Женщина незаметно окунула ноготь в напиток. Когда лак изменил цвет, она вызвала полицию!

Поделиться



В этом случае красота действительно спасает, без сомнения! «Тайные цвета» — так называется серия лаков, специально разработанных четверкой студентов из Северной Каролины. Особый состав бюьти-средства поможет любой девушке, любой женщине избежать изнасилования и ограбления! Вот каким образом…




Читать дальше →

Самые необычные криминальные курьезы

Поделиться



5 Место:



        Женщину арестовали во время скаутского собрания, в котором участвовал ее сын. На этом слете полицейский демонстрировал юным скаутам, как работает натасканная на наркотики розыскная собака, которая и нашла впоследствии в женской сумочке пакетик травки.



4 Место:









        Парень в маске с оружием зашел в магазинчик и потребовал выручку. После того, как деньги оказались у грабителя, он увидел большую бутылку виски, и приказал отдать и ее, но продавец вежливо отказал, ссылаясь на сомнения в том, что возраст позволяет парню употреблять спиртное.

        После некоторых препирательств, преступник вытащил водительское удостоверение и показал его продавцу. Тот, внимательно изучив документ, согласился с правомерностью получения алкоголя и упаковал бутылку. После чего они и расстались. Но ненадолго, так как через два часа грабителя арестовала полиция в собственной квартире, ибо продавец сообщил имя и адрес, указанный в правах. 



3 Место:



        В полицейский участок поступило заявление от некой женщины об угоне ее автомобиля. Также она сообщила, что в машине остался ее телефон. Полицейский позвонил по телефону, сказал, что по объявлению в газете и давно о такой тачке мечтал. Назначили встречу. Встретились. Арест, суд, тюрьма. 



2 Место:



        Во время суда в Мичигане, подсудимый по делу о хранении наркотиков Кристофер Янсен заявил, что его обыскали без ордера. Прокурор ответил, что куртка Кристофера во время обыска странно оттопыривалась, и офицер предположил, что под ней пистолет, а в таком случае ордер ему не нужен. «Полная ерунда» — сказал Янсен, — «я в той же куртке, что и тогда, где здесь спрятать пистолет? »         Сказав это подсудимый снял куртку и отдал ее судье. Во время осмотра в кармане куртки судья обнаружил пакетик с кокаином. В заседании пришлось делать перерыв, поскольку минут пять судья с трудом мог сидеть от хохота. 



1 Место:









        Один состоятельный американский господин приобрел коробку очень дорогих и редких сигар. Настолько дорогих и редких, что он их даже застраховал, в том числе и от пожара. Спустя месяц сигары были выкурены. Мужчина обратился в страховую компанию с заявлением, что сигары он утратил сигары из-за «серии маленьких пожаров» (в английском «огонь» и «пожар» обозначаются одним словом fire).

Компания отклонила заявление, заявив, что сигары были употреблены самым естественным для сигар путем. Мужчина подал иск в суд и одержал победу в этом деле. Страховщикам пришлось выплатить «пострадавшему» 15 тысяч долларов. Однако, как только господин получил деньги, его сразу же арестовали по обвинению в 24 эпизодах умышленного уничтожения застрахованного имущества через поджог.

Итог нового процесса — 24 месяца тюрьмы и 24000 долларов штрафа.



Источник: /users/448

Города, которые путешественники ненавидят больше всего

Поделиться



        Каир
        Да, естественно, в мире есть много городов с еще более грязным воздухом, с еще более ненормальными водителями, с еще более длинными пробками, с еще большим населением и с еще более частыми уличными беспорядками. Но, поверьте, такого рода городов не совсем и много, и едва ли вам когда-то придётся их посетить.
        А вот Каир – обитель последнего оставшегося в мире древнего Чуда света и других важных исторических памятников, которые туристы посещают довольно часто.



        Белиз сити
        Преступность. Наркотики. Разруха. Назойливые советы гидов не выходить на улицу после темноты и гулять лишь проверенными маршрутами. Не странно, что среди пассажиров круизных лайнеров этот город на замечательном острове заклеймили как «худшее из направлений». Окружающая город тропическая природа и старый разводной мост ситуацию не спасут.



        Нью Дели
        Этот город знаменит из-за любви местных жителей обдирать туристов до последней копейки. Форумы путешественников полны темам, обсуждения в которых сводят к тому, как избежать «кидалова» за пределами аэропорта, на вокзале, в отеле и на остальной территории между ними. И, если вы хотите посетить Нью-Дели во время вашего путешествия по Индии, почитать обо всём, что упомянуто выше вам советуем крайне настоятельно.





        С самым опасным городом в мире, Вы можете познакомиться в этом обзоре.


Источник: /users/413

В Англии рождаются дети с наркотической зависимостью

Поделиться







По информации, полученной учеными в ходе серьезного исследовательского процесса, дети имеют наркотическую зависимость, находясь в материнской утробе. Как это ни покажется удивительным, но согласно данным ученых, каждый день в Англии рождается четыре ребенка с неблагоприятной для их жизни зависимостью к наркотическим веществам.

Начиная с 2009-го года, в Англии родилось свыше шести тысяч детей, имеющих наркозависимость, причиной чего является употребление матерью запрещенных наркотических препаратов. Согласно исследованию, каждый год у полутора тысяч малышей в первые несколько часов жизни выявляют симптоматику абстинентной болезни.

В соответствии с заявлением главы центра аналитических медицинских исследований Кристиана Гойя, результаты ранее проведенных проверок подтверждают тот факт, что наркомания считается опаснейшим заболеванием из всех существующих на земле. 

Источник: globalscience.ru

Медики посмотрели как наркотики влияют на мозг

Поделиться



Благодаря новому методу измерения и отображения, специалисты смогли визуально наблюдать, как кровь течет по сосудам головного мозга.

Методика, разработанная исследователями Университета Стоуни Брук (Нью-Йорк) и американского Национального института здоровья, поможет врачам и ученым лучше понять, как наркотики влияют на мозг, что может помочь в улучшении хирургии рака мозга и тканевой инженерии и приведет к улучшению методов лечения наркомании.





Слева (а) показывает мозг мыши перед кокаином. Справа (б) кровеносные сосуды темнее, что означает более низкий кровоток.

Исследователи продемонстрировали технику на основе лазерного измерения, как кокаин нарушает кровоток в мозге мышей. По словам профессора Йинтяна Пана (Yingtian Pan), полученные изображения являются первыми в своем роде, которые непосредственно и четко документируют такие эффекты. «Мы показали, что визуализация может предоставить много полезной физиологической и функциональной информации, чего у нас не было прежде». Наркотики, такие как кокаин, могут вызвать аневризмы, кровотечение и инсульты, но точные детали того, что происходит с кровеносными сосудами головного мозга оставалось недостижимо, отчасти потому, что нынешние инструменты визуализации ограничены.

С помощью своих, более совершенных методов, команда имела возможность наблюдать, как именно кокаин влияет на крошечные кровеносные сосуды в мозге мыши. Снимки показывают, что после 30 дней хронической инъекции кокаина или даже после просто повторной инъекции наркотика, наблюдается резкое падение скорости кровотока. Измерение кровотока имеет решающее значение для понимания того, как работает мозг.

Как заявили создатели новой техники, метод лучше всего подходит для наблюдения мелких кровеносных сосудов и сетей, поэтому он может быть использован для получения изображений капилляров в глазу. Биоинженеры могут использовать его для наблюдения за ростом новых кровеносных сосудов при проектировании ткани.

