Люблю, но готова уйти

Поделиться



Не хотелось бы подводить общую базу… Но случается, часто случается… Что мужчина сильно расслабляется после женского «люблю». У него наступает состояние наподобие этого — «ну все, она уже никуда не денется».

И ведь в большинстве случаев женщина действительно никуда не девается: полюбила — и приклеилась. С этого момента что бы мужчина не делал, как бы холодно и потребительски с ней не обращался, как бы не обесценивал и не унижал — ему все можно. «Я люблю» оправдывает все. И многие мужчины этот урок хорошо усвоили.

«Сейчас неподходящее время», «ты слишком многого хочешь», «нельзя же быть такой эгоисткой», «наша любовь не для всех, надо выдержать испытания», «подожди, потерпи» и так далее.

За этими фразами скрывается второй смысл: "любишь — стань жертвой". И подавляющее большинство женщин покупается на это — ждут, терпят, объясняют, оправдывают. Мужчина виртуальные препятствия выдает за реальные, а женщина ждет с моря погоды, иногда — годами.





©Laura Makabresku 

А время всегда подходящее. Именно сейчас идет самое подходящее время для любви и отношений. Оно называется «сегодня». Все остальное — иллюзии и фантазии. Будущее, планы, перспективы, обещания — это крючки, которые опытные мужчины забрасывают для удержания и на которые любящие женщины попадаются.

Мы все становимся зависимыми в любви. Все. Исключений не бывает. Но что отличает зависимую личность от условно здоровой? Условно здоровая личность понимает, что, кроме отношений, есть ценности более высокого порядка — например, самоуважение, достоинство, ощущение своей уникальности, душевный комфорт.

Если эти внутренние ощущения уходят, то история становится не про любовь, а про что-то раненое и болезненное. Само «люблю» превращается в «делай со мной все, что угодно, я жить без тебя не могу».

 

 

НИЧЕГО не бери у неудачников!

Ты, как тебя нет…

 

А «люблю» — это жизнь. Я люблю тебя, но не отдаю тебе свою жизнь. Я люблю тебя, но не позволю себя пинать и с собой не считаться. Я все для тебя сделаю, но если перестану быть значимой для тебя, я уйду. Я пойду за тобой на край света, но если мне и моим целям будет там место. Я буду с тобой до тех пор, пока ты видишь, ценишь и уважаешь меня, пока ты меня любишь. Я люблю тебя и когда-нибудь не с тобой, если так случится, смогу полюбить другого.

«Люблю, но готова уйти» — это рвет все привычные шаблоны, привычно зависимые шаблоны мышления и поведения.

«Люблю, но готова уйти» — держит вместе крепче любых оков и цепей.  опубликовано 

 

Автор: Лилия Ахремчик

 



Источник: pticavpolete.com/

«Ты не наш сын!» — про тех, кого воспитывали «стыдители»

Поделиться



Когда 20 лет назад я работала школьным учителем (молодым и неопытным), я четко выделила две категории родителей, которые приходили в школу. Понятно, что вызывать в школу родителей для того, чтобы похвалить их детей, 20 лет назад было не принято. По-моему, не принято и сейчас, а жаль. 

Но даже те, кого вызывали для разговора о неуспевающих или набедокуривших детях, действовали по-разному. Были те, что слушали гневную тираду учителя со страдальческим лицом, поглядывая на ребенка с выражением «ну как же ты мог?!» Они больше молчали, а в конце говорили: «Мы разберемся». И уходили, обсуждая что-то с ребенком, довольно эмоционально, по дороге на выход. 



 

Но чаще тогда, 20 лет назад, родители произносили что-то вроде: «Да я и не знаю, в кого он такой? Все в нашей семье нормальные, а этот — двоечник». Или: «Вот что с ним делать? Уже бы доучился — и в армию, там из него человека сделают». Или даже: «А мы вообще не знаем, что с ней делать. Химию учить не хочет, в ветеринарное училище — не хочет. Читает свои книжки, в литературный институт собирается. Вот не наша кровь, у нас все руками работали, а не языком мололи!» 

В первом случае ребенок признается родителями как «свой». Вот что стоит за их словами: «Это наш ребенок, он член нашей семьи, его проблема — частично и наша проблема. Если он родился в нашей семье, значит, и проблема его тоже имеет отношение ко всей семье». Никто не снимает ответственность за поведение ребенка с ребенка. Но, что очень важно, разделяет ее. Ведь ребенок отличается от взрослого именно тем, что не до конца понимает отдаленных последствий своего поведения и в силу незрелости многих функций высшей нервной деятельности не все свои импульсы способен контролировать.

Взрослые, разделяя ответственность с ребенком, показывают, как быть взрослым: делить ответственность за то, что породили или создали, не отказываться от нее. Эта ответственность звучит для ребенка посланием: «Ты совершил неблаговидный поступок, но ты наш, мы не отказываемся от тебя. Мы поможем тебе все исправить или принести извинения, мы научим тебя, как поступать в следующий раз в такой ситуации, мы достаточно взрослые для того, чтобы помочь тебе. Ты такой же, как мы, ты младше, но это не означает, что ты хуже тех, кто старше, просто у тебя меньше опыта. Что бы не случилось, как бы ты не вел себя, ты останешься членом нашей семьи» 

Родителей из второго примера я про себя называю «стыдителями». Как только происходит нечто, не согласующееся с «правильным образом ребенка из „правильной семьи, эта “испорченная» часть изолируется. Как пойманная ящерица, отбрасывающая хвост для спасения собственной жизни, родитель «отсекает» от семьи провинившегося ребенка. «Он не наш», «он не такой, как мы», «да мы вообще не понимаем, как у нас такое выросло». Мы-то хорошие. Мать на трех работах спину гнет, отец кандидат наук, а дочь — только мальчики на уме. Скорее бы кто замуж взял. Чтобы уже официально «не наша» стала. Послание, которое получает ребенок: «Мы не хотим за тебя краснеть. Ты натворил — ты и разгребай. Тебе должно быть стыдно. Ты не наш, потому что мы — хорошие. А ты чужой, потому что плохой. Фу таким быть!»



 

Апофеоз таких отношений — фразы, которые произносят в сердцах родители: «Ты не наш сын!» или «Ты не наша дочь!». Иногда они сами пугаются того, что произнесли. А часто нет.

Особенно, когда говорят это повзрослевшим детям: «Если ты женишься на Зине — ты не наш сын» или «Если ты принесешь в подоле — ты не наша дочь!».

Это страшное проклятье. Ведь у ребенка нет власти отменить факт своего рожденья. Ни одним способом, кроме суицида, ребенок не может отменить того факта, что он родился у данных мамы и папы.

Это родитель имеет физическую возможность и власть отказаться от ребенка: отдать его в детский дом или на усыновление, перепоручить круглосуточную заботу о нем бабушкам или няням, интернатам или закрытым частным школам, сменить ребенку фамилию, поменять имя, изменить состав семьи.

Ребенок такими способностями не обладает, он ничем не управляет, он подчиненное звено в этой системе. И у него нет власти в ответ на «ты больше не мой сын» сказать «тогда ты не моя мать». Потому что родители, даже отвергая ребенка, все равно требуют от него подчинения, как единственные взрослые, распоряжающиеся его жизнью. И получается: «Ты не наша дочь, но сделай нам, своим родителям, хорошо». 

За 20 лет я видела много судеб тех, кого воспитывали «стыдители». Практически все потратили лучшие годы своей жизни, чтобы доказать своим стыдителям, что они достойны называться «своими». Чаще всего безуспешно. Десятилетия идеального подчинения могли перечеркнуться всего одним неверным шагом и камень под названием «я всего лишь хочу называться вашим ребенком» приходилось катить в гору снова с самого подножья. 

Родители, воспитывающие детей в культуре отвержения, сами выросли в ней. Поколение родителей хорошо усвоило, что за проступки в школе запросто могли «исключить из пионеров», «исключить из комсомола» — когда хорошие «свои» отвергают плохого «чужого». Культура бойкотов, когда «Мы все дружно игнорируем Аллку из 8-б, потому что она носит джинсы и жует жвачку».

Отвержение — одно из самых болезненных воздействий на личность. Человек — социальное существо и большинству людей невыносимо ощущать себя изгнанником. И с этой точки зрения отвержение эффективно для «воспитания» примерно так же, как любые другие пытки или телесные наказания. Последнее уже давно запрещено законом. Но отвержение применяется повсеместно — и в семьях, и в корпорациях.

 

Также интересно: Письмо директора школы, которое стоит прочитать всем родителям  

Чем больше завываний о страданиях молодых, тем меньше возможностей для реального подростка

 

Последствия такого воспитания — продолжение эстафеты отвержения. Но это не самое страшное. Пытка отвержением, как и любая другая пытка, может привести к таким поступкам, которые человек бы никогда не совершил, будучи поддержан своей семьей или любым другим сообществом «своих». опубликовано 

Автор: Светлана Панина

 



Источник: svetlana-panina.livejournal.com/552149.html

Альфрид Лэнгле: Каждому человеку нужно общество, чтобы стать собой

Поделиться



ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО: ЕСТЕСТВЕННОЕ НАПРЯЖЕНИЕ

Сегодняшняя тема очень интересна, она фокусируется на столкновении индивидуального и общественного. Это большой вопрос для каждого человека: как я могу быть собой и одновременно жить в группе, в обществе.

Всегда существует некоторое естественное напряжение между индивидом и группой. У группы (например, у семьи, у компании, где я работаю, или у группы моих однокурсников) есть свои групповые интересы, которые иногда могут быть противоположны моим собственным. В то же время группе нужен каждый отдельный человек, чтобы быть группой. Группа устанавливает внутри себя правила, для того чтобы было возможным плодотворное сотрудничество, взаимодействие. И группе необходимо, чтобы индивид адаптировался к этим правилам и принимал их.





 

Но у каждого человека есть свои личные интересы, желания и потребности. При этом иногда человек также может использовать группу для того, чтобы развивать свою собственную экзистенцию.

В экзистенциальном анализе мы рассматриваем эти антиномии, это диалектическое противопоставление в контексте третьей фундаментальной мотивации, когда мы говорим о связанности, об отношениях одного человека с другими. Когда мы говорим о том, как важна возможность встречи с Ты. Потому что я не могу стать собой, не имея вокруг людей, которые видят меня, которых я интересую.

Каждому человеку нужно общество, чтобы стать собой. А общество нуждается в человеке, чтобы быть действительно функционирующим обществом.

Если группа не состоит из реальных людей, личностей, то мы называем ее массой, толпой, как это описывает, например, испанский социолог Хосе Ортега-и-Гассет. В толпе человек ведет себя так, как ведет себя толпа, у него уже нет своей собственной роли и позиции. В толпе, массе индивидуальность человека не может развиваться.

Однако что-то похожее может происходить и с отдельным человеком. Если у человека не развиваются его собственные структуры, то они как будто внутри него самого представляют массу, толпу. И тогда человек может стать антисоциальным.

У антисоциального расстройства есть предшествующие ему причины, своя история развития.

Нам всем в той или иной мере знакомо асоциальное поведение, и мы по-своему это проживаем. Например, когда я что-то забираю у другого, занимаю место другого на парковке, когда я покупаю билет вне очереди, когда я покупаю лучший продукт в магазине, не считаясь с другими. Это эгоизм…

Быть асоциальным означает быть эгоистичным и думать только о себе. Мне интересно, есть ли здесь кто-нибудь, кто никогда не был эгоистичным? Это очень естественно для человека, и иногда все мы бываем эгоистичными. В этот момент мы не учитываем другого и его права. То есть, мы тогда не очень ценим общество. Это может происходить из-за того, что у нас есть свои потребности, тревоги, ощущение небезопасности.

Мы не всегда находимся в правильном настроении открытости и справедливого отношения ко всем. При этом в других ситуациях мы можем быть очень справедливыми и справедливо обходиться с другими — в семье, на работе, в обществе.

Когда для меня возможно вести себя справедливо, социально правильно? Это всегда происходит в тех ситуациях, когда я чувствую себя более-менее спокойно и расслабленно. Когда на меня не давят напряжение, сильная тревога, когда я пребываю во внутреннем покое. Тогда для меня сравнительно легко быть мирным и справедливым по отношению к другим.

Речь не о том, что я в этот момент физически здоров, богат или имею прекрасные отношения. Виктор Франкл описывает, что даже в концлагерях были люди, которые вели себя справедливо, потому что они каким-то образом находили внутренний мир и внутренний баланс. Но это означает, что у меня есть внутренняя сила, что я нахожусь в согласии с собой. Когда мое внутреннее отношение сбалансировано, тогда я могу и по отношению к другим демонстрировать сбалансированное поведение. Это естественная основа такого поведения.

