Дети становятся старше кольцами, как деревья...

Поделиться



Круги

 

Мне часто помогает такой фокус: я представляю, что то, что я говорю детям, тот посыл, который они получают – становятся их внутренним голосом. Тем самым, который будет звучать в голове потом, в будущем, когда меня не будет рядом.

Я переношусь в себя, взрослую, и думаю – какие слова мне хочется, чтобы звучали внутри? Что мы часто слышим внутри, в стрессе или в радости? Какие слова окружающих пробивают нас так, будто изнутри им отвечает эхо?





Почему “ты не справишься” отлетают от меня, как пинг-понг, может быть потому, что я часто когда-то слышала “ты справишься”? Почему “ты надумываешь” задевают меня и вызывают массу злости и обиды, может быть потому, что внутри сидит уже записанная фонограмма?

Чем с большим стрессом мы сталкиваемся, тем глубже мы проваливаемся в “детскую”, нерациональную позицию. Мелкие неурядицы легко отбиваются рациональными установками, сложные проблемы поднимают что-то изнутри, удар под дых оставляет нас хватать воздух и поднимает все вот это детское, с комком в горле, неразумное, когда отваливаются все подпорки принципов и ценностей, и хочется на ручки или кусаться от бессилия.

И я вот представила, что как будто бы дети прибывают кольцами, как деревья. И с каждым годом новое кольцо все менее сочная сердцевина, и все более твердая, сухая кора. И удары нам встречаются разные: какие кору чуток поцарапают, какие пробьют в сердце, так что течет беззвучный, прозрачный сок. Чем глубже, тем меньше разума, тем больше сердца, чувств. Чем больнее, тем глубже туда.





И поэтому то, что останется записанным на каждом слое, будет говорить и поддерживать на каждой глубине удара.

Тесса пришла:

– Мама, мне задали такую гору математики на каникулы! Как я ненавижу математику!

– Да, у меня тоже были любимые и нелюбимые предметы.

– Зачем ее вообще учить? Я же не буду математиком! У меня другие склонности.

– Да, ты вряд ли им будешь. Но на уровне школьной программы знать математику нужно.

– Зачем?

– Потому что без этого в современном мире не прожить. Потому что ты должна уметь думать в символах математики, кем бы ты ни стала. Если бы ты пришла со скрипкой или танцами, я бы сказала – ок, не нравится, не занимайся. Но базовую школьную программу: математика, язык, вот это все – нужно знать.

– Мне скучно, я не понимаю.

– Понимание и интерес приходит с опытом. Давай позанимаемся побольше, и придет и интерес, и понимание.

– Но я не люблю!

А тебя никто не заставляет любить. Не люби, а делай.

И тут я ловлю себя на том, что никогда с ней так не говорила. И почему-то ощущаю, что именно так и нужно говорить. И что в 5 лет было не нужно, и даже очень вредно, а в 8 – нужно. Что она другая сейчас, не такая, как была в 5 лет. Что у нее наросло несколько колец, и у нее другие потребности. Что потребность в безусловной маминой любви и поддержке была самой важной до 5-6 лет, а теперь она уступает место потребности в компетентности, потребности в росте и развитии, потребности в успехе. Потребность в любви и поддержке никуда не делась, но она напитанная и сытая, и не ее она сейчас проверяет. Не в моей любви она сомневается, когда делится тем, что ей не дается математика. Она сомневается в себе, в своих возможностях. Это больше не про  меня и про нее, это теперь про нее, а я – лишь отражение. И поэтому я на том же наитии выдала совершенно неожиданное для себя:

 Ты умная, талантливая и сообразительная. Когда ты сталкиваешься с трудностями, ты пытаешься снова и снова. Математика – это твоя трудность, и это твой вызов. И ты с ним справишься.  Мне тоже не хочется все выходные сидеть, но я отложу свои дела и буду сидеть с тобой столько, сколько тебе нужно, пока ты не разберешься и пока тебе не станет легко. У нас в семье нет людей, которые пасуют перед трудностями. И знать математику плохо ты не будешь. В отстающих ты не будешь. Тебе вовсе необязательно быть лучшей или ездить на олимпиады, но школьную программу ты должна знать хорошо. И если для этого понадобиться больше заниматься, или моя помощь – я готова. Но я не готова принять отсутствие попыток.

