Назначить виноватого, или Кто обижается, того и обижают...

Поделиться



При чем тут кухарки?

 

Выслушивая недавно очередной эмоциональный рассказ о том «какой-он-козел!» и еле улучив момент, я все же вклинилась в этот поток сознания и спросила: 
- Чего ты тогда за такого козла выходила? 
Ответ — прост и логичен: 
- А он, тогда, не был таким!
- О, ну, так бы сразу и сказала. Теперь-то понятно, — говорю, — значит, когда ты за него выходила, он «нормальным» был, а это уже с тобой таким «козлом» стал? 

Что характерно, разговоры по проблемным ситуациям начинаются с описания того какой ОН/ОНА «плохая». Слабая половина человечества пытается красиво (и очень эмоционально!) рассказать, что«все мужики сво…», а те, в свою очередь, во всем винят своих, когда-то «единственных и неповторимых».



Когда что-то происходит в отношениях, часто хочется назначить виноватого, причем по принципу – чур, не я! 
«Это – он во всем виноват!» — со слезами доказывает она. 
«Это из-за нее мы расстались!» — настаивает на своей правоте он. 
И оба, переполненные обидами, не замечают, как перестают жить в своем «сегодня». Погружаются либо в вечное «вчера», постоянно мусоля в голове и в разговорах с ближайшим окружением, кто-кому-чего-сказал, кто-как-поступил (все в прошедшем времени, заметьте!), либо уходят в непонятное «завтра», придумывая, «как я ему в следующий раз отвечу», «посмотрим, как она без меня заживет». 

А жизнь-то всегда только в моменте «сейчас». И в этом моменте каждый волен выбирать свою реакцию, свою эмоцию, свои действия. 

Каждый и выбирает:

  • Уйти или остаться.

  • Разрушать или строить. 

  • Прекращать или продолжать. 

  • Общаться или молчать. 

  • Эмоционально выяснять отношения или конструктивно проговаривать ситуацию. 

  • Обсуждать его/ее со своим ближайшим окружением или «закрыть» эту тему от посторонних, потому что «спасибо, сами разберемся». 

  • Обвинять другого и стараться изменить его поведение или работать над собой, искать самому пути решения. 

  • Брать пульт в свои руки или, отдав его в чужие, изображать жертву. 
     

Если хочешь потренироваться — проанализируй, что в таких непростых ситуациях, касающихся отношений двоих, выбираешь ты? Пусть это упражнение такое будет. Прямо вот можешь по перечисленным выше парам мысленно еще раз пройтись. Какой выбор делаешь? Результат, который ты на данный момент имеешь – это следствие сделанного ТОБОЙ выбора.Ну и как? На кого тут обижаться?

К слову, про обиды…
Мне посчастливилось, и у меня в детстве была не только бабушка, но и прабабушка. Я застала ее, совсем старенькую, но такую светлую, такую мудрую. Много чего всплывает в памяти при воспоминании о ней. Многое постепенно и доходит…

 Вот, например, она мне часто говорила:

«кто обижается, того и обижают»

и еще:

«перестанешь обижаться, перестанут обижать».

Когда позже наткнулась в каком-то журнале на известную фразу Элеоноры Рузвельт:

«Вас никто не может обидеть без вашего на то согласия»,

я подумала – кто-то уже мне про это говорил, откуда-то я уже это знаю… 

Спасибо, Бабушка! Я запомнила. Запомнила и поняла. Потом, уже гораздо позже, случилась в моей жизни лекция профессора Петухова Валерия Викторовича, на которой, по весне, зашел разговор на тему эмоций. Там и прозвучало:«Обиды – удел кухарок!». Так просто и доходчиво поговорили тогда. Дошло до всех, даже до вечно отвлекающейся галёрки. На самом деле, все очень просто…

Кто «по жизни» обижается? Тот, кто не склонен брать ответственность на себя, кто предпочитает ожидать чего-то (чего-чего – изменений!) от других. «Обидно!», «Я обиделся» — такие привычные слова. А что за ними стоит? Обвинение другого в своем дурном настроении, состоянии духа. Только и всего! Обижаясь, человек признает:

«Я – заложник ситуации. От меня ничего не зависит. 
Я не в силах ничего изменить. 
Я так реагирую (плачу, кричу, поступаю, молчу, и т.п.), потому что он/она…
Не я принимаю решения, за меня все решают…».

Знакомый разговор?

«Обиды – удел кухарок», — эта давным-давно известная народная мудрость (или, может, кто из великих сказал?) очень образно раскрывает ситуацию. «Кухарка» здесь – как термин, как обозначение рабской зависимости. Зависимости от пресловутых «обстоятельств», от чужого поведения, от чужих эмоций. Мне еще в этой связи приходит на ум (помните старый фильм про Алладина?) сказка про Джина, жившего в Волшебной Лампе который со вздохом, обреченно называл себя «Раб Лампы». Когда Алладин, или любой другой человек(!) брал Лампу в руки и легонько потирал ее, Джин вылетал из лампы и грустно, но с пафосом произносил:

«Я – Раб Лампы! Слушаю и повинуюсь!».

Так вот, обижающийся, как тот самый «раб лампы», при легком «потирании» – «слушает и повинуется». Его «потерли», а он с пафосом заявляет – «Я обиделся!». И, как продолжение – «Никогда не прощу!». Но это – отдельная история…

«Никогда не прощу!» — это вечный «Раб Лампы»!

Когда человек так заявляет, это звучит, как декларация:

«Я выбираю пребывать 
в этом состоянии, в этом настроении, в этих отношениях. 
Я ничего не хочу менять! 
Пусть все так и остается.
Мне нужен повод для страдания и я его себе обеспечиваю.
Пульт от моей жизни не в моих руках.
Мне остается только реагировать».

Особенно часто женская половина человечества этим грешит: «Не могу ему этого простить!», «Как можно такое простить!», «Ни за что не прощу!»… Мужчины действуют так же, но реже вслух заявляют об этом.

Мне вспоминается известная притча…

Как-то два монаха возвращались в свой монастырь. За беседой путь не казался утомительным. 
На грязной дороге, размытой после сильного дождя, они повстречали девушку. Она никак не могла перебраться через быстрый ручей. 

Недолго думая, один монах взял ее на руки и перенес. Весь оставшийся путь монахи прошли в тишине.  На закате, уже у стен монастыря, молчавший всю дорогу, второй монах не сдержался и упрекнул товарища:

- Не могу простить тебя за твой поступок!  Зачем ты сделал это? Тебе же прекрасно известно, что нам, монахам, нельзя смотреть на женщин, а тем более прикасаться к ним!

-Я лишь перенес девушку через ручей, — ответил первый — и оставил ее там, на дороге. А ты все еще несешь ее на себе!

«Не могу простить» — это позиция человека ведомого, управляемого, слабого духом, закомплексованного, не уверенного в себе и поэтому пытающегося при любом удобном случае показать свою значимость. Он всегда найдет повод в очередной раз обидеться. 

Многим подсознательно нравится, когда они пребывают в состоянии обиженности. Оно и понятно – можно, надув щеки, побыть в центре внимания, можно ощутить чувство собственной значимости перед «обидчиком», когда тот решит извиниться. Удобная позиция. 

Чаще всего, обиды – это нарушенные ожидания.

Все ожидания – из нашего прошлого опыта. Ждал, что будет так… А он/она поступил по другому… Ожидания не совпали с полученным результатом. Что человек делает? Обижается. Особенно часто разговор про это заходит, когда разбирают отношения в паре. Каждый от другого чего-то ждет. Но порой молчит, как партизан, мол, — пусть догадается. Хорошо, если тот догадывается и поступает в соответствии с ожиданиями, «правильно»! А если нет… Тогда – обиды.