Источник: nauka24news.ru/

Индиго — это моя любимая галлюцинация: Оливер Сакс об измененных состояниях сознания

Поделиться







© Charles Avery

Выдающийся британский нейропсихолог Оливер Сакс, который всю жизнь работает над проблемами восприятия, памяти и сознания, в своей последней книге исследует вопрос, который занимал его всю жизнь — всеобъемлющее и трансцендентное понятие галлюцинации. В частности, в одной из глав он описывает собственные эксперименты с наркотиками в шестидесятых и в своем интервью радио NPR называет интерес к воздействию психоактивных веществ на мозг — одной из причин, по которой он захотел стать ученым.

— В вашей книге The Mind’s Eye в маленькой сноске вы упомянули, что в шестидесятые, в период экспериментирования с большими дозами амфетамина, испытали целый ряд ярких ментальных образов. Теперь вся ваша книга посвящена галлюцинациям, и в ней есть целая глава о галлюциногенных наркотиках, которые вы принимали в молодости. Вы думали, что эта сноска станет книгой, когда написали ее?

— Никак нет. Я знал, что у меня будет книга о галлюцинациях, но эта личная глава появилась в рукописи относительно поздно. Затем это будто пробудилось во мне. Я лежал в больнице со сломанным бедром, и мне было очень скучно. И мой друг сказал: «Ты иногда говоришь о 60-х. Можешь рассказать мне больше?». Так я начал рассказывать ему истории, а он записал их и принес мне. Так эти истории и попали в книгу.

Я говорю о том, что было в далеком прошлом. Я рассматриваю себя как субъект истории болезни, как я бы рассматривал любого другого. К счастью, я пережил это, и я все еще здесь, чтобы рассказать историю 45 лет спустя.

— Почему вы вообще решили написать о галлюцинациях, вызванных различными заболеваниями, наркотиками, неврологическими отклонениями?

— Меня интересовали галлюцинации почти всю мою жизнь. Я приходил в восторг, читая о галлюцинации Мисс Хэвишем, которую видит Пип в «Больших надеждах» Диккенса. Во многих книгах Диккенса поднимается тема преследующих галлюцинаций. И позже, будучи студентом медуниверситета и доктором, я видел галлюцинации всех мастей. Мой брат был шизофреником, он общался со своими галлюцинациями. А это был совершенной иной опыт. Я затрагивал тему галлюцинаций в большинстве своих ранних работ, но я подумал, что пришло время собрать все воедино. Тем более что сейчас у нас есть методы исследования мозга и возможность видеть все, что происходит, когда у людей случаются галлюцинации.

— Вы говорите о функциональной магнитно-резонансной томографии?

— Да.

— В начале главы о ваших собственных экспериментах с измененными состояниями сознания вы пишете, что каждая культура открывала химические средства трансцендирования. В определенный момент использование таких веществ закрепляется на уровне магического или священного.

«Однажды кто-то предложил мне немного травки. Я сделал две затяжки и почему-то посмотрел на свою руку. Мне показалось, что рука отсоединилась от моего тела, но в то же время становилась все больше и больше до тех пор, пока не превратилась в космическую руку на всю вселенную. Я подумал, что это просто поразительно»
— Я думал о пейотных церемониях у коренных американцев, схожих церемониях в Мексике с семенами «Утренней славы» (это такое растение рода ипомея семейства вьюнковых), а также ритуалах в Центральной Америке с галлюциногенными грибами и обрядах в Южной Америке с айяуаска. Кажется, что в определенный момент это происходит в каждой культуре.

— Вы пишете, что некоторые препараты, например, галлюциногенные наркотики, обещают трансцендентность по требованию. Поэтому вам захотелось поэкспериментировать с ними?

— Ну, я думаю, что это одна из причин. Это, наверное, слишком напыщенно. Я думаю, что иногда мне просто хотелось удовольствия. Я хотел увидеть визуально и музыкально расширенный мир. Я хотел знать, каково это. Но я всегда оставался отчасти наблюдателем, также как и участником. Я часто делал заметки, когда был под кайфом.

— А вам не казалось абсурдным вести заметки об этом опыте — ведь он чересчур яркий и всепоглощающий, чтобы его документировать. И делая это, вам приходится выйти из этого опыта, все еще оставаясь в нем?

— Да, но я не всегда записывал. Как правило, я делал заметки, если мне становилось страшно во время трипа, тогда мои записи помогали мне выйти из ситуации.

— А когда вы в первый раз попробовали наркотик, вызывающий искажение восприятия?

— Мне кажется, это было в 1963 году в Лос-Анджелесе. Я тогда проходил ординатуру по неврологии в UCLA, но все время проводил на пляжах Venice Beach и Muscle Beach. Там была развита культура наркотиков — так же, как и в каньоне Топанга, где я тогда жил. Однажды кто-то предложил мне немного травки. Я сделал две затяжки и почему-то посмотрел на свою руку. Мне показалось, что рука отсоединилась от моего тела, но в то же время становилась все больше и больше до тех пор, пока не превратилась в космическую руку на всю вселенную. Я подумал, что это просто поразительно.

— А что вы сочли наиболее интересным, приятным или тяжелым в тот раз, что заставило вас искать больше подобного опыта?

— Меня поразило, что возможны такие изменения восприятия и что они происходят с определенным чувством важности происходящего, бесконечным сверхъестественным чувством. Я убежденный атеист, но когда это произошло, я не мог избавиться от мысли, что должно быть такая она и есть — рука Бога, — или по крайней мере, так ее можно ощутить.

— Вы уже тогда изучали неврологию?

— Да, я уже был ординатором-неврологом, и в воздухе витали открытия и разговоры о нейротрансмиттерах и воздействии наркотиков, и о том, как можно было бы помочь больным с психозами или синдромом Паркинсона. «Химия» нервной системы была очень горячей темой и казалась довольно привлекальной, чтобы опробовать все на себе.

— Итак, вы начали принимать ЛСД в 1964, а также употребляли изменяющие сознание препараты каждые выходные на протяжении какого-то времени. Вы могли бы описать свои ощущения?

— Особенным мне показалось восприятие цвета. Я читал о цвете индиго, о том, как Ньютон добавил его в спектр достаточно поздно, и оказалось, что нет двух людей на земле, способных договориться о том, что такое индиго. Я тогда подумал, что хотел бы испытать индиго.

«Однажды я пошел в музей, чтобы посмотреть на азурит — медный минерал, возможно, наиболее близкий к индиго, но очень разочаровался. На самом деле я повторил этот опыт, но во второй раз я не употреблял наркотики, а слушал музыку. Мне кажется, музыка может помочь достичь состояний, соизмеримых наркотическим»
Тогда я создал так называемый коктейль из амфетаминов, ЛСД и каннабиса, принял его и сказал: «Сейчас я хочу увидеть индиго». И, как будто под взмахом кисти, на стене появилось огромное грушевидное пятно чистейшего индиго.

И снова было светящееся, сверхъестественное ощущение. Я наклонился к нему в экстазе и подумал: «Это цвет рая или цвет, которого Джотто добивался всю свою жизнь, но так и не нашел». Мне показалось, что этот цвет не существует на самом деле на Земле, или, может, он существовал раньше, но исчез.

Все это пронеслось в моей голове за четыре—пять секунд, и пятно сразу же пропало, оставив меня с ощущением потери и с разбитым сердцем. Когда меня отпустило, я все еще был обеспокоен, существует ли индиго в настоящем мире.

Однажды я пошел в музей, чтобы посмотреть на азурит — медный минерал, возможно, наиболее близкий к индиго, но очень разочаровался. На самом деле я повторил этот опыт, но во второй раз я не употреблял наркотики, а слушал музыку. Мне кажется, музыка может помочь достичь состояний, соизмеримых наркотическим. Но мне кажется, индиго — моя любимая галлюцинация.

— А могли бы вы привести пример действительно плохого опыта с галлюциногенными наркотиками?

