути гуманных отношений с личностью.

Дружба, взаимопомощь, сострадание, сочувствие — это действительно то, чего не хватает. Семья не знает, как это сделать, а школа отходит от воспитания. Обучение — более легкое дело. Финансируется урок, планируется успеваемость. А тот, кто сдал ЕГЭ, достоин ли владеть полученными знаниями? Можно доверить ему эти знания? Не опасно это?

У Менделеева, великого химика и педагога, есть такая мысль: давать современные знания необлагороженному человеку — это все равно что вручить саблю сумасшедшему. Не этим ли мы занимаемся? А потом видим терроризм.

Ввели ЕГЭ — инородное тело в нашем образовательном мире, потому что это недоверие к школе и учителю. Ребенку ЕГЭ мешает вырабатывать мировоззрение: именно в те годы, когда надо размышлять о мире и о своем месте в нем, дети заняты подготовкой к ЕГЭ. С какими ценностями, чувствами молодой человек завершает школу, не важно?

Но основа основ — учитель. Учить, воспитывать — это искусство, тонкое взаимодействие маленького и взрослого. Личность развивает только личность. Научить, видимо, можно и дистанционно, а вот развить нравственность можно, только находясь рядом. Робот не сможет развивать личность, даже если он будет действовать очень технологично, даже если улыбаться будет.

А сегодня учителя часто не понимают: что происходит? Министерство - то дозволяет разнообразие, то унифицирует. То упраздняет одни программы, то вводит. Я проводил семинар, на котором учителя меня спросили: что лучше — 5-балльная система оценки или 12-балльная?Я тогда сказал, что для меня всякая реформа меряется только одним: стало ребенку лучше? Какое ему от этого благо? Стало ему в 12 раз лучше? Тогда, может быть, не надо скупиться, давайте оценивать, как китайцы, по 100-балльной системе?





Сухомлинский говорил: детей надо вести от радости к радости. Учительница написала мне электронное письмо: «Что мне сделать, чтобы дети не мешали мне на уроке?» Ну что: пальцем грозить, голос поставить или родителей вызвать? Или сделать так, чтобы у ребенка от урока была радость? Это, видимо, учитель, которого выучили на тройку, он провел троечный урок и ребенку поставил на нем двойку. Вот вам «Опять двойка». У учителя большая сила — может быть созидательная, может — разрушительная. С чем придут в жизнь ученики учителя-троечника?

В школу пришел новый «стандарт», пусть мне не нравится это слово, но он просто приглашает учителей к творчеству. Надо воспользоваться этим. А в программах подготовки учителей воспроизводится авторитарность. Ни в одном учебнике по педагогике нет слова «любовь». Получается, детей авторитарно воспитывали в школе, вуз это только подкрепляет, и они возвращаются в школу уже учителями с теми же настроениями. Молодые учителя — как старые люди. А потом вот пишут: «Как сделать, чтобы ребенок не мешал на уроке?» Есть учителя от Бога. Их не испортишь. Но таких один-два в каждой школе, а иногда даже нет совсем. Сможет такая школа раскрыть ребенка до глубины его задатков?

Создан стандарт учителя. На мой взгляд, нельзя стандартизировать творчество, но раз уж мы заговорили о стандартизации учителей, давайте говорить и о стандартизации министров, депутатов и всех остальных, кто над нами. Нам очень важно, как они себя будут вести.

А учеников как раз нельзя стандартизировать и подбирать в школу по каким-то тестам и собеседованиям. Но это происходит, хотя школы созданы для детей, и любого здорового ребенка школа обязана взять. Не имеем права подбирать удобных. Это преступление против детства. Никаких особых отборов в лицей ли, в гимназию — нельзя проводить. Школа — это мастерская человечности. А у нас фабрика стандартизации ЕГЭшника.Я же люблю Тома Сойера — нестандартного, символизирующего само детство.

У школы сегодня нет цели. В советской школе она была: воспитывать верных строителей коммунизма. Может быть, дурная была цель, и не получалось это, но она была. А сейчас? Как-то смешно — воспитывать верных путинцев, зюгановцев, жириновцев? Мы не должны обрекать наших детей на служение какой-то партии: партия сменится. Но тогда для чего мы воспитываем наших детей? Классика предлагает человечность, благородство, великодушие, а не набор знаний. А пока мы просто обманываем детей, что их готовим к жизни. Мы их готовим к ЕГЭ. И это очень далеко от жизни» опубликовано 

@ Шалва Амонашвили

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.facebook.com/pereval.org/posts/1289444117759259:0

Миф о том, что школа готовит к жизни

Поделиться



В последнее время в дискуссиях о плюсах и минусах «школьного» (оно же формальное) образования в качестве крайнего аргумента часто приводится следующее: а зато школа готовит к реальной жизни.

Учит, мол, находиться и действовать в тех условиях, в которых потом придется работать.

Социальным навыкам учит, адаптации к принятым в обществе моделям рабочего взаимодействия, в общем, готовит работника/сотрудника/члена коллектива.





А если не хватает в школе глубины/мощности по какому-то предмету – нарастим за счет секции или кружка, система допобра работает.

К этому все так привыкли, что оспаривать не приходит в голову. 

А теперь о том, почему это не так.

В повседневной жизни, а особенно в профессиональной деятельности, крайне важно осознавать разницу между категориями «цели», «задачи» и «стимулы».

Знание сущности этих категорий, их различий, их позиций в рабочем процессе позволяет:

а) довести работу до конца, 

б) на всем протяжении работы держать в голове главное и не отклоняться, 

в) использовать весь доступный арсенал приемов и решений для реализации задуманного, при необходимости – менять тактику, не меняя стратегии, 

г) распределять обязанности и направления работы во времени и/или между участниками деятельности, 

д) ориентироваться во всей работе и каждом ее этапе, легко нести ответственность за свои действия, 

е) получать удовольствие и от процесса, и от результата. 

То есть, если ты четко знаешь, что ты делаешь (цель), как ты будешь это делать (задачи), и какие блага какой степени ценности получишь на каждом этапе и в итоге (стимулы) – ты будешь последователен, увлечен и успешен. Очевидная вещь, казалось бы.

На деле оказывается, что в этом месте у большинства людей полная каша, которая вызывает страхи, неуверенность, безответственность, замену реальных достижений моментальными и даже подмену ключевых понятий.

Это наблюдение я сделала за годы работы преподавателем, руководителем в чужих проектах и руководителем собственного бизнеса.

И кашу эту заваривает именно система общего образования, где понятие «цели» систематически подменяется понятиями «задача» и «стимул» или — что еще печальнее — «стимулу»придается масштаб «цели». 

Например, цель изучения дисциплины – овладеть ею в определенном объеме (базово, средне, в совершенстве – смотря, для чего вы собираетесь ее использовать).

Что значит овладеть? Значит, решить задачи по изучению языка дисциплины, встраиванию ее в свою систему знаний и ценностей, построению связей с другими частями этой системы и практическому применению.

А что тут стимулы? Внутренние – удовлетворение проделанной работы на каждом этапе, азарт двигаться дальше, чувство собственной крутости, в конце концов, когда уже забрался довольно высоко, удовольствие от социальной значимости (вас зовут экспертом на конференции, в СМИ и проч). Внешние – высокие оценки и в процессе обучения, и в процессе работы с этой темой, успешное прохождение испытаний (экзамены, собеседования), похвалы со стороны круга доверия (друзья, уважаемые родственники и учителя), достойная оплата труда. 

Это как все должно быть. Что происходит в реальности, в «школярской» модели воспитания, обучения и жизнеустройства?





Целью в этой модели становится даже не внутренний, а внешний стимул — хорошая оценка, после получения которой официально позволено остановиться в развитии в данной области.

Задачами – типовая обработка больших объемов слабо структурированной информации.

А внутренние стимулы и ценные внешние (признание) подменяются уже в семье материальными вознаграждениями за достижение якобы цели: всякие шоколадки, игрушки, походы в макдональдсы… То есть, мы вознаграждаемся не тем, что ценно, не за то, что является целью деятельности — и после этого имеем право больше не развиваться в этой области. 

