Родовая травма

Поделиться



Как же она все-таки передается, травма?

Понятно, что можно всегда все объяснить «потоком», «переплетениями», «родовой памятью» и т. д., и, вполне возможно, что совсем без мистики и не обойдешься, но если попробовать? Взять только самый понятный, чисто семейный аспект, родительско-детские отношения, без политики и идеологии.  О них потом как-нибудь.

Живет себе семья. Молодая совсем, только поженились, ждут ребеночка. Или только родили. А может, даже двоих успели. Любят, счастливы, полны надежд. И тут случается катастрофа. Маховики истории сдвинулись с места и пошли перемалывать народ. Чаще всего первыми в жернова попадают мужчины. Революции, войны, репрессии – первый удар по ним.



©Юрий Нагулко. Водоворот Времени

И вот уже молодая мать осталась одна. Ее удел – постоянная тревога, непосильный труд (нужно и работать, и ребенка растить), никаких особых радостей. Похоронка, «десять лет без права переписки», или просто долгое отсутствие без вестей, такое, что надежда тает. Может быть, это и не про мужа, а про брата, отца, других близких. 

Каково состояние матери? Она вынуждена держать себя в руках, она не может толком отдаться горю. На ней ребенок (дети), и еще много всего. Изнутри раздирает боль, а выразить ее невозможно, плакать нельзя, «раскисать» нельзя.  И она каменеет. Застывает в стоическом напряжении, отключает чувства, живет, стиснув зубы и собрав волю в кулак, делает все на автомате. Или, того хуже, погружается в скрытую депрессию, ходит, делает, что положено, хотя сама хочет только одного – лечь и умереть. 

Ее лицо представляет собой застывшую маску, ее руки тяжелы и не гнутся. Ей физически больно отвечать на улыбку ребенка, она минимизирует общение с ним, не отвечает на его лепет. Ребенок проснулся ночью, окликнул ее – а она глухо воет в подушку. Иногда прорывается гнев. Он подполз или подошел, теребит ее, хочет внимания и ласки, она когда может, отвечает через силу, но иногда вдруг как зарычит: «Да, отстань же», как оттолкнет, что он аж отлетит. Нет, она не него злится – на судьбу, на свою поломанную жизнь, на того, кто ушел и оставил и больше не поможет.

Только вот ребенок не знает всей подноготной происходящего. Ему не говорят, что случилось (особенно если он мал). Или он даже знает, но понять не может. Единственное объяснение, которое ему в принципе может прийти в голову: мама меня не любит, я ей мешаю, лучше бы меня не было. Его личность не может полноценно формироваться без постоянного эмоционального контакта с матерью, без обмена с ней взглядами, улыбками, звуками, ласками, без того, чтобы читать ее лицо, распознавать оттенки чувств в голосе. Это необходимо, заложено природой, это главная задача младенчества. А что делать, если у матери на лице депрессивная маска? Если ее голос однообразно тусклый от горя, или напряжено звенящий от тревоги?

Пока мать рвет жилы, чтобы ребенок элементарно выжил, не умер от голода или болезни, он растет себе, уже травмированный. Не уверенный, что его любят, не уверенный, что он нужен, с плохо развитой эмпатией. Даже интеллект нарушается в условиях депривации. Помните картину «Опять двойка»? Она написана в 51. Главному герою лет 11 на вид. Ребенок войны, травмированный больше, чем старшая сестра, захватившая первые годы нормальной семейной жизни, и младший брат, любимое дитя послевоенной радости – отец живой вернулся. На стене – трофейные часы. А мальчику трудно учиться.

Решетников. Опять двойка.




Конечно, у всех все по-разному. Запас душевных сил у разных женщин разный. Острота горя разная. Характер разный. Хорошо, если у матери есть источники поддержки – семья, друзья, старшие дети. А если нет? Если семья оказалась в изоляции, как «враги народа», или в эвакуации в незнакомом месте? Тут или умирай, или каменей, а как еще выжить?

Идут годы, очень трудные годы, и женщина научается жить без мужа. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». Конь в юбке. Баба с яйцами. Назовите как хотите, суть одна. Это человек, который нес-нес непосильную ношу, да и привык. Адаптировался. И по-другому уже просто не умеет. Многие помнят, наверное, бабушек, которые просто физически не могли сидеть без дела. Уже старенькие совсем, все хлопотали, все таскали сумки, все пытались рубить дрова. Это стало способом справляться с жизнью. Кстати, многие из них стали настолько стальными – да, вот такая вот звукопись – что прожили очень долго, их и болезни не брали, и старость. И сейчас еще живы, дай им Бог здоровья.

В самом крайнем своем выражении, при самом ужасном стечении событий, такая женщина превращалась в монстра, способного убить своей заботой. И продолжала быть железной, даже если уже не было такой необходимости, даже если потом снова жила с мужем, и детям ничего не угрожало. Словно зарок выполняла.

Ярчайший образ описан в книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом».

А вот что пишет о «Страшной бабе» Екатерина Михайлова («Я у себя одна» книжка называется): «Тусклые волосы, сжатый в ниточку рот…, чугунный шаг… Скупая, подозрительная, беспощадная, бесчувственная. Она всегда готова попрекнуть куском или отвесить оплеуху: «Не напасешься на вас, паразитов. Ешь, давай!»…. Ни капли молока не выжать из ее сосцов, вся она сухая и жесткая…» Там еще много очень точного сказано, и если кто не читал эти две книги, то надо обязательно.

Самое страшное в этой патологически измененной женщине – не грубость, и не властность. Самое страшное – любовь. Когда, читая Санаева, понимаешь, что это повесть о любви, о такой вот изуродованной любви, вот когда мороз-то продирает. У меня была подружка в детстве, поздний ребенок матери, подростком пережившей блокаду. Она рассказывала, как ее кормили, зажав голову между голенями и вливая в рот бульон. Потому что ребенок больше не хотел и не мог, а мать и бабушка считали, что надо. Их так пережитый голод изнутри грыз, что плач живой девочки, родной, любимой, голос этого голода перекрыть не мог.

А другую мою подружку мама брала с собой, когда делала подпольные аборты. И она показывала маленькой дочке полный крови унитаз со словами: вот, смотри, мужики-то, что они с нами делают. Вот она, женская наша доля. Хотела ли она травмировать дочь? Нет, только уберечь. Это была любовь.

А самое ужасное – что черты «Страшной бабы» носит вся наша система защиты детей до сих пор. Медицина, школа, органы опеки. Главное – чтобы ребенок был «в порядке». Чтобы тело было в безопасности. Душа, чувства, привязанности – не до этого. Спасти любой ценой. Накормить и вылечить. Очень-очень медленно это выветривается, а нам-то в детстве по полной досталось, няньку, которая половой тряпкой по лицу била, кто не спал днем, очень хорошо помню.

Но оставим в стороне крайние случаи.Просто женщина, просто мама. Просто горе. Просто ребенок, выросший с подозрением, что не нужен и нелюбим, хотя это неправда и ради него только и выжила мама и вытерпела все. И он растет, стараясь заслужить любовь, раз она ему не положена даром. Помогает. Ничего не требует. Сам собой занят. За младшими смотрит. Добивается успехов. Очень старается быть полезным. Только полезных любят. Только удобных и правильных. Тех, кто и уроки сам сделает, и пол в доме помоет, и младших уложит, ужин к приходу матери приготовит.

