Откуда берутся несчастливые и не очень приспособленные к жизни взрослые?

Поделиться





Вы когда-нибудь задумывались, откуда берутся несчастливые и не очень приспособленные к жизни взрослые? Они берутся из несчастливых детей. Этих детей не всегда били (а может, и вовсе не били), не запирали в тёмном чулане и, возможно, даже не грозились отдать милиционеру. С ними обходились менее кровавым образом — таким, в котором множество семей не видит ничего ужасного. Я даже предвижу, как некоторые мамы, читая дальше, закатят глаза: “Совсем эти психологи с ума посходили, всё-то им не так”.

Речь идёт о хронической инвалидации чувств.

Это выражение принадлежит Марше Лайнен, специалисту по пограничному расстройству личности. Инвалидация — это обесценивание. Обесценивая чьи-то чувства, мы говорим — какая ерунда, не делай из мухи слона. Разумеется, мы не имеем никакого права измерять ценность чужих чувств, но речь сейчас не только об этом.

При инвалидации, которая бьёт по детской психике, чувства, мысли, желания и потребности ребёнка маркируются как неадекватные. Если эта практика является в семье постоянной, у маленького человека нет шансов вырасти без ощущения, что с ним что-то глобально не так.

Как именно это происходит? Посмотрим на примерах.

— Ты что такой унылый сидишь? Не хочешь с бабушкой оставаться?
— Угу.
— Интересно, с чего бы? Это, между прочим, твой родной человек, и тебе следует его любить. Чтобы я больше не видела такой кислой физиономии!

— Какой подарок хочешь на день рожденья?
— Куклу.
— Нет, ну это нормально? У тебя их штук тридцать уже. Ты что-нибудь другое можешь захотеть?

— А чего это ты с Машей не играешь?
— Мне с ней скучно.
— Скучно ей! А с Полиной, значит, не скучно? Твоя Полина даже здороваться не умеет. Так что играй с Машей или останешься дома.

— Мам, мне страшно на контрольную идти.
— Какая чушь. Мальчики не должны бояться. Иди и не жалуйся.

— Я не хочу сидеть с сестрой. Она меня уже достала.
— И это я слышу от взрослой девочки? Стыдно жаловаться на маленьких!

Казалось бы, обычные диалоги — из тех, которыми наполнено почти каждое детство. Но давайте посмотрим, о чём они на самом деле.

Во-первых, в каждом ребёнок искренне сообщает о том, что с ним происходит.
Во-вторых, он получает в ответ прямое указание на недопустимость своих переживаний.
В-третьих, его информируют, что именно ему следует испытывать или хотеть.

Иными словами, авторитетный взрослый транслирует ребёнку, что его движения души неадекватны и верить им нельзя. Более того, его душевная жизнь должна быть принципиально иной, если он хочет остаться для родителей хорошим. И это послание настолько иезуитское, что оспорить его невозможно. Ребёнок может умирать от стыда, приходить в отчаяние или негодовать, но сказать “оставь мои чувства в покое” у него точно не выйдет. Более того, он откажется от чего угодно своего, лишь бы не утратить расположение взрослого.

Собственно, сейчас самое время информировать неискушенного читателя, что каждый человек вправе чувствовать, хотеть, нуждаться и мечтать о том, о чем мечтается, чувствуется, хочется и нуждается.
Это закон здорового функционирования.

Нет плохих чувств, нет неправильных желаний, нет идиотских фантазий. Каждая из них есть отражение нашей уникальной природы. Каждый раз, когда мы вешаем на неё ярлык “глупо”, “стыдно”, “отменить”, мы отрезаем и выкидываем кусок себя.

День за днем, год за годом.
А теперь вопрос — много ли у вас осталось после того, как повыкидывали “неподхоящее”?

Один из самых частых запросов к психологу — научите меня себя любить. И правда, трудно полюбить то, чего нету (а то, что есть — всё плохое, просто руки не дошли выкинуть). Но в ходе терапии, когда впервые дается право на прислушивание к тому, что чудом уцелело, запрос начинает звучать иначе. Кто вообще я? Чего я хочу? Есть ли во мне что-то стоящее? Как научиться себя чувствовать? Можно ли на себя полагаться?

Но ни один из этих вопросов бы не возник, если бы детские чувства не подвергались инвалидации. Умение слышать себя и себе доверять встроено от рождения. Если его не прибить заботливой родительской кувалдой, оно никуда не денется — разовьётся и окрепнет. Природа мудра.

Родители же, как всегда, хотят самого лучшего. Не доверяя себе, они с тем же недоверием лупят наотмашь по детской душе.

Женщина, страдающая хронической депрессией, вспоминает, как однажды во время семейного ужина ей позвонил мальчик, чьего звонка она очень ждала. Она вспорхнула из-за стола, не в силах сдержать радости, и услышала отцовское в спину: “Вот так ты должна радоваться всякий раз, когда я велю тебе что-то сделать”.

Как вам заход? Даже не “выполнять мои требования — беспрекословно и немедленно”, а взмывать в ответ от счастья.

Она слышала это потрясающее послание не раз и не два. По её словам, ей казалось, что отец пытается внедриться в её мозг и его перепрошить. Это было невыносимо, почти физически. И в какой-то момент, уже ближе к пубертату, она сделала для себя неосознанный, но во многом определяющий вывод: радоваться не следует. Если твоей радостью пытаются управлять — значит, пусть её просто больше не будет.

Друзья, когда мы лезем наводить порядок в чужой душе, мы похожи на злобных советских уборщиц. Чужие чувства и потребности трогать нельзя. Особенно детские. Иначе вместе с ними можно разворотить нормальный сценарий будущей жизни. Мы можем сердиться на поступки, можем просить иначе себя вести, но чувства — неприкасаемы.

— Ты что такой унылый? Не хочешь с бабушкой оставаться?
— Угу.
— Ох, понимаю. Она иногда бывает в дурном настроении, и тебе достаётся. Давай так — ты наберёшься терпения, а я постараюсь побыстрее тебя забрать.

— Какой подарок хочешь на день рожденья?
— Гироскутер и новый телефон.
Я знаю, ты давно о них мечтаешь. И мне жаль, что мы с папой не можем тебе всё сразу подарить. Выбери что-то одно.

— А чего это ты с Машей не играешь?
— Мне с ней скучно.
— А с кем ты любишь играть? С Полиной? Что тебе в ней нравится, расскажешь?