— Пожалуй, худший случай оказался и самым загадочным. В 1965 году я только переехал в Нью-Йорк. У меня были проблемы со сном. Я все время увеличивал дозировку снотворного — хлоралгидрата. И в один прекрасный день лекарство закончилось. Я не придал этому значение, хотя, когда пришел на работу, я заметил небольшой тремор. Я тогда занимался невропатологией, и была моя очередь разрезать мозг и описывать все его структуры, что всегда давалось мне легко и с удовольствием.

Но в этот раз мне было трудно, я сомневался и чувствовал, что тремор становится все более очевидным. Когда занятие закончилось, я пошел выпить кофе через дорогу, и неожиданно мой кофе стал зеленым и тут же фиолетовым. Я взглянул на кассира, и у него была огромная голова с хоботом как у морского слона.

Я был в панике, не понимал, что происходит. Я побежал через дорогу и сел в автобус, но пассажиры вселяли в меня ужас. У каждого из них были огромные яйцевидные головы с глазами как у насекомых, странные глаза, которые быстро двигались.

Я записал все это в своем журнале. Казалось, что я выхожу из-под контроля так или иначе, находясь или в панике, или в кататонии, если не делал своих записей. Мне как-то удалось сойти с автобуса, пересесть на метро, сойти на нужной станции — я жил тогда в Ист-Виллэдж, как и сейчас, — дома, здания развевались как флаги на ветру.

Когда я добрался до своей квартиры, я позвонил подруге, с которой проходил интернатуру, ее звали Кэролл Бурнетт, и сказал: «Кэролл, я хочу попрощаться. Я сошел с ума». На что она спросила: «Оливер, что ты принял?» Я ответил ей, что ничего не принимал. Она задумалась на мгновение и спросила: «Что ты перестал принимать?»

«Вот оно что! Хлорал!» Это было началом приступов белой горячки, вызванной не воздержанием от алкоголя, а воздержанием от хлорала. Очень опасное состояние. Мне бы правда стоило лечь в больницу, но я не стал. Тогда случилось много, очень много ужасающих вещей.

— Пока у вас были эти кошмарные галлюцинации, вызванные отменой препарата, который вы употребляли, вам как-то помогало осознание того, что это происходит из-за лекарств, что вы не теряете рассудок, и все закончится в какой-то момент?

— Да, да, безусловно. Когда я понял, что это препарат, а не безумие, я почувствовал такое облегчение, что смог выдержать до конца.

— Чему вас научила эта ситуация как невролога?

— Я понял, что нельзя быть глупым. Но в тот раз я запомнил специфическое, странное визуальное восприятие. Иногда я не воспринимал непрерывное движение, я только видел серию застывших снимков. Это потрясало меня и заставило серьезно задуматься, является ли чувство визуального движения иллюзией, и не видим ли мы на самом деле серию стоп-кадров.

Не помню, чтобы это приходило мне в голову раньше. Я чувствовал, что практически любая возможная чувственная комбинация была мне подвластна, любая фантазия, любое нереальное искажение. В отличии от снов, человек запоминает галлюцинации. Вообще они отличны от снов, потому что ты спишь, когда видишь сны, тогда как здесь ты в сознании и наблюдаешь за собой.

— Вы пишете, что ваши родители были медиками, и когда их не было в городе, вы прошлись по их ящикам и вводили себе морфий, чтобы узнать каково это. Мне интересно, узнали ли они об этом.

— Мне кажется, они так и не узнали, а если и знали, то ничего не сказали. Это был один единственный раз, когда я лазил по их ящикам и употреблял морфий внутривенно. Это было увлекательно, но к моему удивлению длилось тринадцать часов, хотя я рассчитывал лишь минут на двадцать. Тогда я осознал, как опасны опиаты.

«Меня интригуют отношения между наркотиками и религией и галлюцинациями и религией. У меня есть большая глава об эпилепсии, которую в одно время называли священной болезнью, — хотя Гиппократ и сказал, что в ней нет ничего священного. Несмотря на это, он допускал, что симптомы эпилепсии могут быть визионерскими»
— Это играет какую-то роль, когда вы назначаете морфин как доктор?

— Я не назначаю морфин слишком часто. Обычно я действую как консультант и могу только предлагать различные препараты, а не выписывать на них рецепт. Но я считаю, что морфий незаменим в случаях сильной боли. В Англии вообще используют героин в таких случаях. Мне кажется, что отказывать в морфине смертельно больным из-за того, что они могут пристраститься к нему, — верх жестокости. Я считаю, что есть случаи, когда морфий необходим.

— Я хочу процитировать кое-что, что вы написали, когда прекратили принимать амфетамины. Вы написали: «После принятия амфетаминов я чувствовал, как будто я совершил сумасшедший подъем в стратосферу, но вернулся оттуда с пустыми руками и ничем не мог это доказать. Этот опыт был настолько же пустым и бессодержательным, насколько и интенсивным».

— Я считаю, что принимал наркотики отчасти для того, чтобы вернуть себе ощущение интеллектуальной энергии, удовольствия и, возможно, креативности, которые мне были присущи, когда я был маленьким мальчиком и любил химию, и которые, казалось бы, покинули меня.

Тот амфетаминовый трип случился со мной, когда я вел пациентов с мигренью, за которых сильно переживал. У меня была прекрасная старая книга о мигрени, написанная в 1860-х. Я почувствовал, что на дворе 1960-е и нам снова нужна такая книга. Но кто же ее напишет? И очень громкий голос сказал: «Ты идиот, это ты должен написать ее». И после этого что-то переключилось у меня в мозгу, и я больше никогда не употреблял наркотики.

— Есть такая точка зрения, что человеческий мозг был создан для определенного восприятия Бога и религии. Что вы думаете об этом?

— Меня интригуют отношение между наркотиками и религией и между галлюцинациями и религией. У меня есть большая глава об эпилепсии, которую в одно время называли священной болезнью — хотя Гиппократ и сказал, что в ней нет ничего священного. Несмотря на это, он допускал, что симптомы эпилепсии могут быть визионерскими. В частности есть вид припадка, который некоторые называют экстатический припадок, сопровождаемый чувством блаженства и восторга, как будто тебя переносит на небеса, видениями ангелов или общением с Богом.

Такое может случиться с на первый взгляд не религиозными людьми — ни на йоту не религиозными, но такой опыт может быть весьма подавляющим и может привести к обращению.

— Интересно, как часто такие видения, назовем их так, рождаются из чего-то, что мы бы сейчас диагностировали как отклонения, и на самом деле являются отклонениями вроде эпилепсии и шизофрении.

— Безусловно. Думаю, всегда были видения и голоса, которые приписывали божественному или демоническому или музам. Мне кажется, до сих пор многие поэты чувствуют, будто они зависят от внутреннего голоса или голоса, указывающего им что делать.

Медикализация галлюцинаций в действительности произошла только в XIX веке, и после этого люди стали значительно более обеспокоены галлюцинациями, стали их скрывать и стыдиться. Поэтому эта тема обсуждалась все меньше. Я думаю, что галлюцинации обсуждать нужно. Существуют различные виды галлюцинаций, и есть даже нормальные вроде тех, что большинство из нас испытывает ночью в постели, прежде чем заснуть, когда мы можем увидеть всевозможные узоры, или лица, или сцены.

— В своей книге вы говорите как о галлюцинациях, вызванных различными препаратами, так и о естественных галлюцинациях — как, например, в переходе от бодрствования ко сну…

— Могу я дополнить этот список? Еще есть галлюцинации, вызванные серьезными жизненными переживаниями, такими как тяжелая утрата.

— Хорошо, что вы затронули утрату. Ведь это такая распространенная форма галлюцинации, когда человеку, потерявшему близкого, кажется, что он его видит или слышит. Как вы могли бы описать это явление?