И когда мы сейчас будем описывать антисоциальное личностное расстройство, мы обнаружим, что именно этого здесь не хватает.

 

АСОЦИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Давайте вернемся к себе самим. Я хочу перекинуть мостик между нашим опытом и пониманием этого личностного расстройства. Всем нам в какой-то степени знакомы те черты, которые отличают это расстройство.





Иногда мы ведем себя эгоистично, асоциально — и даже хуже: мы можем не следовать правилам и законам. Например, некоторые люди постоянно превышают скорость, водя машину, паркуются в неположенном месте, как бы посылая сигнал: «Правила дорожного движения для меня не имеют ценности». Мы называем такое поведение аномичным. Это греческое слово, означающее «несоблюдение закона» (греч. «номос» — закон).

Этот термин использовал французский социолог Эмиль Дюркгейм, чтобы описать феномен, когда люди поодиночке и в группах вели себя противозаконно. Он описывал, как аномичное поведение, например, коррупция, нарушает нормальное функционирование общества. Такое поведение группы может привести даже к экономическому кризису или привести отдельных людей к суициду.

Сначала социологи думали, что аномичное поведение имеет корни в социальном неравенстве, то есть, происходит из-за напряжения между разными социальными слоями: отдельные люди начинают «мстить» за социальную несправедливость. Но позже выяснилось, что социальная несправедливость в действительности не объясняет аномичного поведения.

В результате социологи пришли к тому, что стали описывать индивидуально-психические причины аномичного поведения: оно имеет место в тех случаях, когда у человека не развились структуры Супер-Эго. То есть, это относится к проблемам социализации, воспитания, травматизации и так далее.

Таким образом, социологи описывают проблему извне, а психологи — изнутри, трактуя этот феномен как проблему недостаточной развитости характера в аспекте способности воспринимать ценности и отношения к ценностям.

Получается, что тема асоциального и аномичного поведения — это тема психологии. Это тема формирования эго — и поэтому это законная тема психотерапии.

Это постоянно прогрессирующий процесс: начинается все с минимальных отклонений в поведении, например, маленькой лжи, проявления неуважения к другому человеку, недостаточного соотнесения с другим (например, использования своего преимущества в отношении других), то есть, с более привычных моделей поведения, свойственных всем людям и даже маленьким детям (ведь мы не совершенны), но это может вылиться — что уже гораздо более серьезно — в предательство других людей, неверность, несдержанные обещания, несоблюдение правил и законов, вплоть до совершения преступлений.

У всех нас есть такие черты. Но если они вырастают, стимулируются, то могут привести нас к таким поступкам. Таким образом, мы с вами отчасти можем понять, что происходит в случае антисоциального расстройства, потому что нам всем знаком соблазн в чем-то не следовать правилам и законам, скрепляющим общество.

Но в сравнении с нормальным поведением антисоциальное личностное расстройство все-таки гораздо более тяжелое. Мы можем почувствовать эмпатию до определенного уровня, но полностью вчувствоваться в это расстройство мы не можем. Мы можем понять умом, но нам сложно почувствовать, что на самом деле чувствуют эти люди. Поэтому мы отличаем асоциальное, аномичное поведение, которое является более-менее нормальным, от настоящего антисоциального расстройства.

 

НАРУШЕНИЕ АДАПТАЦИИ

Антисоциальное расстройство характеризуется неспособностью к адаптации. Что это значит — способность к адаптации? Это что-то, что у нас у всех есть и что нам нужно, чтобы выживать. Как человеческие существа, мы приспосабливаемся к климату, в котором мы живем, — например, надеваем куртку, когда на улице холодно.





То же самое происходит в отношении социальной адаптации: мы приспосабливаемся к группе, в которой мы живем. Это означает, что мы принимаем правила, которые в ней есть, усваиваем их и следуем им.

У адаптации к холоду и адаптации к группе одинаковые закономерности и принципы, общая установка — готовность отодвинуть свои собственные желания и потребности и принять законы и правила, будь то природы или общества. Обычно мы это делаем почти автоматически, иногда — сознательно принимая решения. И так мы привыкаем к этому.

Привыкание — это всегда адаптация к ситуации. Когда привыкание, приспособление, адаптация слишком сильны, тогда мы теряем свое внутреннее равновесие, потому что тогда мы только приспосабливаемся в своем поведении, мы становимся людьми, которые следуют только за другими, теряя себя. Мы следуем тенденциям и моде, как люди толпы, и теряем свою личность, свое внутреннее Я. Так происходит, если приспособление слишком сильно выражено. Это не то же самое, что следование правилам и законам.

Послушание — это признание авторитета. Ребенок слушается, потому что он признает авторитет взрослого. Мы слушаемся, следуем законам и правилам государства, потому что мы признаем их важность и значимость. В этом смысле адаптация как следование правилам — это личностная, персональная адаптация, происходящая в результате моего сознательного решения.

Я свободно принимаю решение следовать правилам и законам. Человек с антисоциальным личностным расстройством не в состоянии следовать правилам и законам.

 

ЧТО ТАКОЕ АНТИСОЦИАЛЬНОЕ ЛИЧНОСТНОЕ РАССТРОЙСТВО?

 

После этих предварительных описаний, которые были призваны построить мостик между нашим собственным опытом и антисоциальным личностным расстройством, я хотел бы описать само это расстройство, воссоздать его картину.

Антисоциальное поведение — то же самое, что диссоциальное поведение. В Европе сейчас предпочитают второй термин, потому что он не столь обесценивающий. Странным образом, в Северной Америке продолжают использовать первый термин, хотя он не вполне точно описывает феномен.

Понятие «антисоциальное поведение» предполагает, что человек ставит себя в оппозицию обществу, действует против общества, тогда как понятие «диссоциальное поведение» описывает не эффект противостояния обществу, а скорее отсутствие связанности с обществом, и в этом смысле это более психологическое описание.

Человек с антисоциальным или диссоциальным личностным расстройством находится не в соотнесении с окружающим миром. Это, в общем-то, человек глобально одинокий в этом мире. У него нет с ним связи. И причина — в его персональной неспособности. Это не от того, что он не хочет быть связанным с другими — а от того, что не может. Это гораздо больше, чем просто быть асоциальным. Это глубокое страдание. Это страдание от того, что у человека нет способностей к социальному поведению.

Это так тяжело и сложно — быть изолированным, одиноким. Настолько, что человеку это невозможно вынести. И человек поэтому начинает реагировать таким образом, чтобы сделать это переносимым. Но, к сожалению, за счет других. У этого человека нет достаточно ресурсов в себе — и тогда он использует другого для какой-то стабилизации, для восполнения своей нужды. Он эмоционально глух, он не может испытывать эмпатию, не переживает эмоциональной связи, включенности, он безразличен. У этого расстройства есть определенные общие черты с тем, что Фрейд описывал как «очаровательное безразличие» истерической личности.

Они живут безразлично, и кажется, что не страдают. Хотя если бы они чувствовали себя, они переживали бы огромное страдание. То есть их психодинамические реакции, их поведение помогают им не так сильно страдать. В этом безразличии они испытывают нехватку удовольствия, удовлетворения, радости, позитивных реакций. В их обычной жизни они не переживают по-настоящему наслаждение, радость. За этим находится большая боль. Боль переживания себя неценным, не связанным с другими, с миром. Глубокое чувство того, что «я никому не нужен», «никто меня не видит», «никто меня не любит», «я ничего не стою, потому что моя жизнь бессмысленна».

Во встрече с этой пустотой, с этой болью они начинают выстраивать целую систему ожиданий. Они чувствуют себя пустыми, неценными, ненужными — и это непереносимо. И поэтому они начинают конструировать потребности, желания, цели, за которыми они следуют с чувством, что у них есть полное право это делать. Они не встроены в общество, не переживают, что они кому-то нужны, — и поэтому они могут себе позволить что угодно.

Эта система желаний и целей делает их гиперактивными — в том смысле, что у них уже больше нет над собой контроля. Потому что эти желания, цели и потребности замещают то место, которое у здорового человека занимает Я, его персональное решение. Какой бы импульс ни поднимался во мне — я за ним последую, потому что ничто меня не останавливает. Нет никаких ценностей, которые бы говорили мне: «не делай этого», нет никаких внешних и внутренних структур, которые бы меня удерживали.

Совершение преступлений становится попыткой самопомощи. Эти люди никого не принимают во внимание и могут идти по головам в отношениях с другими людьми, быть жестокими по отношению к животным, к природе, даже по отношению к самим себе.

Они легко раздражительны, и даже маленькое воздействие может запустить сильную реакцию.

Это показывает серьезную нехватку у них внутренних структур. Из-за неспособности обработать информацию на персональном уровне у этих людей не развиваются структуры Супер-Эго, нет доступа к морали, совести, нет персонального чувства в отношении того, что правильно, а что неправильно. У них нет чувства вины, нет переживания ответственности. Это такой ни с чем не соотносящийся, не знающий совести активизм. Такой человек ведет себя так, как будто он один в мире.

Когда такой человек находится в группе или живет в семье, это очень трудно для группы и семьи. Они ничего не уважают, с ними даже невозможно говорить, потому что они не понимают, что ты, собственно говоря, имеешь в виду, потому что у них нет структур для этого. И это делает людей вокруг них такими беспомощными. И я должен сказать, что, к сожалению, нет практически никакой надежды, что семья или группа может поменять их поведение.





 

ЧЕРТЫ ЛЮДЕЙ С АНТИСОЦИАЛЬНЫМ РАССТРОЙСТВОМ

Как себя ведет такой человек? У полной картины этого расстройства есть 7 специфических черт, которые описываются в МКБ-10: у большинства людей с антисоциальным личностным расстройством будет неполный, частичный набор этих черт. Но если есть хотя бы 2 или 3 черты, то это уже тяжело. Для полной и уверенной диагностики должно наблюдаться хотя бы 5 из этих черт.

1) Эмоциональная индифферентность, безразличие — основной, центральный симптом. Такие люди эмоционально не включены, не могут воспринимать чувства другого и разделять их. Они страдают от недостатка эмпатии.

Нам знаком этот недостаток эмпатии по другим личностным расстройствам: все экстравертные личностные расстройства, например, нарциссическое, связаны с недостатком эмпатии.

Антисоциальное личностное расстройство также принадлежит к группе экстравертных личностных расстройств. Но в случае антисоциального расстройства недостаток эмпатии даже более сильный. Их ничего не трогает.

Нарциссов трогает, по крайней мере, критика: их реакция на критику обычно чрезмерна. Но это по-своему понятно, критика может быть чувствительной. А антисоциальную личность вы можете критиковать, но для него это вообще не имеет значения. Когда их приговаривают к 5 годам тюрьмы, они это принимают.

В их жизни вообще ничего не важно. Какая же эта жизнь? Как можно жить такую жизнь, когда ничего не трогает, ничего не имеет значения?

 

2) С эмоциональным безразличием сочетается постоянный недостаток ответственности. Причем значительный, заметный недостаток. Ответственность означает, что я чувствую связанность с ценностью, с человеком, с задачей. Если у меня есть эмоциональная связь — тогда я чувствую ответственность. Но если связи нет, откуда тогда взяться ответственности? Это очень логичное следствие.

 

3) Игнорирование социальных норм и обязанностей — еще одна черта, связанная с двумя предыдущими.

 

4) Следующий признак — неспособность к постоянству в отношениях. Когда ничего не имеет значения, я не только не чувствую ответственности, я тогда еще и не могу удерживаться в постоянных отношениях. Ведь то, что вносит постоянство в отношения, — это глубокое чувство, которое нас связывает.

 

5) Еще один пункт — неспособность перерабатывать информацию и нетерпимость к фрустрации. Очень быстро запускается агрессивное и даже насильственное поведение. Если случается что-то, что такому человеку не нравится, он реагирует неадекватно сильно — потому что у него есть чувство, что у него есть на это право. Может быть, это тот момент, который больше всего запускает их поведение.

Фрустрация, неудовлетворенность оказывает на этого человека примерно такой же эффект, как критика и обесценивание — на человека с нарциссическим личностным расстройством. Неудовлетворенность потребностей делает их агрессивными и жестокими — и в погоне за удовлетворением они могут совершать преступные действия.

 

6) Такие люди не испытывают чувство вины. Они не могут вынести этого чувства даже из опыта наказания. Когда мы наказываем ребенка и взрослого человека, мы можем ожидать изменения поведения, по меньшей мере, возникновения тревоги, страха повторить. Или, если какие-то поступки будут повторяться, человек будет их скрывать.