— Мам, мне страшно идти на контрольную.
— Что мы можем сделать прямо сейчас, чтобы твой страх уменьшился?

— Я не хочу сидеть с сестрой. Она меня уже достала.
— Верю, малыши бывают несносными. Но, пожалуйста, продержись ещё немного. Я допишу статью и приду на помощь.

В этих вариантах родитель не подвергает сомнениям право ребёнка на его личные переживания, хоть и не везде идет ему навстречу. Давать право чувствовать и прогибаться — вещи абсолютно разные. Наши желания тоже исполняются не всегда, и это не катастрофа. Катастрофа, когда ты живёшь с ощущением глобальной внутренней неадекватности.

Путь уважения к чужим чувствам требует зрелости. Прицыкнуть легче, чем соприкоснуться с тем, что тебе сейчас совершенно не к месту. Ишь, не хочет погостить у вечно недовольной бабушки? Перетопчется! Обижен на младшую сестрёнку? Ну, так она маленькая, и нечего обижаться. Боится засыпать в темноте? Стыдобища, семь лет уже. Велик соблазн не только сделать так, как удобнее тебе, но ещё и прихлопнуть для надёжности — “да как ты вообще можешь такое чувствовать!” Глядишь, в следующий раз и образумится…

А вот список особенностей, характерный для тех, кого в детстве таки “образумили”:

— Огромные трудности с принятием решений, потребность постоянно искать совета, переспрашивать, уточнять;
— Непонимание, хорошо тебе или плохо — особенно в области отношений;
— Страх предъявлять свои чувства, который может скрываться либо за маской вечного позитива, либо за отрицанием очевидного (“нет, я не злюсь, тебе показалось”, произнесённое сквозь зубы и со сжатыми кулаками);
— Склонность к пассивно-агрессивному поведению (“догадайся сам, что мне нужно”);
— Частые сомнения в себе, подозрения в том, что устроен ненормально, неправильно;
— Привычка подменять непосредственное проживание эмоций размышлениями (“наверное, мне следует сейчас порадоваться”);
— Ощущение внутренней пустоты, сложности в ответе на вопросы “кто я?”, “какой я?”;
— Страх разоблачения (“если другие увидят, какой я на самом деле, от меня отвернутся”);
— Готовность к подменам (хочешь, чтобы любили — ищешь секса на одну ночь, мечтаешь о детях, но с лёгкостью соглашаешься с бойфрендом, что стоит “жить для себя”);
— Трудности с планированием и постановкой целей.

Впрочем, даже если тебе уже за сорок и ты ставишь галочку напротив каждого пункта — это не приговор. Ведь чувства можно разморозить и присвоить. Это нормальная психотерапевтическая работа, в ходе которой психолог создаёт возможность соприкасаться со своим внутренним опытом без стыда и угрозы наказания. Другими словами, он, как достаточно хороший родитель, возвращает чувствам их ценность, потребностям — право быть, а тебе — себя.
Оксана Фадеева (Oxana Fadeeva)

Если заметили у себя сопротивление, ищите НАСИЛИЕ в своем прошлом!

Поделиться



Заметила еще один повторяющийся у разных людей феномен...

Боюсь, что у подрастающего поколения он будет все чаще встречаться, и мы вскоре будем иметь целое поколение сопротивляющихся собственному развитию, и собственной ответственности, людей.





Феномен вот какой:

Есть ребенок. И есть родители, которые хотят, чтоб ребенок развил свои способности наилучшим способом.

Родители хотят вот чего: ребенок вырастет и станет чемпионом, математиком, шахматистом, каратистом, языковым гением и так далее. И все это пригодится в жизни, а сейчас надо работать и пахать, чтоб мечта стала былью.

С ребенком начинают заниматься с 3-4-5 лет, когда нагрузки ему слишком велики, не по силам.

Ребенок сопротивляется — если есть для этого психологическое пространство — не хочет идти на занятия, истерит, болеет.

Родители его пугают дворником, угрожают, уговаривают, не замечая, что ребенок на самом деле не может.Не замечают, что его усилия громадны. Не замечают, что он все время на пределе. Им кажется, что он просто «не понимает», что ему это на пользу… Просто капризничает. Просто устал.

К чему это приводит?

К тому, что у ребенка в психике остается сценарий:

Кто-то, кто имеет надо мной власть, хочет от меня того, что мне чрезвычайно тяжело. Объем работы непосилен.
Лучше не браться, не впрягаться, потому что все силы отдашь, но от тебя не отстанут.





Вырастает громадное сопротивление. Сначала на родителей и их инициативы. Потом на школу. Потом на работу. Потом на семью. На всех, кто что-то хочет от него, или даже предлагает. На все, предложенное теми, кто попадает в родительскую проекцию.

У такого человека не образуется интереса к занятиям, и к жизни, потому что сопротивляясь, он не получает радости от проделанной работы, радости достижения, усилия, и процесса.

Потому что у него не было опыта радости достижения, когда задача была ему по силам, и покорилась ему. У него противоположный опыт гигантской задачи, которая никогда не может быть выполнена.

Что делать, если вы — такой человек?

Если заметили у себя сопротивление, ищите НАСИЛИЕ в своем прошлом.

(Могут быть другие причины сопротивления: например, привычка к гипер-опеке, к тому, что за тебя все делают другие люди, но речь сейчас о другом).

Обнаружив опыт насилия, сожалеть о том, что будучи ребенком, вы были вынуждены тратить гигантские усилия на требования воспитателей.

Злиться на них за то, что не обратили внимания на ваши детские сигналы: болел, убегал с занятий, истерил.

Поверить в то, что сейчас многие задачи ПОСИЛЬНЫ.

Поставить границы: проверять все поступающие извне предложения на посильность, «договорившись» с внутренним ребенком, что от чрезмерно затратных задач, после проверки, вы откажетесь.
В необходимых случаях обозначать границы словами — вежливо, но твердо. опубликовано 

 

Автор: Вероника Хлебова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: www.facebook.com/veronika.hlebova.9?fref=nf

Если вы чувствуете вину перед кем-то...

Поделиться



Если вы чувствуете вину перед кем-то, возможно, вы берете на себя чужую ответственность;
Если вы обвиняете кого-то, возможно, вы не берете свою ответственность, перекладывая ее на другого человека.

 





Ощущение своей вины и негодование по поводу чьей-то вины – это серьезный повод поразмышлять о том, кто и за что отвечает.

