Юлия Гиппенрейтер: 3 признака того, что вам удается правильно слушать ребенка

Поделиться



В каких случаях лучше всего послушать ребенка

Причины трудностей ребенка часто бывают спрятаны в сфере его чувств. Тогда практическими действиями — показать, научить, направить — ему не поможешь.В таких случаях лучше всего… его послушать. Правда, иначе, чем мы привыкли. Психологи нашли и очень подробно описали способ «помогающего слушания», иначе его называют «активным слушанием».





Что же это значит — активно слушать ребенка? Начну с ситуаций.

Мама сидит в парке на скамейке, к ней подбегает ее трехлетний малыш в слезах: «Он отнял мою машинку!».

Сын возвращается из школы, в сердцах бросает на пол портфель, на вопрос отца отвечает: «Больше я туда не пойду!».

Дочка собирается гулять; мама напоминает, что надо одеться потеплее, но дочка капризничает: она отказывается надевать «эту уродскую шапку».

Во всех случаях, когда ребенок расстроен, обижен, потерпел неудачу, когда ему больно, стыдно, страшно, когда с ним обошлись грубо или несправедливо и даже когда он очень устал, первое, что нужно сделать — это дать ему понять, что вы знаете о его переживании (или состоянии), «слышите» его.

Для этого лучше всего сказать, что именно, по вашему впечатлению, чувствует сейчас ребенок. Желательно назвать «по имени» это его чувство или переживание.

Повторю сказанное короче. Если у ребенка эмоциональная проблема, его надо активно выслушать.

Активно слушать ребенка — значит «возвращать» ему в беседе то, что он вам поведал, при этом обозначив его чувство.

Вернемся к нашим примерам и подберем фразы, в которых родитель называет чувство ребенка:

СЫН: Он отнял мою машинку!
МАМА Ты очень огорчен и рассержен на него.
СЫН: Больше я туда не пойду!
ПАПА: Ты больше не хочешь ходить в школу.
ДОЧЬ: Не буду я носить эту уродскую шапку!
МАМА: Тебе она очень не нравится.

Сразу замечу: скорее всего такие ответы покажутся вам непривычными и даже неестественными. Гораздо легче и привычнее было бы сказать:

— Ну ничего, поиграет и отдаст…

— Как это ты не пойдешь в школу?!

— Перестань капризничать, вполне приличная шапка!

При всей кажущейся справедливости этих ответов они имеют один общий недостаток: оставляют ребенка наедине с его переживанием.

Своим советом или критическим замечанием родитель как бы сообщает ребенку, что его переживание неважно, оно не принимается в расчет. Напротив, ответы по способу активного слушания показывают, что родитель понял внутреннюю ситуацию ребенка, готов услышать о ней больше, принять ее.

Такое буквальное сочувствие родителя производит на ребенка совершенно особое впечатление (замечу, что не меньшее, а порой гораздо большее влияние оно оказывает и на самого родителя, о чем немного ниже). Многие родители, которые впервые попробовали спокойно «озвучить» чувства ребенка, рассказывают о неожиданных, порой чудодейственных результатах. Приведу два реальных случая.

Мама входит в комнату дочки и видит беспорядок.
МАМА: Нина, ты все еще не убралась в своей комнате!
ДОЧЬ: Ну, мам, потом!
МАМА Тебе очень не хочется сейчас убираться…
ДОЧЬ (неожиданно бросается на шею матери): Мамочка, какая ты у меня замечательная!

Другой случай рассказал папа семилетнего мальчика.

Они с сыном торопились на автобус. Автобус был последний, и на него никак нельзя было опоздать. По дороге мальчик попросил купить шоколадку, но папа отказался. Тогда обиженный сын стал саботировать папину спешку: отставать, смотреть по сторонам, останавливаться для каких-то «неотложных» дел. Перед папой встал выбор: опаздывать нельзя, а тащить сына насильно за руку ему тоже не хотелось. И тут он вспомнил наш совет: «Денис,— обратился он к сыну,— ты расстроился из-за того, что я не купил тебе шоколадку, расстроился и обиделся на меня».
В результате произошло то, чего папа совсем не ожидал: мальчик миролюбиво вложил свою руку в папину, и они быстро зашагали к автобусу.

Не всегда, конечно, конфликт разрешается так быстро. Иногда ребенок, чувствуя готовность отца или матери его слушать и понимать, охотно продолжает рассказывать о случившемся. Взрослому остается только активно слушать его дальше.

Приведу пример более длительного разговора, в котором мама несколько раз «озвучила» то, что она услышала и увидела, беседуя с плачущим ребенком.

Мама занята деловым разговором. В соседней комнате играют ее пятилетняя дочка и десятилетний сын. Вдруг раздается громкий плач.

Плач приближается к маминой двери, и со стороны коридора начинает дергаться ручка. Мама открывает дверь, перед ней стоит, уткнувшись в косяк, плачущая дочь, а сзади — растерянный сын.

ДОЧЬ: У-у-у-у!
МАМА: Миша тебя обидел… (Пауза.)
ДОЧЬ (продолжает плакать): Он меня урони-и-ил!
МАМА: Он тебя толкнул, ты упала и ушиблась… (Пауза.);
ДОЧЬ (переставая плакать, но все еще обиженным тоном): Нет, он меня не поймал.
МАМА: Ты откуда-то прыгала, а он тебя не удержал и ты упала… (Пауза.)
Миша, который с виноватым видом стоит сзади, утвердительно кивает головой.
ДОЧЬ (уже спокойно): Да… Я к тебе хочу. (Забирается к маме на колени.)
МАМА (через некоторое время): Ты хочешь побыть со мной, а на Мишу все еще обижаешься и не хочешь с ним играть…
ДОЧЬ: Нет. Он там свои пластинки слушает, а мне неинтересно.
МИША: Ладно, пойдем, я тебе твою пластинку поставлю…

Этот диалог дает нам возможность обратить внимание на некоторые важные особенности и дополнительные правила беседы по способу активного слушания.

Во-первых, если вы хотите послушать ребенка, обязательно повернитесь к нему лицом. Очень важно также, чтобы его и ваши глаза находились на одном уровне. Если ребенок маленький, присядьте около него, возьмите его на руки или на колени; можно слегка притянуть ребенка к себе, подойти или придвинуть свой стул к нему поближе.

Избегайте общаться с ребенком, находясь в другой комнате, повернувшись лицом к плите или к раковине с посудой; смотря телевизор, читая газету; сидя, откинувшись на спинку кресла

или лежа на диване. Ваше положение по отношению к нему и ваша поза — первые и самые сильные сигналы о том, насколько вы готовы его слушать и услышать. Будьте очень внимательны к этим сигналам, которые хорошо «читает» ребенок любого возраста, даже не отдавая себе сознательного отчета в том.

Во-вторых, если вы беседуете с расстроенным или огорченным ребенком, не следует задавать ему вопросы. Желательно, чтобы ваши ответы звучали в утвердительной форме.

Например:

СЫН (с мрачным видом): Не буду больше водиться с Петей!
РОДИТЕЛЬ: Ты на него обиделся.

Возможные неправильные реплики:

— А что случилось?

— Ты что, на него обиделся?

Почему первая фраза родителя более удачна? Потому что она сразу показывает, что родитель настроился на «эмоциональную волну» сына, что он слышит и принимает его огорчение; во втором же случае ребенок может подумать, что родитель вовсе не с ним, а как внешний участник интересуется только «фактами», выспрашивает о них. На самом деле, это может быть совсем не так, и отец, задавая вопрос, может вполне сочувствовать сыну, но дело в том, что фраза, оформленная как вопрос, не отражает сочувствия.

Казалось бы, разница между утвердительным и вопросительным предложениями очень незначительна, иногда это всего лишь тонкая интонация, а реакция на них бывает очень разная. Часто на вопрос: «Что случилось?» огорченный ребенок отвечает: «Ничего!», а если вы скажете: «Что-то случилось…», то ребенку бывает легче начать рассказывать о случившемся.





В-третьих, очень важно в беседе «держать паузу». После каждой вашей реплики лучше всего помолчать. Помните, что это время принадлежит ребенку; не забивайте его своими соображениями и замечаниями. Пауза помогает ребенку разобраться в своем переживании и одновременно полнее почувствовать, что вы рядом. Помолчать хорошо и после ответа ребенка — может быть, он что-то добавит. Узнать о том, что ребенок еще не готов услышать вашу реплику, можно по его внешнему виду. Если его глаза смотрят не на вас, а в сторону, «внутрь» или вдаль, то продолжайте молчать: в нем происходит сейчас очень важная и нужная внутренняя работа.

В-четвертых, в вашем ответе также иногда полезно повторить, что, как вы поняли, случилось с ребенком, а потом обозначить его чувство. Так, ответ отца в предыдущем примере мог бы состоять из двух фраз.

СЫН (с мрачным видом): Не буду больше водиться с Петей!
ОТЕЦ: Не хочешь с ним больше дружить. (Повторение услышанного).
СЫН: Да, не хочу…
ОТЕЦ (после паузы): Ты на него обиделся… (Обозначение чувства).