К чему это приводит? К тому, что вместо людей, которым интересно учиться, которым нравится быть умными, которым хочется вырасти в профессионалов, а для начала – набрать мощную базу знаний и умений широкого профиля и затем с гордостью сделать осознанный выбор, мы выращиваем людей, которые привыкли получать оценки (не несущие ценности маркеры), на них покупать себе шоколадки (не несущие ценности материальные блага), и ради этого они, так и быть, готовы перевернуть пару гор бессмысленной руды (не несущая ценности деятельность), к которой не испытывают никакого интереса и ничего не понимают в ее назначении.

Переносимся во взрослый мир – и получаем сотрудника, которому в принципе не интересно работать, который не готов ни за что отвечать, и единственное, что его держит на рабочем месте – привычка, страх и зарплата. Такой сотрудник неэффективен даже на самой рядовой должности. Неумение отличить назначение и сущность своей деятельности от зарплаты фатально. Спасибо школе за то, что 80% работодателей воют от 80% соискателей.

А на возражение, что мы учимся не ради одной работы и профессиональных достижений, и все равно социальные функции развиты, человек адаптирован к тому обществу, которое имеет, отвечу – отсутствие умения ставить цели, решать задачи и определять стимулы приводит к тому, что человеку в принципе не сильно интересно жить, и участвовать в этой жизни активно он просто не умеет. Внутренние стимулы он формировать не умеет, явно выраженные внешние во всем, что касается саморазвития, отсутствуют, а видеть реальные цели его просто не научили.

Возможно, он и адаптирован к имеющейся жизни — но жизнь ли это?опубликовано 

Автор: Лика Чекалова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.facebook.com/Sattvamama/photos/a.1397496287158447.1073741827.1397124413862301/1887437254831012/?type=3&theater

Мы живем в параллельной реальности

Поделиться



Транспорт

 

Эта фотография вызывает у меня чувство, что мы живем в параллельной реальности от той ветви развития, по которой мы должны были пойти. Не будем касаться пока духовного и морально-нравственного развития общества (здесь нас держат на уровне полуразумных животных), а коснемся технологической составляющей.





Из-за частной выгоды нескольких корпораций нам навязали ложный путь технологического развития, подсадили на «нефтяную иглу» в транспорте. Хотя, еще в начале 20 века очень многое говорило, что будущее за электроприводом.

Это 1905 год!!! За более чем 100 летний период в этой области мы могли продвинуться в технологии накопления (а, возможно, и генерации) электроэнергии далеко в фантастику (по современным меркам). Ведь пробег в 500 км. у электромобиля Tesla Model S выглядит фантастическим даже сейчас.

Это наземный транспорт.

Воздушный транспорт до сих пор основан на принципе отталкивания от воздуха, среды. Я сомневаюсь, что природа столь примитивна, что передвижение во Вселенной возможно лишь на инерционных принципах. Скорее всего, мы совсем ничего не знаем о других принципах перемещения. «Замалчивание» технологий и принципов эфира – яркий тому пример.

Посмотрите на эти графики:









Такое впечатление, что изобретать стало нечего и все уже давно открыто и изобретено…

 

Строительство 

 

Топчется на месте, используя низкоэффективные принципы с наличием в них огромного объема ручного труда.

Хотя появляются вот такие мысли:

 



 

Но даже при этом все основано лишь на одном связующем – бетоне. Более совершенного пока не придумано. Хотя геополимерный состав под гранит на многих древних строениях был известен. Я сомневаюсь, что его рецепты полностью утрачены.

А получение связующих на основе процессов кристаллизации? Почему не исследовать эту область? Кварц в пещерах растет – нужно лишь научиться ускорять эти процессы и получатся строительные материалы с гораздо лучшими прочностными и эстетическими характеристиками…

 

Медицина

 

Полностью основана на устранении симптомов болезней. Как-будто причины, их вызывающие, она не замечает.

Фармацевтика полностью ушла в процесс извлечении прибыли. Когда простые и дешевые вещества как поваренная соль, пищевая сода, отвары трав могут быстро и эффективно лечить очень многие болезни (как минимум, про ОРЗ и грипп можно забыть). Развивается только хирургия, но чисто технологически.

В целом механизмы работы человеческого организма (не только на биологическом уровне) нам до конца не известны и не изучаются с точки зрения энергетики, взаимодействия с душой.

Многие хирурги не понимают зачем нужна лимфатическая система, толстый кишечник. Про аппендикс – вообще молчу…

Душа и медицина – пока еще понятия очень далекие друг от друга…

Психосоматика – тоже неизвестна современной медицине.

И признание РАН гомеопатии лженаукой –  говорит о приостановке процессов с попытками связать непознаваемое этой наукой.

 

Образование

 

Здесь и слепому все понятно, что из нас делают стадо баранов.

Многолетняя система образования направлена не на просвещение обучаемого и выработку у него прикладных, пригодным в жизни знаний и навыков, а на его «зомбирование».

Плюс только один в этом процессе – появляется навык к мышлению (и то – не у всех). А теоретические знания школы и ВУЗа очень быстро улетучиваются. Жизненных знаний и навыков в этой системе – очень мало.

 

Социальные отношения

 

Несколько десятилетий граждане бывшего СССР строили социализм и пытались коммунизм. Дружба народов, человек друг и брат человеку и все в этом духе. Это была хорошая эпоха морально-нравственного подъема.

Сейчас, в эпоху дикого капитализма человек человеку враг и как минимум – конкурент в борьбе за теплое место под Солнцем. Нет сейчас нигде единения и объединения национальной идеей, смыслом жизни, общими целями и другими вещами.

 

Трудовая деятельность

 

Даже при тех технологиях и количестве техники, заводов, производств, возможна социальная система, когда человек должен работать в среднем 3-5 часов в день, а все необходимое (еда, одежда, необходимые в быту вещи) – могут быть выданы ему бесплатно (с учетом отсутствия «потреблятства», свойственного современному обществу).

И опять-таки, жажда наживы и накопления материальных ценностей держит нас в беличьем колесе. Рабам нужно работать, не важно, как эффективно это они делают, главное заняты они этим минимум 1/3 от времени своей жизни.

Все свободное время человек мог бы тратить на свое (и своей семьи) развитие.

И здесь мы подошли к духовному, нравственному развитию через знания.Это стремление выделяет человека из мира животных, и именно это тормозят в обществе кукловоды, иначе они перестанут быть богами по отношению к человеческой массе, а масса перестанет быть рабской.

 

Видно развитие микроэлектроники

 

И то, сейчас только экстенсивный путь развития. Удваивается количество процессоров в устройствах. Ну, будет у Вас смартфон с 128 ядрами процессора? Сможете на 0,005 секунд быстрее открыть нужное приложение, и что?

Ах, да, забыл, нам хотели упростить жизнь чипированием, когда не нужно носить с собой ни документы, ни наличные денежные средства. Что-то этот процесс притормозился…  Но все это будет напоминать фильм «Время», когда счетчик на руке равен вашей оставшейся жизни. И есть гетто, а есть территории бессмертных…

Говоря кратко – мы должны были уже давно становиться Богами и летать к звездам, постигая иные законы и миры. Но пока мы рабы… Или это здесь на Земле стоит такая задача: проснуться и выйти из этой системы? Не в рамках отдельных личностей, а в глобальном, земном смысле?

Если на все наше существование посмотреть с высоты этих строк, то проявляется смысл этой фразы: «Знания порождают скорбь…». И именно поэтому многим удобно быть в забвении и не видеть ничего вокруг себя.опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.tart-aria.info/kto-sderzhivaet-razvitie-chelovechestva/

Михаил Жванецкий: Письмо сыну

Поделиться



Когда у тебя будет сын, постарайся быть осторожным. Боюсь, что ты не сможешь, но они всегда другие. Я и ты, ты и он. Ты не сумеешь им руководить. Первый человек, который от тебя полностью зависит, а ты не сумеешь им руководить. В этом, наверное заложено разнообразие людей.