****

Несколько лет назад разводились мои близкие друзья. 
Я переживала за их 10-летнюю дочку – как-то она перенесет это событие, не окажет ли развод свое негативное влияние, не сломит ли ее?

Помню, я спросила ее: «Как ты относишься к тому, что мама с папой разводятся? Что ты чувствуешь?»

На второй вопрос она ответила так: «Я сожалею»

На первый отреагировала следующим образом: «Я думаю, они разберутся сами. Они – взрослые, и, раз они решили, значит так лучше».

Не веря своим ушам (в моей-то картине мира развод был таким ужасом-ужасом, который ребенок не может пережить без потерь), я спросила: «А как ты считаешь, твоя жизнь теперь изменится?»
На что она ответила: «Скорее всего – нет».

Я была поражена. Картина мира треснула. 
Реакция ребенка стала понятна после некоторых размышлений: она была уверена, что взрослые несут ответственность за свою жизнь сами, и ей не нужно о них заботиться. Более того, она была убеждена, что родители позаботятся и о ней – потому-то она не боялась изменений.

 

****

Сейчас, наблюдая, как взрослые люди, пришедшие на терапию, страдают от вины и не могут простить и принять, я четко вижу – как и при каких обстоятельствах, их родители не взяли на себя свою родительскую ответственность.

 
За свои родительские ограничения. За свои действия. За свои чувства. За свою непрожитую жизнь. 

И я вижу, как это мешает нынешним взрослым брать на себя ответственность за свою жизнь, отдавая другим людям их ответственность за то, как они проживают свою жизнь. Вся взятая в детском возрасте ответственность за родителей давит виной теперь уже перед множеством других людей.

А свои потребности тоже никуда не спрячешь. Ответственность за них тоже передаются дальше – партнерам, детям…. Всем и всему. 

Чем больше не присвоенной и неосознанной нужды, тем больший счет долгов и обязательств предъявляется близким людям.

….«Меня раздражает упрямство моего сына. Я столько раз пыталась разговаривать с ним, добиваясь порядка. А он…. по-прежнему не торопится убрать свое лего к моему приходу. Меня раздражают неприбранные игрушки. Я чувствую, что начинаю ненавидеть сына за то, что он не слышит меня».

Какая потребность попрана, не замечена, обесценена у матери? У ее собственной детской части? Какое не присвоенное право заставляет обвинять невиновного? Потребность в чистоте? В том, чтобы ее услышали? Нет.

Попрано ее собственное право быть ребенком. И попрана детская потребность в игре. Когда-то ее родители должны были обеспечить ей эту потребность. Потому что быть ребенком в свое время — это естественно. А все, что естественно — правильно.

Но ее родители были так же нетерпимы, как она сама сейчас. Они не взяли на себя ответственность за свои состояния, свои ограничения. В результате мать не умеет уважать право своего сына на его детскую жизнь. 

…. «Я чувствую себя виноватой перед своей дочерью-студенткой. Мне кажется, я ее сильно травмировала. Она все время сомневается в себе, своей привлекательности, способности справиться с трудностями, своих достоинствах. И она обвиняет меня. А я, не в силах этого вынести, хватаюсь спасать ее даже в тех проблемах, где она может справиться сама».

Какое право не присвоено у этой матери?
Какая не признанная потребность погружает в вину?


Не присвоено право на свои ограничения. Ограничения, присущие любому человеку. 
Ограничения возможностей, сил – в данном случае – родительских.

 



Именно поэтому она чувствует вину вместо ответственности. Ей все еще кажется, что она не сделала все, что могла. Ей кажется, что она могла больше, но не постаралась.

Это совершенно необходимо…. Признать правду о своих ограничениях.
Признать правду – о том, сколько у меня ресурсов как у родителя, какова моя способность отдавать – тепло, любовь.

Признать правду, даже если окажется, что эти возможности невелики.
Если эту правду признать, можно честно сказать своему ребенку – вот…. это все, что я могу.
… Я могу поиграть с тобой час, но потом мне нужно время для себя
… Сейчас я не готова выслушать, смогу через час
… Кажется, я не очень умею поддерживать, но хочу научиться

и т.п. и пр.

О своих ограничениях можно сожалеть, способность любить можно приращивать, все больше принимая себя, но ограничения есть и будут всегда и это нормально.

Не нормально — не признавать своих ограничений, перекладывая за это ответственность на ребенка в духе «Ты сам виноват в том, что я с тобой так обращаюсь»

… Не «Ты должен», а «Я хочу от тебя», признавая, что у ребенка тоже есть свое «Я», а вместе с ним свои планы и свои желания. 
И, кстати, свои ресурсы чтобы справляться со своей детской (подростковой, студенческой, взрослой) жизнью.

Этому ресурсу может помешать деструктивная вина перед родителем — за его неприсвоенные родительские ограничения, за его непризнанные чувства и его же непрожитую жизнь.

Если ребенку мало — поддержки, помощи,  он позлится, но, рано или поздно согласится с этими ограничениями. 
И непременно найдет способ реализации своих нужд, если его не грузить долгами за все перечисленное. 


У упомянутой выше женщины… тоже была мама, которая спасала всю семью, и не жила своей жизнью (не признала своих родительских ограничений). И вся семья по сей день страдает от вины перед ней.

Если вы чувствуете вину перед другим человеком, или же обвиняете – это значит, вы не до конца разобрались с ответственностью.

Почему вам кажется, что вы виновны? Почему вы считаете, что перед вами виновен другой?
Какие ваши права и потребности затрагиваются? Почему вам в них отказано?

Ответственным быть много легче, чем правым или виноватым.опубликовано 

 

Автор: Вероника Хлебова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! ©

Источник: veronikahlebova.livejournal.com/28353.html

Сила невербалики: как дети улавливают наши социальные стереотипы

Поделиться



Профессор психологии Кристина Олсон объясняет, как невербальные сообщения взрослых, даже бессознательные, влияют на мировосприятие детей и формируют у них модель поведения и социальные и стереотипы.

Не так давно в ходе предвыборной кампании Дональд Трамп был подвергнут критике за инцидент, когда он передразнил журналиста с физическими недостатками Сержа Ковалевски, лауреата Пулитцеровской премии. Господин Трамп настаивал, что он не передразнивал мистера Ковалевски, что, наоборот, назвал его «неплохим репортером», хотя невербальные сигналы кандидата в президенты говорили совсем о другом. Эти сигналы передавали слушателям мощное сообщение.





