Ощущение себя МУЖЧИНОЙ

Поделиться



Три фрагмента из историй мужчин, которые чувствовали, что что-то не так с их мужественностью...

І. “Большую часть своей жизни я пытался доказать самому себе то, что я — мужчина. Нет, физически все было на месте, однако какое-то постоянное сомнение не давало мне покоя.

В голове засело то, что мама вбивала в нее с детства: «Девочек нельзя обижать!». Я старался. Но на практике «девочек нельзя обижать» превратилось в «девочкам всегда нужно уступать». Так как если в чем-то не уступишь, то обязательно обидишь.

А потом начиналось: «ну уступи, ты же мужчина, это совсем не-по мужски так себя вести!». Так как я уступать не хотел, то в душу стало закрадываться сомнение в том, что я «настоящий мужчина» — он-то выше всяких этих «мелочей». Тогда я стал притворяться. Делать вид, что мне все равно, уступать в тех или иных вопросах со снисходительным видом «ну, что с вас, баб, брать».

Уступал игрушки, место за партой, пропускал вперед и так далее. Все время боялся, что если я поведу себя «не так», девочки моментально раскусят, что я не настоящий мужчина. И многие девочки своим чутьем улавливали это состояние и в спорах сразу же заводили: «чё ты как девчонка себя ведешь?!».





 

ІІ.«Были другие качества, которые настоящий мужчина в моей семье не имел права проявлять или, наоборот, обязан был демонстрировать. Например, не положено было в первую очередь думать о себе, а не о доме или о деле. Обязан был забивать гвозди с первого удара. Ну, с трех. И вообще любить ремонт. Разжигать костер быстро и непринужденно. Быть спортивным и сильным. Не бояться лезть в драку, даже если напротив тебя целая дворовая банда. И еще много чего, что я сразу вспомнить не смогу. 

Наверное, отчасти поэтому моя мама была одна — уж очень велик был у нее список требуемых мужских достоинств… Одна из самых раздражавших меня в детстве фраз матери: „ты же будущий мужчина, муж, отец!“. И только недавно я понял, какой подтекст крылся в этой фразе: „ты не муж, не отец и не мужчина“…

Я постоянно попадал в весьма своеобразную ловушку. Вот, однажды полез-таки в драку, которая началась во время дворового футбольного матча: что-то там не поделили наши команды. Драться я толком не умел, но я же должен быть настоящим пацаном! Вернулся домой побитым, но с ощущением того, что «я все-таки настоящий пацан!». Домой пришел — и получил „ты что, идиот?! Зачем полез?!“. Но мама, ты же сама внушала мне, что мужчина не боится драки?!...

Своим женщинам я постоянно доказывал свою мужественность. Причем далеко не все из них этого требовали — но эта дыра внутри мне покоя не давала. Чем все это оборачивалось? В одних случаях я не выдерживал этого напряжения и срывался в какой-то момент. Разумеется, на женщину, хотя она и не подозревала, что она от меня что-то там требует»...

ІІІ. «Как я ощущаю, что я не совсем мужчина? Я боюсь других мужчин. Избегаю однородных мужских компаний, предпочитаю женский или смешанный коллектив. Если в чисто мужской среде появляется женщина, я испытываю облегчение — есть на кого опереться, есть у кого получить поддержку (поддержкой является сам факт ее присутствия, не нужно к этой женщине обращаться напрямую). Когда я здороваюсь за руку с другими мужчинами, я не поднимаю на них взгляд, а если делаю усилие и смотрю прямо в глаза, то внутренне сжимаюсь, так как для меня взгляд с мужчиной глаза-в-глаза является экзаменом на мужественность. Конкуренция для меня — катастрофа. Компенсируюсь за счет успеха у женщин — с ними я умею находить общий язык»...

Размышляя над этими историями, я не буду вдаваться в то, почему эти мужчины (как и многие другие!) ощущают что-то вроде синдрома самозванства по отношению к собственной мужественности, почему они так не уверены в себе как в мужчинах.

Мне интересен другой момент: эти мужчины пытаются утвердить свою мужественность через женщин, опираясь на них, получая от них поддержку. Однако это тупиковый путь.

Ни одна женщина — ни мать, ни жена/любовница, ни коллеги — не сможет дать мужчине ощущение того, что он мужчина.

