Цена деньгам

Поделиться



Ох, мы так заботились, чтоб у него все было. Чтоб он не чувствовал: «У всех есть, а у меня нет».

Мы дарили то, что он не успел захотеть. Мы старались, чтоб он не знал слово «дОрого».

Хотя все это было именно дорого …

В результате когда Гас потерял свой телефон (Samsung, 4 тыс. руб.), он не расстроился. Сказал: «А ниче! я все равно все игры на нем уже переиграл!»

Тогда мне показалось – пора! Пора провести грамотную воспитательную беседу, чтоб он узнал эту самую «цену деньгам».





Не успела. Потому что почти сразу он потерял PSP (Sony, 8 тыс.руб) и тоже не расстроился. Хотя на этот раз ничего такого не сказал.

Зато много чего сказала я. Про советское детство, когда из игровых аксессуаров у нас были только битки из банок от крема для обуви — для классиков, бельевые резинки (ну для игры в «резинку») и битые стеклышки для «Разбойников»… Я во что бы то ни стало хотела донести до его сознания, что за 8 тыс. у меня разве что пальто, объяснила про соотношение «моя зарплата – стоимость пиэспи», про то, что он не ценит, не имеет понятия, не знает каким трудом… В общем, вошла в раж.

И не беспокойтесь, повторила все это многократно. Чувствую, от обиды остановиться не могу. Не могу и думаю — пусть знает!

И вроде проняло. После чего он разбил мои любимые настенные часы, забыл в школе туфли (2 тыс.), потерял перчатки (морозостойкие – 500 р.) и швейцарский ножик (Victorinox, тыща). Но каждый раз суетился, искал, сметал осколки, отнекивался и горевал. Тут уж мне не приходилось ничего говорить, я только смотрела с многозначительной укоризной – прямо в глаза, прямо в намечающуюся совесть. Предупреждала возможные просьбы о новых игрушках.

И он перестал просить. Не знаю, может, думает про соотношение к зарплате и про «каким трудом»… Пинает старый мячик во дворе. Пьет компот и ест кашу. Никаких кока-кол и чипсов. Носит старые кроссовки. Материнское сердце кровью обливается. Но я держусь, думаю: хорошо, когда ребенок знает цену деньгам.

В процессе жизни ничего не получается сделать так, как собираешься, как советуют специалисты, «как надо». Все вот так спонтанно, через кипиш и пень-колоду. Но в таких принципиальных вопросах я теперь решила стараться. Не повторять ошибок.

Хочет ребенок поехать на такси – не надо кричать, вспоминать про «во сколько ты мне обходишься», и его отца, который «хоть бы раз, хоть бы ко дню рождения»… Надо придерживаться фактов, чтоб правдиво и объективно. Спокойно сказать:

— Я хотела купить твой любимый мармелад «Haribo» (80 р.), но вместо этого мы поедем на такси. Ты согласен?

По-моему, это немного шантаж и садизм, но педагоги говорят, что именно так узнается цена деньгам. В сравнении и сознательном выборе.

Когда Ася увидела, что у Арсена свой дом на берегу, а в доме огромная веранда, а на веранде два гамака, качели, шезлонги, она спросила: Арсен что, богатый? Я сказала: да. И она приняла это как данность.

Следующий вопрос – «а мы что, бедные?» пока не назрел. Когда назреет, придется тоже сказать «да».

Как-то удержаться, не распевать песен, как ЗАТО она может гордиться, что у ее родителей БОГАТЫЙ внутренний мир и широкая душа. И что отсутствие дорогих нарядов и широких возможностей легко заменяется теплотой отношений и насыщенным общением.

Нелегко. Но сказать нужно, типа, ну, немножечко бедные, а что делать? Главное — только спокойно. Чтоб это не выглядело классовым неравенством и фатальной несправедливостью.

Ведь ничего в этом страшного нет. Все правдиво и объективно. Пусть знает.опубликовано 

 

Автор: Полина Санаева

 

Также интересно: Говорить НЕТ и еще несколько способов научить детей ценить деньги  

Детки и деньги: как воспитать взаимоуважение

 

Источник: sopli-i-vopli.ru/deti/cena-dengam

Цена деньгам

Поделиться



Ох, мы так заботились, чтоб у него все было. Чтоб он не чувствовал: «У всех есть, а у меня нет».

Мы дарили то, что он не успел захотеть. Мы старались, чтоб он не знал слово «дОрого».

Хотя все это было именно дорого …

В результате когда Гас потерял свой телефон (Samsung, 4 тыс. руб.), он не расстроился. Сказал: «А ниче! я все равно все игры на нем уже переиграл!»

Тогда мне показалось – пора! Пора провести грамотную воспитательную беседу, чтоб он узнал эту самую «цену деньгам».





Не успела. Потому что почти сразу он потерял PSP (Sony, 8 тыс.руб) и тоже не расстроился. Хотя на этот раз ничего такого не сказал.

Зато много чего сказала я. Про советское детство, когда из игровых аксессуаров у нас были только битки из банок от крема для обуви — для классиков, бельевые резинки (ну для игры в «резинку») и битые стеклышки для «Разбойников»… Я во что бы то ни стало хотела донести до его сознания, что за 8 тыс. у меня разве что пальто, объяснила про соотношение «моя зарплата – стоимость пиэспи», про то, что он не ценит, не имеет понятия, не знает каким трудом… В общем, вошла в раж.

И не беспокойтесь, повторила все это многократно. Чувствую, от обиды остановиться не могу. Не могу и думаю — пусть знает!

И вроде проняло. После чего он разбил мои любимые настенные часы, забыл в школе туфли (2 тыс.), потерял перчатки (морозостойкие – 500 р.) и швейцарский ножик (Victorinox, тыща). Но каждый раз суетился, искал, сметал осколки, отнекивался и горевал. Тут уж мне не приходилось ничего говорить, я только смотрела с многозначительной укоризной – прямо в глаза, прямо в намечающуюся совесть. Предупреждала возможные просьбы о новых игрушках.

И он перестал просить. Не знаю, может, думает про соотношение к зарплате и про «каким трудом»… Пинает старый мячик во дворе. Пьет компот и ест кашу. Никаких кока-кол и чипсов. Носит старые кроссовки. Материнское сердце кровью обливается. Но я держусь, думаю: хорошо, когда ребенок знает цену деньгам.

В процессе жизни ничего не получается сделать так, как собираешься, как советуют специалисты, «как надо». Все вот так спонтанно, через кипиш и пень-колоду. Но в таких принципиальных вопросах я теперь решила стараться. Не повторять ошибок.

Хочет ребенок поехать на такси – не надо кричать, вспоминать про «во сколько ты мне обходишься», и его отца, который «хоть бы раз, хоть бы ко дню рождения»… Надо придерживаться фактов, чтоб правдиво и объективно. Спокойно сказать:

— Я хотела купить твой любимый мармелад «Haribo» (80 р.), но вместо этого мы поедем на такси. Ты согласен?

По-моему, это немного шантаж и садизм, но педагоги говорят, что именно так узнается цена деньгам. В сравнении и сознательном выборе.

Когда Ася увидела, что у Арсена свой дом на берегу, а в доме огромная веранда, а на веранде два гамака, качели, шезлонги, она спросила: Арсен что, богатый? Я сказала: да. И она приняла это как данность.



Следующий вопрос – «а мы что, бедные?» пока не назрел. Когда назреет, придется тоже сказать «да».

Как-то удержаться, не распевать песен, как ЗАТО она может гордиться, что у ее родителей БОГАТЫЙ внутренний мир и широкая душа. И что отсутствие дорогих нарядов и широких возможностей легко заменяется теплотой отношений и насыщенным общением.

Нелегко. Но сказать нужно, типа, ну, немножечко бедные, а что делать? Главное — только спокойно. Чтоб это не выглядело классовым неравенством и фатальной несправедливостью.

Ведь ничего в этом страшного нет. Все правдиво и объективно. Пусть знает.опубликовано 

 

Автор: Полина Санаева

 

Также интересно: Говорить НЕТ и еще несколько способов научить детей ценить деньги  

Детки и деньги: как воспитать взаимоуважение

 



Источник: sopli-i-vopli.ru/deti/cena-dengam

Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной...

Поделиться



Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной. Звенеть браслетами. Поправлять волосы, а они чтоб все равно падали. Благоухать «Герленом», теребить кольцо, пищать: «Какая прелесть!». Мало есть в ресторане: «Мне только салат». Не стесняться декольте, напротив, расстегивать совсем не случайно верхнюю пуговочку. 

Привыкнуть к дорогим чулкам и бюстгальтеры покупать только «Лежаби». Иметь двух любовников, легко тянуть деньги. «Ты же знаешь — я не хожу пешком». «Эта шубка бы мне подошла»… Не любить ни одного из них. «И потом, в гробу, вспоминать — Ланского». 