В недавнем исследовании изучалось, насколько сильно поведение и проявления взрослых влияют на предрассудки детей. Выводы ученых вызывают беспокойство, поскольку они предполагают, что дети могут «улавливать» предубеждения, которые они наблюдают у взрослых, даже если это проявляется гораздо тоньше, чем в случае с Трампом.

Недавно в Psychological Science вышла статья, описывающая результаты эксперимента, в котором четырех- и пятилетние дети наблюдали за поведением взрослых. В экспериментах взрослые демонстрировали по отношению к одному человеку отрицательные невербальные сигналы, хмурясь и используя недружественный тон, в то время как в отношении другого проявляли положительные невербальные сигналы. Спустя некоторое время дети начинали выражать точно такую же предрасположенность в пользу лица, получившего положительные невербальные сигналы.

Это исследование показывает, что дети очень чувствительны к посланиям взрослых относительно того, кто им нравится или не нравится, кого из окружающих они воспринимают как «хорошего» или как «плохого». Другими словами, дети могут «поймать» предрассудки взрослых, даже если те не навязываются явно. Это говорит о том, что скрытые склонности взрослых могут повлиять на социальные предубеждения детей, взаимодействующих с ними. Дети не просто обращают внимание на вещи, которые мы говорим, они также обращают внимание на то, как мы выражаем наши предпочтения.

Конечно, существует множество ситуаций, в которых эта стратегия может быть полезна для адаптации. Например, если мама хмурится на соседа, то этому могут быть уважительные причины, — возможно, он человек, которого детям стоит избегать.

Но наши результаты говорят о том, что у детей эти склонности проявятся еще сильнее. Например, исследование показало, что у детей не только развивается предубеждение против человека, в отношении которого они увидели негативные невербальные оценки. Их склонности и предубеждения могут также распространяться на друга индивида, который получил в свою сторону отрицательные невербальные сигналы. Тот факт, что предубеждения распространялись и на других, предполагает, что этот процесс может заложить основу для развития значительных межгрупповых стереотипов и предубеждений.

Но за пределами исследовательской лаборатории дети могут получать смешанные сигналы — так же, как в ситуации, когда Трамп передразнивал Ковалевски, называя при этом его добрым малым. И что же главное в таком случае — слова или действия?

Исследователи Луиджи Кастелли, Кристина де Диа и Дрю Насдейл решили это проверить. Они показали белым детям белого актера, невербально демонстрирующего негативные сигналы в сторону чернокожего актера, в то время как на словах он делал нейтральные или дружественные заявления. Впоследствии исследователи обнаружили, что дети словно игнорировали словесные сообщения актера: дети воспринимали негативные невербальные сигналы в сторону афроамериканца, хотя белый актер говорил о чернокожем положительно или нейтрально. Еще большее беспокойство вызывает то, что в последующих исследованиях дети не только демонстрировали предубеждение против уже знакомого черного человека, но и против нового афроамериканца, которого они не видели раньше.

Что все это значит? Дети смотрят на взрослых в их мире не только для того, чтобы учиться правильным вещам, но также чтобы понимать, кому симпатизировать и с кем сближаться или кого избегать и от кого дистанцироваться. Когда дети видят, как взрослые в  жизни или по телевизору невербально демонстрируют свои оценки, они впитывают эту информацию и попутно учатся думать, что одни люди лучше, чем другие.





Так или иначе, это новое исследование показывает, что мы можем невольно доносить свои собственные пристрастия до наших детей через невербальное поведение. Это означает, что в конечном счете мы, взрослые, должны быть более сознательными в демонстрации наших пристрастий и оценок, потому что они могут стать моделью для наших детей. Учитывая, как легко дети улавливают социальные пристрастия и предрассудки окружающих их взрослых, нам стоит начать думать о сообщениях, которые мы посылаем детям — как гласных, так и не гласных.опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: monocler.ru/deti-sotsialnyie-stereotipyi/

Сила невербалики: как дети улавливают наши социальные стереотипы

Поделиться



Профессор психологии Кристина Олсон объясняет, как невербальные сообщения взрослых, даже бессознательные, влияют на мировосприятие детей и формируют у них модель поведения и социальные и стереотипы.

Не так давно в ходе предвыборной кампании Дональд Трамп был подвергнут критике за инцидент, когда он передразнил журналиста с физическими недостатками Сержа Ковалевски, лауреата Пулитцеровской премии. Господин Трамп настаивал, что он не передразнивал мистера Ковалевски, что, наоборот, назвал его «неплохим репортером», хотя невербальные сигналы кандидата в президенты говорили совсем о другом. Эти сигналы передавали слушателям мощное сообщение.





В недавнем исследовании изучалось, насколько сильно поведение и проявления взрослых влияют на предрассудки детей. Выводы ученых вызывают беспокойство, поскольку они предполагают, что дети могут «улавливать» предубеждения, которые они наблюдают у взрослых, даже если это проявляется гораздо тоньше, чем в случае с Трампом.

Недавно в Psychological Science вышла статья, описывающая результаты эксперимента, в котором четырех- и пятилетние дети наблюдали за поведением взрослых. В экспериментах взрослые демонстрировали по отношению к одному человеку отрицательные невербальные сигналы, хмурясь и используя недружественный тон, в то время как в отношении другого проявляли положительные невербальные сигналы. Спустя некоторое время дети начинали выражать точно такую же предрасположенность в пользу лица, получившего положительные невербальные сигналы.

Это исследование показывает, что дети очень чувствительны к посланиям взрослых относительно того, кто им нравится или не нравится, кого из окружающих они воспринимают как «хорошего» или как «плохого». Другими словами, дети могут «поймать» предрассудки взрослых, даже если те не навязываются явно. Это говорит о том, что скрытые склонности взрослых могут повлиять на социальные предубеждения детей, взаимодействующих с ними. Дети не просто обращают внимание на вещи, которые мы говорим, они также обращают внимание на то, как мы выражаем наши предпочтения.

Конечно, существует множество ситуаций, в которых эта стратегия может быть полезна для адаптации. Например, если мама хмурится на соседа, то этому могут быть уважительные причины, — возможно, он человек, которого детям стоит избегать.

Но наши результаты говорят о том, что у детей эти склонности проявятся еще сильнее. Например, исследование показало, что у детей не только развивается предубеждение против человека, в отношении которого они увидели негативные невербальные оценки. Их склонности и предубеждения могут также распространяться на друга индивида, который получил в свою сторону отрицательные невербальные сигналы. Тот факт, что предубеждения распространялись и на других, предполагает, что этот процесс может заложить основу для развития значительных межгрупповых стереотипов и предубеждений.

