Ожидание, что всё будет сложно...

Поделиться



Одним из ключевых поворотных моментов в моей жизни стало истощение. Я постоянно доходила до истощения, и речь не о повседневной разбитости после насыщенного дня, не об усталости. Это было экзистенциальное истощение, которое, казалось, пропитало каждую клеточку моего физического и эмоционального существа.

Я осознала, что это произошло потому, что в основе моего подхода к жизни лежали энергии стремления и борьбы. Борьба – это ожидание, что всё будет сложно, что мне нужно крепиться, чтобы справиться с неотвратимой утратой, что мне нужно без устали пахать, чтобы получить желаемое.

Хотя это всегда прикрывалось налетом оптимизма и энтузиазма, я осознала, что выгораю из-за такого подхода к жизни. Я размышляла о том, как стремление и борьба многого помогли мне достигнуть, но они уже не нужны были мне так, как раньше. Я оказалась перед глухой стеной – увидела, что моя жизненная сила уходила на стремление, и больше так жить не могла.





Дойдя до этапа, когда я уже достигла практически всего, что хотела, я все еще чувствовала внутри этот импульс стремиться дальше, исходящий из недостаточности и убеждения, что мне для целостности чего-то не хватает. Это как запущенный двигатель. И вдруг я поняла, что этот двигатель борьбы работал всю мою жизнь. У меня случилось удивительное озарение: я увидела, что мне было комфортно с борьбой и стремлением, режим борьбы ощущался мной как норма, как безопасность. Что было для меня странным и некомфортным, так это НЕ бороться, а просто БЫТЬ.

Это стало началом моего исследования того, что скрывается за импульсом к борьбе.

В конце концов меня осенило, что борьба основывается на убеждении в собственной недостаточности. Это усиливает стыд и ощущение «я недостаточно хорош(а)». В борьбе есть отчаяние, ощущение необходимости компенсировать как-то свою недостаточность, что подразумевает, что прямо сейчас мы не в безопасности, мы не в порядке. В борьбе есть ощущение «ты должен», какая-то тревога и хаос.

Борьба указывает на неверие в свою ценность. 

В детстве многим из нас нужно было очень постараться, чтобы доказать свою ценность с помощью учебы, спорта или конкуренции в любом другом деле. Однако под этим есть и более глубокие истоки борьбы – это борьба за свое эмоциональное выживание и сохранность в семье. У детей не так много ресурсов, так как они для того, чтобы выжить, полностью зависят от взрослых. Многие из нас пережили все сложности детства исключительно благодаря своей силе воли. Каждая клеточка наших маленьких тел неосознанно стремилась к выживанию, что всегда сводилось к какого-то рода угождению окружающим взрослым.

Вера в борьбу – это продолжение раннего убеждения в необходимости бороться, чтобы заработать любовь своих родителей, любовь, которая в детстве была для нас первой необходимостью.

Импульс к борьбе исходит из душераздирающе наивной веры в то, что если просто стать достаточно хорошим, приложив усилия и силу воли, то появятся те родители, в которых мы нуждаемся; что они прямо за углом и вот-вот выйдут к нам, если только мы всё сделаем правильно.

Отпустить потребность в борьбе возможно, когда приходит глубокое понимание, что… вот и всё. Некуда стремиться. Ты уже на пути к нужной тебе цели; на самом деле, ты уже там.

Для ребенка стремление к родительской любви становится своего рода безопасностью. Тогда есть надежда, ведь всегда можно стараться еще больше и быть еще лучше. Это дает надежду однажды стать достаточно хорошим, чтобы получить наконец необходимую любовь и поддержку. Так ваше собственное чувство неполноценности или потребность в самосовершенствовании становятся для вас путеводной звездой, ведущей к такому ускользающему «всё хорошо». Для ребенка борьба и стремление к самосовершенствованию – это единственное, что в его власти.

Детская потребность видеть родителя всемогущим и идеальным – одно из самых стойких убеждений. Для ребенка самое страшное – это остаться в полнейшем одиночестве, почувствовать, насколько дисгармоничны родители, насколько они несовершенны и дисфункциональны. Вера в идеальность родителей и в их благосклонность дает ребенку ощущение безопасности и создает благоприятную среду для взросления. К примеру, если бы ребенок в полной мере понимал, насколько его родители на самом деле несовершенны или нерадивы, его бы это просто уничтожило, вплоть до реальной угрозы жизни. 

Импульс к борьбе основан на убеждении в то, что вы недостойны желаемого, поэтому можно надеяться на достижение этого только путем страданий и усилий.

Это вера в то, что только еще больше работая, еще больше стараясь, надрываясь и трудясь до изнеможения сутки напролет, можно надеяться, что всё будет хорошо. У взрослых эта вера проецируется на окружающих: на осуждающего начальника, на партнера, который не спешит связывать себя обязательствами, на эмоционально отстраненного супруга и т.д. Это может проецироваться и на вещи и ситуации: новый дом, машину, ученую степень, на что-угодно, что дает вам надежду на ощущение «всё хорошо».

Во взрослом возрасте, чтобы наконец-то отпустить потребность в борьбе, нужно позволить себе по-настоящему оплакать то, что в детстве эта борьба была необходима нам для выживания.

Отказываясь погрузиться в борьбу, мы позволяем себе почувствовать горе, которое она прикрывает. А под горем скрыта огромная энергия, творческий поток, умиротворение и внутренний источник вдохновения и поддержки.





Борьба – это иллюзия существования некой «тихой пристани» в будущем, которой на самом деле нет. Активный импульс к борьбе означает, что мы еще не полностью примирились со своей жизнью и своим прошлым. Мы защищаемся от правды, о которой кричит наша боль. Только отгоревав и приняв то, что есть, мы можем уверенно принять свою силу с легкостью и тихой, неприкрытой радостью.
Отпуская веру в необходимость «заработать» свое право на счастье, в то, что жить тяжело, мы расширяемся и позволяем себе почувствовать свою истинную ценность, которую невозможно заработать. Мы уже ценны сами по себе в силу своего Бытия.

Принимая, что не обязательно бороться, чтобы быть счастливыми, вы принимаете и то, что вы достойны счастья. Исходя из вашего глубинного знания своей истинной ценности, жизнь чудесным образом трансформируется. В ней появляется насыщенность, всеобъемлющее ощущение безусильной гармонии и естественного изобилия.

Борьба подразумевает, что внешний мир более реален, чем внутренний, что правдиво для ребенка, который еще развивается и зависит от родителей. Когда же в состоянии целостности и зрелости мы обращаем свое внимание вовнутрь, тем самым мы отпускаем потребность в борьбе, потому что знаем, что всё желаемое естественным образом проявляется в результате внутренней сосредоточенности и осознанности. Жизнь наполняется доверием и дружелюбием. Отпускание потребности в борьбе – это этап взросления.

Иногда поддержка семейных убеждений становится неосознанным способом проявить любовь к семье. Если вы выросли с верой в то, что жизнь – это тяжелая борьба, то отпуская эти убеждения и создавая другие, согласно которым жизнь может быть легкой и радостной, вы можете подсознательно чувствовать себя виноватым или предателем своей семьи. Здесь требуется мужество. В самом деле, по мере того, как ваша жизнь будет меняться согласно вашим новым убеждениям, ваша семья может почувствовать себя забытой или преданной.

Как ребенок с родительскими функциями я была уверена, что, если достаточно поддержу свою мать, то она станет матерью, в которой я нуждаюсь. Я отчаянно стремилась к одобрению, но не хотела быть слишком хорошей или успешной, чтобы она не увидела во мне угрозу и не отдалилась. Это была двойная ловушка, мне не удавалось сделать всё правильно.

Для ребенка осознание этого было бы разрушительным. Подсознательно я верила, что «если я буду маленькой, то мама придет ко мне», то есть если я буду слабой и ограниченной, это создаст пространство для появления матери, когда она мне нужна. Я заметила, что на пороге существенных качественных изменений в жизни меня охватывали сомнения и грусть, потому что я остро чувствовала ее отсутствие. Глубоко в подсознании я все еще ждала, что мама вот-вот появится и поможет мне так, как это нужно было мне в детстве. Мой внутренний ребенок еще ждал этого. Все еще надеялся на это.