Она не в состоянии сделать мужчину мужчиной, как бы ни льстила многим женщинам эта мысль. Уровень мастерства и подготовки бойца во время спортивного поединка по-настоящему сможет оценить другой боец-профессионал, а не зритель-любитель, для которого главное — чтобы удары были покрасивее да посильнее. Подготовить бойца может тренер-профессионал. То же самое — с мужчинами и женщинами.

Восполнить недополученное в детстве (по разным причинам) ощущение своей мужественности можно только через контакт с другими мужчинами.

В Древней Греции этот принцип был доведен до своего логического завершения, когда взрослый мужчина брал под опеку мальчика или юношу, вступая с ним нередко в гомосексуальные отношения. По мне — это крайность, обусловленная спецификой той эпохи. Восстановить свою идентичность как мужчины в современном мире можно через общение и конкуренцию с другими мужчинами.

Поэтому мужчины легко сходятся в компании и вступают в борьбу с другими. Конкуренция за женщин, власть, ресурсы и так далее... Кстати, сам факт того, что с тобой конкурирует другой, уже означает, что тебя признали как достойного соперника. Не соперничают с теми, кого не признают за достойного, или с теми, кого считают настолько выше, что вступать с ними в бой — безумие.

В чисто мужских компаниях есть своя, особая атмосфера. В них нет места женщинам вовсе не потому, что женщины какие-то «неправильные» или «недостойные». Просто они привносят в компанию свою, женскую энергию, которая разрушает единство и вносит сумятицу — именно за счет собственной, особой силы и энергии.

В психологических группах иногда предлагают провести такой эксперимент.

Группа садится в два круга — в одном собираются только мужчины, в другом — только женщины. Можно посидеть, пообщаться, обменяться мнениями, посмотреть украдкой на то, что там делает другой круг, другой мир. Прислушаться к своим ощущениям. И практически все участники и участницы отмечают, насколько сильно изменилась атмосфера внутри этих малых групп, как сильно поменялись ощущения. И это очень трудно описать, многие просто затрудняются подобрать нужные слова, которые бы точно отразили эту перемену. Но одно отмечают довольно часто: после пребывания в однополой группе интерес к противоположному полу возрастает, а ты сам/сама можешь опираться на то ощущение мужественности/женственности, которое получил/получила в группе.

С женщиной мужчина может реализовывать одну из граней своей мужественности. Ключевой момент: реализовывать, а не получать или доказывать. Если мужчина нуждается в том, чтобы доказывать женщине, что он мужчина  — ему уже не хватает себя как мужчины. И доказывать своей партнерше что-то уже не имеет смысла, хотя бы потому, что у этой конкретной женщины может быть свой образ того, каким должен быть ЕЁ мужчина. Попытка подстроиться под чужой образ мужчины — не сильно удачный ход…

Кстати, не имеет принципиального значения, какой смысл вкладывается в «быть мужчиной». Образов «настоящего мужчины» много, и для меня, например, важнее сам факт самоощущения, чем соответствия образу. Разумеется, что признание со стороны женщины важно и для состоявшегося в душе мужчины, но для него женское отвержение — не повод объявить себя несостоятельным и сомневаться в том, что с тобой как с мужчиной что-то «не так».

Сам процесс «доказательства» своей мужественности при «помощи» женщины чаще всего проходит по двум сценариям: негативному и позитивному.

Негативный — это путь через унижение и принижение женщины. 

«Бабы дуры», «чего с них взять», «женщина, знай свое место» и так далее. Классическая проекция того, что ты сам в себе не признаешь, на абстрактный образ «типичной женщины». Еще «лучше» этот процесс идет, когда можно присоединится к другим таким женоненавистникам, и получить признание с их стороны, но не на почве конкуренции и достижения, а на почве общей ненависти.

Тогда получается суррогатное ощущение того, что с тобой «все в порядке», однако опять-таки, оно зависит от женщин, пусть и через их отрицание. Похожая динамика наблюдается и в некоторых «женских» группах феминистского толка, где объединяющим началом является ненависть к «угнетателям-мужикам» и значительная часть разговоров вертится вокруг «какие же они сволочи». Состоявшиеся как женщины, уверенные в своей женственности феминистки разительно отличаются от таких «ультрас», так как первым нет необходимости унижать мужчин за то, что они родились мужчинами и связывать определенные негативные качества с полом, а не с личностью.