Иногда у родителей возникает опасение, что ребенок воспримет повторение его слов как передразнивание. Этого можно избежать, если использовать другие слова с тем же смыслом. Например, в нашем примере слово «водиться» отец заменил «дружить». Практика показывает, что если вы даже и используете те же фразы, но при этом точно угадываете переживание ребенка, он, как правило, не замечает ничего необычного, и беседа успешно продолжается.

Конечно, может случиться, что в ответе вы не совсем точно угадали случившееся событие или чувство ребенка. Не смущайтесь, в следующей фразе он вас поправит. Будьте внимательны к его поправке и покажите, что вы ее приняли.

Так, в примере с двумя детьми мама только на третий раз угадала, что произошло с девочкой и ее братом («Ты откуда-то прыгала, а он тебя не удержал…»). И после этого дочка сразу успокоилась.

Хочу снова отметить, что беседа по способу активного слушания очень непривычна для нашей культуры, и ею овладеть непросто. Однако этот способ быстро завоюет ваши симпатии, как только вы увидите результаты, которые он дает. Их по крайней мере три. Они также могут служить признаками того, что вам удается правильно слушать ребенка. Перечислю их.

1. Исчезает или по крайней мере сильно ослабевает отрицательное переживание ребенка. Здесь сказывается замечательная закономерность: разделенная радость удваивается, разделенное горе уменьшается вдвое.

2. Ребенок, убедившись, что взрослый готов его слушать, начинает рассказывать о себе все больше: тема повествования (жалобы) меняется, развивается. Иногда в одной беседе неожиданно разматывается целый клубок проблем и огорчений.

…Мама укладывает четырехлетнюю Машу спать, и девочка просит посидеть с ней.

ДОЧЬ: Мамочка, ну еще капельку, ну чуть-чуть!
МАМА: Машенька, уже поздно, все ребята спят.
ДОЧЬ: Целый день одна и одна, не хочу больше!
МАМА: Ты же целый день с ребятами в саду играешь… (Вспоминает активное слушание.) Ты чувствуешь себя одинокой…
ДОЧЬ: Да, ребят много, а маму в сад не пускают.
МАМА: Ты скучаешь без меня.
ДОЧЬ: Скучаю, а Саша Петров дерется.
МАМА: Ты на него сердита. ДОЧЬ: Он мою игру поломал! МАМА: И ты расстроилась… ДОЧЬ: Нет, я его толкнула, чтоб не ломал, а он меня кубиком по спине.
МАМА: Было больно… (Пауза.)
ДОЧЬ: Больно, а тебя нет!
МАМА: Ты хотела, чтобы мама тебя пожалела.
ДОЧЬ: Я хотела с тобой пойти…
МАМА: Пойти… (Пауза.) ДОЧЬ: Ты же обещала нас с Игорьком в зоопарк сводить, я все жду-жду, а ты не ведешь!

Как часто мы оставляем детей наедине с грузом разных переживаний своими решительными «Поздно!», «Пора спать», в то время как несколько минут слушания могли бы по-настоящему успокоить ребенка перед сном.

Многие родители рассказывают, что активное слушание помогло им впервые установить контакт со своими детьми.

Вот пример из книги Т. Гордона.

Отец пятнадцатилетней девочки, вернувшись с родительских курсов, где он познакомился со способом активного слушания, нашел свою дочь в кухне, болтающей со своим одноклассником. Подростки в нелестных тонах обсуждали школу. «Я сел на стул,— рассказывал потом отец,— и решил их активно слушать, чего бы мне это ни стоило. В результате ребята проговорили, не закрывая рта, два с половиной часа, и за это время я узнал о жизни своей дочери больше, чем за несколько предыдущих лет!».

3. Ребенок сам продвигается в решении своей проблемы.

Привожу почти дословно рассказ молодой женщины — слушательницы наших курсов:

«Моей сестре Лене четырнадцать лет. Иногда она приезжает ко мне в гости. Перед очередным ее приездом мама позвонила и рассказала, что Лена связалась с плохой компанией. Мальчики и девочки в этой компании курят, пьют, выманивают друг у друга деньги. Мама очень обеспокоена и просит меня как-то повлиять на сестру.
В разговоре с Леной заходит речь о ее друзьях. Чувствую, что ее настроение портится. — Лена, я вижу, тебе не очень приятно говорить о твоих друзьях.
— Да, не очень.
— Но ведь у тебя есть настоящий друг.
— Конечно, есть Галка. А остальные… даже не знаю.
— Ты чувствуешь, что остальные могут тебя подвести.
— Да, пожалуй…
— Ты не знаешь, как к ним относиться.
— Да…
— А они к тебе очень хорошо относятся. Лена бурно реагирует:
— Ну нет, я бы не сказала! Если бы они ко мне хорошо относились, то не заставляли бы занимать у соседей деньги на вино, а потом просить их у мамы, чтобы отдать.
— Да-а… Ты считаешь, что нормальные люди так не поступают.
— Конечно, не поступают! Вон Галка не дружит с ними и учится хорошо. А мне даже уроки некогда делать.
— Ты стала хуже учиться.
— Учительница даже домой звонила, жаловалась маме.
— Мама, конечно, сильно расстроилась. Тебе ее жаль.
— Я очень люблю маму и не хочу, чтобы она расстраивалась, но ничего не могу с собой поделать. Характер какой-то у меня стал ужасный. Чуть что — начинаю грубить.
— Ты понимаешь, что грубить плохо, но что- то внутри тебя толкает сказать грубость, обидеть человека…
— Я не хочу никого обижать. Наоборот, мне все время кажется, что меня хотят обидеть. Все время чему-то учат…
— Тебе кажется, что тебя обижают и учат…
— Ну да. Потом я понимаю, что они хотят как лучше и в чем-то правы.
— Ты понимаешь, что они правы, но не хочешь это показывать.
— Да, а то будут думать, что я их во всем и всегда буду слушаться.
— Ребята из компании тоже не хотят слушаться своих родителей…
— Они даже их обманывают.
— Даже обманывают. Если обманывают родителей, то что им стоит обмануть друзей…
— Вот-вот! Я теперь поняла. Они же с деньга ми меня обманули: отдавать и не собираются. В общем, они мне надоели, и я им в глаза скажу, что они за люди.
— Лена поехала домой. Через несколько дней звонит мама:
— Оля, Пена передо мной извинилась. Сказала, что все поняла. И вообще стала другим человеком — ласковая, добрая, с компанией не ходит, чаще сидит дома, делает уроки, читает. А самое главное — сама очень довольна. Спасибо тебе!»

Вы познакомились с тремя положительными результатами, которые можно обнаружить (любой из них или сразу все) при удачном активном слушании ребенка уже в ходе беседы.

Однако постепенно родители начинают обнаруживать еще по крайней мере два замечательных изменения, более общего характера.

Первое: родители сообщают, как о чуде, что дети сами довольно быстро начинают активно слушать их.

Рассказывает мама четырехлетней Нади.

На днях садимся обедать, я ставлю перед Надей тарелку с едой, но она отворачивается, отказывается есть. Опускаю глаза и думаю, как правильно сказать. Но тут слышу слова дочки:

НАДЯ: Мамуленька, ты расплачешься сейчас…
МАМА: Да,. Надя, я огорчена, что ты не хочешь обедать.
НАДЯ: Я понимаю, тебе обидно. Ты готовила, а я не ем твой обед…
МАМА: Да, мне очень хотелось, чтобы тебе понравился обед. Я очень старалась.
НАДЯ: Ладно, мамочка, я съем все-все до последней капельки.

И действительно — все съела!

Второе изменение касается самих родителей. Очень часто в начале занятий по активному слушанию они делятся вот каким своим неприятным переживанием. «Вы говорите,— обращаются они к психологу,— что активное слушание помогает понять и почувствовать проблему ребенка, поговорить с ним по душам. В то же время вы учите нас способу или методу, как это делать. Учите строить фразы, подыскивать слова, соблюдать правила… Какой же это разговор «по душам»? Получается сплошная «техника», к тому же неудобная, неестественная. Слова не приходят в голову, фразы получаются корявые, вымученные. И вообще — нечестно: мы хотим, чтобы ребенок поделился с нами сокровенным, а сами «применяем» к нему какие-то способы.»

Такие или приблизительно такие возражения приходится слышать часто на первых двух-трех занятиях. Но постепенно переживания родителей начинают меняться. Обычно это случается после первых удачных попыток вести беседу с ребенком по-другому. Успех окрыляет родителей, они начинают иначе относиться к «технике» и одновременно замечают в себе что-то новое. Они чувствуют, что становятся более чувствительными к нуждам и горестям ребенка, легче принимают его «отрицательные» чувства. Родители говорят, что со временем они начинают находить в себе больше терпения, меньше раздражаться на ребенка, лучше видеть, как и отчего ему бывает плохо. Получается так, что «техника» активного слушания оказывается средством преображения родителей. Мы думаем, что «применяем» ее к детям, а она меняет нас самих. В этом — ее чудесное скрытое свойство.

