Техника безопасности: что делать чтобы не «сорвало крышу»

Поделиться



Людям требуется «пропыхтеться»

— Мама, он меня бросил! Совсем бросил! как жить дальше, мама? У меня из рук все валится, я не могу уборку сделать, мне плохо! И в школу не пойду!

— А я ведь говорила! Говорила или нет? Ну, что реветь-то? Не реви. Ну, не реви, сказала! Слезами горю не поможешь, да было бы, о чем жалеть? Будут у тебя и Коли-Толи, и Сережи. Что значит, в школу не пойду? Неучем останешься теперь? Давай-ка вытри слезы, марш завтракать и собирайся в школу. И разговор окончен, все слезы от безделья. Вот сядешь за уроки, все забудется. Голова у тебя не тем занята.





В Галкиной голове стучали молоточки. Вот так: «бу-бу-бу, бу-бу-бу». А сердце разрывалось. Ком в горле становился все плотнее, и обрастал колючками, которые защекотали так, что слезы набежали на глаза. Чуть-чуть не  удержала их, чтоб успеть выскочить за дверь от этого «бу-бу». И вслед неслось «дуреха, мне бы твои проблемы!».

Наташка оказалась дома, слава богу… С Наташкой можно откровенно – она кремень, хотя… если поссориться с ней, то разболтает все другим подругам и знакомым. Но вот сейчас, сейчас… Именно сейчас Галчонок чувствовала себя так, как будто она превратилась в скороварку под давлением. Совсем как на даче у бабушки, такая объемная кастрюля, с плотной крышкой, которая попыхивала, выпуская потихоньку запах кислых щей. А вот крышка на Галкиной персональной кастрюльке сидела плотно, выпуская только злые и скупые слезы. Внутри она пыхтела, пузырьки обиды, гнева, жалости к себе, бежали кверху, и пытались лопнуть, но крышка этой скороварки была придавлена всей силой ее воли, чтоб  не расплакаться и не разбить чего-нибудь. А как хотелось попыхтеть! И пореветь! Прям, очень! На худой конец, пнуть качели или надавать мелюзге по шапкам.

— Наташа… мы расстались… прикинь, какой козел?

-Да ну??? Наташкины глаза округлились так же как и ее открывшийся от новости рот. «Боевая стойка» для приема информации принята мгновенно. Ох, слава богу! Будто бы открылись шлюзы.

И Галка выплеснула всю себя. Сначала медленно, пытаясь сдерживать рыдания, потом все громче, громче, пока не заревела в голос в Наташкины колени. Опустошение. И облегчение. Как будто вылила ведро помоев из души. Как будто бы освободилась от тяжелой ноши.

Разум в измученное плачем тело Галки возвращался постепенно. «Эх, и зачем я ей так все подробно рассказала?». Понимая, что «подставилась», Галинка поместила червячка своей вины под сердце и приняла решение как Скарлетт: «подумаю об этом завтра».

Гораздо чаще, чем инструкции что надо делать, нам всем нужно принятие. Та самая жилетка, куда поплакать, вынести из себя горе, чтоб не сорвало то пресловутую крышку с кастрюльки.





Ведь сдерживая негативные эмоции, мы «запаковываем» их внутри себя. Эти  витруальные пузырьки желающего прорваться наружу чувства сжимаются мышцами тела, проглатывается комок в горле. Если он такой уж виртуальный, зачем его глотать физически? А сколько после нужно сил, чтоб удержать всю эту накипь…. всю жизнь? Чтоб столько выдержать, надо умерить боль, отключить рецепторы, «выпить анальгетик», заморозить чувства. Боль не станет меньше, только организм станет меньше ее чувствовать. Это — плата за «не боль». Вторая сторона медали платы  - отказ чувствовать «радость», потому что «приемники» любых «сигналов» стали не чувствительными.

В отступлении скажу, что это состояние иллюстрируется восьмеркой чаш Таро. Замыканием в скорлупу своих переживаний, отказ делиться ими, переживание состояния боли и отверженности и принятие решения «не чувствовать». «Не чувствуй, а думай!» — девиз обсессивного расстройства. «Не чувствуй, а делай» — девиз компульсивного. Мама Гали советует дочке из самых лучших побуждений и то и другое. «Выбрось из головы и делай уроки». А дочка находится в особом состоянии сознания.В очень особом. Она подвержена внушению как никогда. Она «обнажена» сейчас, все силы тратятся на «не зареветь», критический фактор мышления отключен и информация воспринимается на уровень глубже. Падает, проваливается в подсознание. 

Бывает в жизни так, что или машина мимо пролетит, чуть не задев крылом, или сосулька с крыши упадет совсем рядом, или как «пуля у виска», промелькнет иная опасность для жизни. От осознания счастливого «спасения» окатывает жаром, и тело чуть сомлеет, и ноги чуть подкосятся. Бывает? Вот, расслабление мы чувствуем. А то, как напряглись в момент опасности – не чувствуем. Тело группируется и без нашего «мозгового штурма», рефлекторно. Потом «отпускает», избавляя нас от образования последствий психологической травмы. Оно, оказывается, поумнее неокортекса в вопросах выживания, здоровья. Тело замерло, сгруппировалось, организм выбросил в кровь адреналин, другие гормоны, а потом дал «отбой», и нас «отпустило». Вот только когда мы заметили, что «сгруппировались».