Она замолчала и посидела одна какое-то время. Потом пришла с тетрадью и сказала – “Я буду сначала математику.  Буду делать, ты мне не помогай, просто проверяй и потом объясняй ошибки”. Так мы и занимались.

10 задач. 20 задач. 30 задач.

– Тесса, давай перерыв?

– Да, но потом я снова сяду.

10 задач. 20 задач.

– Давай пообедаем.

– Сейчас, еще две страницы.

10 задач. 20 задач.

6 часов. 128 задач.

– Я даже не верю, что я все сделала.

Я очень горжусь тобой. То, что ты сегодня сделала – это настоящий подвиг.  Тебе было сложно, не хотелось, неприятно – но ты боролась. Как ты сейчас себя чувствуешь?

Устала. Но я ее победила, мама. Я поняла,  как упрощать дроби, и что такое алгебра. И я не перейду в более слабую группу.

Самое вредное, что несут такие статьи – это путаница в возрастах. Это попытка уговорить двухлетнего, что он не маленький. Попытка уговорить четырехлетного, что он должен справляться сам. Попытка уговорить шестилетнего, что он должен знать школьную программу. Попытка уговорить восьмилетнего, что он маленький, и от него ничего не ждут. И по мере того, как мои дети будут взрослеть, будут меняться мои посылы, и мои ожидания, которые транслируются этими посылами. Если представить, что ребенок ориентируется на наши ожидания, то его чувство ценности и успешности зависит от того, насколько он им соответствует. Тем важнее, чтобы мои ожидания соответствовали возрасту, и, что еще важнее, возможностям ребенка.

Мои послания к детям изменяются.

В два года я говорила: “ты моя маленькая, моя малышка. Я не дам тебя в обиду. Ты можешь на меня положиться. Я тебя люблю. Я всегда с тобой”.

В четыре года я говорила: “тебе сложно, ты растешь. Все придет. Всему свое время. Я тебя всегда поддержу. Я тебя люблю, я всегда с тобой”.

В шесть лет я говорила: “тебе сложно, не получается, это тяжело. Попробуй еще. Если тебе нужна моя помощь, скажи. Я тебя люблю, я всегда с тобой”.

В восемь лет я говорю: “ты можешь и справишься. Тебе придется потрудиться, но я уверена в тебе. Я готова помогать, но жду труда от тебя. Я тебя люблю, я всегда с тобой”.

А потом когда-нибудь я скажу: “это твоя жизнь. ты сама способна принять решение. Не думаю, что тебе нужна моя помощь. Доверяй себе. Я тебя люблю, я всегда с тобой”.

А потом когда-нибудь меня не спросят.

А потом, когда-нибудь, меня не будет.

И она столкнется с нелегким решением, будет метаться, что же делать? И услышит внутри “Ты способна принять решение сама. Доверяй себе”.

И у нее будут сложности на работе, и будет страшно и неуверенно, и внутренний голос скажет “Ты можешь и справишься. Придется потрудиться”.

И она будет сталкиваться с отказом и неудачами, и, оставшись одна, не будет сама себе говорить “а чего ты хотела?”, “а это еще заслужить надо”, “а с какой стати тебе положено”, а услышит “тебе сложно, не получается, это тяжело. Попробуй еще”.

И когда нибудь жизнь ударит ее больно, и она будет одна, надломленная, потерянная. И голос ей скажет изнутри “Ты моя маленькая. Моя малышка”.

Чтобы все наши выросшие дети, когда их ударили в самое сердце, когда не хочется ни жить и ни дышать, не слышали внутри “хватит уже ныть, не маленький”.