— Кто-то умирает, в твоей жизни появляется дыра, и эта дыра может быть ненадолго заполнена галлюцинацией. Галлюцинации утраты довольно распространены, они периодически случаются у 40—50 процентов овдовевших. Обычно их воспринимают как утешение, они помогают в процессе скорби. Они исчезают, когда процесс оплакивания завершен.

«Я содрал мышцы бедра и вывихнул колено. В какой-то момент я вошел в состояние шока и хотел заснуть. И голос сказал мне «Нет, это значит неминуемая смерть. Продолжай двигаться. Ты должен продолжать идти дальше. Выбери ритм, в котором ты можешь двигаться, и продолжай идти дальше». Это был четкий повелевающий голос, что-то вроде голоса жизни, которого нельзя ослушаться»
— Как вы интерпретируете эти галлюцинации как невролог?

— С любыми галлюцинациями можно назначить функциональную томограмму мозга в активной фазе. Вы сможете увидеть, как части мозга, обычно задействованные в процессе зрения и слуха — восприятия, — становятся суперактивными сами по себе. Автономная активность. Такое не происходит с воображением. Но галлюцинация в каком-то смысле симулирует восприятие, и перцепционные части мозга активируются. А знаете, что еще происходит? Очевидно, мы имеем дело в случае с галлюцинациями утраты с очень сильным, страстным чувством любви и потери. Я убежден, что любая интенсивная эмоция может вызывать галлюцинации.

— Представим, что человек и вправду видит, что его посещает кто-то, по которому он скорбит. Что происходит в мозге, в сравнении с тем, что он описывает в галлюцинации? Другими словами, доказывает ли функциональная МРТ, что это была лишь химическая реакция в мозге, а не визит усопшего?

— Вы увидите точное совпадение между «сеансом» и довольно серьезными изменениями в мозге, к которым нельзя единственно редуцировать «сеанс», как и обсуждать эти изменения без упоминания того, что они переживались как посещение усопшим. Вся сложность неврологии, или науки, или философии заключается в том, как соединить активность мозга с опытом и сознанием. А все, что мы можем сказать в общем, — эти процессы идут параллельно.

— Мне любопытно, как вы делаете снимки мозга кого-то, у кого случилась галлюцинация? Они же не присоединены к томографу в тот момент, когда им кажется, что их посещает их усопший близкий.

— Это, конечно, нелегко, галлюцинации такого типа редки, единичны и непредсказуемы. Но есть и другая категория моих пациентов — и это мне интересно в особенности, так как я проработал в домах престарелых последние 40 лет своей практики. Я встречался с большим количеством пожилых людей, интеллектуальные возможности которых остались незатронутыми, но чьи слух и зрение были ослаблены. У них были визуальные и слуховые галлюцинации в связи с этим.

Визуальные — называют синдромом Чарльза Бонне. Люди могут видеть лица, пейзажи, узоры, нотную грамоту в течение нескольких часов каждый день. В такой ситуации мы можем разместить пациента внутри функционального МРТ, он может подать знак, например, поднять палец, когда галлюцинации начинаются. Вы можете сообщить ему или ей: «Вы видите лица», на что пациент может ответить: «Откуда вам это известно?» Это можно определить, так как часть мозга, ответственная за распознание лиц, неожиданно активизировалась.

В таких случаях, особенно с синдромом Чарльза Бонне, вы можете составлять карту мозга в зависимости от галлюцинации, которую видит пациент.

  Утренняя слава Растение рода Ипомея семейства вьюнковые. Семена некоторых разновидностей Ipomoea violacea содержат психоактивные вещества и традиционно используются коренным населением Америки в магических ритуалах (как правило, в предсказаниях будущего).

  Пейот Маленький коричневый кактус, ботаническое название — Lophophora williamsii. С древних времен использовался аборигенами в северной Мексике и юго-западных Соединенных Штатах как часть традиционных религиозных обрядов, благодяря тому, что содержащийся в нем мескалин вызывает богатые визуальные галлюцинации.

  Айяуаска Пpименяемая индейцами Южной Амеpики психоактивная смесь, содеpжащая pастительные бета-каpболины и тpиптамины, дающая необычайно яpкие и сильные пеpеживания. Археологические раскопки показали, что жители бассейна реки Амазонки употребляли айяуаску еще 5 000 лет назад.

— Вы пишете о слуховой галлюцинации, которая, возможно, спасла вашу жизнь. Вы занимались скалолазанием и поранили ногу, и часть вас хотела просто остановиться, заснуть. Но затем вы услышали голос. Что он вам сказал?

— Я содрал мышцы бедра и вывихнул колено. В какой-то момент я вошел в состояние шока и хотел заснуть. И голос сказал мне: «Нет, это значит неминуемая смерть. Продолжай двигаться. Ты должен продолжать идти дальше. Выбери ритм, в котором ты можешь двигаться, и продолжай идти дальше». Это был четкий повелевающий голос, что-то вроде голоса жизни, который нельзя ослушаться.

— И вы продолжали идти, несмотря на ужасающее состояние ноги.

— Да. Я опирался на руки. Я закрепил ногу, как только мог — с помощью зонта и куртки, которую разорвал на две части. Я думал, что это станет последним днем моей жизни, и все к тому и шло, пока меня случайно не нашли два охотника уже на закате. Это случилось в Северной Норвегии.

Но этот голос имел решающее значение для меня, и я слышал много других подобных историй. Одна из них приключилась с молодой женщиной, которая тяжело переживала разрыв с любимым и решила покончить жизнь самоубийством. У нее была бутылка снотворного и стакан виски, чтобы запить таблетки. Она поднесла таблетки ко рту и услышала голос: «Не делай этого, я бы не стал это делать, ты не всегда будешь чувствовать себя так, как чувствуешь себя сейчас».

Это был мужской голос, который она не узнала. Ее изрядно это напугало, и она спросила: «Кто это?» И она увидела силуэт напротив себя, силуэт в костюме XVIII века, который через мгновение исчез. Мне кажется, такие истории случаются довольно часто. Так же, как и моя история.

— Кого вы услышали? Это был ваш голос или голос незнакомца?

— Нет, это был не мой голос. Я часто слышу самого себя, все время матерюсь или бормочу что-то про себя. Но это был очень ясный, уверенный голос. Не тот, что я узнал, но тот, которому я поверил. Предполагаю, что он исходил изнутри, так как ему неоткуда еще было взяться.

— Что, по вашему предположению, происходит на неврологическом уровне в ситуациях большой опасности, когда голос говорит вам, что делать, чтобы спасти свою жизнь?

— Мне кажется, это сродни первичному защитному механизму. Какая-то сила, предрасположенность, встроенная в структуру сознания и эмоций. Возможно, большинство людей проживают свои жизни, ни разу не испытав ее. Она заявляет о себе только в ситуации крайней опасности.

«Сейчас мы смотрим на проблему сознания как на ключевую, тогда как тридцать лет назад оно не рассматривалось как проблема, имеющая решение. Были найдены способы лечения, которые нельзя было помыслить еще несколько лет назад. В частности, использование стволовых клеток и других способов лечения нейродегенеративных заболеваний»
— Создается впечатление, что у вас неврологически насыщенная жизнь. У вас начались мигрени, когда вам было 4 года, вы слышали голос, когда чуть не погибли в горах. У вас были боли в позвоночнике, и вы хотели понять, какими нервами это обусловлено. У вас было нарушено зрение. Вы столько пережили, что, возможно, было плодотворно для вас как доктора, но мне кажется, что это много испытаний для одного человека. Вы потеряли зрение в одном глазу из-за рака.

— Да, это было непросто, но я чувствую себя счастливчиком. Мне почти восемьдесят лет, и я в неплохой форме. Особенно, когда мне удается поплавать. Я немного хромаю на суше, но чувствую себя прекрасно в воде. Это правда, что у меня работает только один глаз, а второй требует операции. Но я справляюсь.