Всё изменилось, когда я копнула глубже и осознала, что как бы сильно я ни старалась и не боролась, чего бы я ни достигла и в чем бы ни преуспела, мать, в которой я нуждалась, не придет. Благодаря этому осознанию я увидела, что мне больше не нужно бороться или страдать, это ни к чему не ведет. Кроме того, я увидела, что борьба моей матери – не моя вина, и не мне решать её проблемы.

Это узнавание открыло во мне уровень экзистенциальной депрессии и одиночества, от которых стремление и борьба защищали меня в детстве. Ощущение этого одиночества вполне могло бы убить меня, когда я была ребенком. Но во взрослом возрасте, заручившись поддержкой и присутствием своих близких, я смогла наконец это прочувствовать. К моему удивлению, под этой ужасной печалью открылось что-то новое. Полнейшее отчаяние открыло доступ к радости – радости знания бесконечности и богатства своего Бытия, которое всегда было со мной и никогда меня не покидало, потому что это и ЕСТЬ Я.

Стоит заметить, что есть различие между стремлением как старанием добиться чего-то/борьбой и концентрацией на выполнении задач, необходимых для осуществления желаемого. Разница в том, что стремление-старание и борьба истощают вас, а целеустремленная деятельность, наоборот, наполняет энергией.

Стремление ведет к сжатости, а целеустремленная деятельность подобна Бытию, позволяя быть присутствию, отдыху и расширению.

Отпуская потребность в борьбе, тело неизмеримо широко раскрывается и становится надежным источником информации. Вы становитесь живым проводником энергий расширения и реализации, и другие могут получить пользу просто от вашего присутствия. В вашей жизни всё легко проявляется, а Бытие становится основным режимом вашего существования. Будучи тем, кем вы ЕСТЬ, вы автоматически проживаете изобилие и гармоничность своей Бытийности. Со временем это становится тоньше, и тогда вашей задачей становится поддержка этой тонкой созвучности со своей внутренней правдой.

За борьбой и горем скрываются красота и сила вашего истинного я – чистого Бытия.опубликовано 

 

©Беттани Уэбстер 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: 9journal.com.ua/%D0%BE%D1%82%D0%BF%D1%83%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%BF%D0%BE%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C-%D0%B2-%D0%B1%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%B1%D0%B5/

Когда стыд на вкус как материнская забота

Поделиться



Поток между маленькой девочкой и ее матерью должен быть односторонним, постоянно направляющим поддержку от матери к дочери. Само собой разумеется, что девочки полностью зависимы от физической, ментальной и эмоциональной поддержки своих матерей. Однако одна из многих граней материнской раны – это общая динамика, когда мать неадекватно зависима от ментальной и эмоциональной поддержки, которую обеспечивает ей дочь. Это смена ролей чрезвычайно вредит дочери, оказывая долгоиграющее влияние на ее самооценку, уверенность и чувство собственной ценности.





Элис Миллер описывает эту динамику в «Драме одаренного ребенка». Мать, родив ребенка, может бессознательно почувствовать, будто у нее наконец есть кто-то, кто будет безусловно любить ее, и начать использовать ребенка для удовлетворения своих собственных нужд, которые остались неудовлетворенными еще с ее детства. Таким образом на ребенка накладывается проекция матери его матери. Это ставит дочь в невыносимую для нее ситуации, где на нее навешивается ответственность за благополучие и счастье ее матери.

И тогда юной дочери приходится подавлять свои собственные нужды, возникающие в процессе ее развития, чтобы удовлетворять эмоциональные нужды матери.

Вместо того, чтобы опираться на мать как на надежную эмоциональную базу для исследований, от дочери ожидается, что она сама будет такой базой для своей матери. Дочь уязвима и зависима от своей матери в вопросе выживания, поэтому у нее небольшой выбор: либо подчиниться и удовлетворять нужды матери, либо в какой-то степени восстать против нее.

Когда мать наделяет свою дочь взрослыми ролями вроде заместителя партнера, лучшей подруги или терапевта, она эксплуатирует дочь.

Когда дочь просят выступить в роли эмоциональной опоры для ее матери, она больше не может полагаться на свою мать в мере, необходимой для удовлетворения ее собственных возрастных потребностей.

Есть несколько вариантов, как дочь может реагировать на такую динамику:

  • «Если я буду очень, очень хорошей девочкой (послушной, тихой и ни в чем не буду нуждаться), тогда мама наконец меня увидит и позаботится обо мне» или

  • «Если я буду сильной и буду защищать маму, она меня увидит» или

  • «Если я дам маме то, что она хочет, она перестанет со мной так обращаться,» и так далее.

Во взрослой жизни мы можем проецировать эту динамику и на других людей. Например, на свои отношения: «Если я все время буду пытаться быть достаточно хорошей для него, он будет со мной в отношениях.» Или на работу: «Если я получу еще одно образование, я буду достаточно хороша для повышения.»

В таком случае матери вступают в конкуренцию со своими дочерями за право получать материнскую опеку.

Тем самым они транслируют убеждение, что материнской заботы или любви на всех не хватит. Девочки вырастают с верой в то, что любви, одобрения и признания очень мало, и чтобы заработать это, нужно надрываться. Позже, уже во взрослом возрасте они притягивают в свою жизнь ситуации, снова и снова проигрывающие этот шаблон. (Многие такие динамики влияют и на сыновей тоже.)

Дочери, на которых навесили родительские функции, лишены детства.

В таком случае дочь не получает одобрения себя как личности, она получает это только в результате выполнения определенной функции (облегчив матери ее боль).





Матери могут ожидать от своих дочерей, что те будут выслушивать все их проблемы, и даже просить у дочерей утешения и заботы, чтобы справиться со своими страхами и тревогами взрослого человека. Они могут ожидать от дочерей, что те будут выручать их из проблем, разбираться с беспорядком в их жизни или с их эмоциональными расстройствами. Дочь может постоянно привлекаться в качестве посредника или решателя проблем.

Такие матери транслируют своим дочерям, что они как матери – слабые, перегруженные и неспособные справиться с жизнью. Для дочери это означает, что ее потребности, возникающие в процессе ее развития, чрезмерно перегружают мать, поэтому ребенок начинает обвинять себя за сам факт своего существования. Девочка таким образом получает убеждение, что она не имеет права на свои собственные потребности, не имеет права быть выслушанной или одобренной такой, какая она есть.

Дочери, на которых навесили родительские функции, могут цепляться за эту роль и во взрослой жизни из-за множества вторичных выгод. Например, дочь может получать одобрение или похвалу исключительно тогда, когда она исполняет роль воина в жизни матери или спасителя матери.

Заявление о своих собственных нуждах может угрожать отвержением или агрессией со стороны матери.

По мере взросления дочь может бояться, что мать слишком легко выбить из колеи, и из-за этого страха поэтому она может скрывать от матери правду о своих собственных потребностях. Мать может играть на этом, впадая в роль жертвы и заставляя дочь считать себя злодеем, если она смеет заявлять о своей собственной отдельной реальности. Из-за этого у дочери может сложиться неосознанное убеждение «Меня слишком много. Моё истинное «я» ранит других людей. Я слишком большая. Мне нужно оставаться маленькой, чтобы выжить, и чтобы меня любили.»

Хотя эти дочери могут принимать проекцию «хорошей матери» от своих матерей, иногда на них может проецироваться и образ плохой матери. Например, это может произойти, когда дочь уже готова эмоционально отделиться от матери как взрослый человек. Мать может неосознанно воспринять отделение дочери как повтор отвержения ее собственной матерью. И тогда мать может отреагировать с неприкрытой детской яростью, пассивными обидами или враждебной критикой.

