Элизабет Гилберт: Ваш неуловимый гений

Поделиться



Элизабет Гилберт размышляет о завышенных ожиданиях по отношению к творческим людям и гениям, и делится идеей о том, что не редкий человек является гением, а у каждого есть свой гений. Забавное и трогательное выступление.





 

Я — писатель Писать книги — это моя профессия, но, конечно же, это гораздо больше, чем просто профессия Я бесконечно люблю свое дело. И не жду, что когда-либо в будущем это изменится. Но недавно произошло нечто особенное в моей жизни и в моей карьере, что вынудило меня полностью переосмыслить мои отношения с моей работой. И это особенное заключается в том, что недавно я выпустила книгу «Есть, молиться, любить». Она была намеренно непохожа на все мои предыдущие книги. Она вышла и стала сумасшедшим, сенсационным, международным бестселлером. В результате чего куда бы я ни пошла, люди обращаются со мной как с прокаженной. Серьёзно! Например, они приходят ко мне, взволнованные, и спрашивают: «А ты не боишься, — не боишься, что ты никогда не сможешь сделать что-то лучше? Что ты будешь писать всю свою оставшуюся жизнь, но никогда больше не создашь книги, которая была бы столь же важна людям на земле? Никогда? Никогда?»



 

Очень обнадеживающе, не правда ли? Но гораздо хуже мне было бы, не помни я, что около 20 лет назад, когда я была подростком и когда я впервые начала говорить людям, что я хочу быть писателем. Я встречала реакцию того же рода. Люди говорили: «Ты не боишься, что ты никогда не достигнешь успеха?» Ты не боишься, что унизительность положения отвергнутой убьет тебя? Что ты будешь трудиться всю свою жизнь, а в итоге ничего не выйдет, и ты умрешь, погребенная под несбывшимися мечтами, переполненная горечью неудачи и разочарования?» (Смех) И так далее.

 

Ответ, короткий ответ на все эти вопросы: «Да». Конечно, я боюсь всех этих вещей. И всегда боялась. И я боюсь еще очень многих вещей, о которых люди и не догадываются. Например, водоросли и прочие ужасы. Но когда речь заходит о писательстве, возникает проблема, о которой я задумываюсь с недавних пор, и удивляюсь, почему дело обстоит именно таким образом. 

В самом деле, неужели это рационально? Неужели это логично, бояться той работы, для которой люди, как они чувствуют, они предназначены? Знаете, есть нечто весьма особенное в творческих людях, что, кажется, вынуждает нас очень сильно беспокоиться об их душевном здоровье, чего не встретишь в отношении других человеческих занятий. Например, мой отец был инженером-химиком.

 Я не припомню ни единого случая за всю его сорокалетнюю карьеру, чтобы кто-то спросил его, не боится ли он быть инженером-химиком? «Эта деятельность не мучает вас? Всё ли вам удается?»Никогда такого не было. Надо признать, что инженеры-химики в целом за все годы своего существования не заслужили репутации алкоголезависимых маньяков, склонных к депрессии.(Смех)





 

Мы, писатели, имеем репутацию такого рода. И не только писатели, но все творческие люди, кажется, прочно утвердились в репутации изрядно душевно нестабильных созданий. Вполне достаточно взглянуть на длинный отчет о смертях ярких творческих людей за один только 20 век, на тех, кто умер молодым, и зачастую — в результате самоубийства. И даже те, кто не покончил жизнь самоубийством буквально, были в конце концов прикончены собственным даром.

Норман Мейлер перед смертью сказал: «Каждая из моих книг понемногу убивала меня». Крайне необычное заявление о работе всей своей жизни. Но мы даже не вздрагиваем, когда слышим нечто подобное, потому что слышали это уже сотни раз и уже осознали и приняли ту мысль, что созидательность и страдание каким-то образом взаимосвязаны, и искусство в итоге всегда ведет к муке.

 

Вопрос, который я хочу сегодня задать: Вы все согласны с этой мыслью? Вы согласны? Потому что выглядит, как будто согласны, или близки к тому. А я совершенно не согласна с таким предположением. Я думаю, что это ужасно, и опасно. И я не хочу, чтобы такое отношение проследовало в следующее столетие. Я думаю, что лучше бы нам вдохновлять великие умы жить как можно дольше.

 

Я в точности знаю про себя, что было бы очень опасно пуститься по этой темной дороге, учитывая все обстоятельства в моей карьере. (своего рода переломный момент) Я достаточно молода, мне только 40. Я способна работать ещё, пожалуй, лет 40. И чрезвычайно вероятно, что всё, что я напишу с этого момента, будет оцениваться в мире, где уже вышла одна моя книга, которая имела столь пугающий успех. Я скажу прямо — здесь сложилась такая доверительная атмосфера —очень вероятно, что мой величайший успех уже позади. Господи, вот это мысль! Как раз такого рода мысль и ведет людей к алкоголю в 9 часов утра. И я туда не хочу. (Смех) Я предпочту делать дело, которое я люблю

 

Однако, встает вопрос, как? И в результате долгих размышлений о том, как я должна работать, чтобы продолжить писать, я пришла к выводу, что должна создать некоторую защитную психологическую конструкцию, что мне необходимо найти некоторую преемлемую дистанциюмежду самой собой как человеком пишущим — и моим очень естественным страхом о том, какую реакцию может вызвать моя работа с этого момента. И я искала ролевую модель для такой задачи. И я присматривалась к разным временам в человеческой истории, и разным обществам, чтобы убедиться, что кто-то подошел к такой задаче разумнее и лучше, чем мы. К задаче о том, как помочь творческим людям преодолеть неотъемлемые эмоциональные риски созидательных способностей.

 

И мой поиск привел меня в Древний Рим и в Древнюю Грецию. Удержите мою мысль, потому что она сделает петлю во времени. Древние греки и римляне не верили, что творчество вообще является свойством человека. Люди верили, что творческие способности — это дух и спутник божественного, и что они приходят к человеку из каких-то далеких и неизвестных источников по неясным, неизвестным причинам. Греки звали этих божественных духов «демонами». Сократ верил, что у него есть демон, который вещал ему мудрость издалека. У римлян была схожая идея, но они звали это свободное творческое проявление гением. И это здорово, потому что римляне не думали, что гений — это некоторый одаренный индивидуум. Они верили, что гений — это своего рода волшебная сущность, жившая, буквально, в стенах дома творца, этакий Добби, кто приходил и невидимым образом помогал художнику с его работой, и формировал результаты этой работы.