Слышали, наверное, не раз такого рода расказы про послевоенное детство?  «Нам в голову прийти не могло так с матерью разговаривать!» — это о современной молодежи. Еще бы. Еще бы. Во-первых, у железной женщины и рука тяжелая. А во-вторых — кто ж будет рисковать крохами тепла и близости? Это роскошь, знаете ли, родителям грубить.

Травма пошла на следующий виток. Настанет время, и сам этот ребенок создаст семью, родит детей. Годах примерно так в 60-х. Кто-то так был «прокатан» железной матерью, что оказывался способен лишь воспроизводить ее стиль поведения. Надо еще не забывать, что матерей-то многие дети не очень сильно и видели, в два месяца – ясли, потом пятидневка, все лето – с садом на даче и т. д. То есть «прокатывала» не только семья, но и учреждения, в которых «Страшных баб» завсегда хватало. Но рассмотрим вариант более благополучный. Ребенок был травмирован горем матери, но вовсе душу ему не отморозило. А тут вообще мир и оттепель, и в космос полетели, и так хочется жить, и любить, и быть любимым. Впервые взяв на руки собственного, маленького и теплого ребенка, молодая мама вдруг понимает: вот он. Вот тот, кто наконец-то полюбит ее по-настоящему, кому она действительно нужна.

С этого момента ее жизнь обретает новый смысл. Она живет ради детей. Или ради одного ребенка, которого она любит так страстно, что и помыслить не может разделить эту любовь еще на кого-то. Она ссорится с собственной матерью, которая пытается отстегать внука крапивой – так нельзя. Она обнимает и целует свое дитя, и спит с ним вместе, и не надышится на него, и только сейчас, задним числом осознает, как многого она сама была лишена в детстве. Она поглощена этим новым чувством полностью, все ее надежды, чаяния – все в этом ребенке. Она «живет его жизнью», его чувствами, интересами, тревогами. У них нет секретов друг о друга. С ним ей лучше, чем с кем бы то ни было другим.

И только одно плохо – он растет. Стремительно растет, и что же потом? Неужто снова одиночество? Неужто снова – пустая постель? Психоаналитики тут бы много чего сказали, про перемещенный эротизм и все такое, но мне сдается, что нет тут никакого эротизма особого. Лишь ребенок, который натерпелся  одиноких ночей и больше не хочет. Настолько сильно не хочет, что у него разум отшибает. «Я не могу уснуть, пока ты не придешь». Мне кажется, у нас в 60-70-е эту фразу чаще говорили мамы детям, а не наоборот.

Что происходит с ребенком? Он не может не откликнуться на страстный запрос его матери о любви. Это вывшее его сил. Он счастливо сливается с ней, он заботится, он боится за ее здоровье. Самое ужасное – когда мама плачет, или когда у нее болит сердце. Только не это. «Хорошо, я останусь, мама.

Конечно, мама, мне совсем не хочется на эти танцы». Но на самом деле хочется, ведь там любовь, самостоятельная жизнь, свобода, и обычно ребенок все-таки рвет связь, рвет больно, жестко, с кровью, потому что добровольно никто не отпустит. И уходит, унося с собой вину, а матери оставляя обиду. Ведь она «всю жизнь отдала, ночей не спала». Она вложила всю себя, без остатка, а теперь предъявляет вексель, а ребенок не желает платить. Где справедливость? Тут и наследство «железной» женщины пригождается, в ход идут скандалы, угрозы, давление.  Как ни странно, это не худший вариант. Насилие порождает отпор и позволяет-таки отделиться, хоть и понеся потери. 

Некоторые ведут свою роль так искусно, что ребенок просто не в силах уйти. Зависимость, вина, страх за здоровье матери привязывают тысячами прочнейших нитей, про это есть пьеса Птушкиной «Пока она умирала», по которой гораздо более легкий фильм снят, там Васильева маму играет, а Янковский – претендента на дочь. Каждый Новый год показывают, наверное, видели все. А лучший – с точки зрения матери – вариант, если дочь все же сходит ненадолго замуж и останется с ребенком. И тогда сладкое единение можно перенести на внука и длить дальше, и, если повезет, хватит до самой смерти.

И часто хватает, поскольку это поколение женщин гораздо менее здорово, они часто умирают намного раньше, чем их матери, прошедшие войну. Потому что стальной брони нет, а удары обиды разрушают сердце, ослабляют защиту от самых страшных болезней. Часто свои неполадки со здоровьем начинают использовать как неосознанную манипуляцию, а потом трудно не заиграться, и вдруг все оказывается по настоящему плохо. При этом сами они выросли без материнской внимательной нежной заботы, а значит,  заботиться о себе не привыкли и не умеют, не лечатся, не умеют себя баловать, да, по большому счету, не считают себя такой уж большой ценностью, особенно если заболели и стали «бесполезны».

Но что-то мы все о женщинах, а где же мужчины? Где отцы? От кого-то же надо было детей родить?

С этим сложно. Девочка и мальчик, выросшие без отцов, создают семью. Они оба голодны на любовь и заботу. Она оба надеются получить их от партнера. Но единственная модель семьи, известная им – самодостаточная «баба с яйцами», которой, по большому счету, мужик не нужен. То есть классно, если есть, она его любит и все такое. Но по-настоящему он ни к чему, не пришей кобыле хвост, розочка на торте. «Посиди, дорогой, в сторонке, футбол посмотри, а то мешаешь полы мыть. Не играй с ребенком, ты его разгуливаешь, потом не уснет. Не трогай, ты все испортишь. Отойди, я сама» И все в таком духе. А мальчики-то тоже мамами выращены. Слушаться привыкли. Психоаналитики бы отметили еще, что с отцом за маму не конкурировали и потому мужчинами себя не почувствовали.  Ну, и чисто физически в том же доме нередко присутствовала мать жены или мужа, а то и обе. А куда деваться? Поди тут побудь мужчиной…

Некоторые мужчины находили выход, становясь «второй мамой». А то и единственной, потому что сама мама-то, как мы помним, «с яйцами» и железом погромыхивает. В самом хорошем варианте получалось что-то вроде папы дяди Федора: мягкий, заботливый, чуткий, все разрешающий. В промежуточном – трудоголик, который просто сбегал на работу от всего от этого. В плохом — алкоголик. Потому что мужчине, который даром не нужен своей женщине, который все время слышит только «отойди, не мешай», а через запятую «что ты за отец, ты совершенно не занимаешься детьми» (читай «не занимаешься так, как Я считаю нужным»), остается или поменять женщину – а на кого, если все вокруг примерно такие? – или уйти в забытье.

С другой стороны, сам мужчина не имеет никакой внятной модели ответственного отцовства. На их глазах или в рассказах старших множество отцов просто встали однажды утром и ушли – и больше не вернулись. Вот так вот просто. И ничего, нормально. Поэтому многие мужчины считали совершенно естественным, что, уходя из семьи, они переставали иметь к ней отношение, не общались с детьми, не помогали. Искренне считали, что ничего не должны «этой истеричке», которая осталась с их ребенком, и на каком-то глубинном уровне, может, были и правы, потому что нередко женщины просто юзали их, как осеменителей, и дети были им нужнее, чем мужики. Так что еще вопрос, кто кому должен. Обида, которую чувствовал мужчина, позволяла легко договориться с совестью и забить, а если этого не хватало, так вот ведь водка всюду продается.

Ох, эти разводы семидесятых — болезненные, жестокие, с запретом видеться с детьми, с разрывом всех отношений, с оскорблениями и обвинениями. Мучительное разочарование двух недолюбленных детей, которые так хотели любви и счастья, столько надежд возлагали друг на друга, а он/она – обманул/а, все не так, сволочь, сука, мразь… Они не умели налаживать в семье круговорот любви, каждый был голоден и хотел получать, или хотел только отдавать, но за это – власти. Они страшно боялись одиночества, но именно к нему шли, просто потому, что, кроме одиночества никогда ничего не видели.