Часто от матерей, которые так эксплуатируют своих дочерей, можно услышать «Моей вины в этом нет!» или «Прекрати быть такой неблагодарной!», если дочь выражает неудовольствие по поводу их взаимоотношений или пытается обсудить эту тему. Это тот случай, когда у дочери украли детство, навязав обязанность удовлетворять агрессивные потребности ее матери, а потом на дочь нападают за то, что она имела наглость предложить обсуждение динамики взаимоотношений с матерью.

Мать может просто не хотеть видеть свой вклад в боль дочери, потому что это слишком болезненно для нее самой. Часто такие матери также отказываются признавать, как на них повлияли отношения с их собственными матерями. Фраза «Не обвиняй свою мать» может использоваться, чтобы пристыдить дочь и заставить ее молчать о правде своей боли. 

Если мы как женщины действительно готовы заявить о своей силе, нам нужно увидеть, каким образом наши матери на самом деле были виноваты в нашей боли в детстве. И как взрослые женщины, мы сами несем полную ответственность за исцеление своих травм.

Тот, у кого сила, может и причинить вред, будь то намеренно или нет. Независимо от того, осознают ли матери тот вред, который они нанесли, и хотят ли видеть это, они все равно несут за это ответственность.

Дочери должны знать, что они имеют право чувствовать боль и заявлять о ней. Иначе истинное исцеление не произойдет. И они будут продолжать саботировать себя и ограничивать свою способность преуспевать и процветать в жизни.





Патриархат ущемлял женщин настолько, что, когда у них появлялись дети, они, изголодавшиеся и алчущие самоутверждения, одобрения и признания, искали любви у своих юных дочерей. Этот голод дочь никогда не сможет удовлетворить. И все же вот многие поколения невинных дочерей добровольно приносят себя в жертву, кладут себя на алтарь материнских страданий и голода в надежде, что однажды они станут «достаточно хорошими» для своих матерей. Они живут детской надеждой на то, что, если удастся «накормить мать», то мать в конце концов сможет накормить свою дочь. Этот момент никогда не наступит. Удовлетворить голод своей души можно, только начав процесс исцеления материнской травмы и отстаивая свою жизнь и свою ценность.

Нам нужно прекратить жертвовать собой ради своих матерей, потому что в конечном итоге наша жертва их не насытит. Насытить мать может только трансформация, которая находится по ту сторону ее боли и горя, с которыми ей нужно разобраться самой. Боль вашей матери – это ее ответственность, а не ваша.

Когда мы отказываемся признавать то, как наши матери могут быть виноваты в наших страданиях, мы продолжаем жить с чувством, что с нами что-то не так, что мы в чем-то плохи или ущербны. Потому что чувствовать стыд проще, чем отбросить его и посмотреть в лицо своей боли от осознания правды о том, как нас бросали или использовали наши матери. Так что стыд в этом случае – это просто защита от боли.

Наша внутренняя маленькая девочка предпочтет стыд и самоуничижение, потому что это сохраняет иллюзию хорошей матери.

(Держаться за чувство стыда – это для нас способ держаться за мать. Таким образом чувство стыда приобретает функцию ощущения материнской опеки.)

Чтобы наконец-то отпустить ненависть к себе и самосаботаж, нужно помочь своему внутреннему ребенку понять, что какую бы верность матери он ни сохранял, оставаясь маленьким и ослабленным, мать от этого не изменится и не станет такой, как ожидает ребенок. Нам нужно найти в себе мужество отдать своим матерям их боль, которую они просили нас нести за них. Мы отдаем боль, когда возлагаем ответственность на тех, кому она на самом деле надлежит, то есть, учитывая динамику ситуации, взрослому – матери, а не ребенку. Мы в детстве не несли ответственность за выбор и поведение окружающих нас взрослых. Когда мы это действительно осознаем, то сможем взять на себя полную ответственность за проработку этой травмы, признав, как она повлияла на нашу жизнь, чтобы мы смогли действовать по-другому, согласно своей глубинной природе.

Многие женщины пытаются пропустить этот шаг и перейти прямо к прощению и милосердию, на чем могут застрять. Невозможно действительно оставить прошлое позади, если не знаешь, что именно нужно оставить позади.

Почему так сложно признать то, как ваша мать была виновна:

  • В детстве мы полностью зависели от родителей, от матери и не могли заявлять о своих потребностях;
  • Дети биологически устроены таким образом, что сохраняют лояльность матери независимо от того, что она делает. Любовь к матери критически важна для выживания;
  • Будучи одного пола с матерью, мы предполагаем, что она будет на нашей стороне;
  • Мы смотрим на мать как на жертву ее собственных неразрешенных травм и культуры патриархата;
  • Религиозные и культурные табу «почитай отца и мать своих» и «святость материнства», которые поселяют в нас чувство вины и заставляют детей молчать о своих чувствах.
Почему самосаботаж – это проявление материнской травмы?

  • В качестве жертвы парентификации, мы превратно истолковываем связь с матерью (любовь, комфорт и безопасность) — эта связь создавалась в атмосфере самоподавления. (Быть маленькой = получать любовь);
  • Таким образом у нас создается подсознательная связь между любовью к матери и самоуничижением;
  • В то время как ваше сознание может хотеть успеха, счастья, любви и уверенности, ваше подсознание помнит об опасностях раннего детства, где быть большой, спонтанной и верной себе означало боль отвержения матерью;
  • Для подсознания: отвергнутость матерью = смерть;
  • Для подсознания: самосаботаж (быть маленькой) = безопасность (выживание).
Вот почему может быть так тяжело любить себя. Потому что отпустить свое чувство стыда, вины и самосаботаж –это по ощущениям как отпустить свою мать.

Исцеление материнской травмы – это о признании своего права на жизнь без дисфункциональных шаблонов, заложенных в раннем детстве в общении с матерью.

Это про то, чтобы честно задуматься о боли во взаимоотношениях с матерью ради своего исцеления и трансформации, на которые имеет право каждая женщина. Это про внутреннюю работу над собой, чтобы освободиться и стать такой женщиной, как вам предназначено. Это вовсе не об ожиданиях, что мать наконец-то изменится или удовлетворит ту потребность, которую она не могла удовлетворить, когда вы были ребенком. Как раз наоборот. Пока мы не посмотрим прямо и не примем ограничения своей матери и то, каким образом она навредила нам, мы застряли в чистилище, ожидая ее одобрения и в результате этого постоянно ставя свою жизнь на паузу.

Исцеление материнской травмы – это способ быть целостной и взять на себя ответственность за свою жизнь.

Недавно одна читательница оставила комментарий о том, как она больше 20 лет исцеляла свою материнскую травму и, хотя ей пришлось отдалиться от своей собственной матери, ее огромный прогресс в исцелении позволил ей выстроить здоровые отношения со своей юной дочерью. Она прекрасно описала суть этого, когда сказала о своей дочери: ‘Я могу быть для нее твердой опорой, потому что я не использую ее в качестве эмоциональных костылей.’

Хотя в процессе исцеления материнской травмы могут возникать конфликты и дискомфорт, для того, чтобы исцеление произошло, нужно уверенно идти к своей правде и силе. Придерживаясь этого пути, мы в конце концов придем к чувству естественного милосердия не только к себе как к дочерям, но и к своим матерям, ко всем женщинам во все времена и ко всем живым существам.

 



Как твои «раздражает» всем и все про тебя рассказывают

Утерянный огонь злости — прямой путь к болезни

 

Но на этом пути к милосердию сначала нужно отдать матерям их боль, которую мы вобрали в себя еще в детстве.

Когда мать возлагает на дочь ответственность за собственную непроработанную боль и винит ее за признание ее страданий из-за этого – это и есть настоящий отказ от ответственности. Возможно, наши матери никогда не возьмут на себя полную ответственность за ту боль, которую они неосознанно вложили в нас, чтобы облегчить свою ношу и избавиться от ответственности за свою жизнь. Но самое важное – чтобы ТЫ как дочь полностью признала свою боль и ее уместность, чтобы ты почувствовала сострадание к своему внутреннему ребенку. Это освобождает и открывает путь к исцелению и к возможности жить так, как ты любишь и заслуживаешь. опубликовано 

 

Автор: Беттани Уэбстер

 



Источник: 9journal.com.ua/%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%B4%D0%B0-%D1%81%D1%82%D1%8B%D0%B4-%D0%BD%D0%B0-%D0%B2%D0%BA%D1%83%D1%81-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%B7%D0%B0%D0%B1/9journal.com.ua/%D0%BA%D0%

Тот момент, когда нужно просто сдаться...