 

Позитивный сценарий — совершать подвиги, достижения и тому подобное, и все это приносить к ногам женщины.

Этот сценарий воспет в нашей культуре. Но и он не даст успокоения, так как опять-таки признание себя зависит от женщины, и если она отвергнет — рухнет все и все достижения обесценятся.





 

Мужская и женская идентичность не могут зависеть от чьей-либо прихоти.

Поэтому мужское общение — в чем-то грубое, в чем-то «сексистское» и «шовинистское» — очень важно, как бы не протестовали против него некоторые женщины, пытаясь его ограничить.

В древности (и в некоторых современных «примитивных» обществах) существовал обычай инициации — обряд перехода мальчика в новый статус, статус мужчины. Он сопровождался тяжелыми испытаниями, во время которых мальчик перед лицом других мужчин показывал, что он обладает необходимыми качествами.

Сейчас этого обряда нет, и функцию инициации выполняют мужские сообщества. Они разные, эти сообщества: где-то настоящий мужик курит, пьет в баре по пятницам и орет на футболе/хоккее; где-то идет в экстремальные походы/сплавы; где-то строит дом и так далее. Важно иметь эту значимую группу — в таком случае та нехватка, которая образовалась в детстве, восполняется…

Думаю, что все вышесказанное актуально и для женщин. опубликовано 

 

Автор: Илья Латыпов

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: tumbalele.livejournal.com/68665.html

Уходите от токсичных людей, включая токсичных родственников

Поделиться



Решение не идти на контакт с членом семьи – глубоко личное.

Для некоторых из нас исцеление материнской раны возможно только в контакте с матерью. В этом сценарии исцеление создает новое, более глубокое соединение между матерью и дочерью, – и это бесконечно прекрасно. Я видела, как это происходит, и это поистине вдохновляет.

Но для некоторых из нас невозможно исцелиться, оставаясь в контакте с матерью.

Отстранение от члена семьи всё еще считается табу, особенно если речь идет о матери. Иногда достаточно небольшой дистанции и краткосрочного отстранения. В других случаях отстранение может быть постоянным. Требуется невероятная сила и мужество, чтобы пройти через это.



Christian Schloe

Что может привести к отстранению?

Есть много причин, по которым люди принимают такое решение. Но корень его – в осознании того, что дисфункциональное поведение вашей матери стоит вам вашего эмоционального и ментального равновесия, и вы уже просто не в состоянии платить эту цену.

Я верю, что такое решение не принимается из легкомыслия или бравады. Чаще всего к этому приходят после долгих лет попыток самыми разными способами сохранить эту связь и перевести ее на более высокий уровень. В определенный моментцена становится слишком высока, и вам нужно принять решение.

Это может быть самое сложное решение в вашей жизни. И в то же время самое освобождающее.

Семья – это сложная система. Когда кто-то перестает играть в ней свою обычную роль, система переживает своего рода разгерметизацию или хаос. Конфликт может привести к трансформации всей системы и переходу на более высокий уровень, если члены семьи открыты и готовы к росту и обучению. Но, к сожалению, иногда готовность расти и попытка привнести изменения наталкиваются на сопротивление семьи.  В таком случае у человека, желающего расти, есть выбор: оставаться в токсичной и дисфункциональной среде или же уйти из нездоровой системы. Выбор прервать контакт чаще всего делается, когда очевидно, что исцеление в семейной системе невозможно.

Дочь часто играет роль посредника, козла отпущения, хранителя секретов или опекуна эмоций. Если дочь находится на пути к взрослению и хочет выйти за рамки типичной семейной роли (возможно, становясь сильнее, формируя границы, отказываясь терпеть плохое обращение и т.д.), её решение неизбежно приводит к переменам. Степень хаоса в результате этого указывает, насколько в целом дисфункциональна эта семейная система.

Если члены семьи относительно здоровы, стабильны и открыты, семья может прийти к равновесию без особого хаоса. Однако, если члены семьи сами глубоко травмированы и изранены, развитие дочери может восприниматься как серьезная угроза для семейной системы. В таком случае хаос может глубоко дестабилизировать ситуацию, и с ним очень сложно справиться. Здесь очень важна поддержка.