 

Восхитительно — это именно та дистанция, о которой я говорила, и котоую я искала для себя —психологическая конструкция, призванная защитить вас от результатов вашей работы. А все ведь понимали, как это работает, верно? Творцы античности были защищены от разного рода вещей, как, например, нарциссизм. Если ваша работа была превосходна, вы не могли целиком и полностью брать на себя лавры её создания. Все знали, что вам помог гений. Если ваша работа была плоха, все понимали, что у вас просто гений-калека. И именно так западные люди думали о созидательных способностях долгое время.

 

А затем пришел Ренессанс и всё изменилось, и появилась большая новая идея о том, что индивид должен быть в центре мироздания, превыше богов и чудес, и нет больше места мистическим существам, которые слышат зов божественного и пишут под его диктовку. Так начался рациональный гуманизм. И люди начали думать, что творчество берет начало в человеке.Впервые с начала истории мы услышали, как про того или иного человека стали говорить «он гений», а не «у него есть гений».

 

И я вам скажу, что это была огромная ошибка. Понимаете, это позволило людям думать, что он или она является сосудом, источником всего божественного, созидательного, неизвестного, мистического, что является слишком большой ответственностью для хрупкой человеческой психики. Всё равно что попросить человека проглотить солнце. Такой подход деформирует эго и создает все эти сумасшедшие ожидания от результатов труда творческого человека. И я думаю, что именно груз такого отношения убивал творческих людей в последние 500 лет.

 

И если это так, а я верю, что это так, возникает вопрос, а что же дальше? Можем ли мы действовать иначе? Может быть, стоит вернуться к древнему восприятию отношений между человеком и загадкой творчества. Может быть и нет. Может быть, мы не сумеем стереть все 500 лет рационально-гуманистического подхода в одной восемнадцатиминутной речи. И в аудитории наверняка есть люди, которые подвергнут серьезному научному сомнению существование, в общем-то, фей, которые следуют за человеком и осыпают его работу волшебной пыльцой и подобными вещами. Я не собираюсь убеждать вас в этом.

 

Но вопрос, который я хотела бы задать, а почему бы и нет? Почему бы не думать таким образом? Ведь это дает едва ли не больше смысла, чем любая другая из мне известных концепций в качестве объяснения безумной капризности творческого процесса. Процесс, который, как знает любой, кто когда-либо пытался созидать, то есть, каждый из нас, процесс, который далеко не всегда является рациональным. А иногда и вовсе кажется паранормальным.

 

Недавно я встретила удивительную американскую поэтессу Рут Стоун. Ей сейчас 90, и она была поэтом всю свою жизнь, и она сказал мне, что когда она выросла в сельской местности в Вирджинии, и когда она работала в полях, она слышала и чувствовала поэзию, приходившую к ней из природы. И она сказала, что это было как грозовой воздух. И оно будто подкатывалось к ней из глубины пейзажа. И она чувствовала это приближение, потому что земля тряслась под её ногами.И она в точности знала, что надо делать. Её словами: «бежать сломя голову».

 И она бежала сломя голову в дом, в доме её настигала поэма, и нужно было найти бумагу и карандаш достаточно быстро, чтобы успеть записать то, что извергалось через нее, успеть уловить и записать на бумагу.А иногда она была недостаточно проворной. Она бежала и бежала, но не попадала домой, и поэма прокатывалась через нее и исчезала за горизонтом в поисках, как Рут выразилась, другого поэта. А в другие времена, я никогда этого не забуду, она говорила, были моменты, когда она почти уже упустила свою поэму. И вот она бежала в дом, и искала бумагу, и поэма проходила через неё. 

Рут брала карандаш в этот момент, и затем появлялось чувство, будто она могла бы ухватить эту поэму другой своей рукой и поймать её, поймать поэму за хвост, и вернуть её обратно в свое тело, пока она старалась успеть запечатлеть поэму на бумаге. И в таких случаях поэма выходила идеальной, но написанной задом наперед. (Смех)

 

Когда я услышала это, я подумала: «Поразительно, мой творческий процесс выглядит в точности так». (Смех)

 

Это далеко не весь мой творческий процесс, я ведь не бесконечный источник вдохновения! Я мул, и путь, которым я иду, таков, что я должна просыпаться примерно в одно и то же время каждый день, и трудиться в поте лица. Но даже я, со всем моим упрямством, сталкивалась с таким феноменом. Как, думаю, и многие из вас. Даже ко мне приходили идеи из неведомого источника, который я затрудняюсь отчетливо объяснить. Что это за источник? И как нам всем работать с этим источником и при этом не лишиться разума, а ещё лучше — сохранить его как можно дольше?

 

Лучшим современным примером для меня послужил музыкант Том Уэйтс, у которого мне довелось брать интервью по поручению одного журнала несколько лет назад. Мы говорили об этом, а ведь Том большую часть своей жизни буквально воплощал собой раздираемого сомнениями художника, пытающегося обрести контроль над всеми этими неконтролируемыми творческими импульсами, которые как будто бы принадлежали ему самому.

 

Затем он стал старше и спокойнее, и однажды он ехал по трассе в Лос-Анжелесе, и произошло то, что всё изменило. Он ехал, и внезапно услышал крошечный фрагмент мелодии. Фрагмент пришел ему в голову, как водится, неуловимый и соблазнительный, и Том хочет этот фрагмент. Он изумителен, Том жаждет добраться до этого фрагмента, но у него нет такой возможности. У него нет ни ручки, ни бумаги, ни записывающего устройства,

 

И он как обычно начинает волноваться: «Я забуду, я утрачу это сейчас, и воспоминание об этой вещи будет меня преследовать вечно, я недостаточно хорош, я не могу это сделать». И вместо паники он вдруг остановился. Он приостановил весь этот мыслительный процесс, и совершил нечто новое. Он посмотрел на небо и сказал: «Простите, вы не видите, что я за рулем?» (Смех)«Разве похоже, что я могу записать эту песню сейчас? Если вам в действительности так необходимо явиться на свет, приходите в более подходящий момент, когда я смогу о вас позаботиться. В противном случае, отправляйтесь беспокоить кого-то другого сегодня. Идите к Леонарду Коэну».