В результате – обиды, душевные раны, еще больше разрушенное здоровье, женщины еще больше зацикливаются на детях, мужчины еще больше пьют.

У мужчин на все это накладывалась идентификация с погибшими и исчезнувшими отцами. Потому что мальчику надо, жизненно необходимо походить на отца. А что делать, если единственное, что о нем известно – что он погиб? Был очень смелым, дрался с врагами – и погиб? Или того хуже – известно только, что умер? И о нем в доме не говорят, потому что он пропал без вести, или был репрессирован? Сгинул – вот и вся информация? Что остается молодому парню, кроме суицидального поведения? Выпивка, драки, сигареты по три пачки в день, гонки на мотоциклах, работа до инфаркта. Мой отец был в молодости монтажник-высотник.

Любимая фишка была – работать на высоте без страховки. Ну, и все остальное тоже, выпивка, курение, язва. Развод, конечно, и не один. В 50 лет инфаркт и смерть. Его отец пропал без вести, ушел на фронт еще до рождения сына. Неизвестно ничего, кроме имени, ни одной фотографии, ничего.

Вот в таком примерно антураже растут детки, третье уже поколение.

В моем классе больше, чем у половины детей родители были в разводе, а из тех, кто жил вместе, может быть, только в двух или трех семьях было похоже на супружеское счастье. Помню, как моя институтская подруга рассказывала, что ее родители в обнимку смотрят телевизор и целуются при этом. Ей было 18, родили ее рано, то есть родителям было 36-37. Мы все были изумлены. Ненормальные, что ли? Так не бывает!

Естественно, соответствующий набор слоганов: «Все мужики – сволочи», «Все бабы – суки», «Хорошее дело браком не назовут». А что, жизнь подтверждала. Куда ни глянь…

Но случилось и хорошее. В конце 60-х  матери получили возможность сидеть с детьми до года. Они больше не считались при этом тунеядками.  Вот кому бы памятник поставить, так автору этого нововведения. Не знаю только, кто он. Конечно, в год все равно приходилось отдавать, и это травмировало, но это уже несопоставимо, и об этой травме в следующий раз. А так-то дети счастливо миновали самую страшную угрозу депривации, самую калечащую – до года. Ну, и обычно народ крутился еще потом, то мама отпуск возьмет, то бабушки по очереди, еще выигрывали чуток. Такая вот игра постоянная была – семья против «подступающей ночи», против «Страшной бабы», против железной пятки Родины-матери. Такие кошки-мышки.

А еще случилось хорошее – отдельно жилье стало появляться. Хрущобы пресловутые. Тоже поставим когда-нибудь памятник этим хлипким бетонным стеночкам, которые огромную роль выполнили – прикрыли наконец семью от всевидящего ока государства и общества. Хоть и слышно было все сквозь них, а все ж какая-никакая – автономия. Граница. Защита. Берлога. Шанс на восстановление.

Третье поколение начинает свою взрослую жизнь со своим набором травм, но и со своим довольно большим ресурсом. Нас  любили. Пусть не так, как велят психологи, но искренне и много.У нас были отцы. Пусть пьющие и/или «подкаблучники» и/или «бросившие мать козлы» в большинстве, но у них было имя, лицо и они нас тоже по своему любили. Наши родители не были жестоки. У нас был дом, родные стены.
Не у все все одинаково,  конечно, были семье более и менее счастливые и благополучные.
Но в общем и целом.

Короче, с нас причитается.*** Итак, третье поколение. Не буду здесь жестко привязываться к годам рождения, потому что кого-то родили в 18, кого-то – в 34, чем дальше, тем больше размываются отчетливые «берега» потока. Здесь важна передача сценария, а возраст может быть от 50 до 30. Короче, внуки военного поколения, дети детей войны.

«С нас причитается» — это, в общем, девиз третьего поколения. Поколения детей, вынужденно ставших родителями собственных родителей. В психологи такое называется «парентификация».

А что было делать? Недолюбленные дети войны распространяли вокруг столь мощные флюиды беспомощности, что не откликнуться было невозможно. Поэтому дети третьего поколения были не о годам самостоятельны и чувствовали постоянную ответственность за родителей. Детство с ключом на шее, с первого класса самостоятельно в школу – в музыкалку – в магазин, если через пустырь или гаражи – тоже ничего. Уроки сами, суп разогреть сами, мы умеем. Главное, чтобы мама не расстраивалась.

Очень показательны воспоминания о детстве: «Я ничего у родителей не просила, всегда понимала, что денег мало, старалась как-то зашить, обойтись», «Я один раз очень сильно ударился головой в школе, было плохо, тошнило, но маме не сказал – боялся расстроить. Видимо, было сотрясение, и последствия есть до сих пор», «Ко мне сосед приставал, лапать пытался, то свое хозяйство показывал. Но я маме не говорила, боялась, что ей плохо с сердцем станет», «Я очень по отцу тосковал, даже плакал потихоньку. Но маме говорил, что мне хорошо и он мне совсем не нужен. Она очень зилась на него после  развода».

У Дины Рубинной есть такой рассказ пронзительный «Терновник». Классика: разведенная мама, шестилетний сын, самоотверженно изображающий равнодушие к отцу, которого страстно любит. Вдвоем с мамой, свернувшись калачиком, в своей маленькой берлоге против чужого зимнего мира. И это все вполне благополучные семьи, бывало и так, что дети искали пьяных отцов по канавам и на себе притаскивали домой, а мамочку из петли вытаскивали собственными руками или таблетки от нее прятали. Лет эдак в восемь.

А еще разводы, как мы помним, или жизнь в стиле кошка с собакой» (ради детей, конечно). И дети-посредники, миротворцы, которые душу готовы продать, чтобы помирить родителей, чтобы склеить снова семейное хрупкое благополучие. Не жаловаться, не обострять, не отсвечивать, а то папа рассердится, а мама заплачет, и скажет, что «лучше бы ей сдохнуть, чем так жить», а это очень страшно. Научиться предвидеть, сглаживать углы, разряжать обстановку. Быть всегда бдительным, присматривать за семьей. Ибо больше некому.

Символом поколения можно считать мальчика дядю Федора из смешного мультика. Смешной-то смешной, да не очень. Мальчик-то из всей семьи самый взрослый. А он еще и в школу не ходит, значит, семи нет. Уехал в деревню, живет там сам, но о родителях волнуется. Они только в обморок падают, капли сердечные пьют и руками беспомощно разводят.

Или помните мальчика Рому из фильма «Вам и не снилось»? Ему 16, и он единственный взрослый из всех героев фильма. Его родители – типичные «дети войны», родители девочки – «вечные подростки», учительница, бабушка… Этих утешить, тут поддержать, тех помирить, там помочь, здесь слезы вытереть. И все это на фоне причитаний взрослых, мол, рано еще для любви. Ага, а их всех нянчить – в самый раз.

Так все детство. А когда настала пора вырасти и оставить дом – муки невозможной сепарации, и вина, вина, вина, пополам со злостью, и выбор очень веселый: отделись – и это убьет мамочку, или останься и умри как личность сам.

Впрочем, если ты останешься, тебе все время будут говорить, что нужно устраивать собственную жизнь, и что ты все делаешь не так, нехорошо и неправильно, иначе уже давно была бы своя семья. При появлении любого кандидата он, естественно, оказывался бы никуда не годным, и против него начиналась бы долгая подспудная война до победного конца. Про это все столько есть фильмов и книг, что даже перечислять не буду.