Бессознательная попытка удерживать равновесие и сопротивляться изменениям может привести к нападкам на дочь. Распространённая и опасная реакция состоит в «патологизации» дочери. Тогда причина конфликта видится в какой-то патологии дочери.

Формируется следующее послание: “Твоя неспособность продолжать игру в семейной системе в отведенной тебе роли указывает на то, что с тобой что-то не в порядке.” Это основанное на унижении послание – по сути, отказ матери или другого члена семьи от честного осмысления своего собственного поведения и взятия ответственности. Уровень ментальной стабильности дочери, ее сексуальная активность, ее прошлые ошибки, всё в ней может быть открыто поставлено под вопрос, кроме роли матери в конфликте.





Удивительно, как яро люди сопротивляются тому, чтобы посмотреть вглубь себя, и на что они готовы пойти, чтобы оставаться в отрицании, включая даже отвержение своего собственного ребенка. Это на самом деле бессознательная попытка сопротивления переменам путем проецирования всего конфликта или «плохости» на того, кто инициирует трансформацию семейной системы. 

В конечном итоге, здесь нет ничего личного. Просто так происходит, когда люди, которые закрывают глаза на своё внутреннее состояние, сталкиваются со своей вытесненной болью благодаря катализирующему событию. Например, таким катализатором может стать женщина, которая перерастает преобладающую в семье динамику, поколениями державшую эту семейную систему в равновесии.

Мы не можем спасти своих матерей. Мы не можем спасти свои семьи. Мы можем спасти только себя.

Вам не нужно понимание вашей матери (или другого члена семьи), чтобы полностью исцелиться.

Осознание, что мать (или семья) просто-напросто не способны или не желают понимать вас, может разбить сердце. Неважно, как вы объясняете или сколько раз пытаетесь донести свои побуждения, – это все идет в никуда. Вы как будто разговариваете на разных языках. Они могут бессознательно блокировать понимание вас, потому что это ставит под большую угрозу их укоренившиеся убеждения и ценности.

Понимание может стать причиной сейсмического сдвига в самом фундаменте, на котором строятся их мировоззрение и идентичность. Это больно осознавать, но это помогает создать особую силу духа. Становится ясно, что вам нужно удовлетвориться собственным пониманием себя. Основным становится ваше собственное мнение о себе. Вы осознаете, что с вами может быть всё в порядке, даже если другие вас не понимают.

После того, как вы уходите из контакта, ваша жизнь может начать улучшаться во всех направлениях. Я наблюдала, как уходят хронические заболевания, невротические страхи и паттерны длиной в целую жизнь. На самом деле, иногда бывает даже сложно принять, насколько приятнее стала ваша жизнь. Каждый новый уровень успешности, близости, радости и свободы напоминает вам, что ваша семья не может разделить это с вами. Именно в такие периоды мы можем испытывать взволнованность и горе. Ничего не нужно делать, кроме как чувствовать горе, которое накатывает, и позволять себе двигаться дальше.

Чувство печали не означает, что вы сделали неправильный выбор. На самом деле, это признак здоровья и исцеления.

Укореняйтесь в мировоззрении, которое дало вам силы уйти из токсического взаимодействия. Иначе вас могут втянуть обратно через чувство вины или стыда. Очень важно получить поддержку и дать себе время и пространство, чтобы проработать все эмоции, которые связаны с этим выбором. Укореняйтесь в том, почему вы сделали такой выбор, и используйте возможность начать совершенно новый этап своей жизни.

Отстранение – это стартовая площадка для обретения силы.

Возможно, вы обнаружите нечто глубоко важное:вы осознаете, что можете выжить, даже когда ваша мать отвергает вас. Мало кто приходит к этому осознанию. Это может вывести вас на новый уровень внутренней свободы и решимости, инициировать квантовый скачок в вашей жизни. Это может подстегнуть приверженность истине и привнести целостность, которая повлияет на все сферы вашей жизни. Это разожжет в вас огонь истины, который был там всегда, но только теперь может пылать в полную силу. Вы почувствуете свой внутренний источник.

Печаль, печаль и еще больше печали приведет вас к… СВОБОДЕ.