 

И вся его творческая жизнь изменилась после этого. Не работа, работа всё ещё была неясной и трудной. Но процесс, и тяжелая тревога, связанная с ним, прошли, как только он извлек гения из себя, где это не причиняло ничего, кроме неудобств, и выпустил его там, откуда этот гений пришел, и осознал, что гений совершенно не должен быть внутри, и мучить своего обладателя. А может быть вовне, и с ним можно достигать странного и прекрасного взаимодействия. Своего рода диалог между Томом и этой странной штукой в мире вокруг, которая, в общем-то, не является Томом.

 

Когда я услышала эту историю, она начала сдвигать что-то и в моем методе работы, и однажды меня это спасло. Эта мысль спасла меня, когда я писала «Есть, молиться, любить», и впала в тот род отчаяния в который мы все впадаем, когда работаем над чем-то, и это не получается. Ты начинаешь думать, что это катастрофа, что это будет худшей из написанных книг.

Не просто плохой, но наихудшей. И я начала думать, что я должна попросту бросить это дело. Но затем я вспомнила Тома, говорящего с воздухом и попробовала тоже самое. Я подняла голову от рукописии адресовала свои комментарии пустому углу комнаты. Я сказала, громко: «Послушай, ты и я оба знаем, что если эта книга не будет шедевром, это не совсем уж моя вина, верно? Потому что я, как видишь, вкладываю всю себя в неё. И большего я предложить не могу. 

Так что если хочешь, чтобы она была лучше, тебе бы стоило сделать свой вклад в общее дело. ОК. Но если ты не хочешь, то и черт с тобой. Я собираюсь писать в любом случае, потому что это моя работа. Я только хотела публично заявить, что я свою часть работы сделала». (Смех)

 

Потому что... (Аплодисменты) В конце концов, столетия назад в пустынях Северной Африки люди собирались и устраивали пляски под луной, и музыка продолжалась часы и часы, до рассвета. И они были изумительны, потому что танцоры были профессионалами. Они были прекрасны, верно? Но иногда, очень редко, происходило кое-что удивительное, и один из этих выступающих вдруг становился исключительным. И я знаю, что вы знаете, о чем я говорю, потому что я знаю, что вы все видели в своей жизни подобное выступление. Будто время остановилось, и танцор ступил в неизвестное, в портал и хотя он не делал ничего нового, ничего того, что он не делал за 1000 ночей до, всё вдруг воссияло. Внезапно, он переставал быть просто человеком. Он оказывался освещен огнем божественного.

 

И когда такое случалось, люди знали, что это, и звали это по имени. Они соединяли руки вместе, и начинали петь: «Аллах, Аллах, Аллах, Бог, Бог, Бог». Это Бог. Любопытное историческое замечание. Когда Муры вторглись в южную Испанию, они принесли с собой этот обычай. С течением времени произношение изменилось с «Аллах, Аллах, Аллах» на «Оле, Оле, Оле». И именно это вы слышите во время боев быков и в танцах фламенко в Испании, когда исполнитель делает нечто невозможное и невероятное. «Аллах, оле, оле, Аллах, изумительно, браво». Когда человек делает нечто непостижимое — сияние Бога. И это чудесно, потому что нам это необходимо.

 

Но любопытная вещь происходит на следующее утро, когда сам танцор просыпается, и обнаруживает во вторник в 11 утра, что он больше не искра Божья, что он всего лишь человек, у которого болят колени, и возможно он больше никогда не поднимется на такую высоту. И, может быть, больше никто не вспомнит имя Бога, когда он танцует. и что же тогда ему делать всю его оставшуюся жизнь? Это тяжело. Это одно из самых тяжелых признаний в творческой жизни. Но, быть может, такие моменты не будут столь болезненны, если вы с самого начала не верили, что самое изумительное и волшебное в нас исходит от нас самих. Что это дано нам в долг из какого-то невообразимого источника на какой-то период вашей жизни, и что будет передано другим нуждающимся, когда вы завершите свое дело. И, вы знаете, если мыслить так, то это всё меняет.

 

Я начала так думать, и я думала так последние несколько месяцев, пока я работала над своей новой книгой, которая скоро будет опубликована. Её выход наполнен сверхожиданиями на фоне моего прежнего пугающего успеха.

 



Ирина Хакамада: Лишние деньги забирают энергию

Если женщина хочет секса — у нее низкая самооценка

 

 

И всё, что я говорю себе, когда я начинаю нервничать по этому поводу. Эй, не бойся. Не унывай.Просто делай свое дело. Продолжай делать свою часть работы, что бы то ни было. Если твоя часть танец — танцуй. Если божественное, спонтанный гений, сопровождающий тебя, решит осветить тебя своим присутствием, всего лишь на короткий миг, тогда — «Оле!» А если нет — продолжай танцевать. И «Оле» для тебя, в любом случае. Я верю в это, и чувствую, что мы все должны научиться такому отношению. «Оле», в любом случае, за то, что у тебя хватило настойчивости и любви продолжать делать свое дело.опубликовано 

 



Источник: www.ted.com/talks/elizabeth_gilbert_on_genius/transcript?language=ru

Лиз Гилберт: 4 вопроса, которые помогут определить «своих» людей

Поделиться



Резать правду-матку

Двадцать лет назад я обедала со своей подругой в одном мексиканском ресторане, когда она внезапно спросила: «Лиз, могу ли я быть предельно откровенной с тобой?» Я была настолько глупа в свои 20 с лишним лет, что ответила: «Да, конечно!» В следующее мгновение моя подруга достала из сумочки кинжал и пырнула меня им под ребра.

Ну, на самом деле она не по-настоящему зарезала меня. Она просто сказала, что я эгоистка и лентяйка, что скорее всего я никаким писателем не стану, и вообще, никому не нравится мой бойфренд. Да, и последнее: мои волосы выглядят не очень. У меня слишком массивный подбородок для короткой стрижки, поэтому я выгляжу странно и негармонично.