Интересно, что при все при этом и сами они, и их родители воспринимали свое детство как вполне хорошее. В самом деле: дети любимые, родители живы, жизнь вполне благополучная. Впервые за долгие годы – счастливое детство без голода, эпидемий, войны и всего такого.

Ну, почти счастливое. Потому что еще были детский сад, часто с пятидневкой, и школа, и лагеря и прочие прелести советского детства, которые были кому в масть, а кому и не очень. И насилия там было немало, и унижений, а родители-то беспомощные, защитить не могли. Или даже на самом деле могли бы, но дети к ним не обращались, берегли. Я вот ни разу маме не рассказывала, что детском саду тряпкой по морде бьют и перловку через рвотные спазмы в рот пихают. Хотя теперь, задним числом, понимаю, что она бы, пожалуй, этот сад разнесла бы по камешку. Но тогда мне казалось – нельзя.

Это вечная проблема – ребенок некритичен, он не может здраво оценить реальное положение дел. Он все всегда принимает на свой счет и сильно преувеличивает. И всегда готов принести себя в жертву. Так же, как дети войны приняли обычные усталость и горе за нелюбовь, так же их дети принимали некоторую невзрослость пап и мам за полную уязвимость и беспомощность. Хотя не было этого в большинстве случаев, и вполне могли родители за детей постоять, и не рассыпались бы, не умерили от сердечного приступа. И соседа бы укоротили, и няньку, и купили бы что надо, и разрешили с папой видеться. Но – дети боялись. Преувеличивали, перестраховывались. Иногда потом, когда все раскрывалось, родители в ужасе спрашивали: «Ну, почему ты мне сказал? Да я бы, конечно…» Нет ответа. Потому что – нельзя. Так чувствовалось, и все.

Третье поколение стало поколением тревоги, вины, гиперотвественности. У всего этого были свои плюсы, именно эти люди сейчас успешны в самых разных областях, именно они умеют договариваться и учитывать разные точки зрения. Предвидеть, быть бдительными, принимать решения самостоятельно, не ждать помощи извне – сильные стороны. Беречь, заботиться, опекать.

Но есть у гиперотвественности, как у всякого «гипер» и другая сторона. Если внутреннему ребенку военных детей не хватало любви и безопасности, то внутреннему ребенку «поколения дяди Федора» не хватало детскости, беззаботности. А внутренний ребенок – он свое возьмет по-любому, он такой. Ну и берет. Именно у людей этого поколения часто наблюдается такая штука, как «агрессивно-пассивное поведение». Это значит, что в ситуации «надо, но не хочется» человек не протестует открыто: «не хочу и не буду!», но и не смиряется «ну, надо, так надо». Он всякими разными, порой весьма изобретательными способами, устраивает саботаж. Забывает, откладывает на потом, не успевает, обещает и не делает, опаздывает везде и всюду  и т. п. Ох, начальники от этого воют прямо: ну, такой хороший специалист, профи, умница, талант, но такой неорганизованный…

Часто люди этого поколения отмечают у себя чувство, что они старше окружающих, даже пожилых людей. И при этом сами не ощущают себя «вполне взрослыми», нет «чувства зрелости». Молодость как-то прыжком переходит в пожилой возраст. И обратно, иногда по нескольку раз в день.

Еще заметно сказываются последствия «слияния» с родителями, всего этого «жить жизнью ребенка». Многие вспоминают, что в детстве родители и/или бабушки не терпели закрытых дверей: «Ты что, что-то скрываешь?». А врезать в свою дверь защелку было равносильно «плевку в лицо матери». Ну, о том, что нормально проверить карманы, стол, портфель и прочитать личный дневник… Редко какие родители считали это неприемлемым. Про сад и школу вообще молчу, одни туалеты чего стоили, какие нафиг границы… В результате дети, выросший в ситуации постоянного нарушения границ, потом блюдут эти границы сверхревностно. Редко ходят в гости и редко приглашают к себе. Напрягает ночевка в гостях (хотя раньше это было обычным делом). Не знают соседей и не хотят знать – а вдруг те начнут в друзья набиваться? Мучительно переносят любое вынужденное соседство (например, в купе, в номере гостиницы), потому что не знают, не умеют ставить границы легко и естественно, получая при этом удовольствие от общения, и ставят «противотанковые ежи» на дальних подступах.

А что с семьей? Большинство и сейчас еще в сложных отношения со своими родителями (или их памятью), у многих не получилось с прочным браком, или получилось не с первой попытки, а только после отделения (внутреннего) от родителей.

Конечно, полученные и усвоенный в детстве установки про то, что мужики только и ждут, чтобы «поматросить и бросить», а бабы только и стремятся, что «подмять под себя», счастью в личной жизни не способствуют. Но появилась способность «выяснять отношения», слышать друг друга, договариваться. Разводы стали чаще, поскольку перестали восприниматься как катастрофа и крушение всей жизни, но они обычно менее кровавые, все чаще разведенные супруги могут потом вполне конструктивно общаться и вместе заниматься детьми.

Часто первый ребенок появлялся в быстротечном «осеменительском» браке, воспроизводилась родительская модель. Потом ребенок отдавался полностью или частично бабушке в виде «откупа», а мама получала шанс таки отделиться и начать жить своей жизнью. Кроме идеи утешить бабушку, здесь еще играет роль многократно слышанное в детстве «я на тебя жизнь положила». То есть люди выросли с установкой, что растить ребенка, даже одного – это нечто нереально сложное и героическое.

Часто приходится слышать воспоминания, как тяжело было с первенцем. Даже у тех, кто родил уже в эпоху памперсов, питания в баночках, стиральных машин-автоматов и прочих прибамбасов. Не говоря уже о центральном отоплении, горячей воде и прочих благах цивилизации. «Я первое лето провела с ребенком на даче, муж приезжал только на выходные. Как же было тяжело! Я просто плакала от усталости» Дача с удобствами, ни кур, ни коровы, ни огорода, ребенок вполне здоровый, муж на машине привозит продукты и памперсы. Но как же тяжело!

А как же не тяжело, если известны заранее условия задачи: «жизнь положить, ночей не спать, здоровье угробить». Тут уж хочешь — не хочешь… Эта установка заставляет ребенка бояться и избегать. В результате мама, даже сидя с ребенком, почти с ним не общается и он откровенно тоскует.

Нанимаются няни, они меняются, когда ребенок начинает к ним привязываться – ревность! – и вот уже мы получаем новый круг – депривированого, недолюбленного  ребенка, чем-то очень похожего на того, военного, только войны никакой нет.

Призовой забег. Посмотрите на детей в каком-нибудь дорогом пансионе полного содержания. Тики, энурез, вспышки агрессии, истерики, манипуляции.

Детдом, только с английским и теннисом. А у кого нет денег на пансион, тех на детской площадке в спальном районе можно увидеть. «Куда полез, идиот, сейчас получишь, я потом стирать должна, да?» Ну, и так далее, «сил моих на тебя нет, глаза б мои тебя не видели», с неподдельной ненавистью в голосе. Почему ненависть? Так он же палач!  Он же пришел, чтобы забрать жизнь, здоровье, молодость, так сама мама сказала!

Другой вариант сценария разворачивает, когда берет верх еще одна коварная установка гиперотвественных: все должно быть ПРАВИЛЬНО! Наилучшим образом! И это – отдельная песня.