А может, лучше поговорить? Договориться «по понятиям» — с самого начала, или при возникновении первой же «обидной» ситуации. Чтобы избавить себя от ее повторения.

Но для этого нужно ЖЕЛАНИЕ ДВОИХ! Желание разговаривать. Желание сохранять и строить.

А сейчас еще секрет открою. 

Хотя и никакой это не секрет вовсе, просто мы так устроены. Если тебя спросить, на кого ты чаще обижаешься (хотя после этого разговора, возможно, это будет уже совсем не актуальный для тебя вопрос), так вот – если, все же, спросить сейчас, то в твоем «списке» будут все сплошь очень родные и близкие люди. Так? Проверь! Составь свой списочек, хотя бы в уме. Пробегитесь мысленно по нему – ведь родней и ближе не бывает! Правда?! Так оно и есть… Кого любим, на того и эмоции свои (в виде обид в том числе!) и вываливаем! Так – для разнообразия. А для чего ж еще-то?  Тоже есть о чем подумать, ведь правда?

Ну, и напоследок – фраза, которую мельком услышала, но уж очень отозвалось:

«Обижаться – это все равно что, выпить яд в надежде, что он убьет твоего обидчика».

Можно было бы с нее начать и больше уже ничего по этому поводу не говорить. 



©Noell Oszvald 

Что со всем этим делать?

  • Помни, что «Тебя никто не может обидеть без твоего на то согласия». И если тебе по привычке захочется пафосно задекларировать: «Я обиделся!» или «Обидно!», в тот же момент вспомни, что ты сейчас – как «Раб Лампы», у которого нет выбора: его «потерли», он и обиделся. Это разве про тебя? Нет?.. Тогда для чего весь этот «пафос»?:)))

  • Обиды – из несбывшихся ожиданий. Ожидаешь чего-то от других, а не дождавшись, решаешь отреагировать своей обидой. Чтобы не приходилось прибегать к такой реакции – важно научиться жить без ожиданий чего-то от других.

  • Про «здесь и сейчас» тоже важно напомнить… (l «Избавляемся от беспокойств. Быстро. Недорого. С песней!») Жизнь – она реальная только в «сейчас». «Было» или «будет» — это только в голове. Это — только мысли. Что толку тянуть их за собой. К тому же, где мысли, там и – домыслы… А домыслы – это отдельная песня.

  • Всегда и обо всем можно договориться! Только для этого нужно желание ДВОИХ.

  • «Лучшее средство от обиды – прощение» (Сенека) опубликовано 

 

Автор: Ирина Рыжкова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: irinaryzhkova.livejournal.com/8259.html

Слова-разрушители: В какие слова вы упаковываете свои мысли

Поделиться



Подруга звонит, посмеиваясь: «Хочешь расскажу, как до некоторых тут доходит?». «Давай! — говорю. И она поделилась историей, в общем-то, не совсем веселой, но мне понятно было ее настроение.

«Сыну не раз повторяла, возможно, цитируя великих, но уже органично ставшие моими посылы: «Аккуратнее с мыслями! Прислушивайся к словам, которые ты говоришь!». Он парень-то взрослый, в седьмой класс перешел. Внимал. Что-то принимал, что-то нет. Осознанное отношение к своему здоровью мне все же удалось ему как-то передать, легко, в танце. Поэтому со всеми болячками умеет быстро разбираться. Чаще просто даже и не подпускает их к себе, так что все эти гипнотические «а болеть ты будешь доооолго!» — нам вообще по барабану. А тут…





С папой он договорился, что за лето «подкачает физуху» и сможет подтянуться сколько-то там нужных раз и к сентябрю будет готов к показательным (перед папой!) выступлениям на турнике. Договорились по-мужски. Может, даже поспорили — не знаю. Но… «Лето красное пропела. Оглянуться не успела…» В буквальном смысле: у него ж музыка, танцы, гаджеты всякие на первом месте, а спорт (и тем  более  подтягивание!) не входит в круг приоритетных интересов.

И вот — та-да-дам! – завтра папа приезжает. Вижу — поник. Ходит — то голову потрогает (уж, не температура ли?), то приляжет (уж, не заболел ли?). И не найдя убедительной отмазки, сам себя приговаривает к турнику. Смотрю в окно на его попытки подтянуться и прям вот так и хочется сказать что-нибудь вроде «не рановато ли начал», «о чем раньше думал», «за один день — программу всего лета», «а я тебе говорила»…

На этих ее словах уже мне очень хочется встрять в ее рассказ, но я не успеваю…

«Спокойно, Ипполит! Знаю, что сейчас скажешь. Но я ж работаю над собой. Заметь, уже теплее, уже просто — «хочется сказать», но вслух-то я этого не произнесла. Уже победа! Со словами, конечно, легче разбираться, чем с мыслями. Но, сейчас не об этом! Про себя я тебе потом расскажу. Так вот…

Не заладилось у него с турником. Спрыгнул. Поникший пошел к галдящей компании детей и взрослых, собравшихся на нашей лужайке возле батута, у нас гостей в этот день полон дом был.  Его, как Мастера, попросили показать, сальто. Ну, с батутом он дружит, не то, что с турником, и он, конечно, показал — и так, и эдак! Когда попросили «на бис» повторить его коронное сальто, народ приготовил камеры, чтоб запечатлеть… Запечатлели. Хруст я, кажется, через окно слышала. Неудачное приземление и — сломанная в прямом эфире рука. Охи-ахи… Гостей оставили с батутом дальше развлекаться, а сами — пулей в травмпункт.

Едем обратно, он уже загипсованный, а я ему: «Вот для чего-то тебе этот перелом нужен, чему-то он тебя учит, что-то он тебе подсказывает…» И не успеваю договорить, как он мне в ответ: «Да, понял я уже все. Я его сам себе накликал. Представляешь, соскочил с турника — подтянуться так и не смог. А завтра папа приезжает. Так разозлился я на себя за то, что все лето откладывал подтягивания на потом, так обидно мне стало. Пока шел к батуту — думал, чтО бы вот могло меня оправдать. И не находил ответа — слово держать надо, а я не сдержал. Если б вот рука была сломана, тогда — да! И тут же так четко представил себя со сломанной рукой, что прям буквально ощутил, как это все больно… и – бррр! — прогнал эту мысль от себя, решив по-честному папе признаться и, все же, начать подтягиваться. Прогнал и забыл. Тут батут этот… Я с таким удовольствием все эти сальто вертел. И вот надо же… Мысль материализовалась! Я помню, ты всегда мне говорила: «Аккуратней с мыслями!». Теперь буду аккуратней».

Нет, ну ты понимаешь (это она уже мне продолжала свой рассказ) – «теперь буду аккуратней». То есть, надо было руку сломать, чтоб до парня дошло, что с мыслями надо быть аккуратней. Ехали с ним в машине, смеялись, конечно, по этому поводу. Хорошо, что он в теме. Хорошо, что хоть понимает, о чем вообще речь идет…»

Да, хорошо.

С теми, кто в теме, вообще хорошо.

Легко.

С теми, кто в теме, не надо начинать с азов, не надо рассказывать, что каждое чувство, каждая эмоция, будь то радость или печаль, любовь или ненависть, страх или обида, гордость или чувство вины, наделяют человека определенной энергетикой.

С теми, кто в теме не надо говорить о том, что всем рулит мысль. Собственная мысль.

«Как мыслим, таки живем» — сказал кто-то из великих. «Наши головы создают наш мир» — поддержал его другой.

Все начинается с мысли…

А потом идет слово.

В слова упаковываем свои мысли. И эта «упаковка» — ууух-какой энергией обладает! Космической!