А иногда хочется быть интеллигентной дамой. Сшить длинное черное платье. Купить черную водолазку, про которую Татьяна Толстая сказала, что их носят те, кто внутренне свободен. Если курить, то непременно с мундштуком, и чтоб это не выглядело нелепо. 

Иногда подходить к шкафу, снимать с полки словарь, чтоб только УТОЧНИТЬ слово. Говорить в трубку: «Мне надо закончить статью, сегодня звонил редактор». Рассуждать об умном на фуршетах, а на груди и в ушах чтоб — старинное серебро с розовыми кораллами или бирюзой. 

Чтобы в дальнем кабинете, по коридору налево, сидел за компьютером муж-ученый, любовь с которым продолжалась бы вечно. Чтобы все говорили: «Высокие отношения». Чтобы, положив книжку на прикроватный столик, перед тем как выключить свет в спальне, он замечал: «Дорогая, ты выглядишь бледной, сходи завтра к профессору Мурмуленскому. Непременно». 

А иногда хочется быть такой своей для всех в доску. С короткой стрижкой. И красить волосы, губы и ногти оранжевым. И ходить в больших зеленых ботинках, с индийской сумкой-торбой, с наушниками в ушах, с веревочками на запястье. Все время везде опаздывать, вопить в курилке: «Я такую кофейню открыла!.. Вы пробовали холотропное дыхание? — отвал башки!». И чтоб аж дым из ушей. Захлебываться от впечатлений. Не успевать спать. Собираться на Гоа в феврале. 

Сидеть в офисе за «маком». Вокруг чтоб все увешано разноцветными стикерами с напоминаниями: «придумать подарок Машке», «напомнить Витьке про ужин в среду», «купить новые лыжи». На рабочем столе чтоб фотографии детей в бассейне и в океане, портреты собаки лабрадор (почившей) и бородатого мужчины в странной желтой шапочке. 

Быть всю жизнь замужем за одноклассником, который за двадцать лет, представьте, так и не выкинул ни одного фортеля. Да еще и мирится со всеми этими друзьями, вечеринками, транжирством и немытой посудой. «Ты заедешь за мной в восемь?» — «Конечно, зая». 





А иногда хочется побриться на лыску и повязать платочек. Вымыться в бане хозяйственным мылом, но пахнуть какими-нибудь травками, полынью там или мятой. Научиться молиться, читать жития святых, соблюдать посты. Назвать сына Серафимом, подставлять, хотя бы мысленно, другую щеку. «Ты этого хотел. Так. Аллилуйя. Я руку, бьющую меня, — целую». Излучать доброжелательность и чтоб ненатужно так сиять от внутренней гармонии. 

Принести из церкви святую воду в баллоне, поставить ее в холодильник. И когда муторно на душе, умываться ею. И советовать мамашам, что если у ребенка температура, достаточно просто сбрызнуть. И чтоб это действительно помогало. 

 



Я – не моя ж*, или Давайте прекратим эту расчлененку!

Средства от Бабьей Дури: пишем инструкцию

 

А еще ужасно хочется пойти в официантки. Купить накладные ресницы и полное собрание сочинений Дарьи Донцовой. Научиться ходить на каблуках, флиртовать с посетителями, чтобы они больше оставляли на чай, говорить: «А вот попробуйте еще «карпаччо», уж очень оно у нас замечательное». 

Ходить в кино, копить на машину. Бросить бармена, закрутить с поваром-итальянцем. Висеть на доске почета как работник, раскрутивший максимальное число лохов на дорогое французское вино, которое они сроду не отличат от крымского. Пить сколько хочешь горячего шоколада из кофе-машины. И уже разлюбить греческий салат. 

А что мы имеем на деле? Пока только черную водолазку. опубликовано 

 

Автор: Полина Санаева

 



Источник: www.facebook.com/intelligent1/photos/a.515173618529004.1073741825.515165415196491/1181852505194442/?type=3&theater

Нас НЕ учили быть счастливыми

Поделиться



Когда я вхожу в дом с покупками, вся такая предвкушающая шуршание обертками, разглядывание и примеривание, Ася тут же выхватывает сумки у меня из рук, все оттуда вываливает, начинает есть, если это еда, и мерить, если это обновка. Я не успела кроссовки снять, а она уже рвет упаковки, жует и валяется на кровати в новых джинсах. Может, даже в моих новых джинсах – мгновенно осваивает свежие поступления, вводит их в оборот.

Я все думала, почему меня раздражает такая стремительность?

 





Потом решила, что это привет из советского детства, когда новые вещи в гардеробе детей были редкостью – как и гастрономические изыски. И хотелось продлить миг знакомства с ними и растянуть и насладиться радостью обладания.

Так, из новогоднего мешочка с конфетами сначала съедались изюминки в сахаре, потом ириски, потом карамельки «Гусиные лапки», «Снежок» и только потом – шоколадные «Белочка» и «Мишка». А кто помнит, как мама хранила в шкафу коробку конфет «к празднику» или баночку майонеза с чуть подржавленной крышечкой – для оливье к Новому году?

Но все эти по нынешнем временам жлобские причуды – не самое поганое, что нам досталось оттуда. Из СССР. Папа моей школьной подруги был хирургом, да еще и высоким голубоглазым блондином с длинными «хирургическими» пальцами. Он читал много книг («папин» кабинет – это где с четырех сторон до потолка полки с книгами), иногда играл на гитаре, ездил по заграницам (тогда это было редкостью), привозил дочке оранжевые пеналы и иногда забирал ее из школы на своей классной машине «Жигули». Больше ни за кем из нас не приезжал папа.

Когда она не сдала первую сессию в меде по причинам неудавшейся на тот момент личной жизни, разборок и всего причитающегося, папа-хирург перестал с ней разговаривать. Как выясняется сейчас – когда нам уже за сорок – перестал навсегда. И сразу же врезал замок в ту заветную дверь в кабинет. Дочке больше не было хода – ни в его комнату, ни в его жизнь. Потому что он в нее, типа, верил, а она его, типа, предала.

Еще в одной семье папа по сей день считается гением – поэт, художник, интеллектуал, блестящее образование, феноменальная память. Плюс неустанное саморазвитие, личностный рост. Люди тянутся к нему, как с ним интересно! Провел вечер рядом с таким человеком – и словно отпил из источника знания, просветился и просветлел…Когда гений узнал, что его дочка беременна и собирается замуж, – сказал, как отрезал, что она ему больше не дочь. Не одобрил выбора, да и сам факт беременности нанес ему травму… Их отношения на этом закончились. Мать ей что-то шлет втайне от мужа, какие-то деньги, какие-то весточки, но отца девочка потеряла.

Другой отец и сам богатая творческая натура, и дочку растил в том же духе. Заметив способности к стихосложению, требовал, чтобы «ни дня без строчки», чтобы она каждый день приносила ему на анализ новое стихотворение. И она приносила, старалась, а еще училась, работала, выходила замуж, рожала ребенка…

А в какой-то момент оказалось, что поэзия – это, скажем, ну не так актуально, что времени на стихи не остается, надо вести хозяйство, а муж не из тех, кто скажет: сиди, дорогая, пиши сонеты, а я займусь остальным. И когда отец понял, что издания стихотворного сборника дочери ему придется подождать, он не порвал с ней совсем, нет, но при каждом удобном случае намекает, как разочарован, как она напрасно похоронила свои способности, какая она на самом деле ленивая, раз не пишет все новых произведений…

Ей за квартиру надо деньги отдавать, с ребенком уроки делать, обед на семью сварить, а папа ей: «Почему не пишешь? Все ждешь вдохновения? Какой же ерундой ты выбрала заниматься в жизни…»

А еще недавно Андрей Лошак на Facebook написал: «У метро «Университет» подошел старичок с палочкой, бородкой, в поношенной джинсовой куртке – классовый инстинкт почуял в его облике что-то родное. Запросто мог бы быть другом папы. Он неуверенно посмотрел на меня и спросил: «Простите, вас художественные альбомы не интересуют?» Все из той же классовой солидарности сказал, что да, интересуют».

И у многих отозвалось, мои ровесники вспомнили своих родителей…

У нас тоже дома были альбомы по искусству, пластинки, поэзия, проза – корешки до сих пор перед глазами – буквально и в переносном смысле. И мой папа тоже из этого поколения шестидесятников, родившихся чуть до, во время или сразу после войны. Стремившихся, читавших, слушавших радио «Свобода», мысливших, споривших, носивших клеши, водолазки и батники с острыми воротниками…

Они так серьезно задумывались над смыслом жизни, они так хотели его найти. И находили, теряли, снова находили, спорили о поэзии, были физиками и лириками одновременно, ссорились с друзьями, если расходились с ними по абстрактным, умозрительным вопросам… Все это вызывает уважение, восхищение, гордость за них. НО.