Рано освоившие родительскую роль «дяди Федоры» часто бывают помешаны на сознательном родительстве. Господи, если они осилили в свое время родительскую роль по отношению к собственным папе с мамой, неужели своих детей не смогут воспитать по высшему разряду? Сбалансированное питание, гимнастика для грудничков, развивающие занятия с года, английский с трех. Литература для родителей, читаем, думаем, пробуем.

Быть последовательными, находить общий язык, не выходить из себя, все объяснять, ЗАНИМАТЬСЯ РЕБЕНКОМ. И вечная тревога, привычная с детства – а вдруг что не так? А вдруг что-то не учли? а если можно было и лучше? И почему мне не хватает терпения? И что ж я за мать (отец)?

В общем, если поколение детей войны жило в уверенности, что они – прекрасные родители, каких поискать, и у их детей счастливое детство, то поколение гиперотвественных почти поголовно поражено «родительским неврозом». Они (мы) уверены, что они чего-то не учли, не доделали, мало «занимались ребенком (еще и работать посмели, и карьеру строить, матери-ехидны), они (мы) тотально не уверенны в себе как в родителях,всегда недовольны школой, врачами, обществом, всегда хотят для своих детей больше и лучше.

Несколько дней назад мне звонила знакомая – из Канады! – с тревожным вопросом: дочка в 4 года не читает, что делать? Эти тревожные глаза мам при встрече с учительницей – у моего не получаются столбики! «А-а-а, мы все умрем!», как любит говорить мой сын, представитель следующего, пофигистичного, поколения. И он еще не самый яркий, так как его спасла непроходимая лень родителей и то, что мне попалась в свое время книжка Никитиных, где говорилось прямым текстом: мамашки, не парьтесь, делайте как вам приятно и удобно и все с дитем будет хорошо. Там еще много всякого говорилось, что надо в специальные кубики играть и всяко развивать, но это я благополучно пропустила:) Оно само развилось до вполне приличных масштабов.

К сожалению, у многих с ленью оказалось слабовато. И родительствовали они со страшной силой и по полной программе. Результат невеселый, сейчас вал обращений с текстом «Он ничего не хочет. Лежит на диване, не работает и не учится. Сидит, уставившись в компьютер. Ни за что не желает отвечать. На все попытки поговорить огрызается.». А чего ему хотеть, если за него уже все отхотели? За что ему отвечать, если рядом родители, которых хлебом не корми – дай поотвечать за кого-нибудь? Хорошо, если просто лежит на диване, а не наркотики принимает. Не покормить недельку, так, может, встанет. Если уже принимает – все хуже.

Но это поколение еще только входит в жизнь, не будем пока на него ярлыки вешать. Жизнь покажет.

Чем дальше, чем больше размываются «берега», множатся, дробятся, причудлво преломляются последствия пережитого. Думаю, к четвертому поколению уже гораздо важнее конкретный семейный контекст, чем глобальная прошлая травма. Но нельзя не видеть, что много из сегодняшнего дня все же растет из прошлого.опубликовано 

Автор: Людмила Петрановская

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //ludmilapsyholog.livejournal.com/52399.html

7 ВАЖНЫХ причин сохранить историю своей семьи

Поделиться



38% опрошенных ВЦИОМ на вопрос «В чем видите причины слабого знания истории своей семьи?» ответили, что некому было рассказать об этом, 48% опрошенных сказали, что этот вопрос для семьи безразличен.

Однако, каждый из нас главным в жизни считает семью! Семья – это величайший божественный дар. Знать каким богатейшим даром обладает человек, значит исследовать историю своей семьи, найти ее корни, возродить память о предках. Сохранить этот дар и продолжить историю семьи — долг каждого человека. Анна Плетень специально для  рассказывает почему стоит сохранить историю своей семьи!





Причина 1.

Изучение истории семьи – это 100% способ укрепления семьи, сокращения разрыва между старшим и младшим поколениями в семье, в процессе вы становитесь ближе.

Вы встречаетесь, созваниваетесь с родственниками, которых не слышали уже много лет, делитесь воспоминаниями, рассказываете младшим о своем детстве и юности, спрашиваете старших об интересных событиях в их жизни.

Причина 2.

Во Франции (кстати, именно французы – передавая нация в вопросах генеалогии) сохранении истории семьи называется «devoirdemémoire» — долг памяти. Проводя своё исследование, изучая историю семьи вы выполняете долг памяти перед своими предками, выражаете уважение роду и что важно выстраиваете прочную систему отношений с праотцами, при этом сохраняете информацию о них для своих детей.

Причина 3.

С точки зрения энергетических родовых связей – семь поколений – семь энергетических чакр, где каждое поколение отвечает за определённые аспекты нашей жизни. Поэтому специалисты утверждают, что знание 7 поколений своего дерева, обеспечивает нормальное движение родовой энергии, и приводит к слаженной жизни в настоящем.

Причина 4.

Создайте подарок для будущих поколений о дорогих вашему сердцу и сердцу ваших родных людях, о местах, о моментах жизни, о ценном и самом главном. Только представьте ваши собственные ощущения, если бы в ваших руках сейчас оказалась книга об истории семьи, написанная вашим праотцом, продолженная дедом, дополненная отцом! История должна продолжаться...

Причина 5.

Окажите внимание своим близким старшего возраста, часто одиноким и нуждающихся в общении. Для них общение с вами будет настоящим счастьем и лекарством от хворей! И важно понимать, что та информация об истории семьи, которая сегодня доступна из первых уст, завтра уже может быть найдена только в архивах. Старшее поколение семьи – это ваше богатство, а информация, которой они владеют, вряд ли найдется в архиве. Так или иначе, обратиться в архив Вы успеете всегда. Нужно не опоздать, пока есть еще у кого спросить о своих корнях.





Причина 6.

Вместе с изучением истории своей семьи вы изучаете историю страны, географию страны, законы страны, политическую ситуацию, потому что погружаетесь в события жизни ваших близких, ищите на карте населенных пункт, где родился ваш предок, узнаете детали образования, трудоустройства, вероисповедания, власти-отношений.  Таким образом, расширяется ваш кругозор, и вы саморазвиваетесь.

Причина 7.

Сам процесс изучения истории семьи не только познавательный, но очень захватывающий, словно читаешь приключенческий роман или смотришь детектив, только со своим непосредственным участием! По крупинкам восстанавливается информация, нанизывается и в итоге получается удивительна картина!

Так что самое время начать писать Книгу Жизни своей семьи! Успехов!

Автор: Анна Плетень, специально для 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: Анна Плетень

Сценарии судеб и роли: варианты этого мира для каждого свои

Поделиться



Во все времена все люди думали: «Вот раньше было время!» С возрастом жизнь кажется человеку все хуже и хуже. Он вспоминает свои юные годы, когда все краски были сочными, впечатления яркими, мечты выполнимыми, музыка лучше, климат благоприятнее, люди приветливей, даже колбаса вкуснее, не говоря уж о здоровье. 

Жизнь была наполнена надеждой, доставляла радость и удовольствие. Теперь, по прошествии стольких лет, человек уже не получает такие же радостные переживания от тех же самых событий.

Например, поход на пикник, вечеринка, концерт, кино, праздник, свидание, отдых на море, – все вроде имеет такое же качество, если рассудить объективно. Праздник веселый, кино интересное, море теплое. Но, все-таки, не то. Краски поблекли, переживания притупились, интерес угас. 