Чтобы когда у них родятся их собственные дети, когда мир вдруг сотрясется и разломится от невозможности случившегося, в этом новом, чудном, странном состоянии посмотрели на этот комочек и сказали, не задумываясь: “Я тебя люблю. Я всегда с тобой”. опубликовано  

Автор: Ольга Нечаева

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.womanfrommars.com/thoughts-aloud/circles/

Поверхностные понты жизнь беспощадно обламывает

Поделиться



Возвращаюсь к одной очень важной, даже сказал бы – «величественной», и при этом предательски скользкой теме. Это – чувство собственной важности – то самое, коварное ощущение, раздувающее нашу персону до грандиозных размеров, чтобы потом сдавить ее до смехотворного ничтожества.

Это – извечная центральная проблема практически каждого человека, приводящая к постоянным беспокойствам о чужом мнении, побуждающая к вечной гонке за «лучшим», к негодованиям и обидам на судьбу за ее «несправедливость» в адрес нашей уникальной персоны.

О симптомах этого явления сказано уже немало. Большинство из нас способны более-менее различать свои поверхностные понты, особенно в такие минуты, когда жизнь их беспощадно обламывает.

Но что дальше? Как усмирить гордыню и освободиться от неврозов? Как прекратить эту нескончаемую игру в величественное ничтожество, и начать радоваться реальной жизни? Как разорвать эту чудовищно-невыгодную сделку с дьяволом?!

Предыстория





Каждый хочет счастья. Мы жаждем наилучшего исхода для нашей многострадальной персоны. Все наши ожидания, все самые светлые надежды – это устремление к идеалу, который воплощает наши мечты.

А где он, этот идеал? Так уж получилось, что эту жизнь мы понимаем своим маленьким умом. Другой понималки для нас не существует. Идеал, к которому все мы стремимся находится в нашей голове…

Устремление к идеалу формирует искусственное идеальное «я» – нафантазированный красивый образ, где наша персона становится самим совершенством, или просто кем-то очень продвинутым – таким человеком, который может по праву почувствовать свою как бы «реальную» важность, или даже – величие.

Здесь начинается первая стадия самообмана. В какой-то момент мы в этот идеальный образ начинаем верить, мы начинаем полагать, будто придуманное нашим умом идеальное «я» – это нечто реальное, и в своей реальности является самым прекрасным вариантом нашей жизни на этой планете.

Мы верим, что в тот самый момент, когда мы сольемся с идеальным «я», все наши проблемы, словно по волшебству, начнут автоматически разрешаться, и наступит долгожданное счастье. По этой самой причине мы крепко вцепляемся в иллюзию идеального «я», и расходуем все возможные душевные силы на ее поддержание и укрепление.

Это и есть сделка с дьяволом, на которую мы простодушно ведемся, и продолжаем всю жизнь верить в ее условия. Мы полагаем, что пик самоутверждения, где мы тешим чувство собственной важности наивысшим и наилучшим образом – это момент нашего личного триумфа – момент воссоединения с идеальным «я». Беда в том, что по наивности вступая в эту дьявольскую сделку, мы не понимаем ее реальных условий и последствий.

Сделка с дьяволом – это психологический трюк, который приводит ко всем разновидностям невротичного самообмана. Это – наивная слепая вера, которая начинается, когда невинный ребенок замечает, что его любят не за то, какой он есть, а за то, каким он нравится. И пожалуй, в этой злополучной манипуляции нет виноватых – таковы механизмы душевного взросления, когда мы учимся различать правду, продираясь через дебри лжи.

Подвох сделки





Идеалу мы приписываем все самые выдающиеся, первоклассные качества и способности. По мере формирования идеального «я», рядом формируется еще одно «я»… – такое «я», которому достаются одни лишь объедки с барского стола – все то, что не согласуется с нашим воображаемым идеалом. Это – наше презренное «я».