Что же касается беспокойства родителей относительно искусственности, «приемов» и «техники», то преодолеть его помогает одно сравнение, которое я часто привожу на занятиях.

Хорошо известно, что начинающие балерины часы проводят в упражнениях, далеко неестественных с точки зрения наших обычных представлений. Например, они разучивают позиции, при которых ступни ставятся под различными углами, в том числе под углом 180 градусов.

При таком «вывернутом» положении ног балерины должны свободно держать равновесие, приседать, следить за движениями рук… и все это нужно для того, чтобы потом они танцевали легко и свободно, не думая уже ни о какой технике. Так же и с навыками общения. Они вначале трудны и порой необычны, но когда вы ими овладеваете, «техника» исчезает и переходит в искусство общения. опубликовано 

 

Автор: Юлия Гиппенрейтер

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //lifeyes.info/what-is-depression/homework/gippenreiter-aktivnoje-slushanie/

Легко ли быть средним ребенком в семье

Поделиться



Как строятся взаимоотношения между детьми в многодетной семье?

Эта статья вряд ли заинтересует тех, у кого один или два ребенка, и кто не задумывается об увеличении семьи. Зато многодетным родителям, возможно, будет интересно вместе поразмышлять над ролью и положением среднего ребенка среди старших и младших братьев и сестер.





Распределение ролей

Какими бы ни были взаимоотношения между старшими детьми, с рождением малыша они вряд ли претерпят существенные изменения. А вот младшему члену семьи еще предстоит найти свое место в семейной иерархии, построить собственные отношения со старшими братьями и сестрами.

Рожая третьего, мама уже не так озабочена опасностью возникновения ревности, ведь дети давно привыкли к тому, что их у родителей двое. Они научились уступать, делиться, поступаться своими интересами, пусть не всегда охотно. Это вселяет в маму надежду, что третий ребенок вольется в семью легко и органично. Да и старшие дети с нетерпением ждут появления малыша на свет.

Неожиданная перемена

Из двоих детей в более выгодном положении оказывается старший – он уже освоился с ролью «большого» и «взрослого», и с удовольствием опробует ее на малыше, к которому можно проявлять прямо-таки родительскую заботу.А вот среднему несколько не по себе: он не привык к тому, чтобы его считали большим; волей-неволей ему приходится потихоньку расставаться с привилегиями «милого малыша».

Нетрудно догадаться, что средний ребенок переживает те же чувства, которые испытывал старший после его появления на свет. Все эти годы он был младшим, его считали «еще маленьким», с него спрашивали не так строго, как со старшего брата или сестры. Он успешно пользовался ролью всеобщего маленького любимца. И вдруг ситуация меняется: в семье появился еще один малыш, придется потесниться.

Как помочь?

Мудрой маме следует особенное внимание уделить именно среднему ребенку, чтобы помочь ему освоиться в новой роли. Теперь он тоже стал старшим. Это и почетно, и ответственно. Но перемена не должна быть слишком резкой; иногда ему захочется, как прежде, побыть малышом. Не возлагайте на него сразу слишком больших надежд в отношении помощи по хозяйству, особенно если раньше он был освобожден от таких обязанностей. Давайте новые задания постепенно и не ожидайте стабильности. Он еще не скоро начнет выполнять свои домашние обязанности всегда охотно и без напоминания.

Постарайтесь чаще проводить время со средним ребенком, играть с ним в его любимые игры или рассказывать что-нибудь увлекательное. Если времени не хватает, просто посидите рядом, пока он делает уроки, а вы утюжите, чините белье или заполняете квитанции по квартплате.

Не забывайте и о первенце – видя вашу озабоченность чувствами среднего ребенка, он может пережить новый виток ревности. При этом малыш требует от мамы слишком много времени, а ваш «опытный» первенец уже успел забыть о том, что новорожденные настолько беспомощны. Ваша погруженность в заботы о малютке может заставить его чувствовать себя одиноким и ненужным.Постарайтесь выделить минутку и для старшего, поделитесь с ним своими мыслями, переживаниями, заботами – по-взрослому, на равных. Воодушевленный вашим доверием, он будет с еще большим энтузиазмом помогать вам.

Вспомните о совместном чтении – это прекрасная возможность посвятить время старшим детям. Используйте для этого занятия частые грудные кормления. Привлеките к прогулкам с новорожденным мужа или бабушку, а сами посвятите освободившееся время старшему и среднему ребенку. Или гуляйте все вместе, играйте и беседуйте со старшими, пока малыш спит в коляске.

Не впервой

Безусловно, специфика положения среднего ребенка состоит не только в том, что после рождения малыша ему приходится расстаться с ролью младшего. Другая существенная особенность лежит в несколько иной плоскости. Считать ли ее достоинством или недостатком – судите сами.

Когда первенец идет в детский сад или в школу, вы долго мучаетесь выбором, читаете отзывы в Интернете, опрашиваете знакомых, сомневаетесь. Вы с трепетом ждете первого сентября, этого торжественного дня, когда ваше чадо переступит порог «взрослой жизни».Со вторым все проще: дорожка проторена, все уже известно, волнений значительно меньше.

Отсутствие излишней нервозности в связи с важным событием можно считать положительным явлением, но лишь до тех пор, пока оно не переходит в равнодушие. Зачастую третий малыш оттягивает на себя ваше внимание, требуя больших забот в силу беспомощного возраста. А ведь для среднего ребенка этот день не менее важен и волнителен, чем для старшего! Он может ощущать разочарование, если поймет, что семья не разделяет его чувств, т.к. для родителей все это уже «пройденный этап».





Родителям нужно постараться посмотреть на предстоящие события глазами своего среднего ребенка, чтобы сохранить свежесть ощущений. Постарайтесь прочувствовать, что он не является отражением или повторением первенца, его впечатления и чувства индивидуальны. Уделите им должное внимание, не пренебрегайте ими, ссылаясь на занятость.

Скорее всего, эти советы не потребуются вам, когда младший ребенок будет проходить тем же путем. Вы будете уделять ему повышенное внимание в силу того, что он дольше других будет оставаться для вас «милым крошкой».

Таким образом, средний ребенок оказывается в самом невыгодном положении. Старший получает повышенное внимание родителей, как «первопроходец», младший – как «сладкий малыш», а средний оказывается несколько в тени.

Читаем на ночь

Среднему ребенку приходится ощущать неудобство даже в таком приятном занятии, как вечернее чтение на ночь. Малышу вы читаете детские сказки: «Репку», «Курочку Рябу», потому что других книг он пока еще не поймет.

Старшему вы читаете книжки для его возраста, стараясь расширить его кругозор. В самом деле, сколько можно перечитывать «Дядю Федора» и «Карлсона»? Хочется взять в руки кое-что посерьезней, вроде «Робинзона Крузо». И вот вы с увлечением читаете вслух, освежая в памяти с детства знакомые образы; ваш первенец с замиранием сердца следит за перипетиями сюжета, а средний откровенно скучает, потому что давно потерял нить слишком сложного для него текста.

Средний ребенок оказывается в промежуточном положении: слушать сказки для малышей – скучно, а книги для старшего возраста зачастую слишком сложны и непонятны.Выход: либо читать самому, либо махнуть на чтение рукой, как на пустое занятие. 

Что же делать? Мало у кого из родителей хватит времени и желания читать каждый вечер три разные книжки – в меру понимания и возраста каждого из детей. Как один из вариантов можно предложить выбирать книги, чередуя их: то более сложные, для старшего, то попроще, ориентируясь среднего ребенка. И конечно, побуждать детей к самостоятельному чтению и выбору книг по личным интересам.

Напоследок хочется добавить, что отмеченные особенности среднего ребенка отнюдь не являются причинами, по которым он должен вырасти несчастным, неполноценным, или имеющим психологические комплексы. Все это может вовсе не иметь отношения к вашей семье; вполне вероятно, что в силу вашего материнского чутья вам удалось обойти возможные «подводные камни» и вас средний ребенок растет самым счастливым из всех детей на Земле. опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: materinstvo.ru/art/2350

6 признаков того, что вы являетесь эмпатом

Поделиться



ЕСЛИ СЛЕДУЮЩИЕ ШЕСТЬ ВЕЩЕЙ ЗАСТАВЛЯЮТ ВАС ПЕРЕЖИВАТЬ, ЗНАЧИТ, ВЫ, СКОРЕЕ ВСЕГО, ЯВЛЯЕТЕСЬ ЭМПАТОМ

 

Эмпаты очень чувствительны к эмоциям, настроению и энергии окружающих. Это означает, что они впадают в стресс из-за вещей, которые не волнуют менее чувствительных людей. 

Далее представлены шесть вещей, которые негативно сказываются на состоянии эмпатов. 





1. Инконгруэнтное поведение 

При общении мы всегда обращаем внимание на речь, действия, язык тела и энергию своих собеседников. Эмпаты способны замечать, когда слова людей не соответствуют языку их тела или энергии. Это означает, что эмпаты могут испытывать дискомфорт, находясь в кругу людей, которые притворяются и ведут себя неестественным образом. 