Эту энергию, да в мирных бы целях!.. А мы ее зачастую куда?

Вы только послушайте:

— Сердце кровью обливается

— Меня бесит

— Меня аж трясет

— У меня в печенках сидит

— Всю плешь мне проели

— Чихать я хотел

— Ножом по сердцу

— Я не перевариваю…

— Меня воротит…

— Кислород мне перекрыли

— Глаза бы мои не глядели

— Взрыв мозга

— Я горю…

— Всю голову сломал

— Голова раскалывается

— Видеть/слышать не могу

— Сердце разрывается

— Столько крови попортил

— Руки чешутся…

— Рука не поднимается

— Ноги туда не идут...

— Я разбит/раздавлен

Ну и — «Я в шоке!» — конечно. Это — номер один сегодня.

Хотя нет, номер один сейчас — БЕЗУУУУМНО! Именно вот так с придыханием во всех мыслимых и немыслимых вариантах словосочетаний!

В этих словах, которые можно, конечно, посчитать просто образными выражениями, метафорами, на самом деле — энергия разрушения.

Эта энергия способна подорвать любое здоровье! Можно ходить в спортзалы, соблюдать режим дня, правильно питаться, считать калории и спать в теплом колпачке с открытой форточкой… Но при этом ежедневно словами отдавать своему телу такие команды.

Четкие!

Закладывающие программу болезни!

Запускающие механизмы разрушения.

И что толку тогда от вашего здорового образа жизни?

Здоровый образ жизни начинается со здорового образа мыслей и здорового образа речи. (О как! Надо запомнить!)

Причем уже сто раз доказано, что слова-разрушители — не следствие болезни, а одна из ее причин: они не сообщают о болезни, а активно призывают ее.

Сначала: «безумно рада!», «безумно нравится!», «безумно интересно!», а потом: «ой, чего-то у меня депрессия…».

Вот поэтому, с теми, с кем связаны рабочими процессами, со своими студентами всех возрастов сразу договариваюсь «по понятиям»: те из них, кто стремятся к пониманию, те, кто хотят овладеть новым навыком, подходом и начинают отслеживать свою речь, — те наделяют меня  правом на «тренерский свисток». Свист его прост и понятен — говорю одну-единственную фразу: «Скажи это по-другому».





Привет сейчас всем кто практикует это наше упражнение и кто «в муках» ищет (и находит!!!) слова, чтобы «по-другому» сказать привычное.

Уважаю!

И радуюсь вместе с вами вашим победам!

Так вот...

С теми, кто в теме — легко!

А вот недавно сильно встрепенулась я…

С родными-близкими мне что делать?! С теми, с кем общаемся, встречаемся, дружим… Они ж рассказывают, делятся, в гости приезжают.

А я ж слушаю.

И слышу…

Но в дому-то у меня роль другая! В дому-то, если вот так всякий раз, без спроса: «скажи это по-другому, скажи это по-другому…», — это кого угодно достанет… Не то, что в гости приезжать — здороваться перестанут! На другую сторону улицы будут переходить, едва завидев на горизонте. Да и самой мне училкой занудной становиться не хочется...

Не рассказывать же им всякий раз про цепочку: мысль-слово-действие-результат.

И про то, что если хочешь получить другой результат — начни с мысли.

И про то, что отследить свои мысли можно в своих же словах.

И про то, что «все проблемы — в голове».

Ну, не рассказывать же об этом всякий раз?!

А без этого все мои комментарии становятся непонятными и занудными. А для кого-то и странными… Смешными. Нелепыми.

Да и вообще...

Они ко мне в гости приезжают, а не на тренинг, не на лекцию. Гостей же пирогами вкусными надо потчевать, а не всякими там «скажи-это-по-другому».

Но я же их люблю. «Своих»-то! Еще как люблю! Как же я могу оставить без комментариев все эти их: «в печенках сидит», «взрыв мозга», «я не перевариваю», «голову сломал», «умираю — спать хочу», «безумно интересно»...

Я им обращение написала, на своей страничке… Примерно такое:

«Родные мои, любимые!!! Что ж мне с этим делать-то, а?!

У меня два варианта:

Не замечать, чтобы не превратиться для вас в зануду? Да к тому же, профессиональная этика диктует: в речь человека категорически нельзя вмешиваться без его на то запроса!

Замечать — и в эту самую зануду превратиться?!

Если бы я была Пезешкян, я б вам книжки свои с автографом подарила. Но я книжек не пишу (пока!).

И как же мне донести, что слова — это энергия! И что эта энергия может быть созидательной, а может быть разрушительной.

И что?! Что делать-то будем? Любимые!

Я так предлагаю: кому надо — маякните. Любым способом. Я, по крайней мере, буду знать, что вам это важно и что вы с этим работаете. И что мои свистки: «скажи-это-по-другому», вам — в помощь! А с «не маякнувшими» — я на «рабочие темы» молчу, но в гости всех всегда с радостью жду!

И дома — «ни-ни»! Ни слова «по работе»!

Написала и выдохнула.

Теперь со своими тоже легко. Кому надо – маякнули.

Теперь — только успеваю посвистывать!

P.S. А с мальчишкой тем, до которого благодаря руке дошло тогда про силу мысли, мы недавно на отдыхе упражнялись, теперь уже, в силе слова. Вернее — очищали свою речь от всякого хлама. Он — от своего, я — от своего. Договорились — всё, как полагается. Для меня даже систему денежных штрафов ввели, чтоб условия пожестче.  Так и «свистели» с ним друг другу весь отпуск — «скажи-это-по-другому». Ух, и наелись мы все тогда арбузов на эти мои штрафные дирхамы!

P.S.S. Перечитала… Ишь ты! Все, что выше написано — получилось как-то очень хитрО. Там много вопросов, но еще больше ответов. Просто — уйма ответов, подсказок и «секретиков» всяких! Если, конечно, читать заинтересованно. Не находите — копайте глубже, точно найдете! Хотела, было, в качестве резюме — обобщить, разложить по полочкам: делайте так, не делайте эдак, первый шаг, второй… А потом решила — ни к чему все это! Начали с силы мысли, продолжили о силе слова, даже до упражнений и примеров дошли. Чего ж еще нам — сообразительным, ищущим и пытливым надо?

Поэтому, насвистывая, просто говорю вам: «Удачи!»

 

Автор: Ирина Рыжкова

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: irinaryzhkova.livejournal.com/1398.html

Обсуждения и осуждения – это все пустое...

Поделиться



Когда не знаешь, с чего начать, начни с себя...

 

— Ты знаешь, — загадочно сказал он, — иногда лужа на проселочной дороге может стать порталом, переходом на новый уровень. Хочешь, недавним своим «случаем из жизни» поделюсь, ты же любишь всякие такие истории.

— Давай! – радостно согласилась я, — Лужа. Портал. Новый уровень… Заманчивый поворот сюжета. И «всякие такие» я точно люблю.





— Помнишь, я тебе рассказывал как-то про старика-дворянина, который, прожив всю жизнь в Европе, попросил разрешения, тогда еще у Ельцина, вернуться в свое родовое поместье в небольшом районном центре, тут у нас недалеко?

— Конечно, помню. Я даже в интернете тогда поискала — знатный старик, про него книги писать, да фильмы снимать… История целого века, как в зеркале — в его биографии и жизни семьи.

— Вот-вот! Оказалось, что, несмотря на свои «глубоко за восемьдесят», он вполне себе даже еще в здравом уме и твердой памяти. Да в таком здравом, что, однажды пригласив его к себе на посиделки-разговоры в Клуб предпринимателей, все наши мгновенно попали под его обаяние, эрудицию и жизненную мудрость. Он — просто кладезь! Все это оценили.