«Вкладываешь в него жизнь и с удивлением видишь, что у него своя. Вкалывал человек, вкалывал, а тот вырос и не хочет жить под мышкой. Ужас! Просит денег на то, что мне не нравится, тратит здоровье на то, что ему вредно. Разве я не прав? Разве он не прав? Все вырастают, отходят и оставляют самых преданных на перроне. Остается прижать к окну вагона свое расплющенное лицо: „Ну, звони хотя бы, сынок…“





Когда у тебя будет сын, постарайся быть осторожным. Боюсь, что ты не сможешь, но они всегда другие. Я и ты, ты и он. Ты не сумеешь им руководить. Первый человек, который от тебя полностью зависит, а ты не сумеешь им руководить. В этом, наверное заложено разнообразие людей. С этим невозможно жить. Хочется наказать, заставить. Заставить можно, но лучше, если он, как ты у меня, найдет свою дорогу. Но основные знания: грамматику, математику, поведение среди людей, он обязан суметь сформулировать. Во-первых, чего он хочет от них, и что он может дать им взамен. Просто, чтобы либо потребовать, либо подчиниться.

Образование помогает терпеть унижения. Образование помогает переносить пытки. Образование вызывает уважение в тюрьме. Образование — это значит жить. Я не знаю, как это у них получается, но образованный человек живет намного дольше и лучше. Я не сказал бы богаче (кстати „богаче“ пишется без „т“, а в слове „лучше“ после „у“ идет „ч“). То есть, с удовольствием образованный живет. Богатый созерцает, что он получает, а образованный сравнивает то, что видит, с чем-то внутри себя и не нуждается в лишнем. Ему легче проникнуть и понять другого. Образованный понимает темного человека, темный не понимает образованного, сынок. Темный ни разу в жизни не скажет слово „опровержение“, или „трепетный“, или „волнующий“. Он даже не скажет простую фразу: „Я с трудом пережил Ваш отъезд, девушка“. Он, сынок, не оставит женщине воспоминаний. Запоминаются не поцелуи, сынок. Запоминаются слова. У темного человека неинтересное молчание. Образование – это не память (хотя это и память), это не цитирование прочитанного, это формулирование своего на базе прочитанного. Даже неточное цитирование – уже кое-что свое, но под другой фамилией.

В суматохе, сынок, нельзя терять мысль. Мыслей не так много. Шуток миллионы, мыслей — сотни, идей — десятки, законов, по которым ходят люди — единицы. Их знают все, все знают одну идею темного человека. От него ждут хотя-бы небольшого самообразования, хотя-бы впечатления от прочитанного, только не от кино. Кино не рождает в зрителе мысль. Книга же научит смыслу, силе воли, когда полистаешь кого-нибудь, или прочитаешь кого-нибудь.

Пусть твой сын будет образованным. И диплом тут ни при чем (кстати, он должен знать, что во фразе „ни при чем“ все слова пишутся отдельно).

Все, мама оставила нам обед на кухне, подогрей себе. Я вернусь поздно. Много вызовов и мало лифтов.

Пожми мне руку, я пошел.

Кстати, образованный счастлив в старости.»опубликовано 

 



 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: theageofhappiness.com/posts/mihail-zhvaneckiy-pismo-synu/82290i55b1c

4 базовых умения человека: Чему стоит научить ребёнка

Поделиться



Умению осознать СВОИ потребности, трезво оценить условия, в которых ты очутился и выбрать адекватные средства для достижения цели учит Психология. Или ещё — Жизнь. Но жизнь учит долго и, порой, применяя розги.

В школах (а теперь уже и в детских садах) преподают слишком много дисциплин. И каждый педагог и психолог — рекламирует себя и свой метод как «самый нужный» для будущего счастья ученика. Чему только мы не учим своих детей и не учимся сами...





Однако, было бы не лишним привести весь этот хаос предложений в чёткую и строгую систему. Чему бы Вы не учили своего ребёнка: математике, вышиванию золотом на парче, искусству воровства или сапожному делу, всё многообразие жизненного опыта сводится к освоению Четырёх Базовых Умений.

Именно наличие этих четырёх базовых умений обеспечивает нам всем возможность жизнедеятельности вообще.

Так что, сначала прочтите эту статью, а потом записывайте ребёнка на карате, курс лепки пельменей или на второй иностранный язык. Может быть, в погоне за разнообразием и количеством Вы пропустили кое-что важное...

 

Базовое умение человека №1

 

  • Умение — понимать собственные потребности.
 

Базовое умение человека №2

 

  • Умение оценивать условия, в которых он будет реализовывать собственные потребности.
 

Базовое умение человека №3

 

  • Умение выбирать адекватные средства для достижения целей.
 

Базовое умение человека №4

 

  • Умение осмыслять общие принципы построения и решения задач.
 

Посмотрите-ка… Первые три пункта — это чистая психология. И только последний, четвёртый пункт хоть как-то связан со школой и школьной программой.

То есть три четвёртых того, что нужно для выживания индивида — в школе просто не преподают!

Школа занимается только одной четвёртой того, что необходимо человеку для выживания.

Попробовала бы кошка так воспитывать своих котят, чтобы упустить из виду три четверти того, что нужно знать котёнку!

А теперь разберёмся с оставшейся четвертью. Напомню, как звучит четвёртое базовое умение человека:

«Умение осмыслять общие принципы построения и решения задач».

Да, это как раз то, что мы подразумеваем под словом «образование». Это — развитие левополушарной активности мозга, это построение умения — мыслить… Это завоёванная человечеством в ходе эволюции — рациональность.

Но учат ли этому в школе?

Анализ, синтез, обобщение, построение систем из хаоса, умение находить аналогии, видеть закономерности...

Когда-то в школе (классическое гимназическое образование) этому действительно учили. Учили в курсе «Логика». А ещё логика была обязательно встроена в преподавание любого школьного курса. Логика была встроена в преподавание ботаники (систематизация материала), в преподавание грамматики родного языка, математики...

Сейчас школа учит (более или менее хорошо) решать задачи по:

  • информатике,
  • физике,
  • химии,
  • алгебре,
  • геометрии...
 

Но учат ли в школе ОБЩИМ ПРИНЦИПАМ построения и решения задач как таковых?

Даже с одной четвертью преподавания базовых жизненных навыков система образования не справляется...

А кто же учит трём четвертям необходимого человеку багажа?

Умению осознать СВОИ потребности, трезво оценить условия, в которых ты очутился и выбрать адекватные средства для достижения цели учит Психология. Или ещё — Жизнь. Но жизнь учит — долго и порой, применяя розги. А психология учит быстро, на чужих ошибках и очень гуманно.

Но она по-прежнему никому не нужна...

 

Автор: Елена Назаренко

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.live-and-learn.ru/catalog/article/4-bazovykh-umeniya-cheloveka-ili-chemu-stoit-uchit-rebyenka/

Статус не кво: как формируется статус личности

Поделиться



Что такое статус и как он формируется?

"… Максим и Андрей учатся в одной группе в университете.

Максим пользуется авторитетом, и с его мнением считаются другие. Так, если Максим предложит прогулять лекцию или собрать средства для детского дома, то, с большой вероятностью, его поддержат другие.

Мнение Андрея, кажется, не интересует вообще никого: если он выскажет какую-то идею, его могут просто не услышать. Эти два молодых человека живут кардинально отличающейся социальной жизнью. Даже если мы видим их в первый раз, нам потребуется всего пару минут наблюдений, чтобы безошибочно понять, что у Максима – высокий социальный статус, а у Андрея – низкий"

Но что определяет статус, и что он делает с людьми? Можно ли его изменять и как это делать?





Люди – социальные существа, и предпочитают жить группами. В каждой группе создается иерархия – система распределения прав и обязанностей, система статусов, важности каждого члена группы. Стремление к высокому статусу является одной из первоочередных и важнейших мотиваций поведения человека.Чем выше статус, тем лучше шансы на выживание и продление рода. Власть – способность реально и эффективно влиять на других, часто идет вместе со статусом. Статус и соответствующая ему власть — способность дать или отнять ценные ресурсы и наказать или вознаградить кого-то.