Но за пределами исследовательской лаборатории дети могут получать смешанные сигналы — так же, как в ситуации, когда Трамп передразнивал Ковалевски, называя при этом его добрым малым. И что же главное в таком случае — слова или действия?

Исследователи Луиджи Кастелли, Кристина де Диа и Дрю Насдейл решили это проверить. Они показали белым детям белого актера, невербально демонстрирующего негативные сигналы в сторону чернокожего актера, в то время как на словах он делал нейтральные или дружественные заявления. Впоследствии исследователи обнаружили, что дети словно игнорировали словесные сообщения актера: дети воспринимали негативные невербальные сигналы в сторону афроамериканца, хотя белый актер говорил о чернокожем положительно или нейтрально. Еще большее беспокойство вызывает то, что в последующих исследованиях дети не только демонстрировали предубеждение против уже знакомого черного человека, но и против нового афроамериканца, которого они не видели раньше.

Что все это значит? Дети смотрят на взрослых в их мире не только для того, чтобы учиться правильным вещам, но также чтобы понимать, кому симпатизировать и с кем сближаться или кого избегать и от кого дистанцироваться. Когда дети видят, как взрослые в  жизни или по телевизору невербально демонстрируют свои оценки, они впитывают эту информацию и попутно учатся думать, что одни люди лучше, чем другие.





Так или иначе, это новое исследование показывает, что мы можем невольно доносить свои собственные пристрастия до наших детей через невербальное поведение. Это означает, что в конечном счете мы, взрослые, должны быть более сознательными в демонстрации наших пристрастий и оценок, потому что они могут стать моделью для наших детей. Учитывая, как легко дети улавливают социальные пристрастия и предрассудки окружающих их взрослых, нам стоит начать думать о сообщениях, которые мы посылаем детям — как гласных, так и не гласных.опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: monocler.ru/deti-sotsialnyie-stereotipyi/

Как безопасно поделится с ребенком чувствами

Поделиться



Как можно делиться чувствами с ребенком, при этом не перегрузив его ответственностью за контейнирование родительских переживаний?

Я убеждена, что с ребенком можно и нужно делиться чувствами, потому что родитель — живой, несовершенный, и может переживать и сомнения, и волнения, и прочие чувства. Так ребенок получает «право» на те же процессы, что, несомненно облегчит его жизнь, когда он будет переживать нечто похожее.





Однако я также убеждена, что ребенка нельзя делать ответственным за родительские переживания, полагаться на него как на взрослого, ибо ему это не по силам, и, если на его поддержку рассчитывают, как на поддержку взрослого человека, это всегда будет происходить за счет тех его ресурсов, которые предназначены для его роста, сепарации, адаптации к миру.

Семья переезжает в другой город, и мама младшего школьника, моя клиентка, испытывает и тревогу неопределенности, и страх — как пройдет адаптация, и все ли будет хорошо. Ее сын тоже переживает, и мама стойко прячет свои чувства от сына.

Почему ты не поделишься с ним, что тебе это тоже страшно, и нелегко дается? — спрашиваю я. - В конце концов, вы в одних чувствах, и можете помочь друг другу, прожить совместную теплоту и близость...

— Я боюсь перегрузить его, ему и так нелегко, а тут еще я со своими страхами.

Моя взрослая клиентка рассказывает,как часто в детстве выслушивала маму, которая была очень несчастлива, жалела ее и хотела быть полезной. Она так тщательно подавляла раздражение, что перестала чувствовать его. 

А также она перестала чувствовать утомление, усталость, отвращение и тяжкий груз, который на нее взвалила мама, назначив ее своей подружкой, раскрывая все свои тайны, вплоть до интимных подробностей. Страх быть для мамы плохой был сильнее собственных нужд.





Кажется, и родительница мальчика, и мама моей взрослой клиентки не смогли найти ту самую грань, когда необходимое становится опасным.

Чувства родителя ребенку необходимы — как способ быть с живым родителем, как возможность переживать совместность, сочувствие, как разрешение на собственные чувства.

Однако ответственность за них для него опасна.

Вероятно, родителю нужно опираться на свою ответственность за чувства и процессы:

«Я тоже, как и ты, волнуюсь за наш переезд, и думаю — как мы устроимся… Как запомним — где магазины, где — метро… Найдем ли хорошую школу…
Однако уверена, что мы с папой справимся. И тебя поддержим, если будет необходимо — например, нам важно, как ты устроишься в новой школе».

Вот эта малюсенькая, а на деле — грандиозная разница и определяет, насколько безопасно будет ребенку с родительскими чувствами.

Безопасность зависит от того, кому принадлежит ответственность за них — родителю или ребенку. И еще у ребенка должно быть право сказать «Стоп, мне хватит», если он получает больше того, что может вынести. Безопасность снова определяется ответственностью и границами. Ничего нового. опубликовано 

 

Автор: Вероника Хлебова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © 

Источник: www.facebook.com/veronika.hlebova.9/posts/10208055318876796

Эмоциональная грамота: 5 способов научить ребенка выражать чувства

Поделиться



И предотвратить крики и истерики.

Когнитивные способности детей такие же, как попытки съесть хлопья палочками. Вот представьте: все, чего хочет ваш ребенок – игрушки, любовь, снова игрушки – это хлопья. А неумение детей выразить свои желания – это палочки, и когда ребенок не может, символически говоря, схватить палочками ускользающую крупицу, то он взрывается от эмоций и кричит, пинается, бьется о пол и так далее.





Уменьшить это беспокойство можно простым трюком, который называется «эмоциональная грамота», с помощью которой вы учите ребенка расшифровывать его чувства таким образом, чтобы вы их поняли и помогли. Даже если ему нужно просто открыть пачку хлопьев.

Взрослые иногда путают понятия «эмоция» и «чувство», но дети их не понимают вообще. В то время, как исследования команды психологов из Университета Нью-Йорка и неправительственной организации MDRC показывают, что дети с развитой эмоциональной грамотностью менее склонны к тревоге и агрессии. Они развивают просоциальное поведение, направленное на решение проблем окружающих, а это улучшает способности к обучению и психическое здоровье.