Пока я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь как-то остановить внутреннее эмоциональное кровотечение, моя подруга переставила соусник, чтобы дотянуться до моей руки своей рукой.





«Я единственный твой друг, который скажет тебе правду, — сказала она. Именно поэтому так важно, чтобы мы стали ближе, ведь остальные просто пускают тебе пыль в глаза». И я ей поверила. Я дружила с этой девушкой еще пять лет.

Каждый раз, когда мне было нужно принять важное решение или услышать чье-то мнение, я обращалась к ней, а она с готовностью палача резала мне «правду-матку» в глаза.

Зачем же я позволяла мучить себя? Потому что я думала, что благодаря ее откровенности и я буду честной, но нет, благодаря ее «откровенности» я была просто травмированной.

Проверка на доверие

Нужно сказать, что именно мой прогресс в профессиональной сфере (в который она так не верила) научил меня, насколько вредной была ее критика. Несмотря на предсказания моей подруги, я стала писателем. А отпускать свои произведения «в люди» — означает также научиться правильно реагировать на критику.

Медленно я начала осознавать, что не обязана принимать критику от всех и каждого. Со временем я научилась определять тот тип читателя, которому, собственно, и адресован мой труд. Я выработала четыре вопроса, которые помогают мне определиться, кому давать читать рукопись, а кому — нет:

  • Доверяю ли я вкусу и суждениям этого человека?

  • Понимает ли этот человек, что вообще я хочу создать?

  • Искренне ли этот человек желает мне успеха?

  • Способен ли этот человек сказать мне правду, не раня меня?

Если я не могу ответить «да» на все четыре вопроса, то я такому человеку свои рукописи читать не даю. А четвертый вопрос — вообще самый главный, потому что на самом деле читатели и редакторы, которые предлагают мне «неприкрашенную правду», говорят мне не столько правду, сколько ничем неприкрытую гадость. И любой, кто предлагает вам выслушать его «откровенное» мнение, на самом деле просто хочет получить возможность сбить вас с ног.

Правда, выданная без капли доброты, вряд ли кому-то поможет, уж не мне, это точно. Жестокость вызывает во мне желание забросить литературу и забиться в угол. С тех пор, как я перестала показывать свое самое сокровенное (я говорю о рукописях «в процессе») от жестоких людей, мой стиль значительно улучшился.





Но самое главное, это то, что я стала применять этот маленький «тест на доверие» и в личных отношениях. Если я собираюсь раскрыться перед кем-то, я должна знать, могу ли я доверять этому человеку, я должна знать, понимает ли меня этот человек, желает ли он мне добра и успеха, а самое главное — может ли он быть честным, оставаясь добрым?

 



Человек себя показывает, когда мы от него ЗАВИСИМ

Без пары – значит «одиноко» и еще 9 видов лжи, в которую вас убедили поверить

 

Вот такими людьми я стала себя окружать. И моя жизнь пошла по новому, хорошему, светлому пути. И вот, однажды, моя подруга с кинжалом снова спросила меня: «Могу ли я быть предельно откровенной с тобой?». И я ей ответила: «Боже тебя упаси!».

Не беспокойтесь, я на самом деле высказалась мягче, потому что это единственно правильный способ высказываться.опубликовано 

 

Автор: Элизабет Гилберт

 



Источник: womo.ua/komu-mozhno-doveryat-prostoy-test-ot-elizabet-gilbert/

Лиз Гилберт про «ТЕ» и «НЕ ТЕ» эмоции

Поделиться



Однажды я пришла к терапевту по странной причине. Мне было страшно, что я могу оказаться социопатом.

Почему? Я думала, что ЧУВСТВУЮ ЧТО-ТО НЕ ТО.

Мне было 30, я была замужем — и по всем признакам я должна была мечтать о рождении ребенка. Все замужние женщины за тридцать, кажется, мечтают о ребенке.

Но мне не хотелось иметь ребенка. Мысли о детях наполняли меня не радостью, а беспокойством.

Тогда я решила: наверное, я — социопат! (и пошла к терапевту, чтобы подтвердить диагноз и разобраться с тем, что теперь делать). Добрая женщина заботливо объяснила мне разницу между мной и социопатом. «Социопат», — сказала она, «неспособен чувствовать. А вы как раз переполнены чувствами. Проблема скорее в том, что вы считаете, что вы ЧУВСТВУЕТЕ ЧТО-ТО НЕ ТО».





Вот почему мне было страшно — не потому, что у меня отсутствовала способность ощущать, а потому, что мне было трудно признать мои чувства правильными. Я переживала, потому что считала, что есть «те» и «не те» эмоции по поводу каждого события — и если я ловлю себя на «не тех» эмоциях, со мной что-то не в порядке.

К счастью, теперь я больше так не думаю.

Мы не операционные системы!

Мы с вами люди.

Мы сложно устроены. Каждый из нас уникален. Мы идеальны в своей неидеальности. Каждый из нас знает себя лучше остальных. Нет единственно правильного способа чувствовать.

Общество, разумеется, транслирует некоторые способы… и в наших головах они становятся единственно правильными. А когда отказываешь своим чувствам и стараешься подстроиться под общество, личность начинает страдать. Приходится заглушать свои чувства нездоровыми пристрастиями, внутренним критиком — или вообще заставить себя перестать воспринимать собственные чувства! В какой-то момент можно действительно довести себя практически до социопатии, подавив все свои эмоции.

Бывало ли у вас, чтобы вы ЧУВСТВОВАЛИ ЧТО-ТО НЕ ТО?

За последние годы я собрала обширную коллекцию неподходящих чувств.

Одна моя подруга поймала себя на ощущении горя в день собственной свадьбы. Это определенно было ЧТО-ТО НЕ ТО. Вообразите себе триста гостей, дорогое платье от Веры Вонг — и горе?

Стыд, которым она прикрывала это чувство горя, испортило ей последующие годы брака. Разумеется,лучше не чувствовать ничего, чем ЧУВСТВОВАТЬ ЧТО-ТО НЕ ТО!