Но людей с антисоциальным личностным расстройством можно наказывать — но это для них ничего не будет значить. У них нет структур, чтобы обработать это наказание и что-то из этого вынести. Они никогда не чувствуют себя виноватыми, но при этом постоянно упрекают и винят других. Они рационализируют свое собственное поведение, и через это объясняют, почему они так действовали.

Поэтому, по сути, с ними невозможно разговаривать. Они искажают то, что вы говорите. интерпретируют все по-своему. Мы не можем до них добраться. Они постоянно проецируют вовне то, что на самом деле — их собственная вина. И это очень фрустрирует в разговоре (я даже не назову это диалогом).

 

7) Эти люди не чувствуют себя легко, расслабленно. Поэтому они подвержены постоянной раздражительности.

 

СЛУЧАИ ИЗ ПРАКТИКИ

Можно было бы подумать, что эта картина больше коррелирует с низкими социальными стратами — с маргинальными слоями общества, с преступными кругами. Но поскольку это именно личностное расстройство, то мы обнаруживаем его на всех социальных уровнях, даже среди топ-менеджеров (а, может быть, даже в особенности среди топ-менеджеров). Таких людей много в политике.





Существуют и другие примеры. Например, один мой пациент, 16-летний молодой человек. Ему было скучно, он не знал, чем заняться. Идя по улице, он увидел ряд припаркованных машин, увидел на тротуаре гвоздь, взял гвоздь и прошелся им по всему ряду машин на протяжении около 500 метров. Когда его спросили: «Почему ты так сделал?», он объяснил, что он не знает и что это было забавно. А потом было еще забавнее вернуться и посмотреть, как люди об этом говорят. Наблюдать их гнев и обсуждать с ними то, что произошло. Разве я сделал что-то неправильно? — так он считал. Он даже демонстрировал эмпатию к пострадавшим от его действий людям.

Еще один пример из практики моего коллеги, социального работника. Он работал с одним клиентом более 8 лет. Когда клиент снова совершил преступное действие, и его преследовала полиция, он пришел к своему социальному работнику и сказал: «Мы можем с вами вместе выпить чашечку горячего шоколада?». И ни слова не обронил о своем преступлении и о том, что его вот-вот арестует полиция.

Когда он снова был в тюрьме, социальный работник навестил его и спросил: «Почему же ты мне ничего не сказал? Может быть, я мог бы помочь». И тот человек ответил: «А мне было все равно, арестуют меня или нет. Мне хотелось выпить с вами горячего шоколада».

Это очень точно и ярко описывает невозможное одиночество этих людей.

Еще один пример: человек убил пятерых других человек. Как это произошло? Его друг купил ружье, и этот человек попросил показать ему его. Он восхитился: «Какое замечательное ружье, у меня никогда такого не было!». Стояло лето, за окном на улице на автобусной остановке были люди. Человек начал целиться в открытое окно и выстрелил. А почему нет? Хорошее же оружие…

Он увидел, как один человек падает. Его это по-своему шокировало, затронуло. Он оставил ружье в комнате, выбежал на улицу. Вокруг пострадавшего человека уже собралось много людей. Он продрался сквозь толпу примерно тогда же, когда приехала скорая, закричал: «Этого человека застрелили!» Люди вокруг осекали его и говорили: «Нет, у него сердечный приступ». Пришел врач и сказал: «У этого человека инфаркт».

Тогда он, разозленный, фрустрированный, развернулся, вернулся в квартиру, снова взял ружье и застрелил еще троих человек. Затем появилась целая бригада полицейских, они окружили дом, зашли внутрь. Человек спокойно сказал: «Вот ружье, вот я. Какая проблема? Заберите меня».

Это такой уровень эмоциональной глухости, эмоционального отупения, который трудно себе представить. И поэтому больше всего людей с таким расстройством мы обнаруживаем в тюрьмах. Интересно, что многие из этих людей хотят оставаться в тюрьме. Они там чувствуют себя защищенными, в безопасной, стабильной среде. Многие из них совершают преступления повторно и возвращаются в тюрьму.

 

ПРИЧИНЫ РАЗВИТИЯ АНТИСОЦИАЛЬНОГО РАССТРОЙСТВА

 

Как развивается такое расстройство? Главная причина — это травматический опыт отношений, переживание того, что тебя предали. Такие люди растут в фальшивых, неискренних отношениях. Родители ведут себя так, как будто они любят детей и заботятся о них, но на самом деле они этого не испытывают. Дети верят родителям, но вновь и вновь переживают себя обманутыми.

Например, один мальчик учился в школе-интернате, где ему очень не нравилось, и он просил маму забрать его оттуда. Но его мама сказала ему: «Если у тебя будут хорошие оценки, я тебя заберу». Он приложил все усилия и добился хороших оценок, но через год мама его не забрала. Вместо этого она сказала: «Хорошо, чтобы компенсировать это, мы поедем в большое

путешествие вместе». В это время у мальчика еще были чувства, и он очень ждал и надеялся, что это обещание будет выполнено. Но у мамы просто не нашлось для него времени. И снова и снова он чувствовал себя обманутым и преданным. И так он вырос с чувством, что в этом мире нет ничего, кроме лжи, фальши и предательства. Нет настоящих встреч — есть только постоянный обман.

В таком случае дети учатся так же себя вести в этом мире. Став взрослыми, они усвоили, что нет никаких правил, нет ничего, что важно и ценно. Абсолютно любое поведение является нормальным.

И, конечно, они не могут развить внутренние структуры, поскольку они не чувствуют себя увиденными и поэтому не могут увидеть себя. У них не происходит самоидентификация, не возникает картина себя, и они не могут интериоризировать правила общества. Они не находятся в контакте с собой, который мог бы позволить им слышать свою совесть. Они не ожидают, что люди будут к ним справедливы, поэтому они не научаются видеть, что справедливо.

У них не развивается мораль и совесть. У них нет переживаний ценностей. У них не развивается чувство скромности и стыдливости. Им не страшно потерять лицо, они не чувствуют этого, поэтому не боятся его потерять. У них внутри нет корней, якоря, которые могли бы привести их к уважению общества.

То есть, из своего опыта отсутствия заботы, честных и доверительных отношений они вынесли чувство потерянности в обществе.

И тогда они начинают демонстрировать поведение, которое помогает им снижать внутреннее напряжение. Они ищут, каким образом они могут внести себя в жизненный контекст, и находят это в том, чтобы следовать своим импульсам, удовольствиям — потому что для них это единственная связь с миром.

Потому все остальные способности у них атрофированы. Они следуют за своей собственной справедливостью.





ТЕРАПИЯ ПАЦИЕНТОВ С АНТИСОЦИАЛЬНЫМ РАССТРОЙСТВОМ

 

Терапия пациентов с таким расстройством будет иметь два направления работы:

1) родительство,

2) контекстуализация.

Родительство означает твердость и встречу. Необходимо, чтобы терапевт или социальный работник был прочно укоренен в себе, мог бы противостоять своим импульсам, действуя спокойно, твердо, не реагируя психодинамически.

Контекстуализация означает стабильную среду. Для многих таких людей тюрьма — единственная стабильная и предсказуемая среда.

Есть, конечно, специальные социальные институты во многих странах, где люди могут проходить лечение (они должны там пребывать по крайней мере в течение 4 лет), где они получают работу, получают задачи и могут пережить свою нужность.

Наиболее полезное, помогающее воздействие для этих людей в течение первых 10 лет терапии — это переживание своей нужности.

И только потом мы можем начинать работать с их биографией, с их травмой. Разговор об их криминальном поведении возможен только после этого.

Итак, мы видим, что терапия таких расстройств довольно трудная, и результаты, откровенно говоря, довольно скромные. Тем не менее, нам нужно пытаться и пробовать, потому что мы можем помочь хотя бы отдельным людям.

 

ПАРАЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЕ ЛИЧНОСТНОЕ РАССТРОЙСТВО

 

Два слова о параэкзистенциальном личностном расстройстве.

Параэкзистенциальное личностное расстройство характеризуется тем, что такие люди не чувствуют себя и пытаются найти, обнаружить себя через цели, которые они перед собой ставят.

Они очень сильно ориентированы на цели. Им нужны цели, чтобы немного стабилизовать себя. «Я никто, если я не делаю хорошую карьеру», «я никто, если я неуспешен» — так они чувствуют.

Поскольку это личностное расстройство, это приводит к тому, что у человека возникает потребность это делать. В таком случае я не могу перенести неуспешность, не жить полностью для моей цели. Вся моя жизнь концентрируется на этой цели.

Например, один пациент женился на женщине, потому что эта женщина была полезна для его карьеры. Он не испытывал к ней любви. И он пригласил на свадьбу только тех друзей, которые были полезны ему для карьеры.

У таких людей нет настоящих друзей, есть только функциональное окружение.

Один из моих коллег, румынский экзистенциальный аналитик и психиатр, назвал это расстройство параэкзистенциальным личностным расстройством. Он сказал, что это выглядит как жизнь, полностью посвященная задаче.

Это выглядит так, как будто человек живет осмысленно. Но на самом деле он не следует за экзистенциальным смыслом, уходит от него в следовании за целью, за потребностью. И, таким образом, их жизнь расходится с экзистенцией.

Параэкзистенциальное личностное расстройство по-своему очень похоже на антисоциальное личностное расстройство. Разница лишь в том, что следование своим целям в первом случае более или менее социально приемлемо. Такие люди все равно используют отдельных людей в качестве средства для достижения своих целей, но ведут себя при этом более или менее согласно законам и нормам общества. Это еще одна грань глубокого страдания от незнания того, кто я.

 

Также интересно: Альфрид Лэнгле: Когда нет диалога, мы потеряны  

Альфрид Лэнгле: сохранить достоинство в страдании

 

Это большой вопрос человеческого существования: кто я и как я могу обнаружить, кто я есть. Нам нужна помощь других — иначе мы можем стать антисоциальными, и нам нужен осмысленный контекст жизни — иначе мы можем стать параэкзистенциальными. опубликовано 

Краткое содержание лекции Альфрида Лэнгле в Высшей школе экономики.

Подготовила Анастасия Храмутичева

 



Источник: thezis.ru/obmanutoe-i-predannoe-ya-lektsiya-alfrida-lengle.html

Пассивно-агрессивные люди: 10 признаков

Поделиться



Пассивно-агрессивный собеседник, коллега или спутник жизни – это нелегкое испытание. Он никогда не скажет вам прямо, что что-то не так, а будет изводить вас долго и медленно, в духе «Милый мой, хороший, догадайся сам». Как, вы еще не научились читать его мысли?! Ну да, конечно, он так и знал, что всем наплевать на то, что он чувствует…

Главная особенность пассивного агрессора – подавление гнева. В нем очень много обиды, злости, агрессии, но он не умеет и боится выражать негативные эмоции. Такие люди никогда не говорят прямо, чего им хочется, чего не хочется, что их не устраивает и чем они не довольны.

Вместо этого они изощренно уходят от конфликта, терзают вас недомолвками, ждут, когда вы сами угадаете, на что они обиделись. До поры до времени такой персонаж может казаться хорошим партнером: не ругается, не орет, во всем с вами соглашается – да находка вообще! 





Но тайное всегда становится явным, и отношения превращаются в кошмар. Впрочем, пассивно-агрессивный родственник (особенно старший), коллега или подружка – это тоже тот еще подарочек. Но почему мы всё о других – может, какой-то из этих пунктов и про вас?

1. Они не говорят «нет»

Прямо, в лицо, сказать, что ему что-то не нравится, что он не хочет и не будет этого делать, о нет, на такое пассивный агрессор никогда не решится. Он покивает головой, со всем согласится, но не сделает. «Забудет» про дедлайн, «не успеет» зарезервировать столик в ресторане, в который на самом деле просто не хотел, а то и ногу сломает по дороге – лишь бы не идти с вами в театр.

2. Они саботируют

Если на работе пассивному агрессору дали задание, которое ему не нравится или в котором он чувствует себя некомпетентным, он не признается в этом прямо, а саботирует и тянет до последнего. Вместо того, чтобы честно сказать: «У меня проблемы с этим проектом, мне нужна помощь», они предаются прокрастинации и изо всех сил демонстрируют максимальную неэффективность – в надежде, что все как-то решится само и задачу передадут кому-то другому.

3. Они избегают прямой конфронтации

Даже чувствуя себя уязвленным до глубины души, пассивный агрессор не скажет об этом прямо, а будет посылать спутанные послания, которые должны показать вам, как вы бездушны и жестоки. Если такой человек – ваш близкий, то вы постоянно слышите от него что-нибудь вроде: «Конечно, конечно, поступай, как считаешь нужным, зачем тебе волноваться по поводу того, что я чувствую…»

4. Они подавляют гнев

В их картине мира любые несогласия, недовольство, злость или обиду лучше замести под ковер, а не выносить наружу. Больше всего на свете эти люди боятся открытого конфликта. Так часто бывает с теми, кого с детства ругали за любые проявления чувств, а также с теми, кто рос в очень эмоционально нестабильной семье, где мать и отец постоянно ругались, а то и набрасывались друг на друга с кулаками.