Например, когда человек произносят тёплые слова, однако язык его тела и энергия говорят о том, что он испытывает нетерпение или гнев, эмпат почувствует эту разницу, отчего на душе у него станет тревожно. Вот почему эмпаты, как правило, способны легко определить, когда человек врёт, а когда говорит правду. При общении с лжецами эмпаты нервничают и испытывают дискомфорт, поскольку они знают, что не могут им доверять. 

Если Вам трудно общаться с людьми, которые источают противоречивые флюиды, то Вы, вероятно, являетесь эмпатом. 

2. Негатив 

Эмпаты – вовсе не совершенные люди. У них тоже бывает плохое настроение. Они, как и все остальные, иногда могут вести себя плохо. Однако они стараются быть позитивными настолько, насколько это возможно. Они делают это потому, что знают, насколько легко эмоции могут передаваться окружающим. Если у кого-то из членов семьи или коллег по работе плохое настроение, через некоторое время в таком же настроении будут пребывать и все окружающие его люди. Эмпаты особо чувствительны к подобным передачам энергии. Именно поэтому они не любят находиться рядом с теми, кто излучает негатив или сплетничает. Эмпатам нравятся счастливые, позитивные люди. 

Но поскольку они очень чувствительны к потребностям других, им трудно избегать людей, которые в них нуждаются. Эмпаты часто привлекают тех, кто излучает негатив, поскольку последние видят в них благодарных слушателей, которые стерпят все их жалобы. 

Если Вам очень тяжело (это выматывает Вас, приводит к плохому настроению) общаться с людьми, излучающими негатив, значит, Вы определённо являетесь эмпатом. 

3. Агрессивное поведение 

Эмпаты не выносят агрессивное поведение, включая вопли и крики, громкое хлопанье дверьми и, конечно же, любые виды насилия. Большинство людей не любят находиться в кругу тех, кто пребывает в агрессивном настроении, поскольку это причиняет всем дискомфорт. Однако на эмпатов такое поведение влияет наихудшим образом, потому что они, как правило, обладают очень чувствительной нервной системой. Пребывание в кругу злых людей может вызывать у них сильное чувство тревоги и беспокойства. 

Если Вы заметили, что гнев и агрессия отрицательно влияют на Ваше физическое и эмоциональное самочувствие, значит, Вы, скорее всего, являетесь эмпатом. 

4. Страдания других людей 

Эмпатам тяжело видеть, как страдают другие люди, потому что они в буквальном смысле способны чувствовать чужую боль. После просмотра печальных новостей они ещё долгое время не могут прийти в себя. В такие моменты они, как правило, думают о безнадёжности и несправедливости этого мира. 

Если Вас печалят страдания других людей, значит, Вы наверняка являетесь эмпатом. 





5. Излишние переживания 

Всё, что является излишним, может привести к возникновению стресса у эмпатов: слишком большое количество людей, слишком много шума, слишком много дел, сильные запахи, неприятные ощущения и так далее. Стресс возникает из-за перегрузки органов чувств, с которой организм эмпата не справляется. 

Если излишние переживания действуют на Вас негативно, значит, Вы определённо являетесь эмпатом. 

6. Недопонимание 

Поскольку эмпаты весьма восприимчивы к эмоциям окружающих, им трудно понять, почему другие люди не проявляют ту же самую чувствительность. Они очень переживают, когда их поступки или слова неправильно истолковывают. Поскольку эмпаты всегда осторожно подбирают слова при общении с другими людьми, пытаясь быть добрыми и тактичными, а не прямолинейными, недоразумения иногда случаются. 

Если Вы чувствуете дискомфорт, когда Вас критикуют или неправильно понимают, Вы, скорее всего, являетесь эмпатом. 

Заключительные мысли 

Быть эмпатом – очень утомительно. Однако в этом есть и свои плюсы. Если Вы чувствительны к проблемам других, Вас наверняка любят и уважают. Люди часто обращаются к Вам за помощью в трудную минуту. Вы можете использовать своё сопереживание в творческой деятельности или работе, которая заключается в помощи другим. 

Чтобы избежать возникновения стресса, нужно убедиться, что Вы уделяете себе достаточно времени и умеете отдыхать от суеты жизни. Что касается бесконечного потока эмоций, то справиться с ними Вам поможет медитация, йога и практика осознанности. опубликовано 

 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: muz4in.net/news/esli_sledujushhie_shest_veshhej_zastavljajut_vas_nervnichat_znachit_vy_skoree_vsego_javljaetes_ehmpatom/2017-03-15-42828

Брене Браун: Собственное несовершенство — единственное, что делает нас уникальными

Поделиться



Стыд — это эпидемия в нашей культуре, считает исследователь Брен Браун, посвятившая последние 5 лет проекту по исследованию межличностных коммуникаций. Ей удалось выяснить, что главной проблемой, лежащей в основе социального взаимодействия,является уязвимость и неспособность принять собственное несовершенство — единственное, что делает нас уникальными.





 

Первые десять лет своей работы я провела среди социальных работников: получила степень по социальной работе, общалась с социальными работниками, делала карьеру в этой области. Однажды к нам пришел новый профессор и сказал: «Запомните: все, что не поддается измерению, не существует». Я очень удивилась. Мы там скорее привыкли к тому, что жизнь — это хаос. И большинство людей вокруг меня пытались просто любить ее такой, а мне всегда хотелось ее упорядочить — взять все это многообразие и разложить по красивым коробочкам.

Я привыкла так: ударить дискомфорт по голове, задвинуть его подальше и получить одни пятерки. И я нашла свой путь, решила разобраться в самой запутанной из тем, понять шифр и показать остальным, как это работает. Я выбрала отношения между людьми. Потому что пробыв десять лет соцработником, начинаешь очень хорошо понимать, что мы все здесь ради отношений, они — цель и смысл нашей жизни. Способность ощущать привязанность, связь между людьми на уровне нейробиологии — вот ради чего мы живем. И я решила исследовать отношения.

Знаете, бывает, вы приходите к начальнику, и он вам говорит: «Вот тридцать семь вещей, в которых ты просто лучше всех, и вот есть еще одна вещь, в которой тебе есть куда расти». И все, что остается у вас в голове — эта последняя вещь. Моя работа выглядела примерно так же. Когда я спрашивала людей о любви, они рассказывали о горе. Когда спрашивала о привязанности, они рассказывали о самых болезненных расставаниях. На вопрос о близости я получала истории об утратах. Очень быстро, через шесть недель исследований,я наткнулась на безымянное препятствие, которое влияло на все.

Остановившись, чтобы разобраться, что это такое, я поняла, что это стыд. И стыд легко понять, стыд — это страх утраты отношений. Мы все боимся, что недостаточно хороши для отношений — недостаточно стройны, богаты, добры. Это глобальное чувство отсутствует только у тех людей, которые в принципе не способны строить отношения.

В основе стыда лежит уязвимость, которая возникает, когда мы понимаем, что для того, чтобы отношения состоялись, мы должны открыться людям и позволить увидеть себя такими, какие мы есть на самом деле.

Я ненавижу уязвимость. И я подумала, что это отличный шанс напасть на нее со всеми своими инструментами. Я собиралась проанализировать ее, понять, как она работает, и перехитрить ее. Я собиралась потратить на это год. В итоге он превратился в шесть лет: тысячи историй, сотни интервью, какие-то люди присылали мне страницы своих дневников. Я написала книгу о своей теории, но кое-что было не так. Если разделить всех опрошенных мной людей на людей, которые действительно чувствуют себя нужными — а в итоге все сводится именно к этому чувству — и тех, кто беспрестанно борется за это чувство, между ними было только одно различие. Оно заключалось в том, что те, у кого высокая степень любви и принятия, верят в то, что они достойны любви и принятия. И все. Просто верят, что они достойны этого. То есть, то, что отделяет нас от любви и понимания — это страх не быть любимыми и понятыми. Решив, что с этим нужно разобраться поподробнее, я стала проводить исследование этой первой группы людей.

Я взяла красивую папку, аккуратно подшила туда все файлы и задумалась, как ее назвать. И первое, что пришло мне в голову, было «Искренние».

Это были искренние люди, живущие с ощущением собственной нужности. Оказалось, что главным их общим качеством была смелость (courage). И это важно, что я использую именно это слово: оно было образовано от латинского cor, сердце. Первоначально оно означало «рассказать от всего сердца о том, кто ты есть». Проще говоря, у этих людей хватало смелости быть несовершенными. Им хватало милосердия для других людей, потому что они были милосердны к себе — это необходимое условие. И у них были отношения, потому что у них хватило смелости отказаться от представления о том, какими они должны быть, ради того, чтобы быть такими, какие они есть. Отношения не могут без этого состояться.