Печаль может возникать при каждом переходе на новый, более высокий уровень, на который никогда не вступала ваша мать (семья). Это может быть печаль, разъедающая кости, почти племенная и родовая печаль ухода вперед без них. Но со временем становится проще. Я считаю, что, чем более любяще мы позволяем себе горевать, тем больше в нашей жизни чудес, красоты и радости.

Есть нечто глубоко сакральное в горе, что приходит с этим выбором. Оно может открыть нам возможность глубоко соединиться со своей истинностью и воплотить её на глубочайшем уровне. Нужно обрести новый смысл этой потери и использовать его, чтобы усовершенствовать свою жизнь. Это ключ к долговременному исцелению.

Ваша целостность становится твердой опорой на всю оставшуюся жизнь.

Вам не нужно становиться бедным, чтобы помочь бедным людям, или заболеть, чтобы больные исцелялись. Вы можете влиять только из позиции силы, ясности и центрированности.” Абрахам





Christian Schloe

Совершенно нормально уходить от токсичных людей, включая токсичных родственников.

Исцеление родовых травм может быть одиноким путем. Но в новом созданном вами пространстве появятся и душевные связи. Необходимость в привязанности – это самая сильная потребность нашей человеческой природы. Оказаться лицом к лицу с отвержением означает столкнуться со своей глубинной болью, человечностью, и заявить о ценности своей жизни. Наш самый сильный страх – остаться в одиночестве. Но одиночество, которого мы страшимся, уже присутствует в ранах нашего рода. Я здесь, чтобы сказать вам, что вы не одиноки, что со временем найдутся душевно близкие вам люди, способные увидеть и оценить вас настоящих. 

Отстраненные дочери – духовные воины.

В мире, в котором от женщин ожидают молчаливости, заботы о потребностях других, в котором не признается темная сторона материнства, опыт отчужденности может стать инициацией перехода на новый уровень осознанности, который мало кому доступен. Пространство очищается для того, чтобы вы могли засиять во всей полноте. Что вы будете делать со светом, сияющим в вас?

Отверженные дочери находят друг друга, создавая новую линию матерей; сочетание аутентичности, подлинности и истинности в каждой поддерживает повышающуюся осознанность во всех. Я наблюдала такое товарищество между женщинами, которые прошли по этому пути. Таких большей, чем многие могут себе представить. Вы не одни!

Вам нужно делать то, что правильно для вас. Доверьтесь себе!

Отстранение не обязательно означает, что вы не любите свою семью. Это не означает, что вы не благодарны за всё прекрасное, что они вам дали. Это просто означает, что вам необходимо пространство, чтоб жить свою собственную жизнь так, как вы хотите. Женщины, которые не видят другого выхода, кроме как отказаться от контакта со своими дисфункциональными матерями, создают разрыв, потому что это единственный способ сильного послания: “Мама, твоя жизнь – это твоя ответственность, а моя жизнь – моя. Я отказываюсь быть жертвой на алтаре твоей боли. Я отказываюсь погибать на твоей войне. Даже если ты не способна понять меня, я должна идти своим путем. Я должна выбрать жизнь.”

Исцеление травмы матери – это процесс инициации в вашу полноправную женственность.

Патриархальная культура способствует дисфункциональным взаимосвязям между матерями и дочерьми. В нашей культуре не существует ритуала для естественного взрослого отделения от матери и инициации в свою собственную жизнь. (Для мужчин такого ритуала тоже нет.) 

 



Как выбраться из лабиринта неуверенности

В чем моя сила, и в чем моя слабость

 

Исцеление материнской травмы – это процесс необходимой инициации, будь вы в контакте с матерью или нет. Я мечтаю о том, что когда-то материнская травма станет редкостью, большинство женщин очистятся от патриархальных посланий вроде «неполноценности», и как матери, так и дочери почувствуют возможность раскрыться и обрести всю полноту своей силы и потенциала, соединяясь в сердце, но оставаясь свободными и отдельными индивидуальностями. Индивидуальность дочери больше не будет казаться матери угрозой, потому что у нее будет достаточно любви и уважения к себе и к дочери.