— А о чем говорили-то? — живо поинтересовалась я.

— Я тебе подробно рассказать не могу, пропустил я ту, первую, встречу с ним. Но отзывы, реплики, пересказы, впечатления от общения с этим «могучим стариком» — все это сполна от своих коллег по Клубу получил. И так они меня замотивировали своими рассказами, что я захотел, не дожидаясь следующей клубной встречи, поехать к нему в гости и познакомиться лично.

Ну, что: решил и поехал. Позвонил, конечно, предварительно, чтоб не нагрянуть неожиданно. Это километров сто или, может, чуть больше от города. Уже на подъезде к его деревне, когда петлял по проселочной, немного сбился с пути… Решил дорогу уточнить — да не у кого. День жаркий, все или по домам сидят, или в полях-огородах работают. На улице деревенской ни одной живой души.

Смотрю — киоск газетный стоит. Я — к нему. Вижу издалека — открыт. Меня это обнадежило. Уже подходя к нему, увидел прямо перед ним — большая лужа. Видно, вчерашний дождь местность эту тоже сильно зацепил, уж сколько времени прошло, а лужа все стоит, не высохла. Глубокая, значит.

— Конечно глубокая, — сам себе сообразил я, — там же, наверняка, ямка вытоптана. Ведь лужа — аккурат под окошком киоска образовалась.

И тут же, в голове моей мысль: «Ну, вот… как люди живут?! Ведь каждый день здесь ходят: к киоску подходят, лужу видят. Ну, самим же не удобно. Неужели трудно пару тачек щебня или песка сыпануть, выровнять протоптанную ямку. Глядишь, и лужа бы не стала собираться, и у киоска стоять удобнее».

— Эээх! Это все наше равнодушие, — уже подходя к киоску, мысленно вывел свое заключение я, — Все вокруг — колхозное, все вокруг — ничье. Никому ни до чего нет дела.

Скрючившись перед окошком киоска, так, чтобы заглянуть в него и ноги не промочить, уточнил дорогу. Попутно посетовал киоскеру, бодрому и очень разговорчивому старичку, на лужу перед его носом. Что ж, мол, лужа-то у вас тут такая. Что ж, не сделаете с ней ничего. Деда как прорвало: и про председателя, и про районные власти, и про сельчан выдал мне все! И что они — бездельники, и что равнодушные, и что никому ни до чего дела нет.

Иду обратно к машине, вижу, что когда-то, сто лет назад, начинали все же отсыпать тропинку от асфальтовой дороги к киоску, да так и оставили. Метров пять не дотянули. Опять подумалось: «А всё — наша безалаберность, бесхозяйственность… Сами для себя не могут люди что-то путное сделать. Сами для себя не могут порядок навести. И власти бездействуют: то руки не доходят, то средств нет. Эээх!»





Сел в машину, еду к «могучему старцу». По обочине навстречу мне идет дедок с тележкой полной щебня. Мысль мелькнула: «Значит где-то есть тут чем лужу-то засыпать». Чуть проехал — вот она и куча, прям у дороги. «Отлично! — думаю, — Остановлюсь сейчас, загружу в багажник пару ведер и высыплю возле киоска». Но потом решил все это проделать на обратном пути, а то и так уже запаздывал к назначенному времени.

Подъехал к дому. Хозяйка меня радушно встретила. Сразу за стол на веранду позвала, извинившись, что муж что-то задерживается.

— К киоску пошел… Там после дождя лужа. Он утром сильно ноги промочил, когда за газетами ходил. А тут, кому-то на улице щебень привезли. С соседом вот сейчас договорился, тележку загрузил и покатил, — с мягким южным говором доложила обстановку она.

Тут я понял, что дедок с тачкой, которого я встретил по дороге, и был тот самый «могучий старец», на встречу с которым я спешил. Собрался было поехать помочь, а он — уже вот — в калитку входит с пустой тележкой. Улыбается.

Познакомились. Слово за слово… разговоры пошли. Я давно не встречал такого осознанного, мудрого и тактичного собеседника. Короче, очаровал меня дед, как и моих коллег, «с первого взгляда».

Да и не дед он, казалось, вовсе: подтянутый, одет не по-деревенски — брючки, рубашка-поло, мокасины на босу ногу — как будто не в российской глубинке мы сидим а во дворе его европейского дома. Держится молодцом, спортивный. Глаз горит! Это — главное, что я сразу для себя отметил.

Говорили с ним о многом, в том числе и о разнице в ментальности, и о любви к порядку, и о том, что во всяком деле с себя важно начинать…

— А то ведь как бывает, я уже здесь к этому алгоритму начинаю привыкать, — с улыбкой сказал он, — в первую очередь всех других обсудят-осудят, во вторую — дело до обсуждения властей доходит (конечно, а кто ж еще во всем виноват!), а до третьего шага, до того, чтобы оглянуться на себя и сделать что-то — даже и не добираются. Удивительно мне это…

Мы помолчали…

— Но «начинаю привыкать» это я только про то, что часто слышу сказал, а не про то, что я начинаю это перенимать и делать своим, — засмеялся он, — меня уже не свернуть с этих рельс: я сразу с третьего шага начинаю… Тогда первые два мгновенно сами собой отпадают. Зачем говорить о пустом, о том, чего ты не можешь изменить. Зачем обсуждать, если можно просто пойти и сделать. Ну, если тебя это волнует. Если важно тебе.

Мы продолжали беседовать и пить чай с земляничным вареньем на его уютной веранде. А я мысленно возвращался туда, к киоску, к той самой луже… Алгоритм мышления… Мой алгоритм мышления… Ведь точно: сначала осудил других («как они так живут» и «никому дела нет»), потом с подачи старика киоскера осудил «тех, кто в ответе» («куда председатель смотрит», «разворовали все»…) и только в третью очередь подумал – а как я могу поучаствовать. И ведь нашлось решение! И даже куча щебня как-то сама собой нарисовалась!

Не удержался, рассказал об этом старику.

— Поздравляю, батенька! – развел руками он и глаза его улыбались, — Вы все же дошли до третьего шага, не остановились на первых двух. И согласитесь, как только дошли, так те два становятся пустой тратой времени, пустым бла-бла-бла… Никакого толку — только потеря энергии. Пока не дойдете — будете барахтаться в этой пустоте…

Мы проговорили до сумерек. На прощанье заботливая хозяйка все же уговорила меня взять баночку земляничного варенья, да я и не очень-то отказывался, если честно. Увидев стоящую у калитки тачку, вспомнил про лужу:

— Может, там еще подсыпать надо?

— Да, я управлюсь, — сказал улыбчивый старик, — одна-две ходки и — практически асфальтовая площадка будет у нашего киоска.

— Позвольте мне, я ж все равно собирался.

— Ну, идем!

Мы вместе дошли до кучи щебня. Поговорили немного «за жизнь» с соседом, давшим разрешение на две тачки «в пользу колхоза». Пока старики беседовали, опершись на лопаты, я пару раз до киоска с этой тачкой сгонял и, на самом деле, — получилась отличная площадка никакой дождь теперь не страшен.

Прощались уже, как родные.

Начинайте всегда с себя, друг мой! Обсуждения и осуждения — это все пустое. Что толку тратить Жизнь на пустое? Действуйте! Только действие приводит к результату.

Могучий старик. опубликовано 

 

Автор: Ирина Рыжкова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: irinaryzhkova.livejournal.com/2141.html

Как твои «раздражает» всем и все про тебя рассказывают

Поделиться



«Гляжусь в тебя, как в зеркало, до головокружения»… Приемник в машине, как будто подслушав наш сегодняшний разговор со студентами, этой точной метафорой его резюмировал. А разговор пару часов назад состоялся неожиданный и очень продвигающий. И начался он с решительного: «Я вот с Вами не согласен!»