Подозреваю, что многие не уделяют должное внимание своим неврологическим проблемам. Мне кажется, я отличаюсь от остальных только тем, что я обращаю внимание на такие вещи.

— Что, на ваш взгляд, изменилось больше всего в вашей области исследований с тех пор, как Вы стали ординатором в 60-е?

— Пожалуй, возможность визуализации мозга с помощью МРТ и ПЭТ-сканирования. Мозг можно рассмотреть даже на клеточном уровне. Но произошла полная смена направления. Например, мы рассматриваем зрение как нечто конструируемое. После попадания на заднюю поверхность сетчатки изображение анализируется 40—50 различными системами мозга.

Затем все они работают над созданием финального образа. Возросло понимание сложности мозга, этого чуда. Сейчас мы смотрим на проблему сознания как на ключевую, тогда как тридцать лет назад оно не рассматривалось как проблема, имеющая решение. Были найдены способы лечения, о которых нельзя было помыслить еще несколько лет назад. В частности, использование стволовых клеток и других способов лечения нейродегенеративных заболеваний. Мне кажется, неврология окрепла, в ней стало гораздо больше надежды, чем когда я только начал ей заниматься. Неврология стала веселей.

Источник: theoryandpractice.ru

Почему люди становятся наркоманами: настоящая причина, и это не то, о чем вы думаете

Поделиться



Иоганн Хари, автор бестселлера «Chasing The Scream: The First And Last Days of the War on Drugs», на пальцах объясняет, что такое наркозависимость, и почему все — от правительств до наших родителей — врут нам на эту тему. 





Прошло 100 лет с тех пор, как в Америке впервые ввели запреты на употребление и продажу некоторых химических веществ. И это был долгий век изнурительной войны с наркотиками, которую развязали против любителей необычных ощущений наши преподаватели и правительства. 

Некоторые мифы о наркотиках настолько глубоко укоренились в нашем сознании, что мы воспринимаем их как бесспорные факты. Ведь все кажется таким очевидным. 

Для своей новой книги, в которой я пытаюсь разобраться в причинах наркомании, я обеъхал 50 тыс. километров по всему свету. На это у меня ушло три с половиной года. За время своего увлекательного путешествия я осознал, что все, о чем мне рассказывали в школе и по ТВ о наркотиках, — ложь. 

Я готов вам рассказать совершенно другую историю. Если, конечно, вы готовы ее слушать. 

Если мы действительно хотим, чтобы в нашем обществе не было наркоманов, то нам придется начать что-то большее, чем обычную войну копов с наркодельцами. Мы должны изменить себя. 

За последние три с половиной года я познакомился с большим количеством необычных людей. Билли Холидей — один из активных участников правительственной войны против наркодилеров. Доктор-еврей из Будапештского гетто, который попробовал наркотики впервые еще в детстве. Транссексуал из Брулклина, который был зачат, когда его мать-наркоманку изнасиловал отец, офицер полиции Нью-Йорка. Человек, ставший сначала жертвой диктатуры Уругвая, а затем — президентом, который решил, что лучший способ победить наркоманию — легализовать ее. 

У меня была и личная причина искать ответы на эти вопросы. Одно из моих самых первых детских воспоминаний: один из моих родственников так упоролся, что не мог даже встать. 

В общем, я значительную часть своей жизни пытался разобраться, что заставляет людей становиться зависимыми от определенных веществ, и почему они никак не могут остановиться. 

Когда я стал юношей, один из моих близких родственников стал кокаинщиком. Так что мне пришлось выстраивать отношения с наркоманом. Вероятно, именно поэтому я так спокойно отношусь к этим вопросам. И не собираюсь вам пересказывать общеизвестные штампы. 

Если бы спросили свою подружку, что становится причиной, по которой люди начинают принимать наркотики, то она бы посмотрел на вас как на идиота? Разве не понятно, что влечет к ним? Это не так трудно понять, если кто-то становился наркоманом на твоих глазах. 

Представьте, что вы, я и еще двадвать человек каждый день проходят мимо киоска, возле которого кто-то активно предлагает нам настоящую таблетку радости. Какова вероятность, что вы бы ни разу не попались на крючок, если бы вы знали на 100%, что для того, чтобы подсесть на это химическое вещество, нужно принять его как минимум 20 раз? Мне кажется, она нулевая. Сначала вам просто нравится кайф, а потом наступает тот самый условный 21-й раз, после которого вы уже ощущаете свирепую тягу к веществу. Вот что значит зависимость. Все логично, не правда ли? Неправда. 

В 80-х в Америке провели легендарный эксперимент с крысами. Суть его предельно проста. Крысу помещали в клетку с двумя бутылками воды — обычной и бутылкой, в которую добавляли героин или кокаин. Сколько бы раз вы не повторяли этот эксперимент, крыса почти наверняка будет выбирать «наркотическую» воду всегда — и так будет продолжаться до тех пор, пока она не убьет себя. 



Объясняют это обычно так: «В одной из бутылок было настолько мощное вещество, что девять из десяти лабораторных крыс мгновенно становились зависимы от него. А потом изводили себя так активно, что умирали. Точно так же кокаин воздействует и на людей...» 

 

Но в 1970-х гг. профессор психологии из Ванкувера Брюс Александер провел этот же эксперимент, но он показался ему очень странным. Крысу помещали в клетку в полном одиночестве. Это не имеет ничего общего с тем, как люди обычно принимают наркотики. 

Александер построил настоящий крысиный парк — с множеством клеток, тарелками с едой, цветными шарами, туннелями и множеством животных. Поскольку в разных бутылках с водой напитки были разные (как и в «оригинальном» эксперименте), за время эксперимента воду с примесью наркотиков как минимум раз попробовали все крысы. 

Но знаете что? Крысы, жившие интересной и насыщенной жизнью (столько развлечений!) в этом Ret Park не подсаживались ни на кокаин, ни на героин. За несколько дней эксперимент они уже разобрались в том, в каких бутылках есть наркотики, а в каких — нет. И пили воду из «веселых» банок лишь в каждом четвертом случае. Ни одна крыса не стала наркозависимой и не довела себя до смерти. 

Так что предположения Александера оказались верными: если живое существо поместить в благоприятную среду, оно вряд ли станет зависимо от одного вида наркотиков. 

Аналог этого эксперимента, но уже на людях, был проведен примерно в то же самое время — во время войны во Вьетнаме. Журнал Time пишет по этому поводу, что «солдаты в то время использовали героин вместо жвачки». 

По данным Архива общей психиатрии в США, каждый пятый ветеран войны во Вьетнаме страдал от героиновой зависимости до конца жизни. Когда ужас войны закончился, домой в США вернулись тысячи наркоманов. 95% наркозависимых солдат так и не смогли вылечиться: тихая семейная жизнь оказалась для них невыносимой.

Теперь профессор Александер утверждает, что все стереотипы о наркоманах, навязываемые обществом, не имеют ничего общего с реальностью. Наркомания представляется аморальной привычкой, которая появляется только у тех, кто ведет слишком развязный и гедонистический образ жизни. Все думают, что наркомания — это последствия «угнанного» на химическом уровне мозга. Если попался на крючок, то уже плевать, что там будет происходить дальше. 

Александер продолжил свои опыты. Следующее свое исследование он разбил на два этапа. Сначала он помещал крыс в одиночную клетку на 57 дней — и ждал, пока они не пристрастятся к наркотику. Затем помещал прежде изолированных крыс в «общество» в своем Ret Park. В результате «наркоманы» вернулись к нормальной жизни, «Хорошая» клетка спасла их. Процесс адаптации занял у животных всего несколько дней. 