Презренное «я» формируется с такой силой, с какой формируется идеальное. Фактически они созревают и кристаллизуются одновременно, потому что являются двумя полюсами одного и того же явления – внутреннего раскола.

Возникновение презренного рядом с идеальным – неизбежный процесс. Как бы мы этого не хотели, идеальное «я» не может существовать само по себе в отрыве от презренного «я». В этом и заключается подвох сделки с дьяволом.

Мы можем только обманывать себя иллюзией будто идеал может и должен существовать самостоятельно – без вытесненных презренных качеств. Сама эта вера в совершенный идеал без посторонних уродливых примесей является одной из опор идеального «я», которая раскалывает психику напополам, и создает болезненную двойственность, из-за которой мы всю жизнь убегаем прочь от себя по направлению к выдуманному совершенству.

Идеальная работа, идеальный супруг, качественные друзья, первосортные родители, высококлассные дети, перворазрядные добродетели, непревзойденные таланты, правильное поведение – этот экзамен сдать просто невозможно.

Когда наша жизнь и последствия наших действий откровенно не вписываются в сверхъестественные нормативы идеального «я», нам тут же делается до тошноты дурно, потому что в этот самый момент мы отождествляемся со своим недоброкачественным презренным «я» – с ненавистным переживанием собственной совершенной несостоятельности.

Просто, как ни крути, а жизнь всегда отличается от наших заоблачных фантазий об идеальном положении вещей. И никаких других проблем, у нас в этой реальности по сути – нет.

Просто мы очень-очень хотим слиться со своим идеальным «я». Мы верим, что эта сделка гарантирует наш успех и спасение от всех невзгод. И поэтому, когда кто-то пробует нас отрезвить, мы начинаем сопротивляться, порой, настолько отчаянно и даже агрессивно, словно нас пытаются лишить спасительного билета в рай.

На деле же мы лишаемся только иллюзорной веры в такой билет. Но поначалу по неопытности «приманка» выглядит настолько чарующе, что отказаться от этого дьявольского лохотрона просто невозможно.

Извороты лукавого





Образ идеального «я» может меняться. Вчера мы представляли себя красивыми и богатыми, сегодня – великими просветленными – обладателями сверхспособностей, завтра это может быть какой-нибудь чуть более реальный – продвинутый профессионал, мастер своего дела. Все это – лишь гардероб идеального «я».

Смена деятельности, порой, ничего не решает – все та же ментальная мастурбация; просто раньше для возбуждения сигнальной системы использовался гламур, а теперь – бизнес и духовность.

Даже путь по становлению собой в какой-то степени почти неизбежно диктуется все той же потребностью – слиться с идеальным «я». Иллюзии утончаются, и на следующем этапе идеальное «я» может обрядиться в так называемое настоящее, реальное «я», свободное от невротичных заскоков – в общем-то, этим оно и идеально.

Презренному «я» в такой ситуации приписывается наша как бы «негодная» потребность в самоутверждении. И тогда, замечая за собой признаки чувства собственной важности, мы проделываем очередной изворотливый трюк, и снова пускаемся в самообман – начинаем себя грызть и ненавидеть за свои «презренные» потребности в понтах.

Идеальное «я» от таких маневров только растет, накачивается красивыми фантазиями о качествах здоровой, свободной от понтов личности. А по факту, именно эту свою свободу от понтов, личность как раз для того и генерирует – чтобы понтоваться наиболее эффективным методом – уверенно и реалистично, в образе психически здоровой, близкой к просветлению особы.

Хитросплетения ума – многогранны. Каждый шаг к свободе – с оглядкой на все возможные способы сохранить максимум иллюзий о собственном величии. Мы просто не можем иначе! Мы стремимся к лучшему. А лучшее мы ожидаем от будущего. Но живем-то мы сейчас. И в этом «сейчас» у нас кроме лживых ожиданий – нет иных представлений о вероятном будущем.