Люблю я такие повороты, когда вот так: только пара началась, только усаживаемся, здороваемся, обмениваемся — с кем новостями, с кем настроением, и тут — на тебе! — «не согласен!».

Парень серьезный, ко всему взвешенно подходит, вот и здесь — настойчиво — то ли спорит, то ли спрашивает:

— Вот Вы вчера мельком так сказали, что если меня в ком-то что-то злит и раздражает, то значит, что все эти, раздражающие меня качества, есть во мне…

— Ну, да, — киваю, улыбаясь.





Вполне могла такое сказать. Тут же вспоминаю наш вчерашний уже «под занавес» разговор не по теме, про эмоции. Когда наслушавшись так легко ими произносимых — «меня бесит», «меня раздражает», «не могу смотреть» и т.п., позволила себе прокомментировать, что за всем этим стоит. Я знаю, они любят эти наши с ними «разговорчики в строю». И бывает, мы выкраиваем время на такие лирические отступления и истории «за жизнь». Вот вчера и поговорили немного после лекции о раздражении и злости, о ситуациях-помощниках, о людях-зеркалах. Да видишь, как… Зацепило, однако.

— Ну, да, — говорю, — вполне могла так сказать.

— А я не согласен!

— И флаг тебе в руки… Мы ж еще на старте определились — я здесь не для того, чтобы вас в чем-то убеждать и не для того, чтобы вы со мной соглашались. Я просто делюсь информацией. Не спорю. На вопросы отвечаю.

Хорошо, тогда я спрошу. Вот меня что-то раздражает в других, но я сам так никогда не поступаю, я никогда не делаю этого… И что? Во мне этого нет, но меня этоочень сильно раздражает! — железной аргументацией подкрепил свою решительность он. — Как тогда работает Ваша теория?

Стало понятно, что он настроен идти до конца. Ох, как же я люблю таких студентов!

— Начну издалека: теория минимум лет сто как не моя, — огорчила его с ходу я. — А чтобы разобраться со своим раздражением и понять что тебе «зеркалит» твой раздражитель, надо просто глубже копнуть… Если б все так лежало на поверхности, то было бы не интересно, согласись?! Где тогда интрига, где открытие себе себя, где внутренние раскопки, где работа над собой любимым, наконец?

Вся группа, привыкшая к моим ироничным комментариям, накрахмалила уши и тоже уже практически участвует в нашем диалоге. Понимаю, что на какую-то актуальную для них тему нас сейчас вынесло. И, конечно, пока мы эту ситуацию не проясним, к занятию и приступать не стоит. Ну, что ж…

— Можешь конкретнее ситуацию обрисовать? А то мне не понятно: «они это делают», «я это не делаю», «меня это раздражает»… Так, с закрытым содержанием, мы с тобой до утра будем ни о чем теоретизировать, а у нас еще «эффективные бизнес-коммуникации» на повестке дня. Если можешь, приведи пример.

— Могу, — он на минуту запнулся, пытаясь мысленно представить себе так взволновавшую его ситуацию.

— Вот я не курю. Вообще никогда не курил. Но когда я вижу девчонок, которые курят, меня это раздражает!

— Тебя раздражает вид курящих девушек, — повторяю за ним я.

— Да! Раздражает! Когда я вижу, как они на улице стоят, как прикуривают, как пускают дым… Меня это очень злит.

— А что именно тебя злит, можешь сказать?

— Ну, что… — он на минуту замялся, — злит, что они курят. И как вот это может быть моим «зеркалом», если я не курю? Какие мне подсказки о себе это дает, если это все вообще не про меня? И копать тут нечего.

— Так, погоди-погоди, — немного охладила я его пыл, — это смотря с какой целью копать. Мы же с тобой сейчас не яму роем: бери больше — кидай дальше! Мы с тобой сейчас археологические раскопки проводим,поэтому копаем нежно и бережно, чтоб чего важного не пропустить или чего драгоценное не повредить, согласен?

Он кивнул. А мне любопытно наблюдать за ним и за всей группой в предвкушении того, какие открытия их могут поджидать на финише этих раскопок!

— Давай-ка, все же, найди сейчас то, что тебя так раздражает при виде курящих девушек?

— Может, тебе неприятен запах табака от девчонок, или то, что это всё как-то неопрятно выглядит? — сделали попытку подумать за него молчавшие до этого доброжелатели с накрахмаленными ушами. Но мой, с немым укором, взгляд молниеносно подсказал им, что «сидим молчим».

— Не, это не раздражает, — он говорил уже не так напористо, уже не спорил со мной, а скорее, искал ответы где-то в себе. Копал. — Про неопрятность я в этот момент не думаю. Если и думаю, то не в первую очередь.

— А про что в первую? — я решила все же немного ускорить процесс.

— В первую думаю про то, — он опять начал кипятиться, — что они же будущие матери, им детей рожать, а они курят!

— Ну, это же им рожать, и дети больные будут у них. Думаешь, что они про это не знают? Знают. И при этом выбирают — курить. Что же тебя в этом раздражает? — я, хоть и немного цинично, продолжала прокладывать ему маршрут для раскопок.

— Как можно, зная о последствиях, выбирать курить?! — по всему было видно, что это, на самом деле, очень волнительный для него вопрос, и эмоции начинают просто бить через край. — Как можно так безответственно относиться к своему здоровью и к здоровью будущих детей?!

Ну, вот. Уже совсем горячо… Уже есть о чем поговорить. Прозвучало слово, которое практически уже откопали. Но я и бровью не повела, мне важно, чтобы он сам себя услышал.

— То есть… Тебя так раздражает…

— Да, безответственность! Точно! Вот это безответственное, причем, осознанно безответственное отношение меня и раздражает!





Вы бы слышали, как он это воскликнул! Это, прям вот, озарение было! И мимика, и жесты, и тон голоса — все говорило о том, что действительно раскопали его истинный раздражитель.

Дальше — еще интересней! Я даже не успеваю закончить свое с улыбочкой, медленное: «А скажи-ка мне, дорогой мой друг… не доводилось ли тебе слышать в свой адрес… упреков в этой самой…». Он вдруг посерьезнел, схватился за голову, задумался на мгновенье.

Потом опять поднял взгляд на меня. Сидит — улыба-а-ется. Головой покачивает, как будто боясь осознать до конца свое открытие.

— Вы не поверите!

Ну, да, точно, я не поверю. Мне всегда это «вы не поверите» в таких ситуациях очень забавно слышать.

— Вы не поверите, именно за безответственность я себя последнее время больше всего ругаю. — уже совсем с другим, я бы даже сказала — с радостным, настроем воскликнул он.

— Устроился на работу. Думал — старший курс, потяну. Совмещать с учебой очень непросто. То там, то тут «косяки». Сам себя отчитываю, за безответственность. Иногда слышу это от родителей. Часто — от преподавателей, за пропуски… Безответственность! Ну, надо же…

— А девушки курящие тебе намекают-намекают, над чем в себе разобраться надо, а ты все никак, — позволила себе подзадорить его я. — Оказывается, какие они, эти девушки молодцы — попадаются тебе все время на глаза, раздражают тебя, раздражают, чтобы ты уже разобрался, наконец, со своей безответственностью, которая, на самом деле, тебя очень выматывает и беспокоит.

— Нет, ну, надо же… — сам себе удивляется он, — Какая связь: курящие девушки и моя безответственность.

— Зеркало.

— Согласен.

— О человеке очень много можно узнать именно по тому, что его раздражает и «бесит».