Другая подруга, писатель Энн Патчетт, недавно опубликовала смелое эссе о другом неподходящем чувстве. Когда после мучительной болезни умер её отец, Энн переполняло счастье. Но люди, прочитавшие её эссе в интернете, испепелили её комментариями. Ведь ТАК НЕЛЬЗЯ СЕБЯ ЧУВСТВОВАТЬ. Однако Энн чувствовала себя именно так — несмотря на то (или из-за того), что она обожала отца и ухаживала за ним. Она была счастлива за него и за себя, потому что мучение подошло к концу. Но вместо того, чтобы умолчать об этом НЕПРАВИЛЬНОМ ЧУВСТВЕ, она рассказала о нём открыто. Я горжусь её смелостью.

Другой друг после долгих лет признался: «Я ненавижу Рождество. Я всегда его ненавидел. Не буду больше его праздновать!». ТАК НЕЛЬЗЯ!

Подруга не чувствует грусти или сожаления по поводу аборта, который она сделала тридцать лет назад. ДА КАК ОНА ПОСМЕЛА!

Друг перестал читать новости и обсуждать политику, потому что набрался смелости и сказал: «Если честно, мне больше нет до этого дела». ТАК НЕЛЬЗЯ!

Один друг сказал мне: «Знаешь, говорят — никто еще не жаловался при смерти, что провел слишком мало времени на работе? Потому что семья и друзья гораздо важнее? Так вот, я, пожалуй, стану первым. Я обожаю мою работу, она мне приносит больше радости, чем семья и друзья. Да и работать куда легче, чем справляться с семейными проблемами. Я на работе отдыхаю». ЧТО? ТАК НЕЛЬЗЯ!

Подруга думала, что сходит с ума, когда почувствовала громадное облегчение — её муж ушел после двадцати лет «хорошего брака». Она отдавала всю себя семье, она верила ему и была верна — но он оставил её. Она должна страдать! Она должна чувствовать, что её предали, обидели, унизили! Есть сценарий, по которому следует себя вести хорошей жене, когда муж решает развестись — но она уклонилась от жизни по этому сценарию. Всё, что она чувствовала — радость от неожиданной свободы. Её семья беспокоилась. Ведь моя подруга ЧУВСТВОВАЛА ЧТО-ТО НЕ ТО. Они хотели купить ей таблеток и сводить к врачу.

Моя мама призналась однажды, что самое счастливое время в её жизни началось, когда мы с сестрой уехали из дома. В КАКОМ СМЫСЛЕ? У неё должен был быть синдром пустого гнезда и масса страданий! Матери должны скорбеть, когда дети покидают дом. Но моя мама хотела станцевать джигу, когда её дом опустел. Все матери страдали, а она хотела петь, как птица. Разумеется, она никому в этом не призналась. Её бы сразу обличили как плохую мать. Хорошая мать не радуется свободе от детей. ТАК НЕЛЬЗЯ! Что скажут соседи?

И ещё одно на десерт: однажды мой друг узнал о своём смертельном диагнозе. Он любил жизнь больше, чем кто бы то ни было. И его первая мысль была: «Слава богу». Это ощущение не уходило. Он был счастлив. Он чувствовал, что сделал всё правильно и скоро всё закончится. Он умирал! Он должен был чувствовать страх, ярость, боль, уныние. Но всё, о чем он мог думать, было — больше не нужно ни о чем волноваться. Ни о сбережениях, ни о пенсии, ни о сложных отношениях. Ни о терроризме, ни о глобальном потеплении, ни о починке крыши гаража. Ему даже не нужно было волноваться о смерти! Он знал, как закончится его история. Он был счастлив. И он оставался счастлив до самого конца.

Он сказал мне: «Жизнь — непростая штука. Даже хорошая жизнь. У меня была хорошая, но я устал. Время уходить домой с вечеринки. Я готов идти». ДА КАК ОН МОЖЕТ? Врачи твердили, что он в состоянии шока, и зачитывали ему пассажи из брошюры о горе. Но он не был в состоянии шока. Шок — это когда чувств нет. У него было: чувство счастья. Врачам просто оно не нравилось, потому что это НЕПРАВИЛЬНОЕ ЧУВСТВО. Однако у моего друга было право чувствовать то, что он чувствовал — разве шестидесяти лет осознанной и честной жизни недостаточно для того, чтобы завоевать такое право?





Друзья, я хочу, чтобы вы разрешили себе чувствовать то, что вы на самом деле чувствуете — а не то, что вам кто-то навязывает как правильное чувство.

Я хочу, чтобы вы опирались на своё собственное ощущение.

Я хочу, чтобы слова ЧУВСТВУЕТ ЧТО-ТО НЕ ТО вызывали у вас смех, а не стыд.

Мой друг Роб Белл рассказывал о том, как спрашивал своего терапевта: «Нормально ли то, что я чувствую себя так?», а тот терпеливо отвечал: «Эх, Роб… нормального уже давно ничего нет».

У меня тоже нормального уже давно ничего нет. Я не собираюсь страдать и стыдиться из-за того, что мне взбредает почувствовать.

Если я счастлива, моё счастье правдиво и реально для меня.

Если я скорблю, моя скорбь правдива и реальна для меня.

Если я люблю, моя любовь правдива и реальна для меня.

Никому не лучше, когда я заставляю себя думать, что чувствую что-то другое.

Живите цельно. Чувствуйте то, что вы уже чувствуете.

Всё остальное — ЧТО-ТО НЕ ТО. Для вас.

С любовью, Элизабет Гилберт.опубликовано 

 

Перевод: Елена Трускова

 



Источник: anotherindianwinter.ru/post/149081532118/wrongemotion

Внутренняя старуха

Поделиться



Окей, насчет «внутреннего ребенка» все слыхали, так ведь? Невинное существо, которое живет внутри нашего «я», нуждается в любви и заботе и с которым нужно временами разговаривать, чтобы научиться жалеть себя. Я — большая поклонница этой концепции. Это действительно исцеляющая штука. Но в последнее время я меньше думаю о нем и больше сосредоточиваюсь на ВНУТРЕННЕЙ СТАРУХЕ, которая тоже живет внутри моего «я» и которой я надеюсь однажды стать. Потому что она охренеть как крута.