Исцеляя материнскую травму, мы создаем новый мир для себя, для женщин будущего и для всей земли.опубликовано  

 

© BethanyWebster (Беттани Уэбстер), перевод Анни Петросян

 



Источник: 9journal.com.ua/%D1%83%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BD%D0%B5-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%BE%D0%BC/

Вызов: перейти на ступеньку выше, либо на ступеньку ниже

Поделиться



Когда человек сталкивается с чем-то превосходящим пределы его кажущихся возможностей — он переживает инициацию. В рабском мировоззрении, основанном на концепции кнута и пряника, принято считать моменты инициации наказанием, и рано или поздно человек верящий в наказание застывает с немым вопросом «За что?»

Люди с концепцией наказания привыкают жить с обидой в сердце, им кажется что Вселенная к ним несправедлива. Разумеется «справедливая» Вселенная вела себя примерно так же как Золотая Рыбка в известной сказке Пушкина и в конце концов пришла бы в полное услужение прихотям чьей-то капризной личности. Как бы не так!



Главный вопрос любой инициации: «Для чего?» «Для чего я попал в эту переделку?» «Каким я стану, когда из нее выберусь?» «Что я могу сделать, пока в ней нахожусь?»

Моя давняя подруга случайно (!) попала в годы в афганской войны медсестрой в госпиталь особо опасных инфекций в 60 километрах от границы с Пакистаном на девятый, самый трудный год войны. Большего ада трудно себе представить. То, что ей пришлось обнаружить в этой инициации, что Вселенная не ставит перед собой задачу ее угробить, что речь о чем то другом.

Когда мама перестает носить ребенка на руках и кормить из ложечки, разумеется она не наказывает, она хочет чтобы в ребенке развились те возможности и способности которых раньше не было. Чтобы он принял свою силу.

«Все что на нас нападает — наша не принятая сила». Если смотреть на события в жизни таким образом, то выглядит очень забавно: протягивает Вселенная свой трудный и священный подарок, а человек либо в возмущении отталкивает: «Забери не мое!», либо вопит благим матом: «За что, что я такого сделал?!» Вопрос не в том, что человек сделал для того чтобы это получить, а в том что сделает, когда примет этот дар.

Очень трудный дар — это призыв на службу. Не в армию конечно. Призыв на службу Создателю. Вселенная вырывает человека из спячки обывательского сознания и дает ему другие возможности, переводит в другую полосу восприятия, если у инициируемого хватает мужества и сил перейти.

Как это происходит? Примеров множество. Моя родная мама начала писать стихи, после того как ей собственными руками пришлось доставать из петли кем-то повешенного ее отца, моего дедушку. Некоторое время она была после этого в сильном потрясении, а потом ей начали приходить стихи. Стихи не обычные, стихи-легенды, стихи притчи. Она делиться этими стихами с людьми.

Я знаю многих людей у которых проявились новые способности и возможности после различных травм и потрясений. В моей картине мира необходимость в травме или потрясении возникает когда человек длительное время сидит, наслаждаясь тем что у него все хорошо, забывая о том, что планета одна на всех. Таким образом, в состоянии инициации оказываются целые народы.

Инициация — это всегда вызов. И в моей картине мира, прежде чем этот вызов возникает, человек сам просит о помощи Вселенную. Ему бывает трудно поверить, что помощь может прийти именно в форме вызова, когда уж нет никакой возможности избежать своего взросления. Приходится выбирать.

Очень ясно момент такого вызова показан в фильме «Остров», Павла Лунгина. Для тех кто не видел, сюжет следующий: в годы войны немцы предлагают главному герою выбор — убить своего друга, или быть самому убитым. Очень древний, традиционный мужской вызов: отдать свою жизнь или забрать чужую. Как бы мужчина не поступил — он не останется прежним.

Многие в нашей культуре гордятся своими предками воинами. Я также горжусь своим дедом. Он был сапером в штрафбате. Разминировал минные поля, поставленные немцами. Спереди минное поле, сзади заградотряд — выбор простой: хочешь иди на мины, хочешь иди на пули.

Дед рассказал историю, как случайно встретился лицом к лицу с немцем. Они посмотрели друг на друга и не стали стрелять. Немец развернулся и пошел к своим, мой дед развернулся и пошел к своим. Я не знаю каково им обоим было идти подставляя противнику спину. Мой дед не был воином. Он был крестьянином. Остался ли он простым крестьянином после всех своих инициаций? Конечно нет. Он стал священником, хотя не имел сана и не служил в церкви.