Такой ребенок растет с ощущением, что гнев – это ужасная неконтролируемая сила, что это уродливо и невыносимо стыдно, поэтому эмоции надо сдерживать и подавлять. Ему кажется, что если он даст негативным переживаниям хотя бы немного свободы, наружу вырвется чудовище – вся злость и ненависть, которые он копил годами, выльется и спалит все живое вокруг.

5. Они не признаются, что на самом деле чувствуют

Понятно, что, веря в такую страшную силу отрицательных эмоций, пассивный агрессор не хочет их показывать – лучше спрятать их, чем разрушить хорошие отношения (или чем показаться злым). В паре пассивный агрессор никогда не скажет первый, что что-то не так.

Если вы спрашиваете его, что случилось и чем он недоволен, он отвечает: «Ничего», «Все в порядке», «Я отлично». Но его голос за километр демонстрирует, что все совсем не в порядке и не отлично. Вы пытаетесь разобраться, поговорить по душам, – не тут-то было: глухо, как в танке.

6. Они играют в молчанку

Разозлившись, такой партнер не взрывается, а замыкается и уходит в круговую оборону. Пассивный агрессор может молчать часами, днями, неделями. Не отвечает на ваши вопросы, отказывается от диалога. Это такой способ наказания: вот так-то вы и поймете, что что-то сделали не так, чем-то его обидели.

Что именно? Где вы допустили роковую ошибку? В чем была ваша неисправимая вина? Ишь, чего захотели – так каждый может! О нет, в этом клубе изощренных пыток вам ничего не скажут и не объяснят – догадайтесь сами. Помучайтесь, подумайте, вспомните каждое свое слово. Наказаны? Что, лучше бы вас побили? Нет уж, не дождетесь!

7. Они провоцируют вас на гнев

И уход от открытого взрослого диалога, и игры в молчанку, и любимое «Делай как знаешь, тебе же все равно наплевать…» – все это рано или поздно доводит вас до белого каления, и вы начинаете орать. Ага, попались! Пассивно-агрессивный собеседник именно этого от вас и добивался (скорее всего, бессознательно – хоть что-то в его оправдание). Сам он боится выражать гнев, поэтому передает эту почетную функцию вам: теперь он с полным основанием можно считать вас плохой, злой, несдержанной…

Собственно, он так и думал. Ну конечно, ничего другого он от вас и не ожидал. Он, конечно, надеялся, что вы не такая, как все, но как мог он, наивный, мечтать об таком чуде… В общем, спровоцировав вас на припадок адской ярости, он пройдется по вашей самооценке по полной программе, а для себя получит очередное подтверждение: гнев – страшная неуправляемая стихия, его надо сдерживать всеми силами, а строить отношения с людьми открыто и искренне – нельзя, опасно.

8. Они манипулируют

Пассивные агрессоры постоянно давят на две любимые кнопки: жалость и чувство вины. Сказать прямо, чего они хотят, – это для них примерно так же нереально, как сказать «нет». И если им что-то нужно, они идут сложносочиненными окольными путями. Вместо того чтобы просто попросить вас помочь нести тяжелую коробку, такой родственник или сосед припомнит все свои медицинские диагнозы, будет издавать тяжкие стоны и ныть, что в прошлый раз при таких обстоятельствах у него было защемление грыжи, сердечный приступ и геморрой.

9. Они делают гадости за спиной

Они очень стараются показать себя милыми, добрыми и желают нравиться людям. Но не выраженный гнев, злость и зависть никуда не деваются, а копятся внутри. Когда они завидуют чьему-то успеху или чувствуют себя несправедливо обойденными, то вместо прямой конфронтации выбирают тайные способы мести – распространить о ком-то гадкий слух, послать анонимный донос начальнику. Да, эти безобидные одуванчики могут испортить вам репутацию.

 

 

 

Уходите от токсичных людей, включая токсичных родственников

рАковая жизнь или психосоматика онкологии

 

10. Они перекладывают ответственность

Как нетрудно заметить, пассивная агрессия – это очень инфантильное, невзрослое поведение. Пассивный агрессор не чувствует себя хозяином своей судьбы, он постоянно винит во всем жизнь, обстоятельства, других людей. Внезапно вы оказываетесь виноваты во всех несчастьях вашего близкого человека.

Считается всё: вы были недостаточно внимательны и не проявили сочувствие, не угадали, почему он обиделся, дали ему неудачный совет, из-за которого все пошло не так, да и просто то, что он связал свою жизнь с вами (или то, что вы у него родились, если вдруг это кто-то из ваших родителей) испортило эту жизнь напрочь.опубликовано  

 

 



Источник: www.all-yoga.ru/blogs/archives/1531

«Кто мы есть на самом деле?»: лучшая подборка TED-лекций учёных и философов

Поделиться



«Я» — иллюзия, поток или стержень?

Публикуем лекции TED с русскими субтитрами, в которых психологи, нейробиологи и философы пытаются ответить на вопрос «Кто мы есть на самом деле?».

Что такое сознание? Как оно появляется и создаёт у нас ощущение «себя»? Каким образом формируется наше представление о собственной личности? И вообще — что делает нас такими, какие мы есть?





Существует ли некое единое «Я» или это иллюзия? Какие заблуждения относительно человеческой природы мешают нам развиваться? Что нам может дать осознание себя как процесса, а не как сущности? Как технологии визуализации и мысленного взаимодействия с компьютером помогают нам разбираться в себе?

Обо всём этом — в новой подборке лекций TED.

 

Джулиан Баггини: «Существует ли ваше настоящее «я»?»

 

Что делает вас такими, какие вы есть? Ваше собственное мнение о себе, мнение окружающих или что-то совершенно иное?

В своём выступлении Джулиан Баггини даёт неожиданный ответ на этот вопрос, призвав на помощь философию и нейробиологию.

 



 

Дэн Гилберт: «Психология своего «Я» в будущем»

 

«Люди — это создания, которые находятся в постоянном процессе развития и ошибочно полагают, что их формирование уже завершилось».

Психолог из Гарварда Дэн Гилберт делится с нами данными недавнего исследования относительно феномена, который он называет «концом истории иллюзий», согласно которому большинство людей считают, что мы останемся такими же, какими являемся сейчас, на протяжении всей своей жизни.

Дэн Гилберт популярно объясняет, почему это не так.

 



 

Антонио Дамасио: «В попытках понять сознание»

 

Каждое утро мы просыпаемся, и к нам возвращается сознание. Безусловно, это чудо, но что конкретно мы обретаем снова и снова?

Нейробиолог Антонио Дамасио, отвечая на этот простой вопрос, знакомит нас с тем, как мозг создаёт наше самоощущение.

 



 

Брайан Литтл: «Кто вы на самом деле? Загадка личности»

Что делает вас именно вами? Психологи любят говорить о характеристиках, определяющих нашу личность.

Но Брайан Литтл находит более интересными моменты, когда мы выходим за рамки этих черт, потому что этого от нас требует культура или мы сами. В своём выступлении спикер исследует удивительные различия между интровертами и экстравертами и рассказывает, почему наша личность может быть более гибкой, чем мы думаем.

 



 

Ариэль Гартен: «Познай себя со сканером мозга»

 

Представьте себе, что вы играете в компьютерную игру, управляемую мысленно. Представьте теперь, что игра также открывает вам, как вы переживаете стресс, отдыхаете и концентрируетесь.

На TEDxToronto Ариэль Гартен демонстрирует, как взгляд на активность нашего мозга даёт новый смысл древнему изречению «Познай себя».

 



 

Даниэль Канеман: «Загадка дихотоми «опыт-память»

 

Используя различные примеры — от отпусков до ситуации колоноскопии — нобелевский лауреат и основоположник бихевиористской экономики Даниэль Канеман демонстрирует, насколько по-разному наше «испытывающее я» и наше «помнящее я» воспринимают счастье. Этот новый подход имеет серьезное значение для экономики, политики и нашего собственного самосознания.



Также интересно: Выступления TED, которые должен посмотреть каждый учитель  

14 лекций TED для тех, кто страдает от усталости и творческого выгорания

 

Талита Уильямс: «Владейте данными о своем теле»

 

Кажется, что новое поколение высокотехнологичных приборов, контролирующих состояние тела, измеряющих частоту сердечных сокращений, фазы сна, количество совершаемых в день шагов, придуманы для профессиональных спортсменов.

Но специалист по статистике Талита Уильямс убедительно доказывает, что каждый из нас должен ежедневно измерять и записывать простые данные о своём теле, потому что они могут рассказать намного больше, чем может быть известно врачам.опубликовано 

 

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на НАШ youtube канал, что позволяет смотреть онлайн, скачать с ютуб бесплатно видео об оздоровлении, омоложении человека. Любовь к окружающим и к себе, как чувство высоких вибраций — важный фактор оздоровления — .



Ставьте ЛАЙКИ, делитесь с ДРУЗЬЯМИ!

www.youtube.com/channel/UCXd71u0w04qcwk32c8kY2BA/videos 

Подпишитесь - https://www.facebook.com//

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: monocler.ru/kto-myi-est/

Скотт Киллоби: Мы сражаемся со своими тенями и цепляемся за них

Поделиться



Тень – это аспект нашего отделенного «я», по какой-то причине вытесняемый и проецируемый вовне на «другого». «Другой» на самом деле – не что иное, как отражение отделенного я.

Мы сражаемся со своими тенями и цепляемся за них. Сражение с тенью – это подавление своей негативной черты, сопровождающееся сильным отвращением к тем, кто ею обладает.

Цепляние за тень – это подавление своей положительной черты и последующее сильное притяжение к тем, кто ею обладает. Мы углубимся в детали о том, что такое тень, как ее определить и как с ней работать. Но сначала давайте разберемся с самыми распространенными вопросами, которые возникают на этом этапе.

Если тени – это просто проявление нас самих, зачем вообще говорить о них? И углубляться в детали? Почему бы просто не продолжить узнавать присутствующую осознанность и видеть все проявления неотделимыми от осознанности? Надеюсь, вы увидите ответ на этот вопрос в этой статье.





 

Хорошая новость состоит в том, что «тень», которая впервые была использована как термин Карлом Юнгом, – это одно из самых великих открытий западной психологии. Признание тени открывает новый уровень свободы, который можно оценить, только прожив его.

Тени – это то, что мы не любим рассказывать о себе. Тем не менее, это всё равно есть в нас, даже если мы этого не видим. Зато это видят окружающие. Но сами-то мы не замечаем этого в себе. Это наши слепые пятна. Мы выталкиваем из себя эти непринятые черты и находим их в «других». Именно поэтому тень часто называют «вытесненным я». Кажется, что проблема в ком-то другом, но на самом деле это «моя» проблема, это вытесненная и проецируемая вовне часть меня.

Важно подчеркнуть, что пока мы вытесняем часть себя «вовне» и воспринимаем это как чужие черты и эмоции, никакое наблюдение не поможет. Нам кажется, что эти черты принадлежат другим, тогда как они – скрытые части отделенного я. Это части, которые мы презираем, которых стыдимся, которые мы вытесняем по разным причинам. Вы можете кричать, что нет никакого «я», миллионы лет, но все равно пропустите слепые зоны. Мы несем эти тени с собой в «просветление».

Джон Уэлвуд приводит хорошее определение тени в своей книге «Путь к Психологии Пробуждения»:

Сфокусированное мышление избирательно подчеркивает некоторые аспекты переживаемого, игнорируя другие, тем самым оставляя в тени эти обделенные вниманием аспекты. Тень – это зеркальное отражение того, на чем сфокусировано внимание. Предпочтение какой-либо части вместо целого приводит к противоположной тенденции, что является частью стремления к уравновешиванию.

Вот некоторые примеры противоположностей, которые могут стать тенью. Есть так же много других. Любая противоположность может стать тенью.

Подлый – милый

Контролирующий – не контролирующий

Жадный – щедрый

Веселый – грустный

Успешный – неудачник

Давайте придерживаться термина Уэлвуда «фокусное внимание». Отделенное «я» – это набор дуальных убеждений, например, «Я хороший», «Я жертва», «В моей жизни чего-то не хватает», «Я успешный телеведущий» или «Я несчастлив». Это всего лишь игра противоположностей.