Настоящие старухи всегда круты. Я говорю о тех, которые уже повидали всё и больше ничего не боятся. Тех, чей мир разрушался почти до основания раз двадцать. Тех, которые похоронили однажды свои мечты и своих любимых — и пережили это. Тех, что страдали от боли и это тоже пережили. Тех, чье невинное доверие миру было предано десять тысяч раз… и которые это тоже пережили.





Мир — страшное место. Но Настоящую Старуху не напугать. Слово «старуха» многие считают оскорбительным, но только не я. Я его уважаю. Старуха — классический персонаж мифов и фольклора, часто она обладает большой мудростью и сверхъестественными силами. Бывает, что она охраняет дорогу в иной мир. Она на редкость прозорлива, даже если слепа. Она не боится смерти, то есть СОВСЕМ НЕ БОИТСЯ.

Дома я увешала целую стену фотографиями моих любимых старух, которые меня вдохновляют. Например, на одном из фото — украинская бабушка, которая живет (только представьте!) в Чернобыле. Есть целая группа таких бабушек, которые вернулись в эти зараженные радиацией места и поселились там. Знаете, почему? Им так нравится.

Им нравится Чернобыль, потому что они оттуда родом. Они все крестьянки. Они не хотят быть беженками. Они мучились от того, что их переселили с их земли после аварии. Они ненавидели жизнь в обшарпанных криминальных районах большого города. Так что они выбрали независимость и вернулись в самое радиоактивное место на земле. В тех краях, которые многие посчитали бы адом, они устроили неунывающую коммуну пенсионерок.





Безопасно ли это? Конечно, нет! Ну и что? Если вам 90 лет и вы всю жизнь тяжело трудились, что для вас «безопасность»? Да, они пьют эту воду. Да, они сажают овощи в радиоактивный грунт, выращивают и едят. А еще они ловят местных диких свиней, забивают их и тоже едят. Они стары. Бояться радиации в их возрасте? Смешно.

Они заботятся одна о другой. Они сами рубят и таскают дрова. Они гонят самогон. Они собираются, пьют этот самогон и вспоминают войну и сталинские времена. И все равно смеются, а потом идут, забивают очередного радиоактивного кабана и делают из него колбасу. Если когда-нибудь будет устроено соревнование Крутых Парней, выставьте такую бабульку против любого молодого Крутого Парня, какой будет у вас под рукой. Я гарантирую — чернобыльская бабушка победит одной левой.

Мы живем в обществе, где принято романтизировать молодость. В нашей культуре молодость — это достижение. Но посмотрите на такую классическую старуху, как на фотографии, и вы поймете, до чего это глупо. Нет мудрости большей, чем мудрость преодоления. Нет самообладания крепче, чем у женщины, которая разводит огород на радиоактивной земле — и ничего, живет себе.

 



Откуда берутся черные полосы в жизни после белых

5 забытых правил Закона притяжения

 

Поэтому каждый раз, когда что-то случается и мой Внутренний Ребенок начинает паниковать, я просто спрашиваю себя: «ЧБСМВС?». То есть, «Что Бы Сделала Моя Внутренняя Старуха?».

Задайте себе этот вопрос. Послушайте, что она вам ответит. Одно я обещаю. Вряд ли она скажет: «Нервничай».Скорее всего, вместо этого она скажет: «НЕ СДАВАЙСЯ!». Так что держитесь там, не сдавайтесь! Все вы — будущие потрясающие старухи. опубликовано 

 

Автор: Элизабет Гилберт

 



Источник: psy-practice.com/publications/prochee/vnutrennyaya-starukha/

«НЕТ»: Еще раз об умении отказывать

Поделиться



Много лет я не умела говорить “нет”. Я очень боялась отказывать окружающим. Мне казалось, что если я позволю себе отказать в ответ на просьбу, во мне неминуемо разочаруются. Меня разлюбят друзья и знакомые.

Так и произошло! Когда я решилась и начала говорить “нет” друзьям и знакомым, читателям и коллегам… МНОГИЕ ВО МНЕ РАЗОЧАРОВАЛИСЬ. НЕКОТОРЫЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАЗЛЮБИЛИ МЕНЯ.

Я боялась не зря.

Никто не любит, когда ему отказывают. Просто не верится, до какой силы можно злиться на того того, кто нарушает твои планы, отказывается от твоих предложений, в общем, говорит тебе “нет”. 





 

Это можно понять. Я тоже злюсь, когда мне отказывают. Мы любим получать то, о чем просим. Мы любим, когда нам дают то, на что мы намекаем, чего требуем.

Так уж мы устроены.

Но дело в том, что у меня недостаточно сил, чтобы удовлетворить абсолютно всех: эмоционально и физически. Я не могу бесконечно давать то, чего просят. Не могу отвечать согласием всегда и всем.

Возможно, вы тоже.

Я пыталась быть хорошей и соглашаться, пока были силы. Но я не справилась. Люди хотели больше и больше. Никто не способен соблюдать мои границы, если я не буду показывать, где они проходят.

Так уж мы устроены.

Поэтому я решила говорить “нет”.

Многие люди со временем выпали из моего круга общения. Они злились на мою несговорчивость и вели себя так, как будто я им что-то должна.

Я подумала: ну и ладно.

Конечно, я расстроилась! Но меня утешало то, что некоторые знакомые и друзья меня не покинули. Эти замечательные люди решили любить меня в любом случае. Даже если я не посвящаю им все свое время. Они остались. Несмотря на то, что время от времени слышали “нет”.

Это самые близкие и дорогие мне люди. Их меньше, чем раньше, но они ближе и важнее. Эти люди похожи на мою нынешнюю жизнь: здоровую, разумную и осмысленную.

Иногда они тоже говорят мне “нет”. И я продолжаю их любить. Даже, может быть, больше, чем раньше, потому что меня восхищает их умение защищать свои границы.



                                                                                             ©Кэрри Хилгерт

 



Когда ты устанешь быть сильной

Есть такие люди-ноцебо...

 

Сегодня я приглашаю вас в мой мир. Мир, где каждый имеет право сказать “нет”. Такое короткое и сильное слово.