— Теперь понимаю.

— Вокруг много зеркал-подсказок.

— Да.

—  А как их находить-то? — это уже те, кто «сидим молчим» в разговор вступили.

Мне даже смешно стало:

— Да они вас сами то и дело находят! А некоторые просто гоняются за вами и твердят: «Я — твое зеркало! Я — твое зеркало!». Вот всякий раз, когда вы говорите все эти «злит», «бесит» и «раздражает», это вы про свои зеркала рассказываете… Только предпочитаете не видеть в этом подсказки, а злитесь и раздражаетесь. Ну, конечно, так жить-то интересней: всегда есть о чем поговорить.  А главное, делать ничего не надо — обсуждай, осуждай да жалуйся. Красота!

Молчат. Чего-то там себе, видно, задумались. Но они у меня — ребята сообразительные (за что и люблю!), у них там как-то быстро все сваривается:

— Ну, круто! Действительно, работает! — выдыхает кто-то из парней.

— И чего с этим делать теперь? Этих «зеркал»-то — тьма! — уже предполагая ответ, на всякий случай, спрашивает кто-то из девчонок.

—  Копать, друг мой! Копать! — со смехом, отвечает ей мой продвинутый и теперь уже согласный с Юнгом спорщик.

И я, уловив знакомые интонации, понимаю, кого он сейчас пародирует.

P.S. Ну, что, на всякий случай, — традиционное «И что со всем этим делать», да?

— Для начала — отследить что вас «бесит», раздражает и злит. Прям, вот взять и перечислить самые характерные раздражители.

— Отнестись к ним, как к зеркалам-подсказкам, которые помогают вам начать работать над собой, показывая именно те черты характера, те ваши эмоции, которые вызывают неосознанное беспокойство и зачастую тормозят ваше движение вперед.

— Ведите свои раскопки осторожно, чтоб не навредить и не упустить что-то важное. Постарайтесь очень точно найти истинный раздражитель. Иногда он, бывает, очень искусно маскируется, как, например, в истории выше.

— Ну, а уж как нашли — сами решайте, что вам с этим делать.

— Да, и еще важно! Это все касается только собственных раскопок. Не стоит делать попытки покопаться в других, особенно без их на то согласия.

Ну, и зеркалу — спасибо!





С того момента, как вы с собой разберетесь, оно перестанет вас доставать.

Вот как-то так. опубликовано 

 

Автор: Ирина Рыжкова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: irinaryzhkova.livejournal.com/3033.html

Для чего врать себе любимой

Поделиться



Ничего не предвещало. Листали с моей семилетней подружкой книжку про Буратино. Ту старую, из детства, с рисунками Леонида Владимирского. И вот вопрос возник у нее вдруг:

• Ир, а «ненастоящий очаг» – это как? Ведь он тогда и не очаг… Раз ненастоящий.

Неожиданно.





• Ну, да, — говорю, — не очаг. Просто картинка. Холст с рисунком.

• Выходит, тогда не было у них никакого очага. Получается, что они заблуждались, так что ли?

Вон, оно как.

Вот это поворот в сюжете.

Нравятся мне эти наши новые дети: с какой-то другой скоростью усвоения информации, с каким-то своим ракурсом восприятия, с таким «на равных» общением со взрослыми. Они мне столько сюжетов дарят, столько метафор – только успевай улавливать! Вот и сейчас – «не настоящий очаг» — это ж подарок просто!

Буквально через пару дней я вновь услышала про «очаг», когда в серьезном, «между нами девочками», разговоре одна моя взрослая собеседница, пыталась найти оправдание своей хандре, которую она по-модному называла «депрессия»:

• Я все это терпела и мирилась со многим, потому что просто хотела сохранить наш очаг.

Как только я от нее это услышала, картинка с очагом сразу нарисовалась перед глазами.

• Ты книжку про Буратино читала? – логично поддержала разговор я.

Сказать, чтоб ее удивил вопрос, это ничего не сказать.

• А при чем тут Буратино? — Она даже тон голоса сменила со «страдальческого» на «директорский», — Буратино-то тут при чем? 

• Сам-то он ни при чем. Вот Папа Карло…

Представляю, что она в этот момент обо мне подумала. Нет, даже не представляю. Она хоть и тренирована уже была моими внезапными историями, но тут….

Я рискнула продолжить:

• Папа Карло, красавчик, конечно… Нарисовал на холсте очаг. Красивый! Правильный. Прям, вот от настоящего не отличишь. Повесил на стену и называл это «очагом». С его подачи и Буратино считал, что «очаг» — это «как у Папы Карло в каморке». Так и жили: один знал, что картинка – это не очаг, а просто картинка, а второй – в полной уверенности, что «очаг» именно так и выглядит.

• Ну, да, так и есть.

И мне показалось, что это «да-так-и-есть» было к каким-то собственным ее мыслям обращено, а вовсе не моему рассказу.





• Так и жили… Пока один из них не проткнул своим любопытным активным носом холст. Проткнул и сильно удивился. «Очаг-то не настоящий»! Причем, удивился по нескольким пунктам сразу.

Первое: это ж надо, столько времени я жил с этой иллюзией.

Второе: интересно, а Папа Карло сам-то в курсе, что всю жизнь называет «очагом» то, что очагом вовсе не является.

Третье, и это уже интереснее становится: в дырочку в холсте просматривалась какая-то дверь. А дверь, это ж всегда вход. Или выход…

• …И четвертое – она подхватила мой темп и интонацию, — что мне теперь со всем этим делать?

• Вот и у него возник этот вопрос! Ну, а какие варианты? — я не спешила делиться своими.

• Какие? Если нос сильно активный и любопытный, то — заглянуть дальше за холст, посмотреть, что там за дверь такая, – включилась она в мою рассказку.

Я продолжила:

• Заглянул. Посмотрел. Дверь древняя, вся в паутине, давно не пользуемая, пугающая какая-то. И кто его знает, что за ней. Риски, как ты понимаешь. И ключа нет.

• Да,  ключ-то не проблема. Там же все эти дуремары, черепахи, карабасы… Есть с кого спросить.

• Значит, с одним вариантом «что делать» уже определились:называть картинку картинкой, а очаг — очагом, искать Ключ, открывать Дверь, шагать в Неизведанное. Короче, искать выход.

• Который может стать входом…

О, это мне уже нравится. Это уже не депрессивный «я-не-вижу-выхода» разговор.

• Ну, да. Главное, при этом разобраться с понятием «очаг» и свериться с теми, с кем его строишь и сохраняешь. А то, может, каждый свое за этим понимает.  Допускаешь?

• Допускаю. И надо перестать свои картинки навязывать, — уже совсем уверенно сказала она.

• Согласна. Навязывать свои картинки – это пустое.

Но ведь тогда важно себе признаться… Самой себе: не живу ли Я в навязанных кем-то картинках, образах, трендах. – Размышляла она сама с собой, и я ей была уже не нужна.

• И признавайся. Кто тебе мешает.

• Никто. Надо только перестать себя обманывать.

• Кому надо? – не удержалась я от любимого вопроса.

• Мне.

• Так переставай. Если надо.

• Ну, что, опять все так просто, да? – она не хотела сдаваться.

 

Да, это и понятно, ведь «в депрессии» жить веселее: жалуйся на судьбу, плачь во все жилетки, главное  — ничего не делай, ничего не меняй, чтоб в любой момент можно было подружек на бутылочку хорошего вина созвать. Это же всегда железный повод: «Девочки, у меня депрессия…». А тут вдруг: дверь, выход, все так просто. Вроде и поплакаться не о чем.