По тем же принципам работает влюбленность – мы проецируем черты идеального «я» на объект страсти, и создаем драматическую привязанность. Без любимых – мы презренные ничтожества, а с ними – ощущаем торжество, граничащее с опустошающим пониманием, что где-то в самом начале этого спектакля, мы себя крепко одурачили.

«Святая» вера в сделку с дьяволом





Психолог Ирвин Ялом считает, что мы верим в собственную необыкновенность и конечное спасение, чтобы закрыться от осознания собственной смертности. То есть, таким образом мы прячемся от правды и начинаем развивать иллюзию.

Феномен идеального «я» как сделку с дьяволом рассматривает психолог Карен Хорни – ее представления о неврозе легли в основу этой статьи. В погоне за безграничным величием, человек «продает» свою душу, то есть, предает себя и отправляется в ад бесконечных терзаний и неистощимого презрения к себе.

Помимо нарастающих терзаний, наши нездоровые запросы к судьбе, лишают побуждений действовать своими силами. Свои силы при таком раскладе попросту истощаются, а способность принимать решения и следовать им – постепенно атрофируется; такова цена сделки. В итоге мы злимся на судьбу, когда она не выполняет свои обязательства по контракту, который мы с ней в своем воображении заключили.

Мы верим в сделку с дьяволом, как дети верят в волшебство. Выигрыш от такого контракта – минимальный и совершенно непредсказуемый. Реальный шанс осуществить что-либо – взять ответственность за свою жизнь на себя. А пассивные требования исключительных привилегий ничего ценного не дают, потому что это – самые что ни на есть пустые невротичные иллюзии.

Мало понимать все это умом. Даже осознавая непоследовательность своих умозаключений, на бессознательном уровне невротик продолжает полагать, что он сам – не такой как все – особенный человек, для которого провидение все-таки обязано сделать уникальное исключение; надо лишь продолжать и дальше убежденно верить. А пока мечты не сбываются, невротик полагает, что он просто пока недостаточно упорно настаивает на своих притязаниях, или его вера в чудо собственной уникальности – еще недостаточно крепка.

Иногда все же невротичные требования к судьбе могут сопровождаться номинальными действиями, и приводить к какому-то результату. И тогда несчастный невротик полагает, что его запросы по волшебству, вероятно, силой его визуализации, сбываются! И он укрепляется в своей вере в награждающую «справедливость», потому что, как бы видит, что судьба, наконец, воздает ему по заслугам.

При таком раскладе подавляющая часть личной силы уходит на пустые надежды, воображаемые усилия, мольбы, стенания, истеричную радость – в общем, на болезненные фантазии, где невротик, словно дитя, убежден, будто общается с какой-то высшей инстанцией, ответственной за выгодную для него справедливость. Причем на уровне поверхностного ума он может быть сухим скептиком, а в душе, в тайне от всех, и даже где-то от себя – скрывать свои простодушные притязания к судьбе.

Невротик без всяких оснований ждет от жизни чуда, потому что именно так он воплощает свое идеальное «я». Ведь все наивысшие привилегии, как он верит, – это реальные права его идеального «я». Верой в свои требования к судьбе, он создает иллюзорную реальность идеального «я», где он – выше законов жизни, которым подчиняются лишь простые смертные.

А когда невротик видит, что его запросы не воздаются, и законы жизни распространяются и на его персону, в этот момент, казалось бы, уже нельзя продолжать и дальше себя дурачить. Но и здесь изворотливое самолюбие находит лазейку. В такой ситуации невротик верит, что его не сбывающиеся желания доказывают лишь одно – жизнь несправедлива! И надо просто продолжать настаивать на своих идиотских требованиях к судьбе. Ведь эти требования – это «гарантия» грядущего успеха!

А когда эту «гарантию» подвергают сомнениям, невротик злится. Он не хочет замечать ущербность своего напряженного самообмана. Он может догадываться, что дурачит себя, но тем не менее, упоенно продолжает следовать «сделке», потому что вред от нее – ничего не значащая мелочь в сравнении с будущей славой!