К моей радости, к этому тексту я смогла приложить невероятную по силе иллюстрацию, на которой изображена моя давняя подруга Миртл. 

Миртл не боится говорить “нет”.

Миртл не парится.

Будьте как Миртл, дорогие мои.

Она сильна и свободна.опубликовано  

 

 



Источник: anotherindianwinter.ru/post/113674328778/no

Лиз Гилберт: Дело жизни — то, что делает нас живыми

Поделиться



1. Увлечение.

2. Работа.

3. Призвание.

4. Дело жизни.

Люди часто путают эти понятия. Но они не пересекаются. Пожалуйста, обратите внимание на этот факт. Каждое из них служит своей замечательной цели. Сейчас я расскажу вам о том, как я представляю себе их различия и почему мне это помогает.





УВЛЕЧЕНИЕ

Само слово намекает на легкость и расслабленность занятия. Ведь так приятно чем-нибудь увлекаться! Отвлечься от остального и увлечься именно этим.

Вы можете завести новое увлечение, окунуться в него, а потом бросить. Оно не обидится. В моей семье у каждого были свои увлечения: бабушка плела коврики, дедушка делал украшения из серебряных ложек. Я создавала садик пару лет назад, теперь пою и делаю картины.

Вы отличите увлечение от всего остального по настроению. Оно будет мягким и спокойным. Нет наполеоновских планов. Вам просто нравится. Вы можете даже заработать своим увлечением деньги — но это необязательно.

Увлечения нужны, чтобы мы помнили: в жизни есть что-то другое, кроме эффективности, дохода и бурного развития.

РАБОТА

Без увлечений можно обойтись. Обойтись без работы не выйдет. Вы, конечно, можете оказаться богатым наследником или заполучить очень щедрых родственников… но с моей точки зрения, работа все равно нужна. Она приносит уверенность в себе и гордость. Работа показывает, что вы умеете позаботиться о себе.

У меня всегда была работа, или даже две. Даже после публикации третьей книги я продолжала работать. Я не хотела валить на своё вдохновение ответственность за оплату квартиры.

Многие творческие натуры работе противятся. Со мной такого не случалось. Работа всегда укрепляла меня, давала уверенность в себе и свободу. Мне было приятно знать, что я могу опираться на свои силы. Мне не нужно голодать, даже если муза покинет меня.

Работа имеет право не быть увлекательной. Более того: скучной. Надоевшей. Недостойной вашего интеллектуального уровня. 

Работа не должна питать вашу душу! Честно. Не должна. Я пережила кучу различных работ. Это неважно.

Необязательно любить свою работу. Обязательно — приходить и делать то, что от вас требуется, с вниманием и уважением. Разумеется, если вас от работы тошнит, можно ее сменить, но не впадайте в философию. 

Работа кормит вас и вашу семью, позволяет вам покупать нужные вещи, вы копите на что-то важное, платите за квартиру. Список длинный. Никакая работа не будет унизительной, если она позволяет удовлетворять ваши физические потребности. Мы живем в материальном мире.

Меня убивает тот факт, что люди находят приличную работу и отчаиваются, раз она не содержит в себе смысла жизни. Стыдят себя за это. Ну-ка прекратите!

Вы не равны вашей должности и вашему рабочему месту. Выходите на работу, получайте зарплату — а всю остальную жизнь живите, как вам угодно. Работа не связана напрямую со смыслом жизни. Работа не равна жизни. Это очень важно понимать. Ведь есть еще…

ПРИЗВАНИЕ

Это совсем другое! Работу мы выполняем за деньги, точка. Призвание — это то, что мы выстраиваем всю жизнь, вкладывая силы, энергию, страсть, усидчивость. Это карьера в широком смысле. Это дорога, по которой мы сознательно идем.

Необязательно любить свою работу. Но для призвания, если вы его себе выберете, понадобится эмоциональная привязанность. 

Призвание — то, во что важно инвестировать. Призвание кормят амбиции, стратегия, мотивация. Призвание — это ваша связь с миром.

Раньше у меня были работы, но теперь я сформулировала своё призвание. Вот оно: автор! Профессиональный писатель. Теперь я из разных вариантов выбираю именно то, что приближает меня к призванию. Я вкладываюсь в него.

Как писатель, я выстраиваю отношения с издателями, придерживаюсь обещанных сроков, даю интервью, соглашаюсь на публичные выступления. Обращаю внимание на слова критиков, на продажи книг, на отзывы читателей. Бережно и с любовью отдаю свое внимание призванию, иначе оно отвернется от меня.

Кстати: без призвания вполне можно обойтись. Нет ничего страшного в том, чтобы ходить на работу и наслаждаться увлечениями, а также знать о деле своей жизни — но не иметь призвания. 

Призвание — сознательный выбор. Но если вы сделали этот выбор, понадобится вкладывать силы и совершать поступки. Иначе путь окажется утомительным и бесполезным.

Призвание — это важная часть моей жизни. Но далеко не самая важная. Потому что есть еще…





ДЕЛО ЖИЗНИ

Призвание — публичный процесс. Это ваша связь с миром. А вот дело вашей жизни — личная тема. Это связь с богом, со вселенной, с чем-то, большим, чем вы сами. Это зов сердца. Ваше предназначение.

Призвание зависит от окружающих людей. Дело жизни зависит только от вас.

Можно сменить призвание, но невозможно развидеть дело жизни.

Писательство было моим делом жизни задолго до того, как я выбрала призвание — стать профессиональным писателем. Писательство всегда останется делом жизни, даже если мои книги перестанут читать, а все издательства на свете разорятся. Это важный процесс, и я давным-давно договорилась с собой, что каждый день определенное время у меня будет посвящено ему. Даже если из этого ничего не выйдет.

Если я считаю, что писательство — призвание, мне становится важно, что обо мне думают читатели. Но когда я думаю о том, что писательство — это дело моей жизни, МНЕ СОВЕРШЕННО ПО БАРАБАНУ. Я пишу, потому что это нужно лично мне.

Дело жизни может не приносить денег и при этом иметь массу смысла. Дело жизни не связано ни с карьерой, ни со статусом, ни с амбициями. Множество людей пытались построить карьеру на деле своей жизни — и разрушили это дело (возьмите, к примеру, Эми Уайнхаус).