Мы лучше распознаем лица людей, обладающих высоким статусом, по сравнению с людьми с низким статусом. Это — следствие феномена предпочтения внимания по отношению к лицам людей с высоким статусом. Чтение эмоций на лице высокостатусного человека весьма полезно для выживания, в условиях жизни небольшими группами. При выполнении таких задач наша память работает лучше, потому что наш мозг выделяет на это больше ресурсов. Знание, что мозг никогда не тратит энергию впустую, говорит нам о том, что статус – чрезвычайно важная вещь.

Подтверждением этому может служить тот факт, что мы очень быстро реагируем на слова, определяющие социальный статус, и уже через минуту можно понять, кто из собеседников занимает лидирующее место, а кто – подчиненное.

Как складывается статус?

Всё, буквально все, и наши гены, и воспитание, и среда, участвуют в формировании статуса – и то, что от нас не зависит, и то, что мы в силах изменить.

Физические данные: сила, рост, привлекательность – чем выше, сильнее и красивее человек, тем потенциально выше его положение в обществе. Отношение ширины лица к длине: чем выше этот показатель, тем шире лицо, и мужчины с такими данными имеют высокий уровень тестостерона, агрессивнее, сильнее и финансово удачливее длиннолицых. Женщины с большей вероятностью согласятся на второе свидание с таким человеком, но для краткосрочных отношений, однако.

Некоторые социальные теории говорят, что люди достигают статуса в группе путем производства важных выгод для всех, нежели путем агрессии. Тем не менее, люди придают высокий статус людям с угрожающей внешностью, несмотря на то, что это не имеет связи с общественным благом.

Экстраверты имеют лучшие шансы иметь высокий статус, в сравнении с интровертами. Невротизм негативно коррелирует со статусом у мужчин: они «не должны» чувствовать страх, сомнение и печаль.

Даже красиво звучащее имя играет роль в повышении статуса: шансы получить работу у человека с хорошо звучащими именем и фамилией — многократно больше, чем у человека с плохими.

Образование родителей и их отношение к образованию детей и их будущему влияет: например, наличие книг в доме подростка в 14 лет могут предсказать его статус в жизни, учёбу в университете и количество лет обучения.

Везение: мы все знаем некоторых действительно влиятельных людей, способных, если им будет угодно, по мановению мизинца, превратить нас в пыль, и мы видим, что они малы ростом, тщедушны, и не отличаются сообразительностью. Им просто повезло, ибо ничего в их жизни не могло предсказать такой стремительный взлет статуса.

Статус существует в глазах других членов группы, и он стоит чего-то, пока власть, идущая со статусом, реальна. Иными словами, насколько реально и легко обладатели статуса власти могут вас физически уничтожить или сгноить в изолированном месте. Будем ли мы бояться и уважать статус Ким Чен Ына, если он окажется в супермаркете рядом с нашим домом, и станет лезть без очереди и хамить? Однако, окажись мы в Северной Корее, нам придется считаться с его статусом или расстаться с жизнью.

Статус меняет человека

Вот некоторые факты, добытые в экспериментальных исследованиях:

  • Люди с высоким статусом меньше отражают мимику и жесты других людей.
  • Начальники лучше определяют эмоции других людей, чем подчиненные.
  • Те, у кого есть контроль над ресурсами, чаще выражают свои истинные чувства, больше позитивных эмоций и меньше негативных, лучше видят и принимают вознаграждение, и хуже различают угрозы.
  • Высокий социальный статус снимает необходимость доказывания своей мужественности. В экспериментах ученые показали, что люди с низким статусом больше озабочены угрозам своей мужественности, и даже стараются чаще ходить в спортзал.
  • Доминирование в группе создает у других впечатление о компетентности обладателя высокого статуса, однако никакой связи между этими двумя параметрами нет. Нет и обратного эффекта: компетентность не обязательно приносит с собой статус (спросите об этом любого «ботаника»).
  • Чем ниже у мужчины статус, тем сильнее ему нравятся большой бюст у женщин. Интересно, что если статус изменится в сторону повышения, то и предпочтение смещаются к среднему размеру груди.
  • Чувство власти повышает оптимизм в восприятии риска и ведет к более рискованному поведению, например, к незащищенному сексу с незнакомцами или развязыванию войны с соседом.
  • Когда исследователи вменяли высокий или низкий статус, люди начинали иначе относиться к другим. Например, когда их просили написать букву «Е» у себя на лбу, то люди с высоким статусом писали так, чтобы было удобно читать самим, а люди с низким – чтобы было понятно другим.
Люди с высоким статусом были готовы гораздо со всей суровостью наказать тех, кто посмел смошенничать в игре, но когда им самим предоставлялась такая возможность, они значительно опережали в этом людей с низким статусом.





На протяжении всей истории человечества, за исключением разве что последних десятилетий, и то лишь в развитых странах,размер порции еды свидетельствовал о статусе. Эволюционные «привычки» никуда не делись, и мы по-прежнему пытаемся неосознанно сигнализировать другим, что мы в порядке. В экспериментах психологи искусственно понижали статус человека, и тот начинал выбирать большие по размеру порции еды, чем люди с удовлетворяющим их статусом. Люди с высоким статусом, напротив, предпочитали меньшие размеры порции. Это особенно проявлялось в публичном пространстве.

Если вы думаете, что это отражается во внешнем виде, то вы правы – известное британское исследование тысяч государственных служащих показало, что даже ожирение у людей с разным статусом идет по-разному, и у людей с низким статусом ожирение — самого опасного для здоровья типа. Это проявление стресса, тоже весьма разного по характеру, в зависимости от статуса.

Гигантский дом, большой телевизор, огромная машина, даже холодильник, способный вместить неразделанного бегемота – это все проявления бесконечной борьбы за статус.

Исследования власти и агрессии показали, что у хронически низкостатусных людей, случайное обретение статуса ведет к некрасивому поведению – они более мстительны, и коварны. После второй мировой войны в Европе возник термин: «маленький Гитлер». Им называют людей с низким социальным статусом, но относительно большой властью. Это может быть чиновник, преподаватель в вузе, или патрульный полицейский. Эксперименты, в ходе которых людям предлагалось давать другим весьма унизительные испытания, показали, что из всех возможных комбинаций статуса и власти, эта – самая отвратительная. Роль личности всё же играет роль, но многие люди, добрые и милые, оказываясь в такой ситуации, быстро превращаются в маленьких фюреров, и каждый из нас знает как минимум одного такого.

Практически во всех беседах её тон задает человек с более высоким статусом – это его прерогатива, будет ли разговор доверительным и позитивным, или подозрительным и негативным.

«Мы» – это слово силы, а «я» — подчинения. Если вы послушаете разговор начальника с подчиненным, вы почтиникогда не услышите «я» от человека с высоким статусом, но почти в каждом предложении – от человека с низким. Происходит это от того, что «я» — обращение к себе, к своему внутреннему миру, постоянная проверка своего места в иерархии, проявление, если хотите, неуверенности. Это неуверенность может быть вполне разумной, но она не сочетается с высоким статусом. При высоком положении человек не должен и, вероятно, даже не может сомневаться в себе: он забывает про себя и говорит лишь о «нас», о «вас» и о «тебе».

Высокий статус не только превращает мир вокруг в чашу изобилия, но и меняет восприятие этого мира. Например, человек может воспринимать себя физически выше ростом, чем в действительности. Так что человек небольшого роста, облеченный властью, кажется себе выше, больше и сильнее, чем есть на самом деле, и, вероятнее всего, вместе с этим, преувеличивает и свое могущество. Когда людям в экспериментах вменялся высокий статус, они начинали воспринимать аплодисменты в свою честь как более громкие, чем на самом деле. Люди вокруг начинали становиться благожелательнее и смотрели с одобрением. Так что когда дороги перекрывают для проезда какого-то сановника, и люди в пробке в негодовании сигналят, он действительно может думать, что это знаки приветствия и восхищения! Такой человек ожидает поддержки и согласия с решениями и поступками, которые он совершает. Чем выше статус – тем меньше сомнений. Не случайно, некоторые диктаторы начинают верить в свою безграничную мудрость, всеобщее обожание и иногда даже, бессмертие.А может быть, такая неадекватность восприятия – необходимое условие нахождения у власти?