• Погоди, но это же, если признать, что очаг фальшивый и если дальше хочешь все же не обманываться, то снимаешь эту картинку, закрывающую дорогу и идешь вперед, строишь-перестраиваешь, — настойчиво резюмировала она. – А если не хочешь? Если не хочешь все это начинать?

• Что не хочешь начинать?

• Все эти «сверить по понятиям», «навязанные картинки», «не мои ценности», «самообман»… Это ж все вскрывать придется, от чего-то отказываться, в чем-то самой себе признаваться…

• Ну, не хочешь – не начинай.

• А как же тогда… Как же быть, ведь теперь-то знаешь, что очаг фальшивый, но эта дверь, за которой непонятно что… Пугает.

• Так пугаться или нет – это ж тоже тебе решать.

• Иногда проще оставить все, как есть, — вздохнула она.

• Тоже вариант…

 

Также интересно: Я женщина, которой больше не нужно ничего доказывать  

ВCЕ можно испортить

 

К чему вся эта история?

Ведь «фальшивым очагом» может оказаться что угодно. Семья, отношения, здоровье, желание «быть в тренде», карьера, работа… Бывает так – проткнешь своим активным и любопытным носом привычное изображение и вдруг поймешь, что жил в иллюзии, а реальность – вот она, за холстом: неизведанная и непредсказуемая. И встает вопрос: снять обманчивый холст, чтобы перестать вводить в заблуждение себя и других, или же, расправив на нем складочки, стряхнуть пыль и водрузить на место. И продолжать всем демонстрировать...

Выбор всегда за тобой.

 

P.S. Всякий раз, когда выбираешь второе — дырочку на холсте аккуратно заштопать не забудь…опубликовано 

 

Автор: Ирина Рыжкова

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: irinaryzhkova.livejournal.com/4000.html

Убрать маму из жизни… Или о важности формулировок

Поделиться



«Я хочу убрать маму из жизни…» — произнесла она довольно громко, чтобы я могла разобрать ее слова.

Разобрала…

Когда рассказываю о том диалоге, всякий раз — мурашки.

Рассказать?

 

Это история о важности намерений. Вернее, о важности формулировок своих намерений. Вроде, уже все – «обученные», все – «начитанные».

Знают, что частицу «НЕ» при формулировке целей мозг игнорирует, пропускает, не читая.

Знают, что глаголы прошедшего времени – плохие помощники при планировании будущего.

Знают, что намерения каждый для себя формулирует сам, и попытки сделать это за (во благо!) другого – пустое занятие.

Знают, что важно проверять желания и цели на «экологичность» по отношению к своему окружению и к социуму.

Да, много все всего знают…





Только вот, когда до дела доходит, куда-то эти знания иногда улетучиваются. Хотя, тут все логично: развивается только то, что тренируется. Знания, которые не стали умением, а потом не перешли в устойчивый навык, так и остаются просто информацией. Невостребованной. Такая информация на самых дальних полках памяти хранится, а то и вовсе выбрасывается, за ненадобностью.

Вот и летят со всех сторон… формулировочки (приведу примеры, чтобы понятней стало, о чем это).

Про частичку «не»:

«Я желаю тебе не болеть!» Это чего ж человеку, в результате пожелали?

«Я хочу не отстать от программы». А может лучше пожелать себе: «справиться с программой», «идти в ногу» с ней, «успеть во время» с заданиями программы?

Или еще шедеврально, когда формулируют намерения через «я не хочу»:

«Я не хочу остаться в дураках…»

«Я не хочу прогореть с этим проектом…»

«Я не собираюсь быть для них нянькой…» И т.п.

Мозг в этот момент передает пламенный привет и настоятельно просит сообщить ему чего же все- таки «я хочу» и чего же «я собираюсь» делать..

Еще про глаголы в прошедшем времени:

«Мне важно, чтобы у меня была семья, стабильная работа…»

«Я это делаю для того, чтобы у меня в жизни все было хорошо…»

 

Сразу старый анекдот вспоминается, лучшего примера – не придумаешь:

Старик поймал золотую рыбку. Она ему:

— Проси, что хочешь!

— Хочу, чтоб у меня ВСЁ было! – на радостях загадывает желание дед, не собираясь размениваться по мелочам.

—  Исполнено!

Возвращается он с этой рыбалки в ожидании чуда, а на месте, где стояла его ветхая лачуга – пусто. И заброшенный огород исчез, и небогатый двор, и худая коровёнка… Все испарилось. И только записка на земле: «У тебя ВСЁ БЫЛО».

Даже и добавить нечего. Наглядная иллюстрация.

 

Конечно, легко приведу миллион примеров и того, как намерения и цели формулируют не для себя, а для других:

«Я хочу, чтобы он понял…»

«Я стараюсь, чтобы она…»

«Мне важно, чтобы они…»

Пустое.

Если это разговор «по работе», я всегда предлагаю «скажи по-другому». «По работе» у меня есть право на такой «тренерский свисток». Бывает, «свистну», когда вот так, на корню, только из-за пустой формулировки под угрозой сразу оказываются все планы и намерения, тут-то и начинается поиск того, а как же это – «сказать за себя»?

Столько открытий этому поиску сопутствует! Иногда уже только этого разговора бывает достаточно, чтобы внимательнее человек начал относиться к словам при формулировке намерений.

Ну, и про проверку на «экологичность», при прояснении своих намерений стоит немного прокомментировать. Тут речь идет о том, что важно отследить, как достижение ваших целей скажется на окружающих. А то, может, как в известной шутке: «Стой! Все равно ведь догоню и осчастливлю!». Или вот история, с которой я начала, — она именно об этом. Об экологичности намерений.





…Аудитория в тот день случилась для меня особенной – директора школ, учителя, воспитатели. Зал вместил человек двести. Общались на темы, связанные с психологией взаимодействия и коммуникаций. Разбирали ситуации. Довольно быстро набрали темп, участники заинтересовались и стали активно предлагать темы для обсуждения и вопросы стали задавать – один заковыристее другого. Уже к концу, когда «с полуслова понимаем друг друга», когда уже образовалось общее «понятийное поле», вопросы стали переходить на совсем личное: на дом, на семью.

— А как вот мне разобраться с мамой? – прозвучал вопрос откуда-то из первых рядов.

Девушка, задавшая его, было видно – сильно волновалась. На мое предложение немного прояснить ситуацию, с которой она хотела разобраться, эмоционально рассказала, что мама держала ее в ежовых рукавицах, и она от этого сильно страдала. У мамы всегда были «самые правильные правила», мама всегда знала, «как лучше», лишала дочку права на собственное мнение и за каждый промах отчитывала по полной. Такие у нее воспоминания остались, из детства. Приотпустила ее мама только недавно, когда переключила свое внимание на подросшую внучку. И вот теперь история повторялась:

— Я слышу, как она с ней общается, как заставляет ее есть, делать уроки, надевать теплые колготы… И вдруг ощущаю, что впадаю в ступор, как будто это меня опять связывают по рукам и ногам… И так мне хочется мою дочь от этого избавить. Я много раз маме выговаривала. Она обижается. И все равно продолжает рулить

— «Выговаривала» — это как? – уточнила я.

— Ну, эмоционально, конечно… Когда совсем уже припечет, говорила: «Мам, прекрати! Мы без тебя разберемся. Она уже взрослая, сама может решить». Еще часто хотелось сказать: «Мама я сыта по горло твоими наставлениями. Ты меня затюкала, теперь и ее хочешь затюкать?» Иногда так и говорила. Нет, не говорила… Кричала. Мама хлопала дверью. Несколько дней у нас не появлялась. Потом, как-то забывалось и все – по новой…

— И в чем ваш вопрос?