Когда я впервые узнал об этих экспериментах, то был немало озадачен. Как это может быть? Эти эксперименты выглядят слишком радикальными, чтобы в них поверить. Но чем у большего числа ученых я брал интервью, тем чаще обнаруживал, что если не принимать во внимание этот новый подход к исследованиям, то вся наша возня по изучению наркотиков лишена какого бы то ни было смысла. 

Вот один из экспериментов, участником которого вы можете стать, сами того не подозревая. Если вы когда-нибудь неудачно поскользнетесь и попадете в больницу с переломом бедра, то вам наверняка будут колоть диаморфин — это медицинское название героина. В больнице среди вас будет довольно много людей, которые будут получать тот же препарат для облегчения боли. Героин вы получите от врача — и в гораздо более чистом виде, чем в том, в каком его получают уличные наркоманы. 

Так вот, если ваша «общепринятая» теория верна, то вы должны стать наркоманом. Вы же попробовали чистое и мощное вещество, которое вызывает зависимость. Но тысячи людей, которые принимали в больнице диаморфин, выписываются и становятся здоровыми людьми, а не шныряют по подворотням в поисках дозы. 

Об этом всем мне рассказал канадский врач Габор Мате. Он был первым врачом, который на голубом глазу рассказал мне, что тысячи людей могут месяцами принимать наркотики в больнице, а когда выходят из клиники, забывают о них. Тот же препарат, если покупать его на улице, превратит вас в отчаянных наркоманов. 

Так в чем же тут дело? Хотите верьте, хотите нет (я привык), но наркомания — это не химический крючок. И снова мы возвращаемся к экспериментам Брюса Александера: уличный наркома — это крыса в одиночной клетке. У нее есть только один источник утешения, к которому она может обратиться. Пациенты медицинских клиник — это «крысы» из Ret Park: они возвращаются домой, к людям, которые их любят. Препарат тот же, но внешняя среда отличается. 

Эти факты дают нам возможность глубже понять, почему люди становятся наркоманами. Профессор Питер Коэн утверждает, что человеческие существа испытывают глубокую потребность в близости и связях с другими членами общества. Это то, от чего мы получаем наибольшее удовлетворение. Если мы не можем общаться друг с другом, значит найдем что-то другое — шорох рулетки или укол шприца с героином. Наркоман связывает свою жизнь с героином потому, что не смог связать ее ни с чем другим, заключает Коэн. 

Для того, чтобы победить зависимость, нам не нужна трезвость. Нам нужно человеческое отношение.

Если кто-то еще раз будет вам говорить, что наркомания — это следствие химической зависимости, то спросите у него: а как же быть с азартными игроками? Никто же не верит в то, что колоду карт можно «пустить по вене». 

Или вот возьмем проблему курения. Все знают, что в сигаретах содержится никотин — вещество, к которому привыкаешь. Когда в аптеках появились первые никотиновые пластыри, это стало причиной для всплеска оптимизма: наконец, курильщики смогут и дальше потреблять никотин, но без смертельно опасных последствий от курения сигарет. Они будут освобождены. 

Но не тут-то было. По данным статистики, только 17,7% курильщиков оказываются в состоянии бросить курить с помощью никотиновых пластырей.Это не ничего: никотиновые пластыри спасают миллионы жизней. Но эта цифра показывает, что у наркомании — другие причины, а не только пресловутые «химические крючки». 

Все эти исследования имеют огромные последствия для столетней войны с наркотиками. 

Это Грандиозная война: я увидел, как на ней убивают людей в торговых центрах в Мексике и на улицах благополучного Ливерпуля. И вся эта война основана на утверждении, будто мы должны физически уничтожить целый ряд химических веществ, потому что они «захватывают» наши мозги и вызывают привыкание.

Но сейчас я понимаю, что в этой войне нет никакого смысла. Как ни странно, война с наркотиками только увеличивает количество наркоманов. Я был в тюрьме «Палаточный городок» в штате Аризона. Там заключенных держат в карцере неделями, чтобы наказать их за употребление наркотиков. Мне кажется, это оптимальный способ угробить человека и гарантировать, что он станет жертвой смертельной зависимости. И когда эти люди выйдут на свободу и не смогут устроиться на работу из-за судимости, то тут же станут наркоманами.

Героин станет их другом, потому что им просто не к кому больше обратиться. 

Есть альтернатива. 

И я ее видел. 15 лет назад Португалия имела, вероятно, самые серьезные проблемы с наркотиками в Европе. 1% ее населения пристрастился к героину. Они пытались воевать с этим с помощью полиции, но ситуация только ухудшалась. Поэтому власти решились попробовать что-то новое. Они решили отменить уголовную ответственность за употребление любых наркотиков. И те деньги, которые прежде тратились на строительство тюрем и формирование все новых и новых отделов по борьбе с наркотиками, пошли на закупку лекарств для заместительной терапии. А также на субсидирование строительства жилья и рабочих мест. 

Если дать наркоману возможность ходить за опиатами в нормальную чистую клинику, где его никто не будет унижать и оскорблять, то это почти наверняка избавит его от зависимости. 

Британский журнал криминологии подсчитал, что в тех странах, в которых принимаются законы по декриминализации наркотиков, потребление опиатов падает на 50%. Я повторю: употребление инъекционных наркотиков снижается в два раза — и только благодаря одному чертовому закону!

Не нужно думать, будто в Португалии не было консерваторов, которые пугали всеми страшными последствиями такого шага властей. В 2000 году Жоао Ферейра, один из главных боссов полиции Португалии того времени, ходил на все телешоу и рассказывал ужасы, которые сейчас легко прочитать в консервативных газетах. Но когда мы сидели с ним в лиссабонском кафе в прошлом году, он признал, что ошибался. И сказал мне, что надеется на то, что теперь весь мир последует примеру Португалии. 

Вся эта история имеет отношение не только к наркоманам. 

Это касается всех нас: пора переосмыслить себя. И осознать важность любви и хороших отношений между людьми. Мы должны создать культуру взаимопомощи и эмпатии. 

Брюс Александер говорит, что мы слишком много внимания уделяли индивидуальным методикам лечения наркомании. Но в чем мы на самом деле нуждаемся — так это в социальной реабилитации наркокультуры. Мы должны говорить о том, что не имеем права отгораживаться от наркоманов. 

Наша любовь может спасти их. 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: lifter.com.ua/Pochemu-lyudi-stanovyatsya-narkomanami-Vot-nastoyashchaya-prichina-i-eto-ne-to-o-chem-vi-dumaete

Алкоголь и наркотики как форма протеста против себя

Поделиться



Человеку нравится изменять сознание, окрашивать реальность или вовсе уходить из нее в полувыдуманный мир, из которого можно никогда не вернуться. В искривленном сознании проще жить. Опьянение притупляет чувства и мысли, высвобождая инстинкты. Именно поэтому в сильном опьянении человек, как правило, становится не очень приятным для окружающих. Есть определенная категория людей, которым пить вообще противопоказано, они становятся не просто неадекватными, но опасными для себя и окружающих. Нанесение тяжких телесных повреждений и поножовщина нередко сопровождают распитие спиртных напитков. Что касается тяжелых наркотиков, то здесь ситуация еще более плачевна и часто уже непоправима.





При всех видимых недостатках и опасностях употребления алкоголя человеческая культура не может обходиться без него. В некоторых цивилизациях употребление спиртных напитков является традицией, уходящей в глубокую древность. Много пьют не только в России, как может показаться некоторым. Например, очень любят выпить жители США, Великобритании, Франции, Ирландии, Шотландии и других стран. Безусловно, традиции употребления отличаются, но по сути — все одно. В связи с религиозными воззрениями не пьют жители мусульманских стран; вообще, Восток, в отличие от Запада, не отличается большой любовью к спиртному.

Эдгар Аллан По: «Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь».