Слава идеального «я»





Иногда сделка с дьяволом разрастается до государственных масштабов, где «эгрегор» страны позиционирует мечту для миллионов людей. Причем неважно – американская это мечта, или мечта советского гражданина, ее образы – одинаково лживы, и в равной степени раскачивают двойственность душевного провала и успеха.

Когда невротик продолжает верить в чудо, которое ему задолжала судьба, он пренебрегает реальными возможностями, приводит свои дела в запущение, и теряет интерес к реальной жизни. А жизнь в силу такого наплевательского отношения действительно начинает напоминать мрачное болото, в котором несчастный фантазер продолжает лелеять свои сказочные надежды.

Когда невротик ошибается, он, чтобы сохранить ощущение своей непогрешимости, сваливает ответственность за свои ошибки на внешние обстоятельства, – дескать, он то – идеал, а мир – несправедлив и несовершенен.

Когда невротик начинает понимать, что с ним происходит, то по инерции продолжает цепляться за идеальное «я». И попытка излечиться от невроза может стать проекцией устремления – прийти к совершенству таким, как бы истинным и правильным способом. При таком раскладе невротика интересует не столько реальное исцеление, сколько возможность посчитать себя исцеленным – и потому продвинутым. И в таком ключе, он то и дело будет имитировать образ здоровой личности в ущерб реальному психическому здоровью.

Именно так адепты всевозможных гуру рано или поздно и сами начинают примерять на себя роль просветленного учителя. Ведь именно этого изначально они и хотели. А реальная истина искателей славы интересует постольку, поскольку ее концепция является удобнейшим средством – потешить самолюбие – осуществить на практике сделку с дьяволом. Даже путь становления собой в какой-то степени почти неизбежно будет продиктован все той же потребностью – слиться с идеальным «я».

Сделка с дьяволом может принести славу. Но напряжение никуда не уйдет. Идеальное «я» – бездонная пропасть, пределом которой становится тирания в мировых масштабах, как это случалось с некоторыми правителями государств.

Безнравственная нравственность





Казалось бы, если человек стремится к идеалу, то именно такое устремление должно было бы привести к чему-то светлому и благому. Однако на деле происходит обратное. Самые невинные эмоции и качества, которые не вписываются в идеальный образ, с раннего детства силком без разбора подавляются в бессознательное, где скапливаясь годами, дорастают до размеров исполинского чудовища.

И тогда сквозь маску милого человека, ко всеобщему удивлению, вдруг, начинает выглядывать презрительное страшилище, обладателю которого потом делается непереносимо стыдно за себя. И чтобы избежать этого стыда, человек блокирует свое нутро с удвоенной силой, и создает в каналах течения своей жизненной энергии «кармические узлы» – непробиваемые блоки и заторы.

Мораль и нравственность побуждают нас к совершенно аморальной и безнравственной лжи. Подделывая себя под рамки красивой морали, мы только прикидываемся хорошими людьми, а на деле себя настоящих мы совсем не знаем. Чем сильней устремление к идеальному «я», тем больше в жизни искусственного, когда все действия диктуются ложными идеалами, а не реальными чувствами. И если человек не способен следовать таким идеалам, он начинает себя презирать – отождествляясь с презренным «я». И ведь каждый знает – быть идеальным невозможно, но все равно – очень-очень хочется!

Мы страдаем не столько от проблем, сколько от ощущения бессилия, от ощущения своей никчемности, просто потому, что не можем решить все свои проблемы сразу, не совершая унизительных для идеального «я» просчетов и ошибок. Поэтому мы не хотим решать свои проблемы, а хотим халявного совершенства. В итоге нам проще закрыться от жизни, и наслаждаться видимостью совершенства.

Иными словами, нас на самом деле беспокоят не реальные проблемы, а качество иллюзии, что с нами все – ОК, степень реалистичности нашего раздутого на пустом месте совершенства. Поэтому мы стараемся не столько решать проблемы, сколько умело пудрить друг другу мозги, изображая из себя продвинутых ребят.