Поделиться



Присутствовать, чувствуя боль, – это так просто, и в то же время это может оказаться невероятно сложно. 

 

Чтобы чувствовать боль и не спешить излечить её, приглушить, избежать или чем-то прикрыть её, требуется огромная смелость. Это именно тот момент, когда нужно просто сдаться.

В процессе исцеления наступает время, когда уже прочтены все книги, пройдены консультации со всеми гуру и испробованы все крутые техники, и остается только то, что меньше всего хочется делать, – прочувствовать свои болезненные эмоции. Ирония в том, что именно присутствие и проживание боли в конце концов приводит нас к тому, что мы искали, избегая чувствовать свою боль.





Ключ к исцелению эмоциональных ран – это готовность переносить дискомфорт ради трансформации. Эта готовность необходима для того, чтобы действительно очистить и исцелить детские травмы.

Дискомфорт может быть самым разным:

  • Непонимание со стороны членов семьи

  • Присутствие и проживание своей боли, позволение этой боли быть

  • Проживание периода гнева или горя без знания о том, когда эти неприятные чувства закончатся

  • Мало энергии или ощущение потерянности и неуверенности

  • Разрешение себе быть уязвимым и получать поддержку от других

  • Дистанциирование от когда-то близких людей

Наша культура всячески поддерживает идею мгновенного вознаграждения и быстрых результатов. Требуются невероятные смелость и сила, чтобы идти по длинному и малопривлекательному пути исцеления, у которого свой срок. Вдобавок к культурному аспекту стоит вспомнить еще и о наших инстинктах выживания, которые говорят нам бороться или принять бой в случае ощущения опасности. Вот почему поддержка так важна в процессе исцеления.





Раненый внутренний ребенок ищет облегчения единственным известным ему способом – следуя своим изначально заложенным семейным паттернам, но обычно именно эти паттерны и причиняют боль. Получается замкнутый круг.

Выход из него в том, чтобы развивать в себе навык заботиться и утешать своего внутреннего ребенка, и в то же время делать другой выбор, выходящий за рамки привычного паттерна и лучше отражающий наши истинные желания и потребности. Формирования связи внутренней матери с внутренним ребенком помогает эффективно отделиться от семьи и культурных паттернов, которые причиняют страдания.

Большинство из нас в процессе взросления предавали себя, то есть оказывались в ситуации, где не было другого выхода, кроме как создать некий внутренний разлом, чтобы выжить. Такой разлом обычно означает, что мы заглушали свои истинные чувства и отвергали себя, чтобы нас приняли наши близкие. Для исцеления необходимо восстановить способность в полной мере чувствовать свои чувства и таким образом чувствовать и выражать свою правду о том, кто мы есть, без тени стыда.

Хотя нас окружают послания избегать боли, приходящие как извне, из культурной среды, так и изнутри, из ранних механизмов адаптации, исцеление происходит, только когда мы присутствуем в своей боли, позволяя своим чувствам течь как реке.

Истина – за пределами зоны комфорта. Там, где заканчивается наша зона комфорта, начинается пространство отделения от своих дисфункциональных паттернов, привитых нам культурой или средой.

Чтобы научиться переносить дискомфорт ради трансформации, нужно пройти два основных этапа. Иногда они могут накладываться друг на друга, но в целом это движение от сопротивления к сдаче.

1) СОПРОТИВЛЕНИЕ

На этом этапе обычно очень много отвращения к испытываемым болезненным чувствам и избегания смотреть на них. Мы можем самыми разными способами пытаться заглушить или подавить правду о том, что мы чувствуем. Сопротивление может проявляться через само-саботаж, забывчивость, перегруженность и зависимости.

Иногда сопротивление может быть полезно в качестве внутреннего барьера, замедляющего ход событий, пока мы не будем готовы увидеть что-то. А иногда это просто избегание того, с чем, как мы знаем, нам нужно столкнуться. Требуется тщательное само-исследование, чтобы увидеть, какой именно тип сопротивления в нас действует. Сопротивление может возникать на каждом новом уровне исцеления, но по мере своего роста можно научиться лучше распознавать в себе сопротивление и легче проходить его.

2) СДАЧА

Большинство из нас сдается просто потому, что боль от сопротивления становится слишком сильной. В конце концов мы учимся доверять тому, что для облегчения нужно прочувствовать боль, а не бежать от неё, и в полной мере наслаждаемся вкусом радости и свободы, который возникает, когда мы в контакте с НАСТОЯЩИМ в себе.

Это ни с чем не сравнимое ощущение – пройдя боль, погрузиться в радость от ощущения ЕДИНСТВА в себе. В этом умиротворение от внутренней гармонии – чувствования и выражения своих настоящих чувств без необходимости защищать их.

Именно здесь находится гармония между личными несовершенствами и незаменимостью роли каждого из нас в великом совершенстве жизни.





В конце концов тоска и голод по проживанию свое правды затмевает все остальные желания, включая желание освободиться от боли. Этот голод по своей правде правдив и приводит именно туда, куда нужно в каждый настоящий момент. Иногда это «нужно» заключается в проживании следующего уровня внутренней боли.

Моменты облегчения и блаженства, которые открываются после того, как боль пережита, безусловно стоят того. Снова и снова мы учимся тому, что проживание своей боли и присутствие, когда больно, соединяют нас с глубокой правдой о нас самих.

Мне кажется, что одна из причин, по которой распятие – это такой мощный и распространенный символ в западном мире, кроется в том, что он символизирует самое сложное – готовность принять свои болезненные чувства и быть в присутствии с ними.

Когда мы позволяем себе жить, исходя из НАСТОЯЩЕГО, возникает новое внутреннее пространство.

Когда мы проделываем внутреннюю работу, в конце концов возникает приверженность: сперва оживление, потом голод и яростная приверженность проживанию своей внутренней истины. Формируется желание каждый миг проживать из глубинного огня своего истинного «я». Каждый момент начинает видеться как возможность жить, исходя из простого открытого осознания того, что есть.

Мы видим, что осознанность сама по себе является принятием.

Наш путь начинается на болезненной периферии, но по мере того, как мы учимся переносить дискомфорт и неуверенность от неизвестности, проявляется потенциал погрузиться в священное присутствие, обитающее в центре нашей боли, и осознать, что это и есть правда о нас.

У многих из нас глубоко внутри звучит ностальгия. Безымянная тоска и щемящее горе. Многие испытали это еще детьми в отношениях с матерью – ощущение отсутствия почвы под ногами и брошенности на произвол судьбы. Погружение в это чувство ностальгии в материнской ране в конце концов приводит к осознанию того, что мы не можем быть по-настоящему брошенными. Эо становится возможным, когда мы взращиваем в себе любящую внутреннюю мать для своего внутреннего ребенка, проживая её глубочайшее отчаяние.

Это отчаяние открывает дверь к нашему источнику – к единой осознанности, в которой всё едино.





Таким образом наша боль несет послание. Это послание о том, что пора вернуться домой, в свой изначальный дом внутри себя, то есть к осознанию своей истинной идентичности — Сознания, к знанию того, что мы – дух, и невозможно на самом деле причинить нам вред или бросить нас, потому что мы едины со всем сущим. 

Я вспоминаю моменты в процессе моего собственного исцеления, когда я прорабатывала слои горя в материнской ране, чувство своей бесполезности и желание умереть. И в готовности просто почувствовать всю глубину этого невероятного отчаяния и горя я знала, что достигла самого дна. Боли глубже этой не было. Эта боль была в самом фундаменте. И стоя на этом фундаменте, и оставаясь в присутствии со своей глубочайшей болью, я была свободна.

Чтобы освободиться от боли, нужно её прочувствовать.

