Странная женщина Тильда Суинтон «берёт зрителя»

Странная женщина Тильда Суинтон «берёт зрителя» своей непохожестью на остальных и недюжинным талантом. В жизни она почти не использует косметику, поэтому в свои 51 она выглядит невероятно хорошо, и многие считают эту британку словно существом не от мира сего. Она снимается не столько в голливудских кинолентах, сколько в независимых фильмах, благодаря которым её и любят. Она совершенно свободна от предрассудков, поэтому звезда фильмов «Орландо», «Пляж», «Хроники Нарнии», «Константин», может позволить себя самые смелые роли. Конечно, назвать эту женщину красивой язык не повернётся, но есть в ней что-то особо магнетическое, то что притягивает людей к ней. Кстати, Тильда известна ещё и тем, что принимает участие в театральных постановках. В целом назвать её типичной голливудской звездой нельзя, но её таланта это не умаляет. Я очень смешная — просто никто этого не замечает. Всех пугают длинные люди с серьезными лицами. В 10 лет я ехала в поезде, и мне пришло в голову, что ни один сосед по вагону не догадывается, какая же я жалкая личность на самом деле. Это было настоящее откровение: то, что ты показываешь окружающим, совсем не обязательно чувствовать. Я всегда знала, что не красива. Это большое преимущество. Все мои красивые друзья рано или поздно пустили свою внешность в оборот. Я не только про секс. Они все время помнят, что у них светлые волосы, голубые глаза, пухлые губы, и они должны вести себя соответственно. Это большое давление, которого я была лишена. Меня не воспринимали как девочку, а я себя ей и не считала. Я отключила в себе сексуальность и находила это очень комфортным. Нам постоянно твердят, что алкоголики безнадежны. Большинство по-настоящему интересных, энергичных и живых людей, которых я встречала, были алкоголиками. Я думаю, именно надежда заставляет людей пить. От выпивки мне становится плохо. А от наркотиков тем более. Вокруг меня постоянно все дуют, но я не переношу травы. Однажды я попробовала экстази, лет двадцать назад, в Нью-Йорке, и четыре дня просидела молча в углу. Это было познавательно, но я рассчитывала на другой эффект. Я тихий человек. Я счастливее, когда молчу. Ко мне то и дело обращаются «сэр», в лифтах или на улице. Наверное потому, что я длинная и не злоупотребляю губной помадой. Однажды я проходила таможенный контроль в аэропорту, и меня досматривал таможенник-мужчина. Мне нравится косметика, но если хочешь быть похожей на себя, — это не лучший способ. Макияж заставляет тебя выглядеть кем-то другим. Лучшие наши ролевые модели, из женских персонажей, — Лара Крофт и Эрин Брокович. Это отлично, но зачем постоянно снимать кино об экстраординарных женщинах? Разве только затем, что постоянно снимать фильмы про экстраординарных мужчин еще хуже. На работе я настоящий солдат. Только шансы выжить у меня повыше. До 17 лет я сосала большой палец. Не помню, почему перестала. С тех пор еще несколько раз пробовала, но это больше не работает. Я стараюсь вписать Джорджа Клуни в каждый свой новый контракт. Это непросто, но я прилагаю все усилия. В утешение мне подсовывают Брэда Питта. Мы с Джорджем надеемся когда-нибудь обменяться в кино хотя бы парой добрых слов. Мы живем во власти людей, которые, вырядившись божьими посланцами, втягивают нас в войны. Праведностью целей сейчас оправдывают все, что угодно. Поразительно, с какой легкостью на это покупаются. Религиозный экстремизм встречается повсеместно, но виноват в этом фашистский подход и язык абсолютизма, идущий из Вашингтона. Меня всегда привлекали по-настоящему плохие парни. В школе я прочла «Потерянный Рай», и Сатана показался мне чертовски сексуальным. Пушистые и мягкие персонажи меня пугают. Святотатственно признаваться, что тебе нравится находиться вдали от детей, но как же приятно по утрам просто валяться в постели. Делать фильмы, мотаться по всему свету — все это безумие стало много проще переносить после 14-месячного кормления грудью. Три вещи могут вытащить меня из постели: мои дети, фильм, в котором я снимаюсь, и фильм, который я хочу посмотреть. Я очень ленива. Однажды я неделю лежала в стеклянном ящике с закрытыми глазами, по восемь часов в день. В качестве художественного перформанса (на выставке The Maybe в 1995 году). Когда это закончилось, я решила никогда больше не делать ничего подобного. Но теперь я хочу повторить. Я хочу таким образом умереть, когда совсем состарюсь. Говорят, что у нас дома сплошные оргии. Это фантазии. Все очень просто: у пары родились дети, она перестала быть парой, образовала новые связи и воспитывает детей. К сожалению, мы не спим вместе. Все гораздо скучнее. Мой дом — зона, свободная от стыда. Я выгляжу в точности, как мой отец, если побреется. Еще я похожа на Дэвида Боуи. Не только внешне, но и неопределенностью пола. Я никогда не рассчитывала, что меня поймут. Я очень-очень счастлива. Я не думаю о будущем и не хочу знать, что будет. Мне не нужны никакие гарантии.