«Профессия: репортер»

Судьба журналиста стала основой для сюжета одного из самых хороших и, возможно, загадочных фильмов 20 века — «Профессия: репортер» (или «Пассажир») Антониони… Пассажир, он же репортер, он же наблюдатель, которого играет Джек Николсон, застрял в центре Сахары, где местные повстанцы сражаются с ужасным диктатором…






Так, вот Джеку (которого в фильме зовут Дэвид), который все наблюдал, наблюдал за этой войной и мотался, мотался по Африке, все надоело, особенно его профессия и жена, изменяющая ему в Лондоне, да и вообще вся эта паршивая жизнь, и он вдруг решает, что хорошо было бы пропасть и исчезнуть, так сказать превратиться полностью в наблюдателя, и меняется документами с каким-то чуваком, вот так удачно сыгравшим в ящик посреди Сахары… И что вы думаете? Это сразу приводит его в самую гущу событий, так как умерший чувак, как оказалось, продавал оружие этим самым повстанцам, так что Джеку теперь приходится разгребать то, что он раньше только наблюдал…


Теперь по следу беглого репортера бегают те, кому умерший товарищ обещал оружие, агенты одной державы, агенты другой державы, контрагенты, друг, который решил сделать о нем кино, и заодно жена, которая, получив из Сахары вещи так сказать умершего мужа таки поняла, что умер кто-то не тот, и решила предупредить того, кто остался в живых. По ходу бегства от прошлого Джек встречает некую студентку, которая непонятно при чем, но вроде как в курсе всей интриги. А потом он доезжает до какой-то гостинцы, опять же в Сахаре, — и там находят его труп…


Ну и, конечно, любовь… Главные роли сыграли Николсон и Мария Шнайдер. Джек к тому времени давно хотел поработать с «самым влиятельным режиссером Европы», а Антониони интересовала двойственная натура Джека, в которой естественным образом совмещались добро и зло.






Эта пара сделала фильм: отстраненная Мария Шнайдер (которой вообще очень хорошо удаются роли невозмутимых девушек, вытворяющих черт знает что при совершенно невинном и незамутненном выражении лица) и бьющийся изнутри при внешнем спокойствии Джек Николсон — весь незнающий кто он и чего хочет… Получилось такое отстраненное течение жизни при напряженном биении чувств, которое только подчеркивается тусклыми красками Сахары и невероятно зеленой травой в Лондоне (у Антониони трава вообще всегда очень зеленая).














Как ни странно, они нашли общий язык. Джек был возможно единственным актером, который сумел найти с Антониони общий язык:: «Говорят, что я стал первым актёром, который с ним поладил за 25 лет. Вероятно, оттого, что я сыграл именно так, как он этого хотел». Намного позже Джек говорил, что репортер, умерший в Сахаре, — это его лучшая роль, а сам фильм — его самое большое киноприключение.





А вот для Марии Шнайдер работа с Антониони ничем не стала, что в принципе неудивительно: к тому времени Шнайдер уже плотно сидела на наркотиках, и по свидетельству Николсона, провела все время съемок в полусне от наркотиков, так что порой Джеку даже приходилось ее поддерживать, чтобы она не упала как кукла посреди сцены. Жаль все-таки, что такое красивое лицо… Впрочем, не будем.












Фильм имел успех — ведь это был единственный триллер на тему депрессии. «Классика Антониони — рассказ об одиноких, отчуждённых персонажах, путешествующих загадочными тропами самоопределения, — переливается красотой и неопределённостью» и всякое такое. Но настоящее волшебство фильма — в умении Антониони высказать большую философскую мысль одной деталью, кадром или жестом. Так, бросив откапывать из песка застрявшую посреди Сахара машину, журналист вдруг бросается на колени и орет: «Ну хорошо, мне плевать»… — шифрованный знак, о котором можно написать целую статью…








Антониони и его оператор Лучано Товоли после этого фильма была названы лучшей творческой парой десятилетия. Одного только я не могу понять: почему фильм назван «Профессия: репортер», а не «Профессия: наблюдатель»?