 

Есть несколько способов помочь ребенку распознать его чувства и управлять ими:



Не преуменьшайте

 

Не отказывайте ребенку в чувствах, иначе он подумает, что испытывать что-то – нехорошо. Поэтому не самая лучшая идея – говорить ребенку, чтобы он не грустил и не злился, даже если у вас наилучшие намерения.

 

Назовите это

 

Убедитесь, что ребенок точно знает, как обозначить то или иное чувство, это поможет ему ориентироваться в этом бурном эмоциональном море. Попутно это поможет ему объяснить, что происходит, и вы найдете решение. Здесь ключевым фактором является поддержание беседы о чувствах. Когда дети орут, потому что кто-то взял их игрушку, помогите им назвать свои чувства. Вы можете сказать так: «Похоже, ты разозлился, потому что тот мальчик поступил плохо».

 

Говорите о чувствах

 

Даже если вы считаете разговоры о чувствах неуместными, с детьми это делать необходимо. Плачут все, включая взрослых и сильных мужчин и женщин. Ваш рассказ о своих чувствах позволит ребенку непосредственно распознать их в другом человеке. Лучше, если ребенок услышит, что вы опечалены и при этом не лежите на полу и не пинаетесь. Это покажет ему, как можно выражать чувства.

 

Игры с эмоциями

 

 

Дети обожают играть, поэтому обучение эмоциональной грамоте может проходить очень легко  - во время ваших обычных игр, просто с несколькими небольшими дополнениями.

  • Попробуйте изменить вашу обычную игру с мягкими игрушками на ролевую с разными характерами. Включите сценарий со скверными персонажами, которые заставляют сердиться.
  • Станьте мимом. Покажите разные эмоции – ярость, грусть, счастье – и пусть ваш ребенок их отгадывает и называет.
  • Сделайте ремикс на песенку If You’re Happy And You Know It, заменяя «счастье» на другие эмоции и способы выражать их, а не просто хлопать в ладоши.




 

Предлагайте альтернативы

 

Когда ваш ребенок хочет «взорваться», покажите ему другие пути, как справляться с эмоциями. Покажите, что можно приплясывать вместо того, чтобы лягаться. Глубокий вдох – отличный способ справиться с подступающими слезами.

 

Также интересно: Как успокоить ребенка, который злится — 7 эффективных советов  

Людмила Петрановская: Если ребенок в истерике, – оставьте его в покое

 

Помните, если вы делаете хоть одно из этих упражнений регулярно, это хороший способ найти эмоциональный центр вашего ребенка, и, что уж греха таить, и ваш тоже.опубликовано 

 



Источник: womo.ua/emotsionalnaya-gramota-5-sposobov-nauchit-rebenka-vyirazhat-chuvstva/

Эти недетские «детские игры»

Поделиться



Ощущение «гражданина мира» формируется у ребенка через игру.  Как ошибается тот, кто свысока относится к «детским играм», считая их неважным, пустым и бессмысленным времяпровождением.

Вот такая простая игра – открывание и закрывание глаз. Куда исчезает игрушка, когда мы закрываем глаза? Хорошо бы знать, что она остается. Когда мамы рядом нет, хорошо бы точно знать, что она никуда не пропала. Аналогичная игра в жмурки. В XIX веке в нее играли не только дети, но и взрослые.

В разных странах дети играют в одинаковую игру, которую условно можно назвать «ритуальная ходьба»: ходить, не наступая на трещинки в асфальте, или через две плитки на тротуаре, или через несколько ступенек на лестнице в подъезде, или в классики в различных вариациях.  Даже если взрослым она кажется лишенной всякого смысла, для ребенка эта игра важна. Чтобы было понятнее, давайте посмотрим глазами ребенка на взрослого, который часами неподвижно сидит на берегу с удочкой и изредка ее дергает. Ребенку такое занятие тоже кажется ерундой.





 

Как понять игру 4-летней девочки, которая ползает по полу, как младенец, берет в рот соску, подражает лепету грудничка? Если такая игра продолжается в течение нескольких недель, стоит задуматься. В семье – пополнение, мама все свое внимание переключила на новорожденного и ждет от старшей дочки помощи. А та своей дурацкой игрой только отвлекает ее. В чем смысл? Девочка, привыкшая быть в центре внимания, вдруг почувствовала себя в стороне от главных событий. Теперь ее место занял малыш – она с этим не согласна и своей игрой старается привлечь к себе такое же внимание родителей. Здесь может помочь другая игра – в куклы. Гораздо приятнее в ее возрасте кормить самой кого-то, а не питаться из соски. Выбрав для себя роль мамы куклы, она повторяет материнские жесты, мимику, интонации голоса. Теперь психологически она готова ухаживать за своим братиком.

 

Одной из грубых ошибок  родителей является желание учить детей играть в игру по общепринятым правилам: футбол, «казаки-разбойники», «классики» обычно вызывают желание  подкорректировать отдельные элементы. Мы недовольны, когда шахматные фигурки используются не по назначению, когда мальчики играют в куклы, а девочки – в машинки.

Эти ролевые игры помогают ребенку реализовать определенные внутренние потребности, которые он чутко ощущает.

Нейтральная игра в кубики не ассоциируется у нас с намерением стать строителем. Почему же мы боимся, что мальчик с куклой не выберет  себе мужскую профессию – врача, например, или спасателя? А девочка с машинкой не мечтает ли стать „леди за рулем”?

Присмотритесь внимательно к сюжету необычной игры. Шахматным фигурам ребенок придает тот смысл, который нужен ему сейчас, чтобы решить какую-то сложную душевную задачу, и он  проигрывает ее на игрушках,           

Когда взрослые не мешают детям играть в футбол, они большую часть времени тратят не на саму игру, а на обсуждение правил, штрафов, наказаний. Так они обучаются особенностям совместной деятельности, демократии.





 

Знаменитые в прошлом футболисты сетуют на то, что сегодня очень мало личностей в спорте, хотя условия для игры не сравнимы с теми полудикими полями на пустырях, с тряпичными мячами, которые гоняли они. У них не было ни тренера, ни формы, ни турниров. Но была фанатическая преданность своей команде, командной игре, азарт и безудержное стремление овладеть техническим мастерством кумиров. Современный детский футбол излишне заорганизован; всем процессом подготовки руководят взрослые, повзрослевших игроков сдают в аренду чужим клубам. Откуда взяться личности?