Все это не про счастье.

Нет, не про счастье.

Наши отцы не знали, что счастливым быть прилично, хорошо в принципе и это и есть цель желанная – твое личное счастье. И безусловную любовь не очень-то понимали. Понимали требовательную – и были требовательны и беспощадны к себе и своим детям (и своим женам).

При всей своей продвинутости они жили в государстве, где на полном серьезе считалось, что общественное выше личного, а счастье вообще в труде и смысл жизни надо мерить пользой, которую ты принес стране. А главное, твоя сегодняшняя жизнь не имеет никакого значения – знай себе наращивай производительность труда и строй светлое будущее неизвестно для кого. С некоторыми оговорками, но наши отцы в это верили… И еще верили, что на их долю выпало много свободы. Оттепели.

Но что толку от их образованности, интеллекта, широких интересов, знания живописи, литературы, профессиональных успехов, если они не были счастливы и не сумели сделать счастливыми своих детей, а то и отказались от них с формулировкой «я растил тебя не для этого»?

А для чего?

Это только кажется, что мир изменился, что с гаджетами жизнь совсем другая пошла, что личная свобода и интересы личности теперь учитываются хотя бы самой личностью. Нет. Мы, как и наши отцы, «дети страшных лет России» и носим в себе страхи и комплексы советских родителей. Я, во всяком случае, ношу.

Все это очень недавно было – мой папа работал в газете «Социалистическая индустрия», а мама – в райкоме партии. А в 6 классе учительница по русскому и литературе, старый коммунист Надежда Михайловна, заметив мой маникюр (с прозрачным лаком), сказала: «Я расскажу в парторганизации, чем занимаются дети работников райкома – ногти красят». Я так испугалась, что срезала весь лак лезвием, прямо на уроке. Больше не придумала как.

Она тут, совсем рядом хронологически и физически, вся эта идеология хождения строем и в ногу, все эти месткомы, парткомы, комсомольские организации, собрания, где прорабатывали мужей, уходящих из семьи, девочек, которые «бегают на танцульки» вместо того, чтобы стоять у станка, где осуждали за макияж, длину юбки, роман с женатым… Все это было делом бдящей общественности и поводом для порицания.

И родом оттуда это вечное чувство вины за благополучие, за «жить для себя» или даже «час для себя», за личное счастье. Оттуда страх, что если сегодня смеюсь, то завтра буду плакать, и мысль: «Что-то я долго лежу, надо полы помыть, и в коридоре, и на лестничной площадке». И все эти «перед людьми неудобно», «что соседи скажут», «на черный день», «а если завтра война?» и картинка в паблике под названием «Психология на каждый день» с советом: «Если счастлив – молчи об этом…» «Совок», неубиваемый «совок» в наших головах – тут как тут, вместе с условностями, несвободой, неуважением и нелюбовью к себе...

И когда психолог говорит: «Полюбите себя, принимайте себя в любом виде и состоянии – успеха и провала, в процессе наступления и отступления, в активности и бездействии» -я не понимаю, как это сделать! А ведь прочла родительскую библиотеку, хожу в музеи и театры, мне знакомы все виды эмпатии и в целом я – хороший человек. Но счастливой быть не умею. Не знаю, как это. Наука и искусство, литература и живопись этому не учат. Как же мне учить этому своих детей? Или пора самой у них учиться?





Однажды, когда молодость давно закончилась, ошалев от неврозов и жалости к себе, я решила учиться сама. Решила ничего не откладывать, не приберегать на потом, не бояться, не экономить. Сразу есть шоколадные конфеты – и никаких карамелек!

А смысла жизни решила не искать. Забить на высокие цели, отказаться от амбиций, которые здоровыми не бывают. Читать только для удовольствия, для него же разглядывать живопись и дома хороших архитекторов. Любить детей по возможности без условий. И не читать больше огромных статей и толстых книг по философии и психологии, а просто понемножку помогать себе быть счастливой. Для начала – позволить это себе. А для самого начала – понять, что если не зажить сегодня-сейчас, то будущее никогда не наступит. Оно все время будет отступать и отступать, а я буду бежать за ним до самой смерти, как ослик за морковкой.

Мне кажется или оказалось, что от амбиций, информации и чувства вины устал весь мир? Что это тренд: люди ищут способы и поводы для радости. И счастья. Я собираюсь делиться своими. И буду ждать рассказов о ваших. опубликовано 

Автор: Полина Санаева

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: newsvo.ru/blogovo/103552

Новый год: надежда на перемены хорошо продается

Поделиться



Пошло-поехало: елки в супермаркетах, санта-клаусы в «Макдоналдсе». Мы пытаемся создать, уловить, прожить наступление Нового года как праздник. И удается это все хуже. Потому что радость и веселье наступают, только когда в отношениях с самим собой все хорошо.

И вместо того, чтобы разобраться со своей жизнью, мы заедаем майонезом неврозы и удивляемся, почему Новый год не приносит обновления. Подготовка к нему давно превратилась в праздник, где атрибуты поглотили содержание.





Вот же, кажется, только покупали новые пеналы к 1 сентября детям и туфли «на осень» – себе, а кто-то уже повесил новогоднюю гирлянду в окне, и она неритмично мигает у балкона напротив, где всегда курит женщина в розовом халате. Два года в одном и том же.

Или, может, мне кажется, что неритмично? Может, я с ритма сбилась и поэтому думаю, что в ноябре еще рановато готовиться к Новому году. Потому что какой толк от бурной подготовки, если мы умеем только готовиться, а радоваться и впускать новое в свою жизнь – не умеем совсем. И понедельник за понедельником, год за годом получается пшик, а не новая жизнь.

Откроешь форточку, в комнату влетают две снежинки. Ну и что? Снег – это еще не Новый год, это просто снег в ноябре. Потом чья-нибудь бабушка или няня не вытерпит, вырежет из бумаги большую такую снежинищу с дырками, да не одну, и налепит на стекло. Хотя вокруг еще осень и слякоть. Потому что отчаянно хочется праздника и повода для радости. И еще уюта, как на картинке из книжки с рождественскими рассказами.

Иногда что-то такое уловишь вечером – настроенческое: снег падает, фонарь светит, кусты отбрасывают тени, – да тут же в Instagram и запостишь.

И конечно, хочется, чтоб где-то было точно как на открытке: домик, занесенный снегом, дорожка расчищена, а из трубы дымок поднимается. Но мы в городе и поэтому лепим на окна снежинки, которые, кстати, можно купить в хозяйственном готовые, уже на клею и в блестках. А картинку, хотя лучше гифку с уютным домиком в сугробах и светящимися окошками, можно на Facebook. Лайки и мимими…

Но ощущения праздника нету.

В мраморных холодных холлах офисных зданий, не дожидаясь первых натуральных снежинок, заводятся олени на проволочных каркасах и тут же елки, искусственные, как усилители вкуса, и вокруг, конечно, пустые коробки с бантами, в яркой оберточной бумаге. Типа, подарки.

И огоньки, огоньки в энергосберегающих гирляндах. Символы коммерческого Нового года и такого же Рождества. Про магазины и говорить нечего: предновогодняя истерия – двигатель торговли. Надежда на перемены всегда хорошо продается.

Потом, ах! – вот уже и живые елки привезли. Хочется подойти, понюхать, сковырнуть смолу со ствола, потереть иголки в ладонях… Пытаешься втянуться. А ощущения праздника нет.

А потом вокруг начинает закипать: «Ах, как трудно выбрать всем подарки по душе!», «А упаковать! Ужас!», «А мне ссылку на сайт прислали – там можно заказать всякий экстрим в подарок», «Что советуют астрологи? В каких цветах встречать Новый год? Ужас, у меня нет желтого платья!», «Вы куда-нибудь летите Новый год встречать? Куда-куда?», «Сейчас уже поздно что-то искать, новогодние туры выкупают за полгода-год», «Мы забронировали столик. Нет, там уже все занято, это ТАКОЕ место!»

«Давайте подарим ему фигурку свинки – это символ наступающего года». И лежат потом эти стада свиней вокруг компьютеров, пылятся.

Правильные наряды, правильные вечеринки, правильные блюда на кулинарных сайтах, «как встретишь, так и проведешь…», «не КАК, а с КЕМ»! А с кем? С кем? – тоже вопрос серьезный, дискутируемый… И кажется, не праздник к нам приходит, а конец света.