Не секрет, что женщины пьют меньше мужчин. Во-первых, женщины слабее физически. Во-вторых, у женщин вырабатывается меньше ферментов, расщепляющих алкоголь, поэтому опьянение происходит быстрее. В-третьих, и это самое главное, женщины больше живут чувствами, вследствие этого их опьянение отличается по силе воздействия на психику. Женщины имеют большую зависимость от эмоций, и при опьянении их эмоциональная подчиненность приобретает гипертрофированные формы, теряется самоконтроль и адекватное восприятие ситуации, чем, кстати, с успехом пользуются мужчины, для которых сильно выпившая женщина становится легкой сексуальной добычей. Женский алкоголизм развивается стремительно и практически не поддается излечению.

Федор Достоевский: «Вино скотинит и зверит человека, ожесточает его и отвлекает от светлых мыслей, тупит его».

Понятно, что во всем нужна мера. Употребление алкоголя, безусловно, вредит здоровью так же, как вредит, например, жизнь в загазованном мегаполисе, или курение табака, или пища с использованием химических добавок, или стрессы, или нелюбимая работа… Все в конечном итоге убивает нас, как бы не было сложно это осознать и принять.

Нет смысла рассматривать тяжелейшие формы алкогольной или наркотической зависимости, клинические случаи, когда человек меняется до неузнаваемости, деградирует и перестает быть самим собой. В этих случаях требуется квалифицированная медицинская помощь, которая не всегда срабатывает.

Сергей Довлатов: «Я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить… читать».

Так что же нам дает опьянение и дурман как таковой? И почему творческие люди так часто прибегают к помощи всевозможных допингов? Ответ очевиден: опьянение, искривляя сознание, открывает мир с необычных сторон. По крайней мере, так кажется, и этого достаточно.

Нетрезвым умом легче воспринимать окружающую действительность, которая часто не соответствует нашим представлениям о ней. В процессе опьянения когнитивный диссонанс реальности и желаний упраздняется. Проблемы не решаются, они просто перестают быть слишком заметными, человек переключается, отвлекается, расслабляется, получает удовольствие, а колющая и режущая реальность остается за бортом его восприятия. Это затягивает. Так самое удивительное течение субъективного идеализма, солипсизм, находит свое истинное воплощение.

Реальность существует вне зависимости от наших о ней представлений. Возвращаться из «податливого» мира искривленного сознания обратно с каждым разом все сложнее. Человек — любопытен и слаб. Так он подсаживается на иглу, стакан или дым. Лучший способ избежать этого — не пробовать.





Художники в широком смысле слова всегда пытаются расширить границы привычной действительности, увидеть скрытые грани существования. По сути, видение привычных вещей с нестандартных углов и являет на свет истинное искусство.

Джим Моррисон: «Я пью для того, чтобы писать стихи».

Творческим людям тесно в обыденных рамках, им хочется обострения, взрыва эмоций. Писатели, поэты, художники, музыканты, актеры ищут вдохновение во всем, поэтому они нередко пускаются во все тяжкие. Можно смело заявлять, что без алкоголя и наркотиков не было бы целой плеяды известных деятелей искусства, которые изменили своим творчеством мир. В то же время можно сказать, что очень многих по-настоящему одаренных людей сгубили именно алкоголь и наркотики. Такой вот парадокс.





Винсент Ван Гог, Анри Тулуз-Лотрек, Андре Бретон, Шарль Бодлер, Поль Верлен, Артур Рембо, Эдгар Аллан По, Уильям Фолкнер, Скотт Фицджеральд, Джек Лондон, Фридрих Ницше, Зигмунд Фрейд, Оскар Уайльд, Александр Дюма, Оноре де Бальзак, Эрих Мария Ремарк, Эрнест Хемингуэй, Чарльз Буковски, Генри Миллер, Джек Керуак, Мэрилин Монро, Михаил Булгаков, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Сергей Довлатов, Венедикт Ерофеев, Владимир Высоцкий, Александр Башлачев, Элвис Пресли, Джим Моррисон, Боб Марли, Дженис Джоплин, Курт Кобейн, Джими Хендрикс, Уитни Хьюстон, Эми Уайнхаус и многие-многие другие известные люди искусства вкушали алкоголь или наркотики через край. Говорить о слабостях ныне живущих известных людей — неэтично. В том или ином проявлении тема алкоголя и наркотиков является лейтмотивом многих современных произведений.

Чарльз Буковски: «Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло».

Для некоторых алкоголь или наркотики — есть источник вдохновения, метод жизни. Как правило, такой метод делает жизнь чересчур короткой. Таков выбор. Следует понимать, что алкоголь или наркотики никогда не сделают из человека художника. Чтобы создать нечто по-настоящему стоящее, нужен труд и талант. Поэтому все вышеперечисленные люди — сначала художники.

Эрнест Хемингуэй: «Пиши пьяным, редактируй трезвым».

Говоря об изменении сознания, невозможно обойти стороной марихуану (каннабис, ганджа, гашиш, анаша; раст. «Конопля»). Все, что касается вреда или пользы марихуаны является спорным вопросом. По официальному мнению некоторых ученых, употребление марихуаны (каннабиса) менее вредно для здоровья, нежели прием алкоголя или табакокурение. Не доказан факт физической зависимости. Употребление каннабиса (включая медицинские цели) официально разрешено в некоторых странах и штатах США.





 

Виктор Пелевин: «Наркотики вообще способны решать только те проблемы, которые перед этим создают сами».

По мнению большинства исследователей, основная опасность каннабиса заключается в том, что его употребление способствует переходу на более тяжелые наркотики. В России марихуана официально запрещена законом, как и ношение огнестрельного оружия. Учитывая присущее менталитету русского человека незнание меры, разрешение того и другого может привести к крупномасштабной катастрофе, особенно если приплюсовать сюда любовь к употреблению спиртных напитков. Нетрудно представить, что станет твориться на улицах страны после подобных разрешений.

Несмотря на официальный запрет, курение марихуаны достаточно распространено. С этим мало что можно сделать, ибо употребление производных каннабиса в мировой культуре насчитывает не одну сотню лет. В отличие от алкоголя, который в основном притупляет чувства и мысли, марихуана обостряет их. Известный французский поэт Шарль Бодлер в «Поэме гашиша» так описывает ощущение от курения:

Краски приобретут необычайную яркость и устремятся в ваш мозг с победоносной силой. Тусклая, посредственная или даже плохая живопись плафонов облечется жизненной праздничностью: самые грубые обои, покрывающие стены каких-нибудь постоялых дворов, превращаются в великолепные диорамы.

Жизнь «под кайфом» кажется интереснее, веселее и легче. Но человек, существующий в нескончаемом кураже, в итоге сгорает в нем. Платой за кайф является непреодолимое одиночество и потеря связей с миром. Зависимого человека поглощает хаос и дисгармония, потому что искусственные неестественные способы изменения и расширения сознания деструктивны по своей сути. Так единственная и неповторимая жизнь превращается в иллюзию.





В каком бы то ни было опьянении свобода ощущается четче: границы дозволенности расширяются, нормы морали сдвигаются, человеку все кажется подвластным. Но когда ради повторения приятных ощущений человек готов переступить через себя, тогда свобода оборачивается фикцией, а смелость — отчаянием. Невозможно быть свободным, будучи в плену собственных желаний, как невозможно быть смелым, боясь оставаться наедине с миром в трезвом уме.