Можно ли изменить статус?

Прежде всего, у каждого из нас различный статус в различных группах – один на работе, другой – в семье, третий с друзьями, четвертый – в компании незнакомых людей. Впрочем, мы склонны придерживаться самого высокого статуса, которым обладаем, во всех ситуациях, с тем или иным успехом.

Итак, что мы знаем:

  • Быть милым, чистосердечным и добрым человеком не дает ничего в плане статуса. Увы, это так, несмотря на попытки социальных наук выйти на концепции, которые бы объясняли и пытались построить мир с точки зрения разумного общественного блага, когда доброта и помощь ближним ценились бы выше физической привлекательности или агрессивности.
  • Уважение, влияние и известность –их тем больше, чем выше статус человека, и наоборот. Можно попробовать завоевать уважение и стать известным.
  • Люди очень аккуратны и точны в оценке статуса и власти. Это навык, вероятно, складывался тысячелетиями – недооценка власти какого-то опасного индивидуума могла и до сих пор может стоить жизни. Переоценка тоже плоха, потому что ведет к незаслуженному принижению своего статуса и уменьшению благ. Мы всегда в курсе своего статуса в группе, и он, как правило, совпадает с мнением других. Преувеличение своего статуса – опасное занятие, ведущее потенциально к серьезным проблемам. Как минимум, можно заработать остракизм группы. Люди предпочитают не рисковать и скорее преуменьшают статус, нежели рискнут его преувеличить. Маленькие дети иногда делают такие ошибки, но социальная жизнь быстро их учит.
  • Образование дает надежду на улучшение статуса, как для самого человека, так и для его детей. Чтобы было понятно, насколько глубока эта связь, пример: у родителей, чей социальный статус невысок, дети имеют длину теломеров короче, чем у сверстников из благополучных семей. Ученые, сравнивая нормальную скорость укорачивания теломеров, вычислили, что дети, чьи родители имеют низкое образование, биологически «старше» своих сверстников на 6 лет (судя по длине теломеров)!
  • Человек с высоким статусом произносит и пишет в общении с другими меньше местоимений первого лица единственного числа. Но если вы станете прямолинейно форсировать такое поведение, вы покажетесь высокомерным. Если вы хотите поэкспериментировать, попробуйте незаметно вынуждать своего собеседника говорить «я», сами, в то же время, избегайте этого местоимения и его производных, но активно пользуйтесь словами «мы» и «вы».
Заключение:

Власть очаровывает: мы, люди, думаем о власти и статусе, пожалуй, больше, чем о чем-либо другом. Так и есть, если включить сюда огромное количество времени, которое мы тратим, отслеживая политическую жизнь общества или личную жизнь сильных мира сего – будь то поп-звезды или политики. Возможно решения, которые принимают эти люди публично каждый день, служат для нас примером и откровениями о природе человеческой натуры. Делаем мы это только потому, что это действительно очень важно для нашего благополучия.

Теории говорят нам, что иерархии должны побуждать своих членов давать группе что-то ценное, вознаграждая их за это улучшением статуса. Но автоматически и безусловно такое не происходит, или не происходит вообще.

Успех и счастье зависит от наших способностей быстро и верно разбираться в социальных иерархиях и уметь находить в них свое место. Мы можем делать это за считанные секунды, измеряя человека по его внешности, осанке, одежде, голосу, акценту, росту, и речи. Исследования показали, что наш статус может меняться мгновенно, в зависимости от ситуации. Это очень важное открытие психологии, которое говорит нам о том, что у нас всех есть способности и задатки быть лидерами, а те, кого мы видим порой на месте лидеров – часто ничуть не лучше и не способнее нас, и иногда просто баловни судьбы. Поэтому ищите свое достойное место, никогда не сдавайтесь, и не позволяйте никому определять за вас вашу судьбу! опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: mindware.ru/blog/?p=6810

Стефан Коллини: Зачем нужны университеты?

Поделиться



«Я работаю в индустрии знаний и человеческих ресурсов. Моя компания специализируется на продуктах двух типов: мы производим высококачественные и многофункциональные единицы кадрового запаса, а также коммерчески успешные и передовые новые знания в дружественной для потребителя упаковке из печатного материала».

Это отрывок из книги кембриджского историка идей Стефана Коллини «Зачем нужны университеты?», в котором пародируется представление об университете как корпорации.





То же самое можно сказать и другим способом: «Я преподаватель в университете. Я учу студентов и пишу книги».

Но на этом чаще всего дело не заканчивается.

Университетам теперь постоянно приходится оправдывать своё существование. Зачем вы пишете книги? А главное, для чего вы учите студентов?К концу XX века из относительно редких учебных заведений для элиты университет превратился в одно из самых распространённых общественных учреждений.

Никогда ещё так много людей по всему миру не училось в университетах.

Неудивительно, что многих возникает вопрос «зачем?». Зачем люди проводят несколько лет своей жизни за изучением английской литературы, юриспруденции, теоретической физики, взглядов Гоббса на медицину или мирового фольклора?

Зачем же на самом деле нам нужны университеты?

Влиятельная работа «Идея университета» Дж. Ньюмена начинается словами

«Университет есть место учения универсальному знанию».

Именно при попытке ответить на этот вопрос чаще всего рождаются пассажи о «повышении конкурентоспособности», «развитии потенциала», «приросте экономической эффективности», которые напоминают процитированный выше пародийный фрагмент. Это представление об университете, в основе которого лежат экономические категории — язык цифр, показателей трудоустройства и прибыли. Университеты спонсируются государством, государство формирует бюджет из налоговых отчислений. Поэтому оправдываться перед государством и обществом, казалось бы, нужно именно в таких категориях.

Но когда мы начинаем разговаривать на языке экономики, мы упускаем самое важное. Возможно, сильные университеты действительно вносят свой вклад в экономическое благосостояние и готовят квалифицированных специалистов в таких-то и таких-то областях.

Но представлять это в виде главной цели — всё равно что заводить и воспитывать детей из желания предоставить экономике «компетентную рабочую силу».

Нужно начать с какого-то другого места. Книга Коллини как раз и является попыткой пересмотреть исходные посылки общественных дискуссий о предназначении университета. Остановимся на её основных аргументах чуть подробней.

Если мы посмотрим на историю университетов, то на любом её этапе столкнёмся с противоречием: университет выполняет некоторые исходные социальные функции, но всегда выходит за их пределы.Университет готовит юристов, некоторые из которых начинают работать в сфере государственного управления, а некоторые начинают размышлять об основаниях власти, общественном устройстве и природе социального действия (примерно так можно описать истоки современной социологии).

Средневековые университеты были тесно связаны с церковью и христианским каноном, но многие рассуждения схоластов имели так же много общего с библейским текстом, как знания о строении блохи — с ихтиологией. Теоретическая физика, конечно, может найти какое-то применение в металлургии, но странно было бы заставлять Эйнштейна обосновать «практическое применение» теории относительности.

Поэтому основа университета — не парты и не аудитории, его цель — не производство «высококачественных и многофункциональных единиц кадрового запаса».

Главной чертой университета является стремление к более полному пониманию любого предмета.

Иначе говоря — расширение и пересмотр границ познания, сохранение культурной памяти и её передача следующим поколениям.

В этом смысле университеты больше похожи на музеи и картинные галереи, чем на корпорации.





Такая аналогия смутила бы имиджмейкеров, которые стремятся представить университет «современным и динамично развивающимся предприятием», будто бы прошлое — это что-то плохое, пыльное и наверняка заразное. Но на самом деле в этом сравнении нет ничего постыдного или снобского. Вне культурной памяти вообще не было бы ни человека, ни общества.