Собственно, 31-го идет дождь, но это уже неважно, потому что мы упаковались искусственным снегом и искусственными дождиками и, утомленные, кто на Мальдивы летит, кто бутылку коньячного спирта по акции покупает и празднует, празднует до полного несварения…





А радости нет.

Потому что радость бывает не от серпантина на зеркале и хорошо посоленных огурцов к столу. Потому что фуфло все это пустопорожнее – вечное предвкушение, которое вкуснее, чем вкушение, эта вечная подготовка и торжественный переход от якобы старого к якобы новому, эта инициация, умело обставленная тотемами – свечами и звоном бокалов.

Все это может и должно украшать жизнь, но если сама жизнь – только ожидание: пятницы, отпуска, Нового года, – то откуда взяться удовольствию от процесса? Для обновления, обнуления, свежих новостей и событий нужно намного больше душевных сил и решимости, чем для развешивания стеклянных сосулек и питья шампанского. Но шампанским обычно все и ограничивается.

А лучше всех празднуют те, кто привносит в свою жизнь перемены и совершает поступки снова и снова – не по календарю, а по необходимости. Кому некогда к чему-то долго готовиться или откладывать – у него сегодня очень насыщенно. Кто чувствует себя на своем месте, вовлечен в процесс, знает, что делает что-то важное, хотя бы для себя самого.

Кому интересно жить в принципе, независимо от погоды, природы, любых условностей и контекстов. И кто не утопил свои желания, мечты, способности в суете дней, в компромиссах, потребительстве. А из-за множества событий в своей жизни не очень-то замечает: праздник там официальный сегодня по календарю, выходной или будний день. Что?! Новый год? Опять? Здорово! Давайте праздновать! Ура и все такое.

Один мой знакомый саксофонист однажды пришел с новогоднего мероприятия в приподнятом настроении и рассказал прекрасное: «С гармонистом играли в больнице, на корпоративе медсестер. Оооо! Они такие! У них лица… И улыбки… Настоящие, человеческие. И в белых халатах. Возрастной диапазон от 20 до 80. Мы им играем разное спокойное, фоновое, чтобы не мешать фуршету.

Играем, играем, и тут подходит дама и говорит решительно: а нельзя ли что-нибудь эдакого танцевального? Мы думаем – ничего себе. И дали им танцевального. Что началось! Как они плясали! Давно такого не видел: весело, без показухи, без понтов, зато красиво как! Я даже глаза закрыл, чтобы не вовлекаться и как-то мочь дальше играть. А ведь у них серьезная работа, у сестер. Они ведь там жизни спасают. Ну и отдыхать же им надо… И они к нам с Серегой отнеслись и как к музыкантам, и как к мужчинам. С уважением. И мы ушли». 

Потанцевали и пошли дальше жить.

Но у большинства 2 января елка начинает осыпаться, на ковер с ветки соскальзывает игрушка, пусть даже маленькая рыбка, – и на этом Новый год заканчивается. С мыслью «надо что-то менять» ты лежишь и лениво смотришь первую серию «Места встречи изменить нельзя» и слышишь, что пропал браслет-змейка с изумрудным глазком, хотя позавчера уже досмотрел до фразы «А теперь Горбатый!»…

Выходные заканчиваются, «новое счастье» само как-то не наступает. Ты влезаешь в новый год, как в старые тапки, переносишь постпраздничную депрессию на ногах, а к 1 мая моешь окна, соскребаешь снежинку с оконного стекла и ругаешь детей за то, что клей слишком прочный. Ну кто снежинку сажает на «Момент»? опубликовано 

 © Полина Санаева

 



Источник: sopli-i-vopli.ru/nablyudeniya/novyj-god-nadezhda-na-peremeny-xorosho-prodaetsya

Долгое прощание

Поделиться



…когда у тебя будет сын, постарайся быть осторожным. Боюсь, что ты не сможешь. Но они всегда другие — я и ты, ты и он. Ты не сумеешь им руководить.

Первый человек, который от тебя полностью зависит, а ты не сможешь им руководить.

М. Жванецкий

Собственное взросление – это ерунда по сравнению с тем, что чувствуешь, когда 15-летний сын приходит домой с расцарапанной спиной, и ты понимаешь, что это секс, любовь, отношения и другая женщина. И милый домашний ритуал — чесать спиночку сыночку, обрывается диалогом:

— Мам, почеши спинку…

— Вот кто ее тебе царапал, тот пусть и чешет.

…говорю я чужим голосом. Я не могла ТАКОЕ сказать. Такое тупое, разрушительное, будто ревность всех матерей взрослеющих мальчиков поднялась во мне как бульонная пенка. Вскипела и убежала.

Теперь я поняла, в чем весь подвох с детьми: организм не понимает, что они взрослеют. Отторгает мысль о взрослении, почти как мысль о смерти: оно очевидно, но несовместимо со мной. Какие-то сцены из их детства застревают в голове и загораживают реальность, мешают увидеть, что здоровенный чувак с волосатыми ногами – тот же самый сын и он уже не маленький.





И что с этим делать? Считать его взрослым или относиться как к маленькому? Все так изменилось…

Когда Асе было 4 года, я ехала за ней, чтобы забрать домой после двух летних месяцев «у бабушки». Только поезд подошел к вокзалу, я увидела мою Асю. Она быстро бежала по перрону в незнакомом мне платье. У платья развязался поясок, путался у нее под ногами, мешал.

Она боролась с ним, не сбавляя скорости и кричала «мама!», обращаясь прямо ко всему поезду. Голос немножко срывался. Для нее это был поезд, в котором ехала я одна, и она пыталась охватить своим вниманием и криком весь этот масштаб. Мое сердце выпрыгнуло в окно задолго до того, как состав, наконец, остановился. Выпрыгнуло, чтоб завязать поясок.

Теперь, когда она красит ресницы перед зеркалом, пусть это даже сценический грим – я молчу и думаю: как? уже?

А когда Гас был в пятом классе, мы пришли «показаться» в балетную школу. Надо было переодеться в шорты и майку с открытой спиной и ждать у двери класса. Там шло занятие, звучало фортепиано, и был слышен строгий голос педагога «по классике». Меня от двери Гас категорически отгонял и я послушалась.

Прежде чем уходить, выглянула из-за угла и, конечно, не увидела ничего особенного – в длинном коридоре маленький мальчик стоит один, смотрит прямо перед собой и волнуется. Стоит там один в белых носочках и ждет, а я ничем не могу ему помочь. Он тогда еще потер глаз кулаком, и я подумала, что его лохматые ресницы сейчас еще больше запутаются, а в этой майке ему холодно. И представила мурашки.

Или из раннего: акушерка сказала: «Смотри, какого богатыря родила!» И я почувствовала себя тоже богатыршей. Он действительно был большой, длинноглазый, черноволосый, в мохнатом пуху на ушах и плечах. И сразу в этих спутанных, разнонаправленных ресничках, как из учебника математики – рисунок про пересекающиеся прямые.

Когда мы в первый раз распеленали его дома, то увидели родимое пятно на ножке – в виде следа от гусиной лапки. И никто никогда не радовался моему появлению так, как он – подхожу к кроватке – улыбается, дрыгает ногами, отхожу и вижу в зеркале, как лицо сразу «гаснет», скучнеет. Подхожу – опять восторг и приветственные махания…

А теперь, выслушав меня, он говорит: «А ты смешная…» (…я убью тебя последней)

Как смешила меня мамина подруга, которая приглаживала челку двухметровому «мальчику», вернувшемуся из армии и приговаривала: «мой сыночек!» Тьфу, думала я, что за нюни? Как он это терпит? А теперь одобряю – молодец, хороший сын. Пока я обнимаю своего и целую за ухом, он просто стоит и ждет, когда уже можно будет бежать. Иногда я чувствую, как у него дергается желвак на щеке. Вернее, он им нетерпеливо дергает. И говорит «ну мааа». И тоже самое пишет в инстаграме, если я пощу его фотографию. Ну мааааааааа…

Его детство закончилось.

А недавно, когда мы с Асей ехали в автобусе, на остановке вошла женщина с двумя детьми – мальчиком и девочкой. Вернее, для меня это была женщина с двумя детьми. А вот Ася сказала: ничо такой. Я пригляделась и поняла, что мальчик уже подросток и он симпатичный.

И ее детство закончилось.

Я все еще реагирую на стенды с разноцветными колготками, рассматриваю носочки с маленькими пчелками, но тут же понимаю, что мне некому их покупать. Я думаю – надо сходить в «Детский мир» на Лубянке, а потом оказывается, что это может быть только экскурсия – то, что там продается слишком маленькое.