— Вот мы сегодня весь день говорим про общение, про то, как донести свою эмоцию, не разрушив ни себя, ни собеседника. Я весь день ищу ответ на свой вопрос и не нахожу.

— А вопрос-то какой?

— Вопрос: Как сказать, чтобы она не давила? Как донести, что нам не нужна такая ее помощь? Как оградить дочку от нее? Но я ж и маму не хочу обидеть.

 

Вы услышали? Уловили, где есть повод для «свистка». Вот и я услышала и предложила ей: «Скажи это по-другому». Она растерялась…

— Такая помощь «не нужна», а какая нужна?.. – начала с подсказки я, — Маму обидеть «не хочу», а что тогда «хочу»? В чем ваше намерение, ваша цель?

— Цель?.. Дистанцироваться… Убрать маму из нашей с дочкой жизни…

У меня холодок по спине… Я сделала вид, что не расслышала. Подошла чуть ближе и попросила ее повторить.

Я хочу убрать маму из жизни… — начала проговаривать она для меня каждое слово с паузами и громко.

Немного подаюсь вперед, чтобы хоть еще немного приблизиться:

— Вы себя сейчас слышите? – не даю ей договорить и повторяю шепотом: «Убрать. Маму. Из жизни», — это действительно ваша цель.

 

В зале вдруг повисает такая тишина, которую обычно называют «мертвой».

Она заметно взволновалась. Вдруг услышала, что стоит за ее словами. Ведь что бы она ни говорила, какие бы слова ни подбирала, если она так формулирует для себя цель своего высказывания, именно оно и будет читаться во всем: и в словах, и в интонациях, и в жестах… И мы именно об этом весь день говорили.

— Ой, какой ужас… Я не это совсем имела в виду…

— Но пока вы так обозначаете свои намерения, все ваши высказывания, как бы вы для них грамотно не подбирали слова, будут работать на вашу цель… Начните с цели. Слова придут.

— Я не хочу, чтобы мама… Ой! Я хочу, чтобы мама… Ой!.. Мне важно, чтобы дочка… Нет, мне важно, чтобы я…

Она задумалась. В зале по прежнему – тишина.

— Вы знаете, — после недолгого молчания продолжила она, — Я вот сейчас вдруг подумала: этой своей строгостью мама меня так закалила, что нам с дочкой этой закалки с лихвой хватит на двоих. И я справлюсь с этим сама. Как теперь это до мамы донести?

Интонации были уже совсем другими. Взгляд стал мягче, колючки отпали.

Итак, ваша цель? – стояла я на своем.

— Я хочу донести до мамы, что я… очень признательна ей… за то, что она столько сил вложила в меня… Что благодаря ей, у меня сейчас есть полная уверенность, что я смогу быть такой же заботливой мамой… Я хочу успокоить, что у меня все получится, ведь я росла на ее уроках. И я сама непременно поделюсь с дочкой всем, что вложила в меня она, моя сильная, любящая мама.

 



Отношения-проверки: Благодарите и идите дальше

ВСЕГДА обращайте внимание на ваши предчувствия!

 

Конечно, слезы у нее покатились. Конечно, не у нее одной. Договаривала уже дрожащим голосом. Но уж больно откровенное осмысление случилось. Озарение. Открытие.

Подарок! Случаются иногда такие подарки. Ими хочется делиться. Делюсь. опубликовано 

 

Автор: Ирина Рыжкова

 



Источник: irinaryzhkova.livejournal.com/7359.html

Когда больно не от укола...

Поделиться



Папа очень ее любил. А уколы не любил. Поэтому, когда мама сказала «надо», папе захотелось исчезнуть, раствориться, уйти на работу, чтобы только не участвовать в этом. Но был выходной, а температура у дочки не спадала. И мама в который раз сказала свое «надо»…

Папа придумал, как ему казалось, спасительный вариант: он затеял, так любимую ими обоими, возню – сначала на ковре, потом на диване. И в тот момент, когда, лежа на спине в обнимку с ползающей по нему пятилетней дочкой, он увидел, что мама со шприцем готовы, папа выполнил свою миссию. Он сжал ее в объятиях так, чтобы она и пошевелиться не могла… И закрыл глаза.





 

***

Папу она очень любила. А уколы не любила. Поэтому при виде шприца или после маминого «укольчик сделаем, это не больно», начинала реветь, «дрыгаться», прятаться от родителей за кресло, доводя и себя, и их до истерики. Но в этот раз, кажется, обошлось. Кажется ее услышали: мама ушла к себе в комнату, а папа, сказав: «Ну их, эти уколы! Не будем делать!», затеял так любимую ею возню, сначала на ковре, потом на диване. Ползать по папе она очень любила. Ей нравилось падать с него, скатываясь на пол, а потом опять вскарабкиваться как на гору. Его руки, такие любимые, такие надежные, всегда в нужную минуту оказывались рядом: чтобы подстраховать при падении, чтобы поддержать при подъеме… Эти руки так заботливо обнимали ее, когда «победив папу!», она «заваливала» его на спину и по праву победителя устраивалась отдохнуть у него на животе. Вот и сейчас она победила и взгромоздилась на него верхом. И он обнял. Крепко.

Как-то непривычно крепко…

Как-то совсем не так…

Как-то совсем не обнял…

Как-то… как-будто связал…

Откуда здесь мама?

Па-па-а-ааа!!!!

А он закрыл глаза.

Больно

***

Ей чуть за 30. Она сидит, укутавшись в плед, и рассказывает мне о том, как не складывается у нее с мужчинами. Как наступает вдруг момент, когда «ощущаю, что меня предали». На мой вопрос: «А «предали» — это как?», — выдает свои размышления о правде и неправде, об обмане словом и делом… Пока рассказывает, начинает сомневаться: а было ли «предательство» в том случае, и в том, и в этом… Молчу. Даю покопать самой. Вопросы, задаю, конечно… И «вдруг» — эта история из детства.

Слезы.

Буря.

Цунами.

Раскопала…

Работаем.

***

Сидим, пьем чай. Обе – довольные собой: одна – тем, что докопалась и разобралась и с поступком папы, и со своим к папе отношением, и «предательство» проработала… Другая – тем, что смогла во всем этом посодействовать. Меня результат всегда вдохновляет, а тут – просто результатищщще! Она за чаем увлеченно рассказывает мне про работу, про свои проекты, про появившуюся в ее жизни месяц назад собаку.

"-Вчера прививку ей делали! Вот, я вам скажу, — испытание…"

Честно говоря, я в этот момент просто замерла, предвкушая продолжение.

"-Медсестра говорит: «Девушка, держите свою собаку!». А я думаю: «Как?! Я?! Ее?! Мою любимую! Держать?!"… 

На этих словах, у нее вдруг тоже в мозгу происходит стыковка ее рассказа про собаку и всего того, что она раскопала буквально пару часов назад.

Ну, слезы, конечно…

Зато метафора – просто подарок небес!

А я ж люблю такие подарки.

Работаем.

Если продолжать в «копательных» терминах, то с помощью этой неожиданной истории про собакину прививку мы раскопанную и взрыхленную чуть раньше площадку разровняли, облагородили и даже цветочки посадили. Уезжала она от меня со стойким намерением поехать к родителям и посидеть с папой, обнявшись.

***

 





Но ведь я сейчас не об этом.

Сейчас я совсем о другом.

Родители!..

Наши дети – они все понимают. Иногда понимают и чувствуют больше, чем мы.

Родители, как важно учиться!

Учиться их понимать, чувствовать, расшифровывать их поступки и эмоции.

Учиться быть честными с ними, находить общий язык и договариваться.

Пока есть время. Пока они – дети. опубликовано   

Автор: Ирина Рыжкова

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: irinaryzhkova.livejournal.com/7359.html