В «Миссии университета» Ортега-и-Гассет пишет: «первичная и центральная функция университета — это преподавание главных культурно-значимых дисциплин». Другая ошибка — отождествлять цель университета с получением навыков.

Университеты учат критически мыслить, рассуждать логически, обращаться с большим объёмом информации и находить «креативные решения» сложных проблем. А все эти навыки пригодятся студентам в их будущей работе.

По этой логике изучение средневековой истории якобы может помочь будущему выпускнику писать хорошие отчёты и докладные для отдела продаж.

На это Коллини справедливо отвечает:

-Почему считается, что деньги потрачены лучше в том случае, когда промышленник понимает, что получивший такое образование выпускник поможет его фирме повысить доходы, чем в том, когда они потрачены на то, чтобы определённый человек лучше понимал историю человечества?

Можно упирать на развитие пресловутых soft skills при оправдании университета, но это всегда будет похоже на некоторую уловку. Это как если бы мы попытались улучшить тезис Монтеня «философствовать — значит учиться умирать», переделав его в утверждение «изучать философию — значит развивать навыки широкого применения, приобретаемые по мере прохождения программы обучения».

На сходной, но чуть более сложной аргументации строится недавняя книга философа Марты Нуссбаум «Не ради прибыли: Зачем демократии нужны гуманитарные науки». Как следует уже из названия, экономические категории Нуссбаум тоже решительно отвергает. Вместо них она предлагает говорить о развитии человеческого потенциала во всех его проявлениях.


По её мнению, образование в области гуманитарных наук и искусства (а это именно та сфера, которая вызывает наибольшее количество вопросов и сомнений в её целесообразности) воспитывает «способность к критическому мышлению, способность отвлечься от частных интересов и взглянуть на мировые проблемы с точки зрения гражданина мира, и, наконец, способность сочувственно относится к трудностям другого человека».

При всех своих достоинствах, такая аргументация всё-таки не даёт понять, почему для обретения этих чудесных способностей непременно нужно несколько лет ходить на лекции, читать сложные тексты и размышлять, к примеру, об изображении классовой борьбы в романах викторианской эпохи. Образование, конечно, может развивать эти навыки.Но связь между тем и другим отнюдь не лежит на поверхности.

На чём же тогда остановиться, как ответить на вопрос «зачем нужны университеты»? Категории экономического благосостояния для этого не подходят, потому что сами по себе недостаточны. Как пишет экономист Георг фон Вальвиц в своей книге «Изобретение благосостояния», «те, для кого благосостояние превратилось в содержание жизни, превращаются в весьма трагические фигуры, постепенно утрачивая в своём характере живые черты. Они становятся жертвами основополагающего свойства благосостояния: за ним ничего нет. Оно никуда не ведёт дальше себя. Оно не имеет в себе никакого смысла».



Но именно к подобным трагическим фигурам почему-то часто обращаются в публичной полемике о предназначении университетов. Это представление о мифическом «налогоплательщике» и «реальном мире», которым посвящены лучшие пассажи книги Коллини.

Налогоплательщик обычно «предстает угрюмым и капризным созданием, особенно боится любых контактов с посторонними, опасаясь, как бы у него не отняли пожитки, плоды того, что оно любит называть своими “трудами”».

Но это странное существо тут же становится покладистым и легко расстаётся с этими плодами, если его убедить, что это каким-то образом приведёт к умножению общего количества имеющихся пожитков. Ещё чаще приходится сталкиваться с представлением о так называемом «реальном мире», в котором решающее значение отдаётся полезности.

В этом вымышленном мире «обитают исключительно несгибаемые роботы, которые посвящают себя одной задаче — делают деньги. Они работают, а потом умирают».Неясно, где этот мир находится. Но мы с вами, к счастью, находимся не в этой суровой реальности роботов,а в мире, где есть место человеческой фантазии, воображению и эмоциям, где знание ценится вне зависимости от того, сколько за него готовы заплатить на рынке. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.

Стоит попытаться перевести разговор о ценности и значении университета с критериев полезности и экономической функциональности на язык знания.Университет занимается производством знания и передаёт его следующим поколениям. Именно на это направлены его главные компоненты — исследование и преподавание. Это деятельность, которая не подлежит проверке никакими внешними критериями и не укладывается в отчётные таблицы. Она содержит критерии собственной оценки в себе самой.

Именно на этом пункте лучше остановиться, когда мы пытаемся понять, зачем нам нужны университеты. Развитие полезных навыков и рост благосостояния могут быть в лучшем случае побочным продуктом их деятельности. Университеты были и должны оставаться общественным благом, которое нужно рассматривать в категориях культурной памяти и нескончаемого познавательного процесса.

Реальные учебные заведения, в которых нам приходится бывать, часто не соответствуют этим возвышенным определениям. Но многие причины этого несоответствия лежат именно в том, что университеты подчиняются внешним критериям оценки, превращаясь в корпорации или фабрики по выдаче дипломов. Образование не станет более качественным, если ужесточить требования к университетам и усилить государственные проверки.

Это будет происходить только в том случае, если мы признаем ценность образования самого по себе, вне зависимости от того, увеличивает ли оно годовой ВВП и делает ли выпускников «более конкурентоспособными на рынке труда». Хотя и это было бы неплохо. опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: newtonew.com/discussions/why-universities

Российская школа — нервные дети

Поделиться



Представьте Человека, который должен 5-6 дней в неделю ходить на работу. У него от двух до десяти начальников. Ежедневно, с вероятностью больше 50%, кто-то из начальников (как минимум, один) его вызывает «на ковёр». С вероятностью не менее 50% этот разговор заканчивается небольшим порицанием. Если порицание серьёзное, о нем мгновенно становится известно семье человека.

Что, соответственно, приводит к выяснению отношений в стенах родного дома. И так каждый день! При этом Человек понимает, что к некоторым его коллегам начальники относятся не так, как к нему: не так сильно ругают за невыполненную работу, не так оценивают, не такой сложности дают задания, как ему…





Представили психологическое состояние Человека? Его раннее пробуждение и «желание» пойти на работу? А если ещё начальник любит дать «развернутую» оценку работы в присутствии всех коллег? И выхода ведь нет — во всех организациях такая система, только начальники на другое лицо. Пат!

А ведь Человеку — всего 9–10 лет…





Советский агитплакат. Источник: tradingrussian.blogspot.com

В российских школах спокойно учиться невозможно. Регулярно в нашем уютном доме на каникулах отдыхают российские ребята 8–14 лет. Умные, начитанные, находчивые, за свою жизнь посетившие 2-3 страны. У них образованные родители, искренне заботящиеся о развитии своего ребёнка. И каждый раз, радуясь их приезду, интересному общению, мы удивляемся их повышенной (в сравнении с чешскими детьми) эмоциональности.

По степени участия в играх, восприятия посещений достопримечательностей наш российский ребенок сравним с десятью чехами (про всех европейцев говорить не буду). Как думаете, почему их нервная система такая «взрывная»?

Вот это, на мой взгляд, является главным отличием отечественной школы от зарубежной, где учителя воспринимают не как начальника, а как наставника, как человека, который может высказать свое мнение о неподготовленности ребенка к уроку, но это не отразится на взаимоотношениях в семье. Который может вызвать к доске, но, если ребёнок не захочет, вызовет другого ученика и продолжит урок. И дети на уроках не сидят в ожидании «вызовут или нет», а … спокойно учатся.

Какие проблемы не решены?

Годы идут, а картина в среднем образовании не меняется. Несмотря на технический прогресс, на большой опыт многих авторских школ, направленных на развитие, на множество онлайн-ресурсов с уроками по всей школьной программе — практически во всех российских школах (пока) превалирует система, где учитель остаётся главным источником знаний.