Один из парадоксов искусства заключается в том, что его может создавать само отчаяние. Более того, лучшие произведения искусства связаны с человеческой трагедией. Счастье — самодостаточно и не требует особых воплощений. Оно создано для того, чтобы им наслаждаться. Поэтому злоупотребление алкоголем или употребление наркотиков людьми искусства вполне объяснимо: так они ускоряют процесс. Расширение пределов восприятия и прочие вещи, так или иначе сопряженные с разного рода злоупотреблениями, дарят вдохновение и ощущение жизни, которые необходимы для творчества. Но платой за искусство на грани, как правило, является ранняя смерть.опубликовано 



 

Автор: Сергей Садовничий

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.cablook.com/mirror/alkogol-narkotiki-kak-forma-protesta-protiv-sebya/

Мама отпустила ее в клуб. Утром дочь не могла ходить и говорить

Поделиться



Эми Томпсон — шестнадцатилетний подросток из Шотландии. Она, как и полагается девушке, очень красива и популярна среди одноклассников. Эми никогда не имела проблем с наркотиками, но после той роковой вечеринки ее жизнь в корне изменилась. 

Не имея дурных намерений, четыре подруги решили расслабиться в клубе. Все шло как по маслу, пока к ним не подошел человек с каким-то порошком в прозрачных капсулах, сказав: «Девчонки, попробуйте! Это просто экстази, не волнуйтесь! Очень круто!»



Facebook/Support for Amy

Эми и трое ее подруг сделали именно так, как им порекомендовал тот таинственный незнакомец. Через минуту они потеряли сознание. Скорая уже спешила на помощь. 

Подругам Эми повезло — они вскоре проснулись, оказавшись целыми и невредимыми. Но сама девушка, звезда вечеринок и королева красоты, впала в глубокую кому. Врачи сказали, что ее мозг очень поврежден. Мама Эми и не подозревала, в каком состоянии очнется ее любимая дочь. 



Flickr/Justin Taylor

Открыв глаза, Эми уже не была прежней: она почти не говорила, каждое слово давалось ей с трудом. Но самое страшное то, что ей придется провести остаток своей жизни в инвалидной коляске. Роковая капсула навсегда лишила Эми способности ходить. 

Сестра Эми записала это видео и опубликовала его на YouTube, чтобы распространить среди молодежи предупреждение об экстази. 

Тем временем полиция арестовала двоих мужчин и одну женщину. Возможно, именно они поделились с Эми наркотиком в тот самый последний день ее жизни. 



 

Но для матери и сестры этой когда-то прекрасной девушки ничто уже не является важным. Родители потеряли свою дочь навсегда. Одна таблетка унесла всю ее жизнь: ее смех, ее улыбку, ее любовь и ее будущее. Помоги распространить это предупреждение по всему миру, чтобы молодые люди наконец поняли, что такое наркотики.опубликовано 





P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Присоединяйтесь к нам в Facebook , ВКонтакте, Одноклассниках

Источник: www.g8ozd.ru/ekstazi/

Станислав Гроф: 4 перинатальные матрицы

Поделиться



Сейчас психологи всего мира озабочены проблемой «отцов и детей». Как родители, так и дети, они не понимают друг друга. Но так происходит не во всех семьях.

Наше будущее зависит от нашего воспитания. Но также надо понимать, что ребёнок это не животное, которое нужно выдрессировать. Ребёнок – это такой же человек, как и вы.

Так что же влияет на характер и психическое здоровье ребёнка? В первую очередь – это отношение к своему дитя. Либо вы ругаете его за каждую мелочь, даже не объясняя, почему так делать нельзя, либо вы принимаете ребёнка таким, какой он есть, и пытаетесь мирно объяснить своему чаду, что, почему и как.



Формирование нашей психики делится на несколько этапов:

  • период внутриутробного развития плода,
  • период младенчества,
  • кризис трёх лет,
  • кризис семи лет,
  • переходный возраст.
Психолог и исследователь Станислав Гроф описывает 4 перинатальные матрицы, во время которых формируется наше психическое здоровье:
 

Первая матрица – пребывание плода в матке до начала родов.

Когда ребёнок желанный, когда мать не испытывает психических и биологических стрессов, человек уже на этом онтогенетическом периоде получает опыт блаженного счастливого состояния.

А если ребёнок нежеланный, мать находится в состоянии стресса, болеет, конфликтует с мужем или родителями, хочет сделать аборт и т. д., то у такого человека, если он сможет родиться, нет опыта спокойного счастливого существования. Мир его не принимает изначально, внутриутробно и в ответ он не принимает мир, не доверяет этому миру.

Вторая матрица – период этапа родов, когда начинаются схватки. Это период первых жизненных трудностей каждого из нас. Это начало первого жизненного кризиса, в конце которого плод как существо, живущее в водной среде, получающее питание и кислород через пуповину, не дышащий лёгкими – умирает и рождается человек.

Это период, при неудачном протекании которого закладываются основы депрессий, необъяснимой тревоги и тоски, зачастую сопровождающей девиантное поведение. При этом девиацию можно объяснить неосознаваемым стремлением вернуться в более комфортное, океаническое состояние первой матрицы. Но возврата быть не может. Есть только один путь – родиться. Возврат же, так или иначе приводит к смерти.

Третья матрица начинается с началом движения плода по родовым путям. Самый критический момент жизни плода, в результате которого происходит биологическое отделение от матери. Именно в этот период закладываются основы в большинстве поведенческих, психологических и социальных проблем. От малейших нюансов третьей матрицы зависят в дальнейшем особенности личной истории. 

Станислав Гроф высказывает предположение, что наркотическая эпидемия берёт начало в третьей матрице. А именно практика лекарственной стимуляции данного периода родов, обезболивания или приостановки их естественного протекания. Получается, что человек уже в этот период первых трудностей, приобретает опыт химического избавления от них. И это является мощнейшим импринтом, накладывающим отпечаток на всю дальнейшую жизнь.

На этапе психологического отсоединения от родительской семьи, перехода из мира детства в мир взрослых, с принятием тяжести ответственности за свою жизнь, достаточно однократного употребления наркотика, чтобы заработали глубинные импринтинговые механизмы и развилась зависимость.





Четвёртая матрица – этап обрезания пуповины. Здесь формируется наше отношение к внешнему миру уже не эмбриальное, а вполне человеческое. И может сложиться ситуация, когда человек родился, но факта своего рождения так и не принял.

Одна из характеристик подростков с девиантным поведением – это тотальное недоверие взрослым, родителям, самому себе, и наркотизация в данном случае может представляться иллюзией доверия. Ощущение безвыходности данной ситуации сродни ощущению безвыходности второй перинатальной матрицы, ведь не может человек отказаться от собственных родов.

Большое значение в детской психиатрии, а соответственно и психотерапии, имеет резидуальная органическая неполноценность центральной нервной системы ребёнка. К ней обычно приводят перинатальные, натальные, постнатальные вредности (асфиксии, хронические интоксикации, резус-конфликты, обменные нарушения, тяжелые соматические или инфекционные заболевания первых лет жизни) и ряд других факторов, которые на какой-то период снижают функционально-динамические возможности центральной нервной системы. А также в той или иной степени задерживают процесс её физиологического созревания, что в свою очередь может привести к задержке развития наиболее сложных и совершенных физиологических функций: речи, социальных навыков и тому подобных, превращая их в место наибольшей уязвимости. На этой основе часто формируются специфические для детского возраста невротические реакции, моносимптоматические неврозы: заикание, энурез и т. д.

В процессе психотерапевтической работы постоянно приходится сталкиваться с огромными компенсаторными возможностями детского и подросткового мозга.

 

Также интересно: Оргазмические роды — самый большой СЕКРЕТ!  

4 вещи, которые нужно понять родителям подростка

 

С возрастом основные проявления недостаточности центральной нервной системы сглаживаются, выравнивается моторика, улучшаются функциональные возможности нервной системы. Это находит своё подтверждение при электрофизиологическом изучении возрастных особенностей головного мозга.опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: psychojournal.ru/article/795-psihobiologicheskie-korni-deviantnogo-povedeniya-podrostkov.html