 

Дети играют в свое свободное время, в часы досуга. И снова взрослые навязывают свое мнение: „Хватит мечтать, займись делом!”. А ребенок как раз и занят очень важным делом – когда он „витает в облаках”, происходит большая внутренняя работа по осмыслению своей индивидуальности, своих отношений с другими людьми, своей позиции в вопросах нравственности и морали.

 

Также интересно: Игры для развития словарного запаса ребенка​  

40 простых идей для игр с детьми, которые оставляют яркие воспоминания​

 

Каждому взрослому также не помешает хотя бы полчаса в день посвятить наведению порядка в своих мыслях и чувствах, отключившись от всего внешнего и погрузившись в себя самого.

Уважайте право ребенка на самобытность. Не мешайте ему познавать себя и окружающий мир доступными ему средствами. „Детские игры” – не пустая забава, а творческая деятельность, раскрывающая потенциал вашего ребенка.опубликовано 

 

Автор: Людмила Андриевская

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: detkiclub.com/articles/112081-eti-nedetskie-detskie-igry

«Учить значит хвалить»: мама троих детей про оценки и недовольных учителей

Поделиться



Мне 37 лет. И пятнадцать из них я успешно зарабатываю написанием текстов. И цену себе знаю. И вижу подтверждение собственных успехов в окружающем мире.

Но если мне встречается редактор, которому не нравятся мои статьи, который возвращает их раз за разом с требованием переписать, сократить, отнестись внимательнее (как будто я не внимательна по умолчанию), проверить уже, наконец, все данные (словно я не проверяю) и вычитать все запятые — я начинаю сомневаться в себе.

А если представить, что надо мной встал человек, который следит за тем, как я пишу каждую фразу и комментирует: «Опять ты начинаешь фразу с «но»! Сколько раз я тебе говорил не делать такие большие абзацы! Ты что — не можешь запомнить, что длинные фразы в анонсе недопустимы?» — я сомневаюсь, что способна написать хоть страницу.



Я точно знаю — я умею писать тексты. Но когда меня критикуют, я скукоживаюсь и не способна уже ни на что.

Я не одна такая. Несколько успешных друзей уходили со своих высоких и о-о-о-очень хорошо оплачиваемых должностей только по одной причине — их ругали. А они этого не хотели. Не потому что они нежные цветочки, вовсе нет. Просто когда их ругали, они начинали хуже работать. А работать хуже, чем ты можешь – себя не уважать. 

Я вижу, как расправляют плечи взрослые мужики, когда говоришь им: «Придумай, как это сделать, ты же лучше всех это умеешь!» – и они сворачивают горы. Не за деньги. И не за должность. А потому что они увидели, что в них верят, и стали героями.

И они же, только вчера совершившие невероятное, талантливое, авантюрное и прекрасное — выходят, опустив плечи, с совещания, на котором им объясняли, какое они ничтожество.

То же происходит с известными, прошедшими медные трубы, режиссерами, которые, пережив вал уничижительной критики, замыкаются и не сразу находят в себе силы приступить к следующему фильму или спектаклю. С актерами. Со всеми людьми. Которые в принципе не любят, не хотят и, как могут, избегают ситуаций, когда ими не довольны. 

Я вот к чему веду. Я не представляю себе, как учатся наши дети. 

Когда мы учим своих детей — маленьких, очень незащищенных ни от мира, ни от нас, таких взрослых и всесильных — мы очень часто их ругаем. Слишком часто.
 

Ругать — это глупо. Но легко. Хвалить — намного труднее. И намного важнее.



За минувший месяц в нашей семье произошли две истории, прямо касающиеся вопроса, ругать или хвалить. Они настолько четко показали механизм, что не понять его было просто невозможно.

В общеобразовательной школе мои девочки-близнецы учатся так себе. Во-первых, потому что дома мы относимся к ней спустя рукава и всячески прививаем пренебрежение к оценкам, во-вторых, потому что дети часто болеют и школу пропускают, в-третьих, потому что как-то так сложилось.

Школа занимает в нашей жизни ровно то место, которое, по нашему мнению, и должна, — далеко не главное.

Так бы все и было, но месяц назад учительница сказала Лиде и Маше, что хочет выставить их на школьную олимпиаду.

Что тут началось! Детей как подменили! Тетрадки стали аккуратными, задания в дневнике написано разборчиво, а тяга к знаниям какая образовалась! Первые ученицы класса стали! Серьезно! Мы и сами сначала не поверили, но когда позвонила классная и стала наших детей нахваливать, мы вникли — действительно, сплошные пятерки. Как тут не хвалить!

На Олимпиаду их так и не выдвинули, но привычка учиться хорошо у них уже сформировалась. И теперь и без Олимпиады они учатся прекрасно. Во всяком случае, намного лучше, чем до того, как их начали хвалить.

В музыкальной школе мои девочки всегда были первыми ученицами. Но вдруг учительница по сольфеджио стала их ругать. Чем-то они ей активно не понравились, и она стала придираться ко всему: и ноты они не так пишут, и поют не эдак, и диктанты не пишут, и с двухголосием беда. Все это, конечно же, не наедине, а при всём классе. И не один раз.
 

Когда я спросила, в чем дело, учительница ответила, что девочки, конечно, хорошие, и данные у них отличные, но они должны ей доказать, что достойны этой школы.

И претензии, мол, должны их мотивировать учиться лучше. У нее же не на пустом месте претензии. Они же действительно не все идеально делают.

Это была правда. Они делали не все идеально. Я бы даже сказала так: они, ученицы второго класса, все делали неидеально. И я считала, что это вообще-то нормально. Они же учатся. А если их не ругать, а хвалить, результаты будут намного лучше.

Но тут мы с учительницей не совпали. И она продолжала их ругать.

И закончилось все тем, что дети мои уперлись намертво: «Не пойдем больше на сольфеджио!» — истерили они. Я сопротивлялась, убеждала, подкупала и умоляла, но когда Маша сказала, что учительница снилась ей ночью, и стала каждые полчаса бегать в туалет, я поняла — да, мы туда больше не пойдем. Несмотря на прекрасные данные.

Потому что когда детей регулярно ругают – это не работает. Вообще. И почему педагоги этого не понимают — одна из самых больших для меня загадок. 

Хотя нет, я знаю отгадку. 

Хвалить — трудно. Намного проще — ругать. Ругая, ты снимаешь с себя всякую ответственность и причастность к тому, что происходит в учебе у ребенка. Когда ругаешь, отделяешь себя, умного, от него, вечно виноватого: «Я же все уже несколько раз объяснила!» (если ты учитель), или «Опять двойку получил! Идиот! Вчера же два часа сидели учили!» (если ты родитель).
 