Мы с дрожью в руках вцепляемся в свои попугайские маски, и смотрим друг на друга, и видим неловкость, замечаем дрожь голоса, легкий румянец на щеках, и где–то глубоко подспудно пониманием – все мы одинаковые.

Следуя за рабскими рамками идеального «я», мы начинаем себя ненавидеть, и в этой ненависти совершаем над собой насилие в попытках стать пределом собственных мечтаний. Презренное «я» становится жестоким погонщиком, подгоняющим наше нутро к невозможному.

Невроз рушится, когда мы проживаем всей душой, насколько наши ожидания и требования к судьбе необоснованны и неадекватны. Судьба нам ничего не должна. Долг людей и долг жизни перед нами – это товар нашей невротичной сделки с собою…

 



Как все успеть — джедайская техника пустого инбокса

Язык жестов: 8 сигналов, на которые люди больше всего реагируют

 

Здесь есть только один выход – просто наблюдать за тем, как все это происходит. И главное – не ждать от себя каких-то «великих» результатов, потому что с большой вероятностью именно эти ожидания и продиктованы устремлением к идеальному «я», и приведут к разочарованию.

В конечном итоге остается лишь принять себя со всеми потрохами – со всеми персонами и тенями, смириться и позволить себе быть именно собою со всеми своими качествами здесь и сейчас в этот самый миг, от которого мы так старательно бежим к нашим бесчисленным целям.опубликовано  

 

© Игорь Саторин

 



Источник: progressman.ru/2013/04/dd/

Есть контакт: 8 секретов знакомств с важными людьми

Поделиться



Переехав в Кремниевую долину, я посещала много мероприятий, чтобы понять, как там все устроено. Довольно быстро стало очевидно: большинство из них делаются одними начинающими «нетворкерами» для других таких же. Или взять  так называемые «мит-апы» — встречи для предпринимателей, куда могут заглянуть инвесторы. Именно на таких мероприятиях все боятся рассказывать детали, чтобы не украли идею. А те, кто представляются как инвесторы, скорее всего, не сделали еще ни одной инвестиции. Поэтому единственный вопрос, который я задаю себе перед очередной встречей, - будет ли там уникальная информация или люди, необходимые мне для достижения моих целей? Если ответ положительный, для извлечения максимальной пользы из любого мероприятия в любой стране я использую следующие приемы. 





Каждому мероприятию — свое время прибытияЯ строго воспитана и очень ценю время свое и других, поэтому опоздания мне не свойственны. Однако сценарий некоторых мероприятий дает возможности, которые можно использовать, лишь прибыв в определенное время. Например, если за вами закреплено определенное место в зале, можно прийти буквально за 30 секунд до начала, чтобы люди, которые хотели бы с вами встретиться, увидели вас проходящим мимо. На закрытых ужинах после крупных мероприятий такое появление в последнюю минуту и уверенное, но неспешное дефиле мимо столиков позволяют мне поприветствовать всех, с кем я хочу пообщаться сама, а также уведомить всех остальных о своем присутствии, если они захотят пообщаться со мной. Этот же прием неплохо работает в небольших залах, если вам надо встретиться глазами с кем-то из выступающих: тогда после визуального контакта вам будет легче «поймать» его в перерыве.

Если вас интересуют другие посетители меропрития (хотите увидеть, кто пришел, или найти в толпе кого-то конкретно), приходите за час до начала мероприятия, выберите комфортное место недалеко от входа или столика регистрации и наблюдайте. Именно так я познакомилась с одним из первых венчурных инвесторов Кремниевой долины Питчем Джонсоном, который впоследствии стал моим профессиональным ментором. 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.forbes.ru/forbes-woman-photogallery/psikhologiya/293809-est-kontakt-8-sekretov-znakomstv-s-vazhnymi-lyudmi/photo/2