А они большие. И мы не успели сделать почти ничего, что я планировала, представляя материнство: не гуляли по полям, не плели венки из одуванчиков, не пекли вместе печенье, и так и не дочитали Винни-Пуха вслух. Выносим кукол, давно раздали машинки. Дети не помещаются вдвоем за маленьким кухонным столом, толкаются, и, если удается отнять у них гаджеты, пускаются в воспоминания: «Мам, ты помнишь, в детстве ты заставляла нас есть борщ?»

И начинаются подробности, как они мучились, выплёвывали горошинки перца… Господи! Зачем я их сыпала в борщ, если дети ненавидели перец, зачем я вообще варила борщ? Или вот это воспоминание: «О как же ты орала! Наорала и ушла на кухню, а мы такие в комнате сидим, выйти боимся»… Атас и позор.

В их воспоминаниях мать — домомучительница. Теперь с этим уже ничего не поделаешь. Все закончилось слишком быстро.

Сын

Я всегда так мечтала о детях, что завидовала даже своей беременной кошке. Мне казалось – со мной не может произойти ничего столь прекрасного, как беременность. А когда произошло, я старалась делать все правильно. Начинать день его с клетчатки, заканчивать кисломолочным…

А сейчас читаю, что кока-кола растворяет ржавчину, и живо представляю как она разъедает стенки желудка моего сына. Стенки того самого желудка, о котором я так заботилась! Кошмарная картина. (Отнимать? Никогда не давать денег? Рассказывать о вреде здоровью?)

А свежий воздух, за который я боролась? Прогулки, очистители воздуха, летом – на море, чтобы дышал, чтобы набирал в легкие кислорода! И что? Теперь он в них курит? Ах да, он теперь взрослый. (Угрожать? Чем? Пугать раком? Импотенцией? Инфарктом? Своим инфарктом?)

Да, да, мы с его папой очень хотели сделать все как надо и, кстати, так и делали. Кормили, гуляли, купали. Мы старались и знали, что он – это невероятная удача и грандиозное вознаграждение нам за то, что мы хорошо себя вели и любили друг друга. И когда было трудно (первый год ведь всем трудно) мы говорили: «Он родился только потому, что мы этого захотели. Если бы не мы, у парня не было бы проблем. Но мы встретились, он родился, и уж теперь мы не подведем». Это было чудесно, забавно и очень ответственно.

А однажды, помню, туплю на работе после какого-то отвратительного дня, собираюсь окончательно расстроиться и вспоминаю, что Гас сидит сейчас в своем маленьком стульчике на кухне, в вязанной жилетке и носках, и ест свою первую в жизни изюминку. И понимаю, что это важнее всего. И рабочие неприятности на фоне этого события сразу бледнеют и тухнут.

А теперь он говорит: «Так мило, когда ты пытаешься драться!» Или, что хуже, сидит на диване с планшетом и огрызается.

Теперь это просто взрослый человек, к которому ты чувствуешь большую любовь, а вернее нездоровое бессознательное обожание, которому ты уже обязательно что-то испортила (и ему будет, что рассказать своему психоаналитику про детство), в чье пространство тебе нельзя вторгаться и которому ты никогда не можешь позвонить, когда скучаешь, — чтобы не портить еще больше. У него свои дела и маршруты, у него блондинка на экране телефона, и уезжая в трехнедельную экспедицию, он надевает жуткий камуфляжный костюм, взваливает на себя 25-килограмовый рюкзак и говорит: «Не надо меня провожать».

 



Искусство общения: ЧТО мы говорим и КАК нас понимают

Не переживайте! ВАШ поезд от вас никуда не уйдет

 

Может, надо было догонять его с криками: «Ты забыл влажные салфетки!» Обнимать на перроне, просить, чтоб был внимательным, старался не промочить ноги, не забывал про ГОЛОВНОЙ УБОР? Ведь, наверное, пока у него есть я, и я помню, каким было то родимое пятнышко и та изюминка, мне нужно быть в образе, и говорить то, что говорят все мамы на свете.

А я опять послушалась и не пошла на вокзал. Потом оказалось, что только я одна. Всех остальных мальчиков провожали. И вот он уже давно вернулся, а я никогда не перестану жалеть, что не проводила…опубликовано 

 

Автор: Полина Санаева

 



Источник: sopli-i-vopli.ru/deti/dolgoe-proshhanie

Я не буду проще! Позволить себе быть сложной

Поделиться



«Будь проще!» – то и дело поучают советчики: чаще всего непрошеные. Их можно понять: чем ты проще, тем для них удобнее. Можно откликнуться на эти призывы, а можно позволить себе быть сложным и получать от жизни многоступенчатое, многослойное и многосоставное удовольствие.

 

После 40 я стала беречь кожу и хожу на море только по вечерам. Этим летом, уже в темноте полоская купальник, я увидела в прибое тысячи светящихся рачков. Один из них зацепился за мое кольцо и светился какое-то время после того, как волна отхлынула. Было красиво. Море мерцало. Я позвала дочку, мы вместе залюбовались свечением и этим моментом и обе его запомнили…





«Я не грустный, я сложный, – сказал доктор Хаус, – девчонкам нравится».

И это правда. Но при этом сложных (особенно сложных женщин) путают с грустными, мрачными и, что еще хуже, несчастными. «Как у тебя все сложно!» – говорят обвиняющим тоном и считают это недостатком.

А чем плохо быть сложным? Это ведь значит, что у тебя много поводов заморочиться (углубиться, понять), но много и способов получить удовольствие. И это будет роскошное, многоэтажное, сложное удовольствие. Даже если это пиво с килькой. Потому что у сложных больше рецепторов, ассоциаций, усилителей вкуса. У них острее чувства и объемней реакции. И потому им меньше надо для счастья. Они настолько сложные, что могут радоваться простым вещам. Одни они и могут.

Если ты сложный, то с возрастом мир для тебя становится все многомернее, раскрывается, как чайный лист в кипятке

Знаете, хорошие духи, когда их нюхаешь на бумажечке, пахнут не так, как на теле, за ушком, не так, как на запястье, а к вечеру – не так, как утром. Утром легче, к вечеру – сильней. И в моем мире каждый человек и каждый предмет будто сбрызнут такими духами. Все в нем движется, все меняет очертания и смыслы, глубину и цвет, и чем дальше, тем интенсивнее. Это и называется взросление и зрелость, по-моему.

У меня есть подруга на 12 лет старше. Когда мне было тридцать, а ей сорок два, она как-то раз отодвинула клавиатуру, потянулась на стуле, похрустела косточками и выдохнула: «У-у-у нас еще столько кайфов впереди». Тогда я не находила поводов для оптимизма в возрасте за сорок. Но теперь ей 54, и нельзя не признать, что кайфов действительно было много и столько же ожидается. Потому что если ты сложный, то с возрастом мир для тебя становится все многомернее, раскрывается, как чайный лист в кипятке. Это как секс: у подростков – количество, у взрослых – качество. У подростков дешевые сигареты и песок в трусах, у взрослых виски и ортопедический матрас. И это естественный ход вещей.





Повзрослеть – значит приобрести много успешных способов примириться с собой и жизнью

Повзрослеть – не значит завести коллекцию обуви и построить новую гардеробную. Это не много новых вещей, это много новых страстных интересов и ощущений. И много успешных способов примириться с собой и жизнью и наслаждаться всем этим.

И опыт, его никуда не денешь. Он копится. И тоже придает объем восприятию, придает 3D-эффект всему. Ты уже много чего перепробовал, у тебя есть предпочтения, привязанности – в цветах, запахах, тактильных ощущениях, тканях обивки кресел...

Да, тебе это важно. Если обивка, скажем, коричневый синтетический ковер, не айс, конечно, но ты переживешь – на то и взрослый. Но если светлый лен – ты можешь быть счастлив уже от этого. Можешь сидеть в холле гостиницы, ждать кого-то, разглядывать свою руку на подлокотнике и переплетение нитей в ткани и радоваться.

И так во всем: в еде и алкоголе, в городах, их архитектуре (посмотри, какая лестница!), местах, делах и маршрутах, погоде и природе, кино и музыке, общении и дружбе, – в том, что важно, а на что закрыть глаза в человеке… Отобранные из множества – свои кайфы и любимые вкусы. И все это тебя не утяжеляет, а облегчает.

Финансовые возможности могут все это усилить, но не могут заменить

Другое дело, если ничего этого не произошло. Где-то что-то сломалось и не случилось. И нет у тебя глубоко-внутреннего ресурса – крупных и мелких привязанностей, любовей, симпатий, радостей, привкусов жизни… Финансовые возможности могут все это усилить, но не могут заменить.