Да, весь разговор о психологических травмах. О механизме их образования и переход на уровень соматических симптомов, на уровень заболеваний.

Само по себе горе – это травма? Конечно, это тяжелое психологическое состояние. У него есть временные рамки. Да, прожить его трудно. Отказ проживать — это отрезание хвоста у собаки по частям тем «жалостливым» хозяином. Стоит вопрос, какие, и как долго  будут давать о себе знать  последствия у этого не прожитого горя,  и как часто оно будет «икаться» в дальнейшей жизни «комом в горле»  и повышенным артериальным давлением (удерживающем крышку). Травму порождают не столько сами эмоции, сколько запрет на их выражение.

Вот мама Гали. Заткнула, обесценила, дала инструкции и обвинила. До кучи еще само-исполняющееся пророчество навесила. Это, кстати, важно, поскольку состояние переживания  зашкаливающих чувств делает человека очень внушаемым. Со зла она? Нет, не со зла.

Мама могла быть напугана, растеряна состоянием дочери и выбрать ту психологическую  защиту, которая подвернулась под руку: отрицание —  закрыть глаза и сделать вид, что это все глупости, и ничего серьезного. Мамина попытка вернуть душевное равновесие дочери: «садись за стол, как ни в чем не бывало, и снова будешь моей беспечной девочкой».

Мамины советы в стратегии совладания: «садись за уроки, дурь и выйдет».

Мама помогает, как может и как умеет, она сама вовлечена, ей тупо может быть страшно за дочку. А в результате… дочка побежала по подругам, а мама …мама тоже промолчит, ведь дочка, как придет, не будет слушать маму про то, как мама за нее переживает.

Людям требуется «пропыхтеться». Не останавливайте ваших близких, пусть жалуются, пусть поплачут. Как правило, они сами знают, что надо делать в этой ситуации, или найдут решение потом, уже без «психа».

Говорят, в любви важна отдача. Учимся теперь и принимать.опубликовано 

 

Автор: Ирина Панина

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //www.b17.ru/article/72046/

Не отбирайте у детей право на слёзы!

Поделиться



Это нормально — плакать, когда больно

Вчера Гриша прыгал на матрасе, немного не рассчитал траекторию и улетел в спинку кровати. Ударился и заплакал. Я его подхватила на руки, прижала к себе, стала укачивать, целовать и говорить: «Грише больно, Гриша прыгнул высоко-высоко и ударился. Дай поцелую ваву» и т.д. Так мы сидели с ним минут пять. Потом он затих, вытер слёзы и заинтересованно посмотрел на кубики: «Мам, давай строить дом!».

Ну, собственно, на этом инцидент исчерпан. Всё в порядке. Про «ваву» больше не вспоминал и прыгать на кровати стал осторожнее.

Что хочется сказать — и что я говорю вместо этого

Но я хочу рассказать, что происходит со мной — мамой, когда моему ребёнку больно. Мне больно вместе с ним, а ещё страшно — вдруг что-то серьёзное, и ещё царапает чувство вины — как же я не предусмотрела. Испытывая всё это, так и хочется сказать ему: «перестань плакать», «ничего страшного — всё пройдёт», «я же тебе говорила, а ты...». Все эти слова — чтобы мне, маме, стало легче переносить плач, а ещё лучше поскорее эти слезы прекратить и переложить ответственность на малыша — сам виноват.



Но я, мама — взрослый человек, и умею весь этот поток слов контролировать и не выпускать наружу. Я большая и справлюсь сама. А ребёнок — нет. Как ему помочь? Обнять и прожить эту боль и страх вместе с ним, озвучить его чувства (не свои), так как он этого пока не умеет, и дать ему поплакать столько, сколько ему требуется.

И совершенно не имеет значения, сколько ребёнку лет и какого он пола. Это я к тому — никаких «ты уже большой, ты же мальчик». Бабушку не раз на этом ловила — почему-то ей кажется, что манипулировать чувством стыда, вины — нормальный способ остановить слёзы. Думаю, её так воспитывали, а она воспитывала так меня — стереотипы ломать сложно. И мне бывает сложно, но всё возможно.

«Нельзя плакать». Как правило разбилось о настоящее горе

Правило «нельзя плакать» я принесла из детства во взрослую жизнь, и это правило работало так: в состоянии горя — в горле ком, становилось сложно дышать, при этом на моём лице замирала маска «всё в порядке». Я не могла плакать даже при близкой подруге, и в одиночестве это получалось у меня с трудом, словно мне нужно было проломить корку льда, а потом из меня начинали вырываться рыдания. И даже рыдая, я успевала подумать, как же некрасиво всё это, мой голос мне казался неприятным, и становилось стыдно. Удивительно, что я гордилась этой своей маской железного человека и называла её способностью контролировать эмоции.