Пребывая в присутствии со своей болью, мы начинаем понимать, что вся боль, которую мы чувствуем, не является правдой о том, кто мы есть на самом деле. Мы начинаем видеть, что на самом деле мы – открытое, любящее присутствие, которое мы воплощаем, когда погружаемся в свою боль. Это и есть наша истинная природа под всеми остальными масками.

Кульминация проживания «себя» заключается в проживании «отсутствия себя», то есть бескрайнего любящего пространства, которое с любовью свидетельствует нашу боль и полностью охватывает её. Именно это здоровая мать делает для своего ребенка.

Руперт Спайра как-то сказал, что осознанность подобна пространству комнаты: оно безусловно принимает всё происходящее в этой комнате. Так же и ребенку для здорового развития нужна мать, безусловно присутствующая и принимающая. Однако мать – это простой человек со своими недостатками, который склонен ошибаться. Мы все в какой-то степени ранены своими матерями.

Эта первоначальная священная рана призывает нас стать такой любящей матерью для себя… и для всей жизни.

Воплощая в себе безусловную любовь внутренней матери, мы заново соединяемся с самой жизнью. Мы заново соединяемся с центром, где нет ни рождений, ни смертей, который постоянно рождается и умирает в бесчисленных формах. Это и есть та ступень эволюции, которая кроется в боли материнской травмы.

 



Уходите от токсичных людей, включая токсичных родственников

Внутреннее изобилие ведет к внешнему

 

Мы, женщины, росли, веря в то, что божественные силы находятся за пределами нас. В процессе же исцеления приходит осознание того, что самое желанное для нас, самое святое, вечное и чистое находится в нас самих и всегда там было. На самом деле, это и есть мы. Не один или некоторые из нас, но каждый в равной степени, ибо каждый из нас и есть жизнь.

Мы все соединены, поэтому каждый раз, когда ты любяще проживаешь свою собственную боль, ты активируешь силу единства во всех.опубликовано  

 

Автор: Беттани Уэбстер, перевод

 



Источник: 9journal.com.ua/%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%B0%D1%8F-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%82%D0%B0-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%83%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D1%8F-%D0%B2-%D0%BC%D0%BE%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82/

Материнская травма: двойные послания дочери

Поделиться



Многие люди не осознают, что корневой проблемой в обретении силы женственности является материнская травма.

Очень часто в отношениях матери и дочери есть сложности, но об этом не говорится открыто. Из-за табу на открытый разговор о боли, связанной с матерью, материнская травма остается в тени, вне поля зрения и только усугубляется.





Что такое материнская травма?

Материнская травма – это боль быть женщиной, которая передается из поколения в поколение женщин в патриархальной культуре. И она включает в себя дисфункциональные механизмы адаптации, которые используются, чтобы справиться с этой болью.

Материнская травма включает боль от:

  • сравнения – чувства, что вы недостаточно хороши
  • стыда – стойкого фонового ощущения, что что-то с вами не так
  • подавления – чувства, что нужно оставаться маленьким, чтобы вас любили
  • стойкого чувства вины за то, что хочется больше, чем уже есть
 

Материнская травма может проявляться следующим образом:

  • вы не проявляетесь полноценно, потому что не хотите пугать других
  • вы очень терпимы к плохому обращению со стороны других
  • эмоциональная забота
  • восприятие других женщин как соперниц
  • само-саботаж
  • чрезмерная жесткость и доминантность
  • такие состояния как пищевые расстройства, депрессия или зависимости
В нашей патриархальной культуре, где доминирует мужчины, женщины обусловлены думать о себя как о «неполноценных» и недостойных. Это чувство «неполноценности» усваивается и передается бесчисленными поколениями женщин.

Атмосфера подавления женщин в культуре приводит к «двойным посланиям» дочерям.





Проще говоря, если дочь усваивает бессознательные убеждения матери (которые являются некой тонкой формой убежденности в том, что «я недостаточно хороша»), то она получает одобрение матери, но в некотором роде предает себя и свой потенциал.

Однако если вместо того, чтобы принять материнские бессознательные убеждения, дочь скорее утверждает свою силу и потенциал, то она может осознать, что ее мать подсознательно воспринимает это как личное отвержение.

Дочь не хочет рисковать потерей материнской любви и одобрения, поэтому принятие этих ограничивающих бессознательных убеждений является для нее формой лояльности и эмоционального выживания.

Реализация своего потенциала в полной мере может казаться женщине опасной, потому что в этом для нее есть риск быть отвергнутой матерью.

Причина этого в том, что дочь бессознательно чувствует, что обретение ею силы может инициировать проявление печали или гнева матери из-за того, что ей самой пришлось отказаться от неких частей себя. Тогда из сострадания к матери, желания угодить ей и страха перед конфликтом дочь может начать убеждать себя, что безопаснее сжаться и остаться маленькой.

Типичный отказ встретиться с этой болью звучит подобным образом: «Пусть прошлое остается в прошлом». И все же мы никогда не можем по-настоящему «убежать» от своего прошлого и похоронить его. Оно проявляется в настоящем в виде всяческих препятствий и проблем, с которыми мы стакиваемся каждый день. Избегая встречи с болью, связанной с одними из самых важных, фундаментальных отношений в жизни, мы упускаем ключевую возможность открыть истину о том, кто мы есть, и проживать её по-настоящему и радостно.

Стереотипы, которые увековечивают материнскую травму:





— Посмотри, сколько всего для тебя сделала твоя мать! (от других)

— Моя мать стольким ради меня пожертвовала. С моей стороны было бы эгоистично делать то, что она не смогла. Я не хочу, чтобы ей из-за меня было плохо.

— Я должна быть преданна матери несмотря ни на что. Если я ее растрою, она подумает, что я ее не ценю.

Дочь может бояться раскрыть свой потенциал из-за страха быть лучше своей матери. Она может бояться напугать мать своими мечтами и амбициями. Она может бояться почувствовать со стороны матери зависть или гнев. Это всё чаще всего глубоко бессознательно и не признается, не обсуждается открыто.

Все мы чувствовали боль, которую несут наши матери. И все мы в какой-то степени винили за эту боль себя. Это наше чувство вины. Это имеет смысл, если учитывать ограниченное когнитивное развитие ребенка, который считает себя причиной всего. Если не обратиться к этому бессознательному убеждению с позиции взрослого, то можно так с ним и остаться, что в результате будет существенным ограничивающим фактором.

Правда в том, что ни один ребенок не может спасти свою мать.





Чем бы дочь не пожертвовала, она никогда не сможет компенсировать ту высокую цену, которую заплатила её мать, или те потери и лишения, которые она перенесла за свою жизнь, просто будучи женщиной и матерью в этой культуре. И да, именно это многие женщины с самого детства совершают для своих матерей: они подсознательно принимают решение не оставлять и не предавать мать, и поэтому избегают стать слишком «успешными», «умными» или «смелыми». Это решение исходит из любви, верности и истинной потребности в одобрении и эмоциональной поддержке матери.

Многие из нас отождествляют преданность матери с преданностью собственной травме, делая таким образом свой вклад в подавление себя же.

Эти программы глубоко бессознательны и работают непрерывно. Они могут присутствовать даже в самых здоровых, основанных на поддержке отношениях матери и дочери, в некоторой степени просто в силу бытия женщинами в этом обществе. Что касается дочерей, у чьих матерей серьезные проблемы (зависимости, психические нарушения и т.д.), влияние этой травмы на них может быть особенно разрушительным и коварным.

Мать должна взять на себя ответственность и оплакать свои потери.

Быть матерью в нашем обществе невероятно сложно. Я слышала, как многие женщины говорили: «Никто никогда не рассказывал, как это сложно» или «Нет никаких предупреждений о том, что происходит, когда попадаешь домой с ребенком и осознаешь, что от тебя требуется». Наше общество, особенно в США, беспощадно к матерям, им оказывают очень мало поддержки, и многие женщины растят детей сами.