И если совсем мало про что ты можешь сказать: «Ох, как же я это люблю! Прямо обожаю». То есть сказать можешь – любить не получается. Но вроде надо же иногда радоваться, и ты заглядываешь в себя и спрашиваешь: «Что я люблю больше всего в жизни? Кого хочу видеть прямо сейчас? Чтобы меня сейчас так порадовало, что прямо – ух!» И в ответ тишина. И можно еще поскрести ложечкой по медной кастрюльке желаний, но без толку. И вот тогда начинается: «Где мой увлажнитель для пятки? Почему чай холодный, шампанское теплое?» И кубики льда в бокале не той формы.

Но если все по-взрослому – в жизни у тебя больше того, что тебе нравится. Включая твои причуды и странности, песчинки и трещинки, которые давно обнаружил, с которыми сжился и которые тоже ежедневно украшают жизнь. Прелесть в том, что ты уже простил себе бзики и с каждым у тебя есть история отношений: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие – и все это позади. Любишь их в себе и знаешь, что они делают тебя непохожим на всех. Уверился в этом.

Зрелость и сложность – это когда умеешь зализывать раны, запудривать шрамы либо носить их гордо, как ордена

И еще твои ошибки, которые были то ли правда ошибками, а то ли настоящей любовью, которая всегда права. Но взрослость, зрелость и сложность – это когда умеешь зализывать раны, запудривать шрамы либо носить их гордо, как ордена. И реже чувствовать одиночество, а если чувствовать, то не бояться его.

Как странно слушать призывы к простоте, «простым» человеческим радостям, неприхотливости утех, посыпание голову пеплом – да, мол, мне нужно больше условий для счастья, больше аксессуаров и мне уже мало дешевого портвейна и сигарет «Друг», чтобы веселиться. Тоска по подростковой неразборчивости, безбашенности и отчаянию во всем – она иногда всплывает. Но когда ты знаешь и любишь так много всего разного, любишь так подробно, раскусываешь с таким смаком, не жалеешь, что тебе не 20 лет. И о том, как часами валялся на пляже, не боясь обгореть, и обгорал-таки до полной смены кожи, вспоминаешь без сладостной ностальгии.





Как говорит один очень успешный продавец кондиционеров: когда ты нашел свое место под солнцем, твой выбор – оставаться в тени. Там бездна интересного и длинный список сериалов, которые еще надо успеть посмотреть.

 

Также интересно: Откуда берутся черные полосы в жизни после белых  

Не переживайте! ВАШ поезд от вас никуда не уйдет

 

Что позволяет нам ощутить настоящее наслаждение? Способность быть собой и доверие к другому, умение не торопиться и ждать, полагает нейрофизиолог.

Что лучше – маленькие радости или всепоглощающее наслаждение? По-настоящему счастливы те, кто умеет ловить светлые мгновения жизни, видеть в них смысл и получать от них удовольствие. Но, чтобы этому научиться, прежде необходимо прислушаться к себе… опубликовано 

 

Автор: Полина Санаева

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: sopli-i-vopli.ru/zenshina/ya-ne-budu-proshhe

Материнский капитал

Поделиться



Гдетам матери и ее кастрюлям

уцелетьв перспективе,

удлиняемойжизнью сына!

Иосиф Бродский

 

«Страшно не то, что мы взрослые, а что взрослые – это мы»

Интернет

 

Наша единственная свадебная фотография, где мы с его папой стоим в ЗАГСе возле облетевшего фикуса, лежит у Гаса в портмоне в одном отделении с запасным презервативом. «Смотри, — говорит – мам, как вы из кармашка смешно выглядываете, и как бы намекаете: предохраняйся, сынок!»

Застегивает куртку и уходит. А я стою перед дверью и думаю: что это было? Уже недопустимое панибратство или доверительные отношения? Я часто так стою и думаю, и тооолько хочу дать отпрыску по мозгам, как вспоминаю советы специалистов. А там все так устрашающе.





Сейчас везде пошла тема, мол, в отношениях с детьми главное – безусловная любовь. «Не надо ничего делать специально – достаточно их ПРОСТО ЛЮБИТЬ». И конечно же «Принимать такими, какие они есть». И их взросление и их скорый вылет из гнезда сразу иметь в виду — прямо из памперсов. Еще следить за тем, чтобы не навязывать свою волю, не транслировать свои ожидания, не поучать и не давить — ведь «им и так тяжело».

А нам?

Или вот еще: «Если вы хотите узнать, как помочь своим детям, – отстаньте от них!» (Джордж Карлин) А, да?

Я читаю книги и статьи про психологию детей, детство, отношения, я даже сама их пишу. Родители во всех этих статьях – это такие болячки на теле свободной личности ребенка. И еще помехи его развитию — путаются под ногами, делают неуместные замечания и награждают комплексами.

Открываешь советы по общению, а там сплошь «не лезьте к нему с разговорами, пока он сам вас не спросит», «не делайте замечаний», «не контролируйте! Доверие ключ к вашему будущему благополучию». И описываются кошмарные последствия родительских ошибок. Плюс воспоминания звезд, цитаты из биографий и истории из жизни, где родители беззастенчиво искалечили, изуродовали, испоганили детство и продолжают портить взрослость… Полный трэш.

Все эти советы убили мою уверенность, мою веру в интуицию, сбили с толку…

Читаешь-читаешь и начинаешь думать, что оптимальный вариант – вообще не попадаться детям на глаза. Спрятаться, чтобы не навредить. Не сорваться, не спроецировать свои страхи, не ляпнуть бестактность, не нанести психотравму. Оно ведь так все отзывается, так сказывается на его будущем…

С другой стороны, говорят психологи, если родитель только кормит, одевает-обувает и сопли подтирает – это не воспитание и уж тем более не общение, а тупо «только уход». Я так поняла — только уходом занимаются самые отсталые – в эмоциональном, а, возможно, и в умственном плане родители.





И никак не могу придумать, как оставить детей в покое, чтобы уж точно не травмировать. И как разговаривать на отвлечённые темы, чтобы с моей стороны это не был «только уход». Как выражать свои эмоции, чтобы дети знали, что они у меня в принципе есть, но в то же время, чтобы потом не хотелось взять все свои слова (и вопли) обратно. Как не транслировать, не навязывать, не контролировать, не бояться. Именно потому что я их люблю – я не знаю. Люблю ПРОСТО и БЕЗУСЛОВНО.

И вот переживаешь, трясешься, говоришь не те слова, а 15-летний ребенок в ответ веско замечает: «Ты ведешь себя не по-взрослому!» А я не знаю, как это – правильно, по-взрослому, без нанесения ущерба. И рядом нет тех, кто точно знает и уверен, а есть только эти дурацкие книжки, статьи и последние исследования английских ученых. А они показывают все время разное!

И ведь это у многих так. Отцы слились, а если и на месте, то так же не знают, как не навредить (либо самоутверждаются и вредят, нисколько не боясь покалечить). Растерянность царит в рядах родителей, у них полно вопросов, на которые все отвечают по-разному. По-новому, по-старому, традиционно, неожиданно.

И как знать, на что опираться, если нет под рукой ветвистых семейных традиций, образца поведения, нет старших мужчин, дедушек-бабушек, большой семьи, большого дома… А есть только ты и твой мальчик. И уязвимость – твоя и его. И надо напоминать себе, что ты — взрослая, ты его МаДь. И это твои представления о добре и зле он впитает, и твои слова когда-нибудь станут его «внутренним голосом».

Я думала, это естественно происходит — воспитание. Что дети – это как изложение собственной жизни на чистовик. Что можно читать им хорошие книжки, целовать в макушки и попки, вдохновлять на поступки собственным примером и заразительно смеяться. Молчать о нехорошем, прятать некрасивое, не вносить в дом неполезное, а сложное разъяснять – мудро и своими словами.То есть, с одной стороны вкладывать, с другой – ограждать. И получится человек, — новый, чистый, шелковистый, твой собственный.

А оказалось, что ничего он не слышит из этого  – читай, чисти зубы, надень тапки. Зато рождается с целым набором уже готовых склонностей, предпочтений, антипатий, талантов, ужимок, со страхом воды или высоты, способностям к языкам и тягой к женскому полу. И где-то глубоко внутри у него уже записан и ваш развод, и развод бабушки с дедушкой, и может даже гибель прадедушки в застенках ЧК.

И не хочет он книжки и все, что ты считаешь хорошим, – не хочет. И ты ничего не можешь с этим поделать. Он хочет смотреть обзоры игр на ютуб, следить за видеоблогами, которые ведут 18-летние миллионеры.

А рубашку, которая тебе нравится, не наденет ни за какие коврижки. Зато все время будет есть чипсы, резиновый мармелад, жвачки, пить колу – короче, все с добавками, чуть ли не ядовитыми. Молчать? Втирать про здоровое питание? Показывать собственным примером? Показываю. Съедает мое здоровое, выходит и покупает все остальное.