Однажды эта маска сломалась. Случилась непоправимая беда — из жизни ушёл мой близкий друг. Горе было так велико, что не помещалось в груди. Я чувствовала его в виде клубка колючей проволоки. Так я научилась плакать — по-настоящему, во весь голос, так я научилась проживать своё горе.

Мне потребовалось много лет и тяжёлая утрата, чтобы научиться тому, что умеют делать все маленькие дети — если не внушать им, что это стыдно, плохо или неважно — плакать, когда больно.





Зачем ребенку право на слезы

С рождением детей я начала открывать в себе всё новые способности эмпатии. Я поняла, что не хочу, чтобы мои дети собирали в себе эти клубки из острых иголок и цепляли на свои лица маски железного человека. Я продолжаю учиться быть мамой и каждый день учусь у своих детей быть естественной, открыто проживать свои эмоции, любить себя и не стесняться своих чувств.

Не отбирайте у своего ребёнка право на слёзы. Не стоит бояться, что он вырастет слабаком, что он не повзрослеет и не научится быть сильным. Это не так, а более того, всё наоборот. Возможность проживать своё горе в объятиях родителей закладывает базовое доверие к окружающему миру и учит с наименьшими потерями выходить из ситуации стресса. Это и есть — сила и уверенность. Кроме того, способность выражать свои чувства избавляет в будущем от многих психосоматических заболеваний, так как невыплаканная, запертая внутри боль на физическом уровне разрушает наше тело. опубликовано 

 

Автор: Ольга Грачева

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //www.ourbaby.ru/article/Rebenok-udarilsya-i-zaplakal-Chto-skazhet-i-sdelaet-mama/

НЕпрожитые ситуации: развяжите узлы прошлого!

Поделиться



Прошлое присутствует в нас двояким образом: 

1. Это могут быть события, которые с нами произошли, повлияли на нас, но потом утратили свое значение, растворились так же, как пища, которую мы едим: из нее строится наше тело, но мы перестаем ее замечать, как только она вошла в состав нашей плоти, нашей крови, наших мышц, нашей жизни. 

2. Но прошлое также присутствует в нас в виде неразрешенных проблем, в снах, в ночных кошмарах, в воспоминаниях, во встречах того или другого рода или, в чужих историях, в которых мы неожиданно наталкиваемся на описание наших собственных обстоятельств и ужасаемся, что приходится пережить их заново. 





Это то прошлое, которое не стало нашей плотью, оно скорее существует как непережитое, «непереваренное», и поэтому чужеродное травматическое включение.

Что произойдет, если  взглянуть ему в лицо и поставить перед собой вопрос:

«Тот ли я человек сейчас, который так поступил, или нет?»

Если я остался прежним, то это не прошлое, это – мое настоящее, и его необходимо изжить тем или другим образом. 

В воспоминаниях нам удается проживать заново свое прошлое до тех пор, пока мы не разрешим все встающие проблемы. Пока мы не встретили ситуацию из прошлого лицом к лицу, пока не разрешили тот или иной вопрос, он будет настойчиво возвращаться в виде тревожащих воспоминаний, ночных кошмаров или образов. 

Как проживать заново, как изживать то, что тревожит?

Антоний Сурожский пишет:

"…принять то, что прошлое так глубоко тревожит, как милость Божию. …"

Когда вспоминается какое-то событие, попробуйте  вернуть себя в обстоятельства того времени и пережить это событие заново, но пережить на основании нового опыта, опыта прожитых лет. И затем поставить перед собой вопрос: 

«Сделал(а) бы я сейчас то же самое, произнесл(а) бы те же слова, что пять, семь, сорок лет назад?» 

И нужно ставить этот вопрос до тех пор, пока не сможешь сказать всем своим существом не только из страха, но на основании всего жизненного опыта, всей с годами приобретенной зрелости: нет, оказавшись в прежней ситуации, я бы так уже не поступил(а); всем умом и всем сердцем, всей волей и плотью отрекаюсь от этого, прежний(яя) «я» умер(ла).

Помнится, один человек пришел к священнику и сказал: «У меня такая проблема: много лет тому назад я поступил неладно. Я могу рассказать о своем грехе или проступке, но каяться я не могу, не потому, что не признаю его за грех, а потому что у меня абсолютное ясное чувство: человек, который совершил его двадцать – двадцать пять лет назад – не я. Я уже не тот человек, тот человек умер, я могу описать его действия, но не могу от своего лица принести за них покаяние, потому что я – не он».





Нам дается жить и проживать заново, с неизбежностью возвращаться во все — неладные, болезненные, уродливые ситуации нашего прошлого с тем, чтобы изнутри обретенной зрелости разрешить их, развязаться с ними, как развязывают узлы и отпускают на свободу. опубликовано 

 

Автор: Татьяна Егорова, по текстам Антония Сурожского

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.b17.ru/blog/the_past_is_present_in_us/