Попытки некоторых учителей школ преподавать по другой технологии (смешанное обучение, авторские методики…) картину не меняет, а, наоборот, приводит к различным проблемам. Педколлектив не понимает, как проводить замену урока в классе, работающем по другой технологии; родители не понимают, зачем вообще новая методика нужна. А новые (или хорошо забытые старые, но не внедряемые массово) подходы нужны. И вот почему.

Учитель сейчас уже не основной источник знания.





Советский агитплакат. Источник: relax.ru

Если мы это принимаем, это означает, что с учителем ученик может спорить. Чем дальше, тем этих споров будет только больше. И у учителя остается только единственный правильный выход — быть над этим спором, управлять им. Чтобы уметь спорить, учитель должен иметь определенные навыки участия в дебатах. Тема дебатов достаточно популярна среди российского студенчества, но, если для студентов каких-то вузов это является хобби, то для студентов педвузов это должно быть правилом! Только поучаствовав лично несколько раз в дебатах, можно попробовать себя в роли эксперта. И вот этот опыт остро необходим сейчас современному учителю, выстраивающему учебный процесс в форме диалога в классе, провоцируя ребят на решение проблемных задач, позиционируя себя в качестве наставника.

Учитель-наставник… Кто он? Этот человек не только должен быть профессионалом в своём предмете (это не обсуждается!), но он должен быть:
1) авторитетом для детей;
2) уметь управлять коллективом, держать его в центре своего внимания;
3) уметь работать со всем классом и с группами по отдельности;
4) уметь импровизировать, не выходя «за рамки программы».

Информации (не только технической, но и учебной!) с каждым годом становится все больше.Вам никого это не напоминает? Не кажется ли вам, что эти задачи похожи на задачи, стоящие перед артистами театра? Они в который раз играют одну и ту же пьесу, которую зрители не только читали, но и смотрели раньше, и всё равно умудряются держать зал в напряжении! Но почему в программу педагогических вузов, в программу повышения квалификации учителей не входят занятия по сценическому и ораторскому искусству, по режиссуре? Ведь ситуации в двух профессиях очень даже похожи, только ответственность «немного» разная!





Советский агитплакат. Источник: www.savok.org

При этом, несмотря на все принятые нормы, отследить количество проведенного учеником времени за выполнением домашнего задания крайне сложно. Кому-то хватает двух часов, а кто-то из детей сидит до ночи. Тема вечная и решения нет. Или, по крайней мере, не было до появления технологии «перевернутого обучения», где дети дома изучают тему, делают несколько простых примеров, а работа над сложными заданиями проходит уже в школе. При таком подходе просчитать продолжительность выполнения домашнего задания гораздо проще. Да и весь процесс ставится с «головы на ноги»: ребенок учится учиться, идёт в школу решать сложные задачи — вместе с учителем и друзьями.

Что нужно для перехода на эту технологию? Во-первых, определиться с контентом для детей по предметам: учебник (обязательно) плюс один-два (!) общих для всех предметников интернет-ресурсов. На мой взгляд, наши учебники не отвечают данной технологии, написаны они для учителя, а не для детей и обязательно нужно создавать новые. Но пока других у нас нет, а время уходит…

Во-вторых, разработать в школе план поэтапного перехода на данную систему. Например: со следующего учебного года по этой методике все учителя работают в 5-7, 10-х классах всю первую четверть. На второй год год — классы 5-8, 10-11 всё первое полугодие. И т. д. Конечно, без руководящей роли администрации такой переход не осуществить.

Методика оценки знаний устарела.





Советский агитплакат для мужских школ. Источник: propagandahistory.ru

Недавно обсуждали с коллегами эту тему. Вот такой диалог у нас получился:

— (коллеги) Вы неправильно ставите итоговую оценку! Если ученик получил по контрольным работам «3» и «5», то нужно ставить «4». А вы почему-то ставите «5»! А у другого ученика «5» и «3», так вы ему поставили «3»!
— (я) Последняя оценка — это оценка за годовую контрольную работу, в которой был весь материал, которая была единой для всех и на которой никто не смог списать. Так?
— Так.
— Так вот эта годовая и является показателем его знаний!
— Получается, что предыдущие оценки вам не нужны и весь год ученик учился «для себя»?
— А для кого ещё? Представим, у вас учатся два ученика. Ученик 1 регулярно ходит на занятия, отвечает у доски, регулярно получает твёрдые «4», иногда даже «5». Годовую контрольную он пишет на «5». Что вы ему поставите за год?
— «4».
— Хорошо. Ученик 2 много болеет, пропускает занятия, пропускает текущие контрольные. Но собирается с силами, приходит на годовую контрольную, получает «5». Что вы ему поставите за год?
— «5».
— Вывод: чтобы получить хорошую оценку за год, ваши занятия лучше посещать как можно реже…

От школьника требуется создание индивидуального проекта.Так как и за что ставить оценки ученикам, если учитель у нас всё-таки наставник, а обсуждение строится в форме диалога? Может быть, ограничиться только контрольными работами, едиными для всех учеников как по содержанию, так и по оцениванию? Если трудно отказаться от оценок, их воспитательной (а есть ли такая?) роли, то, по крайней мере, не учитывать текущие оценки при выставлении итоговой? А если учитывать, то для ответа у доски, письменного теста, текущих и итоговых контрольных работ ввести свой «вес»? Тем более, что сделать это в электронных дневниках технически несложно (в чешских школах именно так работает электронный журнал).Только не забыть сообщить о таких изменениях родителям и детям!





Советский агитплакат. Источник: relax.ru

Раньше это было «по желанию», сейчас это стало нормой. При работе над проектом учителю нужно не только найти тему, но и правильно её преподнести, увлечь ею ребенка. Причём сделать желательно это так, чтобы в формировании темы принимал участие и сам ученик!

Если честно, я плохо понимаю, как это можно качественно сделать без знания ТРИЗ-технологии. Об этом много пишут, фамилии ТРИЗ-основателей и сподвижников широко известны не только в России, а примеров внедрения этого направления в среднюю школу — единицы! Почему этот предмет не сделать обязательным для студентов педвузов и слушателей курсов повышения квалификации? Почему в наших школах, нацеленных на развитие «в ногу со временем», не ввести его хотя бы факультативно?

Знания — европейские, а аттестат не котируется.

Наша система образования старается перенять лучшие наработки мировой практики. Российские ребята по уровню знаний не уступают ребятам из Европы. Но: наш аттестат не принимается автоматом в западных вузах! Одна из проблем — разница в продолжительности обучения: в России — 11 лет, а стандарт для Европы — 12 (в чешских гимназиях и вовсе 13!). Но если уж мы перешли в высшем образовании на болонскую систему, если мы признаём увеличение нагрузки на ученика в школе, то почему мы «оставляем на потом» вопрос 12-летнего образования? Это ведь не только вопрос «конвертируемости» аттестата, это вопрос психологического состояния наших детей!

Резюме: что нужно сделать, чтобы стало лучше?

  • определиться с единой системой оценивания учащихся внутри одного методического объединения учителей, внутри одной школы, одного департамента;

  • снизить психологическую нагрузку на ученика при обучении путём перехода на 12-летнее образование;

  • поставить целью обучения в 5–9 классах не успешное прохождение государственной итоговой аттестации, а помощь ребёнку в выборе профессии;

  • снизить нагрузку на учителей, обязав школы иметь только один журнал для оценок: или бумажный, или электронный. Или, как компромисс, при наличии электронного журнала в бумажный выставлять только итоговые годовые оценки;

  • повысить уровень профессионализма учителей, введя в систему повышения квалификации, в программу педагогических вузов обязательные курсы по ТРИЗ-технологии, системе Станиславского, организации проведения дебатов;

  • увеличить престиж учительской профессии, организовав на основных ТВ-каналах регулярные передачи, посвящённые системе среднего образования. Уделить этому вопросу такое же время и внимание, как медицине и обороне!

 



Школьный ребус. Что развиваем? Сильные или слабые стороны?