В нашем обществе распространены следующие негласные послания матери:

  • Если материнство для тебя сложно, то ты сама в этом виновата.
  • Стыдно не быть сверхчеловеком.
  • Есть матери от бога, которым это легко дается. Если ты не одна из них, что-то с тобой не так.
  • Предполагается, что ты с легкостью можешь со всем справиться: иметь послушных детей, быть сексуально привлекательной, иметь успешную карьеру и надежный брак.




Матери, пожертвовавшие многим для того, чтобы родить и вырастить детей в нашей культуре, иногда чувствуют себя отвергнутыми, когда ребенок выражает и проявляет их несбывшиеся мечты. Мать может почувствовать, что она принадлежит своим детям, или же потребность в оценке со стороны своих детей.

Это очень тонкая манипуляция с её стороны. Такая тенденция приводит к тому, что последующие поколения дочерей умаляют себя ради того, чтобы их матери и дальше чувствовали ценность своей материнской роли, ради которой они стольким пожертвовали, но получили так мало поддержки и признания в обмен.

Матери могут бессознательно и очень тонко проецировать глубокий гнев на своих детей. Однако на самом деле этот гнев нацелен не на ребенка. Он нацелен на патриархальное общество, в котором женщине, чтобы вырастить ребенка, часто приходится жертвовать собой, своей собственной жизнью.

Для ребенка же, который нуждается в матери, пожертвовать собой, чтобы хоть как-то облегчить боль матери, часто является бессознательным решением, принятым в раннем возрасте. В последующей жизни ребенка это решение может лежать в корне глубоких проблем, и обнаруживается это уже во взрослом возрасте.

Травма матери существует по двум причинам: потому, что у матерей нет безопасного пространства для проработки гнева, направленного на общество и его требования к матери; и потому, что дочери чувствуют бессознательный страх отвержения за то, что выбирают не приносить те же жертвы, что и женщины в предыдущих поколениях.





В нашем обществе не предусмотрено безопасного места, где матери могли бы выразить свой гнев. Так что часто эти чувства бессознательно выплескиваются на ребенка. Дочь – очень притягательная цель для материнского гнева еще и потому, что дочери еще не пришлось отказалась от своей индивидуальности ради материнства.

Юная дочь может напоминать матери о её не выраженном потенциале. И если дочь достаточно ценит себя для того, чтобы отвергнуть те патриархальные требования, которые её матери когда-то пришлось проглотить, она этим может запросто вызвать у матери подсознательную ярость.

Конечно, большинство матерей хотят лучшего для своих дочерей. Тем не менее, если мать не разобралась со своей собственной болью или не смирилась с жертвами, на которые ей пришлось пойти, то в ее поддержке дочери могут между строк читаться тонкие послания стыда, вины или обязательства. Они могут проскальзывать в самых невинных ситуациях, чаще в той или иной форме критики или превозношения роли матери. Чаще всего суть даже не в произнесенных словах, но в содержащейся в них скрытой обиде.

Мать может перенаправить с дочери свой подсознательный гнев и предотвратить передачу ей своей травмы, позволив себе прожить всю свою скорбь и оплакав свои утраты. Кроме того, матери стоит удостовериться, что она не рассматривает свою дочь как основной источник эмоциональной поддержки.

Матерям нужно оплакать то, от чего им пришлось отказаться, что они хотели, но никогда не получили, что их дети никогда не смогут им дать, и всю несправедливость такого положения вещей. Тем не менее, как бы несправедливо и нечестно это не было, дочь не должна компенсировать потери матери или чувствовать себя обязанной точно так же пожертвовать собой. Это требует от матерей невероятной силы и целостности. И в этом процессе исцеления матерям нужна поддержка.

Мать освобождают свою дочь, когда осознанно прорабатывает свою собственную боль, а не делают это проблемой дочери. Таким образом мать позволяет дочери осуществлять свои мечты без вины, стыда или чувства долга.





Когда матери неосознанно заставляют дочерей чувствовать ответственность за их потери и делить с ними их боль, это создает дисфункциональную связь, усиливая убеждение дочери в том, что она недостойна осуществления своих мечтаний. И это поддерживает убеждение дочери в том, что каким-то образом она – причина материнской боли. Это может очень сильно разрушить её.

Дочерям, которые растут в патриархальной культуре, часто приходится выбирать между собственной силой и любовью со стороны других.

Большинство дочерей выбирают любовь окружающих, а не обретение силы. Они боятся, что их самореализация и обретение силы приведет к потере любви со стороны важных людей, в частности, матерей. Поэтому женщины остаются маленькими и неудовлетворенными, бессознательно передавая материнскую травму из поколения в поколение.

Женщиной овладевает смутное, но сильное ощущение, что обретение силы может разрушить её отношения. А женщины научены ценить отношения более всего остального. Мы цепляемся за руины отношений в то время, как душа тоскует по реализации своего потенциала. Но правда в том, что одни только отношения никогда не смогут полностью удовлетворить наш голод по полноценной жизни.

Расстановка сил в материнско-дочерних отношениях – это табуированная тема и корень материнской травмы.

Многое из вышесказанного остается непроявленным из-за табу и стереотипов о материнстве в нашей культуре:

  • Матери всегда поддерживающие и любящие

  • Матери никогда не должны злиться или обижаться на своих дочерей

  • Матери и дочери должны быть лучшими друзьями

 

Стереотип «Все матери всё время должны быть любящими» лишает женщину права быть обычным человеком. Из-за того, что женщинам отказано в праве быть просто людьми со всеми человеческими слабостями, в обществе оправдывается и то, чтобы не оказывать матерям должного уважения, поддержки и не предоставлять им необходимых ресурсов.

Правда в том, что матери – это прежде всего люди. У каждой матери могут быть моменты не-любви. И действительно есть матери, которые часто просто не проявляют любви, возможно, из-за своих зависимостей, психических расстройств или других сложностей. И пока мы не встретимся лицом к лицу с этими дискомфортными реалиями, материнская травма останется в тени и будет передаваться из поколения в поколение.

Мы все в некоторой степени патриархальны. Нам пришлось усвоить это, чтобы выжить в нашем обществе. Когда мы сможем встретиться с этим в себе – сможем противостоять этому и в других, даже в своих матерей. Возможно, это будет один из самых мучительных моментов, с которыми нам предстоит столкнуться. Но пока мы не готовы идти в это, притронуться к этой травме, мы платим очень высокую цену за иллюзию покоя и силы.

Чего нам стоит материнская травма?

Живя с этой травмой и не исцеляя её, вы наполняете свою жизнь:

  • Смутным, но стойким чувством «со мной что-то не так»

  • Отказом реализовать свой потенциал из-за страха неудачи или порицания

  • У вас слабые личностные границы и нету ясности касаемо того, кто вы

  • Вы не чувствуете себя достойной или способной создать то, чего вы на самом деле хотите

  • Вы не чувствуете себя достаточно безопасно, чтобы иметь свое пространство и высказывать свою правду

  • Вы строите свою жизнь по принципу «главное – не рисковать»

  • Вы сами себя саботируете, когда близки к прорыву

  • Вы бессознательно ожидаете разрешения или одобрения от матери, чтобы начать жить своей жизнью.

Какая связь между материнской травмой и божественной женственностью?

Сейчас многие говорят о том, чтобы «воплотить божественную женскую сущность» и быть «пробужденной женщиной». Но невозможно вместить эту силу божественной женственности, пока в нас еще есть ощущение, что мы изгнаны из Женственности.





Давайте посмотрим правде в глаза: мать является для нас самым первым проявлением Богини, и встреча со своей матерью – это первая встреча с Богиней.  Сначала нужно набраться смелости и сломать запрет, встретиться со своей болью, пережитой в отношениях с матерью. Иначе божественная женственность так и останется просто очередной сказкой, фантазией, что нас спасает мать, которая никогда не придет. Это ведет только к духовной незрелости. Нужно отделить мать как человека от архетипа матери, чтобы стать проводниками этой энергии. Нужно разобрать ложные структуры в своем сознании до того, как строить новые. Иначе мы рискуем застрять в некоем подвешенном состоянии, где наша целостность кратковременна, и кажется, что остается только обвинять в этом себя.