©Адам Мартинакис

Почему же в юности все было так здорово? Неужели восприятие человека с возрастом притупляется? Но ведь с возрастом человек не утрачивает способность плакать и смеяться, воспринимать цвета и вкусы, отличать правду от фальши, различать плохое и хорошее. Или мир действительно катится в яму?

На самом деле, окружающий мир сам по себе не деградирует и не становится хуже. Мир становится хуже для данного конкретного человека. Параллельно с линией жизни, на которую жалуется человек, существуют линии, которые он в свое время оставил и где по-прежнему все хорошо. Выражая недовольство, человек настраивается на действительно худшие линии. А коли так, его реально втягивает на эти линии. 

В соответствии с принципом Трансерфинга, в пространстве вариантов есть все и для всех. Например, есть сектор, где жизнь для данного человека потеряла все свои краски, а для других осталась прежней. Человек, излучая негативную энергию мыслей, попадает в такой сектор, где декорации его мира изменились.

В то же время, для остальных людей мир остался прежним. И даже не обязательно рассматривать такие радикальные случаи, когда человек стал инвалидом, потерял дом, близких, или спился. Чаще всего в течение жизни человек медленно, но верно скользит на линии, где все краски декораций тускнеют. Вот тогда он вспоминает, каким все было живым и свежим много лет назад. 

Рождаясь, человек сначала принимает мир таким, каков он есть. Ребенку просто еще неизвестно, может ли быть хуже или лучше. Молодые еще не очень избалованы и привередливы. Они просто открывают для себя этот мир и радуются жизни, потому что у них больше надежд, чем претензий. Они верят, что все и сейчас неплохо, а будет еще лучше.

Но потом приходят неудачи, человек начинает понимать, что не все мечты сбываются, что другие люди живут лучше, что за место под солнцем надо бороться. Со временем претензий становится больше, чем надежд. Недовольство и нытье есть движущая сила, толкающая человека к неудачным линиям жизни.

Выражаясь терминами Трансерфинга, человек излучает негативную энергию, которая переносит его на линии жизни, соответствующие негативным параметрам. 

Мир становится тем хуже, чем хуже вы о нем думаете. В детстве вы особо не раздумывали над тем, хорош этот мир для вас или нет, а принимали все как должное. Вы только начинали открывать мир и не очень злоупотребляли критикой. Самые большие обиды были в адрес ваших близких, которые, например, не купили вам игрушку.

Но потом вы начали всерьез обижаться на окружающий мир. Он стал вас удовлетворять все меньше и меньше. А чем больше вы предъявляли претензий, тем хуже был результат. Все, кто пережил юность и дожил до зрелости, знают, что раньше многое было лучше. 

 

Молодые еще не очень избалованы и привередливы. Они просто открывают для себя этот мир и радуются жизни, потому что у них больше надежд, чем претензий. Они верят, что все и сейчас неплохо, а будет еще лучше.

Вадим Зеланд

 

Вот такой вредный парадокс: вы встречаетесь с досадным обстоятельством, выражаете свое недовольство, а в результате ситуация еще больше усугубляется. Ваше недовольство возвращается к вам троекратным бумерангом. Во-первых, избыточный потенциал недовольства обращает против вас равновесные силы. Во-вторых, недовольство служит каналом, по которому маятник выкачивает из вас энергию. В-третьих, излучая негативную энергию, вы переходите на соответствующие линии жизни. 

Привычка реагировать негативно настолько укоренилась, что люди потеряли свое преимущество перед низшими живыми существами – сознание. Устрица тоже реагирует негативно на внешний раздражитель. Но человек, в отличие от устрицы, может сознательно и намеренно регулировать свое отношение к внешнему миру. Однако человек не пользуется этим преимуществом и отвечает агрессией на малейшее неудобство. Агрессию он ошибочно интерпретирует как свою силу, а на самом деле, по факту, он просто беспомощно трепыхается в паутине маятников. 

Вы считаете, что жизнь стала хуже. Однако тем, кто юн сейчас, жизнь кажется прекрасной. Почему же так получается? Может, потому что они не знают, как было хорошо тогда, когда вы были в их возрасте? Но ведь тогда жили люди старше вас, которые точно так же жаловались на жизнь и вспоминали, как было хорошо раньше.

Причина здесь не только в свойстве психики человека стирать из прошлого плохое и оставлять хорошее. Ведь недовольство направлено на то, что есть сейчас, потому что оно якобы хуже того, что было раньше. 

 

Мир становится тем хуже, чем хуже вы о нем думаете. Вадим Зеланд

 

Получается, если принять тот факт, что жизнь становится с каждым годом все хуже и хуже, значит, мир уже давно должен был просто развалиться на части. Сколько поколений уже прошло с начала истории человечества? И каждое поколение считает, что мир стал хуже!

Например, любой пожилой человек с уверенностью скажет, что раньше Кока-кола была лучше. Однако Кока-колу изобрели в 1886 году. Представляете, насколько она сейчас отвратительна! Может, вкусовое восприятие с возрастом тускнеет? Едва ли. Ведь для пожилого хуже стало и любое другое качество: мебели или одежды, например. 

Если бы мир был одним единственным на всех, то на него хватило бы всего несколько десятков поколений людей, а потом все должно просто провалиться в ад. Как понимать это парадоксальное утверждение, что мир не один на всех? Все мы живем в одном и том же мире материальной реализации вариантов. Но варианты этого мира для каждого человека свои.

На поверхности лежат явные различия в судьбах: богатые и бедные, преуспевающие и опустившиеся, счастливые и несчастные. Все они живут в одном мире, но мир у каждого свой. Тут, казалось бы, все ясно, как то, что есть бедные и богатые кварталы. 

Однако различаются не только сценарии судеб и роли, но и декорации. Вот эта разница прослеживается не так очевидно. Один человек смотрит на мир из окна роскошного автомобиля, а другой из мусорного ящика. Один на празднике весел, а другой озабочен своими проблемами. Один видит веселую компанию молодых людей, а другой развязную банду хулиганов.

Все смотрят на одно и то же, но полученные картины сильно отличаются, как цветное кино от черно-белого. Каждый человек настроен на свой сектор в пространстве вариантов, поэтому каждый живет в своем мире. Все эти миры накладываются друг на друга слоями и образуют то, что мы понимаем под миром, в котором живем. 

Представьте себе Землю, где нет ни единого живого существа. Дуют ветры, идет дождь, извергаются вулканы, текут реки – мир существует. Вот рождается человек и начинает все это наблюдать. Энергия его мыслей порождает материальную реализацию в определенном секторе пространства вариантов – жизнь данного человека в данном мире. Его жизнь представляет собой новый слой этого мира. Рождается другой человек – появляется еще один слой. Умирает человек – слой исчезает, или может быть, трансформируется, в соответствии с тем, что происходит там, за порогом смерти. 

Человечество смутно догадывается, что существуют еще другие живые существа, которые якобы находятся в каких-то параллельных мирах. Но давайте, на минуту допустим, что живых существ в мире вообще нет, пока. Тогда какая энергия породила материальную реализацию мира, где нет ни одного живого существа? Об этом можно только гадать. А может быть, если умрет последнее живое существо, тогда и мир исчезнет? Кто может подтвердить, что мир существует, если в нем никого нет? Ведь если нет никого, кто может сказать, что мир (в нашем понимании) есть, значит, о мире как таковом вообще не может идти речи. 

Ну довольно, дальше в дебри лезть не будем и оставим всю эту философию философам. Не забывайте, что Трансерфинг – это всего лишь одна из многих моделей. Все представления людей об окружающем мире и жизни в нем – не более чем модели.