Если мое призвание начнет подбираться к делу моей жизни и негативно влиять на него, я брошу призвание и найду себе работу.

Но я не откажусь от дела жизни.

Дело жизни — это то, что делает нас живыми. Всё, что дает нашей жизни смысл. Брак, преподавание, выращивание детей, забота о здоровье других, присмотр за соседями могут входить в дело жизни. Один друг подбирает мусор на улице, когда натыкается на него. В этом есть смысл и польза с его личной точки зрения.

К делу жизни приводит любовь (я люблю писать) или ненависть (многие приходят в службы социальной поддержки, потому что их приводит в ужас система заботы о неимущих).

Дело жизни не стоит ждать. Оно любит внимательность. Что заставляет вас чувствовать себя по-настоящему живым?

Если речь зашла о деле жизни, лени и унынию просто не остается места. Нельзя отложить это дело в сторону. Чем лучше вы его понимаете, тем трудно оставаться в бездействии.

Можно выбрать увлечения, работу, призвание… но нельзя выбрать дело жизни. Можно только выяснить, что это.

 



ЧЕГО вы действительно хотите

Лучшая мотивирующая фраза длиной всего в 3 слова

 

Можно ценить свое дело жизни, можно стыдиться его. Можно воспевать его или делать вид, что его не существует. Но если вы уважаете и любите свое предназначение, жизнь наполняется радостью и смыслом. А вы становитесь сильнее и смелее.

Как найти дело жизни? Прислушиваться к себе. К своим реакциям на мир. К эмоциям. К сердцу и душе.

Не останавливайтесь в тот момент, когда найдете себе работу. Вы можете вдобавок найти гораздо большее.опубликовано  

 

Автор: Элизабет Гилберт

 



Источник: anotherindianwinter.ru/post/138326568073/hobbyjobcareervocation

Вам знакомо ощущение НЕ ТО...

Поделиться



Дорогие!

Каждый из нас время от времени понимает, что оказался в жутком месте. Или как минимум в неподходящем.

Возможно, приходится признать, что мы выстроили неподходящую карьеру. Или запутались в отношениях, с которыми больше не хотим мириться. Или мы поступаем вразрез со своими ценностями. Или мы впали в зависимость. Или — делаем вид, что мы какие-то другие люди.





В такой момент нам с вами совсем даже не весело. Скорее — ужасно.

Я называю это ощущение «НЕ ТО».

Потому что в такой момент единственное, о чем я могу думать, это: «НЕ ТО!».
Иногда больше ничего в голову вообще не приходит.

Что-то внутри рвется наружу и кричит: «Не то!».
Ваше тело вторит: «Не то».
Ваше сердце поддерживает: «Не то».
Ваша душа негодует: «Не то!».

Но ваш рациональный ум не может согласиться. Потому что придется что-то менять. А плана Б подготовлено не было. У вас только одна жизнь. Только одна работа. Только один супруг. Единственная квартира.

Ваш ум разумно отвечает: «Ну да, не то чтобы идеально но больше ничего нет, так что придётся смириться». Вы понятия не имеете, по какой причине попали в эту ловушку… и еще меньше знаний о том, как из неё выбираться.

Ваш ум успокаивает: «Нам надо перестать паниковать и смириться. Больше у нас ничего нет».

Но ваше тело, ваше сердце, ваша душа — не слушают. Они хором повторяют: «Не то… не то… не то».

Пожалуй, наиболее смелые мои знакомые — это те люди, которым удавалось сказать вслух «Не то», не имея в руках заготовленного плана действий.

Они выходили из тяжелых ситуаций, не зная, найдутся ли в будущем ситуации полегче.

Они смотрели на свою жизнь и признавались: «Не знаю, как выглядит моя идеальная жизнь, но уж точно НЕ ТАК». И уходили.

Одна моя подруга развелась и вернулась в свою детскую комнату, в родительский дом. Её осуждали все соседи, а она потихоньку строила себе новую жизнь. Все говорили: «Если уж он тебе не подходит, то кто тебе нужен?». Она не знала, что ответить. Но она говорила себе, что закончившийся брак был НЕ ТЕМ, что ей было нужно.

Другая моя подруга ушла от мужа с тремя детьми — без финансовой поддержки — и поселилась в крошечной квартирке с одной-единственной кроватью. Она тоже создавала себе новую жизнь. В бедности, в страхе, в одиночестве. Но в полном соответствии с внутренним голосом, который кричал: «НЕ ТО!».

Я думаю о моих друзьях, которые увольнялись в никуда. Потому что они слышали внутреннее «Не то».

Я думаю о моих друзьях, бросавших университет — вместо того, чтобы убедить себя, что им по-прежнему интересно. Они теряли стипендию, они работали в Макдональдсе, пока все остальные получали дипломы. Они долго не могли решить, что делать дальше. Но облегчение приходило уже в тот момент, когда они переставали сопротивляться ощущению «Не то».

Я думаю о подруге, забравшей детей из воскресной школы в один момент, потому что она устала от жесткого отношения и даже осуждения, исходившего от главы этой конкретной церкви. Да, это была ее церковь. Да, она привыкла к людям. Но находиться в этом здании она больше не могла. Единственное, что она слышала, — это слова «Не то». Она взяла детей за руки и вышла на свежий воздух.

С рациональной точки зрения будет безумием отказываться от привычной, добросовестной, качественной жизни — и прыгнуть в неизвестность. Ни один здоровый человек не предложит вам прыгать без продуманного плана в рукаве. Нам всем нужна уверенность и стабильность.

И всё-таки…

И всё-таки.

Если вы делаете вид, что не слышите своего «Не то», вам придётся остаться с «Не тем».

Не нужно знать, чего вы хотите, чтобы понять, что вот этого вы точно не хотите.

Смелость в том, чтобы произнести эти два коротеньких слова.

А что потом?

Я не знаю. И вы не знаете. Никто не знает.

Возможно, что-то получше. Может, похуже. Но что бы там ни было… это не то. опубликовано 

 

Автор: Элизабет Гилберт

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: anotherindianwinter.tumblr.com/post/142463789228/nothis