Как его оградить, если весь внешний мир набит рекламой пищевых добавок – яркой, красивой, со звездами футбола. А еще это, мое любимое — «Ограничивайте его пребывание в сети». Да у них в школе вай-фай!

Коллизии — «Отцы и дети» отдыхают. «Надо просто любить». Прекрасно.

Думаю, ладно, отпускаю ситуацию, доверяю и не буду одной из этих мамочек у которых сЫночки. «СЫночка моя! Ты съел бутербродик? А носочки в ботиночки поднадел?» Решила не класть всю себя на алтарь служения детям, чтоб они потом не говорили, что мать «растила нас изо всех сил, так как личная жизнь у нее не сложилась». Окей. У меня много дел, отношений, ИНТЕРЕСОВ и задач помимо заботы о детях. И взросление сына я стараюсь принять.

Я над этим работаю и понимаю, что принять его невозможно. Но можно сделать вид, что принимаешь. Видимо, хорошие мамы делают вид талантливо, плохие говорят: «почему я должна?»  и дают подзатыльник. Я пока посередине.

Ну не могу я талантливо отреагировать на его одобрительное: «у Маши попа как орех. Да же?». (Варианты реакции: 1.«И то правда»; 2.«Женское тело – это храм, и сравнение с орехом мне не нравится»; 3. Просто любить)

И не могу талантливо промолчать, когда нахожу сигареты (нет, не специально шарю по карманам, просто натыкаюсь). Я сначала ору: как? Ты куришь? Как ты можешь? Потом вспоминаю, что надо говорить о своих чувствах, а не о его моральных качествах, путаюсь, не могу сформулировать «я-высказывание» (по Гиппенрейтер) и в результате заканчиваю чем-то средним: «Ты хоть понимаешь, как глупо я себя чувствую?»

И это риторический вопрос, потому что ясно, что не понимает.

Или вот он взял и неожиданно напился. Может, только для меня неожиданно. Причем на дне рождения моего друга, а его старшего товарища. Мужчины в компании смеялись над моей растерянностью, просили даже не сметь ругаться и нервничать, очень смешно вспоминали, как кто в первый раз пил, пьянел и попадался родителям.

Всем было очень весело. На следующий день звонили вдогонку и спрашивали: «Ты же не пыталась его воспитывать, когда он проснулся?»  «Дай ему повзрослеть!», «Ему нужна нормальная мужская встряска!» Они были на его стороне. И предполагали, что я представляю вражеский женский лагерь.





Ну я промолчала.

А то одно неверное слово, и вот ты уже мать-погубительница.

А потом он вернулся с новогодних гастролей и прямо с порога побежал смотреть, какие подарки Дед Мороз или кто угодно положил ему под елочку. Ну натурально! Прямо с вокзала, прямо в ботинках. А Дед Мороз ничего не положил, потому что он же думал, что мальчик вырос и больше заинтересован в наличных, чем в перевязанной ленточкой коробочке под елкой. Я переоценила его взрослость.

А еще было так. Вышла из душа, ночь, все спят, тишина, добралась до кровати, — и тоооолько собралась упасть, как — раз, и снизу кто-то хватает меня за ногу! Сердце в пятку, а это не кто-то, а взрослый сын, который в целом доволен операцией, но вылезая из-под кровати, высказывает и нарекания: «Че ты так долго из ванны не шла? Я тут час лежал, чуть не заснул». Чтобы схватить меня за ногу.

А я вообще думала, мы с ним в данный момент не разговариваем — не помню из-за чего, кажется из-за сидения «в телефоне» за обеденным столом.

Естественно, потом полночи не спала от испуга и всяких мыслей. Как же так исхитриться – и отпускать, признавать его взрослость, поддерживать мужчинкость, позволить наделать ошибок, набить свои шишки и тут же класть подарки под елку, помня, что он ребенок?

Как разговаривать – чтобы не читать нравоучений и не впадать в панибратство, не курить с ним на лестнице… И как не делать замечания в грубой саркастической форме, а разговаривать уверенно, спокойно, авторитетно и «повторять все только один раз» (по Лабковскому).

А еще лучше так «уметь себя поставить», чтобы «я только взгляну» — а все уже знают, что где-то облажались, и бегут исправлять. И как никогда не спрашивать об уроках, оценках, «о чем ты только думаешь», «от этого зависит твое будущее, а ты…» А в особо поворотных моментах уметь сформулировать, чтобы он потом своим внукам рассказывал: «на всю жизнь я запомнил, как мать мне сказала»…

А пока как перестать чувствовать себя, будто на экзамене, и самой больше всего на свете не бояться налажать?

В 16 главная эмоция – ожидание, большие надежды, предвкушение подарков. Как будто жизнь – это грандиозный день рождения, который кто-то для него втайне готовит, придумывает сюрпризы. Мам, а какой будет торт? А свечи? А салют будет? И главное – кто придет в гости? Уже говорить, что я хочу?

Ну, на День Рождения ты еще сможешь ему что-то предложить… А дальше?

Дальше жизнь.

Сэлинджер придумал этот образ «стеречь ребят над пропастью во ржи».

«Маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть…» Он хотел их ловить.

Мне кажется,материнство – это оно и есть. Сидеть над пропастью, стараться не свалиться туда самой, и если он бежит к пропасти, знать, что его единственный ловец над пропастью – это лично ты. И у тебя самой нет ловцов, есть только советчики.

 

 

10 вещей о маме, которые все-таки надо говорить ребенку

УДОБНЫМ детям – очень НЕ удобно жить

 

А сколько не читай умных книжек с правилами, сколько не обещай себе не материться – с самыми близкими людьми в самые важные моменты — эмоции бьют по шарам, и все пропало. Особенно с детьми. Чаще всего. Почти всегда. Потому что эти люди – самые близкие, ты их любишь, а любовь – это, черт побери, чувство! А я всего лишь человек. опубликовано 

 

Автор: Полина Санаева

 



Источник: gorabbit.ru/article/materinskiy-kapital

Под пьедесталом

Поделиться



В том, что мы развелись, есть и моя вина: я пытался поставить свою жену под пьедестал.

Вуди Аллен

 

У вас товар, у нас купец. Вроде ж такая должна быть диспозиция, когда приходят сватать невесту? Хотя сами слова и ритуалы у всех народов разные. Так и было миллионы лет, только сейчас что-то поломалось.

Товаром стали мужчины и их расположение, которое они оценивают по-разному в зависимости от обстоятельств. И держат женщин как на поводках. На обещаниях – жениться в ЗАГСе, сделать ребенка, купить квартиру, водить в ресторан, просто быть где-то рядом или просто быть.

Впрочем, ничего не обещая, тоже держат. И прокатывает… Мы стали неприхотливые, приспосабливаемся к новой ситуации. А ситуация даже не в том, что численно женщин на пол процента больше, чем мужчин, а в том, что эти 49 с половиной процента населения — на 90% бабы. По своему химическому составу.



— Сегодня я вдруг поняла, что мы совсем с ума сошли. Что мы им, в конце концов, позволяем? Звонит мне Эльдар и говорит: «сижу, ужинаю, приезжай – я и тебя покормлю». И называет какой-то кабак на краю земли. И что значит, «приезжай», и что значит, «покормлю»? – печально вопрошала подруга, красавица в норковой шубе, купленной на кровно заработанные.

Хорошо, что он меня не позвал, а то я бы поехала. Как же – кормить обещали.

Или в компании взрослых дагестанских женщин обсуждается животрепещущая проблема: как удачно женить своих мальчиков? Одна из присутствующих дам как раз недавно проделала этот фокус аж с двумя сыновьями. И надо же – оба « хорошо живут», наследники на подходе, почти синхронно. Ее просят, поделись опытом, обучи технологиям. «А думаете, говорит, — это просто так? Думаете, легко далось?».

У одной сынок троих детей завел и два раза развелся, а у другой 35-летний мальчик в девках ходит. Втянулся, прекрасно себя чувствует, чем дальше, тем больше. И вообще, это ж так сложно – найти своим золоткам такую, чтобы соответствовала и в то же время не борзела. А то девочки то поплохели совсем. От рук отбиваются.

— А вот мои сыновья в школе учились, и уже знали, что мама думает уже, работает, отбирает материал… — делится женившая двоих.

— Материал? Какой материал?

— Ну девочек, девочек… Надо ж было скольких перебрать, найти подходящих, смотреть на семью, знакомить. Без любви же нельзя, — я женила на тех, кого они сами выбрали.

Выбрали, конечно, из материала, который мама вырастила. А мама за качество отвечает.

Ну, что за отношение? Девочки это что – культурная плесень? Материалом их называть и растить.

