Ирина Алферова: как красота стала проклятием и кто спас актрису

Знаете, каково это — когда в вас видят только безупречную фарфоровую статуэтку? Искренне восхищаются формой, совершенно забывая заглянуть внутрь. Ирина Алферова жила с этим чувством десятилетиями. Ее невероятная, пронзительная красота стала ее же главным проклятием.

Сибирская пленница красоты

Внутренний крик: «Признайте мой талант, а не мою внешность!» — глухим эхом сопровождал актрису почти всю жизнь. И началось это задолго до столицы. Новосибирский Академгородок. Местный конкурс красоты, на сцену которого юную Иру буквально вытолкнули силой. Она упиралась. Ей, вдумчивой и глубокой девочке, совершенно не хотелось становиться живой куклой на витрине. Но мир уже тогда сделал свой выбор. Он просто хотел на нее смотреть.

И этот оценивающий, поверхностный взгляд преследовал ее повсюду. Став знаменитой, она часто ловила себя на горькой мысли. Люди настолько ослеплены ее внешностью, что за этой сияющей ширмой в упор не видят ни живой души, ни таланта. И, пожалуй, самое страшное, что эти страхи не были плодом ее воображения. Коллеги по цеху раз за разом доказывали ей: ты здесь только для того, чтобы радовать глаз.

Яд театральных кулуаров

Театр — жестокое место. Но даже по театральным меркам то, что происходило с Алферовой, напоминало изощренную травлю. Самый болезненный удар нанес Валентин Гафт. Признанный мастер, непререкаемый авторитет. Он написал на нее эпиграмму. Беспощадную, злую, с использованием откровенно грубой лексики. Суть сводилась к одному хлесткому обвинению. Твой успех на сцене — это не талант. Это просто смазливое лицо и фигура.

Представьте. Вы отдаете сцене всю себя, а мэтр прилюдно сводит вас к физиологии. Это было унижение, которое ей пришлось проглотить молча. Улыбаться и делать вид, что не больно.

А потом был «Ленком» и Марк Захаров. Отношения не заладились с самого начала. Вдумайтесь: актриса, которую обожала вся страна после «Хождений по мукам» и невероятной роли Констанции Бонасье, годами, день за днем, выходила в массовке. Но и этого режиссеру показалось мало. Финальным аккордом стало предложение сыграть... собачку. Роль без единого слова. Нужно было просто выйти на сцену и лаять.

Для гордой, знающей себе цену женщины это стало точкой невозврата. Алферова положила на стол заявление об увольнении. Захаров не упустил случая ударить напоследок. Он бросил ей в спину, что никогда не видел в ней ни капли таланта. И что в труппе она числилась исключительно ради одного человека — Александра Абдулова.

Три попытки найти дом

Любовь в жизни Алферовой — это отдельный, сложный сценарий. Первый брак случился внезапно. Первый курс ГИТИСа, случайное приглашение на прием в болгарское посольство. Там она встретила Бойко Гюрова — сына видного дипломата, студента элитного МГИМО, автогонщика. Он увидел сибирячку и пропал. Свадьбу сыграли прямо там, в посольстве. В 1974 году родилась Ксения, названная в честь матери Ирины. Казалось бы — сказка. Но Бойко нужна была жена-функция. Красивая домохозяйка, хранительница очага. А Ирине нужен был воздух, сцена, кино. Они не уступили друг другу. Брак ожидаемо рассыпался.

Затем был Александр Абдулов. Семнадцать лет вместе. Самая красивая пара советского кино, от одного вида которых у зрителей замирало сердце. Но за глянцевой обложкой скрывалась ежедневная, выматывающая боль. Алферова признавалась, что в последние годы этого брака она плакала каждый день. Измены Абдулова были не просто слухами — они были густым туманом, в котором она задыхалась.

Певица Виза позже открыто рассказывала, как в 1989 году закрутила роман с актером. И их встречи происходили на «Сашиной территории», прямо в квартире, пока Ирина играла на сцене или уезжала на гастроли. В 1993 году все рухнуло окончательно. Абдулов просто собрал вещи, вышел и захлопнул за собой дверь. И всё. Конец сцены.

Зеркало и долгожданное спасение

Свет в конце этого долгого тоннеля зажегся только через два года. На съемках фильма «Звезда шерифа» она встретила Сергея Мартынова. И это, наконец, была не вспышка, выжигающая кислород, а ровный, теплый свет маяка. Третий муж стал ее гаванью.

Они вместе уже 30 лет. Это союз невероятной глубины и принятия. Мартынов пришел не один — он привел двоих детей от прошлого брака, потерявших мать. Алферова приняла их как родных. Как приняла и племянника, сына своей безвременно ушедшей сестры. Огромный дом наполнился голосами, суетой и настоящим смыслом.

А что же красота? Та самая, что столько лет была проклятием? Время, к сожалению, берет свое. Зеркало — жестокий собеседник. Оно констатирует факты. Внутренне Алферова откровенно говорит, что в ней все еще живет та самая молодая Констанция. Но отражение показывает совсем иное лицо. «Куда пропала та женщина, которую все считали красавицей?» — этот вопрос, честно говоря, тревожит ее всё сильнее.

Еще в 40 лет она с горечью поняла: старость ей совершенно не нравится. Она порывалась сделать пластическую операцию. Пыталась удержать ускользающее время, ведь вся ее карьера строилась на этом фундаменте. Но Мартынов встал стеной. Он резко воспротивился любым вмешательствам и прямо сказал: если начнешь кроить лицо и изменять себя — развод.

И сегодня, глядя в его глаза, она понимает главную истину. Сергей любит ее любую. Его взгляд не потускнел с годами. Он видит ту самую Ирину, ее суть, а не морщинки у глаз. Пожалуй, в этом и кроется единственное настоящее спасение от любых страхов. Быть любимой не за безупречный фасад. А за то, кто ты есть на самом деле.