 





У таких людей было еще кое-что общее. Уязвимость. Они верили, что то, что делает их ранимыми, делает их прекрасными, и приняли это. Они, в отличие от людей в другой половине исследования, не говорили об уязвимости как о чем-то, что заставляет их чувствовать себя комфортно или, наоборот, причиняет огромные неудобства — они говорили о ее необходимости. Они говорили о том, что нужно уметь первым сказать: «Я люблю тебя», что нужно уметь действовать, когда нет никаких гарантий успеха, о том, как спокойно сидеть и ждать звонка врача после серьезного обследования. Они были готовы вкладываться в отношения, которые могут не сложиться, более того — считали это необходимым условием. Получалось, что уязвимость — не слабость. Это эмоциональный риск, незащищенность, непредсказуемость, и она наполняет наши жизни энергией каждый день. Исследуя эту тему больше десяти лет, я пришла к выводу, что уязвимость, способность показать себя слабым и быть честным — это самый точный инструмент для измерения нашего мужества.

Я тогда восприняла это как предательство, мне казалось, что мое исследование перехитрило меня. Ведь суть процесса исследования в том, чтобы контролировать и предсказывать, изучить феномен ради ясной цели. А тут я прихожу к выводу, что вывод моего исследования говорит, что нужно принять в себе уязвимость и перестать контролировать и предсказывать. Здесь у меня случился кризис.Мой терапевт это, конечно, назвал духовным пробуждением, но я вас уверяю — это был самый настоящий кризис.

Я нашла психотерапевта — это был такой психотерапевт, к которому ходят другие психотерапевты, нам надо иногда это делать, чтобы сверять показания приборов. Я принесла на первую встречу свою папку с исследованием счастливых людей. Я сказала: «У меня проблема с уязвимостью. Я знаю, что уязвимость — источник наших страхов и комплексов, но оказывается, что из нее также рождаются любовь, радость, творчество и понимание. Мне надо как-то с этим разобраться». И она, в общем, покивала и сказала мне: «Это не хорошо и не плохо. Это просто то, что есть». И я ушла разбираться с этим дальше. Вы знаете, есть люди, которые могут принять ранимость и нежность и продолжают с ними жить. Я не такая. Я с такими людьми и общаюсь-то с трудом, так что для меня это была уличная драка длиной в еще один год. В итоге я проиграла битву с уязвимостью, но, возможно, вернула себе собственную жизнь.

Я вернулась к исследованию и стала смотреть, какие решения принимают эти счастливые искренние люди, что они делают с уязвимостью. Почему нам так надо с ней бороться? Я опубликовала на фейсбуке вопрос о том, что заставляет людей чувствовать себя уязвимыми, и за час получила полторы сотни ответов. Попросить мужа поухаживать за тобой, когда ты болеешь, проявить инициативу в сексе, уволить работника, нанять работника, пригласить на свидание, выслушать диагноз у врача — все эти ситуации были в списке. Мы живем в уязвимом мире. Мы справляемся с ним, просто постоянно подавляя свою ранимость. Проблема в том, что чувства нельзя подавлять избирательно. Нельзя выбрать — вот у меня здесь уязвимость, страх, боль, это все мне не нужно, я не буду этого чувствовать. Когда мы подавляем все эти чувства, вместе с ними мы подавляем благодарность, счастье и радость, тут ничего нельзя сделать. И тогда мы чувствуем себя несчастными, и еще более уязвимыми, и пытаемся найти в жизни смысл, и идем в бар, где заказываем две бутылки пива и пирожные.

Вот несколько вещей, о которых, по-моему, нам стоит задуматься.

Первое — это то, что мы делаем из неопределенных вещей определенные. Религия прошла путь от таинства и веры к определенности. «Я прав, ты нет. Заткнись». Так и есть. Однозначность. Чем нам страшнее, тем мы уязвимее, и от этого нам только еще страшнее. Так выглядит сегодняшняя политика. Там больше нет дискуссий, нет обсуждений, только обвинения. Обвинение — это способ выплеснуть боль и дискомфорт.

Вторая — мы постоянно пытаемся совершенствовать свою жизнь. Но это так не работает — в основном мы просто перекачиваем жир со своих бедер на щеки. И я очень надеюсь, что люди через сто лет будут смотреть на это и очень удивляться.

Третья — мы отчаянно защищаем своих детей. Давайте поговорим о том, как мы относимся к своим детям. Они приходят в этот мир запрограммированными на борьбу. И наша задача не в том, чтобы взять их на руки, одеть красиво и проследить, чтобы в их идеальной жизни они играли в теннис и ходили на все возможные кружки. Нет. Мы должны посмотреть им в глаза и сказать: «Ты несовершенен. Ты пришел сюда несовершенным и создан для того, чтобы всю жизнь бороться с этим, но ты достоин любви и заботы». Покажите мне одно поколение детей, которых так воспитали, и, я уверена, мы удивимся тому, сколько нынешних проблем просто исчезнет с лица земли.

Мы притворяемся, что наши поступки не влияют на окружающих людей. Мы делаем это в личной жизни и на работе. Когда мы берем кредит, когда срывается сделка, когда в море разливается нефть, мы делаем вид, что мы здесь ни при чем. Но это не так. Когда такие вещи происходят, мне хочется сказать корпорациям: «Ребята, мы не первый день живем. Мы ко многому привыкли. Мы просто хотим, чтобы вы перестали притворяться и сказали: «Простите нас. Мы все починим».

Стыд — это эпидемия в нашей культуре, и чтобы вылечиться от него и найти обратный путь навстречу друг другу, нам надо понять, как он на нас влияет и что заставляет нас делать. Для постоянного и беспрепятственного роста стыду требуется три компонента: тайна, молчание и осуждение.

Противоядие от стыда — это сочувствие. Когда мы страдаем, самые сильные люди рядом с нами должны иметь смелость сказать нам: я тоже. Если мы хотим найти дорогу друг к другу, то эта дорога — уязвимость. И гораздо проще держаться вдалеке от арены всю свою жизнь, думая, что пойдешь туда, когда станешь пуленепробиваемым и лучшим. Дело в том, что это никогда не произойдет. И даже если ты максимально приблизишься к идеалу, все равно окажется, что когда ты выходишь на эту арену, люди не хотят с тобой воевать. Они хотят посмотреть тебе в глаза и увидеть твое сочувствие. 

 

Автор: Брене Браун, «Сила уязвимости»

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: theoryandpractice.ru/posts/6295-lyudyam-nado-nauchitsya-smelosti-byt-nesovershennymi-bren-braun-o-styde-i-uyazvimosti

Как понравиться незнакомцу за 5 секунд

Поделиться



Джеймс Альтушер, автор бестселлеров и бывший менеджер хедж-фонда, рассказал, чему его научило общение со случайными встречными в три часа утра.

Нравиться людям с первых же пяти секунд разговора меня научили 100 проституток. Точнее, диалоги с ними. Не то чтобы я хотел с ними переспать. Это просто моя работа.

Примерно 2,5 года я занимался делом, которое сам же и придумал: опрашивал народ по средам в три часа утра и узнавал, как у них дела.

Если кто-то шатается по улицам в три утра, на то, как правило, есть причины. И обычно не самые приятные.





 

Почему я выбрал именно это время? Потому что однажды подружка вытолкнула меня за дверь в три часа ночи со словами «Да хуже тебя не придумаешь!».

Я ушел. И обнаружил, что в три часа жизнь не просто не замирает: она кипит на каждом углу.

Мне хотелось знать, что происходит вокруг. Хотелось поболтать с каждым встречным.

Но я стеснялся. Не мог — и все тут. Мог только смотреть по сторонам. Это занятие я и превратил в работу.

Работая программистом в HBO, я им посоветовал: «Не стоит ограничиваться созданием оригинальных ТВ-программ, нужно пойти дальше и заняться веб-программированием».

Мои идеи положили начало веб-шоу «III:am» («3 утра»), посвященное всему, что происходит в это время.

За три года я опросил более полутора тысяч человек. Каждую неделю я отбирал четверку самых интересных интервью и выкладывал на просторы интернета.

Разумеется, никто не хотел заговаривать с любопытным прохожим вроде меня в три часа ночи. Каждый раз, подходя к человеку, я чувствовал ком в горле от неуверенности и страха. Но я знал, что нужно делать.

 

1. Задавайте вопросы
 

Люди — это ходячие истории, которыми они с удовольствием делятся. Попробуйте их порасспрашивать. «Почему ты плачешь?» или (если наткнулся на драгдилера) «Что охотнее берут сейчас?».

Больше конкретики. О погоде никому говорить не интересно.

Истории польются рекой, если найти к человеку подход и задать верный вопрос.





2. Улыбайтесь
 

При первой встрече я не спрашиваю себя, нравится ли мне собеседник. Куда важнее, нравлюсь ли ему я.

Улыбка — лучший способ показать свое расположение. И пусть она будет искренней. Вымученные улыбки только отпугивают.

 

3. Слушайте
 

Если кто-то скажет: «Я не всегда сидел на героине, но сейчас у меня нет даже крыши над головой», — поинтересуйтесь, с чего всё началось.

Почему ему это нравится? Планирует ли он прекращать? Где он спит и почему не идет туда сейчас?