Или мужчина в обстановке полной секретности намекает сотруднице, что она сильно приглянулась его неженатому другу. И что, может, она согласилась бы с ним просто поужинать? Если да, то только один вопрос: «Как там у нас с родословной?» Типа, че зря кормить, если к родословной есть вопросы.

Про свою родословную он не подумал. Как не подумал и о том, что девушке неприятен этот вопрос. А уж про то, что у нее могут быть другие запросы (типа духовного родства, интеллектуального уровня или там крепкого плеча) ему наверняка в голову не пришло. Он же на выданье, он же о вожделенная невидаль!– «неженатый друг». Ему ли думать о требованиях к себе, при такой дикой востребованности на рынке.

Холостяк может быть больным, тупым, страшным, безработным, бездомным – ему все равно найдется пара (если его вообще уговорят). Положение прямо как после войны. Или во время.





Они выбирают, они перебирают, они пробуют на вкус, они крутят носом, они могут позволить себе любую гадость, слабость, подлость – друзья поймут, женщины простят. А не простят, так сразу свободны. Следующая! Очередь, очередь!

Женщины продолжают наводить лоск, следить за собой, расти над собой, чтобы добиться успеха и остаться красивой. Они по инерции ощущают себя товаром и неосознанно (или вполне осознано) увеличивают свою капитализацию. И при этом. Как часто красивые умные четкие девушки выходят за третий сорт не брак. И еще радуются.

Как часто красивые умные четкие девушки идут вторыми-третьими женами, и находят в этом свои плюсы. Как часто красивые, умные, четкие девушки не могут вылезти из липкой путины отношений с жужариками, у которых понятие «поступок» смутно ассоциируется с чем-то из прошлого предков, «дети» – со словами «принудить к ответственности», а «любовь» вообще ни с чем не ассоциируется.

Наверное, в глобальных масштабах, этот процесс не остановить. Но в каждом конкретном случае останавливаться можно и нужно. Не допускать отношения к себе как к материалу — к себе одной, себе любимой.

 



КАК понять друг друга: 10 фраз, которых стоит избегать

5 очевидных выгод жить одной

 

Не позволять шантажировать себя разными неясными перспективами, не прощать непорядочность и нечестность. Раз реалии поменялись – давайте из них исходить. У них товар, у нас купец. Все равно платим мы, так должны знать за что. Пора прекратить продавать и начать покупать. Честно и на взаимовыгодных условиях. Торговаться, уступать, но больше не дешевить так тотально.опубликовано 

 

Автор: Полина Санаева

 



Источник: polina-polinka.livejournal.com/71468.html

Простое женское счастье

Поделиться



Такая история. Она не сильно молодая, но красивая, сильная, успешная – выходит замуж по любви и хочет ребенка. Не получается. Она лечится. Не получается. Слезы, ужас и кошмар. Экстракорпоральное. Мимо. Еще несколько. Беременность. 9 месяцев вверх ногами на спине. Кесарево. Ребенок лежит в кроватке. Молока нет. Сна нет. Но есть няня. 

Тут оказывается, в отделке свежеотремонтированной квартиры дизайнеры использовали какой-то камень, который покрасили в какой-то неправильный цвет. Ребенок-ребенком, а и камень, и цвет ее раздражают. Она сидит в инете (а все это еще и в Праге происходит) и ищет краску, чтоб перекрасить камень. Она хочет, чтоб он был не глянцевый, а матовый, и все тут. Это главное, что ее беспокоит.

В общем, в Европе приемлемой краски не находится. Находится только в Москве. Она звонит подруге и та закупает искомое. Которое делает камень матовым серым. Подруга везет все это на Белорусский вокзал и кладет в поезд на Чехию.  Не понятно только, вернуло ли это женщину к ребенкиной кроватке?





©Richard Avedon

 

И вот такая еще история. В первую же их встречу с ним все становится понятно: он правильный мальчик из правильной семьи с двумя иностранными, папой дипломатом, квартирой на Арбате и совершенно без темперамента.

Ей – сумасшедшей, красивой, атомной сибирячке он кажется великолепным ледником. Она ему – диким животным, которое он надеется приручить. Звучит пошло, но в голову еще лезет какой-то сорняк, который он надеется окультурить, а это еще хуже.

Короче плюс на минус, замкнуло, ругаются, но расстаться не могут. Два года встреч и прощаний. Великолепная свадьба с соблюдением всех политесов. А он такой холодный… А она его любит. Бесится. Выкидывает ну просто черт знает что! Орет, ласкается, готовит сюрпризы, придумывает совместные отрывы, выглядит прекрасно, пытается вызвать в нем огонь страсти.

Он все это только терпит. Терпение иначе как ледяным не назовешь. Оплачивает все ее безумства. Но разговаривает и спит с ней все реже. И реже. И реже. Она налево. Противно. И тем очевидней, что любит только мужа. Он все холодней. Опять налево. Опять противно. Опять очевидно. Как переспят с мужем – она беременеет. И рожает. Детей много.

Он прекрасный отец. Дети ни в чем не знают отказа. Но это ничего не меняет. Так проходит 12 лет.

И все это время она пытается вызвать его на разговор. Он вежлив, он сделал прекрасную карьеру, после каждой ее истерики он покупает ей, что она хочет. Но он не объясняет, почему у них секс раз в полгода, а разговоров о них самих не бывает никогда. Он вообще не хочет говорить. Все попытки обнаружить любовницу увенчиваются неуспехом. После последнего китайского предупреждения она подает на развод. Не чтобы развесить, а чтобы он понял тяжесть ситуации и угрозы. Чтобы хотя бы поговорил!

Пытается поговорить о возможном разводе, он отвечает: ты устала, и выходит из комнаты. На следующий день она узнает, что он нанял ей водителя. Чтоб она отдохнула. Но делу о разводе дан ход.

Три раза он не является на заседания мирового суда, и на третий раз их автоматически разводят.

При этом, они каждый день видятся, ужинают, играют с детьми, обсуждают бытовые проблемы, спят в одной постели.

Она уже не пытается говорить. Она знает, что документы ему пришли. Он молчит.

Формально они уже не муж-жена. Но и это ничего не изменило. И она продолжает так жить.





История. А одна красивая девушка встречает парня, который с виду — ну просто горилла. Но он воспитан такой матерью, которая готовила его в наследные принцы и сумела убедить отпрыска в неповторимости его красоты и талантов. И, конечно, мама ищет в невестки наследную принцессу.

Короче, он прилагает немало сил, чтоб убедить девушку в своей любви, она решает «на лицо ужасные-добрые внутри» и склоняется к эпизодическому сожительству. Он живет со своей мамой и изображает там, какой он ценный приз, а она — со своей и изображает, что все в порядке.

Статус-кво не меняется, когда она беременеет и рожает. Точно так же и во второй раз. Он дома, она у мамы, только с двумя маленькими детьми. На вопрос, как она думает, он себе представляет себе их дальнейшую жизнь, она отвечает так: «Прямо мы пока об этом не говорили. Но я анализирую то, что он говорит про будущее, и, КАЖЕТСЯ, Я У НЕГО ТАМ ЕСТЬ!»… И идет кормить младшенького.





История. Садясь по утрам в машину мужа (которая стоит ночь на уличной стоянке), моя подруга каждый раз страдает – сидение ледяное, зад замораживается, губы моментально синеют. В то же время, ее муж, который за рулем, сидит на вполне уже подогретом кресле. И каждое утро она очень спокойно, потому что ценит мир в семье, спрашивает его: а ты не можешь включать обогрев и моего кресла тоже? Одновременно? Кнопочки рядом… раз и раз!

И каждый раз он ей объясняет, что у него куча забот с утра, что ему надо что-то там протереть, смахнуть снег, прогреть мотор, и что ничего страшного!

Она замолкает.

На следующее утро, плюхнувшись на сидение и посинев, она снова осторожно интересуется… И у попа была собака, он ее любил…

Но она съела кусок мяса…

А вы бы видели какие аватарки, какие фоточки у всех этих девушек в соцсетях: счастливые, красивые, будто бы нормальные…

И просто вот: попросила подругу, которая шла ко мне, купить средство для мытья полов «Мистер Проппер». Она приносит «Мистера Мускула». Я спрашиваю: что, Проппера не было?

- Почему же, — говорит, — был. Только он какой-то противный, лысый…

 



Перестаньте себя дарить

Почему не всегда стоит делиться своей радостью с окружающими

 

 

Вот как это всё называется?

Полный дурдом? Театр абсурда? Типичные случаи жёстких неврозов? Низкая самооценка? Женская логика?

Или, как там её, - просто жизнь.опубликовано  

 

Автор: Полина Санаева

 



Источник: gorabbit.ru/article/prostoe-zhenskoe-schaste