Мы фокусируемся на определенных чертах, убеждениях, идентичностях, чувствах, при этом отрицая или игнорируя другие. Например, чтобы поддерживать убеждение о себе как о «хорошем человеке», вы подавляете черты, мысли, поведение «подлого» себя. Вам приходится игнорировать их, рационализировать, отрицать, подавлять и не замечать их.

Например, чтобы быть духовными, люди вытесняют черты, чувства и убеждения, не соответствующие критерию «духовности». Тем, кто гордится отсутствием в себе стремления к контролю, приходится упорно не замечать контролирующий голос внутри. Те же, кто видит себя щедрыми, часто подавляют в себе черту жадности.

Акцентируя внимание на одной паре противоположностей, создавая из этого некий образ себя, мы подавляем, отрицаем и вытесняем другую сторону себя, которая никуда не девается, но уходит в тень. Подавление – это просто-напросто самообман. Противоположности взаимозависимы, это две стороны одной монеты.

Они не существуют друг без друга. Вы не можете разделить их, разве что притвориться, но это ведь просто самообман. Можно подавлять или отрицать одну из сторон, но отделить её от другой нельзя. Теневая сторона всегда возникает вместе с «приемлемой». Вдруг вы, «хороший человек», например, начинаете замечать всех подлецов в мире: грубого менеджера в магазине, своего мужа, который кажется таким бесчувственным; начальника, который слова доброго никому не скажет.

Но мы – не наши убеждения. Наша подлинная идентичность не ограничена лишь одной из противоположностей, не зависает ни в «милости», ни в «подлости». Хотя, может быть, приятно утверждать свою идентичность в некоем дуальном убеждении или черте, но наша истинная природа – осознанность. Узнавание осознанности – это не про комфорт. Это про то, чтобы видеть, что на самом деле есть в настоящий момент. Осознанность – это пространство переживаемого, в котором все противоположности нераздельно возникают и растворяются.

Проверьте это на себе прямо сейчас. Неважно, что вы себе рассказываете, это все равно проявляется в пространстве осознания. Если вы говорите: «Я контролирующий», здесь все еще есть осознание этого убеждения, которое видит историю возникновения объекта со своей перспективы. Противоположная история «Я не контролирующий» так же возникает с этой перспективы. Эти истории равнозначны, как проявления в пространстве осознанности.

Мы находимся в конфликте с воображаемыми «другими», выбирая одно убеждение вместо другого и цепляясь за выбранную сторону как за свою идентичность. С этой точки зрения возникающие объекты не видятся равнозначными. Выбираемой стороне уделяется гораздо больше внимания. Как утверждает Уэлвуд, «тень – это зеркальное отражение того, на чем сфокусировано внимание…предпочтение какой-либо части вместо целого приводит к противоположной тенденции». «Другой», с которым ты в конфликте– это просто твоя тень, которая везде следует за тобой, в любых отношениях.

3-2-1 Работа с тенью

Скотт Киллоби имеет разрешение использовать разработанный интегральным институтом процесс «3-2-1 Работа с тенью». Это потрясающе мощный метод. Он состоит из трех частей:

  • Обнаружение тени

  • Диалог с тенью

  • Признание тени

 

Обнаружение тени

Самое главное на этом этапе – в первую очередь обнаружить тень. Огромная ошибка в процессе поиска тени – это погружение в умственный анализ своей истории в попытке обнаружить тень. Кроме того, существует тенденция просто сидеть и бесконечно размышлять о разных людях и обстоятельствах в своей жизни, пытаясь увидеть в своем прошлом борьбу с тенью. В этом нет необходимости.

Не нужно фиксироваться на историях из своей жизни. Это не более чем зацикленность на себе. Простое присутствие в настоящем позволит вам увидеть, в чем ваш внутренний конфликт. Просто будьте внимательны здесь и сейчас. Не анализируйте прошлые конфликты с другими.

Тень показывает присутствующий конфликт. Кого бы вы не увидели в настоящий момент с чувством или чертой, которая действительно вас беспокоит, – это и есть тень. Другой человек – зацепка для вашей тени.

Многие ошибаются, называя проявлением тени любые суждения об окружающих. Не каждое суждение – тень. Например, если ваш сосед много говорит, мысль «мой сосед много болтает» – не обязательно ваша тень. Может быть, ваш сосед действительно просто много говорит.

Тень можно распознать по степени того, насколько это вас беспокоит. Зацепками являются те люди или явления «вовне», которые провоцируют у вас сильные ментальные и эмоциональные реакции. Если вы чувствуете сильное раздражение или даже злость, когда ваш сосед болтает, это наверняка работа тени. Вот что означает обнаружить тень.





После обнаружения своей тени многие из тех, кто занимается практиками осознанности, делают большую ошибку. Они просто осознанно наблюдают за негативными мыслями и эмоциями о соседе. Но такое наблюдение часто может только укрепить убеждение в существовании «другого».

Так что получается что-то вроде «Я наблюдаю свои мысли и чувства о своем чертовом соседе, который слишком много болтает». Это только усиливает разделение на «я» и «другие». Начинает казаться, что вся проблема в соседе. И наблюдение может укрепить это искаженное восприятие.

Никакое осознанное наблюдение происходящего не проявит истинного положения вещей в том, что касается тени. В пространстве осознанности тень всегда кажется проявлением «других», а тем, чем она является на самом деле – вытесненным аспектом вашего «я». Не нужно наблюдать. Ведите с тенью диалог и признайте её.

Диалог с тенью

Следующий шаг заключается в том, чтобы войти в диалог с другим человеком или чертой характера. Сперва вступление в диалог с «другим» может показаться забавным или даже странным. Но выясните, что же вас на самом деле так беспокоит в этой черте или в этом человеке. Не нужно вести беседы с реальным человеком. Поговорите с собой. Произнесите это вслух. Например:

Джона очень раздражают контролирующие люди. Он замечает, что спорит в уме с теми, кто контролирует других. Он бы очень хотел, чтобы каждый из них заткнулся и оставил всех в покое. В процессе 3-2-1 Джон обнаружил момент, когда возникает тень. Однажды он заметил, что у него возникает сильная ментальная и эмоциональная реакция на его контролирующего начальника.

Джон не просто наблюдал свои мысли и эмоции. Он вышел и, будучи один-на-один с собой, притворился, что босс сидит с ним в комнате, и сказал ему: «Ты мне совершенно не нравишься. Ты заносчивый, властный и контролирующий! Ты всегда думаешь, что всё знаешь лучше других, и меня это уже достало!»

Без диалога с тенью это неприятие и дальше возникало бы в Джоне в отношении его начальника или других людей. Тень постоянно повторяется в нашей жизни. Это обусловленные рефлексы, цикличные и бесконечно повторяющиеся. В диалоге с тенью Джон увидел, что именно так раздражает его в начальнике. Он распознал эту черту – контроль. Он назвал её и увидел причины своего отвращения к ней. Джон перестал игнорировать, подавлять или отрицать то, что на самом деле чувствует. И впервые этот цикл прервался.

Признание Тени

Когда вы вошли в диалог с тенью, вы можете её признать. Что это означает? Это значит перестать притворяться, что есть «я» и есть «другие». Это означает взглянуть на свою жизненную историю, на то, что происходит у вас в мыслях, и увидеть, что так раздражающая вас в других черта присутствует и в вашей личной истории.

Это означает действительно присвоить себе эту черту, признав: «Я контролирующий», «Я жадный», « Я и есть то, на что я так бурно реагирую». Это означает действительно перечислить, как в вас самих проявляется та самая черта, которая вас так раздражает в других. Почувствовать, как это – признать то, что вы отрицали. Увидеть, где вы ведете себя как контролирующий или жадный. Признание положит конец самообману. Эта тема перестает укореняться только на одной из границ – где-то вовне у воображаемого «другого».

Когда тень признается и видится как часть себя, осознанность – ваша истинная природа – видит и вас, и других просто как мысли. Вы больше не строите свою идентичность на дуальной черте и не сражаетесь с её противоположностью. Тогда я и другие, и дуальные черты, поддерживающие разделенность, видятся как равнозначные проявления осознанности. Пока вы сражаетесь с тенями, явления не воспринимаются равнозначными. Разделенность  кажется реальной.

В вышеуказанном примере Джон признает свою тень, просматривая свои мысли и видя, что мысль о том, что контролировать людей нельзя, – сама по себе контролирующая. Если Джон посмотрит чуточку дольше, он, возможно, увидит, что у него есть всевозможные мысли о том, что другие должны измениться. И это контроль. Он думает, что знает, что лучше для других. Звучит очень похоже на ту черту, с которой Джон боролся в своем начальнике, не так ли? Это не случайность. Джон сражался со своей тенью.

Мы признаем подавленную и спроецированную вовне черту, чтобы НЕ зависать в её противоположности. Мы признаем ее потому, что она УЖЕ наша. Это уже аспект нашего эго, который был подавлен, потому что казался слишком ужасным или слишком прекрасным. Признавая его, мы не начинаем верить в какую-то новую историю. Вместо этого мы начинаем видеть все истории, все противоположности, как равнозначные проявления, приходящие и уходящие в том, чем мы являемся на самом деле – осознанностью.

Когда в нас живет убеждение в разделенности, дуальности борются сами с собой. Противоположности реагируют друг на друга. Это все основывается на кризисе идентичности: мы не знаем, кем или чем являемся. Например, хорошие люди борются с плохими. Глупые – с умными. Духовные– с бездуховными. Список бесконечен. На примере Джона смысл не в том, чтобы Джон рассказал другую историю, и не в том, чтобы самому стать контролирующим. Речь просто о том, чтобы увидеть все противоположности как равнозначные проявления нашей истинной идентичности – осознанности.

Тени как предметы мебели, слишком темные, чтобы рассмотреть их в свете фонарика в пространстве разума. Узнавания осознанности просто недостаточно. Когда мы признаем тени, свет наконец-то касается их. И мы видим свои тени проявляющимися в личине других людей. Видя себя как проявления сознания, узнается наша истинная идентичность – осознанность.

Мы перестаем цеплять свою идентичность на дуальные, односторонние истории. В признании теней они видятся как проявления в осознанности, а не как призма, глядя сквозь которую мы сражаемся или хватаемся за других, стремясь остаться в разделенности. Признание их позволяет нам попрощаться с ними, увидев, что они – не мы. Мы не являемся ни одной из противоположностей. Наша истинная природа – не дуальная осознанность.

Чтобы подытожить процесс 3-2-1, мы обнаруживаем тень, входим с ней в диалог и потом признаем ее. Этот процесс подходит для работы с любой чертой, на которую вы сильно реагируете в ком-то другом.

Цепляние за Тень





Также процесс 3-2-1 можно использовать для работы с цеплянием за тень. Так же как мы подавляем или вытесняем свои негативные аспекты, мы можем подавлять или вытеснять и позитивные тоже. Хватание за тень происходит, когда мы вытесняем свои положительные черты или качества и потом проецируем их вовне как «других». В таком случае мы чувствуем сильное притяжение к тем другим.

Классический случай – это духовный искатель, вытесняющий свойственные ему любовь, мир и мудрость своей истинной природы (Осознанности) и проецирующий их на учителя. Учитель тогда кажется великим как сама жизнь, «просветленным».

Другой случай – это сексуальная или эмоциональная одержимость. Мы различными способами идеализируем аспекты других, не осознавая, что другие – это просто подавленные и проецируемые аспекты нас самих. Эти позитивные аспекты слишком сильны, прекрасны и привлекательны, чтобы признать их в себе. Становится проще, как нам кажется, проецировать их на других.

Жертвы остаются жертвами, постоянно идеализируя (цепляясь за тень) других, которые кажутся более успешными или обладающими великолепными качествами, которых не хватает тем, у кого идентичность жертвы.

Работая с тенью и признавая эти спроецированные положительные качества, жертва уже не может оставаться жертвой. Отдельное я, независимо от того, как оно проявляется, видится как сотканное из пустых ментальных образов. В работе с тенью и хорошее, и плохое (и все остальные противоположности) видятся полностью как равные проявления осознанности. Больше нет идеализации. Нет цепляния за тень.

Другие примеры цепляния за тень включают одержимость умом, личностью, успехом или благополучием другого. Зависть и ревность – это классические проекции. Мы зацикливаемся на других людях, которые, как нам кажется, имеют всё, что мы бы хотели иметь. Осознание осознанности как своей истинной природы освобождает от желания проецировать.

Хорошо или плохо, привлекательно или нет, мило или подло, духовно или бездуховно – все противоположности видятся равными проявлениями осознанности. «Другой», за которого вы цепляетесь, оказывается таким же, как вы сами. Другими словами, нет никакого «я» и никаких «других». Эти черты все еще могут проявляться. То есть кто-то может казаться умнее или привлекательнее, но это перестанет вас беспокоить. Это больше не будет личным.