Не признавая влияния материнской боли на нашу жизнь, мы в некотором роде остаемся детьми.

Чтобы обрести и раскрыть всю свою силу и возможности, нужно взглянуть на отношения с матерью и осмелиться отделить свои личные убеждения, ценности, мысли от её. Для этого нужно позволить себе чувствовать горе от того, что вы стали свидетелем материнской боли. Нужно проработать свою собственную боль от этого. Это очень сложно, но таков первый шаг к настоящей свободе.

Стоит прожить эту боль, как её энергия трансформируется и перестанет создавать препятствия в жизни.

Так что же происходит, когда женщина исцеляет свою материнскую травму?

Исцеление материнской травмы приводит к тому, что меняется динамика силы, потому что женщинам больше не нужно препятствовать росту друг друга, чтобы облегчить свою боль. Боль жизни в патриархальной системе перестает быть табу. Не нужно притворяться и прятать свою боль под маской легкости и непринужденности. Взгляните: эта боль – небеспричинна, примите её, проживите и интегрируйте, трансформируя её таким образом в мудрость и силу.





Чем больше женщин проработает эту травму, тем больше шансов создать безопасное пространство, где женщины смогут выразить всю свою внутреннюю боль и получить необходимую поддержку. Матери и дочери смогут общаться друг с другом без страха, что их истинные чувства разрушат отношения. Больше не будет необходимости вытеснять боль в тень, где она проявляется как манипуляция, конкуренция или самоедство. Мы можем излить свою боль в слезах, оплакать её, и тогда она очистится и станет любовью. Любовь же проявится как сильная поддержка друг друга и глубокое приятие себя, свобода быть собой в полной мере, быть творческими и наполненными.

После исцеления материнской травмы возникает понимание невероятной силы влияния матери на благополучие своего ребенка, особенно в раннем детстве, когда мать и ребенок еще неразделимы. Мать формирует фундамент нашей личности: наши убеждения начинаются с ее убеждений, наши привычки – с ее привычек. Многое из этого настолько бессознательно и базисно, что едва заметно.

Материнская травма в конечном счете не столько про отношения с матерью, сколько про принятие себя и своих способностей без стыда.

Мы обращаемся к материнской травме, потому что это чрезвычайно важная часть самореализации. Это как сказать «Да!» своей способности быть сильной и реализованной женщиной, которой каждая из нас призвана стать. В конечном счете, исцеление материнской травмы – это про осознание и почтение того фундамента, который заложили для нас наши матери. Они сделали это, чтобы мы могли строить свои уникальные жизни, зная, чего мы хотим и на что способны.

Преимущества исцеления материнской травмы:

  • Способность свободно управлять своими эмоциями, видеть их как источник мудрости и информации.

  • Здоровые границы, которые поддерживают актуализацию лучшей версии Тебя.

  • Наработка прочной «внутренней матери», которая предоставляет безусловную любовь, поддержку и заботу внутреннему ребенку.

  • Компетентность. Чувство того, что все возможно, открытость чудесам и всему хорошему.

  • Соединенность со своей внутренней добротой и способность привносить ее во всё, чем вы занимаетесь

  • Глубокое сострадание к себе и к другим

  • Способность не принимать всё слишком всерьез. Нет нужды во внешнем подтверждении, чтобы чувствовать себя хорошо. Нет нужды доказывать что-либо о себе другим.

  • Доверие жизни в том, что она привносит всё необходимое

  • Безопасность и свобода быть собой

  • Многое другое…

Включаясь в этот исцеляющий процесс, мы постепенно убираем густой туман своих проекций, приобретаем ясность и благодарность себе, любовь к себе. Мы больше не несем на себе боль матери и не умаляем себя из-за этого.

У нас появляются силы уверенно проявляться в жизни, создавать желаемое без чувства стыда или вины, но со страстью, силой, радостью, уверенностью и с любовью.

 



Уходите от токсичных людей, включая токсичных родственников

Отложенные желания = отложенные килограммы

 

Для каждого человека первая травма в сердце связана с матерью, с женским. И в процессе исцеления этой травмы наши сердца раскрываются от состояния компромисса, защиты и страха к новому уровню любви и силы, что соединяет нас с божественной любовью и самой Жизнью. С этого момента мы соединены с архетипическим, коллективным сердцем, которое бьется во всём живом.

Мы привносим в мир истинное сострадание и любовь, в которых мир сейчас нуждается. Таким образом материнская травма открывает возможность инициации в божественную женственность. Поэтому так важно для женщины исцелить ее. Ваше личное исцеление и воссоединение с сердцем жизни, путем женственности, повлияет на всё в целом и поддержит процесс нашей эволюции. опубликовано  

 

© Беттани Уэбстер (Bethany Webster)

Перевод: Анна Петросян

 



Источник: 9journal.com.ua/%D0%BE-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F%D1%85-%D1%81-%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%8C%D1%8E/

Уходите от токсичных людей, включая токсичных родственников

Поделиться



Решение не идти на контакт с членом семьи – глубоко личное.

Для некоторых из нас исцеление материнской раны возможно только в контакте с матерью. В этом сценарии исцеление создает новое, более глубокое соединение между матерью и дочерью, – и это бесконечно прекрасно. Я видела, как это происходит, и это поистине вдохновляет.

Но для некоторых из нас невозможно исцелиться, оставаясь в контакте с матерью.

Отстранение от члена семьи всё еще считается табу, особенно если речь идет о матери. Иногда достаточно небольшой дистанции и краткосрочного отстранения. В других случаях отстранение может быть постоянным. Требуется невероятная сила и мужество, чтобы пройти через это.



Christian Schloe

Что может привести к отстранению?

Есть много причин, по которым люди принимают такое решение. Но корень его – в осознании того, что дисфункциональное поведение вашей матери стоит вам вашего эмоционального и ментального равновесия, и вы уже просто не в состоянии платить эту цену.

Я верю, что такое решение не принимается из легкомыслия или бравады. Чаще всего к этому приходят после долгих лет попыток самыми разными способами сохранить эту связь и перевести ее на более высокий уровень. В определенный моментцена становится слишком высока, и вам нужно принять решение.

Это может быть самое сложное решение в вашей жизни. И в то же время самое освобождающее.

Семья – это сложная система. Когда кто-то перестает играть в ней свою обычную роль, система переживает своего рода разгерметизацию или хаос. Конфликт может привести к трансформации всей системы и переходу на более высокий уровень, если члены семьи открыты и готовы к росту и обучению. Но, к сожалению, иногда готовность расти и попытка привнести изменения наталкиваются на сопротивление семьи.  В таком случае у человека, желающего расти, есть выбор: оставаться в токсичной и дисфункциональной среде или же уйти из нездоровой системы. Выбор прервать контакт чаще всего делается, когда очевидно, что исцеление в семейной системе невозможно.

Дочь часто играет роль посредника, козла отпущения, хранителя секретов или опекуна эмоций. Если дочь находится на пути к взрослению и хочет выйти за рамки типичной семейной роли (возможно, становясь сильнее, формируя границы, отказываясь терпеть плохое обращение и т.д.), её решение неизбежно приводит к переменам. Степень хаоса в результате этого указывает, насколько в целом дисфункциональна эта семейная система.

Если члены семьи относительно здоровы, стабильны и открыты, семья может прийти к равновесию без особого хаоса. Однако, если члены семьи сами глубоко травмированы и изранены, развитие дочери может восприниматься как серьезная угроза для семейной системы. В таком случае хаос может глубоко дестабилизировать ситуацию, и с ним очень сложно справиться. Здесь очень важна поддержка.

Бессознательная попытка удерживать равновесие и сопротивляться изменениям может привести к нападкам на дочь. Распространённая и опасная реакция состоит в «патологизации» дочери. Тогда причина конфликта видится в какой-то патологии дочери.