Когда кто-то начинает говорить, слушайте внимательно — слово за слово, и вам откроются все секреты.

 

4. Заглушите голос разума

 

Приставать к незнакомцам — неразумно. Разумно идти домой, там тепло и безопасно.

Сейчас нами управляют те же гены, что и 40 тыс. лет назад. Они предостерегают нас от контактов с чужаками — это смертельная опасность.

Ваш мозг будет посылать вам сигналы тревоги вплоть до физической боли при попытке заговорить с незнакомым человеком.

Но любопытство победит. Так что, если при мне разгорится спор, интерес перевесит страх, боль, и я заговорю с оппонентами.





5. Хорошо одевайтесь

 

Иногда я валяюсь в грязи у обочины и прошу милостыню. Не хотелось бы, чтобы об этом узнали мои дети.

99% прохожих меня игнорируют. Но так я приучаю себя к разговорам в неудобных ситуациях.

Я понимаю, что это лишнее — на тротуарах полно отходов и течет канализация. Но если вы стоите, а не лежите, при этом хорошо одеты и улыбаетесь, люди по крайней мере будут останавливаться.

Они увидят в вас что-то новое. Не разочаруйте их.

 

6. Уважайте чужие проблемы
 

На днях я смотрел видео, в котором известная ведущая проводит уличный опрос. Иногда она смотрела в камеру и кривилась — так она выражала свое презрение к говорящему. Я думаю, так нельзя.

С момента рождения и до самой смерти мы сражаемся за место под солнцем. Так давайте уважать чужую битву. Не стоит забывать, что каждому в этом мире бывает нелегко — а кому-то гораздо сложнее, чем вам.

Не притворяйтесь. Фальшивое сочувствие можно почуять за версту.

 

7. Ищите общий язык
 

Однажды я говорил с проституткой-трансвеститом. Она рассказала, что ее родители так и сидят в тюрьме с самого ее детства.

В юности она оказалась в рядах малолетних правонарушителей, но в какое бы дисциплинарное учреждение ни попадала, ее там насиловали. В итоге она сама запуталась и перестала понимать, кто она — мужчина или женщина.

А сейчас, будучи по сути бесполым существом, она не выходит из дома днем — боится осуждающих взглядов.

Я не мог прочувствовать на себе ее проблемы. Моя жизнь казалась пустышкой. Но я знаю, что это такое — быть чужим в любой компании. И я попросил ее рассказать о своей жизни.

Она говорила и говорила. Наконец-то нашелся собеседник.





8. Не бойтесь перебивать
 

Я делаю подкасты. Опрашиваю сотни человек. Но с каждым из них мне доведется побеседовать лишь однажды, и на это есть всего час.

Зачастую у них на все готовы шаблонные ответы. Так что прерывайте их, переспрашивайте — не стесняйтесь.

Я заранее спрашиваю: «Ничего, если я попрошу вас остановиться поподробней на самом интересном?».

И ответ всегда положительный.

«А затем мне позвонил Билл Клинтон и...» — ведь не каждый день такое услышишь. Почему бы не переспросить: «Минуточку. С какой стати ему вообще вам звонить?».

Так что дайте волю своему любопытству.

Некоторые шлют мне письма с гневными просьбами: «Дайте человеку закончить предложение!».

Нет! Я не могу не прервать. Такой вот я болван — если не узнаю прямо сейчас, то уже, скорее всего, не узнаю никогда.

 

9. Заставляйте людей смеяться
 

Я постоянно где-то выступаю и хочу нравиться своей аудитории. Было дело, я ходил на свидания — в этом случае тоже полезно уметь вызвать симпатию. Когда я что-то продаю, то пытаюсь понравиться потенциальному покупателю.

В любом случае я стараюсь предстать в выгодном свете.

Секрет прост: за несколько часов до разговора я смотрю выступления стендап-комиков.

У каждого из нас есть зеркальные нейроны. Они помогают чему-то научиться, когда наблюдаешь за другими.

Посмотрев стендап, я не стану профессиональным юмористом, но смогу лучше владеть речью, говорить забавные вещи, управлять мимикой и голосом и в целом вести беседу более непринужденно.

Работает безотказно. Этот секрет — мое лучшее изобретение.

Однажды мне сказали: «Но ведь зеркальные нейроны работают не так». Отстаньте.





10. Будьте собой

 

Звучит как избитое клише. Сказать-то легко, а вот сделать...

Как мне это удается? Не знаю. Я не настолько хорошо понимаю себя. Мне всегда кажется, что мой гость умнее меня. Почему-то это помогает оставаться собой.

В конце концов, мы все живем под одним небом. Иногда так здорово просто протянуть друг другу руки и замереть так хотя бы ненадолго.опубликовано 

©Джеймс Альтушер

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: ru.insider.pro/lifestyle/2017-02-18/kak-ponravitsya-neznakomcu-za-5-sekund/

Мужчины - не маугли

Поделиться



Рождение в мужском теле (как и в женском) – еще не дает гарантию превращения в настоящего (то есть овладевшего мужскими качествами) мужчину. Ведь без внутреннего воспитания внешнее поведение с большой долей вероятности будет соответствовать «мужчине-маугли», у которого основные ориентиры жизни сведены к выживанию и продолжению рода. Специально для  об этом Вера Попова.

Конечно же, «норма» гендерного поведения закладывается в семье. При наличии отцовского примера, мальчик автоматически вырабатывает мужские взгляды. Но если у «примера» уже нет мужских взглядов (или примера нет) – не каждый отваживается выработать их самостоятельно. О настоящих женщинах, которые отличаются от «женщин-маугли», мы поговорим в следующей статье, а сейчас давайте познакомимся с мужскими состояниями, за которые отвечают мужские энергетические центры.

БЛАГО-РОД-С-ТВО – способность «творить благо роду», проявляется у мужчины, если он уважает и защищает членов своего рода. Причем, чем взрослее личность мужчины, тем большее количество людей могут причисляться к роду – друзья и их семьи, земляки, страна. Благородство не вырастает, если есть претензия к старшим членам рода, которая, кстати, может выглядеть как страх «не угодить» или «не оправдать» ожидания. Чтобы быть благородным – нужно иметь то благо, которое даешь роду. Оно основывается на достоинстве – способности самому достигать достояния – зарабатывать, опираясь на себя и не ища поддержки-протекции от тех, у кого уже есть достижения.

СО-ЧУВСТВИЕ – умение чувствовать настроение человека и уважать право на боль и злость, без осуждения. Потому что осуждение – это следствие картины мира, построенной на безответственности. При осуждении происходит выскакивание из сочувствия в фиктивное «действие». Если правильно проживать сочувствие, то действие будет реальным и направлено не на «карание», а на созидание. Сочувствие необходимо, чтобы при взвешивании своих и чужих поступков было равновесие разума и чувств, а также для того, чтобы чувствовать — своим путем идешь или не своим. Причем, сочувствие – это более зрелая форма признания права на собственные чувства, также без осуждения, только самого себя.

СОСТО-Я-ДЕЛЬНОСТЬ – это когда у мужчины есть доступ к состоянию творения дела, от которого его по-настоящему торкает. Следствием этого является способность создавать материальное состояние методом самореализации – то есть умение состояться в том деле, которое созвучно с собственными способностями и желаниями. Состоятельность теряется, если дело перестает приносить удовольствие. Когда начинаешь себя заставлять делать то, что почему-то уже не хочешь – приносишь в жертву состояние творения, потому что не доверяешь ему. Из состоятельности состоят твердость и сила духа, которые выражаются в «слове чести».



ЧЕСТЬ – состояние, при котором невозможно себе говорить неправду, потому что это является предательством себя. Проявляется во вне, как честность и прямота. У состояния чести есть барометр в виде совести – это иммунитет от страхов, которые появляются, если не делаешь все, что в твоих силах для того чтобы оставаться настоящим.

Как там психологи говорят – подсознание не слышит частицу «не» и принимает команды к проживанию без нее? Так вот и получается, что у качеств личности без частицы «не» есть как будто специально изжитые из повседневной речи названия. Не оправдываться – достоинство. Не осуждать – сочувствие. Не заставлять – состоятельность. Не врать – честь.

 

 

 

Лиз Гилберт. Лучший совет в моей жизни

Люди, зачем вы все время врете

 

Вот предполагаю сейчас, как прекрасная половина намотала на ус и занесла в свой райдер необходимые пункты. А ведь говорить вслух мужчине о том, каким ты его хочешь видеть – это проявление одного из анти-женственных качеств.

Нам, милые дамы, также придется вырастить в себе коктейль из состояний, при котором естественным образом отдаляешься при проявлении анти-мужественности и приближаешься, если чувствуешь себя в безопасности. опубликовано 

 

Автор: Вера Попова

 

Источник: Вера Попова

Одиночество в толпе

Поделиться



Современное поколение взрослых людей не только не умеет чувствовать, но и сочувствовать. А без этого построить отношения невозможно. Может быть, поэтому мы такие злые и одинокие? Может быть, именно этого нам не хватает? У нас ведь уже есть многое – мы столько разных штуковин придумали, во многих местах жизнь облегчили. Но вот нечто ценное – утратили. Способность сочувствовать, разделить с кем-то его горе или радость. 