Тени и Эмоции

Тень не возникает только как черта характера. Вы когда-нибудь говорили: «Почему он такой злой?» Вас беспокоят злые люди? Мы обусловлены верить, что злость – это плохо. В духовных и религиозных учениях часто наблюдается именно такая точка зрения. Мы научены подавлять злость или «наблюдать» ее.

Вместе с тем, злость – это естественное выражение осознанности. Всё, возникающее в осознанности, – это её естественное и нераздельное проявление. Отрицать или подавлять что-либо означает отрицать этот основной и очевидный факт нашего существования. Это не приглашение идти и причинять боль другим в попытке «выразить» свой «естественный гнев».

Основная мысль здесь в том, что гнев возникает и исчезает спонтанно, нераздельно, гармонично и динамично в пространстве осознанности. Мы не выбираем его. Он просто происходит. Отрицать его природное проявление – это подавление.

Оно предполагает существование того, с кем происходит гнев, того, кто должен что-то с этим сделать, избавиться от него или подавить его. В своем прямом переживании мы видим, что нет никакой личности. «Личность» – это просто мысль, возникающая в пространстве осознанности.

Гнев возникает непосредственно из той же чистой, обнаженной осознанности. Заметив, что гнев возникает только в пространстве осознанности, а не личности, гневу позволяется быть тем, чем он является. В этом личность видится как ложная конструкция (эго).

Если вы видите, что очень сильно реагируете на агрессивных людей, это просто означает, что в вас есть подавленная агрессия. Вместо того, чтобы признать: «Я зол», вы выталкиваете злость за пределы «себя». И вдруг «другой» становится агрессивным. «Это он злой, а не я!». «Возникает гнев, но это не мой гнев!»

В процессе 3-2-1 вместо проецирования своих чувств на других мы видим, что гнев больше не рассматривается как чей-то чужой. Признать его значит сказать: «Я злой», и сказать это всерьез. Увидев, что это «мой» гнев, потом можно заметить и то, что гнев на самом деле никому не принадлежит.

Так же как нет никакого другого, который мог бы быть зол, так нет и «я», который зол. Есть просто гнев, возникающий в безличностной осознанности. Гнев неразделен с осознанностью. Между гневом и осознанностью нет личности, которая должна успокаивать или еще что-то делать с гневом. Нет никакого «я». Есть просто гнев.

Стоит увидеть это, и гнев перестает быть врагом. Это не то, что нужно подавлять или проецировать вовне в виде «другого». Просто полностью прожить это, когда бы оно не возникло. Нет тебя или другого. Просто гнев. И не случайно гнев возникает реже, когда вы видите, что он возникает сам по себе, а не в ком-то.

Процесс 3-2-1 можно применять к любой эмоции, не только к гневу. Вас беспокоят грустные люди? Действуют на нервы счастливые люди? Разберитесь, что вас цепляет. Ведите с тенями диалог и признавайте их. Все эмоции – равнозначные проявления осознанности, они никому не принадлежат. Жизнь не личностна. Признание тени просто означает узнавать свою недуальную природу и перестать поддерживать иллюзию разделенности и конфликты. Недуальность– это любовь.





Тени и Убеждения

Вы остро реагируете на убеждения или точки зрения, отличающиеся от ваших? Это сложно увидеть, но часто мы сражаемся со своими собственными сомнениями, когда чувствуем сильное несогласие в сфере религии, политики, науки, морали, культуры, духовности и другим мировоззрений.

Убеждения и точки зрения – не истина в последней инстанции. Они основаны на мысли. Не существует абсолютно истинной мысли (включая эту мысль.) Мысль относительна и дуальна. Когда мы смотрим на мысль как на конечную истину, то часто не видим спрятанные, подавленные сомнения, лежащие в основе наших позиций и убеждений. Но сомнения есть. И они очень ярко проявляются, когда мы нападаем на другие точки зрения.

Все точки зрения равнозначны в нераздельной осознанности, которая и есть нашей истинной природой. Мы нападаем на те точки зрения, которые подавили в себе. Чтобы убедить себя в том, что мы правы в чем-то, нам нужно подавить свои внутренние аргументы против этой позиции. Нам нужно подавить свои сомнения.

Это подавление основывается на разделенности между ментальным знанием и не-знанием – еще одной парой противоположностей. Всё внимание – на том, что мы думаем, что знаем, или что хотим считать истинным. Мы ищем уверенности на уровне ума и подавляем в себе аспект не-знания. Новедь противоположности неразделимы.

В нас все равно существуют противоположные аргументы. Они возникают как кто-то другой «вовне», который неправ. А потом мы оказываемся в конфликте с другими. Мы сражаемся с ними, не осознавая, что на самом деле сражаемся со своими сомнениями, так сказать. Таким образом поддерживается ложное разделение на «я» и «другие».

В узнавании своей истинной природы как осознанности такой тип борьбы видится как пространство, борющееся с пространством. Это излишне и основывается на иллюзии разделенности.

Благодаря процессу 3-2-1 становится видно, все точки зрения, убеждения, позиции, мнения, качества, эмоции, личные истории – неотделимые друг от друга явления в пространстве единого безраздельного сознания. Уверенности, которую мы ищем, не найти на уровне ума. Осознанность – наша истинная природа.

Это узнавание ведет к нерушимому знанию, к уверенности. Это не позиция ума. Это знание, подразумевающее свободу от всех крайних точек зрения. Все противоположности и перспективы в равной степени являются самой жизнью. Всему позволено быть, когда мы видим, что за этим нет ничего личностного.

Внешнее равно внутреннему

Это еще одна сфера, где проявляется тень. Мы часто не видим этого, но, когда возникает конфликт с другими, и мы уходим в защиту, другие просто проявляют не увиденные, подавленные аспекты нашей личности.

Внешнее давление со стороны других – это проявление нашего собственного внутреннего заряда. Назовем это тенью давления. Внешняя критика со стороны других – это проявление внутренней самокритики. Это тоже тень. В этом контексте границу между внешним и внутренним нужно рассматривать как продукт дуалистической мысли, снова выбирающей одну сторону и отрицающей другую. Давайте более детально рассмотрим тень давления и тень критика.

Тень Давления

Сначала это, может, и не очевидно, но все внешние давления отражают ваш собственный внутренний заряд.

Например:

Уже несколько лет Джон собирается покрасить свой дом. Последний год покраска дома перестала быть для него приоритетной. Появились более важные вещи, такие как работа и увлечения. Но его намерение покрасить дом на самом деле никуда не ушло, оно просто стало незаметным, подавленным.

Оно перестало проявляться как личная история или осознанное намерение. И вот однажды жена Джона сказала ему: «Я думала, ты собираешься покрасить дом! Он выглядит ужасно! Ты когда-нибудь собираешься это сделать?» Джон автоматически стал защищаться: «Перестань доставать меня.»

Джон не видит, что это его собственная тень. Ему кажется, что это проблема его жены. Она снова донимает его. «Если бы она перестала меня доставать, всё стало бы хорошо». Он не осознает, что его защитные механизмы несут великую мудрость.

Внешнее давление, которое он чувствует от своей жены — это его внутренний заряд. Внешнее давление возвращает в его сознание его собственный внутренний импульс покрасить дом, который был подавлен. Хотя у Джона появились другие приоритеты, жена напоминает ему о его собственном намерении покрасить дом. Но так как Джон не видит, что это его собственный момент, он по ошибке воспринимает его только как внешнее давление.

Он переживает это как «другого». Поэтому «я должен покрасить дом» понимается как «моя жена снова на меня давит». Так работают внешние и внутренние границы в отношениях. Так иллюзия отделенности (и, следовательно, конфликта) поддерживается неспособностью увидеть, что на самом деле происходит в этих ситуациях.

Вот и ключ: любое внешнее давление – это внутренний заряд. Без исключений. Мы знаем, что утверждение верно, когда проверяем его на чем-то очевидном из собственного опыта. Нас никогда не расстраивает, когда другие пытаются заставить нас сделать то, чего мы на самом деле не хотим.

Представьте, например, если бы жена Джона сказала ему: «Я думала, ты собирался покрасить дом соседа! Он выглядит ужасно! Ты собираешься это сделать?» Видите ли…Джон никогда не собирался красить дом соседа. Вполне возможно, что сосед никогда и не просил его об этом. У Джона нет намерения красить дом соседа, и поэтому, когда жена спрашивает его о покраске дома соседа, у Джона не включаются никаких защитных механизмы. Он не воспринимает ее вопрос как давление, потому что у него нет этого внутреннего заряда.

После обнаружения, диалога и признания тени давления всё внешнее давление видится как внутренний заряд.

Тень Критика 

Подобным образом, критика со стороны – это проявление внутренней самокритики. Если тебя называют толстым, ты начинаешь защищаться, ведь это кажется критикой со стороны. Если тебя называют жадным, ты тоже защищаешься, воспринимая это как критику извне. Речь может идти о любом качестве: материализме, самовлюбленности, надменности или глупости. Защита всегда несет в себе мудрость: она показывает, что в вас есть внутренний критик, взявший на прицел это качество. Глубоко внутри вы можете считать себя толстым. Вам кажется, что вы бываете жадным. Поэтому вы начинаете защищаться. Не будь отождествления с мыслью «я жадный», вы бы не реагировали так, если вас называют жадным. В следующий раз когда вас кто-то будет критиковать, поблагодарите его за раскрытие своей самокритики. Обнаружьте тень. Ведите с ней диалог, чтобы выяснить, как именно вы себя чувствуете в ответ на критику со стороны. А потом рассмотрите, что это на самом деле – внутренняя самокритика. Признайте это.

Некому раниться от признания тени самокритики. Это просто видение, что есть внутреннее восприятие «я жадный» и все сопутствующие этому чувства. И «жадный», и «не жадный», «толстый» и «худой», «умный» и «глупый» видятся как равные проявления вашей истинной природы – неизменного, недвижимого, безвременного, недуального сознания.

«Недуальные Тени»

Тени проявляются и после узнавания своей истинной природы, часто именно вокруг идей о недуальности. Например, замечали ли вы людей, даже учителей, которые остро реагируют на темы дуальности и недуальности, формы и бесформенного, я и не-я, выбора и отсутствия выбора? Это все противоположности. Даже с тем, что есть причины говорить о «не-я» или «отсутствии выбора», это часто несет некий личностный оттенок, когда мы начинаем принимать одну из сторон противоположностей, вытеснять в тень другую сторону. И тогда всё сводится к в большей мере к «эго», а не к «просветленным инсайтам». В процессе 3-2-1, даже работая с противоположностями, которые встречаются в беседах о недуальном, возможна более глубинная свобода. Забавно, как разделенность проявляется даже в таких кажущихся просветленными терминах как «не-я», не так ли? Поэтому так ценен западный вклад в виде работы с тенью в восточные недуальные учения.

Заключение

Независимо от того, как возникают тени и какую форму они принимают, когда тень признается, мы распознаем осознанность как то, в чем возникают и растворяются все противоположности и все точки зрения. Мы видим, что все наши представления о себе и их противоположности «вовне», с которыми мы сражаемся или за которые цепляемся, — это равные, нераздельные проявления. Даже после признания тени у нас может быть своё мнение. Можно утверждать свое мнение, даже настойчиво. Но нет никакого «я» за этой точкой зрения, когда тени признаны. Как и нет никакого другого. Не за что держаться. Нечего защищать. Свобода.

Автор: Скотт Киллоби

© Перевод Анни Петросян

Источник: 9journal.com.ua/%D0%B0%D1%81%D0%BF%D0%B5%D0%BA%D1%82-%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B8/

Если вы постоянно думаете о том, что вам НЕ нравится, оно точно будет в вашей жизни

Поделиться



Вы не имеете права ничего осуждать и изменять в этом мире. Нужно все принимать как экспонаты в музее, нравятся они вам или нет. В музее может находиться много экспонатов, которые вам не понравятся. Однако вам не приходит в голову требовать, чтобы их оттуда убрали. После того, как вы признали право маятника на существование, вы имеете право уйти от него, не поддаваться его влиянию. Но главное – это не бороться с ним, не осуждать, не злиться, не выходить из себя, потому что все это будет означать ваше участие в его игре. Наоборот, надо спокойно принять его как должное, как неизбежное зло, а потом уйти от него. Проявляя неприятие в любой форме, вы отдаете энергию маятнику.  