Помните о важности и не создавайте внешнюю важность Трансерфинга. В противном случае можно стать апологетом бесполезной идеи и доказывать всем истинность именно своего мировоззрения. Истина – это абстракция. Нам дано познавать лишь некоторые проявления и закономерности. И наша цель состоит только в том, как извлечь практическую пользу из нашей модели. 

Вернемся к мирам поколений. Каждый человек в течение жизни перестраивается с одного сектора пространства вариантов на другой и таким образом трансформирует слой своего мира. Поскольку человек охотнее выражает недовольство и излучает больше негативной энергии, чем позитивной, возникает тенденция ухудшения качества жизни.

Человек может с возрастом нажить материальное благосостояние, но счастливей от этого не становится. Краски декораций тускнеют, и жизнь радует все меньше. Представитель старшего поколения и юноша пьют все ту же Кока-колу, купаются все в том же море, катаются на лыжах на склоне все той же горы – все вроде бы то же самое, что было много лет назад. Однако старший уверен, что раньше все было лучше, а для младшего сейчас все просто замечательно. Когда юноша состарится, история повторится заново. 

В этой тенденции наблюдаются отклонения, как в худшую, так и в лучшую сторону. Бывает, что человек с возрастом только начинает ощущать вкус к жизни, а бывает, что вполне благополучный скатывается в глубокую яму. Но в общем среднем, поколения более менее единодушны в том, что качество жизни ухудшается.

Так происходит смещение слоев поколений. Слой старшего поколения смещается в худшую сторону, а слой молодого запаздывает, но движется туда же. Это смещение происходит ступенчато, каждый раз начинаясь с оптимистической позиции. Именно поэтому мир в целом не превращается в ад.

У каждого человека свой слой, который он сам выбирает. Человек действительно имеет возможность выбирать себе слой, что он и делает. Для вас уже постепенно проясняется картина, каким образом он это делает во вред себе. 

 



Психологический прием 10/10/10 поможет принять трудное решение

ЗОЛОТЫЕ законы привлечения денег в вашу жизнь

 

А как вернуть свой прежний мир, возвратиться на линии, где жизнь так наполнена красками и надеждами, как это было в детстве и юности? И с этой задачей тоже можно справиться. Но для начала необходимо разобраться, каким образом мы уходим с тех благополучных и полных надежд линий туда, где нас могут спросить: «Ну, и как вы докатились до такой жизни?» опубликовано  

 

Автор: Вадим Зеланд

 



Источник: www.transurfing-real.ru/2015/04/blog-post_681.html

Исчезновение рыжего гена

Поделиться



        Рыжеволосые люди на протяжении всей истории приковывали внимание окружающих. Руководитель проекта по генетическому исследованию «Scotlands DNA» Алистер Моффат (Alastair Moffat) считает, что огненный цвет волос обязан своим появлением климату – а именно мрачной пасмурной погодой Северной Европы.

        В природе животные с рыжим окрасом шерсти или перьев часто встречаются, но человек может похвастаться им сравнительно недолго: волосы такого цвета появились всего несколько тысяч лет назад в результате генетической мутации в 16-й хромосоме, где неожиданно «включилась» пара рецессивных генов.





        Ученые полагают, что причина кроется в стремлении организма обеспечить синтез витамина D, необходимого для формирования костей и поддержания их химического баланса. Поскольку для его синтеза необходимо длительное воздействие прямых солнечных лучей, а небо над северо-западом Европы вечно затянуто тучами, человеку необходимо было сделать свою кожу совсем светлой, способной поглощать минимальное количество ультрафиолета. Вместе с цветом кожи изменился и цвет волос – для этого северянам пришлось пожертвовать количеством цветного пигмента меланина и замену его на феомеланан.

        Очевидно, это была не самая удачная идея, поскольку меланин жизненно важен для организма: он является одним из самых мощных антиоксидантов (активный сорбент урана и трансурановых элементов), и потому защищает от воздействия радиации и свободных радикалов. Кроме особой чувствительности к техногенным загрязнениям, рыжеволосые люди сильнее подвержены воздействию токсинов и более восприимчивы к ядам. Согласно результатам, полученным исследователями из Луисвилльского университета (США), они так же отличаются большей интенсивностью болевых ощущений.





        Но увы, на физических угрозах точку рано ставить. Были времена, когда обладателям огненных волос приписывали магические силы и всячески преследовали. Современная цивилизация, похоже, не намного продвинулась в этом вопросе. Специалисты из экспертно-аналитического центра «Centre for Equality Policy Research» поделились наблюдениями о дискриминации в отношении рыжеволосых людей проявляется чаще, чем в отношении представителей национальных меньшинств.

        В результате простого эксперимента обнаружилось, что на собеседованиях по трудоустройству рыжеволосым кандидатам отказывают в семь раз чаще, чем брюнетам, и в восемь раз чаще, чем блондинам. Барбара МакНалти (Barbara McNulty), преподаватель психологии Университета Западных островов, комментирует сложившуюся ситуацию так: «Рыжие волосы по-прежнему указывают окружающим еще и на культурные особенности их обладателей. Например, рыжеволосые женщины отличаются буйным нравом, сумасбродностью и необузданностью. А рыжеволосые мужчины внешне непривлекательны и по характеру эксцентричные и чудаковатые». Обычно мы считаем эти качества очаровательными, но вот на роль типичного «офисного планктона» рыжеволосые обычно не претендуют…





        Сегодня на нашей планете лишь двое из ста человек имеют рыжие от природы волосы, однако в Великобритании из-за дождливой погоды их число гораздо больше: 13% шотландцев, 10% ирландцев и 6% англичан. Однако рецессивный ген зачастую проявляется через поколения, и его носителями может являться примерно 40% населения – поисками точной цифры учёные сейчас и занимаются. Затем по результатам предварительных оценок будет составлена «рыжеволосая» карта Британских островов, которая станет серьёзной опорой в дальнейших исследованиях.

        Журнал «National Geographic» выступил с необычным прогнозом, в котором говорится, что все рыжеволосые люди исчезнут с лица Земли уже к 2060 году. Генетики отмечают, что в текущий момент происходит быстрое сокращение числа носителей «рыжего гена» в результате смешанных браков. Однако эти опасения могут оказаться напрасными, и рыжеволосые люди будут рождаться на протяжении еще очень многих поколений – по крайней мере на землях Туманного Альбиона.

 

Источник: /users/104

10 принципов поколения digital

Поделиться



В своей книге американский специалист по цифровым медиа Дуглас Рашкофф сформулировал 10 правил, которые помогут быть не просто еще одним пользователем в сети, а подчинить себе онлайн-реальность. 

1. Управляй своим временем 





Интернет живет по правилу «здесь и сейчас», он не имеет времени, потому что давно стал частью повседневной жизни. Сообщения, новости, события — все это приходит к нам само и не требует усилий. 

«Вместо того чтобы действовать во времени, компьютеры работают от решения к решению. Ничего не произойдет, пока я не напишу букву, а потом еще одну. Машина ждет команды, и время между командами может быть секундой, а может — целым днем» 

Получается так, что компьютеры работают быстрее людей, а люди пытаются успеть за компьютерами. Мы приходим к тому, что Рашкофф называет состоянием постоянного ожидания. 

«Каждый ответ на сообщение рождает десятки других. Чем быстрее мы реагируем, тем больше ждем, что отвечать придется еще и еще. Это приводит к вечному стрессу». 