Пронзительное письмо одной мамы

 

Всего несколько пунктов (конечно, это далеко не весь список!), которые помогут нашему молодому поколению научиться анализировать предлагаемую информацию (не только с экрана телевизора, но и с интернет-ресурсов), аргументировать и отстаивать свои взгляды, стремиться не к получению «очередной корочки», а к профессиональной самореализации. Так просто их перечислить, так просто их написать и так сложно перевести их с экрана в отдельную школу, в отдельный департамент, в отдельный вуз… Но мы ведь хотим, чтобы наши дети были счастливыми, не правда ли? опубликовано 

 

Автор: Юрий Середа

 



Источник: newtonew.com/discussions/why-our-system-is-so-drastic

Как и чему учили царских детей

Поделиться



Царских детей с самого раннего возраста начинали готовить к самой важной и сложной профессии — управлению государством. В Средние века продолжительность жизни была намного короче, поэтому и основные ее события (совершеннолетие, начало военной службы и придворной карьеры, вступление в брак) совершались обычно гораздо раньше, чем сегодня. Обучение детей также начиналось в более раннем возрасте.

 





Петр I

Царевичи и царевны с первых лет были окружены всевозможной заботой и роскошью. У них были самые лучшие по тем временам игрушки: куклы, лошадки, серебряные звери и птицы. В число забав царских детей с ранних лет входили детские книжки. При царском дворе была широко распространена традиция создания «потешных книг», т.е. рукописных книг с картинками, которые придворные художники рисовали по особому заказу в одном-единственном экземпляре. 

Так, царевичу Петру Алексеевичу сделали первую потешную книгу, когда ему был всего один год. В 1674 г. для царевны Натальи Алексеевны, которая родилась в августе 1673 г., была написана книга «Начаток о сотворении света». Кроме того, с ранних лет царские дети должны были изучать родословную своей династии. Для них была заказана «Книга Степенная благоверного и благочестивого рода Романовых». B XVIII веке на Руси были очень любимы переводные рыцарские романы. «Повесть о Бове Королевиче «в лицах», т. е. с иллюстрациями, числилась среди потешных книг малолетнего царевича Алексея Петровича. Со всеми этими книгами дети знакомились, когда сами еще не умели читать — их читал вслух кто-то из приближенных.

Обучение же чтению царских детей начиналось в возрасте около 5 лет. Так, пятилетнему царевичу Петру по решению старшего брата — царя Федора Алексеевича — выбирают учителя, которым стал подьячий Никита Зотов.

Первым средством обучения чтению являлась азбука. Патриарх Филарет Никитич в 1633 г. благословил своего четырехлетнего внука, царевича Алексея Михайловича «азбукою, большая печать». Кроме печатных букварей в придворном быту существовали еще и рукописные. Один из таких букварей в настоящее время находится в собрании Музеев Московского Кремля. Рукописный букварь состоит из 26 листов и начинается с обращения к царевичу Алексею Петровичу. Далее на каждом листе содержатся буквы алфавита того времени, сопровождающиеся рисунками и стихотворным текстом.

Так, например, буква П проиллюстрирована бытовыми предметами, знакомыми каждому человеку того времени: палата, перстень, пищаль, парус, пояс, перо, праща, пуговица:





страница буквы п в букваре

Наличие в рисунках на букву Р розги говорит о том, что этот предмет был известен в царском дворце. Кроме букварей, в исторических источниках упоминается еще и азбука в столбцах — пропись, которая выполнялась писцами-каллиграфами из Посольского приказа. Надо сказать, что в те времена научиться свободно читать было гораздо сложнее, чем теперь — ведь помимо печатных книг существовали еще и рукописные документы, выполненные разными почерками.

Обучение обычно происходило в палатах царских детей. Во второй половине XVII века упоминается «учительный налой» — вероятно, подобие парты. Документы, рассказывающие об учении царевича Федора Алексеевича, говорят также, что царственный отрок учился читать на «учительной скамейке», обитой золотым галуном с серебром. Говорится и про особую «учительную палату» царевича, т.е. помещение, специально предназначенное для занятий. Начинали же учиться довольно рано утром, раньше, чем это принято сейчас — если в современной школе уроки начинаются в 8.00 или в 8.30, то в XVII веке занятия почти наверняка начинались вместе с дневными делами взрослых — часов в 6 утра. Однако процесс обучения шел не очень быстро — видимо, игры и развлечения по-прежнему играли в жизни царских детей важную роль.

После азбуки для обучения чтению использовали церковные книги — Часовник, Псалтирь и Деяния апостолов. Цель обучения чтению в те времена как раз и состояла в том, чтобы человек мог читать священные книги для спасения своей души. Украшенные красочными изображениями Псалтири XVII века как нельзя лучше подходят для обучения чтению: на каждой странице расположены несколько строчек текста и иллюстрирующая их миниатюра.





страница из рукописной Псалтири

Если сейчас дети учатся читать и писать одновременно, то в Средние века это было не так. Только после обучения чтению наступала очередь письма. Часто встречаются упоминания о людях, которые читать умели, но писать не могли. Красивый и четкий почерк рассматривался во всех странах как один из главных признаков хорошего образования, поэтому писать царских детей обучали лучшие каллиграфы того времени — подьячие и дьяки Посольского приказа.

В обязательную программу образования того времени также входило церковное пение, которому могли учиться как со слуха, так и с помощью «крюков» — прообразов нот. Церковное пение очень любил царь Иван Грозный, а особенно преуспела в нем дочь царя Бориса Годунова, царевна Ксения, о музыкальных талантах которой упоминают современники. Многие русские государи сами писали тексты или музыку к церковным песнопениям. Историкам музыки известны сочинения царей Ивана Грозного и старшего брата Петра, царя Федора Алексеевича. В букваре царевича Алексея Петровича есть композиция под названием «Музыка — пение сладкое», где изображены молодые люди, играющие на разных музыкальных инструментах. Первоначальный этап обучения всех детей, в том числе и царских, заканчивался на обучении чтению, письму и церковному пению.





книга с крюковыми нотами

Что же изучали царские дети на следующем этапе, в «средней школе»?

Большое внимание в обучении царских детей издавна уделялось истории. Для изучения всемирной истории служили так называемые Хронографы, где изложение нередко начиналось с библейских и античных времен.

Отечественная история изучалась по огромной иллюстрированной летописи, созданной по заказу Ивана Грозного — Лицевому Летописному своду. Что касается географии, то впервые сведения о том, что царские дети изучали эту науку, появляются еще во времена царя Бориса Годунова. Современники упоминают о том, что его сын царевич Федор Борисович не только учил географию, но и сам нарисовал карту Российского государства, а также подробный чертеж Кремля и Москвы.

Вопрос об изучении иностранных языков является одним из самых сложных. Царь Иван Грозный на приемах польских и татарских послов говорил, что не нуждается в переводчике. Видимо, языки ближайших соседей в те времена учили со слуха, но специального обучения иностранным языкам не было.

Но главным занятием государя считалось военное дело — ведь царь должен был возглавлять армию как главнокомандующий. С малых лет для забавы царских сыновей служили игрушечные сабли, ружья и пушки. Придворные мастера делали для них потешные знамена и барабаны. В возрасте 6-7 лет царские оружейники выполняли для царевичей доспехи и шлемы, полностью копирующие настоящие. Сохранился шлем царевича Ивана, сына царя Ивана Грозного. Царских детей также учили стрельбе из лука и из ружей, верховой езде и другим воинским умениям.





шлем царевича Ивана

К моменту вступления на престол царские сыновья были подготовлены к основным задачам, которые стояли перед правящим государем. Они могли показать свое благочестие в церкви во время праздничных служб и шествий, принять решение по челобитным и другим документам, поступающим на их имя, достойно принять иностранных послов, а также возглавить войско во время военного похода. В те времена царь, который мог руководить военными и судебными делами, считался образцовым государем, достойным уважения подданных. Для всех остальных дел существовали государственные служащие — бояре и приказные дьяки.опубликовано 

 

Автор: Марина Ракитина

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: thezis.ru/chemu-i-kak-uchili-tsarskih-detey.html