  ©Томаш Ален Копера  Прежде чем разобраться, что означает выбирать, следует научиться отказываться. Люди, как правило, смутно представляют себе, чего они хотят. Но все точно знают, чего не хотят. Стремясь избавиться от нежеланных вещей или событий, многие поступают так, что получается наоборот.  Чтобы отказаться, необходимо принять. Слово «принять» здесь означает не впустить в себя, а признать право на существование и равнодушно пройти мимо. Принять и отпустить – значит пропустить через себя и помахать на прощание ручкой. Напротив, принять и оставить – значит впустить в себя, а потом привязаться либо воспротивиться.  Если вас донимают мысли о том, что вам не нравится, оно будет в вашей жизни. Представьте себе, что один человек не любит яблоки. Он их просто ненавидит, его от них тошнит. Человек мог бы просто не обращать на них внимания, но его не устраивает тот факт, что в мире, в котором он живет, присутствует такая гадость, как яблоки. Они его раздражают всякий раз, как попадаются на глаза, и он активно высказывает свое отвращение. Это на материальном уровне. Однако на энергетическом уровне это аналогично тому, как человек с жадностью набрасывается на яблоки, набивает рот, громко чавкает и верещит, что ненавидит их, набивает себе карманы, давится и снова жалуется, как они ему надоели. Человеку в голову не приходит, что можно просто выбросить яблоки из своей жизни, если он их не хочет.  Любите вы что-то, или ненавидите, это не имеет значения. Главное, если ваши мысли зациклены на предмете ваших чувств, энергия мыслей фиксируется на определенной частоте, поэтому вы оказываетесь захвачены маятником и переноситесь на соответствующие линии жизни, где предмет фиксации присутствует в изобилии.  Если вы не хотите что-то иметь, просто не думайте об этом, равнодушно проходите мимо, и оно исчезнет из вашей жизни.Выбросить из жизни означает не избегать, а игнорировать. Избегать, значит допускать в свою жизнь, но активно стараться избавиться. Игнорировать, значит никак не реагировать, и следовательно – не иметь.  Представьте себе, что вы – радиоприемник. Каждый день вы просыпаетесь и слушаете ненавистную вам радиостанцию – мир, который вас окружает. Так перестройтесь на другую частоту!  Вам может показаться, что, установив железный занавес между собой и миром, вы убережете себя от нежелательных маятников. Это не более чем иллюзия. Находясь в железном панцире, вы говорите себе: «Я глухая стена. Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу. Ко мне нет доступа». Чтобы поддерживать такое защитное поле, необходимо затрачивать энергию, причем немалую. Человек, пытающийся намеренно отгородиться от мира, постоянно пребывает в напряжении. Ко всему прочему, энергия защитного поля настроена на частоту того маятника, против которого направлена защита. А маятнику именно это и нужно. Ему безразлично, как вы отдаете энергию – с желанием или без. Что же тогда является защитой отмаятника? Пустота. Если я пустой, меня не за что зацепить. Я не вступаю в игру маятника, но и не пытаюсь от него защититься. Я просто его игнорирую. Энергия маятника пролетает, не задевая меня, и рассеивается в пространство. Игра маятника меня не волнует, не трогает. По отношению к нему я пустой.  Главная задача маятника – привлечь как можно больше приверженцев и получить от них энергию. Если игнорировать маятник, он оставит вас в покое и переключится на других, потому что он действует только на тех, кто принимает его игру, то есть начинает излучать на его частоте.  Самый грубый пример. За вами увязалась лающая собака. Если вы обернетесь, она залает еще громче. Если вы приняли ее всерьез и начинаете с ней препираться, она будет еще долго за вами бежать, ведь ее цель и состоит в том, чтобы найти, с кем поскандалить. Но если вы ее проигнорировали, она переключится на другой объект. И заметьте, ей даже в голову не придет обижаться на вас за то, что вы не уделили ей внимания. Она слишком поглощена своей целью получить энергию, чтобы думать о чем-то другом. Если собаку заменить на склочного человека, данная модель будет работать точно так же.  В одной школе в младшем классе учился мальчик, который очень любил всех задирать. Ему отвечали, кто словами, кто делом, а он в любом случае получал от этого удовольствие. Он буквально всех «достал» и никто не знал, как от него избавиться. Но удивительное дело, в классе была девочка, которую он не трогал. Нет, он не питал к ней симпатии, но и не задевал. Учитель не мог понять, почему. Оказалось, девочка просто не обращала на задиру никакого внимания. Для нее он просто не существовал. Другие дети всегда адекватно реагировали на его выходки, отвечали на провокации, другими словами излучали энергию на частоте маятника. Так невольно дети стали приверженцами этого провокатора, а он купался в их энергии. Приверженцы в данном случае не являются почитателями. Для маятника безразлично, любят его или нет. Главное, ему отдают энергию.   Если вас кто-то донимает, примерьте на него модель деструктивного маятника, она наверняка придется ему впору. Если не можете его погасить, тогда просто не отвечайте на провокации – игнорируйте. Он не оставит вас до тех пор, пока вы не перестанете отдавать ему свою энергию. Энергию вы можете отдавать как прямо, вступая с ним в пререкания, так и косвенно, молча ненавидя. Перестать отдавать энергию означает не думать о нем вообще, выбросить из головы. Просто скажите себе «Да пес с ним!», и он уйдет из вашей жизни.  Однако часто бывает, что просто проигнорировать маятник не удается. Например, начальник вызывает вас на ковер. Просто отказ или защита будет означать потерю энергии, поскольку и то и другое есть борьба смаятником. В таких случаях вы можете сделать вид, что вступаете в игру маятника. Главное, чтобы вы осознавали, что вступаете в игру понарошку.  Представьте себе, как здоровенный детина замахивается на вас кувалдой, и изо всей силы наносит удар. Вы ничего не имеете против, не защищаетесь и не нападаете. В этот момент вы просто спокойно отступаете в сторону, и детина вместе с кувалдой летит в пустоту. Это значит, маятник не может за вас зацепиться и проваливается.  Такой принцип лежит в основе борьбы Айкидо. Там буквально происходит следующее. Нападающего берут под ручку, идут вместе с ним, как бы провожая, а затем легко отпускают и отправляют лететь в ту сторону, куда была направлена его энергия. Весь секрет заключается в том, что обороняющийся не имеет ничего против нападения. Он соглашается с линией нападающего, идет с ним вместе некоторое время, а затем отпускает. Энергия нападающего проваливается в пустоту, потому что если обороняющийся – «пустой», тогда его не за что зацепить.  Техника такого мягкого ухода заключается в том, что на первый выпад маятника вы отвечаете согласием, а затем дипломатично отступаете или ненавязчиво направляете движение в нужную вам сторону. Например, возбужденный начальник хочет взвалить на вас работу и энергично требует, чтобы она была выполнена именно так, как считает он. Вы знаете, что это надо делать по-другому, или вообще это не ваши обязанности.  Если вы начнете возражать, спорить, защищаться, он в жесткой форме потребует повиновения. Ведь он принял решение, а вы идете ему наперекор. Сделайте наоборот. Выслушайте внимательно, согласитесь со всем, дайте иссякнуть первому импульсу. А затем спокойно начните с ним обсуждать детали работы. В данный момент вы приняли энергию начальника и излучаете на его частоте. Его импульс, не встречая сопротивления, на некоторое время вязнет. Вы не говорите ему, что лучше знаете, как делать эту работу, не отказываетесь и не спорите. Вы просто советуетесь с начальником о том, как бы вы могли сделать работу быстрее и лучше, или может другой исполнитель сделает это лучше. Вы качаетесь вместе с маятником, но делаете это сознательно, не участвуя в игре, а как бы наблюдая со стороны. Он качается, полностью погруженный в игру.  Это его игра – он принимает решение, а с ним соглашаются и советуются. Вы увидите, что энергия, прежде направленная на вас, уйдет в сторону – в сторону иного решения или другого исполнителя. Таким образом маятник лично для вас будет провален. Необходимо только соблюдать осторожность в применении этого приема к отдельным людям, чтобы не опуститься до обыкновенной подлости.опубликовано    



рАковая жизнь или психосоматика онкологии

Лиз Бурбо: Формы тела хранят информацию о психологических травмах

 

Автор: Вадим Зеланд

 



Источник: www.transurfing-real.ru/2015/04/blog-post_66.html

Что такое психотравма

Поделиться



Каждому человеку приятно сознавать, что он отличается от других, например, обладает более тонкой душевной организацией. В 18-м веке дамы высшего света, подчеркивая свою утонченность, падали в обмороки, а сейчас все большую популярность набирает такое явление как «психотравма».

Что же обозначает этот термин и как часто под ним скрывают простую лень и желание манипулировать расположением окружающих в собственных меркантильных целях?





Как найти отличия.

Прежде всего, определимся с терминологией. Под сокращением «психо» может скрываться как психическая, так и психологическая травма, а это две огромные разницы, которые ни в коем случае не стоит путать.

Психическая травма – серьезное нарушение психики, отражающиеся на работе мозга. Возможны провалы в памяти, неадекватные реакции, отсутствие логики в поступках и мыслях, спутанная речь. Любимый прием многих писателей и сценаристов – амнезия, когда герой в результате страшной аварии получает несколько царапин, но лишается памяти, перестает узнавать родных и друзей, это типичная психическая травма.

Здесь требуется помощь профессиональных врачей и медикаментозное лечение, так как человек с психической травмой утрачивает адекватность восприятия, в том числе чувство самосохранения, и в ряде случаев может представлять опасность для окружающих, а так же для себя самого.

Стоит отметить, что в наличии психической травмы люди сознаются редко – её реальные обладатели просто не понимают сложности ситуации, а симулировать такой синдром, фактически означает расписаться в собственном сумасшествии, и кому это надо? Совсем другое дело травма психологическая. Тут от страдальцев нет отбоя.

Психологи определяют термин «психологическая травма» как нетипичное, неадекватное поведение человека, которые при этом не страдает психическими расстройствами. Гипотетической причиной такого поведения может служить значимое для индивидуума событие, имеющее выраженную негативную окраску. И ключевое слово тут – «значимое», потому что одна и та же ситуация может восприниматься разными людьми совершенно по-разному, и то, что способно потрясти до глубины души одного человека, оставит равнодушным другого.

Однако глянцевые журналы и псевдопсихологические сайты настолько массово растиражировали синдромы психологической травмы, что она вошла в моду. В массовом сознании психотравма – это любой возможный вред, наносимый действиями окружающих людей или неблагоприятными жизненными обстоятельствами, который может нарушить психологический комфорт человека.

Так существует ли в природе психологическая травма, или это выдумка средств массовой информации? Попробуем разобраться.

Правда и вымысел о психотравме.

Активно эксплуатироваться термин «психотравма» стал в 80-ых годах ХХ века, вместе с набирающей стремительную популярность так называемой «кризисной психологией». При этом четких критериев определения психотравмы так и не было выработано, каждый случай индивидуален, но есть несколько признаков, по которым можно определить, действительно ли имеет место быть психологическая травма, или это просто момент плохого настроения:

— Событие, которое считается травмирующим психику. Сегодня в этот признак включают абсолютно все: родители не купили дорогой смартфон «как у всех» – ребенка дразнили одноклассники, он получил психотравму и теперь не уверен в себе. Преподаватель за шум на уроке, не разбираясь, поставил двойки всему классу, в том числе, и тем, кто молчал – так зачем учить уроки, если жизнь все равно несправедлива.

Руководитель лишил премии за невыполненный план – буду работать «спустя рукава», ведь меня все равно не ценят и т.п. То есть фактически любое происшествие, имеющее негативную окраску, считается психотравмой. Однако забывается важный момент – событие должно быть для человека значимым. Но и тут не все однозначно.

Каждый ценит свою жизнь. Например, спастись из квартиры при пожаре – событие неординарное, опасное, а следовательно, значимое, и может стать психологической травмой. Но в то же время пожарные регулярно подвергают свою жизнь опасности при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, и психотравм не испытывают, сознательно выбирая такую работу.

Вовлеченность в ситуацию – ещё один обязательный признак психотравмы. Как часто мы слышим совет: возникла проблема – дистанцируйся от неё, посмотри со стороны, и найдешь решение. Но при психологической травме человек полностью ассоциирует себя с негативным событием, думая о нем, непременно думает о себе и наоборот.

При этом не стоит забывать, что сам по себе этот признак встречается довольно часто – наверняка и среди ваших знакомых есть те, кто многие события, вроде бы пустячные, «принимает близко к сердцу». Да, такие люди больше переживают, «тратят нервы», но отнюдь не пребывают в состоянии психотравмы, это просто особенность темперамента.





— Яркие, навязчивые воспоминания. Признак является продолжением вовлеченности в ситуацию. Психически здоровый человек не может хранить в памяти все воспоминания, какими бы яркими они ни были. Два-три дня, и краски тускнеют, эмоции сглаживаются, событие как бы перемещается в архивный файл с пометкой «хорошо» или «плохо».