Увидеть в человеке врага и убить его — один выбор, увидеть во враге человека и пощадить его — другой. Я не в коей мере не осуждаю тех, кто убивал врагов, освобождая родную землю. Их потомки могут по праву гордиться своим предками воинами.

Я просто говорю о том, что в момент инициации один выбор приводит к одним последствиям — другой выбор, к другим. Моего деда ранило (безликое «оно»), и после госпиталя его комиссовали. Он кровью оплатил и свою «вину» перед советским народом и свое право навсегда уйти с войны. Я благодарен тому немцу, который не стал стрелять и возможно сейчас где-то мой сверстник рассказывает своим детям эту историю. О том, как его дед ушел с войны.

Я не осуждаю тех, кто выбирает видеть в людях врагов. Война сладка, победа еще слаще. Но я хочу предупредить, желающих остаться в Мире Войны — Мир Войны так устроен, что война никогда не заканчивается. И враги никогда не заканчивается. Вечная игра в «Дум». В Большой Войне нельзя победить.

Моя студентка работая с мужчиной клиентом поразилась, что для него задушить льва голыми руками — высшее проявление мужества. В ее картине мира высшее проявление мужества — проявить свою любовь и миролюбие, так, чтобы лев не увидел в мужчине не противника не добычу. Они оба правы. Миры разные. Подчиняются разным правилам. Мужчина ее клиент живет в Мире войны — моя студентка в параллельной вселенной. «Переведи меня через майдан», — обратился к ней мужчина.

Целые страны, народы и планеты могут проживать свою инициацию. «Не идти вперед — значит идти назад», — говорили древние. Мир войны прост, понятен и в общем-то давно освоен человечеством. Его законы также просты: убивай — либо тебя убьют; побеждай — либо тебя победят, доказывай свою правоту — либо тебе докажут свою. Старое как этот мир беличье колесо истории. Законы мира любви — трудны и неизвестны. И сейчас многим приходиться делать выбор, проживая свои инициации. А их бывает очень трудно прожить.

Иногда люди, сопровождающие инициируемого, пытаются помочь ему вернуться к обывательскому сознанию, к прекрасному состоянию когда «все хорошо и мухи не кусают». Вызов на то и вызов — чтобы перейти на ступеньку выше, либо на ступеньку ниже. Либо прожить боль и проявить свою душу, либо ожесточиться и боль отвергнуть. Не проживший свою боль, причиняет много боли окружающим. Ранит, потому что ранен.

В мудрых культурах нет концепции врагов и плохих людей. И по большому счету — любая война это просто недоразумение. Момент не хватки разумности. Поскольку закон один для всех миров: невозможно выстрелить в кого-то и не попасть в самого себя, невозможно ранить кого-то и не ранить собственную душу. Это легко пронаблюдать в детском саду — когда ребенок ударяет другого ребенка и сам начинает плакать.

Президент Франклин Рузвельт сказал о том, что «когда дом вашего соседа горит, вы должны одолжить ему свой садовый шланг». Тысячу раз «ДА!» Но когда у соседа горит дом, а он просит у Вас канистру с бензином вместо садового шланга? Что Вы ему ответите? Либо сосед сошел с ума, либо он почему-то хочет чтобы все сгорело.

Сейчас двадцать первый век. Человечество накопило огромный потенциал социальных технологий, помогающих не превращать конфликтные ситуации в боевые действия. И те государства и правительства которые предпочитают выбирать между развитием социальных и военных технологий — развитие военных технологий, нечаянно или осознанно лукавят, утверждая, что они заботятся о мире.

 

Это вам будет интересно:

Узнать о том, что предан: эмоциональное бремя предательства

Что делать, когда совсем плохо. Точка выхода

 

И я напомню, что на этой планете существует лишь одно государство, добровольно отказавшееся от армии. Лишь одно. И пока народы разных держав продолжают гордиться победами своих воинов больше чем достижениями своих миротворцев — война не закончится.

Забота Вселенной о взрослении бывает очень трудной и неожиданной. Иногда она приходит в виде человека с автоматом, который неожиданно стучится в дверь и спрашивает: «Ты по прежнему искренне веришь, что врагов следует убивать? А дуло автомата полезней мудрого слова?» 

Вызов есть вызов. Он всего лишь помогает принять свою силу.опубликовано 

Автор: Вячеслав Гусев

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: notontis.com/