Ты, взрослый, получаешься весь белый и пушистый, и очень правильный, а ребенок выходит идиотом, неспособным показать нужный результат.

А он не идиот. Он отвлекся. Или боялся люминесцентной лампы, которая стала мигать и весь урок внезапно начинала потрескивать. Или боялся, что родители опять оценками не будут довольны.

Но ведь любой ребенок способен учиться. Только для этого надо его хвалить. Потому что дети — они тоже люди. И они тоже, как и мы, взрослые, ищут одобрения и поддержки. Они хотят, чтобы ими восхищались. Чтобы их победам радовались. Они готовы горы свернуть ради этого. А не ради оценок. 
 

Надо хвалить за единственную правильно написанную букву «у» во всей строчки прописей.

Обвести ее синеньким и похвалить еще раз. А потом и бабушке показать — при ребенке — смотри, мол, какая молодец, как здорово написала букву «у».

Хвалить за то, что сама вспомнила, что завтра надо взять клей и ножницы в школу.

И за то, что развесила школьную форму.

А еще — за то, что поделилась завтраком с одноклассником, который этот завтрак забыл.

И за то, что на физкультуре не плакала, как в прошлый раз, а бегала вместе со всеми.

Когда кажется, что не за что хвалить, надо выдумывать поводы и все равно поддерживать, ободрять, приподнимать над бездной неверия в себя. Создавать своего рода подушку безопасности для внутреннего самоощущения ребенка — подушку безопасности из одобрения, веры и похвал, которая убережет его от нападок такой вот — как нам встретилась по сольфеджио — учительницы.

 

Также интересно: Как я перестала злиться на своих детей​

  Людмила Петрановская: Большинство теорий воспитания — спекуляции​

У моих детей была маленькая подушка безопасности. И она их не уберегла. Мы очень расстроились, но выводы сделали. Убрали эту учительницу из нашей жизни, начали все время и за все хвалить детей.

Посмотрим, как они выдержат столкновение с негативом в следующий раз. Я, взрослая, 37-летняя, до сих пор выдерживаю негатив плохо.опубликовано 

 

Автор: Катерина Антонова

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: ponaroshku.ru/blog/uchit-znachit-khvalit-mama-troikh-detey-pro-otsenki-nedovolnykh-uchiteley/

Как я перестала злиться на своих детей

Поделиться



Юлия Твердохлебова поделилась в своем блоге опытом — она в какой-то момент нашла решение самого сложного вопроса всех мам «как перестать срываться на детях». Доводы Юли настолько логичны, что даже обидно, что мы не сформулировали эту мысль сами. Цитируем колонку полностью. 





«Я перестала злиться на своих детей… Случилось это как-то вдруг и вот уже какое-то время так и есть, да, злость не возникает. Случилось это после того, как я стала постоянно смотреть на своих детей как на детей. Раньше это происходило от случая к случаю.

Человек всю жизнь зреет, растет и развивается, большинство взрослых застревают в том или ином психологическом возрасте, вокруг мало интегрированных людей, но откуда у нас такие высокие требования к детям?

Это может показаться глупостью, но если понаблюдать за собой, то можно заметить, что когда мы злимся на детей, мы не видим их как детей, мы видим перед собой свои собственные „образы наших детей“, которые сами себе надумали. Или мы видим „маленьких взрослых“, которые постоянно не вписываются в нормы поведения, глупы, непоследовательны, нерациональны, не интегрированы, требовательны, жадны, несговорчивы, ревнивы, завистливы, иногда жестоки и грубы, еще неблагодарны и невежливы. Но дело в том, что это и есть характеристики обычного нормального ребенка, личности на этой стадии развития.

Нормальные дети — это шумные дети, дети, которые плачут, приходят жаловаться, потом опять уходят и снова возвращаются рыдая. Играют, бегают, радуются, кричат, потому что не могут говорить тихо, поют, танцуют, злятся, дерутся и постоянно что-то придумывают. Сегодня мои придумали прыгать со шведской стенки на постеленные на полу подушки. Это вызывало у них дикий восторг!

Они не умеют договариваться, особенно когда дело касается очень личных вещей, толком не умеют делиться, не умеют сдержаться в сложной конфликтной ситуации и не ударить, не закричать на собеседника, который ну никак не понимает по-хорошему! Они не умеют сдержать свою злость на маму, когда та никак не поймет, чего же им надо или делает все вразрез их желаниям.

Они не умеют тихо слушать книжку и не перебивать, не задавать вопросы. Не умеют говорить шепотом, когда кто-то спит. Не умеют доедать до конца то, что им невкусно. Если им невкусно, то им невкусно. Даже если они выпросили себе домашнего питомца, они все равно еще не умеют за ним правильно ухаживать и вовремя кормить. Делают они это от случая к случаю, но если уж делают — с огромной любовью и вниманием, заботой к своему младшему другу!





Им трудно рисовать и не пролить банку с водой, трудно не забывать каждый раз мыть кисточку прежде чем макнуть ее в новый цвет. Зато получаются красивые разводы в баночке с краской, мы как раз сегодня такими любовались. Дети не умеют есть не обляпавшись и не роняя ничего мимо рта. Это будут не дети.

Если дети на вас кричат, это не значит, что они вас не любят или не уважают и не ценят всей вашей заботы. Это просто значит, что они кричат. И слава Богу, что кричат! Кричи громко, малыш, пусть весь мир слышит что ты сейчас недоволен!!!

 



10 упражнений для развития осознанности у детей

7 устных игр, развивающих мышление

 

Иногда я напоминаю себе об их возрасте. Это очень отрезвляет. Я не жду от них того, чего они не в состоянии пока показать. Я принимаю их такими, какие они есть. Я не учу их каким-то нормам поведения, я даю им возможность быть собой, испытывать разные эмоции, потому что знаю, что если они будут разрешать себе эмоции всего спектра, то эти эмоции в итоге начнут в них смешиваться и тогда они естественным образом вырастут „цивилизованными“, „культурными“ людьми.

Что им важно на данном этапе, так это быть принятыми, любимыми, быть принятыми разными и всякими, неумелыми и незрелыми.»
 

Автор: Юлия Твердохлебова

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: m.mamaclub.ua/schastlivaja-mama/material/kak_ya_perestala_zlitsya_na_svoih_detey_opyt_odnoy_mamy-11752.html