Формируется следующее послание: “Твоя неспособность продолжать игру в семейной системе в отведенной тебе роли указывает на то, что с тобой что-то не в порядке.” Это основанное на унижении послание – по сути, отказ матери или другого члена семьи от честного осмысления своего собственного поведения и взятия ответственности. Уровень ментальной стабильности дочери, ее сексуальная активность, ее прошлые ошибки, всё в ней может быть открыто поставлено под вопрос, кроме роли матери в конфликте.





Удивительно, как яро люди сопротивляются тому, чтобы посмотреть вглубь себя, и на что они готовы пойти, чтобы оставаться в отрицании, включая даже отвержение своего собственного ребенка. Это на самом деле бессознательная попытка сопротивления переменам путем проецирования всего конфликта или «плохости» на того, кто инициирует трансформацию семейной системы. 

В конечном итоге, здесь нет ничего личного. Просто так происходит, когда люди, которые закрывают глаза на своё внутреннее состояние, сталкиваются со своей вытесненной болью благодаря катализирующему событию. Например, таким катализатором может стать женщина, которая перерастает преобладающую в семье динамику, поколениями державшую эту семейную систему в равновесии.

Мы не можем спасти своих матерей. Мы не можем спасти свои семьи. Мы можем спасти только себя.

Вам не нужно понимание вашей матери (или другого члена семьи), чтобы полностью исцелиться.

Осознание, что мать (или семья) просто-напросто не способны или не желают понимать вас, может разбить сердце. Неважно, как вы объясняете или сколько раз пытаетесь донести свои побуждения, – это все идет в никуда. Вы как будто разговариваете на разных языках. Они могут бессознательно блокировать понимание вас, потому что это ставит под большую угрозу их укоренившиеся убеждения и ценности.

Понимание может стать причиной сейсмического сдвига в самом фундаменте, на котором строятся их мировоззрение и идентичность. Это больно осознавать, но это помогает создать особую силу духа. Становится ясно, что вам нужно удовлетвориться собственным пониманием себя. Основным становится ваше собственное мнение о себе. Вы осознаете, что с вами может быть всё в порядке, даже если другие вас не понимают.

После того, как вы уходите из контакта, ваша жизнь может начать улучшаться во всех направлениях. Я наблюдала, как уходят хронические заболевания, невротические страхи и паттерны длиной в целую жизнь. На самом деле, иногда бывает даже сложно принять, насколько приятнее стала ваша жизнь. Каждый новый уровень успешности, близости, радости и свободы напоминает вам, что ваша семья не может разделить это с вами. Именно в такие периоды мы можем испытывать взволнованность и горе. Ничего не нужно делать, кроме как чувствовать горе, которое накатывает, и позволять себе двигаться дальше.

Чувство печали не означает, что вы сделали неправильный выбор. На самом деле, это признак здоровья и исцеления.

Укореняйтесь в мировоззрении, которое дало вам силы уйти из токсического взаимодействия. Иначе вас могут втянуть обратно через чувство вины или стыда. Очень важно получить поддержку и дать себе время и пространство, чтобы проработать все эмоции, которые связаны с этим выбором. Укореняйтесь в том, почему вы сделали такой выбор, и используйте возможность начать совершенно новый этап своей жизни.

Отстранение – это стартовая площадка для обретения силы.

Возможно, вы обнаружите нечто глубоко важное:вы осознаете, что можете выжить, даже когда ваша мать отвергает вас. Мало кто приходит к этому осознанию. Это может вывести вас на новый уровень внутренней свободы и решимости, инициировать квантовый скачок в вашей жизни. Это может подстегнуть приверженность истине и привнести целостность, которая повлияет на все сферы вашей жизни. Это разожжет в вас огонь истины, который был там всегда, но только теперь может пылать в полную силу. Вы почувствуете свой внутренний источник.

Печаль, печаль и еще больше печали приведет вас к… СВОБОДЕ.

Печаль может возникать при каждом переходе на новый, более высокий уровень, на который никогда не вступала ваша мать (семья). Это может быть печаль, разъедающая кости, почти племенная и родовая печаль ухода вперед без них. Но со временем становится проще. Я считаю, что, чем более любяще мы позволяем себе горевать, тем больше в нашей жизни чудес, красоты и радости.

Есть нечто глубоко сакральное в горе, что приходит с этим выбором. Оно может открыть нам возможность глубоко соединиться со своей истинностью и воплотить её на глубочайшем уровне. Нужно обрести новый смысл этой потери и использовать его, чтобы усовершенствовать свою жизнь. Это ключ к долговременному исцелению.

Ваша целостность становится твердой опорой на всю оставшуюся жизнь.

Вам не нужно становиться бедным, чтобы помочь бедным людям, или заболеть, чтобы больные исцелялись. Вы можете влиять только из позиции силы, ясности и центрированности.” Абрахам





Christian Schloe

Совершенно нормально уходить от токсичных людей, включая токсичных родственников.

Исцеление родовых травм может быть одиноким путем. Но в новом созданном вами пространстве появятся и душевные связи. Необходимость в привязанности – это самая сильная потребность нашей человеческой природы. Оказаться лицом к лицу с отвержением означает столкнуться со своей глубинной болью, человечностью, и заявить о ценности своей жизни. Наш самый сильный страх – остаться в одиночестве. Но одиночество, которого мы страшимся, уже присутствует в ранах нашего рода. Я здесь, чтобы сказать вам, что вы не одиноки, что со временем найдутся душевно близкие вам люди, способные увидеть и оценить вас настоящих. 

Отстраненные дочери – духовные воины.

В мире, в котором от женщин ожидают молчаливости, заботы о потребностях других, в котором не признается темная сторона материнства, опыт отчужденности может стать инициацией перехода на новый уровень осознанности, который мало кому доступен. Пространство очищается для того, чтобы вы могли засиять во всей полноте. Что вы будете делать со светом, сияющим в вас?

Отверженные дочери находят друг друга, создавая новую линию матерей; сочетание аутентичности, подлинности и истинности в каждой поддерживает повышающуюся осознанность во всех. Я наблюдала такое товарищество между женщинами, которые прошли по этому пути. Таких большей, чем многие могут себе представить. Вы не одни!

Вам нужно делать то, что правильно для вас. Доверьтесь себе!

Отстранение не обязательно означает, что вы не любите свою семью. Это не означает, что вы не благодарны за всё прекрасное, что они вам дали. Это просто означает, что вам необходимо пространство, чтоб жить свою собственную жизнь так, как вы хотите. Женщины, которые не видят другого выхода, кроме как отказаться от контакта со своими дисфункциональными матерями, создают разрыв, потому что это единственный способ сильного послания: “Мама, твоя жизнь – это твоя ответственность, а моя жизнь – моя. Я отказываюсь быть жертвой на алтаре твоей боли. Я отказываюсь погибать на твоей войне. Даже если ты не способна понять меня, я должна идти своим путем. Я должна выбрать жизнь.”

Исцеление травмы матери – это процесс инициации в вашу полноправную женственность.

Патриархальная культура способствует дисфункциональным взаимосвязям между матерями и дочерьми. В нашей культуре не существует ритуала для естественного взрослого отделения от матери и инициации в свою собственную жизнь. (Для мужчин такого ритуала тоже нет.) 

 



Как выбраться из лабиринта неуверенности

В чем моя сила, и в чем моя слабость

 

Исцеление материнской травмы – это процесс необходимой инициации, будь вы в контакте с матерью или нет. Я мечтаю о том, что когда-то материнская травма станет редкостью, большинство женщин очистятся от патриархальных посланий вроде «неполноценности», и как матери, так и дочери почувствуют возможность раскрыться и обрести всю полноту своей силы и потенциала, соединяясь в сердце, но оставаясь свободными и отдельными индивидуальностями. Индивидуальность дочери больше не будет казаться матери угрозой, потому что у нее будет достаточно любви и уважения к себе и к дочери.

Исцеляя материнскую травму, мы создаем новый мир для себя, для женщин будущего и для всей земли.опубликовано  

 

© BethanyWebster (Беттани Уэбстер), перевод Анни Петросян

 



Источник: 9journal.com.ua/%D1%83%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BD%D0%B5-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%BE%D0%BC/