Важно отметить, что Рашкофф писал свою книгу три года назад, и с того времени все стало еще интереснее. Мы пишем пост — ждем лайков и комментариев, шерим новость — постоянно проверяем, насколько она популярна. Девайсов стало больше: с каждым новым сообщением срабатывают звуковые уведомления на планшете и телефоне и все это снова и снова. Получается довольно нервно и затратно по времени.

Автор видит решение в том, чтобы человек умел выбрать — с кем и когда ему общаться, вместо того чтобы подолгу зависать в сети. Игнорировать сообщения сложно, зато просматривать ньюсфид каждые десять минут необязательно. 

2. Не забывай про оффлайн-реальность 





Цифровое пространство тем хорошо, что «сокращает» расстояние, позволяя связываться людям с разных концов планеты. Но есть большая опасность «уйти в технику» и перестать воспринимать тех, кто рядом. Следуй правилу: чем меньше расстояние, тем больше живого общения. Нужно видеть разницу между «local» и «global», причем не только в обычной жизни, но и при создании рекламной кампании, позиционирования бренда и т.д.: 

«Сила локального бизнеса и всех локальных мероприятий — в налаживании связи с конкретным регионом и конкретными людьми. Определенная местность — это устойчивость». 

3. Умей выбирать, а не подчиняться 





Цифровой мир всегда требует выбора, причем не абстрактного и размытого, а очень точного. Потому что интернет, несмотря на всю свою необъятность, имеет понятные границы, созданные программистами.

Когда вы регистрируетесь, предположим, в социальной сети, то в графе «семейное положение» можете указать только то, что предложено сайтом. Рашкофф считает, что это не предоставление свободы, а ограничение. Получается, выбирая, мы вынуждены приспосабливаться. Автор призывает не кликать бессознательно: лучше вообще ничего не выбрать, чем бездумно подчиниться вариантам. Не сужайте свой собственный мир до двоичного кода. 

4. Будь разборчивее, не ведись на мнимую простоту веба 





С интернетом находить ответы на любые вопросы стало в разы проще и быстрее. И здесь есть свои подводные камни в виде чрезмерной спешки и неохоты перепроверять информацию. Рашкофф предостерегает от ложных сведений и поверхностного ознакомления: 

«В постоянной спешке цифрового мира дочитать до конца статью в «Википедии» — настоящая роскошь, если ты уже нашел нужный ответ». 

Хватаясь за голые факты, мы сильно рискуем упустить контекст, превратить процесс познания в погоню за новым и свежим. Без углубленного изучения проблемы даже самый яркий факт может быть обесценен и вскоре забыт. Смотрите ссылки в той же «Википедии», которая обычно дает неплохой список литературы и статей по теме. 

5. Не путай реальное и абстрактное 





Цифровой мир – одна сплошная абстракция, в которой легко увязнуть, если не выражать через нее конкретные идеи и мысли. Рашкофф напоминает, что одна из повседневных абстракций — язык, чего уж говорить об интернете, где рамок и пределов гораздо больше. Виртуальная абстракция всегда должна иметь в основе что-то реальное, тогда успех может быть гарантирован. Удачный пример — фэнтези-бейсбол, когда создается виртуальная команда игроков, а баллы начисляются в зависимости от действий реальных прототипов на поле. 

Кроме этого, в сети все имеет свои масштабы, и чем проект больше, тем лучше. Но расширять все подряд необходимости нет: 

«Доминируют, как правило, те, кто повышает уровень абстракции. Но если мы будем помнить, что один масштаб не подходит для всех, то сможем сохранить локальные и специфические единицы в условиях требований к глобализации» 

Глобальное обычно побеждает локальное, поисковики выигрывают у площадок, а агрегаторы у поисковиков. Но это не аксиома. Если определить для себя отдельную нишу, пусть и не слишком масштабную, всегда можно занять хорошее и устойчивое место. 

6. Будь собой 





Цифровой мир безличен, так как часто анонимен. А анонимность дает возможность высказываться не стесняясь, подавляя чувство ответственности. Итог — чрезмерная жестокость, графоманство и ненависть. 

Вторая проблема — непонимание собеседника из-за невозможности видеть его. Автор сравнивает это явление с Синдромом Аспергера: зависимость от слов из-за невозможности посмотреть в глаза собеседнику. Это приводит к непониманию, случайным оскорблениям и бесплодным попыткам понять чужую мысль. Некоторые особенно впечатлительные люди могут целый день рассматривать сообщение, раздумывая, что это было: ирония, безобидная шутка или серьезное утверждение? А главное – как на это реагировать??? Лучше не бояться переспрашивать. Пусть будет больше вопросов вместо бездны непонимания. 

И есть еще третье, о чем не пишет Рашкофф, но знает другой автор — Пол Грэм («Чего ты не должен говорить»). Речь о моде на слова и формы выражения. Бывает, ты смотришь свое фото трехгодичной давности и думаешь: «Боже, во что это я тут одет», а тогда казалось очень даже норм. Так происходит и с постами в ЖЖ, и с твитами, и просто с сообщениями.

Если вы обратили внимание, не так давно была страшная мода на капс, который заполнял всю ленту в Twitter. Сейчас люди чаще используют скобки, которые раскрывают «недосказанное» в основной части. Еще недавно можно было встретить какое-то утверждение, а после него – «(на самом деле нет)». Проблема трендовых слов и форм — они приедаются. Поэтому лучше дважды подумать, точно ли ты хочешь выразиться именно так. 

7. Не продавай своих друзей 





По убеждению Рашкоффа, смысл интернета в коммуникации, а не в деньгах или контенте. Главной функцией цифрового мира всегда будет общение, и любые попытки сделать из него деньги разрушат всю философию и целостность сети.

Ваши друзья – это не сгусток контента, они – то, благодаря чему интернет существует и развивается. Не нужно бездумно шерить рекламный пост и отдавать друзей в руки маркетологам. Брендам также есть о чем подумать. С навязчивыми баннерами число подписчиков не увеличиться, зато социализация бренда, создание условий для общения потребителей приведет к положительным результатам. 

8. Говори правду 





С появлением цифровых медиа информация распространяется молниеносно — скрывать правду становится все труднее. Люди, правда, до сих пор изощряются как могут — фейковые отзывы, черная оптимизация, посев вирусного контента, но все это недолговечно. Как только человек понимает, что его обманули, он уже никогда не вернется, еще и запостит предостережения во всех соцсетях. Проверять информацию стало легко, это делает ложь невероятно уязвимой. Правило одно: хочешь продать товар — сделай его качественным и не выдумывай. 

9. Делись вместо того, чтобы красть 





Сеть призвана быть открытой, в этом ее смысл и одно из главных достоинств. Интернет помогает нам делиться друг с другом тем, что у нас есть, рассказывать о себе, своих работах и проектах. Но как только стирается грань между обменом и воровством, открытость играет против нас. 

10. Учись кодить 





Цифровая реальность создана программистами. Они определяют, где начнется и закончится ваша свобода в сети, какие будут ограничения, и чего вы никогда не сделаете даже при огромном желании. Чтобы не стать заложником матрицы, нужно учиться программировать самому.

 

Читайте также: Михаил Лабковский: Тревожится по причине ничтожной – значит быть невротиком

 

Что именно с тобой не так?

 

Если «мама педагог, а папа пианист» и учиться кодить строго невозможно, желательно хотя бы чуть-чуть понимать, как устроены процессы в сети и в чем их принципиальное отличие от оффлайн-реальности. Иначе можно попасть в ловушку и стать жертвой беспощадной монетизации чужих инициатив.опубликовано  

 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: muz4in.net/news/10_principov_pokolenija_digital_duglas_rashkoff/2013-07-15-33241