Не так давно у меня украли телефон – в Индии. Прямо в храме. Телефон жалко, но больше жаль детских фото в нем, которые не успели синхронизироваться с петербургской сим-карты. В общем, каких-то моих личных мелочей, которые остались в телефоне, и теперь придется это восстанавливать или смириться с пропажей. Русские друзья (не все, но большинство), узнав об этом, как под копирку говорят одну и ту же фразу:

«Не переживай»

И не то, чтобы я прямо убивалась из-за какого-то телефона, но фраза режет слух. Почему я не должна переживать? Почему я не имею права чувствовать то, что я чувствую? Можно подумать, что если бы это случилось с кем-то из них, они чувствовали бы себя иначе? И почему никто из этих людей не может мне просто посочувствовать? 

Сочувствие – это не жалость. Это не причитания, мол «бедная-несчастная, горе-то какое!». Сочувствие – это значит: «Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, тебе наверняка грустно, когда у меня украли телефон в прошлом году, я чувствовала то же самое». То есть признание чужих чувств уместными, принятие их и понимание.

Когда рядом есть те, кто тебе сочувствуют, жить легче. Сразу. Ты не уникален в своей боли, тебя понимают. Вот и все – много ли нужно, чтобы успокоиться? 




Когда я говорю индусам о том, что у меня украли телефон, никто ни разу не сказал мне: «Не переживай!». Никто не говорил, что телефон – дело наживное, что это мелочи жизни, Бог дал – Бог взял. Сейчас вы подумаете, что это из-за их нищеты, но я говорю о разных индусах – у многих из них последние модели телефонов и планшетов. Они говорили: «мне очень жаль», «надо же какая неприятность» и «ну и как ты сейчас?». И перекинуться с ними парой фраз было приятнее, чем сообщить об этом знакомым на родине. Приятнее и полезнее. Грусть сразу же отошла в сторонку. И тогда уже можно пошутить на тему «зачем Господу мой телефон». 

Одиночество среди других людей 

Почему же так? Почему мы такие черствые? Почему, когда мы слышим, что кто-то умер, мы долго ищем какие-то слова вместо того, чтобы выразить свои соболезнования родственникам? Почему для людей, переживающих трудные времена, мы можем найти внутри себя только способы решить их проблемы или вздохи – и ничего более? Почему мы во всех ситуациях говорим друг другу: «Не расстраивайся!»? Почему мы разучились поддерживать друг друга сочувствием? Почему мы даже детям все время говорим: «не плачь, тебе не больно, не реви!»?  Почему людям, которые больны, мы сразу начинаем рассказывать о психосоматике, мол, сам виноват, что у тебя сопли? Почему мы  всегда стараемся сделать хорошую мину при плохой игре и всячески подталкиваем к этому других?

Почему нет у нас культуры проживания чувств своих и сочувствия другим? 
Одна девушка поделилась тем, что ей в жизни очень не хватает мамы. Формально мама есть, вполне хорошая. Но есть одно но. Мама не умеет сочувствовать – и прийти поплакать к ней на коленки невозможно. 

«Она как бы мужик. Я ей говорю – умер мой хороший друг, а она отвечает, мол все там будем. Я делюсь с ней переживаниями, а она говорит, мол, да брось ты из-за всякой ерунды! Даже с юности, когда моя первая любовь бросил меня, она прошла мимо рыдающей меня и бросила фразу мол, да сколько еще их будет у тебя, Васек этих! 

И это так обидно! Мне наплевать на всех будущих Васек, потому что сейчас рушится мой сегодняшний мир, а ее комментарии лишь заставляют меня чувствовать какой-то ущербной, раздувающей из мухи слона и истеричной. » 

И мне кажется, таких мам и не только среди нас очень много. Мы со своими-то чувствами не знаем что делать и куда бежать. А с чужими – тем более. Удобнее общаться без эмоций, логично и просто. Что мы и пытаемся сделать. Но разве это возможно? И какой в этом смысл, где тогда отношения? Любые отношения  — это ведь в том числе обмен эмоциями и чувствами. 

Без сочувствия близких человеку сложнее пережить горе или боль. Точнее – невозможно.
Можно лишь запихать в отдаленный уголочек своего сердца, наклеить сверху улыбку и сделать вид, что все в порядке. Но к чему это приведет?

И самое чудовищное одиночество – это когда рядом с тобой много близких, но ты никому не можешь рассказать о своих переживаниях. Никто не поймет, не поддержит и не посочувствует. Этакое «одиночество вдвоем» или даже «одиночество в толпе». Кстати, очень многие девочки жалуются именно на такое одиночество даже при наличии семьи, мужа, детей, подруг. 

Другая девушка рассказала мне, что очень тяжело переживала прервавшуюся беременность. В большей степени потому, что люди либо молчали, не зная, что сказать, либо говорили, мол, молодая, еще родишь!  И даже те, кто через такую же боль прошел, уговаривали ее не расстраиваться и не чувствовать то, что она чувствует. Но разве это возможно? И разве это приводит к чему-то хорошему? 

Проживание чувств такими, как они есть 

Мы уже втянулись в культ позитивного мышления, мол, улыбайся, думай только о хорошем – и все будет хорошо. Но что делать с тем не очень приятным, которое при этом существует внутри?

От того, что мы делаем счастливый и радостный вид, другие чувства никуда не уходят.
И все равно возникают – каждый день понемногу и портят собой такую идеальную картинку счастливой и позитивной жизни! 

Недавно вышел чудесный мультфильм «Головоломка» — для всей семьи. Очень полезно смотреть для взрослых, которые с чувствами не дружат. Главные действующие лица в нем – это наши эмоции. И вот в один чудный эпизод мы наблюдаем странную картину. Одному, можно так сказать, человеку  (на самом деле наполовину слону, наполовину коту и немного дельфину – но это долго объяснять) плохо. Разрушились его надежды на путешествие мечты. И вот он сидит на краю пропасти и грустит. К нему подбегает Радость, и старается его рассмешить, переключить, мол, построим новую ракету и вообще все у нас прекрасно, не грусти. Но ничего не меняется.  Он так же сидит на месте, потерянный и разбитый. 

 

Но вот к герою подсаживается Печаль. Она говорит простые вещи: «Я понимаю, как тебе сейчас грустно. Наверное, это очень больно – потерять мечту». И происходит чудо – всего за минуту он оттаивает, немного плачет – и уже готов идти дальше. Он снова полон сил и оптимизма. Чудеса! 

Вот она — суть проживания эмоций. Нельзя эмоции подавлять. Нельзя делать вид, что их нет, что они неправильные, что они неуместны. Если эмоции есть – они есть, и стоит им позволить быть. Такими, как они есть, даже если это кому-то не нравится. 

И в то же время любое проживание ускоряет наличие рядом человека, способного сочувствовать. То есть настроиться на твой лад, понять и принять тебя таким – в боли, в грусти, в злости. Именно поэтому люди ходят к психологам. Хотя бы за деньги, но во время такого приема ты, наконец, чувствуешь то самое сочувствие. Ты не одинок, ты нормальный, а значит, все хорошо. 

Почему мы не умеем сочувствовать? 

1. Потому что сами своих чувств опасаемся

А тут еще и чужие! Сталкиваться с любыми чувствами всегда вдвойне неприятно тем, кто с ними не дружит. Так, например, родители, изо всех сил подавляющие гнев, не могут выносить истерик и капризов детей. Потому что это будоражит в них самих то, что не прожито и не принято.

В нашей голове эмоции делятся на хорошие и плохие. На те, которые можно проявлять (но тоже желательно не слишком ярко), и те, которые «хорошим девочкам и мальчикам» вообще запрещено испытывать при любых обстоятельствах, чтобы не испачкаться. И лучше даже рядом не стоять с теми, кто эти эмоции испытывает – опять же «запачкаешься» или «заразишься».

2. Потому что нам никто никогда не сочувствовал

И мы не понимаем, насколько чудодейственно сочувствие. Причем мы тут говорим только о сочувствии горю или боли. Но вместе радоваться – это тоже сочувствие. Но часто ли бывает так, что ты точно знаешь, с кем радость разделить, чтобы ее стало только больше?

Я знаю девочек, которые не говорили о своей беременности даже мамам, потому как те сразу начинали уговаривать на аборт (один ребенок же уже есть!), подругам, которые сразу начинали запугивать родами и осложнениями, знакомым тем более. И вот вроде бы у тебя есть радость, а с кем поделиться – непонятно. А ведь поделиться-то хочется, это естественно для человека – делиться эмоциями.

3. Потому что путаем сочувствие с жалостью

Но это абсолютно разные вещи. Жалость унижает, жалость развращает, жалость засасывает. А сочувствие – это всегда на равных, вместе с ним прожить своим эмоции гораздо проще и быстрее. И это в том числе то, что отличает нас от животных.