Но при психологической травме любое, даже незначительное напоминание, словно заново погружает человека в стрессовую ситуацию, заставляет проживать её вновь и вновь спустя дни, месяцы и даже годы. При этом он и другие события в жизни начинает воспринимать негативно, словно через призму пережитого шока.

С другой стороны, существуют люди, сознательно культивирующие в себе отрицательные воспоминания, буквально смакующие их, особенно если найдется слушатель. Происходит это по ряду причин, как правило, в силу сложившегося мировоззрения, круга общения или просто от отсутствия других интересных и важных, значимых занятий, ярких эмоций.

Как сказала одна деревенская бабушка, когда приехавшая на каникулы внучка прочла ей свое сочинение по роману Л.Толстого «Анна Каренина»: «Корову твоей Анне надо. А лучше — две»! Если человека можно отвлечь от самокопания в переживаниях новым занятием – это не психотравма.

— Ещё один признак психотравмы, а вернее, её последствие – это нарушение нормального порядка развития личности, естественной работы души, склонность к саморазрушению. Психологический удар настолько силен, что справиться самостоятельно не получается, человек теряет жизненные ориентиры, а постоянные переживания подталкивают к наиболее быстрому избавлению от душевной боли.

Но активное развитие личности, на самом деле, явление вовсе не частое. Куда большее количество людей предпочитают жить пассивно, ждать, пока «барин приедет и всех рассадит», а тем временем расслабляться с помощью алкоголя и других средств, способных доставить приятные ощущения.

Как бы то ни было, даже по отдельности признаки психотравмы – явления неприятные, но опытный психолог поможет разобраться с ними, часто всего за несколько занятий. При подлинной психологической травме работать, конечно, придется дольше, но если человек искренне желает решить свою проблему – главное, не затягивать, обращаться за помощью как можно быстрее. Недаром, когда случаются техногенные катастрофы, в штате спасателей обязательно работают психологи, помогающие пострадавшим справиться с психотравмами.

 



Не уважают

Психосоматика: О чем говорят лишние складки на животе

 

Таким образом, можно сделать вывод, чтопсихологическая травма – явление отнюдь не настолько часто встречающееся, как об этом пишут на страницах глянцевых журналов. И если как следует разобраться, можно понять — кому действительно нужна помощь, а кто цепляется за возможность под видом психотравмы оправдать лень и нежелание нести ответственность за собственные поступки.опубликовано  

 

Автор: Мария Кудрявцева

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: maria-kudryavtseva.ru/

Уоррен Фаррелл: почему мы обманываемся в партнерах и в людях вообще

Поделиться



Американский педагог, активист второй волны феминизма и любимчик Опры Уинфри, Уоррен Фаррелл получил известность за счет своих книг, объясняющих буквально на пальцах большинство проблем современных мужчин, женщин, а также всё то, что происходит между ними до и после того, как в спальне выключится свет.

Его книга «Почему мужчины такие, какие они есть» с середины 80-х считается настольным пособием для тех, кто хочет разобраться, что, собственно, происходит с этими странными людьми.

Один из вопросов, которые наглядно препарирует Фаррелл: почему мы обманываемся в партнерах и в людях вообще. Ответ заключается в том, что те признаки, из-за которых мы выбираем людей, часто сопровождаются достаточно неприятными для совместного существования качествами. Например, те черты характеры и привычки, которые помогают сделать карьеру, могут оказаться невыносимыми в рамках семейной жизни.





Отдельное место Фаррелл уделяет внешности. Он вводит понятие «генетическая звездность» (или «торжество генетики» — genetic celebrity) — так он определяет физическую красоту. Как считает ученый, те, кто выиграл в генетической лотерее, привыкли, что люди положительно оценивают их и все их действия, только на основании того, как они выглядят.

По его мнению, это лишает красивых людей трезвой оценки своей личности. Данное природой они оценивают как собственную заслугу. Избалованные вниманием и лестными отзывами, часто они не умеют ценить по-настоящему глубокие человеческие чувства.

Идея оценки людей по внешности не нова и имеет свои обоснования. Это часть нашей природы. Более того, наши представления о «хорошем» — красоте, приятном запахе или вкусе — заложены эволюционно. Мы любим сладкое, потому что это источник высокой энергии и возможность быстро насытиться.

Нам противен запах гнили, потому что бактерии могут нести угрозу нашему здоровью. Мы можем видеть угрозу в тех, кто не похож на нас («чужак»), и стремиться выбирать в партнеры «симметричных особей» (красота — заложница симметрии) как носителей удачного генного набора.

Красоту записывали в добродетели и вполне осмысленно. В шестом веке до нашей эры философ Парменид развлекался тем, что составлял бесконечные списки «хороших» и «плохих» вещей. Жизнь, свет, добро, красота — хит-парад положительных понятий. Смерть, тьма, зло, уродство — уверенные лидеры отрицательных. В европейской традиции также заложен принцип «всё, что красиво и благообразно, — то и хорошо». Поэтому в аутентичных сказках все принцессы и принцы непременно прекрасны, все злодейки и губители — невыносимо уродливы.

 

«Проблемы начинаются тогда, когда стремление оценивать всех по внешности становится формой дискриминации»

 

Институт моды также во все времена делал свой вклад в усиление роли визуальной оценки личности. Одежда всегда выступала в качестве социального маркера, позволяющего людям распознавать «своих» и держаться подальше, а то и вовсе мочить чужих. Сегодня на основании выбора гардероба окружающие готовы делать заключение о твоем благосостоянии, представлении об этичности, круге интересов и даже готовности к сексу.

В бытовой дедукции, которую мы используем, когда рассматриваем новых знакомых, чтобы разобраться в своем к ним отношении, нет ничего плохого. Проблемы начинаются тогда, когда стремление оценивать всех по внешности становится формой дискриминации. Лукизм (другое название — face fascism) — понятие, которое ввели в 70-х в рамках борьбы за права полных людей.

Индивиды, чей облик не вписывается в актуальные представления о приятной внешности, нередко подвергаются таким же ограничениям и издевательствам, как жертвы расизма. Все знают, как полных детей травят в школе. Часто это продолжается и во взрослой жизни. Некрасивым людям сложнее завести друзей. Сотруднику с ярким физическим «изъяном» сложнее продвинуться по карьерной лестнице.

В силу этого одна из актуальных проблем управления персоналом и бизнеса в целом — принимать эффективные решения не беря в расчет когнитивные искажения. Например, гало-эффект (или эффект ореола), в силу которого одно качество личности — яркая или запоминающаяся деталь — заставляет нас в том же ключе оценивать и другие ее аспекты. Под воздействием гало-эффекта людям с отталкивающей внешностью часто дают низкую оценку интеллектуальных способностей.

Управлять стереотипом физической привлекательности (красивый = хороший) в рамках своих суждений не так просто. Когда в 1994 году Вики Хьюстон и Рэй Булл стали исследовать феномен красоты и уродства, они провели ряд экспериментов. В ходе них выяснилось, что к женщине со шрамами на лице будут неохотно подсаживаться в общественном транспорте.

 

Стало понятно, что преподаватели часто оценивают мотивы поведения детей (сделал ребенок что-то плохое нарочно или по случайности) исходя из того, насколько мила их внешность. Стереотип сидит настолько глубоко, что даже новорожденные дети отдают предпочтение более симпатичным лицам. Все эти решения по большей части принимаются безотчетно.





В силу этого тот, кто скажет, что не оценивает людей по внешности, окажется в большой степени лицемером. По своей воле или против нее мы каждый раз проделываем эту грязную работу. Всем нравится красивое и красивые. Другой вопрос, что это не должно быть основным критерием оценки личности или становиться поводом для критики. И тут снова особенно не повезло «толстякам».

Глумиться над врожденной или приобретенной в силу трагических обстоятельств неэстетичностью постыдно — и это официально. В то же время изливать потоки критики в адрес людей с лишним весом фактически общественная норма. Под рукой в качестве оправдания всегда найдется священная корова — Вопрос Здоровья, а также обвинения в том, что «люди сами сотворили это с собой».

Вся несправедливость этих обвинений заключается в том, что людей изводят на том основании, что возможные последствия их слабости — на виду.

О том, что ты годами изменяешь своему бойфренду, воруешь папины антидепрессанты и покупаешь краденое, окружающие могут и не догадываться. Но привычки или особенности физиологии, которые отражаются на внешности, дают повод любому невыспавшемуся прохожему давать вам оценку.

Ваш коллега может лениться ездить в гости к своей одинокой бабушке. Даже если это выяснится, вы, скорее всего, придете к мысли, что это «его дело». Почему же обсуждение «лени», которая мешает пойти в спортзал, внезапно стало общим местом и таким популярным объектом критики?

 

«Первый шаг к освобождению — понять, что мы никому
не обязаны быть красивыми и соответствовать
их представлениям о прекрасном»


 

Наше поколение больше, чем его предшественники, сфокусировано на визуальном восприятии действительности. Мы меньше читаем, меньше слушаем, меньше говорим, больше — как никто до нас! — рассматриваем фото и видео. Это еще сильнее обостряет проблемы лукизма.

Порой кажется, что все буквально свихнулись на внешности. Когда ты живешь под лупой тех, кто рассматривает твой целлюлит или возрастные изменения кожи, в определенной мере сложно абстрагироваться и заняться чем-то действительно важным. Пристальное внимание к тому, как выглядит человек, становится источником множества психосоматических расстройств, искажения собственной телесности, изменения характера, жизненных целей и судьбы.

Создается ощущение, что если ты управляешь своим телом, своей внешностью, то это может каким-то образом упорядочить хаос окружающего мира. И, наоборот, кажется, что те, кто не может бросить есть ночами булки, настолько никчемны, что не способны ничего сделать со своей жизнью.

Первый шаг к освобождению — понять, что мы никому не обязаны быть красивыми и соответствовать их представлениям о прекрасном. Социально одобренная и тем более привлекательная для большинства внешность, конечно, может стать инструментом для облегчения коммуникации с людьми.

Красотой удобно пользоваться для достижения своих целей: личных, профессиональных и любых других, в которых задействованы люди. Многие делают это безотчетно, кто-то манипулирует сознательно. Однако каждый волен отказаться от этого способа в пользу других своих интересов.

 



4 способа прожить жизнь: где вы окажетесь, когда пересечете финишную черту

Отвергнутые тела: как медиа заставляют нас ненавидеть себя

 

Важно и не забывать, что стремление быть и казаться красивой вполне естественно. Когда пятилетние девочки крутятся перед зеркалом в мамином кружеве и воображают себя принцессами, они чувствуют всю красоту и совершенство мира вокруг себя. Им кажется, что вместе с ними преобразится всё вокруг. Взрослые девочки мечтают о дорогих сумках или пластических операциях, питая те же надежды.опубликовано  

 

Текст: Юнна Врадий

 

 



Источник: www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=896538190491407&id=857290711082822&substory_index=0

Сколько личного пространства нужно для Вас?

Поделиться



        Личное пространство — интересная фраза, которая имеет невероятное значение не только для психологов, но и для нас с вами. Вторжение на свою психологическую территорию любой воспримет негативно. Кто-то спрячет такого рода эмоции в себе, кто-то покажет окружающим. Но, так или иначе — это проблема, которая нуждается в решении.
        Начало проблема нарушения личного пространства берёт много тысячелетий назад: не зря фараоны не подпускали к себе близко даже очень верных слуг, а на балу у Людовика XIV гости находились в небольшом отдалении друг от друга. В наше время охрана личного пространства не утратила актуальность, а наоборот даже приобрела ту необходимость, которая может проявиться у человека, проживающего в огромном городе рядом с миллионом людей.



        Психологи выделили 4 зоны личного пространства:
1. Интимная (её называют зоной вытянутой руки) 40-50 сантиметров от тела человека. Только очень близкие люди, войдя в интимную зону могут пользоваться доверием и не вызвать чувства тревожности.
2. Персональная зона находится от 50 до 150 сантиметров от тела человека. Эту зону еще называют «партнерской». В этих нормах всегда завязывают деловые отношения. Педагогическое общение входит в это пространство.
3. Социальная зона находится от 150 до 400 сантиметров.
4. Публичная зона начинается от 400 сантиметров, у зоны нет верхней границы. Наиболее свободная из всех остальных зон. Вторжение в это пространство имеет поверхностный характер и только в крайних случаях появляется какой-либо дискомфорт.



        Естественно, для каждого отдельно взятого человека установлена своя граница каждой зоны. Она может или сужаться или наоборот — расширяться.



Источник: /users/413