Сочувствие – это способность одного человека настроиться на лад другого и поддержать его в переживаниях, разделить с ним все это, понять.
Это совсем не похоже на жалость, которая нависает сверху и давит безысходностью. Кстати, вы можете заметить, когда вы болью делитесь – и вас жалеют, легче вам не становится. Даже наоборот. Но если вам сочувствуют – другое дело.

4. Потому что мы привыкли сразу проблему решать

Вообще это типично мужской способ реагирования на рассказы о проблемах, но мы настолько уже впитали в себя мужские черты характера и мышления, что для нас это становится естественным. Для женщины по ее природе сочувствие вообще не должно быть проблемой. Оно естественно приходит само – как и нужные слова, но для этого нужно быть что называется «в потоке». В женском потоке.

В каком потоке мы – легко понять. Потому что обычно мы сразу начинаем друг другу советовать. Муж обидел? Срочно сделай так и так! Что-то случилось? Подумай, что ты такого сделала, где нагрешила. Со здоровьем проблемы? Доставай справочник по психосоматике, выпей вот такой порошок.

Советы – это хорошо, не подумайте, что я против. Только после того, как вы разделили с человеком его чувства. Тогда они не раздражают. И тогда это немного другой формат подачи:

«Я понимаю, что ты чувствуешь, год назад я тоже такое пережила. Было непросто, но мне помогло вот это».

Согласитесь, такое услышать проще, есть шанс, что человек советом воспользуется. А иначе – зачем его давать?

5. Потому что мы хотим быть «позитивно мыслящими»

Столько разных исследований, теорий, мол «улыбайся и все пройдет», «визуализируй мечту, гони прочь переживания» и так далее, сделали свое дело. Люди боятся трогать внутри себя все то, что выглядит не очень позитивно. Иногда это выглядит очень странно – явно искусственная улыбка, немного сумасшедший взгляд (потому что внутри черте-что),  заученные фразы. Но что на самом деле творится в душе человека?

Я знаю людей, которые делают вид, что они супер-успешны, и при этом находятся в серьёзных долгах, которые постоянно растут и улучшения не предвидится. Но люди «визуализируют», что скоро все само рассосется, если мыслить позитивно.  Что сказать – сами такими были с мужем, помню. Не рассосалось. Пришлось потом разгребать.

6. Потому что родовая история заставляла поколения людей чувства и все связанное с ними – истреблять

Ну скажите, какое может быть сочувствие и где его взять во время войны, когда тысячи женщин теряли мужчин – и отцов, и сыновей, и мужей? Если при этом им нельзя было отдаваться своему горю, а нужно было поднимать детей и заодно продолжать производить танки на заводе? Если даже поплакать было некогда и не с кем.

Какое сочувствие и обмен чувствами может быть во времена, когда за одно неверное слово на тебя могут настучать соседи, и за тобой и твоими близкими придут? А если даже жене ничего толком нельзя сказать, потому что и она может донести? А если ты уже видел, как кого-то увели, и они не вернулись? Может быть, соседей, знакомых, коллег, а может быть, кого-то из родных? Как поделиться эмоциями, если другой взгляд на все происходящее запрещен и достаточно жестко? Какое тут сочувствие, если вокруг только страх и тихая ненависть?

Как и откуда может взять в себе сочувствие женщина, которая по 8-10 часов торчит на нелюбимой работе, где из нее выжимают все соки ради «пятилетки за три года», когда твои личные чувства – ничто, а общие цели – все?

Откуда сочувствие, если храмы – разрушены, священные книги – сжигаются, иконы – повод для ареста, а Бога по официальной версии нет и не может быть? Когда верить можно только тайком, чтобы никто не узнал и не догадался, и конечно, ты не можешь всего этого рассказать детям, они ведь могут где-то в школе не то сказать? Когда ты остаешься с этим миром наедине и понимаешь, что некому тебя защитить?

Посмотрите на нашу историю последних ста лет – мы уничтожили в себе возможность сочувствовать друг другу. Теперь у нас «каждый сам за себя» и «человек человеку – волк». И так просто это не стереть. Родовая память наших предков все еще живет в наших сердцах. Хотя нам сейчас бояться уже нечего – мы продолжаем опасаться и живем так, как жили они. Тогда это был способ выживания, надежный, но очень дорогой по своей сути. Сейчас время другое, но мы все еще выживаем.

7. Потому что мы очень умные

Честно, иногда я думаю о том, насколько мудры были наши предки, которые не забивали женщинам головы знанием. По многим причинам. Женщина с огромным умом (но не разумом) – это ядерная бомба, которая и себя может покалечить, и близких. Потому как дать знания – несложно, а вот обучить ими пользоваться – сложно.  Для этого нужен разум. И женщинам в этом месте очень сильно мешает беспокойный ум, склонный домысливать с бешеной скоростью, коверкать факты на свое усмотрение, переворачивать все с ног на голову, включая эмоции. То есть пользы от знаний при отсутствии крепкого разума – или мудрости – ноль, станет даже хуже, и не только всем вокруг, но и ей самой.

А кроме того если мы постоянно живем умом, кормим мозги, то совершенно перестаем пользоваться сердцем. 
Оно не такое логичное и понятное, для взаимодействия с ним диплома о высшем образовании недостаточно. С ним каши не сваришь. Но женский разум развивается именно через сердце. Только живущая сердцем женщина может стать мудрой, опираясь при принятии решений не на логику, а на ощущения.

 

И если мы говорим о сочувствии, то как может сочувствовать женщина, чье сердце похоже на камешек или льдинку? Как в этом поможет ее огромный раздутый до невероятных размеров мозг?

Зато теперь умеем сами себя уговорить, себе что-то объяснить – что это все мелочи, что переживать из-за такой ерунды (даже если ерунда – это ушедший муж) – не стоит. Потому что сколько еще таких мужей будет! Мы много знаем и используем эти знания и тут, и там – как придется, как умеем и как попало.  Только вот чувствовать – не умеем. Совсем. А значит пользы от такого огромного мозга практически нет. Разве что кроссворды им отгадывать.

8. Потому что нас так воспитали

Падает маленький ребенок, и родители ему говорят: «Ну что ты кричишь, тебе же не больно!». Когда ему ставят укол, те же родители обещают, что больно не будет, заведомо обманывая, а потом еще добивают фразами вроде: «да не реви, всего-то комарик укусил!». Когда у ребенка что-то случилось в школе или в садике в ход идут: «Не переживай!», «Это такая ерунда!», «У тебя этих Васек еще будет!», «Нашла из-за чего расстраиваться!». Посыл один – ты не имеешь права сейчас чувствовать то, что ты чувствуешь. Это неправильно, неуместно и нехорошо. Поэтому возьми свои чувства и убери их куда-нибудь, чтобы они глаза не мозолили.

Хотя каждый из нас, родителей, мог бы вспомнить себя в детстве и рассказать, что когда-то тоже плакал целый день из-за сломанной куклы, ударившего по голове Васьки, незаслуженной двойки или неожиданно появившегося прыща. Но вместо этого мы снова и снова заклеиваем ребенку рот и сердце скотчем с надписью «Не расстраивайся». 

9. Потому что мы не понимаем, как это важно

У нас сейчас это не принято. Это не является чем-то необходимым. Когда в школе выдают аттестат зрелости, оценок ни за умение обращаться со своими чувствами, ни за способность сочувствовать там нет (тогда о какой зрелости этот аттестат).

10. Мужчине вообще это запрещено

Для нашего современного мужчины единственно легально доступная «эмоция» — это «морда кирпичом». Тогда он выглядит в наших глазах умнее, правильнее, мужественнее. А что под этим самым кирпичом – обществу наплевать.

Поэтому да, мужчины сочувствовать вообще не могут. Потому что даже с собой не разобраться. Бояться им нельзя, плакать тоже, киснуть права не имеют, с гневом тоже аккуратнее. Что остается? Жизнь восковой статуи? Сердечный приступ в тридцать-сорок? Алкоголь?

Сочувствие – это вроде как не совсем мужская черта и особенность. Хотя индийские мужчины в моей голове этот миф развеивают. Оставаясь мужчинами, они умеют сопереживать другим, причем открыто. Значит, вопрос именно в культурных традициях и воспитании?

В этом смысле нам с вами проще. Хоть нас и воспитывают как мальчишек во многих местах, но хоть какие-то чувства проявлять нам разрешается. У нас хотя бы есть шанс в себе это сохранить – или возродить. 

Сочувствие – это жизненно важно. Это не просто слова и не просто эмоции. Это связи, которые укрепляют наши отношения друг с другом и самими собой.
Поэтому в следующий раз, когда вы захотите сказать кому-то – или самой себе «Не расстраивайся» — остановитесь. И попробуйте по-другому. Вдруг что-то изменится. опубликовано 

Автор: Ольга Валяева   P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! © Присоединяйтесь к нам в Facebook , ВКонтакте, Одноклассниках

Источник: www.valyaeva.ru/ne-perezhivaj/